Инородец

И тут первый взглянул на собаку, и его словно осенило.

- Лапочка, - раскинул руки он, словно Мирку обнять собирался, - Да ты нарочно, что ли деда своего спровадила, чтобы со мной наедине остаться?

Мирка кажется, захлебнулась воздухом, который вдохнула, и испуганно охнув, бросилась в дом прятаться от него. Дурочка. В доме его только принять останется со всеми почестями, убегать надо во все лопатки и прятаться, следы путать. А она в дом!

Парни оба рассмеялись, добычу почуяли, взгляд стал азартным, как у охотника на дичь. Коротко стриженные, светло-русые, лица круглые, сытые. Первый взбежал по ступеням следом, но за меня запнулся и растянулся половиной на крыльце, половиной на ступенях. Резко что-то сказал, видимо выругался. Этих слов я пока не знал: ни дед, ни девчонка не ругались. И поднимаясь, пнул меня сапогом, чем-то обозвав. Сжал зубы, только дёрнулся в сторону, прижимаясь к поручням ступеней. Я могу их обоих прямо сейчас завалить, только дом пачкать не охота. Чисто хотел сработать, чтобы на обратном пути их застать. А потом в канаве землёй засыпать, и дёрн обратно сверху положить, вроде так и было тут. Ничего нового. Девчонка бы не узнала, дед не узнал - как ни спроси, хоть на детекторе лжи, никто ничего не видел. Пропали сборщики. Но чувствую, не выйдет ничего.

- Уйди с дороги, - предупредительно сказал второй, поднимаясь, а я нарочно вёл себя как напуганная девчонка, дернулся и рукой прикрылся, на случай наваляет. Пусть совсем расслабятся, проще работать будет. Он вскочил в двери дома, следом за напарником, и встал в дверях, - Эдди, стой! Так нельзя! - пытался он остановить друга, - А если дед узнает? Он Светлому Арону служит. А если пожалуется хозяину своему?

- Не пожалуется, - резко и раздраженно ответил первый, - Не тот человек, жаловаться. Да и малышка ему ничего не скажет. Верно? - обратился он к Мире, - Иначе ясмиров пришлю, зарубят твоего деда. Поняла? Ни слова ему не скажешь.

- Не надо, - почти рыдающий голос девочки, - Не трогайте меня...!

- Дверь с той стороны закрой! - рявкнул он на напарника, и второй раздраженным движением захлопнул дверь.

- Не надо! Не трогайте меня! - вскрикнула Мира, - Пожалуйста…! Деда…! Алик…! Помогите!!! - она почти завизжала.

У меня на спине все волосы в этот момент встали дыбом, как у собаки бешеной, и кровь в голову ударила, так что в глазах потемнело. И Кадар снова залился лаем. Я поднялся медленно и повернулся. И чёрт меня дёрнул глянуть в сторону окна. Снега уже не было, и прекрасно всё видно. Как он схватил её и бросил на кровать, она билась, сопротивляясь, а он с Мирки платье пытался стягивать. А Мирка визжала и звала на помощь. А у меня в висках пульсировало от сдерживаемой ярости и собственное имя звенело её голосом в ушах, так что я, кажется, оглох и больше ничего не слышал.

Я прыжком перемахнул ограждение крыльца, не пользуясь ступенями, так чтобы оказаться позади второго сборщика. Тот обернулся с изумлением и даже меча не успел достать, как я его ударом собственной головы вырубил. Парень осел мне под ноги. Я наклонился и, прихватив его за подбородок и затылок, резким движением дёрнул. Хрустнули позвонки. Я не оставляю за спиной живых. Элси так учил: за твоей спиной должны быть либо свои, либо мертвецы. И я науку усвоил.

Один готов. Следующий! Кровать стоит в доме так, что лёжа на кровати видишь дверь. Это если лежишь на спине. А вот если стоишь и смотришь на кровать, тогда дверь у тебя за спиной. И это мне было на руку. Я вошел тихо, как кот, остановился у дверей, прикидывая обстановку и варианты развития событий. Миркин взгляд и мой палец на губах. Молчи. Космос Великий, молчи, не сдавай меня.

