Где кончается ад? - 2

Мужчина громко рассмеялся, поставил второй бокал и плеснул напитка и себе.

— Всего-то нужно подобрать момент. Главное, слышать человека, открыться. Вот вы, например, вошли сюда в дурном расположении духа. Что-то вас беспокоило. И мне тяжко видеть, что уходите вы, не найдя облегчения.

— Я вздумал искать его не в том месте.

— Это так, — кивнул он, рассматривая в руке пустой бокал. — Иногда требуется поделиться наболевшим, и ответ на терзающий вопрос находится сам собой. В чем ваша проблема?

— В том, что я не усваиваю уроки судьбы.

Бармен посмотрел на меня исподлобья, но ничего не ответил.

— Вас направляют, это верно. Но дорог-то много. Какую выбрать — вот в чём вопрос. Может, поэтому и кружите на одном месте. Возвращаетесь на исходную позицию.

Я опрокинул в себя напиток. Он стекал по горлу, обжигая, но не даря никакого расслабления. Мужчина взял в руку бутылку, но я накрыл стакан ладонью.

— Ты думал, — поднялся я. — Я тебя не узнаю?

— Что выдало? — улыбнулся Лориэн.

— Тебя — тьма в глазах и длинная болтовня. Ну и изначально шлюха, которая работала здесь восемнадцать лет назад. Смотрю, ты слегка омолодил барышню.

— А я-то подумал, что ты купился, — улыбался Лориэн, упираясь кулаками в стойку. — Поговорим?

— Пожалуй, откажусь. Бармен не вызывает доверия!

***

Демон в образе юного и смазливого парня настойчиво стучал в дверь моего дома, а затем и в окно, вынуждая меня, наконец, его впустить. Я нехотя открыл дверь, всем своим видом показывая, как не рад видеть гостя.

— Распоряжение от хозяина, — быстро тараторил он, пытаясь успеть донести до меня приказ до того, как я оторву ему голову. Он торопливо передал мне в руки несколько увесистых папок и был готов бежать прочь как можно быстрее. — Следует ознакомиться с документами перед началом работы. Здесь последние изменения в законодательстве Эребии и планы хозяина. Этим вечером он желает встретиться с вами, чтобы обсудить дела.

— Где?

— Он прибудет к вам.

— Свободен, — я забрал последние документы из его ледяных рук и захлопнул входную дверь.

Лориэн действительно внес много изменений. От внедрения отпусков, до формирования комиссии по допуску демонов в человеческий мир. Свое имя я видел на каждом документе: он втянул меня в несколько проектов, где я должен был быть согласователем, рабочими руками, надзирателем и карателем. Лориэн делал все, чтобы удержать меня возле себя, лишить свободного времени для посещения человеческого мира и пьянства. Я листал бумаги, искал упоминание о кровавом бале, но, к своему облегчению, ничего не нашел. Возможно, он отказался от этой идеи, а может, лишь отложил, решив посмотреть за мной.

Дурная мысль обсудить произошедшее с ним и задать волнующие вопросы вдруг загорелась внутри, но следом я задавил эту провальную идею. Лориэн не человек, он даже не демон, он ещё хуже. Дьявол лишь рассмеется, глядя мне в лицо, а затем вырвет с корнем мои чувства, растопчет в пыль, демонстрируя свои силы.

— Здравствуй, Кайм, — стоял в дверях Лориэн, покачивая в руке бутылку вина.

— На этот раз белое? — удивился я, пропуская его в дом.

— Отыскал любопытную винодельню, когда гостил в человеческом мире, — он поймал мой взгляд, и его губы растянулись в улыбке, которая, как чаще всего и бывало, не коснулась черных глаз. — Эти люди работают на чистом энтузиазме. Их проект провален, не смотря на действительно шикарное вино. Знаешь почему? Люди так привыкли потреблять, что не могут по достоинству оценить подобный алмаз!

Лориэн прошел на кухню, уселся на высокий стул и поманил рукой бокалы, что стояли в шкафу. Я встал напротив, откупорил бутылку и разлил вино.

— Что это было, в баре? — выдавил я вопрос, чувствуя, как сжимается татуировка на предплечье. — Решил устроить сеанс терапии подчиненному?

Лориэн с усмешкой взболтнул вино и поднес к носу, вдыхая аромат.

