Беда не приходит одна

У выхода из залы Ярину поймала Велимира и что-то гневно зашептала на ухо. Идар прислушалась - распекала за то, что та оставляет детей одних с Лучезарой.

- Не одних, а с тобой, - с лукавой улыбкой отвечала ей Ярина Вадимовна, - вот и присматривай за ними! Если что - кричи, я рядом.

Велимира недовольно сморщила нос, но ничего ей не ответила. Идар разочарованно покачала головой.

Значит, Ярине Вадимовне совершенно всё равно на то, что с ними случится? Не может быть - она так старательно присматривала за ними всё это время... Правда, ничего не рассказала об убийствах!

Идар подхватила Босаву под руку и с силой потащила его прочь из светлицы. Смотреть на колдовские вещицы - это очень, очень здорово - можно не думать обо всём, что узнала и услышала. Ну а если Лучезара и правда попробует им навредить... Что ж, Идар сначала откусит ей голову, а потом выскажет Ярине Вадимовне всё, что о ней теперь думает, и даже не посмотрит на то, что та старше её на несколько сотен лет!

*

Сокровищница, в которой Лучезара-королевична хранила все свои амулеты и обереги, отличалась от всего терема хотя бы потому, что не имела окон - чтобы поглядеть на колдовские вещицы, пришлось спускаться в подпол. Узкая и тёмная лестница вела неглубоко под землю - и всё время, что они друг за другом спускались в недра владений Лучезары-королевичны, Идар заставляла себя не дрожать и не оглядываться. В подполе было намного холоднее, чем в светлице, и она порадовалась, что захватила с собой плащ, хоть им и пришлось почти сразу же укрыть Босаву. Идар, дочери бескрайних лесов, было не по себе в тёмной, тесной и холодной комнатушке.

Бледный огонёк слабо подрагивал в масляном светильнике, который несла Лучезара-королевична - его света не хватало, чтобы разглядеть всё подполье, но и без того было видно, что на стенах переплетаются всевозможными обережными узорами искусно нарисованные чёрные, зелёные, коричневые и серые змеи. Потолок угрожающе нависал над головами, и Идар против воли втянула голову в плечи. Воздух же на удивление не был спёртым - даже застоявшимся не был, словно в подполье каждый день гулял раздольный ветер.

- Что скажешь, Велимира... Беривоевна? - с едва заметной усмешкой спросила Лучезара-королевична. - Похоже на змеиные чертоги?

- Ни капли, - хмыкнула та и скрестила руки на груди, - у Драги Горыничны покои намного богаче. А это что? - она кивнула на змеиные узоры. - С чего ты вдруг решила одних Драгиных подданных рисовать?

- В память о той, благодаря кому у меня появилась первая диковинная вещица здесь, в Белии. - Лучезара-королевична ласково погладила стену - под её пальцами видна была змеиная голова в венце. - Я скучаю по тем славным дням...

- Ну а Драга - нет.

- Ещё бы! - усмехнулась Лучезара-королевична. - Драга никогда не умела веселиться. Ну, вот мы и пришли, птенчики мои!

Невысокая дверца, окованная железом, была даже слишком хорошо заметна среди расписанных стен. Даже удивительно - Идар-то думала, что Лучезара-королевична свои сокровища как следует прятать будет...

Ключ выглядел совсем старым и заржавевшим, и Идар на мгновение испугалась, что замок попросту не откроется, и всем им придётся возвращаться наверх, в кустах не найдя ни малинки. Но этого, конечно же, не случилось - что-то щёлкнуло, и огромный навесной замок глухо стукнулся о земляной пол. Идар, на мгновение выпустив Босавину руку, присела рядом, тронула пальцем тёмный металл - и тут же отдёрнула руку. Палец пребольно обожгло, Идар сунула его в рот, глядя на замок с обидой.

- Знаешь такую загадку - “не лает, не кусает, а в дом не пускает”? - ласково улыбнувшись, спросила Лучезара-королевична. - Мой вот замок кусается.