- Хватит артачиться, - выламывая руки визжащей девчонке, уговаривает её тварь, - Давай сама, по любви. А я ничего в этот раз не возьму....

Мирка, когда увидела меня, то замерла и надежда во взгляде вспыхнула. И он эту надежду увидел. Меня в её взгляде. И обернулся. Улыбнулся пошленько, выпрямился.

- Что пришел? - резко, по-хозяйски бросил он, - Тоже хочешь? Или может на её место? - и расхохотался. А Мирка отползала от края кровати к стене, тянула платье из-под груди обратно вниз, закрывая голые худые ноги, и всхлипывая.

- Очень хочу, - сказал я, стараясь не зарычать от злости, - Иди ко мне.

Я не стал ждать, а медленно, шаг за шагом стал уменьшать расстояние между нами. Эд посмотрел мне в лицо, только вот дурачка там не увидел. Ни глупой улыбки, ни простодушного взгляда. У меня адреналин ярости в крови сейчас зашкаливает, в глазах адское пламя. Я больше демона сейчас напоминаю, чем дурачка простодушного. И сборщик это понял, попятился и выхватил меч, выставляя вперед, на уровень моей груди. Я замер, останавливаясь, и развел руки в стороны.

- Передумал со мной любиться? - зло хмыкнул я, - Что так? Захлебнуться боишься?

Вспомнил, как мы с Элси и ребятами поймали вот такого любителя детей. Убивать было нельзя, капитан его крейсера нашему капитану потом длинный счет за него выставит. Тогда Элси решил эту тварь по-другому проучить: на круг его пустил. Нас пятеро было. Элси сначала меня держал, чтобы я этой твари мозги не вышиб. А потом за ремень придерживал, когда меня под деревом на газон рвало. И до сих пор подташнивает, как вспоминаю, что мы тогда устроили. Но сейчас, глядя на Миркины слезы, на эту тварь и его ухмылку, жалею, что я один, что ни Элси, ни ребят нет со мной.

- Пошёл вон! - рявкнул на меня сборщик, держа меч на вытянутой руке, - Пока я твои кишки по полу не размотал! - предупредил он. А мне смешно стало. Рука с мечом прямая - это от страха. И ударить из такой позиции проблема. Качественно ударить. Кажется, этот парень привык, чтобы его боялись. Моё тело приняло решение раньше, чем мозг успел вспомнить, что в углу точно под левую руку, стоит дедова палка, которую он в лес вместо посоха берёт. И посохом этим можно мужику позвоночник умеючи перебить. Я протянул руку и задел посох пальцами, так чтобы он прошуршал по стене и упал на пол. Эд в ответ оскалился, довольный. Думает, я криворукий и палку уронил случайно. Ну и пускай так думает. Мне же легче. Он делает шаг вперёд, чтобы упереться кончиком меча мне в грудь, а я в то же время, расслабляюсь и падаю вниз. Хватаю палку, перекатываюсь в сторону из-под ног Эдди, оказываюсь у него за спиной. Удар! Точно под основание черепа. Хрип из горла и парень падает как подкошенный. Удар я подобрал точно, спасибо Элси - сломавшаяся черепная кость повредила продолговатый мозг. Минус дыхание и сердце! Мгновенная смерть без надежды на спасение.

Мирка завизжала и выбежала на крыльцо, там взвизгнула снова и сбежала вниз по ступеням. Споткнулась и заплакала прямо сидя на земле. Она рыдала так горько, что моя злость никак не уходила. Что я ещё могу сделать? Порубить его на мелкие кусочки, вроде азу? А смысл? Ей будет от этого легче? Вряд ли.