— Почему бы и нет, — задумчиво покрутил он бокал, наблюдая, как капли слезами стекают по нему вниз. — Мне казалось, тебе это нужно. Жаль, что не вышло.

— Бывало, ты искусно скрывал свое присутствие даже от меня.

— Талант меня покинул, — рассмеялся он.

Мы вели размеренную беседу, заполняли тишину обсуждением рабочих задач, и я не заметил, как бутылка была прикончена.

— Соглашусь с тобой, — смакуя во рту последний глоток, сказал я. — Вино правда отличное. Жаль, что проект провальный.

— Так было бы, — вдруг сообщил он. — Но я вмешался.

— И что же ты сделал?

— Подарил им немного удачи, — пожал плечами Лориэн, и его взгляд скользнул по моему лицу, выискивая что-то на нём. Он допил остатки вина одним глотком и поставил бокал на столешницу с таким звонким стуком, что я вздрогнул. — Они так и останутся маленькой винодельней, но не разорятся. Клиенты, способные оценить их детище, всегда будут находиться. А успех не вскружит голову.

— Ты вершишь добрые дела? — я попытался вложить в свою улыбку иронию, но она получилась кривой и напряженной.

— Скажем так, — продолжил он. — Стараюсь для себя. А их успех лишь побочный эффект.

Я фыркнул, но смех застрял в горле. Лориэн сейчас выглядел таким спокойным, простым и расслабленным. Он развалился на стуле, раскинув руки, и это показное простодушие было довольно умилительным зрелищем. На удивление, мне было легко рядом с ним. Никакой видимой угрозы во взгляде и голосе. Будто мы просто приятели, а не демон и дьявол в одной кухне.

Мне показалось, что именно сейчас идеальный момент для разговора о том, что меня так сильно тревожит. О том, что я отгонял от себя сотни лет, стараясь не задумываться. Я боялся, ведь вдруг тогда я был еще хуже, чем есть сейчас. Или лучше, и мне есть о чем сожалеть…

— Лориэн, почему я не помню прошлую жизнь? — слова вырвались сами, прежде чем я успел их обдумать.

Он замер. Полная тишина. Затем медленно поднял на меня взгляд, и его черные глаза показались бездонными колодцами.

— Ты сам этого пожелал, — прошептал он. — Не мог забыть, отпустить. И принял это решение очень-очень давно.

— Хочешь сказать, что я не всегда был бездумным демоном и убийцей?

— Ты никогда не был таким, — он внезапно рассмеялся, но смех был коротким и безрадостным. — Всегда отличался. За это я и уважаю тебя. Не бесхребетный солдат, а личность, даже после смерти. Ты хочешь узнать, кем был?

Что-то холодное и тяжелое сжалось у меня в груди.

— Нет. Не знаю.

— Так будет лучше, Кайм. Поверь. Есть вещи, о которых лучше не вспоминать.

— Знаешь, ты сейчас совсем не помогаешь, — я попытался улыбнуться. — Лишь разжигаешь интерес.

— Возможно, — снова рассмеялся он. — История циклична. Порой, даже однообразна.

Лориэн поднялся и принялся расхаживать по гостиной, рассматривая обстановку дома.

— Даже дом ты воссоздал точь точь, — тихо произнёс он.

Меня будто окатило ледяной волной. Все, что было здесь, казалось ничего незначащим. Все вещи просто были. Отдельно от меня. Просто что-то, чем я забил пустое пространство. Или нет?

Лориэн обрубил последующие вопросы. Он принялся вести монологи об истории, винодельнях, на которых побывал в последние дни, а затем, так и не дав мне вставить и слова, откланялся, оставив меня один на один с новыми загадками.

Глава 4

Виола

— Виола! — трясла меня мама. — Ты опоздаешь!

Я натянула одеяло выше и попросила ещё пять минуточек, но она была непреклонна.

— Без десяти семь, Виола!

— Так что ты сразу не сказала?! — вскочила я с кровати.

Я должна быть в танцевальной школе уже в семь тридцать. Евгения строго наказала не опаздывать, иначе автобус никого ждать не будет.

Она лично отбирала учеников для участия в концерте ко всемирному дню молодежи. Мы проходили строгий отбор, где казалось, будто мы не были с ней знакомы ранее, а пришли с улицы. Не давала никаких поблажек, наоборот, гоняла каждого как никогда. Евгения вмиг стала жесткой, требовательной.

