Инородец

- Давай с утра сходим? - дед почесал бороду, прикидывая в голове что-то мне неведомое.

- Завтра. Наживку готовить надо.

- Я помогу, - отозвался я и поднялся со ступенек, - Пойдем досыпать. До рассвета ещё часа три. Я успею сон посмотреть, - потянулся я. Развернулся и поднялся по ступенькам на крыльцо, к дверям.

- Алик, - окликнул меня Назар, я обернулся, и вид у деда был виноватый, - Ты меня извини. Погорячился я. В глазах потемнело, я же думал....

Я не дал договорить Назару, перебил и махнул рукой.

- Забудь. Я понял. Меня наставник на тренировках ещё не так прикладывал, - я мечтательно улыбнулся, - Вот завтра после баньки спиртику накатим, и забыли. Да, Назар? - и я, увидев, как дед изменился в лице, рассмеялся. Назар в ответ тоже ухмыльнулся в бороду.

- Змей, - тихо хмыкнул дед, поднимаясь ко мне. А я при слове "змей" внезапно вспомнил Элси - смеющийся взгляд тёмно-карих глаз, задорная улыбка и запах клубничных карамелек. А как он прощался со мной, обещая завалить за меня пяток Черных Призраков! Горло перехватило, и я с трудом справился с той вспышкой боли от утраты, которая так внезапно зажглась. Ещё мне не хватало разреветься вместе с девчонкой!

- Нет, - заставил себя улыбнуться я, - Наставник говорил, что я кот. Обычный лесной, глупый и любопытный кот.

- На счет глупый, это он погорячился, - вталкивая меня в избу, проворчал дед, - В лесу глупый кот, обычно, мертвый. А ты очень даже живой.

Глава 9

Назар шёл по лесу в сторону озера впереди, инородец шёл несколькими шагами позади него, то веточку заломит, то ещё чего приметного сделает - метки для себя оставляет, чтобы потом без лесника звериные тропки не спутать. Сам дурачком прикидывается, вроде как в лесу себя вести не знает, и все деревья ему похожи. А дорогу лесную метить умеет. И тела как в лесу спрятать, чтобы незаметно было умеет. Будто всё время только и занимался тем, что убивал и прятал. Словно учил его кто. А как про ясмиров ловко обыграл - что говорить, а что не говорить, выкручивается со знанием дела. Воин? На богатого хозяина работал? Как бы ни так! Профессиональных воинов лесник знал, те в своей работе мастаки, зато в остальном профаны. Им субординация армейская сообразительность портит. А этот хитрый, словно лис – знает, где смолчать, а где что сказать. И ребят этих убил в доме без крови. Мира рассказывала, как Алик упал, перекатился и палкой по затылку Эдди и пришиб. Быстрый, словно змей. А второй на крыльце уже мертвым лежал, и тоже без единого пореза. И это не потому, что оружия у инородца не было. Был же нож под брючиной на ноге! Так нет же! С голыми руками против вооруженных мечами сборщиков вышел. Эд мечом перед ним махал, да толку что? Правда, и мечники из этих ребят плохенькие. Они с охраной обычно ездят. Четверых ясмиров с собой берут. Но сюда, в деревню и сторожку лесную, едут вдвоём. Потому что деревня в сторону, на отшибе. Ясмиры их ждать остаются на большой дороге, что на тракт потом выходит, и до ближайшего города идёт. Значит, появятся скоро.

