Самый лучший шантаж

– Ох, так ты ещё и зануда? – выдохнул он с гримасой, выпрямляясь и встряхивая кистью. Его голос был хриплым, но в нём звенела та же едкая издевка. – Кончай читать нотации и просто дерись, если способен!

И в этот момент он, захлёбываясь кровью, резко дёрнулся вперёд. Не для контратаки. Он приблизил своё разбитое лицо так близко, что я почувствовал его кислое, кровавое дыхание, и прохрипел шёпотом, который был слышен только мне:

– Ты вроде бы… повторяешься, Сандлер.

Мир на секунду остановился.

– Ой, а что, застыл? – Он плевался кровью, но в его голосе пробивалась едкая, торжествующая издевка. – Вспомнил все свои грешки?

Как? Сердце пропустило удар, а потом забилось с такой силой, что кровь оглушительно застучала в висках. Как он может это знать? Ту историю – как я несколько дней назад избил до полусмерти того ублюдка, который приставал к Аманде – знали считаные люди. Я сам. Тот тип. И… Фай. Больше никто.Его там не было. Откуда он знает? Если только… ему не рассказали. Или если он… с ними связан.

Ледяная волна прозрения сковывала разум, и именно в этот миг его кулак снова прилетел мне в челюсть. Но я был оглушён не ударом, а догадкой. Если он знает… значит, он в теме. Значит, опасность уже не только вокруг Аманды. Она теперь и вокруг Фай. И вокруг меня.

Именно тогда крепкие руки снова впились в мои плечи, вырывая из оцепенения.

– Адам, хватит! Слышишь?! ХВАТИТ! – Это Сэм кричал мне прямо в ухо, пытаясь обхватить сзади.

Яростный адреналин снова хлынул в жилы, затмив холодный ужас.

– Ещё раз ты приблизишься к Фай – и тебе конец! – рычал я, пытаясь вырваться. – Твоё тело в жизни не найдут! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?!

Он, откашлявшись, с трудом поднял на меня взгляд.

– Да, понял… – Он выплюнул красную слюну. – Какого ты за неё так зацепился? Обычная тупая девка…

– Тварь! Чтобы я тебя вообще в городе больше не видел! – я выкрикивал слова, задыхаясь, пока парни сковывали меня.

– Ходи теперь и оглядывайся!

– Она этого не стоит, – прошипел он. – Я единственный, кто её вытерпит. Её характер… – Он качнул головой с фальшивым сожалением. – А ты… точно нет. Ты с ней долго не протянешь. Ты уже устал, да? Чувствуешь, как она тебя выматывает?

Он сделал шаг назад, сплевывая сгусток крови, и его голос стал низким, зловещим.

– И ты ещё за это ответишь, сучёнок, – прошипел он, глядя на меня мёртвыми глазами. – Ты же это понимаешь. Это только начало.

Он развернулся и, шатаясь, поплёлся в темноту. Я не стал преследовать. Просто стоял и смотрел ему вслед, сжимая окровавленные кулаки, а в ушах звенела тишина, натянутая, как струна. Его слова висели в воздухе. Не угроза. Констатация.

– Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕДИЛ! – заорал я ему вслед, пока друзья почти волоком тащили меня к машине, к нашему железному убежищу, где теперь пахло кровью и неостывшей яростью.

– Да отпустите, я сам, – буркнул я, но мои движения были формальностью. Адреналин отступал, оставляя ломоту и липкую усталость.

– Ага, конечно, – фыркнул Хэнк. – Ты сейчас сорвёшься и побежишь добивать. Садись.

Они встали по бокам, намертво перекрывая путь. Вид у них был знакомый – эти двое уже таскали меня из драк.

– Ладно, сажусь.

Только когда дверь захлопнулась, они расслабились.

– Успокойся уже, – сказал Сэм. – И поехали искать этот склад.

Я завёл мотор, выдохнул и рванул с места. Мы понеслись в промзону, туда, где могло находиться то, что мы искали.

В машине повисла густая пауза, нарушаемая только рёвом мотора. Я сжал руль. – Есть ещё кое-что, – сказал я, и мой голос прозвучал хрипло и непривычно серьёзно. – Мне нужно вам кое-что рассказать. И лучше это сделать сейчас.