Я влетела в ванну и чистила зубы, напоминая себе, что и так получила это место по счастливой случайности. Последний месяц я нагло пропускала занятия, упиваясь своей болью. Меня убрали из списка танцоров на субботних концертах, угрожали и вовсе отчислить из школы, и я уже была к этому готова, но Евгения решила поступить иначе.

В один из вечеров я пришла домой после одинокой прогулки и застала её на нашей кухне. Они с мамой пили чай и мило беседовали. А на утро я получала наставления хореографа в танцевальной школе и выслушивала длинную речь о моем таланте и о том, как я успешно растрачиваю его впустую.

— Это не мое дело, — сказала тогда она. — Но вместо того, чтобы закрываться ото всех и от себя самой, выплесни эмоции на сцене. Проживи свою боль, ведь ты уже это делала в тот день, когда пришла сюда.

Евгения стояла возле своего стола, упиралась в него кончиками пальцев, высоко задирала подбородок и смотрела на меня свысока во всех смыслах этого слова. Она прекрасно понимала, что именно меня терзает, но не сказала ни слова. Это была немая поддержка, и я была ей за это благодарна. Хоть кто-то не предпринимал попыток пролезть мне под кожу.

— Я собрала тебе с собой перекус, — суетилась на кухне мама, пока я наспех пила кофе и поедала бутерброд с авокадо и творожным сыром.

— Нам положен обед, — пыталась я её остановить. — Возьму с собой только воду.

— Удачи! — обнимала меня мама.

Я вдохнула прохладный утренний воздух и поспешила к танцевальной школе. Место в сегодняшнем концерте не должно было достаться мне. В списках значилась Марго, но она неудачно сломала ногу, прыгнув с тарзанки в реку. Евгения долго думала, я видела, как сомнения мучают её изнутри, когда она решала, кем из списка запасных заменить Марго, и все же она пригласила участвовать меня.

Мне дали шанс, и я схватилась за него, как за спасательный круг.

Месяц, проведенный почти что в одиночестве, наедине с собой и страхами, скребущими под кожей, знатно меня утомил. Изо дня в день я гоняла одни и те же мысли, выдумывала различные варианты событий, но каждый раз упиралась в то, чем все и кончилось.

Друзья вытаскивали меня на прогулки, звали отдохнуть на даче, купаться на озере. Порой я отказывалась, но бывало, что они были очень настойчивы. Постепенно приглашения стали появляться все реже и реже, а затем они и вовсе исчезли. Кому захочется наблюдать мою кислую физиономию и пытаться вытащить меня оттуда, откуда даже я сама пока отказывалась выходить?

Марго единственная, кто не был готов оставить меня в покое. Она приходила ко мне домой без приглашения и могла просидеть в моей комнате несколько часов, рассказывая всевозможные новости. Подруга пару раз пыталась выведать все о Кайме, но осекалась, встречаясь с моим хмурым взглядом. Сама же я постоянно думала о нём. В ушах стоял звук его голоса, смех, перед глазами его взгляд, наглая ухмылка. Я вспоминала как он прикасался ко мне, целовал, обнимал. Сладкая пытка не останавливалась даже во сне, где я вновь видела его.

Мир будто покрылся слоем пыли. Даже самая яркая еда казалась безвкусной, а все звуки — приглушенными.

Я уговорила маму записать меня в автошколу, ведь папина машина простаивала в гараже без дела. И мама, на удивление, согласилась. Я отвлекала себя, погружаясь в зубрежку, и постоянно видела Кайма в каждой тени…

— Привет, Виола!

Знакомый голос вырвал меня из задумчивости и несказанно удивил. Валера стоял возле большого автобуса, на котором во всю длину красовался логотип танцевальной школы, и укладывал большие сумки в багажное отделение.

— Ты? — опешила я. — Зачем?

— Отменное приветствие, — рассмеялся парень, проведя пятерней по волосам. — Марго просила помочь, ещё до того, как ногу сломала. Я работаю вместе со светооператором. Стажер, можно так сказать.

Я пыталась вспомнить, говорила ли мне об этом подруга, но так и не поняла, ведь порой я лишь делала вид, что слушаю ее болтовню. Если это был коварный план Марго свести меня с Валерой, то он бесполезен!

