Беда не приходит одна

“Я бы стала твоим другом, если бы ты никогда не брал в руки свои чудные гусли, если в твоём роду никогда бы не было богов, - подумала Идар, глядя на него и рассеянно поглаживая по спине Ваграта, - ты же… Ты же со всеми так добр и ласков - нужно, чтобы кто-то был добр и с тобой”.

*

Вернулись из леса они скоро - солнце ещё стояло высоко, задевая круглым румяным боком верхушки дубов. Слава предкам, в этот раз на них не глядели с подозрением и не пытались остановить - стражи деревни играли в карат. Дядя недовольно сопел - он уже лишился своего ножа с резной рукоятью из кости лося.

По дороге домой Идар заметила кое-то странное. У дома Старшей Медведицы собрались почти все жители деревни - а у забора, на низкой деревянной скамье, сидел Евсей и что-то негромко им рассказывал. Его длинные русые волосы были собраны сзади, на плечи он накинул тёплый плащ - не белийский, их, медвежьего покроя - а на коленях у него лежала раскрытая книга. Время от времени он тонкими пальцами, не знавшими тяжёлого труда, перелистывал страницы, а люди вокруг слушали его, как зачарованные.

- Что там? - Спросил Босава, когда Идар остановилась, уставившись на пришлого гостя.

- Господин, который привёл Милицу, что-то рассказывает. - Родаг крепко ухватил Идар за локоть. - Пойдём послушаем, интересно же! Смотри, смотри - там и отец стоит!

И брат, чуть подпрыгивая от волнения, потащил Идар, а вместе с ней и Босаву, в самую толпу. Беривой шёл за ними, стараясь не задеть никого из людей, и тащил саночки Родага, которые тот бросил посреди дороги. Идар уже было нахмурилась, готовая отругать брата, но тут наконец услышала певучий голос Евсея:

- И тогда приказал Змей, повелитель вод, бросить Садко, сына своего, в темницу за неповиновение. Страшен был тот застенок - тёмен, холоден, а по полу ползали ядовитые змеи, совсем не похожие на тех, что живут в наших лесах и полях - это были части тела Змеева. Принялись они по наущению своего повелителя жалить Садко - и от криков его содрогался весь подводный дворец, где жил Змей со своими наложницами. Каждое утро Змей посылал к Садко своего слугу с одним-единственным вопросом, и каждое утро Садко отказывался дать клятву.

- Я знаю эту историю, - сказал вдруг Босава, - она про то, как Змей хотел утопить Старгород, но не мог этого сделать, потому что его охранял могущественный волхв, служивший Жогу. Тогда он явился во сне к женщине, та родила от него сына, Садко - и Змей принялся его уговаривать отравить волхва.

- И спустя семь ночей, - продолжал рассказ Евсей, - к нему пришла одна из Змеевых наложниц, Чернава. Та Чернава молвила: “Добрый молодец! Знаю я все ходы-выходы из Змеевой темницы, знаю пути в Великом Море, что на берег могут вывести, знаю, как сварить колдовское зелье, что усыпит стражу Змееву. Я тебя к дому, к молодой жене выведу - только ты поклянись, что там, наверху, отыщешь моего брата и отдашь ему кольцо с моей руки”. Не поверил поначалу Садко Чернаве - уж не Змей ли начал хитрить? Но кольцо, что протянула Чернава Садко, было тёплое - а всё, что Змей наполнял своим дыханием, становилось ледяным…

- Вот вы где! - Послышался за спиной Велимирин голос.

Идар обернулась - около Велимиры не было ни одного медведя, точно они старались держаться от неё подальше. На руках у неё сидели дочери - одна удивлённо смотрела на Евсея, хмурила тонкие бровки - вторая внимательно ощупывала богато расшитую кику матери.