Озеро сквозь просветы деревьев замаячило, и Назар пропустил инородца вперёд, указав направление. А сам стал смотреть. Иной раз, благородные гости приедут отдыхать, по лесу идут - шум стоит, будто кабан не разбирая дороги ломится. Алик же ногу так ставит, что трава под ней почти не шуршит, и ветка не хрустнет. И ветки кустов со своего пути осторожно в сторону убирает, чтобы не заломилась, не зашумела и никому подсказок не оставила, что тут человек проходил. Будто охотится за ним кто, или сам кого-то выслеживает. Так этому учиться надо! А сам врёт - лес непривычный ему. Воин у купца! Как же! Купцы по дорогам ездят, обозы у них с товаром тяжёлые, по лесу не пройдет. Воину что остается? Рядом ехать, и в случае нападения, купца с товаром уберечь. И если ты всю жизнь у купца за спиной по дорогам ездишь, то откуда же тебе знать, как в лесу себя вести? Воин и охотник по-разному в лесу себя ведут. Алик ходит по лесу, как охотник, а вот дерется, как воин. И тренировка у него жёсткая каждое утро. Закончит - весь мокрый и сразу в баню, отмываться.

Озеро на широком пространстве было, как большое зеркало - гладкое без ряби. Берега были жёлто-серые, трава ещё не пошла в рост, рано. Но на противоположной стороне озера берег выгорел чёрным так, будто на нём разлилось нечто горючее и выжгло траву вместе с землей. Ещё дальше повалена часть деревьев: какие-то сломаны, какие-то выворочены, и лежало нечто черное, обгорелое, странное. Всё это выглядело так, будто то, что горело на берегу, разлилось из-под этого странного обгорелого предмета.

Назар вспомнил, как зимой нечто пронеслось по небу и упало около озера. Как поднимался оттуда чёрный дым, и как они с Мирой отправились проверять. Но до озера так и не дошли, потому что нашли инородца. А после, Назару было то некогда, то что-то внутри, словно, останавливало его от этого похода.

Он взглянул на инородца. Алик весь вытянулся и замер, вглядываясь в противоположный берег озера. Его взгляд был направлен туда, где повалены деревья и лежало нечто чёрное.

- Зимой упало что-то с неба, - пояснил Назар, - С воем, с грохотом. И загорелось так, что с избы дым было видно.

- Ходил туда? - спросил Алик, повернув голову, и глядя деду прямо в лицо, и взгляд его сейчас был странным. Назар качнул головой и достал из сумки поклажу – то, что для рыбалки с собой взяли.

- Ходил, - кивнул дед, - Да не дошёл, - он сунул в руки Алику одну из вещей, - На, леску разматывай и наживку на крючки вешай.

Алик посмотрел на моток лески на палочке в его руке, но так будто мысли его были совершенно о другом.

- Почему не дошёл? - спросил инородец, подняв свой странный взгляд на деда. Назару это напомнило, как если бы парень вспоминал нечто неприятное и боролся со своими эмоциями.

- Тебя нашёл, - коротко ответил Назар, - Ты давай, разматывай. Чего встал-то?

Алик посмотрел на другой берег, где выжженная трава и поваленный лес.

- Там нашел? - кивнул он Назару на черную землю. Дед усмехнулся.

- Нет. Вот там, - и Назар указал на лес, откуда они пришли, - Чуть в сторону от тропы.

Алик взглянул на тот берег, на чёрное нечто, от него перевел взгляд туда, куда указал Назар, и поднял его к небу, глядя на него так, словно, небо это книга и он читал сейчас по ней что-то только ему одному понятное. Назару стало не по себе. В этот момент падение непонятного предмета с неба, который он принял за небесный камень, а они и на самом деле, бывает, падают в их местах. И найденный в зимнем лесу без сознания Алик - эти два события показались не совпадением. Но что это тогда было, если не камень? Послание бессмертного солнца или вечной тьмы?

- А туда, на ту сторону ходил? Смотрел чего там? - спросил Алик, обернувшись и напряжённо взглянув деду в лицо.

- Нет, - отрицал лесник, - Времени не было. Да и снегом всё замело, не пройдёшь.

Алик облегченно выдохнул и отвернулся, глядя теперь на гладь озера, в которой отражалось весеннее небо.

- И не ходи. Лет пять ещё не ходи, не то заболеешь.