Девчонка плакала навзрыд, а я боялся к ней подойти. Где-то я слышал, что для девушки после насилия, мужское прикосновение, словно удар током. Он ничего не успел с ней сделать, слишком яростно она сопротивлялась, и я вовремя успел. Но пытался же! Платье ей задрал почти до самых подмышек! Значит, и лапал своими руками, тварь! Я вдохнул глубоко и выдохнул, стараясь справиться с ненужными эмоциями. Как там говорил мой наставник? Кажется: Держи себя в руках, Дюранчик. Не давай эмоциям тобой управлять.

Я спустился и отвязал Кадара. Потрепал его по загривку, и заговорил, как с человеком. Я всегда с ним так говорил, словно с человеком, и на своём космическом языке. Не знаю, как эта пушистая бестия меня понимала. Мне иногда кажется, что животные наши мысли читать умеют.

- Иди, успокой Миру, - сказал я тихо собаке, - Видишь, она плачет? Иди, пожалей. Ты её дольше меня знаешь.

Кадар сначала попрыгал вокруг меня, пытаясь лизнуть в лицо, потом помчался к девчонке. Уткнулся ей в руки носом, привлекая внимание, лизнул, даже поскулил. Мира сгребла пса в охапку, и разревелась с ним в обнимку.

Во-первых, я не мог больше это слушать. У нас, мужчин, нервы не выдерживают женских слёз. А во-вторых, трупы надо было убрать, пока ещё кого-нибудь сюда не принесло попутным курсом. Я взял в сарае лопату и топор, приторочил к седлу одной из лошадей. Вернулся в сарай за верёвкой, и аккуратно погрузил мёртвых уже сборщиков на их лошадей, привязав верёвкой, чтобы по дороге не сползали. Тут живьём на ней верхом усидеть проблема, а то мертвяки! Очень надо их потом по дороге с земли собирать. Осталось выбрать подходящее беспалевное местечко, чтобы их там прикопать, а лошадей со всем их снаряжением шугануть в противоположную нашему лесному домику сторону. Найдут их добрые люди, решат - что-то недоброе случилось со сборщиками налогов. А что именно и где они сами, никто не догадается.

Когда я взял лошадей за уздечку и повел их в сторону леса, Кадар рванулся было за мной. Но я указал ему на место.

- Охраняй Миру! - велел я псу, и тот послушно вернулся к девочке, уселся рядом. И стоило мне пройти десяток шагов, как услышал в спину тревожный оклик.

- Ты вернёшься? - крикнула мне Мира. Я обернулся и постарался улыбнуться мягче, чтобы выглядеть добрым старшим братом, а не демоном из преисподней, который сейчас грешников поджаривать будет.

- Конечно. Только провожу мальчиков, - и я продолжил свой путь, ведя лошадей в поводу.

Когда я вернулся, Мира была в доме, сидела за столом, пила какой-то отвар из кружки и вздрагивала. Так бывает, когда много и долго плачешь. Поставила кружку на стол, держа её ладонями, и тихо сказала: Спасибо. На моём языке. Внутри всё зашлось восторгом, как у ребёнка. Сколько же времени я не слышал родную речь! От неё и не думал услышать. Запомнила! Я в бреду ей говорил - запомнила! Прошёл в дом и сел за стол напротив неё. Осторожно, медленно положил свои ладони поверх её рук на горячую кружку. Смотрел ей при этом в глаза, если страх вспыхнет, сразу уберу. Но она доверчиво смотрела мне в лицо, осматривала одежду, словно что-то искала. Я знаю, что она ищет - капли крови. Только нет на мне ни единой капли. Я осторожный. Меня учили быть осторожным в таких случаях. Я посмотрел ей в глаза.

- Давай договоримся Никто не приезжал, никого не было. Из деревни сборщики выехали, до нас не доехали. Спроса с нас никакого. Лес дикий, зверей много. Ясно?

- Даже деду? - спросила она, а голосок-то дрогнул. И я кивнул.

- Тем более деду. Я знаю, это тяжело для тебя. Но так нужно. Человека, который знает, как всё было, может выдать слово. Не так сказанное слово. И тебя, если кто-то про сборщиков спросит, не отвечай. Просто молчи.