- Я уж подумывала в лес за вами идти, - хмыкнула она, - но нет, слава духам, обошлось. Пойдёмте - нам до вечера нужно с вашим учением управиться, а то Яра хочет своё колдовство очередное затеять…

Знакомые шаги застыли совсем рядом, за спиной. Родаг взволнованно вздохнул - и на плечо Идар, так и не решившейся обернуться, опустилась тяжёлая отцовская рука.

- Забирайте мальчика, - тихо, но твёрдо проговорил он, - а Идар не пойдёт. Ей нужно матери помочь - шкуры принесли, она их выделкой займётся.

Шкуры принесли? Снова мамины братья решили уступить им часть добычи? В последнее время становилось даже стыдно - так часто приходилось просить их о помощи…

- Я маме помогу! - Родаг вцепился в отцовскую руку. - Пусть Идар идёт!

Отец мотнул головой.

- Не мужское это дело, - сказал строго, - ты со мной будешь дрова для бани рубить.

Родаг насупился.

- Ладно тебе, - Идар ласково погладила его по голове, - всё равно дома ещё дел полно. Извини, - она повернулась к Велимире и склонила голову, - может, после? Я постараюсь быстро усвоить колдовскую науку, госпожа, чтобы тебе не пришлось надолго покидать свой дом, но сейчас я нужна дома…

Велимира взглянула на неё ехидно, склонила голову набок.

- Милое дитя, - сказала она приторно-сладким голосом, - твой брат не лишён ни рук, ни ног, ни силушки - и сам рвётся на подмогу. А ещё у тебя есть отец, - она взглянула ему в глаза, и его рука на плече Идар сильно, до боли, сжалась, - который, кажется, вовсе не лежит при смерти. Почему бы ему не взять на себя часть дел, раз его дочери выпала великая честь - спасти все белийские земли от засухи и гибели? Даже если бы тебе не нужно было становиться героиней сказаний - ты, Идар, обрела неведомую силу, которой нужно научиться управлять, чтобы она не сожрала тебя изнутри. Считай, что мы учим тебя ходить - и любящий отец не станет нам в этом препятствовать.

- Но…

- Разве ты ленишься, Идар? - Продолжала Велимира, а её взгляд, казалось, был острее охотничьего ножа. - Разве забросила работу по дому? Ах, нет - кажется, ты уже успела сходить в лес, чтобы добыть своей семье пропитание. Так пусть семья отплатит тебе добром на добро, и хотя бы один день, - она шагнула ближе, и Идар почувствовала, как отец дёрнулся, точно хотел отодвинуться, - обойдётся своими силами. Баню вы, кажется, хотели растопить? Неужели это так долго, что у вас совсем не останется сил на выделку шкур?

Идар с опаской подняла глаза - лицо отца побелело, только на щеках горел нездоровый румянец. Глаза его сузились - он был зол, страшно зол, но боялся ответить хоть что-то этой тонкокостной женщине с маленькими дочерьми на руках.

Он болен, хотелось сказать Идар. Когда его год назад принесли в наш дом на руках, он был весь переломан - и, хотя сумел выздороветь, встать на ноги, прежней силы не обрёл. Он не может долго работать - у него ноют покалеченные ноги на непогоду, и подводит больная рука… Но, если бы она так сказала, то сделала бы отцу только хуже - он ненавидел свою слабость.

- Велимира, - позвала Идар негромко, пытаясь вспомнить её отчество, кажется, она вовсе не Беривоевной звалась, - может…

- Не может. - Отрезала та. - Если в вашем доме не хватает рук, то я сама приду и помогу твоей матери - но только после того, как мы закончим урок.

- Благодарю за доброту твою, госпожа, - процедил сквозь зубы отец, - но не нужно.

- Вот как? - Притворно удивилась та. - Значит, ты всё-таки отпускаешь дочь с нами?

- Отпускаю. - Отцовская рука разжалась, и Идар длинно, рыдающе выдохнула. Она сама не знала, чего ей хотелось больше - чтобы он перестал настаивать на своём и отпустил её к ведьмам, или чтобы до последнего отстаивал…- Пойдём, Родаг.