Назар вздрогнул и мысль о том, что Алику в лесу было неоткуда больше взяться, кроме как с неба, снова возникла в голове. Следов вокруг лежащего в снегу, без сознания инородца не было. Конечно, их замело снегом, но теперь это не казалось таким однозначным, и вызывало страх.

- Кто ты? - спросил Назар, вставая за спиной Алика. Тот молчал, глядя на воду, потом поднял лицо к небу, но вряд ли видел в нём облака. Взгляд инородца был таким, каким бывает у человека, который смотрит на вещь, а видит воспоминания из прошлого.

- Я бы хотел сказать, что я светлый дух добра, только вот, когда добро бьют - оно терпит и молчит. А я хоть и молчу, только бью в ответ, - Алик провёл по чёрным волосам рукой, взъерошивая их, - По всему выходит, что я бес, - он обернулся с задорной усмешкой на губах, - Или ты что-то другое от меня хотел услышать?

Назар некоторое время напряжённо смотрел в лицо Алику, пока сообразил, что тот насмехается. И сплюнул.

- Тьфу! Я его серьёзно спрашиваю, а он шутки шутит. Леску разматывай, умник! Бес он....

Напряжение ушло с инородца, словно не было, и он принялся за дело. Снасти они поставили быстро. Назар заметил, что Алик подошёл к ловле рыбы со знанием дела. В отличие от других дел, которым инородца зачастую приходилось учить, будто и, правда, никогда в деревенском доме не жил. Как ребёнок, с любопытством наблюдает за Назаром, потом подойдёт и осторожно инструмент из рук тянет. Попробовать дай.

На днях, к примеру, Назар огород перекапывал. Весна, сажать скоро. Инородец долго сидел, наблюдал, как дед взрыхлял и переворачивал комья земли китменём. Потом подошёл молча и осторожно забрал из рук Назара китмень, глядя в глаза так, словно этим взглядом разговаривал. И постарался повторить то, что дед делал этим инструментом. Остановился и вопросительно посмотрел, бросив короткое: "верно"? И получив подтверждение, отодвинул Назара плечом в сторону, сам принялся за дело.

А вот снасти ставил без подсказок. Значит, делал это уже много раз.

- Присядь, - велел Назар, опускаясь на землю, - Перекусим пока, - и стал разворачивать тряпицу, в которой были завёрнуты кусочек сала, сыра и хлеб. Инородец послушно опустился рядом, и снова кинул взгляд на ту сторону озера, где чернели последствия пожара. Назар подал ему хлеб с уложенным на него салом, - Мне Мира всё рассказала, - начал дед, и внимание Али переключилось на него. Парень забрал бутерброд, но вместо того, чтобы откусить, смотрел на Назара, ожидая продолжение фразы, - Как ты их без оружия, голыми руками уложил.

Взгляд лесника стал пристальным, испытывающим. Али заулыбался и пожал плечами, вроде - а что удивительного?

- Не голыми, - поправил он деда, - А с твоей палкой. Она длинная и есть возможность не приближаться на длину меча.

- С одного удара убил, - голос Назара прозвучал как упрёк.

- Повезло, - усмехнулся Али, отвернулся от деда и впился зубами в бутерброд. Только лесник по взгляду понял, что инородец соврал. Не повезло, а это был точно рассчитанный удар. Так и хотелось снова спросить: кто ты.

- Я вот всё думаю, - не спеша продолжил дед, - Если хозяин твой купец, то обоз свой должен по тракту вести? - Назар сделал паузу и посмотрел на Али, тот не глядя кивнул.

- В основном, да, - подтвердил он. И дед продолжил.

- Тракт к деревне не сворачивает, мимо идёт, - он даже рукой показал в какой стороне тракт, - И сюда с той стороны не пройти. Лес там такой, что ни конному, ни пешему не пройти. Но тогда, ты как сюда, к озеру попал?

Али повернул голову и его тёмный взгляд стал колючим. Он несколько секунд молча смотрел леснику в глаза, не отрываясь.

- Думаешь, врал тебе? Или решил, что я на этой штуке с неба упал? - усмехнулся Али, - Если небесный камень горит так, что земля вокруг него вся выжжена, неужели человеческое тело выдержит? Сам подумай. Да и где ты видел, чтобы человек в небо поднимался? Не птицы же мы.

- Не выдержит, - согласился дед, но смотрел выжидательно, с подозрением, - Если только не человек.

Али заулыбался, и чёрные глаза заиграли озорством.

- Сам же молитвы надо мной читал. Что ты мне голову морочишь? Шутник!

- И то верно, - смущенно хмыкнул в бороду дед, - Бес бы умер, а ты, вон, жив. Только всё равно, соврал ты мне про купца.

- А кто же я, по-твоему? - весело улыбался инородец. Дед отвёл взгляд на озеро, и некоторое время смотрел на водную гладь, словно для себя решая, высказать свои мысли Алику или нет.

- Наёмник. Убийца. Только они поодиночке ходят. И лесами не брезгуют. Да и лица среди них разные попадаются.

Инородец расхохотался и откинулся на спину глядя в небо.

- Ладно. Пусть будет так, раз тебе так хочется, - успокоившись, выдохнул он, и повернул голову, глядя на Назара с улыбкой, - Я-то думал, что ты мне сейчас про принца заливать начнёшь, как Мирка твоя.

- Глупа она, - буркнул дед недовольно, - С принцем тут целая армия была бы. А тебя и не ищет никто.

- И не будут, - согласился Али, - За мертвеца считают.

Дед прищурившись, задумчиво посмотрел на инородца и поднялся.

- А ты им и был. Если по-честному.

Улыбка с лица Али тут же пропала. Он поднял руку и провел пальцами по своей тонкой косичке на виске, оплетённой красными нитями. Взглянул на деда таким взглядом, словно что-то сказать хотел в благодарность, да передумал. И снова сел. Земля ещё была холодной, чтобы на ней лежать.

- Семья-то есть у тебя? Там, дома, - поинтересовался Назар. Али не оборачиваясь, кивнул.

- Мать.

- А жена? - уточнил свой вопрос Назар и внимательно смотрел на инородца. Губы его растянулись в улыбке, а на лице вспыхнула насмешка, и парень искоса посмотрел на Назара.

- Меня мотает из одного конца этого мира в другой, зачем мне жена? - дед прищурился, глядя на Алика.

- Сколько тебе лет? - решительно спросил он. Чёрные брови инородца, что так напоминали крылья сокола, дернулись вверх, но тут же вернулись на место.

- Двадцать пять, - осторожно ответил он, и, боясь запутаться в чужих числительных, на всякий случай показал количество десятков и единиц на пальцах.

- Вот у меня в твоём возрасте уже дети были, - проворчал лесник, - Мужик после двадцати обязательно жениться должен! А иначе бесовщина получается, - Алик внезапно расхохотался, а дед нахмурился сердито, - Что ржёшь? Правду говорю!

- Правду, - согласился инородец, - Так я никого силой не заставлял. Подобру сходились. Грешник я, прав ты, Зар. Оттого и смешно мне. Как ты ловко..., - он щелкнул пальцами в воздухе, изображая, как легко лесник разгадал его образ жизни, - Говорил тебе, что я бес, а ты не веришь, - смеялся Али. Дед недовольно проворчал что-то под нос, - Послушай, если по-честному, я не врал тебе, когда про хозяина богатого рассказывал. Мы, и правда, там купим, тут продадим, только налогами с государем своим делиться не любим. Ну и закон нет-нет нарушаем. Бывает, - развел руками Али, - Как рыба камни под водой обходит, так и хозяин мой закон обойдёт, если ему надо будет. Я по краю ходил, рискуя, не сегодня так завтра мертвец. А ты говоришь - жена. На ком попало жениться не резон: за мной на родине большой кусок денег числится. Лучше уже матери достанется, чем девке для постели. А любимую и единственную, когда на месте не сидишь отыскать трудно. Присмотреться не успеваешь.

- Хорошо оправдался, - сказал дед, и усмехнулся в бороду, - Да только перед самим собой. Ответственность взять на себя - мужество нужно. А блуд твой, он без ответственности. Ночь провёл, оставил монету, а выросло что там из семени твоего или нет, ты даже не знаешь. Вроде, и не твоя забота, что с ним будет. И будет ли. А ты бы присмотрел себе девушку справную, из хорошего рода, хозяйственную, скромную. Женился и осел бы с ней, где понравилось. Не весь же век под смертью ходить.

Инородец хмыкнул, качнул головой и взглянул на озеро, оторвал сухую травинку, что с прошлого года осталась, и сунул в рот.

- А про скромную это ты здорово придумал, - задумчиво сказал Али, - Наши девки все боевые, горячие, жёсткие и своевольные. Посмотрит - будто сама королева взглянула. Другой раз парень нежнее на тебя взглянет, чем она....

Назар кашлянул, словно подавился.

- Ты бы об этом вот, про парней молчал бы лучше. Не знаю, как у вас, а в нашем крае за такие вещи головы с плеч снимают.

Али изумленно-смеющимся взглядом посмотрел на лесника и вынул травинку изо рта.

- Да, я не в этом смысле.

- Ты, может, и не в этом, а люди поймут неправильно, и считай, нет тебя больше. Понял?

Али кивнул и отвернулся, снова закинув травинку в рот.

- Вот, вроде правильно ты говоришь, Зар, а только всё равно не смогу я на одном месте жить долго. Нет этого в нашей природе. Бродяги мы все, весь народ мой.

- Так кто же мешает то? Если ты на земле встанешь и дом построишь, никто против слова не скажет, если по-людски жить будешь, - не понимал Назар. Алик некоторое время молчал, стараясь подобрать слова.

- У меня наставник был..., - парень запнулся об это слово "был", замер, и секунд десять молчал. Потом вздохнул и продолжил, - Так вот, ему пришлось как-то на земле то ли пять, то ли семь лет просидеть. Не по своей воле. Вместо тюрьмы....

- В ссылке что ли? - догадался дед.

- Да, - тут же подхватил Али, - Жильё своё было, хоть и скромное, работа была, физическая, тяжёлая, надзор строгий. И, вроде, с местными общался нормально, только под самый конец срока чуть с ума не сошёл. Подробностей не знаю, он очень редко вспоминает об этом.

- Не мудрено, - хмыкнул Назар, поднялся и подошёл к краю воды, чтобы проверить расставленные снасти, - Да, - будто вспомнил о чем-то важном, обернулся дед, - Домой вернёмся, вещи твои откопать надо, как ты просил.

- Это хорошо, - улыбнулся Али, - А то вдруг ваши ясмиры явятся. В своём родном помирать приятнее.

- Тьфу, - сплюнул дед, - Светом бессмертного солнца сбереги и помилуй, - прошептал он.

Глава 10 (Дюран)

После того, как я на озере увидел остов сгоревшего катера, на котором падал, я сделал небольшую паузу, и не решился испытывать свои нервы тем же зрелищем сразу. Хватит с меня и того, что ночью мне снился мой привычный мир: наш крейсер, привычные для меня люди вокруг и Элси. Это уже не было таким чётким сном, как в прошлый раз, и образы из сна растаяли, как только я проснулся. Но настроение из-за этого было так себе.

Привычная тренировка, привычное омовение в бане, которую дед специально чуть прогревал для меня, чтобы я не мылся холодной водой. Обычный завтрак - варёные яйца и варёная картошка, и молоко. Мира что-то щебечет, только я не слушаю, потому что в голове обгорелая машина на берегу озера. Выгоревшая от разлитого токсичного топлива земля. Я был уверен, что внутри катера осталось достаточно интересных и непонятных для местных вещей. И по негласным правилам нашей космической братии, надо было избавить их от возможности растащить катер на сувениры. И самое простое решение, которое напрашивалось - утопить останки в озере.