- Я поняла, - согласилась Мира, - Я попробую.

- Хорошо, - улыбнулся я, отпустил её руки и поднялся. И она тут же поймала меня за рукав.

- А если…? Если ясмиры приедут? - с тревогой спросила девочка. Я отрицательно качнул головой.

- Не приедут. Их позвать некому, - напомнил я и пожалел. Она отпустила мой рукав, поёжилась и приникла к кружке. Убийство, совершённое перед её глазами, травмировало Миру больше, чем домогательства сборщика, - Я вас не брошу, не бойся.

Конечно, не брошу. Даже если конные королевские мечники приедут. Только вот против умелого мечника мне хотя бы какое-то оружие нужно. А в одиночку против подготовленных ребят с мечами выстоять с одним ножом...? Я, конечно, не зря шеврон «два клинка» на рукаве носил, но не до такой степени.

Глава 8 (Дюран)

Мира закричала во сне. Точно как в тот момент, когда я при ней прикончил сборщика дедовой палкой. Закричала, проснулась, заметалась, всхлипывая, не понимая где сон, а где явь. Увидела всполошившегося деда рядом, на печи, опомнилась, упала обратно в подушку и зарыдала.

Дед медленно сел на печи, вздохнул, слез вниз и зажег свечу на столе. Глянул на меня недобро. Подозревает. Мирка каждую ночь просыпается, то с криком, то в слезах. Ничего деду не объясняет. Как и обещала мне. А днем, бывает, вздрагивает, забывшись от звука какого-нибудь. Она изменилась. Не могла не измениться. А деду ничего не говорит. На кого ему ещё думать, как не на меня?

- Пойдем на улицу выйдем, - грозно бросил Назар, - Разговор до тебя есть серьёзный.

Я успел надеть штаны в процессе выскальзывания из-под одеяла. Я уже говорил, что Элси научил меня одеваться со скоростью сверхзвука. И вышел следом за дедом. Тёмное, звёздное небо. Восточная часть уже светлеет и звёзды с той стороны блекнут. Тишина. Только слышно, как ветви от ветра колышутся. И глядя на это звёздное небо я вспоминаю, как падал вниз. Самому не верится, что я выжил.

Дед вздыхает и косится на меня, стоя рядом.

- Рассказывай, - его голос звучит, как приказ. И во мне включается дух противоречия.

- Спал без снов, - развожу я руками, - Мне даже рассказывать нечего.

Это как раз тот момент, когда наш офицер обещал прибить моего наставника Элси, за то, что научил меня не только драться, а огрызаться старшим по званию.

- Не умничай, - рявкнул на меня дед, - Что у вас произошло?

- У нас? - я не хочу говорить ему про два трупа сборщиков налогов, закопанных на окраине леса. Знаю, что нарываюсь, но Назар не умеет притворяться, наступит момент, когда нужно будет красиво соврать, а он из честности своей признается. Еще и вину мою на себя возьмёт. Кто ещё будет честно служить своему господину, когда господин этот далеко и проверить твою честность не может? Только такой как дед Назар. И я не верю, что он сумеет соврать, когда сюда ясмиры королевские явятся для выяснений.

- Она же не просто так плачет! - голос деда, раз от раза, становился всё более грозным, и сейчас он уже повернулся ко мне, и поза была отнюдь не доброжелательная. Я поставил свои боевые рефлексы на контроль, чтобы если что - только оборона, никаких атак. Я не должен его ударить ни разу.

- Плачет Мира, а спрашиваешь у меня? - продолжал нарываться я, и сам себе удивлялся. Не мог умным прикинуться, а я Элси из себя корчу. Дед вздохнул, как делают это люди, пытаясь успокоиться и держать под контролем эмоции.

- Я тебя предупреждал, помнишь? За каждую её слезинку отплачу..., - он поставил руки на пояс, - В последний раз тебя спрашиваю: что у вас случилось? И береги тебя солнце бессмертное от попытки соврать.