- А как ты его зачаровала, госпожа? - с любопытством спросила Идар. - Я бы тоже такой повесила...

- Такой - не повесишь. - Хмыкнула над её головой Велимира. - Это же из Студёной горы руда? Чтобы столько руды купить, сколько хватит на такой замок, нужно двух здоровых коров отдать...

- Это хорошо, если двух. - Поддакнула ей Забава. - Один куманский хан за колечко из такого железа отдал треть своего стада.

Идар недовольно мотнула головой и поднялась на ноги.

- Больно дорогой, - сказала она, сунув руку в ладонь Босаве - обожжёный палец приятно окутало холодом от его вечно ледяных рук, - для замка, который просто жжёт всех подряд. Его ведь и сбить можно...

- Нельзя, - с лукавой улыбкой проговорила Лучезара-королевична. - Ну да долго вы ещё будете замок разглядывать? Это ведь присказка, не сказка!

Она ловко нырнула в зияющий чернотой проём - слабый огонёк исчез, и подполье погрузилось во мрак.

- Что-то я передумал, - напряжённо пробормотал Евсей, - можно уже вернуться назад?

Босава рядом тихо усмехнулся, и Идар, насторожившаяся было, воспряла духом. Медведица она, в конце-концов, или нет? Медведи не боятся темноты!

И она шагнула вперёд, тут же споткнулась о порожек и полетела вперёд. Босава чуть не рухнул вслед за ней - в последнее мгновение удержался и ей не дал разбить нос о пол.

- Ну, что же вы? - в голосе Лучезары-королевичны слышалась искренняя забота, и от этого Идар разозлилась. - Осторожнее... Ах, это я виновата, убежала вперёд, совсем света вам не оставила! Вот, - вспыхнули сразу три свечи, - так лучше?

Идар, ещё мгновение назад готовая разразиться совсем уж нехорошей бранью, ответить не смогла.

В полумраке отблески огня играли на золоте, высоким костром отражались в начищенном до блеска блюде - таком большом, что Идар могла увидеть себя в нём в полный рост. Сокровищница оказалась большой - даже огромной, такой, что вместила бы, наверное, три медвежьи избы - и в ней почти не было свободного места, только небольшая тропинка между сундуками, коробами, ларцами, мешками и просто вещицами, сложенными то аккуратными горками, то небрежно валявшимися прямо на полу.

Велимира, переступившая порог вслед за Босавой, негромко присвистнула.

- Часть моих скромных богатств, - сказала Лучезара-королевична, с притворной скромностью опустив глаза. - Думаю, всё мы посмотреть сегодня не успеем, а потому пройдём сразу к защитным оберегам. Я вам про них расскажу, и выберу что-нибудь на подарок. И вам тоже, - повернулась она к Забаве и Евсею.

Те принялись дружно отнекиваться, но Лучезара-королевична только покачала головой.

- Вы - мои гости! Я ведь должна вас чем-нибудь порадовать!

- Госпожа, - упрямо продолжил спор Евсей, - мой бог не любит... колдовство и всё, что с ним связано. Не хочу тебя обидеть, но ты ведь должна понять меня - не станешь ведь ты брать то, что может навлечь на тебя гнев богов?

Лучезара-королевична задумчиво покивала.

- Ты совершенно прав, дорогой гость, в этом доме уважают любых богов. Чем же я тогда могу отблагодарить тебя за то, что ты приехал навестить меня?

- Это мы должны тебя благодарить, госпожа! - Евсей склонил голову, а когда поднял, в глазах его отразились огни свечей. - Но я слышал о том, что ты собираешь диковинные книги из разных концов мира...

- В подражание Драге, - тихо хмыкнула Велимира, и тут же повысила голос. - Мне тоже ничего не надо!

- Зря ты так, Велимира Беривоевна, - с какой-то зловещей улыбкой проговорила Лучезара-королевична. - Кто знает, что в жизни-то пригодится...