В салоне воцарилась тишина, напряжённая и ожидающая. Сэм и Хэнк переглянулись. Они почуяли – речь пойдёт не о плане на ночь. Пахло чем-то большим. Пахло исповедью.

***

Домой я вернулся уже под утро, когда за окном светлело грязно-серым, усталым светом. Первым делом тихо заглянул к Аманде – она спала, уткнувшись лицом в подушку, безмятежная и не подозревающая, через что только что прошел её брат. От этого зрелища что-то внутри болезненно сжалось. Я прошёл в ванную, включил воду погорячее и встал под душ, пытаясь смыть с себя не только кровь, пот и уличную грязь, но и тяжёлый, липкий осадок этой ночи. Вода была почти обжигающей, но холод внутри не проходил.

Вытеревшись наспех, я наконец полез за телефоном, который молчал всю дорогу. «Блин, разрядился», – мелькнула глупая, успокаивающая мысль. С дрожью в пальцах, которой тут же возненавидел себя, подключил зарядку и нажал кнопку. Экран ожил, ослепив в темноте, и показал одно-единственное уведомление. От Фай.

Значит, всё-таки скучала, – пронеслось в голове облегчённой волной, и я, как наивный пацан, невольно ухмыльнулся экрану. Сердце ёкнуло от глупой надежды. Но улыбка застыла и медленно сползла с лица, будто её стёрли ластиком, стоило мне прочитать сообщение. Слова на экране казались чужими, написанными кем-то другим. Они не вязались ни с её смехом, ни с тем, как она смотрела на меня вчера, ни с теплотой её голоса. Они были плоскими и ледяными.

В груди похолодело, будто туда высыпали колотый лёд.

– Что?.. – вырвалось у меня шёпотом. Я моргнул, перечитал. Мозг отказывался складывать буквы в смысл. Это шутка? Неудачная, дурацкая шутка?

– Что это значит?! – уже громче, и мой голос, хриплый и срывающийся, оглушил звенящую тишину комнаты. Я впился взглядом в экран, будто силой мог изменить эти строки.

На нём горели её слова, короткие и безжалостные, как приговор:

Фай: Прости меня, ладно? Я не хотела так. Думаю, у тебя всё будет хорошо. Прощай.

Я уставился в эти строчки, пытаясь найти между ними хоть что-то: намёк, двойной смысл, следы её обычной, живой интонации. Не находил. Была только эта оглушающая, окончательная простота.

«Прощай.»

Всё. Точка. Ничего больше.

Телефон выскользнул из онемевших пальцев и глухо шлёпнулся на пол. Я не стал его поднимать. Просто стоял посреди комнаты, мокрый и ошеломлённый, чувствуя, как почва уходит из-под ног, а из груди вырывается не крик, а тихий, бессильный выдох. Весь ад этой ночи, вся боль и ярость – и вот финал. Не выстрел и не нож в спину, а эти строчки на экране.

– Почему?.. – прошептал я в пустоту, но ответа не было. Был только предрассветный серый свет за окном и оглушительная тишина, в которой эхом отдавалось одно слово.

Прощай.

Глава 10

Адам

«Хочешь, буду твоей крепостью? Буду твоей тюрьмой. Буду чем угодно. Просто перестань делать вид, что меня не существует. Дай мне хоть призрачный шанс что-то доказать.»

Что за чертовщина? Я был настолько вымотан физически и морально, что мозг отказывался соображать. Но первым, рефлекторным порывом было схватить ключи от машины и мчаться к ней. Часы показывали четыре утра. Она, наверное, спит. Да и явиться к её порогу с разбитой губой и новыми синяками на лице, да ещё и выяснять отношения среди ночи – верный способ всё окончательно испортить. – Завтра… то есть сегодня, но позже, – прошипел я себе самому, с силой швыряя телефон на кровать.

– Сегодня я во всём разберусь с этой непредсказуемой девчонкой.

И рухнул на кровать. Сознание отключилось почти мгновенно.

Мне снилась Фай. Она была в моей комнате, в одном лишь нижнем белье – тонкие кружевные лямки скользили по её плечам. Я сидел, облокотившись на спинку кровати, и пожирал её глазами, не в силах пошевелиться. Она медленно, как кошка, подкрадывалась ко мне, её взгляд был тёмным и обещающим. Потом она забралась на меня сверху, усевшись на бёдра, и позволила моим губам исследовать её кожу – шею, ключицы, грудь…