Я посмотрел Назару в лицо. Седые волосы и борода, угроза в светлых глазах и где-то там надежда, что не ошибся, когда поверил инородцу. Прости, Назар, я не могу по-другому. Ты слишком честен, чтобы знать правду. Я улыбнулся, изобразив очаровательного, честного мальчика.

- У нас с Мирой? Ничего.

И в этот момент он мне вломил. Вернее будет: вломил мною по стойке крыльца, что была позади меня. Вертикальный деревянный столб - опора, и в горизонтали сам пол крыльца. Меня никогда не сбивала грузовая машина, но, кажется, именно так себя и ощущаешь. Дыхание тут же сбилось, ни вдохнуть, ни выдохнуть - больно адски. Звёздочки разноцветные перед глазами запрыгали. И в попытке завершить вдох, я захрипел. Я не то, чтобы был не готов. Я был готов к удару по мне, а не к удару мной. И потерял на этом несколько секунд, за которые Назар прихватил меня рукой за горло и... вдохнуть я больше не мог. И вырваться тоже. Одна медвежья лапа сдавливает мне горло, а вторая прижимает в области груди к опоре крыльца. Надо было что-то делать ногами, благо они были свободны, но в глазах начало темнеть, мало мне было хороводящих цветных звёздочек! "Конец мне", - пронеслось в голове. На мой взгляд, с такими руками, и такой физической силой, дед вполне мог мне сейчас одним резким движением позвоночник переломить. Как с палками сухими делают – щёлк, и всё. Я левой рукой пытался влезть между его хваткой и своим горлом (как ни смешно, все люди рефлекторно так делают), а правой в слепую шарил в попытке найти что-то, чем Назара по башке стукнуть, чтобы иметь секунды три хотя бы. Хватит, чтобы упасть вниз и под дом между свай закатиться. Здоров он слишком туда за мной влезть, да и возраст не тот. Но под руку попалась только поперечная доска поручня. Не выдернуть мне её никогда. Не в том я состоянии сейчас. Вот-вот сознание поплывёт.

Дверь с грохотом распахнулась, и я услышал топот легких босых ног.

- Деда! - закричала она, сбегая вниз по ступеням, к тому месту, где Назар пытался меня прикончить, - Деда! Не тронь его! Он меня спас! Он убил их..., - выпалила она и осеклась, понимая, что проговорилась. Но в данный момент я был ей благодарен за это. Потому что одна ошибка в самом начале, могла стоить мне жизни. Элси предупреждал меня - недооценивать противника опасно для жизни. Я был уверен, что крупный, широкоплечий мужик с кулаками в мою голову, не обладает быстрой реакцией. Привык, что я всегда быстрее от природы. Зазвездел и за это чуть не сдох.

Рука Назара разжалась, и я почувствовал, как земля из-под ног уходит, а эти же самые ноги подгибаются. Удержался правой рукой за ту самую перекладину, которую мечтал оторвать, захрипел, стараясь вдохнуть и тут же закашлялся, словно больной вирусом, думал, лёгкие выскочат. Вены на шее вздулись от напряжения, и в висках тоже пульсирует. В ушах тихонечко - звон. Улавливаю момент и снова вдох. И заново кашель, правда, уже не такой сильный.

- Уйди в дом, - велит ей дед строгим голосом, но Мирка не сразу слушается, видимо, смотрит на меня, как я тут полусиний за жизнь цепляюсь, - Кому говорю!

Снова топот её ножек, что взбегают по лестнице вверх, и там, прежде чем закрыть дверь, умоляюще просит: "Не тронь его. Не надо".

- Ты как там? Живой? - обратился Назар ко мне.

Я к этому времени откашлялся, и звёздочки свои разогнал. И когда Назар протянул руку ко мне, я предупредительно выставил свою.