Отец резким движением вырвал верёвку от саночек у подошедшего Беривоя из рук и двинулся сквозь толпу к их дому. Правую ногу он слегка подволакивал за собой.

Брат переводил настороженный взгляд с Идар на отца - казалось, он не мог понять, стоит ли возвращаться домой после всего, что Велимира наговорила их отцу…

- Иди, - Идар ласково потрепала его по голове, - скажи маме, что я скоро вернусь.

Он рвано кивнул и припустил следом за отцом - быстро догнал, поплёлся рядом, даже не пытаясь взять его за руку.

- Что случилось? - Взволнованно спросил Беривой.

- Да, - Идар скрестила руки на груди, изо всех сил стараясь, чтобы слёзы не вырвались наружу, - зачем ты так? Он теперь знаешь, какой злой будет? И мама расстроится… Ну кто тебя просил?

Лицо Велимиры смягчилось. Осторожно передав Беривою дочерей, которые немедленно вцепились ему в бороду, она присела на корточки перед Идар.

- Послушай меня, - сказала она тихо, но уверенно, - если бы я сейчас позволила ему тебя увести, потом ты бы к нам уже никогда не вернулась. Я знаю людей, подобных твоему отцу - они уверены, что лучше всех знают, что принесёт благо их семье - и чаще всего чудовищно заблуждаются. Мне жаль, что я была с ним груба - но даже если бы я разливалась соловьём, он бы не переменил своего решения и разозлился бы на то, что ему перечат. Никто не сможет переубедить его в том, что твой дар - не вред, а благо - только он сам. Если хочешь, я поговорю с ним после, когда пойду провожать тебя домой - даже извинюсь, если придётся…

- Велимира извинится? - Послышался над ними чуть насмешливый голос. - Пожалуйста, не надо - в тот день, когда кто-то услышит от тебя вежливые слова, небо упадёт на землю!

Идар обернулась - Евсей закончил историю, и теперь стоял рядом с ними, бережно прижимая к груди книгу.

- Вот! - Обрадовалась Велимира. - Мы нашли того, кто поговорит с твоим отцом! Евсей у нас болтун редкостный - последние десять лет только и делал, что языком чесал.

- Неправда, - беззлобно отозвался тот, - ещё и пером. Что ты уже успела наговорить?

Идар, торопясь и стараясь не всхлипывать, постаралась объяснить ему всё - что отец с самого начала был недоволен её открывшимся даром, и что хотел вовсе выслать её из деревни, и что попытался не отпустить её с Велимирой… Ей было ужасно стыдно - казалось, что она предаёт собственного отца - но слова сами лились из неё бурным потоком реки, с которой по весне сошёл лёд.

- Вот как… - Задумчиво протянул Евсей, выслушав её сбивчивый рассказ. - Что ж, я ведь тут и для этого тоже - объяснить твоим родичам, что потомок богов среди них - это великая радость, и бояться ни тебя, ни Болеслава с Милицей не стоит. Поговорю с твоим отцом - надеюсь, он меня услышит…

- Вот и чудненько! - Велимира поднялась, отряхнула колени. - Теперь мы можем наконец-то пойти к Яре?

Глава 5

Огненная ведьма трижды хлопнула в ладоши, и невидимые слуги опустили на стол запечённую рыбу, и пареную брюкву, и открытые ржаные пирожки с начинкой из ячневой крупы, и горячий сбитень. Идар глядела на всё это богатство, раскрыв рот от изумление, а Босава поворачивал голову вслед за летающими блюдами и жадно принюхивался.

- Что происходит? - Шепнул он на ухо Идар.

- Ярина Вадимовна колдует. - Ответила она зачарованно. Вот бы и ей так уметь! Тогда точно никто из её семьи голодным не останется, даже если зверь перестанет к охотникам выходить.

