Беда не приходит одна

- Дальше вы не пойдёте. - Громко сказала Велимира, замерев перед самой оградой. - Смотреть будете издалека. Если сунетесь - головы оторву, так и знайте!

Дегар было надула губы, чтобы начать канючить и капризничать, но взглянула в лицо ведьме и со вздохом опустила голову. Идар прекрасно видела, что она, завесив лицо растрепавшимися волосами, хитро улыбается, и тяжело вздохнула. Дегар не удержат никакие запреты или угрозы - а мальчишки, понятное дело, пойдут за ней. Ещё бы - кому захочется стоять в стороне и выставлять себя трусом, если даже маленькая девочка не боится?

Осторожно взяв её под локоть, Идар отвела девочку в сторону.

- Дегар, - серьёзно сказала она, - дай мне честное слово, что не полезешь к змеям. Иначе я обижусь и, клянусь бабушкой, расскажу обо всём твоей матери!

У неё задрожал голос - слёзы опять противным комком подступили к горлу.

- Идар, ты чего? - испугалась Дегар. - Ладно, ладно, тут останемся! Только не расстраивайся, ладно? Хотя я не понимаю, чего ты так боишься, - надулась она, - подумаешь, змеёныши! У нас в лесу кого только не бегает - и кабаны, и волки, и медведи, и кикиморы с духами ветров - и что, нам теперь туда не ходить?

- Всех их мы знаем, - буркнула Идар, - и чего от них ждать, и как защититься. А эти... Как угадать, что придёт в их дурные головы?

- Уговорила, - фыркнула Дегар, мотнув головой, - ты только подмани их к ограде поближе, чтобы я поглядела.

Идар кивнула и вернулась к Велимире, которая с подозрением поглядывала в их сторону. Забава тем временем о чём-то увлечённо разговаривала с близнецами, Босава с Ренгалом стояли рядом.

- Всё, - тихо сказала Идар, - пошли.

- Как скажешь, госпожа. - Насмешливо фыркнула Велимира и, показав кулак захихикавшей Дегар, шагнула вперёд.

Идар ждала, что на Велимиру обрушатся гром и молнии, или внезапно подует ветер, или вдруг разразятся граем вороны - но ничего не произошло.

- Идите сюда, не бойтесь, - позвала Велимира их с Босавой, - вас эта гадость, - она прищурилась и щёлкнула ногтем по воздуху, - спокойно пропустит.

Идар недоверчиво стиснула руку Босавы и вместе с ним переступила ограду, накрепко зажмурившись. Показалось, что её окатили тёплой водой - как порой поливали в бане - но длилось это чувство всего мгновение, и схлынуло так же внезапно, как накатило, оставив одежду и волосы совершенно сухими. Босава судорожно выдохнул, осторожно разжав пальцы - он до боли стискивал руку Идар. Вслед за ними, даже не поморщившись, шагнула Забава.

- Ну вот, - довольно хмыкнула Велимира, - теперь немного осталось.

И впрямь немного - Смоковых детей Идар увидела, стоило им обогнуть невысокий, поросший ломкой жёлтой травой холм. У входа в пещеру, скрывавшуюся под ним, резвилось двое змеёнышей - серый поменьше охотился на хвост серого побольше, а тот, стоило только брату прицелиться и приготовиться к прыжку, молниеносно разворачивался к нему мордой и скалил зубы. Собрат делал вид, что никакой пакости не замышлял, и начинал потихоньку, очень медленно, переползать ему за спину - и всё повторялось.

Идар заворожённо, но вместе с тем удивлённо наблюдала за их игрой. Предки, да они совсем как маленькие, бестолковые щенки!

- Чем ближе их родство к Змею-богу, тем медленнее змеёныши растут, - сказала Велимира, положив ей руку на плечо, - но и живут дольше нас на пару сотен лет. Эти ещё совсем бестолковые - надеюсь, до того, как они осознают собственные силы и вымахают с этот холм ростом, им объяснят, как себя вести по-человечески.

- А если нет? - спросила Идар, не отводя взгляда от возящихся змеёнышей.

- Яра разберётся. Эй! Есть кто дома?

Из пещеры немедленно высунулась человеческая голова - поначалу Идар её обладательницу даже не узнала. Женщину отмыли, причесали и приодели - и стало видно, что до того, как стать безумной матерью змеёнышей, она была писаной красавицей - да и сейчас могла бы превзойти многих женщин... Если бы отъелась немного.