- Не прикасайся, - хрипло попросил я, - Воды. Ведро. Холодное, - выдал я с небольшими паузами. И пока дед пошёл к колодцу, доставать мне ведро воды, я прошёл, держась за дерево поручня ближе к лестнице. И когда дед принес ведро колодезной воды, и поставил его перед моими ногами, я переставил его на одну из ступенек. Так было выше и проще умыться. Наклонился, поплескал холодной водой на лицо. Решил, что этого мало, и упёрся руками в ступеньку по обе стороны от ведра, опустил голову целиком в воду. Не знаю почему, но от этого стало легче. Вынырнул и потряс головой, отряхивая с волос капли. Переплетённая красными нитями косичка больно стеганула по лицу. Я опустился на ступени, рядом с ведром. Мокро. Ну и ладно, все равно вода с волос течет по плечам вниз.

- Правду Мира сказала? - спросил меня дед, и выплеснул ведро тут же рядом на землю. Я посмотрел на него и хмыкнул с насмешкой.

- Ты даже не спросил кого, - голос так и оставался хриплым, и звучал приглушенно.

- А что спрашивать. Кого и так понятно, - ворчливо ответил дед, - Правда?

- Да, - теперь отпираться было бесполезно, ни я, так Мирка расскажет, уже проговорилась. Дед сокрушённо вздохнул.

- Что же вы молодые такие..., - он не договорил, только качнул головой и отвернулся в сторону, так что я не видел его лица.

- А что мне надо было делать? - вспылил я, - Смотреть, как он её..., - я остановился не потому, что не хотел называть вещи своими именами, или деда щадил, я не знал, как это будет на их языке. Поэтому вставил туда своё слово. Для деда ничего не означает, но по смыслу поймет, он умный. Взгляд, который Назар на меня кинул, сказал многое без слов, и я поспешил его успокоить, - Не успел. Я работаю быстро.

Назар оперся руками на поручни и опустил на свои руки голову, вздохнул.

- Что же за напасть такая, - выдохнул он сам с собой, - И уехать без разрешения хозяина нельзя.

- Зачем? Уедешь - вину свою признаешь. Сиди на месте, живи, как всегда жил, - подсказал я. Дед поднял голову и внимательно посмотрел на меня, - Ну выехали сборщики из деревни. А доехали до лесной сторожки или нет, кто же знает наверняка? - продолжил я, - Сколько тут до деревни?

- Километров 6-7, - сказал дед.

- И все по лесу? - уточнил я, чтобы иметь представление, насколько близко населённый пункт. Когда я падал, мне было не до того, чтобы деревни разглядывать.

- Нет. Три полем, - я развел руками и закатил глаза.

- Ну, так и какой с тебя спрос? Весна, снег сошёл, едва земля просохла. Есть нечего, зверь голодный.

- Если зверь задрал, то останки должны найти. Я с обходами хожу на кой…?

- Так, пока ты от его светлости Арона вернулся, уже всё растащили, да про запас спрятали. Или не так?

- Допустим, - согласился дед, - Только всё равно ясмиры разбираться приедут. Сборщики вместе с королевскими деньгами пропали.

- Если приедут, - я посмотрел Назару прямо в глаза, - Сможешь соврать? Не было сказать? - дед задумался и опустил голову, кажется, ещё сомневаясь в своих способностях врать, - Ради неё, - указал я пальцем себе за спину, подразумевая Миру, - Ради внучки своей. Это ещё доказать нужно, что они были тут. А чтобы мордой ткнуть, что убили, надо тела найти.

- А тела где? - внезапно вспомнил дед. Я отвел взгляд и посмотрел на темнеющий невдалеке лес.

- Закопал. В лесу.

- Где именно?

- Недалеко, - уклончиво отвечал я. Ещё не хватало, чтобы дед знал, где тела закопаны. Точно на себя повесит тогда, а на меня внучку свою. Мало мне - ещё девчонку воспитывать. Мне на одном месте быстро сидеть надоест, я с места снимусь и в путь. А с ней как? Даже напиться нельзя будет, гляди за ней. Чуть отвернулся, уже любители под юбку влезть рядом. Я выкинул глупые мысли из головы, - Далеко не пошёл. Заблудиться побоялся. Не привык я ещё к твоему лесу. Все деревья на одно лицо.