Милица глядела жадным взглядом голодного волка. Ноздри её раздувались - она, казалось, с трудом себя сдерживала, чтобы не наброситься на еду.

- Ну вот! - Радостно сказала Ярина Вадимовна, отряхивая руки, когда невидимые помощники исчезли. - Сытым и учиться веселее. Вы, небось, с самого утра ничего не ели? - Повернулась она к Идар и Босаве.

Идар потупилась. Если бы она не торопилась вернуться в деревню, разожгла бы костёр, собрала грибов и угостила Босаву лесными дарами. Теперь ей стало стыдно, что по её милости Босава остался голодным…

Велимира сидела на лавке за столом, играла с дочками. Деревянная лошадка, повинуясь едва уловимым движениям её пальцев, летала в воздухе, а девочки с восхищённым писком пытались её поймать. До этого её ненадолго подозвала Ярина Вадимовна - о чём они говорили, Идар не слышала, но вернулась Велимира недовольной.

- Сегодня учить вас буду я. - Заявила она, когда с большинством кушаний было покончено. - Точнее, колдовство объяснять не возьмусь - мне терпения не хватит - но расскажу вам кое-что интересное.

Она с коварной улыбкой опёрлась локтями о стол и подпёрла голову ладонями.

- Что вы знаете о детях богов?

- Что они - дети богов. - Буркнула Идар. Она до сих пор дулась на Велимиру.

- Это верно, - Велимира не обратила на её недовольство ни малейшего внимания, - а ещё?

- Господин Евсей сейчас рассказывал об одном из них, - несмело начал Босава, - про Садко, Змеева сына…

- Ну, ты-то точно должен знать много разных историй про его братьев и сестёр!

- Я знаю. Про Добрыню, который убил своего брата, который родился не человеком, а, подобно своему отцу, змеем, про Волха, Змеева правнука…

- Молодец, - хмыкнула Велимира, - а я ещё знаю про Матерь Жребу, дочь Жога и Меровы, и про Хротко, сына Жога от волховки, его верной слуги.

- Новые боги - дети старых? - Разинув рот, переспросила Идар.

- Не все, - Велимира ехидно ухмыльнулась, - Больем вот…

- Велимира! - Евсей взглянул на неё недовольно.

- Что? - Возмутилась та. - Я хотела сказать, что Больем ни в каком родстве со Старыми богами не состоит. Ну да ладно, вот что я хотела спросить - не заметили, что объединяет всех этих героев?

Повисло недолгое молчание. Идар бросила короткий взгляд на Милицу - та сидела, плотно стиснув губы и уставившись в тарелку. Даже если она о чём-то догадалась, отвечать не собиралась - наверное, была обижена, что Ярина Вадимовна снова забрала у неё дочку. Идар не понимала - чего она так трясётся? Девочка её лежала рядом в люльке - рукой подать! Ярина Вадимовна ворковала над ней, как над родной внучкой…

- Все они так или иначе выступали против своих родителей. - Босава говорил так тихо, что Идар с трудом удалось его расслышать.

- Против своих божественных родителей, - подняла палец вверх Велимира, - защищая людей. Это было нужно… Боги, Адаманта, отлепись! Иди к дедушке, - строго глядя в глаза готовой вот-вот зареветь девчушке, уцепившейся за её подол, строго приказала Велимира, - иди! Он с тобой поиграет, а мама занята.

Беривой в мгновении ока оказался возле дочери и внучки - подхватил малышку на руки, закружил так, что она весело засмеялась.