Вот умник, - обозвал я мысленно сам себя. Это звучало так просто: утопить. Эта махина весит много тонн даже с пустыми топливными баками! Пускай многое выгорело, но не всё же! Там есть масса термоустойчивых деталей. А металл и вовсе не горит. Самое главное в этой погибшей птичке - двигатель, который составляет основную часть её веса, и вот он-то как раз никуда не делся, и легче не сделался. И у меня невыполнимая задача сдвинуть эти оставшиеся несколько тонн с места. Очень помогли бы колеса, только где их тут взять? У самой машины их никогда не было, потому что взлетает он без разбега, вертикально вверх. Спасает то, что уклон к озеру. Я вспомнил небольшой уклон берега и сам себя осадил: нет, не спасает. Спасут колеса.

Я вспомнил телегу, стоявшую у деда под навесом и её деревянные колеса. Можно было сделать колеса из дерева, благо его тут полно. Не думаю, что Светлый Арон будет считать свои деревья. К тому же вокруг погибшего катера полно поваленных им же деревьев. Перед моим внутренним взором предстало бревно с торчащими сучками, и я осознал, что представления не имею, как сделать колёса. А нужна ещё и ось! И её как-то надо подсунуть под катер..., а домкрат наверняка приказал долго жить после пожара. Оба домкрата. И как древние люди корабли в море со стапелей скатывали?

Я вздрогнул, когда дед тряхнул меня за плечо и девчачий голосок прозвенел в дополнение: "Алик, ты чего не ешь?" Я, оказывается, сидел, как замороженный и смотрел на миску с горячей картошкой, одну из них перекатывая из руки в руку, с отсутствующим взглядом. И в тот момент, когда меня вырвали из задумчивости, я на автомате, вслух ответил сам себе: "По брёвнам, кажется".

- Алик, что с тобой? - хихикнула Мира. А я порадовался, что сказал это на своём родном языке, и ни дед, ни девчонка не поняли, что я там про брёвна выдал. Поднял взгляд на неё, улыбнулся.

- Ничего, - положил картошку на место и выпил залпом кружку молока, поднимаясь из-за стола. Мне нужно было попробовать, насколько хорошо брёвна в реальности будут катиться по весенней, едва просохшей земле. Сами по себе, да, будут, а под нагрузкой? И я встал, поспешив на задний двор. Еда больше в горло не лезла. Брёвна, они же будущие дрова, нашёл у деда под навесом, уклон недалеко около бани - по нему вода спускалась от бани в специально выкопанную для этого канаву по периметру забора. Оставалось найти только нагрузку. Уклон был чуть круче, чем тот, что у озера. И короткие брёвнышки пытались катиться по нему сами по себе. И тогда я решил, что корыто для нагрузки вполне подойдет. Оно тоже было деревянное, мытое и пустое.

Пустое корыто по бревнам съезжало отлично, даже не ожидая, когда его попросят. Но с останками механической птицы всё так легко не будет. Надо было это корыто чем-то нагрузить. И ничего проще дров я не придумал. Они тут в бане и лежали, заготовленные дедом, чтобы далеко за ними не ходить. И я не пошёл: накидал в корыто дров. Вначале треть, и спустил его по брёвнам. Потом половину. И повторил эксперимент. А потом заполнил полностью. Корыто на брёвнах «задумалось», или брёвна под корытом, но вся эта конструкция замерла, словно хотела мне сказать: «А может, не надо?» Я осторожно подтолкнул корыто ногой, и оно плавно тронулось с места, медленно покатившись по склону вниз. Однако брёвна кончились быстрее, чем корыто оказалось внизу. Внешний край корыта сошёл с бревна и, не найдя опоры, упёрся в землю и замер. Я вспомнил форму катера, напоминающую семечку подсолнуха, если не считать небольших крыльев, и представил, как он уткнётся острым носом в землю у озера. Это будет тот момент, после которого мне будет проще его закопать. Значит, брёвен для него надо больше. До самого озера, а то и в самом озере тоже. Чтобы он закатился туда и лёг на дно. И покоился там с миром.