— Виола! — громко цокала каблуками по асфальту Евгения. — Рада тебя видеть. Вы, ребята, знакомы?

— Учимся вместе. Вернее, учились в школе.

— Хорошо. Валера у нас в качестве помощника художника по свету. И он очень хорошо справляется, думаю, можно было бы взять его в штат. Что думаешь?

Я замялась, неловко косясь на Валеру.

— Если честно, я не знаю, — пожала я плечами в ответ на этот странный вопрос.

Валера проводил нас легкой улыбкой и помахал рукой перед тем, как мы вошли в здание.

Внутри Евгения не переставала раздавать всем указания, и поманила меня за собой к кабинету.

— Я рада, что ты сегодня с нами.

— Спасибо, что дали шанс.

— Ты нужна мне на празднике, да и не только там. У нашей школы появился меценат. Довольно состоятельный мужчина. В будущем он планирует проводить праздники и шоу, где будут участвовать лучшие танцоры. Он придирчиво отбирает участников, даже хлеще, чем я, — рассмеялась Евгения, но ее смех был каким-то натянутым. — Это большая честь, что он обратил внимание на нашу школу! Он обладает особым чутьем. Говорит, что ищет не просто талант, а искру. И знаешь, когда я рассказала ему о тебе, он проявил самый живой интерес. Кажется, твоя искра ему приглянулась.

Меня удивило странное поведение Евгении. Ее манера речи, нервное покусывание губ, словно затуманенный взгляд — все это пугало. Но еще больше меня напрягало странное появление некоего мецената, при мысли о котором я почему-то начинала дрожать всем телом.

— И кто он такой?

Она задумалась, но улыбка быстро вернулась на её лицо.

— Бизнесмен, филантроп. Он выступает спонсором в нескольких творческих проектах, поддерживает искусство. Занимается восстановлением архитектурных памятников.

— Как расплывчато, — сухо ответила я.

— Поверь, — наклонилась она ко мне. — Тебе нужно попасть к нему. Возможно, в этом и есть твоя судьба.

Я не верила в судьбу. Раз она так надо мной поиздевалась, то я не готова отдать ей свою жизнь.

— Попробовать, наверное, стоит, — улыбнувшись ответила я. — Но скоро у меня начнется учеба, свободного времени будет гораздо меньше.

— Понимаю, — кивнула Евгения. — Уверена, все будет хорошо и сложится именно так, как нужно.

— Привет! — плюхнулся на сиденье рядом со мной Валера.

Я не ответила, просто прибавила громкость в наушниках. Он не стал настаивать, просто сидел и смотрел в окно. Но я чувствовала его взгляд. Он не требовал, он... ждал. И в этом ожидании было что-то невыносимое.

Я прекрасно знала, что до сих пор нравлюсь ему. Он не был настойчив, просто держался поблизости, всегда готовый подать руку. Меня это радовало, успокаивало, но все же, больше — раздражало. Не от него я хотела внимания, и не ему готова была дать свое.

— Приехали, — тихо произнес Валера, вытащив мой наушник.

Его милая улыбка, взгляд с обожанием разозлили, я дернула наушник из его руки и засопела, отворачиваясь к окну. Он больше ничего не сказал, лишь положил руку на спинку сидений и смотрел на меня, ждал пока я встану, чтобы вместе выйти из автобуса.

— Где выход — знаю.

Его лицо вытянулось, рука будто упала и повисла вдоль тела плетью.

— Да что с тобой? — удивился он, а следом пошел прочь.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание и успокоить нервы.

Он и правда ни в чем не виноват. То, что я закипаю, исключительно моя проблема.

— Извини меня, — подошла я к Валере на улице. — Нервничаю перед выступлением, и сорвалась на тебе.

— Все хорошо, — улыбнулся он в ответ. — Но я удивлён. Танцы твоя стихия! Мне казалось, что тебе танцевать проще, чем ходить.

— Тут ты прав, — рассмеялась я, услышав такое сравнение. — Но выступление — это другое. Все глаза обращены на тебя, каждое движение должно быть идеальным. Это большая ответственность.

— Я уверен, ты справишься, — он положил руку мне на плечо, ободряюще его сжав. — На выпускном получилось же.

На его лице мелькнула тень. Валера сделал паузу и добавил:

— Жаль, не со мной.