- Так вот, - откашлявшись, продолжила Велимира, - как вы поняли, Старым богам до людей особо дела не было - они между собой грызлись, как заправские псы. Если Мерова и Жог через какое-то время после того, как люди появились, захотели за ними присматривать - и даже полюбили - то Змею мы чаще всего не нравились. В чём-то я могу его понять, - хмыкнула она, - жил он спокойно, властвовал над водами и обитавшими там рыбами и морскими гадами, порой выходил на войну с Жогом - а тут явились какие-то крохи, по его рекам ходят, его подданных жарят, ещё и просят о чём-то… Впрочем, человеческие девушки пришлись ему по нраву. Но каждый, кто рождался от брака Старых богов с людьми - если рождался человеком, конечно же, становился нашим защитником, покровителем… По крайней мере, раньше.

- А как же Смок? - Перебила Велимиру Идар. - А тот змей, которого убил Добрыня?

- Кажется, кто-то невнимательно меня слушает, - Велимира недовольно цокнула языком, - я же говорю - если рождается человеком. Поэтому Змей так не любил своих дальних родственников, тех змеев, над которыми нынче царствует моя свекровь - они ведь могут превращаться в людей, а потому он всегда ждал от них предательства. Ну а сейчас вы спросите меня, - она внимательно взглянула на усевшихся за столом слушателей, - как же простым людям удавалось попрать волю самих богов? Как Садко сумел противостоять Змею? Как Волх одолел целое зачарованное войско? И если второй умело управлялся с колдовством, то первый, - она перевела взгляд на Босаву, - был простым гусляром.

- Как же? - Идар подалась вперёд, забыв о том, что обижена на Велимиру.

- Дело в том, - напустив в голос загадочности, продолжила та, - что у каждого божественного потомка - колдун ли он, перевёртыш, или простой человек - есть внутри часть его предка. Змея победить может только Змей, Огонь - только Огонь.

- Птицы едят змей, - возразила Идар упрямо, - а огонь заливает вода…

- О да, - Велимира небольно щёлкнула её по носу, и Идар недовольно отодвинулась, - если бы у нас был, скажем, могущественный крылатый бог, повелитель птиц, то его дети, наверное, справились бы со Змеем. Но у нас такого нет. - Она развела руками. - Работаем с тем, что имеем.

- А как найти эту… божественную часть? - Робко подал голос Босава.

- Герои в былинах обнаруживали её в самый опасный момент. - Пожала плечами Велимира. - Одним она придавала богатырской силы, другим - позволяла не гореть в огне и не тонуть в воде, третьих - вдохновляла на по-настоящему божественные речи… Но нам бы побыстрее, правда? - Она подмигнула детям. - А здесь всё просто. Нужно будет поискать её во время того, как станете заниматься любимым делом. Когда сядешь за гусли в следующий раз, Болеслав - позабудь обо всём, кроме игры. Сам стань струнами и песней…

- Я так не умею, - смущённо отозвался тот, - я всегда думаю о тех, кто меня слушает.

- Значит, научишься! - Фыркнула Велимира. - Ты пробуй, главное, не бросай.

Идар насупилась. У неё не было любимого дела - такого же таинственного и величественного, как у Босавы. Ну, когда она могла обрести великую силу? Пока чистила курятник? Месила тесто? Или пока по грибы ходила?

- А почему кто-то рождается колдуном, а кто-то силы не имеет? - Спросила она, не желая, чтобы Велимира ей советовать начала, как пол мести.

- Да кто ж его знает? - Пожала та плечами. - Даже богам это неведомо. Это просто… случается.

- Но если есть часть божественного, - медленно проговорил Босава, - значит, можно по-настоящему стать богом? Как Матерь Жреба, как Хротко?

- Ну ты что, глупости какие? - Удивилась Идар. - Они же сразу богами родились!

Но Велимира, вместо того, чтобы рассмеяться, несколько мгновений молчала.