Весь этот разговор Идар слушала вполуха - приоткрыв рот, она в восхищении разглядывала открывшиеся ей несметные богатства. Чего только не было в призывно приоткрытых сундуках - медный ковш с утиной головой, серебряные перстни будто бы из тонких переплетённых нитей, похожие на паутину, золотые монеты с отчеканенной волчицей, к лапам которой жалось двое волчат, маленький, словно игрушечный, котелок со свиным пятачком... Стены в комнате были серыми, безо всяких узоров - лишь ложились на них диковинными картинами алые, золотые и зелёные тени, что отбрасывали драгоценные камни в ожерелках и венцах...

- Мне тут не по себе, - тихо сказал ей на ухо Босава, - будто кто-то смотрит на нас - молча, со стороны, и нехорошо так... Словно раздумывает, с какого бока лучше начать откусывать.

Идар закрыла рот и осмотрелась уже внимательнее, не позволив в этот раз восхищению затмить себе глаза. Хороша медведица - блеском золота прельстилась, даже не заметив опасности! А она между тем была, пусть Идар и не чувствовала её так сильно, как Босава - просто странным холодом тянуло из углов сокровищницы, да порой скользил по ней чей-то незнакомый взгляд.

- Не бойтесь, птенчики, - Лучезара-королевична ласково улыбнулась им. - Это мой верный страж. Он вас не тронет - а вот если кто чужой проберётся в сокровищницу да попробует что-то украсть, он щадить не станет... Ну, пойдёмте?

И она повела гостей к нужному месту по узкой тропе, вдоль которой вздымались огромные волны сокровищ, то поднимавшихся к самому потолку, то опадавших...

- Я уверена, она нарочно защитные обереги в самый дальний конец подпола перенесла, - шепнула Идар Босаве, - чтобы мы лишний раз полюбовались на её богатства!

- Ну, тут она просчиталась. - Тихо фыркнул тот. - Я-то ничего не вижу!

Огромную крышку от нужного им сундука, тёмно-красного, оплетённого золотой лозой, Лучезара-королевична откинула играючи, словно та была легче лебяжьего пёрышка. Идар украдкой потрогала - нет, дерево, и точно не осина или липа... И откуда в этой женщине столько силищи, с её-то полупрозрачными пальцами?

- Вот, - горделиво сказала Лучезара-королевична, вытащив из сундука маленькую глиняную птичку, - это с самого севера Белии. Птичка-невеличка, дунешь в неё - и в тот же миг явится дядька-свояк, что любое войско прахом развеет...

- Так дядька, - тихо пробормотала Велимира, - или свояк?

- ...только плату за свою службу он требует немалую. А вот, - она приподняла серебряный браслет, украшенный множеством зелёных камней, - украшеньице, что заставит всех мертвецов, восставших из могил, служить тебе. Его я вам, конечно, не дам, - она рассмеялась, - подрастите сперва!

- Странные у тебя обереги, госпожа. - Недовольно скрестила руки на груди Велимира. - Разве не должны они делать что-то хорошее, а?

- И то верно, - Лучезара-королевична отложила браслет и птичку обратно в сундук, - ты права, госпожа, нечего молодые умы смущать такими вещами. Впрочем, я знаю, что подарить каждому из вас.

Опустив руку в сундук, она ловко выхватила оттуда тёмно-синюю ленту.

- Сами они ей, что ли, в руки прыгают? - пробормотала Идар.

- Это тебе, Забава Твердятична, - протянула она ленту женщине, - вплетёшь в волосы - и ни одна буря тебя не застанет, ветер с пути не собьёт.

Забава прижала ленту к груди и низко поклонилась. Лучезара-королевична улыбнулась довольно, как хозяйка, чью стряпню похвалили дорогие гости, и вытащила из сундука маленькую соломенную куколку.