И снова образ другого мужчины возник перед глазами. Нахмуренный взгляд, ухмылка на красивом лице, темные, почти чёрные глаза. Его губы расползаются в улыбке, и произносят то, что я никогда не забуду…

— Виола, — голос Валеры вырвал меня из той ямы. И на этот раз я за него ухватилась.

— Все в порядке! Нервы, говорю же!

Я упорхнула к девочкам, помахав ему рукой, и постаралась выбить Кайма из своей головы.

Я соврала, ведь на самом деле совершенно не боялась выступать на публике. В эти моменты я полностью отдавалась танцу, забывая обо всём, что находится за пределами сцены. Я чувствовала свое тело, каждую мышцу.

С движениями я выплескивала все тревоги и волнения, усмиряла разум и сердце. И сегодняшний день не стал исключением.

— Ты была бесподобна! — хвалила Евгения, заключив меня в крепкие объятия. — Я в восторге!

В раздевалке из зеркала на меня смотрела запыхавшаяся девушка с красными щеками, бисеринками пота на шее. А главное — с улыбкой от уха до уха.

И все же ленивый месяц давал о себе знать. Тело протестовало против таких нагрузок. В это выступление я выложилась на максимум, и мои ноги отказывались подчиняться.

Волнение Евгении передавалось не только мне, но и остальным танцорам. Каждая из нас была предельно сосредоточена, боясь допустить малейшую ошибку. И на обратном пути в автобусе стояла тишина: все либо спали, либо молча смотрели в окно. Ни у кого не осталось сил.

Я села на свое сиденье и зажмурилась, вспомнив, кто сидит на соседнем кресле. Но Валера будто почувствовал мои опасения. Сел рядом, улыбнулся, а затем надел на голову наушники и задремал под музыку. Я не сдержалась и облегченно выдохнула, а затем и сама последовала его примеру.

— Я бежала со всех ног, чтобы поздравить тебя! — весело махала мне костылем Марго.

— Так спешила, что даже гипс не помешал? — рассмеялась я и крепко обняла подругу.

— Мне ничего не помешает, Ви! Я правда чуть не сошла с ума, пока сидела тут на лавке у подъезда.

— Пойдём домой?

— Я уже пыталась, у вас лифт не работает.

— Тогда давай здесь посидим.

— Ты же устала, я не хочу тебя задерживать, — стала собираться Марго. — Главное, что я поздравила тебя лично.

— Да стой ты, — усадила я её обратно, и выхватила из рук костыли. — Я тебя обездвижила. Немного посидим и по домам.

Марго расплылась в довольной улыбке и, даже не дав мне сделать вздох, принялась засыпать меня вопросами.

— И все же, как именно ты умудрилась сломать ногу?

— Ты же знаешь, я ездила на дачу к двоюродному брату. Там отдыхали его однокурсники, ну, и я вместе с ними была. Вечером их потащило на речку, брат вспомнил про тарзанку, все стали прыгать, и сорвалась веревка именно на мне! Представляешь? Я визжала на всю деревню! Позорище!

Марго в красках описывала как она полетела в воду, как кричала и молила о помощи. И, конечно, об одном из друзей брата, выпускнике института, который вызвался её спасать.

— Он вынес меня на берег, — загадочно улыбаясь, говорила она. Её голос становился все тише, будто она делится страшным секретом, и мне приходилось замирать, чтобы расслышать продолжение этой истории. — Наложил шину. Он её сделал из подручных средств: ветки, куска своей футболки. А затем отвез меня в больницу.

— Вы встречались после этого?

— Да какой там! — фыркнула она. — Просто переписываемся. Я уже все пальцы в кровь стерла, постоянно ему печатая. Я пока лишена мобильности.

— Он мог бы приехать, — пожала я плечами.

— Я предлагала, ведь на одном месте сидеть то могу. Но он сказал, что очень занят. В Москву приехал давний друг, у них встреча века, как он выразился.

Русые волосы Марго переливались в лучах закатного солнца, а сама она излучала сплошную радость, не смотря на сковывающий её гипс. Веселость подруги передалась и мне, я вдруг забыла о своей боли, усталости, и весело смеялась с ней, сидя возле подъезда.

— Снова он, — тихо сказала я, заметив бегущего к нам Валеру.

— Глянь, как собачонка все за тобой бегает, — улыбалась Марго и весело махала ему рукой.