- Вообще-то, можно, - наконец призналась она неохотно, - но тебе этот способ не понравится. Для того, чтобы стать богом, понадобится много смертей - да и закончишь ты всё равно плохо. Вы, наверное, не слышали легенду про Бьёлу, дочь Хротко - она очень старая, и в своё время белийский князь приложил много усилий, чтобы стереть её из памяти людей… Если коротко - у Хротко и одной богатой и очень умной купчихи родилась дочь, Бьёла - и она очень уж хотела сравняться со своим отцом. В конце-концов у неё это даже получилось, но долго она не прожила, даже став богиней - новообретённая сила исказила её до неузнаваемости и свела с ума, а водяной, которому она крепко насолила - утопил и пронзил железом, из которого делают цепи для колдунов. В общем, история закончилась печально и бесславно - не делайте так, дети, если не хотите, чтобы вас доедали рыбы.

“Мы и не собирались”, - хотела было фыркнуть Идар, но потом взглянула на задумчивого Босаву и Милицу, что подалась вперёд, вцепившись пальцами в край стола, и промолчала.

*

Когда Идар стала собираться домой, Босаве вдруг захотелось прогуляться, а Велимира вызвалась их проводить. Подхватила на руки обеих дочерей, закутала их по самые макушки, и вышла в прохладный осенний вечер.

- Они так лучше спать будут, - пояснила она неведомо зачем Идар.

Идти молча по знакомым тропкам деревни, на которые уже опустились сизые сумерки, было скучно, а потому Идар повернулась к Велимире:

- Ты же говорила, что у тебя пятеро детей, госпожа.

- Всё так, - недовольно откликнулась она, - и все мал мала меньше…

- Почему же ты взяла с собой только двоих?

- Потому что у меня две руки, - она легонько подбросила сидевших на этих самых руках девочек, и те в голос захихикали.

- А почему именно этих?

- Потому что это мои любимые дети, - фыркнула та, - тихие, спокойные, послушные - чудо! Все бы такими были…

- Какая же из них - ваша? - С любопытством спросила Идар, вглядываясь в похожие, как два берёзовых листочка, лица девочек. - Они так похожи… Как близняшки!

- Никакая. - Велимира задорно улыбнулась. - И они даже не сёстры. Все змеи похожи друг на друга - особенно в детстве, так что поначалу я их тоже путала. Потом уже привыкла, научилась отличать.

Идар резко замерла посреди дороги, одной рукой останавливая Босаву, другую подняв в предупреждающем жесте.

- Кто-то идёт, - шепнула она, - один, два… три человека.

И в самом деле, скоро из-за забора вынырнуло три фигуры - одна побольше и две поменьше. Ренгал и Тагар с отцом - Идар невольно попятилась, узнав его в тусклом свете почти зашедшего солнца. Отец мальчиков был кузнецом, ловко гнул железные подковы и ломал пополам древки топоров - если он сочтёт, что его детям была нанесена несправедливая обида, останется только молить предков о милости…

- Кто там? - Шепнул Босава, ледяными пальцами стиснув её руку.

- Маленькие баламошки с родителем, - фыркнула Велимира, поудобнее перехватывая дочерей, - спокойно, сейчас говорить буду я.

“Да уж ты наговоришь!”, - фыркнул в мыслях Идар Евсеев голос.

Завидев Велимиру, кузнец будто бы споткнулся и сбавил шаг, но отступать явно не собирался.

- Да будут милостивы к тебе предки, госпожа. - Склонился он перед ней, когда их разделяло всего несколько шагов.

- Пусть спокойно спят твои, - откликнулась Велимира так ласково и нежно, что Идар не поверила своим ушам, - ты меня искал, господин?

- Да, - ответил тот и сложил руки на груди - даже плащ не мог скрыть их могучей силы, - мой сын говорит, что ты запугивала его, госпожа. Я пришёл, чтобы доискаться правды.

- В самом деле? - Протянула Велимира, не спуская пристального взгляда с Ренгала. Тот мялся и не смел поднять глаз. “Ну же, - взмолилась про себя Идар, - скажи что-нибудь! Тебе ведь самому было стыдно за брата!”.