- Это для Милицы Ярославовны. Если эту куколку хорошенько покормить, да рассказать ей тихонько, шёпотом, свою беду - она скоренько разрешиться... Только не клади в рот больше, чем сможешь проглотить, Милица - иную беду и боги отвести не в силах. Да запомни - кукла очень свежее мясо любит...

Милица вцепилась в куклу побелевшими пальцами, второй рукой так же прижимая к себе дочь. В глазах у неё застыл ужас.

- Плохого она тебе ничего не сделает, - ласково сказала Лучезара-королевична, вновь отвернувшись к сундуку, - как и твоим родичам, если не попросишь, конечно. Если будешь мало кормить или много просить, просто-напросто уйдёт, и следов ты её не сыщешь.

- Спасибо, госпожа. - Пробормотала Милица. Дочка у неё на руках тихо что-то прокряхтела и потянулась за игрушкой, но Милица торопливо сунула куклу за пояс.

- А это... - Лучезара-королевична на миг замерла, уставившись на предмет, который оказался в её руках. - Нет, это не вам.

Держала она маленькое зеркальце - мутное, грязное, с трещиной-паутиной в правом верхнем углу, в медной оправе, плющом обвивавшей серебро.

- А что это, госпожа? - выступила вперёд Идар.

- О... - задумчиво проговорила та и осторожно отложила зеркальце. - Я сама до конца не понимаю природы этой вещицы. Она показывает сокрытое, порой предвещает будущее, а порой - предостерегает от ошибок. Вам зеркало ни к чему, это уж точно, а вот... - она запустила руку в сундук по самый локоть и вытащила два железных колокольчика.

- Это же наши! - обрадовалась Идар. - У нас в деревне такие обереги делают, в косы вплетают!

- Всё верно, - Лучезара-королевична вложила один колокольчик в ладонь Босавы, - только посильнее будут. Любое злое колдовство, любое проклятье отведут, не позволят затуманить разум... На вашем пути, птенчики мои, они очень пригодятся.

Идар низко поклонилась, спрятав свой колокольчик в поясной мешок. В голове у неё только что появилась мысль, которая в прежнее время никогда не посмела бы заглянуть на огонёк - но теперь она захватила весь её разум, и даже чудесные обереги не отвлекли её.

- Ну, - повернулась Лучезара-королевична к Велимире, - не передумала, госпожа Змеиная Царевна? Не хочешь вернуться домой с новой диковинкой?

Велимира ответила что-то насмешливо, но Идар не расслышала слов - всё заглушал шум крови в ушах и бешено колотящееся сердце. Она подхватила Босаву под руку, сжала его ладонь.

- Мне как с этим колокольчиком быть? - спросил он весело. - Кос у меня нет... Может, стоит начать плести?

- Потом придумаем, - отмахнулась Идар и зашептала прерывисто, волнуясь, - сейчас нам с тобой знаешь что нужно сделать? Взять то самое зеркальце, что спрятала Лучезара-королевична, да поглядеться в него!

- Идар... - нахмурился Босава, но она перебила его.

- Ни одного оберега она не достала просто так! Я уверена, он сам к ней в руку лёг, потому что узнал - нам он и вправду нужен. Если взрослые не хотят нам ничего рассказывать, мы сами узнаем! И выясним, как защитить тебя, как уберечь мою деревню - если зеркальце показывает будущее, сможет подсказать нам, чего стоит бояться и как спастись!

- Может, не нужно? - неуверенно протянул Босава. - Мало ли, чего стоит ждать от зеркала? А если оно нас обманет, запутает?

- Не обманет, - замотала головой Идар, - в этом сундуке нет плохих оберегов. Не верю, что такая сильная ведьма, как Лучезара-королевична, не смогла бы распознать злой воли в зеркале! Ну же, Босава, - она крепче сжала его руку, - ты со мной?

- Может, не стоит?..

- Ты со мной? - умоляюще повторила Идар.

