Где кончается ад? - 2

— Лидия, можем ли мы увидеться ещё раз?

— Буду рада, — подтвердила она и нехотя выскользнула из моих рук. — Доброй ночи, Гален!

Она ушла, но перед этим написала на моей руке номер телефона. Я сразу же запомнил заветные цифры и, попрощавшись с ней, принялся выдумывать способы связи с ней, ведь стационарного телефона в верхнем мире не водилось.

— Как тебе постановка? — спросил Ивион, проходя мимо меня к своему месту во главе стола.

Я слишком запоздало отреагировал на его вопрос, чем вызвал взгляд — холодный и задержавшийся на мне на секунду дольше, чем следовало.

Прошло три дня после моего знакомства с Лидией. Все свободное время я проводил в мыслях об этой девушке, о проведенном с ней времени. Я блуждал в своих мечтах, и перед глазами стоял лишь ее образ. Повелитель устроил очередное совещание, где присутствовали главы определенных отделов, а так же мы с Серафиной.

— Ну что ж, — начал вещать Ивион. — Раз все на месте, то начнем. Пришла пора обсудить довольно важный вопрос, который уже несколько лет терзает ваши умы…

Что это был за вопрос, к чему пришли и что вообще говорили за этим столом — я не запомнил. Даже не слушал, полностью погрузившись в себя. Вспышка каждого воспоминания заставляла сердце биться чаще, заглушая важный голос повелителя.

Слева сидел довольно крупный мужчина, и его могучий торс скрывал меня от цепкого взгляда Ивиона.

— Всем спасибо, — снова послышался голос повелителя. — Свободны.

Заскрежетали стулья, я подскочил следом за всеми, озираясь по сторонам.

— Где летаешь, Гален? — спросила Серафина, подмигнув мне одним глазом.

— Тебе показалось.

— Ну да, ну да, — язвительно ответила она и вышла из кабинета.

Я стал рассеянным, отстраненным. Все здесь казалось чужим. В висках стучала лишь одна мысль: Лидия.

Каждую свободную минуту я думал о ней, спешил к телефону, позаимствованному из другого мира, а закончив работу, в которую даже не пытался погрузиться, мчался к ней. И там я жил!

Я влюбился так быстро, что сам не понял этого. Она стала моим воздухом. Мир, укутанный снегом, казался вымершим. И только мы вдвоём продолжали жить.

Я удивлял её «фокусами», замораживая лед, вызывал искры, учил её забавным фразам на разных языках. А Лидия учила меня простым человеческим радостям.

Безмятежное счастье длилось пол года, но казалось самым важным за все мое существование.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала она, лежа у меня на коленях.

Лидия нервно накручивала на палец локон волос и посматривала на меня снизу вверх, стараясь уловить каждую эмоцию на моем лице.

— Больше всего на свете я хочу остаться здесь, — произнес я и накрыл её лоб легким поцелуем. — Но не могу.

— Тогда давай посмотрим фильм, — поднялась она, смахнув слезинку с лица. — Я обещала показать тебе свой самый любимый!

Веселье снова вернулось на её красивое лицо. Лидия улыбалась глазами, глядя на меня, а затем прижалась к моему плечу, позволяя обнять её.

Мы смотрели «Двухсотлетнего человека», историю о роботе, который смог полюбить, испытывать чувства и эмоции. А ведь и я был для неё своего рода Эндрю…

Я все же остался с ней, чтобы уйти с рассветом. Старался дать нам как можно больше времени. Я любовался, как она спит, как подрагивают её ресницы, как она улыбается, когда я провожу рукой по её лицу, и как сжимает плечи, когда ветер пролезает через приоткрытое окно.

Это было лучшее время за все мое существование. Было.

Я часто думал о том, что отчасти был виноват в случившемся. Ведь не появись я в её жизни, она бы не оборвалась.

В тот день я задержался на задании. Так как я работал один, то попросту не мог оставить дела и попросить кого-то закончить за меня. Ощущение тревоги неожиданно появилось в груди, и этот жгучий ком рос с каждой минутой.

Я появился в человеческом мире позже на час. Телефон Лидии не отвечал, и я прибегнул к своим силам, раскинул сети и выдохнул, когда нашел её.

Я мчался со всех ног, будто следом за мной бежали адские твари, так спешил к ней, словно шестое чувство гнало меня по человеческой земле.