- Госпожа, - продолжал тем временем кузнец, - если это в самом деле так, то я буду вынужден просить Старшую Медведицу о том, чтобы ты покинула нашу деревню. Мы не против гостей, если те не вредят нам - а ты со своим колдовством…

- Господин, - снова заговорила Велимира так мягко, словно её слова были кошачьими шагами, - боюсь, твой сын… Должно быть, он неправильно меня понял. Видишь ли, я застала его, когда он со своими товарищами, - она снова скосила глаза на Ренгала, - обижал ученика, судьбу которого мне доверил сам князь. Я сказала им, что стыдно целой толпой нападать на слепца - только и всего.

Кузнец нахмурился, перевёл взгляд на младшего сына.

- Врёт! - Отчаянно вскрикнул Тагар. - Она убить нас обещала!

Велимира поправила плащ одной из девочек, улыбнулась чуть растерянно - мол, в самом деле веришь, что я могла кому-то навредить - хрупкая женщина с детьми на руках?

- Господин, - хмыкнула тихо, - ну зачем бы мне это делать? У меня у самой пятеро детей - знаю, какими они иногда бывают неслухами… Если бы я каждый раз грозилась их убить, у меня бы детей не осталось!

- Отец! - Чуть не плача воскликнул Тагар, дёргая его за рукав. - Клянусь, она нам мечом грозила!

- Ренгал, - строго сказал кузнец, - это правда?

Сжавшийся под плащом старший сын что-то невразумительно буркнул, не поднимая глаз от земли.

- Ренгал, - повторил кузнец, и от звука его голоса Идар вздрогнула, - как всё было на самом деле? Обижали вы нашего гостя?

- Да… - Выдохнул тот, бросив виноватый взгляд на Босаву. - Наверное, обижали.

- Что значит “наверное”? - Нахмурился кузнец. - Ты мне ясно скажи - виноваты вы или нет?

- Виноваты, - опустил голову ещё ниже Ренгал, - госпожа за своего ученика вступилась.

- Грозилась она убить вас?

Ренгал молчал.

“Предки великие, - молила Идар, - пусть он соврёт, ну пожалуйста!”.

Парень поднял голову, медленно обвёл взглядом и замершую Идар, и казавшегося равнодушным Босаву, и невозмутимую Велимиру…

- Госпожа сильно ругалась, - наконец сказал он, - но ничего плохого нам не сделала.

- Почему тогда ты молчал? - Грозно вопросил кузнец. - Почему не сказал, что твой брат лжёт?

- Я… боялся. - Шепнул Ренгал. - Прости, отец…

Кузнец разочарованно покачал головой.

- Прости за беспокойство, госпожа. - Раздосадованно кивнул он Велимире. - Кажется, я плохо воспитал своих детей. И ты прости, - он повернулся к Босаве, - обещаю, впредь насмешек не допущу. Идёмте домой, - со вздохом приказал он сыновьям, - да скажите матери, что следующую седмицу вы из дома не выйдете. Будете ей помогать.

- Отец! - Захлебнулся возмущением Тагар, но кузнец грозно перебил его:

- А с с тобой я по-другому поговорю - за прут возьму, клянусь предками! Кажется, я слишком мягок с вами…

- Не надо! - Тут же перепугался мальчишка. - Прости, прости…

Только когда их шаги стихли вдалеке, Велимира медленно двинулась вперёд, повернув голову к Босаве.

- Ты же понимаешь, что слепцом я тебя только ради красного словца назвала? Знаю, что ты один пятерых зрячих стоишь…

- Что ты, госпожа. - Едва заметно улыбнулся тот. - Разве стоит на правду обижаться? Я и впрямь слеп, и впрямь не смог бы дать отпор тем ребятам, если бы они вздумали меня побить.

- Пусть только попробуют! - Буркнула Идар, нащупав его руку в темноте. - Мама говорит, злую медведицу даже духи стороной обходят.

Босава довольно рассмеялся и легонько пожал её ладонь.