- По-моему, ты злишься, что тебе не рассказали про нападения, и поэтому хочешь сделать глупость. - Вздохнул Босава. - Но я с тобой.

Идар кивнула и, отпустив его ладонь, несмело шагнула к сундуку. Никто на них не смотрел - Милица укачивала дочь, Забава и Евсей разглядывали обереги друг друга и о чём-то тихо говорили, а Велимира препиралась с Лучезарой-королевичной. Даже взгляда таинственного стража на себе Идар не ощущала - и оттого в ней прибавилось смелости. Босава, скорее всего, был прав - но если зеркало и правда могло указать ей, как спастись от притаившейся так близко беды, она должна попробовать поглядеться в него! Если бы они уехали, даже не попытавшись, а потом с Босавой что-то случилось, Идар бы себе не простила...

Поднявшись на носочки, она заглянула за край сундука - прямо на неё глядело тусклым оком волшебное зеркало. Схватив его за пыльную раму двумя пальцами, Идар вытащила зеркало наружу - и торопливо огляделась по сторонам. Ничего не случилось, и никто на них не смотрел.

- Достала, - шепнула Идар, шагнула к Босаве, подняла зеркало так, чтобы в нём отражались их лица... И всё исчезло.

Когда Идар в следующий раз открыла глаза, у неё закружилась голова от того, как высоко она была над землёй. Под ногами неторопливо плыли белые, как заячья шубка зимой, облака, а она стояла прямо в синей вышине неба, и с любопытством - это она поняла самым краем чувствования, будто это было не её любопытство, а чьё-то другое - наблюдала за тем, как на земле, среди высоких сосен и зелёных зарослей трав, суетились люди. Они бегали туда-сюда, кричали, кто-то истекал кровью - а Идар смотрела на них, как на разбегающихся муравьёв, и губы её против воли растягивались в улыбке.

Кто-то бесшумно подошёл к ней, и Идар подняла голову. Та часть, что всё ещё была ей, маленькой, испуганной Идар, радостно вскрикнула, но женщина, в чьём теле она находилась, не издала ни звука. Босава! Это точно был Босава, только старше - всё такой же тонкий, как осинка, но высокий - выше неё на полголовы, с едва-едва наметившейся бородкой, с отросшими волосами, от которых исходило какое-то странное сияние, будто ото льда в солнечный день. Одет он был роскошно и непривычно - зелёный кафтан, расшитый жемчугом и серебряной нитью, смотрелся на нём как-то глупо... Лицо! Глаза его всё так же слепо смотрели куда-то сквозь Идар, но из голубых они превратились в льдисто-белые, похожие на осколки льда - или адаманты, драгоценные камни, которые Идар однажды видела в драгоценных серьгах одной боярыни...

- Нравится тебе зрелище? - спросила озорно та, другая Идар.

- Очень смешно, - скривился Босава, - это было остроумно только первые два раза. Но если ты и правда хочешь услышать ответ... - Он склонился над поселением, и довольная улыбка показалась на его губах. - Да, нравится. То, что живёт внутри меня, почти довольно. Ему нравится кровь, нравится смерть, нравятся раздоры... А ведь когда-то, - задумчиво потёр он подбородок, - мы бы кинулись им помогать.

“Да! - безмолвно закричала Идар. - Почему вы стоите? Почему любуетесь? Духи, да что с вами случилось! Мама! Мамочка, мне страшно!”.

- Ну, - пожала плечами другая Идар, - миру нужно равновесие, и я давно это уяснила. Без пожаров не будет дождей, без похорон - свадеб, без ссор - мира. Жаль, что неприглядная роль карателей досталась нам... - Она тяжело вздохнула, надув губы. - Ещё жальче, что наказывать приходится своих.