— Гален! — отшатнулась она, когда я вдруг возник перед ней.

— Прости, — сказал я и привлек к себе. — Задержался на работе.

— А я кошелек дома забыла, представляешь! — рассмеялась она. — Пришлось пешком идти.

Лидия взяла меня под руку, и мы пошли по улице, делясь впечатлениями о сегодняшнем дне.

— Глянь-ка! — зашипел голос. — Светленький гуляет.

— Человечинку любишь? — язвил в тон ему второй.

Лидия инстинктивно прижалась ко мне, будто чувствовала, что перед ней не просто людские отбросы. Это были бесы. Злые, неуправляемые. Мерзкие.

— Дай пройти, — резко сказал я, когда один из них загородил нам путь.

— А то что? — склонил он голову, а следом принялся рассматривать Лидию как кусок мяса. — Твоя игрушка? Поделишься?

— Гален, — прошептала она. — Мне страшно.

— Не бойся, крошка, — шипел второй, приближаясь к нам с другой стороны. — Мы просто поиграем.

Бес оттолкнул меня, я упал навзничь, и он тут же накинулся сверху, придавив меня к земле.

Я не успел ничего сделать для её защиты. Абсолютно ничего.

— Ходит тут, чистоплюй, гуляет за ручку с девкой. А твой повелитель знает, как низко ты опустился?

— Гален! — взмолилась Лидия, когда второй бес дёрнул её за руку и прижал к груди.

Его рука превратилась в когтистую лапу, вырывая из перепуганной девушки страшный крик.

Бесы разразились хохотом, человеческие лица пошли рябью, и их истинный облик начал проявляться местами, ещё больше ужасая нас обоих.

Длинные хвосты, шерсть, кусками покрывающая туловище, распухший нос и витиеватые рога на головах. А главное — острые когти, которые вонзились мне в грудь. От боли я не мог двигаться, не мог кричать и мыслить. Казалось, по венам пустили кислоту, выжигая меня изнутри. Я много раз читал о подобном, но не видел воочию. Сейчас же я это чувствовал. Запретный эликсир, словно в самом адском котле, позволял нижнему миру дотронуться до верхнего без последствий. Яд вливался в раны от когтей, делая меня безвольной куклой.

— Гляди-ка, — заржал бес, отрывая лапу от моей груди. — Работает! Этот уже воет от боли, а у меня ничего!

На лапе беса и правда не было ни ожога, ни царапин. Кожа не слезала, а сам он торжествующе лыбился уродливой пастью.

— Не дергайся, — шикнул на меня бес и толкнул лапой в лоб, оставляя очередной ожог от прикосновения. — Любуйся! Мы тебе покажем, как следует отдыхать с людишками!

Лидия кричала моё имя, молила о помощи, плакала и не сводила с меня голубых глаз. Я был в оцепенении, не мог двигаться, и только мои глаза неотрывно смотрели, как бесы убивали смысл моей жизни.

Она рухнула на снег, как безвольная кукла. Лишь улюлюканье бесов нарушало тишину. Я молчал, а внутри сотрясался от рыданий и крика. Звук оторвавшейся от её пальто пуговицы отдался в моем сердце гулом обвала.

Я прилагал все силы, чтобы двинуть хотя бы пальцем, хоть как-то! Взывал к силам верхнего мира, молил Ивиона услышать меня, я метался в своем сознании, силился вернуть себе собственное тело.

— А теперь ты, тварюга, — брызгая слюной, рявкнул бес, склонившись надо мной.

На лице тут же возникли новые ожоги, вызывая ещё больше боли, но это не заглушало того, что я уже испытывал.

— А нам сюда ходу не дают, — возмущался один из отморозков. — Все демонам да демонам!

— Представь, что они тут творят!

— Да они те еще чистюли, подстать этому хлюпику! — заржал бес и схватил меня за шею, поднимая с земли. — Мы тебе сейчас покажем, что значит развлекаться по нашему.

Он поставил меня на колени прямо перед бездыханным телом Лидии. Второй бес сел на корточки возле неё и, подсунув лапу, проткнул подбородок, поднимая голову вверх.

— Смотри, белоснежный уродец, что с ней сделал нижний мир!

Мои боль и гнев будто выжигали яд, попавший под кожу, я задергался в руках беса, добавляя себе ещё больше ожогов.

— Чего удумал, хлюпик! — засмеялся бес и позвал на помощь второго.

Коготь ещё больше порвал ледяную кожу и выскочил наружу.

— На память, красавчик, — прогоготал он и провел окровавленным когтем по моим губам.

Капли крови Лидии смешались с моей обожженной плотью.

— Дай его мне! — дёрнул меня на себя второй бес.

— Ты уже развлекся с девкой!

И тут они начали дергать меня, тянуть, как игрушку в разные стороны. Их забавляли и слёзы, текущие из глаз, и вид крови, и мои тихие крики. Они питались, наслаждались. Бесы ржали, матерились, кричали на всю улицу, убивая меня. И я молил, чтобы они поскорее закончили со своей работой…

Я не мог больше терпеть эту боль. Все тело жгло, кожа в тех местах, где они касались больше всего — растворилась, и следующие их хватания приходились на голое мясо, вызывая судорогу, как от удара током. Глаза не видели, уши не слышали. Я двигал губами, но ни одного звука, кроме шипения, из них не раздавалось.

— Довольно! — рявкнул мужской, до боли знакомый, голос.

Воздух содрогнулся, будто от грома. Бесы замерли на месте, и их хохот оборвался в одно мгновение. Они не отпустили моё истерзанное тело, так и держали меня за руки, сжигая заживо.

— Займись ими, — произнёс вновь тот голос.

Я смутно видел появившихся мужчин. Оба были высокие, темноволосые. В черных костюмах, пальто нараспашку. Говоривший не двигался, но от него исходила такая власть, что даже снег вокруг, казалось, переставал падать.

Второй, судя по запаху это был демон, шагнул вперёд, махнул рукой, и лапы бесов разжались, а я рухнул в снег.

Теперь кричали они. Стонали от боли, визжали как свиньи, пока не замолкли окончательно.

— Достаточно, Кайм.

— А с ним-то что делать? — спросил демон.

— Он не наша забота, — ответил он.

Кайм подошел ко мне и опустился на корточки, снег скрипел под его ботинками.

— Не повезло тебе, мужик.

— Верхний мир уведомлен, нам следует уйти, — послышался голос.

Я так и не разглядел их лиц. Особенно того, который держался вдалеке. Но я определенно слышал его раньше.

Они исчезли, а следом появились мои сородичи. Не обращая никакого внимания на истерзанную Лидию, они схватили меня под руки и вернули в верхний мир, где я провалялся в забытье несколько месяцев, выкрикивая только одно имя. Ее имя.

Серафина

— Мне очень жаль, — я во все глаза смотрела за Галеном, лицо которого вмиг померкло.

Он лишь кивнул, продолжая созерцать облака.

— И после произошла встреча Ивиона с хозяином нижнего мира? Запрет на коммуникации, всякие ухищрения?

— О том, что они встречались, ходили слухи, но разве кто-то видел это своими глазами? — ответил Гален. — А контрабанда, различные настои и мази — это добро было всегда. Тогда лишь напомнили об их незаконности. Мне кажется, тому запрету лет больше, чем нам с тобой вместе взятым.

Гален всматривался в зеленые шапки деревьев, но глаза его будто не замечали их красоты. Мысленно он все еще был в своих воспоминаниях.

— Тогда меня спас твой друг.

— Он мне не друг. Честно говоря, я совсем не понимаю, кто здесь друг, кто враг. Казалось бы, Ивион близкий мне…человек. Но сотворил со мной что-то такое, что не укладывается в голове. Люди зовут это абьюзом.

Я хихикнула, пряча грустную улыбку за ладонями.

— Нет, нет, — поправил меня Гален. — Люди зовут это кошмаром.

— Я не знала, что Кайм был там. Это странно.

— Ты о том, что он мне помог, а не добил?

Серафина кивнула.

— Если задуматься, — прикусив щеку, начал я. — Он ведь никогда не атаковал первым. Каждый раз его провоцировали. Не берём в расчет прошлые столетия, я говорю о последних двух сотнях. Он убивал наших то тайно, но все знали, кто приложил к этому руку, а то и открыто, как в тот раз, когда его сослали в сборщики душ. Но чаще всего он просто защищался. Его доводили наши с тобой сородичи.

— Ты знал, — повернулась ко мне Серафина. — Что он помогал мне спасать людей? Детей.

Конечно, он знал. Я отчетливо прочитала это в его взгляде.

Гален кивнул, и я продолжила:

— Даже не хочу знать откуда! Нет, хочу, но спрошу позже! Так вот, выходит, что в нём всегда был свет, до…

Чужие шаги неожиданно послышались за нашими спинами. Мы вздрогнули, повернув головы, и увидели Ивиона. Его фигура мелькала за деревьями, и он приближался к нам с той самой улыбкой на лице — доброй и человечной.

— У вас, как я понимаю, нашлось время для любования природой.

Гален поднялся, сразу же завел руки за спину и учтиво склонил голову. Ивион отмахнулся от него.

— Не надо этого, здесь мы одни, — сказал он и осмотрел меня с ног до головы. — Ммм, ромашки. Как мило и совсем на тебя не похоже. Ты хотела поговорить?

— У меня есть вопросы, — сглотнула я. — И мне очень хочется получить на них ответы.

— Вопросы, вопросы, — рассмеялся он. — Всем всегда что-то да нужно!

Ивион подошел к краю обрыва, и носком туфель стал скидывать вниз мелкие камешки. Он держался свободно, раскованно. Его ничего не беспокоило. На нём не отпечатались никакие беды и страдания. Он не испытывал боли, привязанностей и потерь. Мраморное изваяние, без сердца и чувств.

— Гален, — повернулся он к нему. — Можешь идти.

— Да, повелитель, — вновь склонил тот голову, быстро сообразив, в каком именно образе обратился к нему Ивион.

— Я бы хотела, чтобы Гален остался.

— Для чего? — удивился Ивион, и его бровь поползла вверх. — Ты боишься?

— Н-нет.

— Ну вот и всё, — рассмеялся он, а его глаза при этом остались такими же холодными. — Тогда нечего и обсуждать. Гален уходит. Мы же прогуляемся.

Ивион протянул мне ладонь и улыбнулся самой обворожительной улыбкой, которая была в его арсенале. Все опасения тут же растворились, и я протянула руку к нему.

Гален долго смотрел вслед, пока мы уходили вниз по тропинке, держась за руки.

Казалось, само присутствие Ивиона очищало и охлаждало воздух. Я жадно вдыхала его аромат, стараясь различить среди свежести ноты, принадлежавшие только ему. Не отрываясь, любовалась его лицом в лучах заката, млела от теплого прикосновения и легкого поглаживания моего запястья.

Стоило ему только появиться рядом, как я уже отмела тяжелые мысли, которые съедали меня целый день. Прошел шок от истории, рассказанной Галеном. Будто все отошло на второй план. Ивион загородил собой мои беды и страхи. Был только он. И я улыбалась, радуясь этому.

— Прости, что не смог быть рядом, когда ты в этом нуждалась, — сказал он и слегка поджал губы, будто в нем боролись вина и досада. — У меня была встреча, и я не смог принять тебя.

— Хорошо, — как заколдованная отвечала я.

— Но вот, я здесь. Что ты хотела спросить? Я чувствую, что тебя что-то тревожит, моя Серафина?

Я так и шла в ногу с ним с распахнутым ртом. Моя. Ивион произнёс это так, что я попросту потерялась в пространстве. Нет, нельзя уходить от этого разговора. Он должен наконец состояться!

— Ивион, — сглотнула я. — Я хочу знать правду.

Он остановился и привлек меня к себе, обнимая за талию.

— Задай вопрос, получишь ответ.

— И он будет честным?

— Все зависит от тебя, — улыбался он, но глаза его оставались предельно серьезны. — И от того, что ты готова услышать.

— Нет, — покачала я головой. — Я могу быть не готова к правде, но она мне нужна! Ивион, сегодня случилось то, что я не могу себе объяснить.

— Гален рассказал тебе про Лидию?

— Ты меняешь тему.

— Возможно, тебе лишь так кажется, — подмигнул он. — Что думаешь по поводу того случая?

— Случая? — оторопела я от его простоты. — Его сломала трагедия.

— Он не смог пережить потерю близкого. Не справился с эмоциями. Как ты думаешь, что именно привело к этим событиям?

— Нижний мир, Ивион! Что же ещё! — вспыхнула я.

— Да, нижний мир.

В его голосе звучала грусть, которую он тут же накрыл сверху улыбкой.

— Я соскучился.

— Не делай так, — уперлась я руками в его грудь. — Ответь на мои вопросы, пожалуйста.

Ивион протяжно вздохнул, поправил прядь волос, упавшую на лоб, и склонился надо мной, нежно целуя в губы.

— Я очень хочу дать все ответы. Но безумно боюсь тебя потерять, Серафина. Порой ты видишь во мне врага, и я опасаюсь, что ты сделаешь неверные выводы и укрепишься в этом знании. Без тебя я не смогу быть тем, кто я есть. Ты вытягиваешь меня на свет, а без тебя наступит мрак.

Я не знала, что ответить. Слова застряли где-то в горле. Но я чувствовала, это не попытка снова манипулировать мною, это один из немногих раз, когда он говорил истинную правду, которой страшился сильнее всего.

— Давай проведем этот вечер вместе, — предложил он.

Маска задумчивости вновь вернулась на красивое лицо. Он смотрел в сторону, но его рука все также по-хозяйски лежала у меня на талии.

— Куда отправимся? — приняла я правила игры.

— Домой? — вскинул он бровь. — Или останемся здесь, в этом мире. О, может познакомишь меня с твоей подопечной?

— С Виолой? — удивилась я. — Сейчас не самый лучший момент для этого. Да и вообще, зачем тебе это?

— Так я пойму тебя. Мне хочется знать обо всем, что делает тебя счастливой.

— А о том, что делает меня несчастной, ты знать не хочешь? Ивион, ты был мне нужен не для совместного похода в гости к человеку. Со мной случилось то, что просто невозможно. А ты даже не пытаешься мне помочь!

— Почему ты решила, что я не помогаю? — вдруг вскипел он. — Думаешь, я не знаю, что для тебя лучше?

— Бред какой-то!

— Ты готова узнать? Получить ответ на свой вопрос? Ты сможешь с этим жить? — его пальцы впились в плечи. Я стиснула зубы, скрывая боль, которую вновь приносили любимые руки. — Я не хочу потерять тебя и разбить хрупкий мир!

— Я коснулась демона! — завопил мой рот против воли.

Я сжалась, приготовившись к буре эмоций, шоку. Но Ивион был предельно спокоен, его руки соскользнули с моих плеч, дошли до ладоней, которые он нежно взял в свои и принялся поглаживать большими пальцами.

— Я знаю.

Глава 3

В нашем мире, как и в человеческом, статус решал многое. Даже в моем случае. Да, практически все знали, кто я и кем был, но даже мне требовалось пригласительное для посещения клуба. И получить его можно только у одного суккуба.

Вайса была одной единственной работницей Багрового трона, которая существовала в реальности. Она управляла внешней политикой клуба, составляла списки гостей, выдавая пригласительные тем, кого Багровый трон возжелал увидеть в своих стенах. Остальные работники были не больше, чем иллюзия, созданная самим заведением. Живым организмом, смыслом жизни которого был секс. Он существовал за счет энергии, которую дарили ему клиенты. Биг босс среди суккубов и инкубов.

Багровый трон скрывал и свой внешний вид, и месторасположение, пока у тебя нет на руках пригласительного. Конечно, было одно единственное исключение — Лориэн. Он всегда знал больше других, но он был хозяином этого мира и Багрового трона в том числе.

Когда-то давно мы посещали клуб втроем: я, Велиар и Лориэн. Тогда, когда я был советником, настоящим демоном и другом им двоим.

А после того, как я ушел в закат, Вайса обиделась и аннулировала приглашение, лишив меня изысканных удовольствий.

Найти её было не сложно — или ресторан, в котором мы бывали с Велиаром, где она, прислушиваясь к голосу в своем разуме, отбирала клиентов, или спальня Велиара. И на этот раз я встретился с ней в доме бывшего друга.

Фантазия Велиара воплотилась в жизни — он всегда хотел только Вайсу, и даже будучи в человеческом мире выбирал женщин, хоть как-то, но похожих на неё. Он тщательно старался скрыть то, что ревнует ее к каждому клиенту, но тормозил себя тем, что это и есть ее жизнь. Только так она может существовать в этом мире.

Суккубы чаще сохраняли облик человеческих женщин, используя все самые выдающиеся части тела: соблазнительная грудь, округлые бедра, тонкая талия. Гладкая, слегка блестящая кожа, отдающая в синеву, чёрные волосы, зафиксированные чем-то так крепко, что практически не двигались, пронзительные глаза, которые угадывают любое твое желание, пролезают внутрь, подцепляя острым ногтем потаенные мыслишки.

— Кайм? — удивился Велиар, когда я, проигнорировав слуг, прошел в гостиную. — Не знал, что ты заглянешь!

Он улыбался, но за фальшивой улыбкой я видел возмущение. Велиар не любил делиться удовольствиями.

— Так я не к тебе, — хмыкнул я, разглядывая Вайсу.

Она лежала на кушетке, подмяв под живот бархатную подушечку, и светила голой задницей, раскрасневшейся от прикосновений Вела.

— Мой дорогой, — моментально поднялась она и, покачивая бедрами, подошла вплотную. — Присоединяйся! — Ее голова склонилась вбок, и сквозь пряди волос, зачесанных высоко наверх, проглядывали витиеватые чёрные рога. — Ты хочешь меня или я должна принять чей-то облик?

Велиар наполнил бокал вина и сел туда, где только что ждала его Вайса.

— Не ожидал тебя увидеть, — пробурчал он, недовольный тем, что я нарушил их идиллию.

— Кайм, детка, куда же ты запропастился? Давно ничего о тебе не слышала.

— Его так и манит человеческий мир, — съязвил Вел. — И смертные женщины!

— Ваши разборки совершенно неуместны в моем присутствии, — остановила она его, метнув грозный взгляд, а следом повернулась ко мне и провела рукой по щеке, спускаясь к шее. — Ты пришел за мной?

— За пригласительным в «Багровый трон», которым ты постоянно размахивала передо мной.

— Это потрясающая новость! Ты хочешь, чтобы я помогла тебе там?

— Не в этот раз, — уклонился я. — Пожалуй, справлюсь сам.

— Как знаешь, — пожала она тонкими плечиками, и её кожа замерцала от короткого движения. — Я довольно искусна в этих делах. И уверена, что смогу тебя удивить.

— Кайму по душе…

— Пасть закрой, — оборвал я его.

Татуировка Велиара загорелась, золотые линии бежали по шее, обвивали её и вспыхивали, будто обжигая кожу.

— Не тем вы занимаетесь, мальчики, — томно протянула Вайса и перенеслась к кушетке, усаживаясь на Велиара верхом. — Кайм, может, останешься?

Она оглянулась и, не сводя с меня глаз, схватилась за член Вела, помогая ему войти в неё.

Ее тяга к высшим демонам вполне объяснима. Это не любовь, а охота, где она получает мощную энергию. Влюблённость Вела была только на руку — он отдает всего себя, восполняя ее жизненные силы.

— Оставайся с нами, — звала меня Вайса, двигаясь на Велиаре. — Я докажу, что лучше меня никого не существует, Кайм!

Моё имя она прокричала, когда Вёл с силой сжал ее ягодицы. Голос ее стал хриплым, но в глазах, прикованных ко мне, не читалось ни боли, ни удивления — лишь холодный азарт. Ей безумно хотелось, чтобы я был свидетелем.

Велиар быстро позабыл про свое недовольство. Татуировка пылала ровным, яростным светом, освещая его кожу. Он глухо простонал, впиваясь в её плоть, и движения стали резче, требовательнее. Он не любил делиться, но сейчас его ревность превратилась в животное желание доказать мне, зрителю, право на Вайсу. Или самому себе.

Я лениво опустился в кресло напротив. Моей целью было пригласительное, а не шоу, что она для меня пыталась устроить.

Вайса откинула голову назад и поймала его ритм. И тут Вел опрокинул ее на кушетку, вгоняя член до упора, от чего она вскрикнула уже по-настоящему. Она метнула на меня взгляд, и её губы растянулись в ухмылке, лишенной всякой нежности. На этой охоте она поймала свою дичь.

Велиар заметил взгляд в мою сторону, и в воздухе тут же запахло его раздражением.

Вайса прогнулась в спине, когти впились в бархат кушетки. Глаза закатились, и я увидел их настоящими — бездонными, пустыми. Они будто поглощали весь свет и вбирали энергию, что струилась вокруг.