Читать книгу Тень для трёх императоров 2 (Amaury Shadow) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
Тень для трёх императоров 2
Тень для трёх императоров 2
Оценить:

3

Полная версия:

Тень для трёх императоров 2

И это увидели все.

— Теперь личные служанки, — сказала я.

Штат снова напрягся.

— Найра.

Третьерангница едва не споткнулась о собственный подол, выходя вперёд: невысокая, подвижная, с ярко-медными волосами и тёпло-золотыми глазами, на живом лице которой отражалось слишком много эмоций для такого зала.

— Ваше Величество! — слишком громко выдохнула она.

Первый ранг вздрогнул.

Лирена медленно повернула к ней голову.

Найра тут же покраснела.

— Простите, Ваше Величество. То есть… я здесь. Конечно, здесь, иначе бы вы меня не позвали.

Я коснулась её сознания быстро и ярко, и меня встретил водопад мыслей: «Императрица назвала меня. Я сейчас упаду? Нет, нельзя падать. Старая служанка ушла — хвала всем змеям, хотя так говорить нельзя. Главное — не сказать лишнего».

На последней мысли я почти рассмеялась.

«Не сказать лишнего» у Найры явно было главным ежедневным подвигом.

Она пришла во дворец из-за долгов семьи после смерти отца. Работала быстро. Слышала всё. Говорила слишком много. Но предательства в ней не было — только горячее, почти отчаянное желание, чтобы хоть кто-то наверху оказался не гнилью.

— С этого момента вы — моя личная служанка.

— Я? — Она сглотнула. — Ваше Величество, я третьего ранга.

— Уже нет.

— Я буду стараться так, что вы не пожалеете. Правда. Я умею быстро выполнять поручения, и знаю почти все коридоры, кроме тех, куда меня не пускали, но теперь, наверное, пустят, потому что если я личная служанка, то…

— Найра, — тихо сказала Лирена.

Та захлопнула рот.

Я всё-таки улыбнулась.

Совсем немного.

— Мне нравится скорость. Остальное Лирена отшлифует.

Лирена едва заметно вздохнула, уже осознав масштаб бедствия.

Прекрасно.

— Эйла.

Третья вышла почти бесшумно: стройная, тихая, с тёмно-синими волосами и глубокими сапфировыми глазами, с лицом спокойным и не броским. Если бы я не назвала её, половина зала забыла бы, что она здесь стоит.

Не потому что слабая.

Потому что умеет исчезать на виду.

Я коснулась её сознания и встретила тишину. Не пустоту — очень внимательную тишину. Она замечала всё: как один из слуг сжал пальцы при назначении Лирены, как у Найры выбилась прядь, как Нокса реагирует на ложь, как у меня чуть дрогнуло левое ухо от головной боли.

Младшая дочь разорившейся служебной линии.

Слишком тихая, чтобы её замечали.

Слишком внимательная, чтобы не использовать.

Её не покупали.

Её недооценивали.

И это было ещё лучше.

— Вы тоже становитесь моей личной служанкой.

Эйла подняла глаза.

— Ваше Величество, я не умею говорить красиво. Я не быстрая, как Найра.

— Зато ты видишь всё, даже когда я сама не понимаю, что натворила, — тут же шепнула Найра.

Лирена снова повернула голову.

Эйла продолжила, не меняя тона:

— Я могу смотреть, проверять, запоминать и молчать, пока не нужно сказать.

— Именно поэтому я выбрала вас.

В её взгляде что-то дрогнуло.

Не благодарность.

Понимание.

— Я буду служить вам, Ваше Величество.

Три фигуры впереди.

Не самые удобные для старых домов.

Зато мои.

— Слушайте все, — сказала я. — С этого момента Лирена — старшая служанка дворца Императрицы. Найра и Эйла — мои личные служанки. Их приказы в пределах личного и внутреннего допуска равны моим распоряжениям. Сопротивление им будет считаться сопротивлением мне. В течение сегодняшнего вечера будут проведены новые проверки покоев, кухонь, чая, лекарственных шкафов и списков допуска. Все ключи, печати и браслеты старой служебной цепи передать Лирене. Любая попытка спрятать копию будет считаться не ошибкой, а предательством.

Лирена уже слушала как старшая — спина ровная, внутри страх, но поверх него быстро выстраивался распорядок. Я видела, как она мысленно считает, кого куда поставить и какие двери перекрыть.

Правильная.

— Те, кто останется верен, получат защиту, оплату и справедливое отношение. Я не унижаю за низкий ранг, не наказываю за чужой страх и не требую невозможного ради развлечения. Но я не прощаю предательства. На сегодня общий сбор окончен, все свободны.

Они поклонились.

Теперь глубже.

Лирена отдавала первые распоряжения уже через три вдоха после моего приказа. Найра пыталась одновременно слушать её, смотреть на меня и следить за уходящими слугами. Эйла просто стояла рядом и запоминала, кто с кем переглянулся перед выходом.

Мои первые три камня в этом дворце.

Когда зал опустел почти полностью, я всё же позволила себе медленно выдохнуть.

И мир качнулся.

Ненадолго.

Но достаточно, чтобы Нокса мгновенно поднялась и подставила бок под мою руку.

Лирена увидела.

Эйла тоже.

Найра открыла рот, но Лирена одним взглядом заставила её закрыть.

— Ваше Величество, вы желаете пройти в личные покои? — спросила Лирена осторожно.

Желать я могла только лечь лицом вниз и не шевелиться ближайшие сутки.

Но Императрицы так не отвечают.

— Да.

Голос прозвучал ровно.

Почти.

— Позвольте сопровождать вас.

Я посмотрела на неё.

— Уже командуете?

— Пока только стараюсь не дать новой хозяйке дворца упасть на глазах у тех, кто ещё не успел покинуть коридоры.

Найра тихо пискнула — не от страха, а от восхищения ужасом.

Эйла опустила взгляд, скрывая что-то похожее на улыбку.

Я посмотрела на Лирену внимательнее. Спокойно, строго, без унижения и лишней мягкости.

Эта женщина мне понравится и будет бесить.

Вероятно, одновременно.

— Хорошее начало, Лирена. Только не думайте, что я часто падаю.

— Разумеется. — Пауза. — Я буду вести учёт редких случаев.

Найра всё-таки не выдержала и тихо фыркнула.

Нокса тоже фыркнула.

Предательницы.

Я медленно поднялась. Без лишней театральности, потому что тело уже не хотело театра. Оно хотело темноту, воду, тишину и чтобы кто-нибудь снял с моей головы эти проклятые шпильки.

Мы вышли из приёмного зала: Лирена справа и на полшага позади, Найра чуть дальше, напряжённая так, будто её сейчас отправят в бой с целым кланом Миршаэль, Эйла слева, почти неслышно, и Нокса рядом — чёрная тень, к которой я иногда касалась пальцами, чтобы мир не расплывался.

Коридор дворца встретил нас водой, тёмным деревом и золотыми змеями на стенах. За ширмами замирали слуги, где-то вдали резко умолкали при звоне моих колокольчиков.

Новость уже бежала по дворцу.

Пусть.

Мои ноги всё ещё держали, спина всё ещё была прямой, и только внутри дар откатывался назад тяжёлой волной.

— В ваших покоях нужно немедленно заменить чай и удалить все ткани, принесённые до вашего прибытия, — тихо сказала Лирена.

— Займётесь.

— Да, Ваше Величество.

— Я могу узнать, кто именно приносил ткани! — быстро добавила Найра. — Если спросить у девушек из купальни, но не прямо, а как будто про цвет, они начнут спорить и сами всё расскажут.

Лирена закрыла глаза на один вдох.

— Найра.

— Молчу.

— Нет, — сказала я. — Продолжайте. Только позже, когда я сяду.

Найра просияла.

Эйла тихо произнесла:

— В правом коридоре служанка второго ранга спрятала записку в рукав после вашего приказа о письмах. Третья от двери, с серой вышивкой на поясе. Бумага тонкая, вероятно, записка была написана до сбора.

Я остановилась и медленно повернула голову.

Лирена посмотрела на Эйлу.

Потом на меня.

А я улыбнулась, несмотря на боль.

— Вот теперь, кажется, дворец начинает мне нравиться.

Нокса тихо рыкнула.

— Мне кажется, дворцу вы пока не очень, — шепнула Найра.

— Взаимно. Но мы оба научимся.

Колокольчики снова звякнули — мягко, тонко, — и на этот раз звук не успокоил.

Он напомнил, что день ещё не закончился, а я уже устала так, будто успела выиграть маленькую войну.

Возможно, так и было.

Просто в Са’Рет войны начинались не с выстрелов.

А с того, кто подаёт чай.

Глава 7

Риаш


К вечеру дворец гудел как потревоженное гнездо змей.

Не громко.

Са’Рет вообще редко позволяла себе настоящий шум там, где стены принадлежали Змеиному Трону. Здесь даже паника умела шептать, а страх — склоняться в поклоне до того, как ему прикажут.

Но саарху не нужен крик, чтобы понять: дворец встряхнули так, что старые коридоры ещё долго будут помнить этот удар.

Я шёл через западную галерею главного императорского крыла и чувствовал это всем телом. Воздух был густой: мокрый камень после вечернего дождя, тёплое масло в лампах, дорогие ткани, чужие духи и страх, который пытались прикрыть благовониями.

Зря.

Страх можно топить в жасмине, лотосе, сандале, дыме ритуальных палочек. Но стоит кому-нибудь задержать дыхание не вовремя — и он снова лезет наружу.

Кислый.

Острый.

Живой.

Сегодня дворец пах страхом, возбуждением и новыми слухами.

Очень вкусно.

Мой змей под рёбрами поднял голову. Белоснежно-красный, злой, голодный до любого повода ударить, он скользнул кольцами вдоль внутренней пустоты и коротко зашипел.

Ему нравилось это состояние дворца.

Когда все слишком вежливо молчат, но внутри уже мечутся. Когда старые линии власти вдруг понимают, что на привычном месте появилась новая пасть.

Новая Императрица.

Ариэль Саэ’Вар.

Я едва заметно скривился.

Политическая фигура, которую мы сами вписали в договор, чтобы удержать союз, заткнуть великие семьи и не дать ни одной наложнице взобраться выше остальных. Всё правильно. Всё разумно. Всё, как сказал бы Вайрес, стратегически неизбежно.

И всё равно дворец говорил о ней так, будто во внутренний дворец вошла не дипломатическая необходимость, а бедствие в саархатских шпильках.

За поворотом, за решётчатой перегородкой, слуги не видели меня.

Зря.

— …сама выгнала старшую служанку, — прошептал один голос.

— Всю старую линию, — ответил второй, молодой и нервный. — Говорят, указала на них прямо в зале. Молча. А потом приказала вывести.

— Но старшая служанка служила дворцу ещё при прежней…

— Вот именно. Говорят, Её Величество сказала, что знает, кому она верна.

Пауза. Шорох ткани. Почти испуганный вдох.

— Кому?

— Сайрите Миршаэль.

Я усмехнулся.

Вот это начинало нравиться.

Мой змей довольно ударил хвостом изнутри. Сайрита наверняка уже белеет от злости в своём павильоне — слишком уверенная, что если достаточно долго сидеть рядом с троном Императрицы, дворец рано или поздно сам решит, что она и есть его хозяйка.

Не решил.

Пришла эларийка и выбросила её руку из личного допуска за один вечер.

Хорошее начало.

Я свернул в узкий переход к внутреннему служебному двору. Слуги всегда шептались там, где думали, что их не услышат: за прачечными, у боковых лестниц, между кухонными коридорами. Каждый считал свой шёпот маленьким и безопасным.

Как трогательно.

— …наложниц заставила ждать в поклоне, — говорил старший распорядитель кому-то из младших. — Не сразу подняла.

— Так положено?

— Если Императрица хочет напомнить, кто сидит на троне.

— А Сайрита?

— Склонилась.

— Вейлис?

— Тоже.

— Аэрис?

— Все.

Там, за стеной, кто-то тихо, почти восхищённо выдохнул:

— Говорят, она красивая.

Мой шаг стал медленнее.

Не остановился.

Но тело услышало раньше разума.

— Красивая? — переспросил второй голос.

— Да весь женский двор уже не знает, как описывать. Белоснежные волосы до пояса. Уши и хвост тоже белые. Будто лунный свет встал с воды и решил сесть на трон.

Мой змей замер, как перед броском.

Лиэль в памяти вспыхнула резко, больно, до вкуса крови на языке.

У Лиэль были чёрные волосы.

Чёрные уши с белыми кисточками.

Чёрный хвост, который жил собственной проклятой жизнью и обвивался вокруг моей ноги, когда она делала вид, что не тянется ближе.

Не доказательство.

Даже не совпадение.

Просто клык зацепился за старый шрам.

— Глаза, говорят, голубые, холодные, — продолжил кто-то. — Такие, что если ей не понравишься, замёрзнешь до костей.

— А зверь?

— Не зверь. Виррена. Чёрная. Огромная. Лежит у трона.

— Виррена в гареме?

— Она сказала, что плохие решения имеют зубы.

Я не выдержал и тихо рассмеялся.

Слуги за стеной мгновенно замолчали. Запах страха взорвался так резко, что захотелось войти, улыбнуться и посмотреть, кто из них рухнет первым.

Не стал.

Некогда.

Саэрис должен был прийти с отчётом, и я хотел услышать его сам. Не через Тэйнара, не через дворцовые сводки и не через вычищенный доклад, в котором каждый острый край обмотан протоколом.

В кабинете восточного крыла, куда не допускали никого без личного разрешения, не было мягкой гаремной роскоши. Только чёрное дерево, тёмный камень, глубокие кресла и древние резные змеи на стенах.

Дом.

Насколько у нас вообще осталось что-то похожее на дом.

Я подошёл к окну. За ним темнели крыши дворца Императрицы — слишком далеко, чтобы увидеть детали, но достаточно близко, чтобы знать: там сегодня горит новый очаг хаоса.

В дверь вошёл Элиан без стука.

Разумеется.

Он вообще умел входить так, будто дверь заранее должна была быть счастлива открыться перед ним. Белое с золотом, золотисто-белые волосы собраны шпилькой, янтарно-красные глаза внимательные и слишком спокойные.

Он вдохнул и улыбнулся.

— Дворец сегодня пахнет восхитительно.

— Паникой?

— Несбывшимися ожиданиями.

— Почти одно и то же.

Элиан подошёл к столу, провёл пальцами по краю голографической панели, но не активировал её.

— Ты уже слышал?

— Весь дворец слышал.

— И что думаешь о нашей новой Императрице?

— Что у неё хороший первый укус.

Элиан мягко рассмеялся.

— Риаш хвалит женщину, которую ещё не видел. Запишем день в хроники.

— Не женщина. Политическая проблема.

— Это ты тоже обычно говоришь с большим удовольствием.

Я повернулся от окна.

— Ты не чувствуешь ничего странного?

Улыбка Элиана стала тоньше.

— Кроме того, что внутренняя часть дворца гудит, как сосуд с ядом перед тем, как его уронят на камень?

— Не притворяйся.

Он молчал несколько мгновений, потом подошёл ближе.

— Слухи зацепили тебя.

Не вопрос.

Элиан редко тратил вопросы там, где уже видел ответ.

— Холодная, не ждёт, не просит, сразу ломает служебные линии, ставит наложниц на место так, что они бледнеют. И?

— Не знаю.

Вот это раздражало сильнее всего.

Не знать.

— Я тоже услышал, — сказал Элиан. — Тишину после её приказов. Обычно после нового удара во внутреннем дворе сразу появляется вкус мелкой истерики: жалобы, письма, просьбы о защите, красивые обмороки. Сегодня — нет. Она ударила так, что они ещё думают, как именно их ударили.

— Значит, умная.

— Или хорошо обученная.

— Аэл’Тар.

Слово легло между нами тяжело.

Как всегда.

Аэл’Тар приносила с собой слишком много памяти. Академия. Вар’Кел. Лиэль — её смех, от которого хотелось одновременно зажать ей рот ладонью и слушать, пока мир не сдохнет.

Я отвернулся.

Проклятье.

Вайрес вошёл тихо, почти бесшумно для существа его роста и силы. Тёмная одежда, глубокий фиолетовый, длинные чёрные волосы с тёмно-пурпурным отливом, лицо спокойное, ярко-фиолетовые глаза слишком внимательные.

Кабинет сразу стал меньше.

Так всегда происходило, когда Вайрес входил не как брат, а как старший император.

— Саэрис скоро будет.

— Уже жду, — сказал я.

— Вижу. Ты пахнешь раздражением.

— А ты контролем. Мы оба неизменны.

Элиан сел в кресло.

— А я?

Я оскалился.

— Ядом и самодовольством.

— Приятно, когда братья замечают старания.

Вайрес прошёл к столу и активировал закрытый канал. Над поверхностью всплыли первые отчёты: время прибытия, представление гарема, отстранение старшей служанки, назначение Лирены — бывшей служанки второго ранга — и двух личных служанок из третьего.

Я присвистнул.

— Она не просто укусила. Она вырвала кусок.

Вайрес смотрел на строки без выражения.

— Быстро.

— Тебя это раздражает?

— Нет.

— Врёшь.

Он поднял на меня взгляд.

— Меня раздражает отсутствие данных о методе.

Элиан улыбнулся.

— Вот теперь похоже на тебя.

Вайрес снова посмотрел на отчёт.

— