Самый лучший шантаж

Я видел Фай и раньше, просто не знал её имени. Замечал, как она смеётся с подругой у старых шкафчиков, как ловко играет в волейбол на физре, будто не прикладывая сил. А однажды… один местный придурок выскочил из женской раздевалки, размахивая вещами, и орал что-то похабное на весь спортзал. Вслед за ним, прижав к груди одно тонкое полотенце, выбежала она – вся сжавшаяся, с глазами, полными унижения. Наши взгляды встретились на долю секунды, прежде чем она шмыгнула обратно, и в них было столько боли, что у меня внутри что-то перевернулось.

Тогда я догнал того ублюдка, прижал его к холодной кафельной стене и очень, очень внятно объяснил, что если он посмотрит на неё ещё раз, то больше не увидит вообще ничего. И всё.

Ирония в том, что тогда я и представить не мог, что когда-нибудь буду касаться её так свободно. И уж тем более – целовать так, будто от этого зависит моё дыхание. Но вся проблема в том, что я её не понимаю. Она ослепительна, но за этим обаянием, кажется, скрывается целая вселенная, куда мне нет хода. Я не из тех, кто легко раскрывается. А она – раз! – и ворвалась в мою жизнь как ураган, заявив, что отныне я её «парень». По сценарию. Но я не хочу быть фейком. И чёрт возьми, я уже и сам не уверен, смогу ли долго притворяться, что это просто игра, когда каждый её взгляд, каждое прикосновение заставляют всё внутри сжиматься от чего-то очень настоящего.

Ну и план у неё в голове созрел! Кто вообще может до такого додуматься? «Привет, я видела, как ты кого-то избиваешь, так что теперь ты мой парень». Браво, гениально. Неужели её бывший настолько отморозок, что она готова на всё, включая шантаж случайного парня с окровавленными костяшками, лишь бы отвадить того придурка? Хотя одно радует – он бывший. А я, выходит, нынешний. Ну и идиотом же надо быть, чтобы упустить такую… Нет, лучше не продолжать эту мысль.

Когда прозвенел звонок, мы с парнями потянулись в раздевалку – время переодеваться на тренировку. В коридоре была привычная давка, но её я заметил мгновенно. Фай стояла в фойе, оживлённо жестикулируя в разговоре с подругой. «Что, даже не посмотрит?» – мелькнуло у меня где-то на задворках сознания, и стало как-то… обидно? Серьёзно?

И в тот же миг, будто уловив волну моих не самых умных мыслей, она подняла глаза. Наши взгляды встретились, и на её лице расплылась такой искренняя, тёплая улыбка, что у меня внутри что-то ёкнуло. Ух ты. Похоже, она и правда умеет читать мысли. Надо пореже думать о том, чего мне от неё хочется… а то ведь и правда прочитает.

Её подруга, видимо, не поняла, кому адресовано это сияние, и обернулась. Симпатичная девушка, я её раньше видел – она частенько болтает с Хэнком.

– Эй, Хэнк. – Ткнул я локтем приятеля. – Это подружка, всё ещё в твоей жизни?

– Ага. – Он лениво подошёл к ним, перебросился парой фраз, а вернувшись, тут же набросился на меня с подозрительным прищуром: – А тебе-то какая разница? Она тебе что, тоже нравится?

– Нет. – Я снова поймал взгляд Фай через всю толпу и не удержался от ответной ухмылки, но подходить не стал. Пока не придумал, как себя вести – как с сообщником по криминалу или как с девушкой, от улыбки которой становится тепло. Нет, друг, мне нравится та, другая. Та, что странная, с улыбкой, от которой забываешь, как дышать, и с глазами, в которых явно прячется пара-тройка гениальных и совершенно безумных планов.

Я двинулся дальше, подгоняя замечтавшегося Хэнка, который уже, кажется, мысленно выбирал имя для их будущих детей, и на ходу, уже спокойнее, бросил:

– Правда, хорошая.

– Согласен. – Кивнул Хэнк, а потом, лукаво прищурившись, резко развернулся к Сэму. – Эй, Сэм, а ты себе подружку не завёл? Или ты всё ещё в тайных отношениях со своим Xbox?

Тот лишь презрительно фыркнул, поправив рюкзак на плече:

– Пфф, спрашиваешь. У меня их даже две.

Мы с Хэнком замерли как вкопанные и хором выпалили, почти синхронно:

– И кто они?

– И кто они?

Сэм оглядел нас с такой театральной скорбью, будто мы только что признались, что не умеем читать.

– Боже, вы как супружеская пара, которая тридцать лет делит одну зубную щётку и мозг на двоих. – Вздохнул он, едва сдерживая улыбку. – Да вот же они! – С драматическим пафосом он широко развёл руки в стороны, растопырив пальцы, как будто представляя публике невидимых фанаток.

Мы с Хэнком в полном недоумении переглянулись, на секунду решив, что он указывает на кого-то позади нас, и чуть не свернули шеи, оглядывая пустой коридор. Но Сэм тут же опустил руки, смотря на нас с жалостью.

– Во, тугодумы. – Он поднял правую ладонь. Потом левую. – Мои верные, незаменимые подружки. Никуда не денутся и всегда помогут… особенно когда нужно что-то крепко держать или кнопку вовремя нажать.

– Ах ты ж придурок! – Расхохотался Хэнк, качая головой.

И наше дружное, громкое ржание, больше похожее на табун диких лошадей в замкнутом пространстве, разнеслось по коридору, пока мы, толкаясь плечами, направлялись в раздевалку.

***

В баскетбол меня отдал отец ещё в младшей школе, и он меня затянул. Когда поступил в колледж, меня почти сразу назначили капитаном команды «Соколиный глаз». Наверное, из-за опыта – я на площадке дольше всех. И хоть я не собираюсь посвящать этому жизнь, мне нравится это братство, азарт и даже эта ответственность за общий результат.

Тренировка у нас длится два часа, так что Фай ещё меня ждать будет. Пусть потерпит – надо же её проучить за приказы в мой адрес. Пусть побесится немного, с ней ничего не случится.

– Куда ты кидаешь?! Ты слепой, что ли, не видишь, что я тут стою на свободной! – Рявкнул я на Хэнка, когда мяч снова пролетел мимо. – Разлепи уже свои глаза! На девушек в зале хорошо засматриваешься – молодец, а мяч другу отдать не можешь!

– Да-да, понял уже, мой косяк, не кипятись. – Отмахнулся он.

– Всё! На сегодня свободны! – Скомандовал я, собрав команду.

В раздевалке, под шум душа, разговор продолжился.

– Ладно, Адам, успокойся. На игре всё будет чисто. – Сказал Хэнк, раздеваясь.

– Игра на следующей неделе. Надо закрыть сезон красиво, а не позорно. Так что соберись. – Я смягчил тон.

– А что, Сэм сегодня, типа, круто играл? – Спросил Хэнк, и в его голосе сквозь показное равнодушие пробивалась досада. Он знал ответ, но ему нужна была подтверждение – или опровержение.

– Да. – Коротко кивнул я, собирая вещи. – Он хотя бы слушает и выполняет мои команды. Без лишних споров и вопросов.

Хэнк фыркнул, резко стянул с себя майку и швырнул её в общую корзину для грязного белья. Мои слова явно попали в цель. Друг молча разделся, отвернувшись. Было видно, что ему досадно за свои промахи на площадке, и моя похвала Сэму только добавила ему горечи. Хэнк в ответ лишь показал нам фак и, не говоря ни слова, зашлёпал в душ. Мы с Сэмом переглянулись, разделись и последовали за ним, вежливо воздержавшись от ответных жестов, хотя тихий смешок над обиженным другом всё же вырвался у обоих.

– Ты куда сейчас? Домой? Может, подвезёшь? – Спросил Сэм, пока я вытирался полотенцем.

– Э-эм, нет, у меня дела. – Ответил я, натягивая штаны.

– В смысле? Ты что, с нами уже не делишься? – Сэм приподнял бровь.

– Ну, может, сами всё увидите. – Я загадочно ухмыльнулся, накидывая кофту, и направился к двери, оставляя их переглядываться в недоумении.

– Ахренеть! Слышал? У него теперь от нас секреты! – Прокричал мне вслед Хэнк, уже вылезая из душа. – Потом не приходи жаловаться, что тебе плохо!

– Да пошёл ты, не ревнуй, красавчик! Всем пока! – Бросил я через плечо и вышел.

Я направился к парковке, и сердце забилось чуть чаще. Я чувствовал – там меня ждала самая красивая девушка на свете.

Глава 6

Фай

«Идеальный план: жажда тепла + нежелание обманывать = радость от мимолётной близости с тем, кто это тепло лишь изображает. Классная математика.»

– Извини, что задержался. – Адам бросил мне свою фирменную, ослепительную улыбку, в которой, однако, читался немой вопрос: «Ты уже собираешься мне устроить сцену?»

Я удивилась. Неужели он ждал истерики? Упрёков и драмы?

– Да, всё в порядке. – Пожала я плечами, стараясь говорить легко. – Я сама догадалась, что у тебя тренировка. Не ты один умеешь подсматривать расписание.

Эти слова, кажется, задели его куда сильнее, чем я ожидала. В его глазах что-то дрогнуло, смягчилось, будто он только что сдал трудный экзамен, который сам же себе и устроил.

И прежде чем я успела это осознать, он резким, уверенным движением притянул меня к себе. И поцеловал. Прямо на парковке, у всех на виду. Так страстно и безоговорочно, будто мы и правда были вместе целую вечность. Как тут было не ответить? Его поцелуй был самым вкусным и ослепительным беспорядком, в котором я когда-либо тонула.

Пока мы растворялись друг в друге, сзади раздался приглушённый возглас: «У-у-у, вот это я понимаю, дела!» – И следом глухой стук чего-то упавшего – похоже, чья-то челюсть.

Мы разом оторвались, дыхание спутано. Его взгляд был таким близким, тёмным и бездонным.

– И что это значит, красавчик? – Прошептала я, едва отводя губы от его.

– Это значит, что я согласен. – Так же тихо ответил он, и его дыхание смешалось с моим. – На любые твои условия. Какие бы ты мне ни предложила.

Он нежно коснулся моих губ ещё раз, коротко и обещающе, и только затем, словно вспомнив, что мы не одни во Вселенной, обернулся.

Наступила та самая неловкая пауза, которую в кино заполняют закадровым смехом. Прямо перед нами, застыв как на нелепом групповом фото, стояли его друзья. Хэнк смотрел на нас с таким восторгом, будто только что увидел самое крутое шоу на свете. Сэм же просто стоял и смотрел с удивлением в глазах. А чуть в стороне, с широко открытыми глазами и прикрытым ладонью ртом, застыла Милли. По её лицу было видно, что она в полном шоке, но при этом ей жутко интересно, и взглядом она явно спрашивала меня: «И когда ты всё это успела устроить?»

– Ой, Милли… Что ты здесь делаешь? – Вырвалось у меня, пока мозг отчаянно пытался собрать картинку воедино.

Она молча, на автомате, наклонилась, чтобы поднять свой пластиковый стаканчик с кофе. К счастью, он не разбился. Но её рот так и оставался открытым от немого изумления.

– Э-э-э… ты, типа, не хочешь нас познакомить? – Нарушил паузу Хэнк.

– А, да, конечно. – Адам легко обнял меня за плечи, притянув к себе, и поцеловал в висок. Я же стояла, не моргая, пытаясь понять, в какую именно реальность попала. – Это моя девушка. Фай.

Я резко повернула голову, чтобы взглянуть на него. И застыла. Он… будто светился изнутри. Его глаза искрились неподдельным, почти мальчишеским счастьем, а на губах играла самая искренняя и широкая улыбка, какую я когда-либо видела.

– Да, то есть… Привет. Я Фай. – Проговорила я, наконец справившись с оцепенением, и протянула руку парням, чьё удивление, кажется, ничуть не уступало моему.

– Привеет. – Первым пришёл в себя Хэнк. – Я Хэнк, а это Сэм.

Сэм молча, но с лёгкой улыбкой кивнул и пожал мою ладонь.

В этот момент раздался очередной глухой стук. Подруга снова выронила стаканчик, и остатки кофе растеклись по асфальту. Она просто смотрела на лужу, будто не понимая, что произошло.

– Ой, Милли… По-моему, ему пришёл конец. – С наигранной драматичностью произнёс Хэнк, разглядывая последствия. – Давай я куплю тебе новый?

Милли молча, почти машинально кивнула, не отрывая взгляда от меня и Адама.

Кажется, моя подруга совсем остолбенела. Я сделала шаг в её сторону, решив поговорить, но она опередила меня.

– Что за чертовщина здесь происходит? – Прошипела она, уже хватая меня за локоть и решительно отводя в сторону. В её голосе бушевало негодование.

– Милли, я никогда не слышала от тебя таких слов. – Попыталась я смущённо улыбнуться.

– Хватит мне зубы заговаривать! – Она не поддалась на мой мягкий тон. – Когда ты успела захамутать этого парня?! Буквально вчера у тебя никого не было, а сегодня… сам Адам Сандлер объявляет тебя своей девушкой?! – И целует тебя у всех на виду?! – Милли развела руки в стороны, её глаза были круглыми от непонимания.

Я молчала. Что можно было ответить? Сама не ожидала, что знакомство с его друзьями произойдёт так… публично. В конце концов, я лишь беспомощно улыбнулась и повторила её жест, разведя руками.

– Не знаю. – Честно выдохнула я.

– Ну ты даёшь… – Милли не успела договорить, потому что в этот момент раздался голос Адама.

– Милая, мы едем?

Боже, почему мне так неловко?

– Он тебя «милой» назвал?! – Прошептала Милли, наклонившись ко мне. – Когда вы успели так сблизиться? Что вообще происходит? То я о тебе ничего не знаю, а то вдруг узнаю, что ты встречаешься с ним! – Она уже не шептала, а почти шипела, тыча пальцем в сторону Адама.

– Дорогая, некультурно пальцем показывать. – Попыталась я её успокоить, но мой голос прозвучал скорее виновато, чем убедительно. – Я всё тебе потом объясню, хорошо? Мне правда нужно идти.

Пока я подходила к машине, краем уха поймала вопрос Сэма:

– «Милая»? Тебя что, приворожили? Или ты просто сбрендил?

– Я просто не тяну кота за яйца. – Спокойно парировал Адам и бросил многозначительный взгляд на Хэнка. Тот, в свою очередь, перевёл взгляд на Милли.

Вся эта ситуация казалась мне сюрреалистичным сном. Я помахала всем на прощание и скрылась в пассажирском кресле. Следом, коротко попрощавшись, за руль сел Адам.

Дверь захлопнулась, отгородив нас от внешнего мира. Он завёл мотор, а затем повернулся ко мне. В его глазах играла та самая смешинка, опасная и манящая.

– Не хочешь перекусить? – спросил он, и в голосе слышался вызов.

– Поехали уже, – выдохнула я, глядя в лобовое стекло и чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

***

В салоне повисло неловкое молчание. Минуты три мы ехали, не произнося ни слова, каждый погружённый в свои мысли.

– Ты же понимаешь, что не стоило так… публично это показывать. – Наконец нарушила тишину я, глядя в окно. – Это же всё ненастоящее.

Адам молчал. Не сказал ни слова в ответ. Я бросила на него быстрый взгляд и на мгновение замерла. В его глазах мелькнуло что-то неожиданное – не раздражение, а едва уловимая тень, почти что грусть. Она исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь напряжённую тишину.

– Всё-таки что это сейчас было? – Спросила я уже тише, имея в виду эту сцену на парковке.

– Наконец-то. – Выдохнул Адам, будто ждал этого вопроса. – Я думал, ты так и будешь молчать до конца дороги. А было то, что я всё обдумал. Готов предложить свои услуги защитника. Разве не этого ты хотела – отпугнуть бывшего? – Он проигнорировал мой первый вопрос – про публичность и «ненастоящее». Сделав вид, будто не услышал.

– Угу, хотела. – Тихо подтвердила я, опустив взгляд. Единственное, чего мне хотелось на самом деле – чтобы он сделал это не только для моей безопасности, а из-за меня. Потому что, что-то чувствует. Но я подняла голову и произнесла совсем другое: – Да, он… того. Чокнутый. Бывает, следит, пишет странные сообщения. Это немного пугает. – Последние слова я произнесла почти шёпотом.

Адам окинул меня взглядом, полным понимания – будто знал, как эта тема меня тревожит. Он мягко положил свою ладонь мне на колено.

– Всё будет хорошо, сладкая. Теперь тебя есть кому защитить. – Он улыбнулся, и улыбка осветила его глаза и тронула уголок губ. В ответ я накрыла его руку своей, без слов говоря «спасибо».

И угадайте, куда привёз меня мой шикарный новый парень? Конечно, прямо к моей работе. К забегаловке «Blue Hour». – Ох, дом, милый дом. – С иронией выдохнула я, глядя на знакомую вывеску.

– В смысле? Ты что, здесь живёшь? – Удивлённо поднял бровь Адам.

– Почти. Только я здесь работаю. Но правда, сейчас у меня отпуск.

– Я же не знал. Здесь, кстати, очень неплохие бургеры. Но если хочешь, можем заглянуть куда-нибудь ещё.

– Нет, раз уж приехали. – Я почувствовала, как проголодалась. – Пойдём.

Адам вышел и дождался, пока я подойду. Затем просто взял меня за руку. Его пальцы сплелись с моими, и это движение было на удивление естественным.

– Ты можешь не держать меня за руку вне колледжа, если тебе… неловко или неприятно. – Осторожно заметила я.

Он остановился и повернулся ко мне. Его взгляд стал серьёзным и очень тёплым.

– Кто сказал, что мне неприятно, сладкая? Мне очень даже приятно. Разве ты этого не чувствуешь?

Я покраснела до корней волос и, не найдя слов, лишь потянула его за собой ко входу. Мы заняли столик в уютном углу, а я уже чувствовала на себе любопытные взгляды. Официантка Эвилин заметила нас сразу.

– Привет, Фай! Какими судьбами? – Она широко улыбнулась, а её взгляд тут же переметнулся на Адама. Её глаза округлились. – О боже! Это что, твой бойфренд? Такой хорошенький! – И мило подмигнула ему.

Я лишь закатила глаза, пытаясь сохранить безразличный вид. – Привет, Эви. Принеси, пожалуйста, нам два бургера, две картошки и два латте. – Я намеренно проигнорировала её восторги. Обсуждать наши с Адамом отношения, тем более которых нет, особенно не хотелось.

Когда Эвилин, наконец, скрылась на кухне, Адам склонился через стол, и в уголках его губ заплясала знакомая усмешка. – Ты слышала? Я, оказывается, хорошенький.

– Ой, успокойся. У неё мужчины года два не было. Для неё сейчас даже столб фонарный покажется хорошеньким. – Отмахнулась я, но не удержалась от улыбки. – Хотя в этом она, пожалуй, права.

Уголок его губ дрогнул, а потом расплылся в той самой, чуть смущённой улыбке, которая заставила моё сердце биться чаще. Ему явно понравилась эта шутка.

Под столом я нечаянно задела его ногу своей. Он тут же поймал мою лодыжку, нежно обхватив её ладонью. Его большой палец начал медленно водить по коже, и по спине побежали мурашки. Этот лёгкий, интимный жест подействовал, как электрический разряд. Он не смотрел на меня, делая вид, что полностью поглощён меню, но это прикосновение говорило само за себя – тихо, уверенно, считывая каждый мой вздох.

Но нашу тихую прелюдию прервал восторженный голос Эви, разнёсшийся по всему залу.

– Джек, представляешь? К нам заглянула Фай!

– Ооо, нет… – Простонала я, чувствуя, как всё внутри сжимается.

– Что такое? – Тут же встревожился Адам.

Но было уже поздно. К нашему столику уверенно направлялся Джек, мой директор, широко улыбаясь.

– Милая моя! Какими судьбами? Ты же должна отдыхать, готовиться к экзаменам! – Он раскинул руки, как будто встречал давно потерянную дочь.

– А что, я не могу просто зайти и пообедать в место, где работаю? – Попыталась я ответить с лёгкостью, которой не чувствовала.

– Конечно, можешь, для тебя наши двери всегда открыты! – Джек подошёл ближе и, наконец, заметил Адама, сидящего напротив. Его улыбка на мгновение дрогнула.

Адам, как я и ожидала, смотрел на Джека со сдержанной, но явной холодностью. На его лице не было и тени дружелюбия.

– Добрый день. – Произнёс Адам, и его голос прозвучал как лезвие, обёрнутое в бархат. – Я – молодой человек этой прекрасной девушки. Адам. А вы, как я понимаю, директор этого заведения?

В его тоне явственно сквозила угроза. И чтобы я не сомневалась, он под столом сжал мою ногу так сильно, что я чуть не вскрикнула.

– Адам! – резко шепнула я, и его хватка тут же ослабла.

– Кхм, очень приятно познакомиться. Джек. – Мой босс всё же протянул руку. Адам, медленно поднявшись, ответил на рукопожатие. Их взгляды скрестились на пару секунд дольше, чем это было необходимо в вежливом приветствии.

После этого Джек, благоразумно решив ретироваться, лишь кивнул мне: «Приятного аппетита, ребята». По его слегка ошарашенному виду было ясно – он никак не ожидал увидеть меня в компании парня, который выглядел так, будто вот-вот снесёт кому-нибудь голову за неверный взгляд.

– Вот ваш заказ, приятного аппетита! – Эви поставила перед нами тарелки с бургерами, мило улыбаясь.

– Спасибо. – Кивнула я ей, но Адам уже смотрел туда, куда скрылся Джек. Его бровь была недовольно приподнята.

– Он так всегда с тобой разговаривает? – Спросил он, откусывая от бургера. В его голосе сквозила лёгкая, но твёрдая неприязнь. – Эти подкаты? Ему сколько, семьдесят? Мне это не нравится.

– Да, всегда. – Пожала я плечами, пытаясь казаться равнодушной. – Сколько здесь работаю, столько и слышу.

– А сколько ты здесь работаешь? – Он положил бургер, его взгляд стал внимательным и чуть более мягким. – Я твой парень, а о тебе почти ничего не знаю.

– Я не очень… открытый человек. – Осторожно призналась я.

– В этом мы похожи. – Коротко усмехнулся он. – Но всё-таки?

Я вздохнула, смирившись с его настойчивостью.

– Ладно уж. Полгода. Устроилась сюда, как только поняла, что нам с мамой не хватает денег. – Сделав глоток латте, я перевела разговор. – А ты? Где-то работаешь? Мне тоже хочется узнать тебя получше.

– Да, иногда балуюсь. Когда есть время, создаю программы для разных компаний. Прибыльное дело, кстати. Не просто так же я на программиста учусь – чтобы мир спасать красивым кодом, а заодно чтобы и на бургер хватало.