Взгляд Назара я почувствовал спиной и обернулся. Дед стоял, молча, с прищуром, смотрел на меня. На секунду мне показалось, что он начнёт проверять, нет ли у меня температуры снова. Но он только вздохнул и качнул головой, зовя меня за собой.

- Пойдём, - спокойно сказал дед, - Добро твоё откопаем.

И зашагал в сторону огорода и высаженных по краю четырех плодовых деревьев. Лопата уже была прислонена к изгороди, ожидая хозяина. Похоже, что Назар ходил тут совершенно мной не замеченный, и наблюдал, как парень сходит с ума. Даже не представляю, что он думал, глядя на то, как я катаю дрова в корыте по склону за баней.

Дед примерился к месту между деревьями и осторожно воткнул лопату в землю. Копнул неглубоко, потом ещё немного. С другой стороны - и всё аккуратно, не заглубляя лопату. Я никак не мог понять, чего дед так аккуратничает. Размахнулся бы и...! И тут я услышал знакомый лязг. Металл поёт, когда попадает на усилители в броне, или издаёт лёгкий свистящий звук, когда скользит по защитной ткани, в попытке её разрезать. И это был тот самый звук. Острый кончик лопаты наткнулся на усилитель брони. Я невольно улыбнулся, как старому другу.

Назар отложил лопату и присел, раскапывая руками. Я не выдержал и присоединился. Яма оказалась неглубокой. Я потом подумал о том, что дело было зимой, и глубже закопать мои вещи дед физически не мог - земля промёрзшая была. Дед осторожно достал мешок из материала, концы которого завязаны друг с другом узлом. Материя и сама по себе была неприглядной, а теперь еще и испачкалась в земле. С одной стороны было резаное отверстие от неосторожного удара лопатой. Назар покачал головой, сокрушаясь.

- Не испортил я рубаху твою? - и тронул дыру пальцами, - Пойдём в сарай, там спокойнее будет. Мало ли..., - дед не договорил. Но я и так понял его намёк. От чужих глаз среди дикого леса тоже никто не защищён.

Первое что я достал из узла, это свою обувь. Привык к ней, и этого охвата щиколотки мне не хватало, гибкости подошвы, и уверенности, что ничто мою подошву насквозь не проткнёт. Никакой ядовитый шип или даже металлическая спица. Все застёжки на месте, целые и невредимые. Назар тоже взял один ботинок и огладил руками голенище. Заглянул внутрь, потрогал подкладку, цыкнул, удивляясь.

- Надо же, какая выделка кожи хорошая. Сносу таким ботинкам не будет лет десять.

- Лучшая, - хмыкнул я в ответ, удержав при себе, что это не кожа вовсе, а хорошая подделка под неё. И я в этих ботинках через огонь могу пройти, не спеша и мне не будет ничего. Элси рассказывал, когда ещё с работорговцами летал, на одной из планет сбыта, у местных там маленькая гражданская война была. И Элси с местными поспорил, что он божественное существо. И в доказательство велел сложить огненную дорожку, по которой и прошёл не спеша, с достоинством. Это надолго отбило у местных желание приближаться без должного уважения к Детям Космоса.

- Хозяин нас в дешёвые вещи не одевал. Это и его престиж тоже, - пояснил я Назару. И он снова качнул головой, словно, до конца ему не верилось. Видимо, дед невольно сравнивал капитана Террамо со своим Светлым Ароном, и последний перед нашим капитаном явно проигрывал. Я тщательно проверил, что внутрь моей обуви не заползла какая-нибудь живность, пока они лежали под слоем земли, и надел ботинки на ноги, застегнув все застёжки, как положено, сильно затянув щиколотку.