- Врёшь, - уличил меня Назар, - Я уже, сколько дней обходы делаю. Ничего приметного не увидел. Если землю копал, видно должно быть, - и дед прищурился, глядя на меня. Я заулыбался.

- Просто смотрел невнимательно. Я заподлицо их закопал. Дёрн осторожно снял, и на место, как было, уложил. Листьями едва прошлогодними присыпал, чтобы разреза не заметно было. А трава пойдет, всё корнями схватит и собой закроет. Я и сам тогда не припомню, где эти ребята лежат.

Лицо деда отразило удивление. И следующий его вопрос объяснил мне, чему он так изумился.

- С лошадьми что ли…?

Конечно, двух лошадей вместе с мужиками прикопать заподлицо, неприметно, это трактором быть надо, а не авангардом абордажки. Я когда осознал, что про меня дед подумал, так же изумленно на него взглянул и улыбнулся, но, по-моему, я в тот момент очумевшим выглядел.

- Лошади мне ничего плохого не сделали, - ответил я, - Шуганул их в сторону деревни. Даже барахло не трогал. Как были, так и отпустил.

- Сумка на них была? С вензелями? - подался дед вперёд, и впился в меня взглядом. Я напряг память. Сумок на лошадях было несколько. Я даже и не смотрел, чтобы не соблазняться, и порядок не нарушать. Мало ли, кто этих лошадей найдет!

- Была вроде, - кивнул я, - А что в ней?

- Налог со всей деревни, - выдохнул дед, - А то и не с одной.

Я невольно свистнул, и зачем-то потрогал пальцами косичку на виске, что Мирка давно мне заплела красной ниткой, ещё в бреду я валялся. Как же хорошо, что я по вещам не стал лазить. Боюсь, что не сдержался бы, и некоторое количество монеток присвоил. Для Детей Космоса не зазорно брать чужое, если оно плохо лежит. Только помнить надо, что отвечать придется за всё, что делаешь. Иной раз чужое может и неприятностями выйти, а может и крупными.

- Кому-то повезёт, - развел я руками, - Кто этих лошадок поймает.

- Кому-то повезет, если ему голову за эту сумку не отрубят, - передразнил дед, - Ох, верно говорят: чужую одежду наденешь, и судьбы чужой заодно хлебнёшь.

- Ерунда это, - отозвался я, не понимая пока к чему дед это вспомнил. И совсем позабыв, что шмотки на меня надеты чужие.

- Как же ерунда! - с отчаянием сказал дед, - Когда сын мой покойный, так же вот со сборщиками и сцепился, за соседа заступался! Его едва за деревню вывезли, зарубили! И тебе теперь…, головы не сносить..., - впервые я видел, как этот человек нервничал. А я проигрывал разные варианты в голове. Могло же так случиться, что королевские ясмиры разбираться и доказательства искать утруждаться не станут. А решат крайнего найти? Могут. И лучше всего на эту роль подхожу я. Инородец потому что. Значит, мне нужно шансы повысить на выживание в схватке с ребятами, у которых мечи, и возможно луки. Может, даже и дальнобойные.

- Кстати об одежде, - спокойно заметил я, - А моя одежда где? В которой ты меня нашел.

- Закопал, - ответил дед, и настороженно посмотрел на меня, пытаясь понять мою задумку. Но я решил, если вдруг ясмиры появятся, лучше мне под обычную деревенскую одежду свою форму надеть. Стрела и меч меня тогда точно не возьмут. Лучше прослыть демоном, чем по частям в могилу лечь.

- Будет время, откопай. Пускай под рукой будет на всякий случай, - попросил я, - Слушай, а водоём тут есть поблизости? Или вы рыбу не едите?

Дед из-за резкого перехода даже не сразу сообразил, чего я хочу от него. Нахмурился, и несколько секунд молчал.

- Ты про рыбалку что ли? - догадался он, и я кивнул, - Есть тут озеро, только я с зимы на нём не был.