– Это круто, – искренне восхитилась я. – Для меня твой код – это как древние руны: красивые закорючки, но смысл ускользает. – Я запнулась, внезапно осознав, куда завела эта мысль. – В общем-то… как и всё в жизни. Порой ничего не понимаю. – Слова сорвались тихо, почти против моей воли, и я тут же потупила взгляд в свою чашку, слегка смутившись. Кажется, его спокойствие было тем самым ключом, который невольно повернул замок на моих самых потаённых мыслях.

Он не засмеялся, не стал утешать банальностями. Просто отодвинул пустую тарелку и посмотрел на меня так внимательно, что я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Знаешь, все думают, что программисты – это супермены, которые говорят на языке нулей и единиц. А на самом деле, половина рабочего дня – это гуглить «почему ничего не работает». Так и жизнь. Ты не одна такая, кто чувствует себя в тупике. У всех всё запуталось и стало слишком сложно. У меня так же.

Я посмотрела на него – на его чуть уставшие глаза, на ту тень, которая мелькала в них, когда он думал, что я не вижу. И поняла, что не ошиблась. Он и правда хороший. Просто носит маску, потому что его жизнь, судя по всему, тоже не была лёгкой прогулкой.

И мы заговорили. Сначала осторожно, обходя острые углы, а потом всё свободнее. Мне, привыкшей держать дистанцию, это было одновременно и страшно, и пьяняще. Он спрашивал не из вежливости, а потому что хотел знать – как я живу, что люблю, чего боюсь. Его внимание было таким неожиданным и таким искренним, что где-то внутри таял лёд, к которому я давно привыкла. Это было слишком быстро. Слишком неожиданно. Я не умела так – просто раскрываться перед человеком, который ещё вчера был просто знакомым из коридора.

Мы болтали до тех пор, пока за окном не стемнело, и огни города не зажглись. Адам оплатил счёт – я даже спорить не стала, он просто мягко прикрыл мою ладонь своей, – и отвёз меня домой.

Перед домом он остановил машину. Я наклонилась и нежно поцеловала его в щёку, ощутив под губами лёгкую щетину и тепло его кожи. Не говоря ни слова, вышла. Слишком многое нужно было переварить. Слишком много чувств нахлынуло разом, и я к такому не была готова. Эти разговоры – ни о чём и обо всём сразу – с ним они были чем-то лёгким и прекрасным. Я будто снова научилась дышать полной грудью. Это было нереально – как легко и приятно оказалось просто болтать с ним. Он был умным, его шутки попадали точно в цель, не обижая, а заставляя смеяться.

Зайдя домой, я сразу направилась в комнату. Единственное, чего хотелось, – сбежать в сон, чтобы всё внутри улеглось. Я даже не смогла переодеться, так и уснула в платье, с остатками туши на ресницах и этой странной, тёплой тяжестью под сердцем – с чувством, которое было одновременно пугающим и самым желанным, что со мной случалось за долгое время.

Глава 7

Адам

«Моя любимая часть нашей сделки – та, где мне плевать на сделку. Потому что всё, что от неё осталось – это твоя рука в моей и какое-то непозволительное тепло, которого в контракте не было.»

После того как я зашёл домой, постучал в комнату Аманды. Ответа не последовало, но я услышал недовольные шаги. Дверь открылась ровно настолько, чтобы из щели выглянуло хмурое лицо сестрёнки.

– Доволен?! – Выпалила она.

– Ну да. – Расслабил плечи. – У меня отличное настроение. А у тебя, видимо, нет. Если у тебя эти дни – так и скажи, я буду комнату обходить.

– Нет у меня никаких дней! – Она фыркнула. – Мой педагог уехал в командировку. Вот теперь ты доволен?

– Ну да, теперь я доволен. – Улыбнулся я во все тридцать два зуба, пытаясь разрядить обстановку.