— Ты оставила! — указал она на мою сумку в своей руке.

Я так устала за этот день, что умудрилась забыть про неё, бросила на полу в автобусе.

Валера принялся рассказывать Марго как прошло выступление, делился своими впечатлениями, чем поразил подругу. Да и меня тоже. Было странно слушать мнение со стороны, и одновременно приятно. Ведь Валера делился восторгом, который вызвал и рабочий день с осветителем, и наше выступление.

— Зал замер! — сказал он и вдруг положил руку мне на плечо, слегка притянув к себе

Я опешила от этого прикосновения, застыла, пытаясь побороть шок. Когда-то Валера нравился мне. Он был приятным парнем, симпатичным и добрым. Но в моей голове был другой человек. Мужчина. И только его прикосновения я мечтала ощутить на своем теле.

Рука Валеры легла на мою талию, и он притянул меня к себе в порыве восторга.

Мое тело взорвалось изнутри сигналом тревоги. Это было не то. Не та сила, что сжигала дотла, не те пальцы, что оставляли на коже невидимые следы. Его прикосновение было теплым, мягким, но абсолютно чужим.

В горле встал ком. Я резко вывернулась, оттолкнув его. Не сильно, но достаточно, чтобы он отшатнулся с израненным выражением лица.

— Я тебя предупреждала! — засмеялась Марго, пытаясь спасти ситуацию шуткой, но ее смех прозвучал фальшиво. — Она тебе не по зубам!

Дело было не в нем, а во мне. В памяти всплыло другое прикосновение, другой взгляд, полный тьмы и обожания. И по сравнению с этим призраком Валера был никем. Мне стало до тошноты стыдно за эту жестокую мысль.

— Извини, — прошептала я, хватая сумку. — Мне пора.

В квартире я оперлась на дверь и сползла вниз. Слёзы подкатили в горлу. Я скучала. Безумно скучала по Кайму. Мне так хотелось услышать его голос, то надоедливое прозвище, почувствовать его взгляд. Я сотрясалась в рыданиях, тело скручивало будто от обжигающей боли. Снова и снова я проваливалась в эту бездну. И только те его слова звучали в ушах. Я больше не увижу его. Он лишь как тень из воспоминаний мерещится мне повсюду. И только о нём все мои сны.

Кайм

Лориэн устроил пышный прием, решив, что нет смысла ждать до Кровавого бала, чтобы сообщить нижнему миру о моем возвращении на службу.

Я заливал глотку вином, смешивая с коньяком, виски и любым другим алкоголем, который появлялся в зоне досягаемости. Мимо меня не проходил ни один официант. Никто не смел отказать, их глазки лишь бегали от меня до Лориэна, который, поджимая губы, вёл с гостями длительные беседы в другом конце зала.

Эта театральная постановка сквозила фальшью, и я отказывался играть свою роль.

Виола и щенок возле неё, загадки, брошенные мне Лориэном — я устал. Не знал, что делать, и нужно ли вообще. Одно я понимал точно, я наворотил дел, но страдают от этого другие.

— Притормозил бы, — шепнул на ухо Велиар, и в его голосе прозвучала тревога.

Он махнул рукой, отгоняя очередного официанта с полным подносом бокалов, и нагнулся еще ниже, обдавая мое лицо теплым дыханием.

— Я настоятельно рекомендую угомониться. Ты привлекаешь к себе слишком много внимания.

— Люблю работать на публику, Вел.

— Главный зритель здесь — Лориэн. И ему твоя игра, похоже, не по нраву.

Я хмыкнул, опрокидывая в себя последний бокал.

— Тогда выступление пора заканчивать, — улыбнулся я, и похлопав его по плечу, двинулся к выходу.

Велиар несколько раз пытался выйти со мной на контакт. Как-то заявился ко мне домой, за что я вновь разбил ему морду, в другой раз приперся в «Хвост змеи», и там мы устроили погром, за который я выложил немало денег Имайне и Стигу. А последний раз, тот, что был вчера, я не выдержал его коротких взглядов и сцепился прямо в доме Лориэна. Он разнял нас, как двух псов, раскидал в разные стороны и тихим, вкрадчивым голосом объявил, что ждёт каждого при повторении этого шоу. Тогда перед нами стоял хозяин, и гнев его сжимал наши гнилые сердца.