Кровь в жилах Идар заледенела. Едва дыша, она всмотрелась в лица людей, что в ужасе сновали по земле - и с отчаянием различила знакомые черты. Вот постаревшая Грайра, дивные косы которой стали подобны инею на окне. Она бежит изо всех сил, оставшихся в ногах, прижимая к груди крошечную девочку - внучку, должно быть... За ней, размахивая топором, несётся мужчина с искривлённым от ярости ртом. Вот двоюродные братья - они дерутся спина к спине, но сил в старческих руках уже немного, и один за другим они оседают на мокрую от крови землю. Вот Дегар - она кричит, обрушивая удар топора на скорчившегося перед ней мужчину, а позади неё оседает на землю, пытаясь перевязать рану на ноге, женщина с лицом Аньель...

Идар закричала. Хотела закрыть лицо руками - руки не слушались. Хотела спрыгнуть с небес, кинуться на помощь - ноги отказались идти... Даже мизинцем пошевелить по своей воле она не могла, и, хотя глаза щипало от слёз, лицо другой Идар оставалось безмятежным.

- Не понимаю, почему ты так спокойна. - Босава повернул лицо к ней. - Это же твои люди, как-никак...

- Я спасла всех, кого смогла. - Пожала плечами Идар. - Большинство выживет. Я и этим могла бы помочь, если б они помолились мне - но нет, слишком горды... Зато леса будут полны дичи, а реки - рыбы ещё лет десять... Они, как-никак, моими слугами считаются.

Несколько мгновений они молчали. Босава рассеянно прислушивался к происходившему внизу, другая Идар рассматривала расшитые носки своих сапог, а Идар-девочка билась в рыданиях внутри неё.

- А я разучился петь. - Сказал вдруг Босава.

- Да ты что! - как-то чересчур весело отозвалась другая Идар. - Вот чем ты занимался с той подаренной красавицей в своих хоромах?

- Идар... - Поморщился Босава. - Не язви, ты же знаешь, что я должен бывать с ними.

- Да знаю я! - махнула она рукой. - Ну так что там с пением?

- Ничего, - покачал он головой, - голос хрипит, срывается на змеиное шипение. Гусли взял - не слушаются...

- Я не удивлена. - Пожала плечами Идар. - Змеиный язык не может петь - он может только душу выпить из певца... Смотри! - она вдруг свесилась вниз. - Твои идут!

- Разбойники и душегубы, - вздохнул Босава, - не знать бы их...

А в следующий миг что-то звонко стукнуло, и Идар очнулась в подземельях Лучезары-королевичны - зарёванная, перепуганная, намертво вцепившаяся в чьи-то руки...

- Ну, всё-всё. - Ярина Вадимовна крепко прижала её к себе, и Идар разрыдалась ей в живот. - Всё закончилось, милая, успокойся... Это ложь, это злая сказка, ничего из этого никогда не случится, не плачь...

Вокруг них столпились люди - кто-то громко ругался, кто-то отвечал тихо и кротко, заплакала вдруг Милицына дочка...

- А Босава? - Идар утёрла глаза рукой и отодвинулась от Ярины Вадимовны. - С ним всё хорошо?

- Я тут. - Донёсся до неё слабый голос.

Босава стоял рядом - бледный впрозелень, с трясущимися руками. Его обнимал за плечи Беривой, но Босава не жался к нему - лишь шумно дышал, будто гадая, как бы поскорее сбежать.

- Прости меня-я-я! - слёзы с новой силой хлынули из её глаз, и Идар сгребла его в охапку. - Это я виновата! Не нужно было доставать это проклятое зеркало, не нужно было тебе его показывать! Ты ведь тоже это видел, да? Мы были богами, да?

- Да, - дрожащим голосом выдохнул Босава, - видел. Ты... не виновата... Ты хотела... как лучше.

- Нет, милая, ты не виновата. - Погладила её по голове Ярина Вадимовна. - Это одна женщина по глупости оставила под самым носом у детей опасную вещь. - Взгляд, который она метнула на Лучезару-королевичну, мог бы сжечь её заживо. - Есть что сказать, Лучезара?

- Простите меня, - та склонила голову, - зеркало и в самом деле было безобидным. Я даже не думала, что оно сможет так напугать птенчиков...

- Ты не думала! - в голосе Ярины Вадимовны слышался гром. - Оно и видно, Лучезара! Может, если ты не думаешь, не стоит тебе владеть такими вещами, а? Что в следующий раз сделаешь, младенцу нож Меровин подсунешь?

Милица Ярославовна крепче прижала к себе дочку.

- Откуда вы тут взялись? - прошептал Босава.

- Услышали, - коротко ответил Беривой и повернулся к Лучезаре. - Я отведу детей спать. Яра с тобой п-поговорит.

Выходя из подполья, краем глаза Идар увидела, что Велимира так и осталась стоять напротив Лучезары-королевичны.

- Ты тоже иди. - Приказала ей Ярина Вадимовна, не сводя глаз со спокойного лица хозяйки дома.

- Но, мама...

- Веля, вон! - рыкнула Ярина Вадимовна, и Велимира вздрогнула. - Не мешай!

Та вздохнула, с неудовольствием посмотрела на мать и вышла последней, плотно прикрыв дверь.

Наверх они поднимались в тягостном молчании - Евсей и Забава украдкой посматривали на Идар, но ей не хотелось ничего говорить. Хотелось только плакать, но она держалась и кусала губы. Себя она кляла на все лады - каждый раз, когда она делала что-то против воли взрослых, оканчивалось это очень плохо.

“Но я ведь хотела как лучше, - мысленно спорила она сама с собой, - я пыталась нас защитить!”. “Значит, плохо пыталась, - её внутренний голос отчего-то стал похож на голос охотницы Нгароз, - заяц тоже старается себя спасти, когда мечется сломя голову, да только быстро попадает в зубы к волку. Думать надо прежде, чем делать, Идар! Посмотри теперь, что ты натворила!”.

Милица, шедшая впереди, вдруг обернулась и, бросив быстрый взгляд на Идар, потупилась.

- Это я виновата, Беривой Болеславович, - сказала она, - я видела, что Идар тянется к зеркалу, но ничего не сделала.

Она жутко переживала - лицо её исказила странная гримаса, глаза вычерчивали причудливые узоры по полу.

- Никто не виноват, Милица Ярославовна, кроме хозяйки дома. - Вздохнул в ответ на это Беривой и положил руку Идар на затылок. - Она в-ведь назвала зеркальце безобидной в-вещицей, и вроде как даже подарить его поначалу хотела? Обычно к оберегам, с-способным навредить, детей на полёт стрелы н-не подпускают, или хотя бы предупреждают, чтобы не трогали. У самой-то у тебя всё хорошо?

- Да, - растерянно отозвалась она и наконец взглянула Беривою в глаза - обеспокоенная, растерянная.

- Славно, - он рассеянно погладил Идар по голове. - Яра зайдёт к тебе, чтобы п-проверить оберег, который дала тебе Лучезара-королевична, убедиться, ч-что он вреда не причинит. До тех пор положи его п-подальше от себя и не трогай, хорошо?

Милица кивнула и вдруг опустилась на корточки перед Босавой.

- Эй! - встревоженно позвала она. - Ты слышишь меня?

Босава рассеянно мотнул головой, пошатнулся... Евсей успел подхватить его до того, как он рухнул бы на пол.

- Что с ним? - Евсей положил ладонь Босаве на лоб. - Ему больно?

- Нет, - Беривой качнул головой, - п-переволновался.

Идар подскочила к Босаве, страшно жалея, что почти ничего не смыслила в лекарском деле. Она сняла с него свой плащ, расстегнула кафтан - а подоспевшая Забава осторожно огладила лицо Босавы мокрой рукой. Он медленно приоткрыл глаза, вытянул одну руку вперёд - Идар хотела было сжать её, но Забава её опередила.

- Пить хочешь? - и, когда Босава кивнул, вложила ему в ладонь маленький кожаный мех.