- Здравствуй, госпожа! - ласково поприветствовала её Забава. - Погляди, что мы тут тебе принесли.

Женщина выплыла неторопливо, с достоинством, и протянула руки к корзинке. За ней по пятам следовал самый маленький змеёныш, который боялся даже выглянуть из-за её спины.

В корзине обнаружились хлеб, сыр и масло, четыре небольшие миски, деревянный гребень для волос, несколько лент и платок, а в котомке, которую Забава несла за спиной - щёлок и несколько полотенец.

Всё это женщина перебрала с равнодушием, но, вынув платок, замерла, а после медленно, точно с трудом вспоминая, как это делается, повязала его на голову.

- Спасибо, - всё так же безразлично проговорила она, - мы не заслуживаем твоей доброты, госпожа. Проходи, будешь гостьей.

Чем, интересно, станет угощать их сумасшедшая здесь? Вряд ли у неё было так много еды... Или, как маленькая девочка, принесёт им грязи в миске?

Тем не менее, Идар безропотно последовала за женщиной в пещеру. Нарушать законы гостеприимства себе позволяли лишь райнал - изгнанные за преступления, потерявшие честь и совесть медведи.

Возившиеся у входа в пещеру змеёныши наконец отвлеклись и воззрились на гостей с любопытством, жадно раздувая ноздри. Подходить они не спешили, переминались на месте и бросали на мать робкие взгляды - должно быть, опасались, после того как один из них получил по носу от Идар. “Да уж, - подумала она, - эти чудища точно нападать не станут. Они скорее кинутся прятаться под мамину юбку, даже если кто-то вздумает их обижать”... Это успокаивало.

Босава, которого Идар вела за собой за руку, повернулся и безошибочно уставился на змеёнышей слепыми глазами.

- Я их чую, - пробормотал он тихо, - и, кажется, слышу... Кто-то шипит в моей голове. Не могу разобрать ни слова...

- Тебе плохо? - встревожилась Идар. - Хочешь, скажу им перестать?

- Нет, - помотал головой Босава, - нормально. Просто... необычно. Я... - он на мгновение запнулся, - я похож на них? Я такой же, как они?

Идар перевела взгляд на змеёнышей, с любопытством вытянувших шеи в их сторону.

- Совсем нет, - со смехом сказала она, - они на самом деле страшные дурачки! А ты серьёзный и умный.

В пещере, как и ожидалось, было темно и сыро - освещали внутренности холма только диковинные драгоценные камни, которые сияли слабым белым, синим и зелёным светом. Камни были крупные, с кулак отца Идар, и, казалось, вырастали из стен гроздьями.

- Что это? - спросила Идар у Велимиры, с любопытством косясь на светильники. - Я таких камней никогда не видела!

- Ещё бы, - фыркнула та, - это ж особые, змеиные самоцветы. Подарочек от мужа, чтоб его...

- А откуда они берутся?

- Из тел мёртвых ящериц, - замогильным голосом произнесла Велимира, устрашающе растопырив пальцы, - из самого их сердца...

- Прекрати пугать детей, Веля! - со усмешкой приказала ей Забава. - Всё совсем не так страшно, как она рассказывает - просто сброшенную шкурку змеи или ящерицы опускают в воды подземного озера - а через семь лет достают получившийся из неё самоцвет.

Идар надулась. История про сердца ей нравилась больше - тогда эти камни должны быть чем-то вроде головы Дедушки Медведя, и могли выполнять желания. А так...

Длинный коридор закончился широкой “комнатой” - земляные стены с растущими из них камнями-светильниками, голый пол, в самом центре - широченный стол, уставленный мисками и кувшинами, а по углам - целая гора сундуков. “Интересно, что там? - мелькнуло в голове у Идар. - Может, сокровища?”. Про Смоковы богатства она отлично знала. Брать она их, конечно, не стала бы, даже если б предложили - ей чужого золота не надо, особенно нажитого такой ценой - но поглядеть было бы любопытно!

Женщина (как же её звали? Немила, кажется) княжеским жестом указала на скамью у стола. Под ней что-то зашевелилось - и Идар, которая в темноте обычно видела не хуже Ваграта, чуть не подпрыгнула до потолка. Не заметила! Как же её так угораздило, бестолковую? Нужно было не по сторонам зевать, а врагов высматривать!

- Садитесь, гости дорогие. - Немила с достоинством поклонилась. - Отведайте моего угощения.

- Спасибо, хозяйка. - Забава отвесила в её сторону поклон не меньший. - Буду рада посидеть у столь хлебосольной госпожи.

Все заняли места за столом - во главе - Немила, Велимира по правую руку, Забава - по левую, Идар усадила Босаву подле себя, неподалёку от ведьмы. Если вдруг что, она сумеет их защитить.

В кувшинах оказался хмельной мёд, который Велимира немедленно отняла у детей, в мисках - грибной суп (Идар с опаской отодвинула его от себя) и ягоды - клюква и рябина. Вот их-то Идар с удовольствием принялась уплетать, часть подтолкнув ближе к Босаве. Тот сидел, точно окаменев - ни на что не обращал внимания, только внимательно прислушивался к тому, что творилось у него в голове. Идар наблюдала за ним с беспокойством - кто знает, что эти проклятые змеи могут напеть ему в уши?..

Взрослые принялись разговаривать, но их в этот раз Идар почти не слушала. Ничего важного они друг другу не рассказывали - спрашивали, не нужно ли Немиле поставить кровать, и как далеко они могут уходить от пещеры, и где поблизости самые ягодные места, и как змеёныши ведут себя при матери и при других людях - удивительно, но сейчас Немила казалась почти... нормальной.

Когда Идар потянулась к очередной ягодке, из-под стола беззвучно высунулась серая голова и уставилась в её сторону немигающими светло-карими глазами. Идар вздрогнула и медленно положила ягоду обратно в миску. Змеёныш удивлённо склонил голову набок и высунул раздвоенный язык - тот ощупал воздух и мгновенно втянулся назад.

- Привет, - дружелюбно сказал вдруг Босава, - прости, я тебя не понимаю.

Змеёныш перевёл взгляд на него и тихо, с присвистом выдохнул.

- Это твой новый дом, да? - продолжал Босава. - Тебе здесь нравится?

Змеёнышу, кажется, было приятно слушать человеческая речь - он медленно опустился на пол и, сложив голову на лапы, прикрыл глаза.

- Босава, - окликнула друга Идар, - ты не боишься?

- Похоже, что нет, - со смешком отозвался тот, - он не хочет на нас нападать, ему любопытно. В первую нашу встречу они не говорили со мной - должно быть, тоже были напуганы...

Идар с трудом могла в это поверить - чтобы такие чудища да кого-то испугались?.. Но, наверное, это и вправду было так - ведь и медвежата порой в страхе бежали от того, чего взрослый медведь даже не заметил бы.

“Наверное, стоит относится к ним именно так, - подумала она, - как к глупым, маленьким медвежатам”.

- У твоих сыновей есть имена? - услышала она голос Велимиры, и Немила тут же на удивление довольно ответила:

- Конечно, госпожа! Как всем и положено - но настоящие их имена знаем только они да я, чтобы злые люди не сделали им больно. Ты же можешь звать их... - она на мгновение задумалась. - Того, что сидит рядом со мной - Скарапеем, а тот, что лежит у ног медведицы... - Она усмехнулась. - Это вовсе не сын, а дочка. Хотите - сами ей имя дайте!

- Правда? - растерялась Идар. - Но имя - это же так важно!

- Не имя, - снисходительно поправила её Немила, - а прозвище. Пусть его подарят моей дочке друзья!

Как это они оказались друзьями змеевны после двух встреч, Идар спрашивать не стала. Хочется несчастной матери, чтобы у её детей были друзья - ей не жалко!

- Спасибо тебе большое, госпожа, - проговорил Босава неожиданно радостным голосом, - за великую честь. Так ты девочка? - ласково обратился он к их новой подруге.

Та снова на мгновение высунула язык и незаметно - как ей казалось - подползла ближе.

- Пусть будет Гахаур! - выпалила вдруг Идар и тут же сникла. - Впрочем, это не белийское имя...

- А мне очень нравится. - Подвинулся ближе Босава. - Что оно означает?

- Это обережное имя, - несмело объяснила та, - Гахаур - большая небесная птица, которая летает среди звёзд. Злые духи её боятся, она их одним ударом крыльев убить может...

- Гахаур, - задумчиво повторила Немила, - пусть. Мне нравится.

Новоназванная довольно курлыкнула и, подвинувшись ещё ближе, брякнула чешуйчатую голову на колени изумлённой Идар. Впрочем, удивление её прошло быстро - дотянувшись до Босавы, она взяла его за руку и уложила ту на лоб змеевне. Босава пару раз провёл ладонью - и Гахаур довольно, по-кошачьи, заворчала.

*

Вернувшись к ограде удивлённые, но довольные, вместе с Гахаур - Идар же обещала показать подруге Смоковых детей - они обнаружили, что слова своего Дегар не нарушила, но нагляделась на змеёнышей сполна. Около ограды весело скакал самый большой из сыновей - и дочерей - Немилы, зелёный змей с острыми шипами на кончиках крыльев. Дегар, Ренгал и близнецы восторженно вопили и кидали в его сторону - Идар пригляделась - кусочки сушёного мяса, которые змеёныш ловко проглатывал на лету. Его сестра, разглядев такую страшную несправедливость - брата кормят, а её нет! - издала свистящий вопль и тоже кинулась за угощением.

Забава при виде этого непотребства негромко засмеялась, прикрыв рот рукой, а Велимира скрестила руки на груди и рявкнула:

- Вы что тут устроили, а?

- Ничего! - ещё один кусочек мяса перелетел через ограду, и брат с сестрой кинулись делить его в честной борьбе. - Обещали на ту сторону не соваться - не суёмся!

- Да, - подтвердил один из близнецов, - мы это... Следуем закону гостеприимства, во! Гостей надо накормить, и всё такое...

Велимира укоризненно покачала головой.

- По дороге поговорим. - Прошипела она не хуже змеи. - Бросайте мясо, и бегом обратно в деревню! Боги, - простонала она, повернувшись к Забаве, - что я буду делать, когда мои до такого возраста дорастут?

- Молиться, - улыбнулась та, - только это и остаётся.

Дегар честно отдала последний кусок змеёнышам, подмигнула Идар и, схватив одного из близнецов за край плаща, потянула за собой по тропинке.

На полдороге она обернулась, помахала змеёнышам, жалобно уставившимся ей вслед, и крикнула:

- Не скучайте! Мы ещё вернёмся!

“И правда, - обречённо поняла Идар, - вернётся. Они ей понравились!”.

Глава 10

За седмицу, которая предшествовала Уходу Медведей, Дегар успела сбегать к змеёнышам ещё дважды, захватив с собой всех детей - и некоторых взрослых - из деревни. Возвращалась из этих походов она целая, невредимая и страшно довольная - Смоковы дети уже начали её узнавать и бежали навстречу со всех лап - понимали, что она обязательно принесёт им что-то вкусное. Нгароз о приключениях дочери узнала в первый же вечер, но, несмотря на возмущение родичей, ругать и запирать дома не стала - только строго-настрого наказала не переступать ограды и носить при себе охотничий нож. Отец Ренгала его выпорол, после чего сходил посмотреть на змеёнышей сам - и объявил, что детям там бояться нечего. Близнецам же давно - с тех самых пор, как их приставили в ученики к Рагвар - разрешали больше, чем прочим.

Накануне имянаречения сестры Идар не могла найти себе места. Она металась по избе, в сотый раз проверяя, все ли приготовления окончены. Ваграт скакал за ней по пятам и порой игриво покусывал за пятки, радуясь новой игре. Отец сидел на скамье и следил за ней настороженно, как олень за покачнувшейся веткой, но впервые за долгое время Идар было на него совершенно всё равно. Гораздо больше её заботило то, что сестра на руках у матери беспокойно ворочалась и хныкала - как бы не заболела, это дурной знак, очень-очень дурной!

- Успокойся, - с улыбкой сказала ей мать, - она тоже чует, что скоро наступит важный день.

Брат сидел в углу и, высунув язык, мастерил стрелы для нового лука. Матери они рассказали, что учить Родага охоте взялся Беривой - та пришла в ужас, но вскоре сама сказала, что это хорошо, и пообещала ничего не говорить отцу.

- Ложись спать, Идар. - Сказала мама, поймав дочь за локоть. - Всё будет хорошо. Мы уже сделали всё, что нужно.

*

На следующий день в деревне снова стало весело и шумно. Перед домами рассыпали сушёную мяту и зверобой - чтобы родичи, не снимавшие звериных шкур, спокойно ушли в спячку, чтобы сон их ничто не прервало. Нет ничего хуже, чем наткнуться в лесу на шатуна... ну, если только снова и снова пытаться соединить свою семью, которая словно разваливалась на куски, подумала Идар. Когда мама достала из сундука маску и плащ мехом наружу и протянула их Идар, отец ни слова не сказал, но посмотрел так, что ей захотелось убежать из дома в лес и не возвращаться, пока он её снова не полюбит.

- Не обращай внимания, - шепнула ей на ухо мама, помогая надеть маску, - он на самом деле не считает тебя злой, ты же знаешь, просто... просто всё, что случилось в последнее время, немного сводит с ума. - Она криво усмехнулась. - Забудь, я поговорю с ним. Постарайся повеселиться сегодня, хорошо?

Идар невесело кивнула и полезла в сундук за оберегами - надо будет повесить в курятнике старый зазубренный нож, чтобы зимой ни голодная лиса, ни хищные духи до них не добрались. Ботре с утра железный колокольчик на ошейник уже повязала мама - собаки в день Ухода Медведей становились злыми и рвались в лес, и только звук колокольчика мог их успокоить.

Перед домом Старшей Медведицы выстроились почти все взрослые мужчины деревни - там Рагвар окуривала их оружие дымом и призывала на них благословение предков. С сегодняшнего дня до того, как ровными сугробами не ляжет на землю снег, охотиться было запрещено, чтобы не потревожить неглубокий медвежий сон - копья, топоры, ножи и луки в это время будут лежать в пещере, чтобы предки успели как следует разглядеть, кто в самом деле достоин их помощи. “Надо было раньше попросить у Беривоя помощи, - с досадой подумала Идар, - теперь столько ждать придётся... Да и одним духам известно, задержатся ли они у нас до ровного снега!”.

Ничего - главное, что стрелы её брата в первый раз будут лежать среди прочего оружия. Предки примут его, в этом Идар не сомневалась, и он станет настоящим охотником, достойной частью их деревни.

К обеду в их избу потянулась нестройная толпа соседей - каждому хотелось что-то подарить маленькой медведице, которая сегодня получала имя, и что-то ей пожелать. Пришли и гости их деревни, даже Евсей, который не верил не то что в духов - в белийских богов. Ярина Вадимовна принесла малышке погремушку, которая так и искрилась от заключенных в неё чар, и пожелала расти большой и здоровой.

- Теперь, думаю, никакие болезни её не возьмут! - радостно провозгласила мама, умилённо глядя, как дочь пытается схватить крошечными пальчиками игрушку. - Спасибо, госпожа, век не забудем вашей доброты!

Велимира протянула матери браслет из бирюзы - он пришёлся бы впору Идар, значит, на вырост дарила - и провозгласила, что отныне жизненная дорога у девочки будет прямой, без извилин и ям, и что неприятности станут обходить её стороной. От Забавы сестре достался гребень - не деревянный, костяной, с удивительно тонкими узорами - в ветвях деревьев запутались диковинные звери, каких Идар прежде никогда не видела.

- Пусть исполнятся все твои мечты, - сказала она, склонившись над девочкой, - и жизнь будет радостной.

Евсей - ну кто бы сомневался! - принёс книгу. Совсем небольшую, старенькую, с потрескавшимся переплётом, но всё равно безумно дорогую.

- Я сам её написал, - с робкой улыбкой сказал он, - когда только-только при княжеском дворе начали делать книги на белийском. Тут сказки, которые я собрал за время своих путешествий... Будешь по ней учить сестру читать, Идар!

Идар сама-то с трудом могла разобрать, что там написано, но подарку обрадовалась и с воодушевлением пообещала, что будет книгу беречь. В конце-концов, стоила она дорого...

- Ну а если не пригодится, - продолжил Евсей, словно прочитав её мысли, - в неудачный год и продать можно будет.

Мама ахнула и поспешила заверить гостя, что они, конечно же, так поступить не посмеют. Идар же поймала восхищённый взгляд Дегар и поняла, что её не сегодня - завтра заставят читать вслух всей деревне, и лучше бы не ударить в грязь лицом!

От Милицы сестре достался вышитый платок. Женщина долго молчала, глядя на сестру со странной, невыразимой тоской, но в конце-концов разлепила пересохшие губы и тихо прошептала:

- Пусть все люди вокруг любят тебя.

*

К вечеру, когда на землю опустилась тьма, на улице, неподалёку от пещеры предков, вспыхнули огромные, с человеческий рост костры. Дараз с близнецами наигрывали весёлую мелодию, под которую полагалось петь, плясать и угощаться - так Забава и поступила. Медвежий праздник ей нравился - было в нём что-то дикое и необузданное - но в то же время родное и тёплое. Искры смеха разлетались то и дело по всей поляне - справа мальчишки пытались отвлечь стоящего на страже кузнеца, чтобы утащить из-под его носа хмельной мёд, слева боролись на кулаках молодые парни, позади девушки устроили состязание в метании ножей - победительнице должен был достаться самый большой кусок оленины.

Около одного из костров она заприметила согнувшуюся фигуру без маски и мехового плаща. Это был Евсей - он сидел, уложив подбородок на колени, и заворожённо смотрел на пляску языков огня. Забава улыбнулась уголком губ, вспомнив первый праздник, на котором они встретились - тоже проводы в долгий зимний сон, только не медведей, а белийской богини, Матери Жребы. Тогда он тоже стоял ото всех в стороне, и ей было его жаль - видела, что на душе у него было тяжело... Знала бы она, чем обернётся их знакомство! Впрочем, Евсей был одним из немногого хорошего, что преподнёс ей тот год - серьёзный, умный и добрый, человек, которого не оттолкнул её отказ. Он стал ей добрым другом и соратником, тем, кому можно рассказать многое - пусть и не всё...

Она подошла к костру, присела на поваленное брёвнышко рядом. На огонь и впрямь можно было глядеть бесконечно - он околдовывал своим ослепительным безумным танцем.

- Что же вы, господин Евсей, не идёте плясать со всеми? - спросила, легонько толкнув его плечом. - Кажется, давно уже решили, что развлекаться на таких праздниках не грешно.

Он посмотрел на неё с мягкой, чуть лукавой улыбкой.

- Кажется, я стал слишком стар для подобных развлечений. Колени с самого утра ломит...

- Ужас, - притворно прижала руки к груди Забава, - тебе же ещё нет даже тридцати! Это так действует жизнь в княжеских хоромах. Срочно в море, срочно! А правда, Евсей, - она подвинулась ближе, - после того, как закончится наше пребывание здесь, пойдёшь со мной в плавание? Мы собрались на север, в Калоенмаа, за рыбьим зубом - там холодно и пустынно, но зимой очень красиво, и чудес видимо-невидимо. Каждый второй, говорят, колдун, а каждый первый - с духами разговаривает. Туда, кажется, проповедники из Валиора ещё не заплывали?

- Не заплывали, - рассеянно отозвался Евсей, - долго, холодно и бессмысленно - тамошние жители ни огня, ни железа не боятся, их колдовство могущественно. Отчего бы и впрямь не сплавать? Князю я пока не нужен, все дела закончил, книги и без меня переводить да переписывать могут...

- Не нравится мне твоё уныние. - Сказала вдруг Забава. - Жениться тебе надо, вот что. Чтобы обрести человека, который будет рядом - мы-то почти всегда далеко...

- Кто бы говорил! - фыркнул Евсей, оторвавшись от созерцания костра. - Кстати, а где Вячко? Я думал, вы теперь не разлучаетесь.

- Поругались, - досадливо махнула рукой Забава.

- Правда? - Евсей удивлённо округлил глаза. - Я думал, ни тебя, ни его вывести из себя невозможно. Да ещё так, чтобы вы разошлись... Что случилось?

Забава нащупала рядом с бревном веточку, швырнула её в огонь. Рассказывать не хотелось - но друзья знать должны были.

- Мне не понравилось, как он говорил о моём муже - как о досадной помехе, от которой нужно поскорее избавиться. Мол, он умрёт - и тогда заживём хорошо... - Она разочарованно вздохнула. - Гостомысл Хотенович этого не заслужил. Ему и самому не очень-то хотелось на мне жениться, он это сделал ради отца и для моей безопасности! Он многому меня научил, многое дал, и за это не потребовал ничего - разве не стоит проявить к нему хоть горсть уважения? Он, в конце-концов, детей наших растит! Боги, да мне никогда не отплатить ему за всё добро... И я уж точно не стану надеяться, что он скоро отойдёт в Золотую крепость.

Евсей с сочувствием коснулся её плеча.

- Вячко ещё сам поймёт, что наговорил, и извинится. Он ведь не плохой человек и не дурак...

- Да... - Забава уже сотню раз обдумала их ссору и для себя решила - если за год не вернётся, раскаявшись, то и не надо. Слишком много он наговорил ей в тот раз. В такой славный вечер вспоминать о раздорах не хотелось, и Забава покрутила головой по сторонам, раздумывая, на что бы сменить тему.

У соседнего костра сидела, поджав ноги, Милица, по-прежнему с дочкой, и смотрела на Забаву так яростно, что та невольно отпрянула. Заметив это, Милица тут же отвернулась - а Забава, которая поняла причину её недовольства, расплылась в коварной улыбке.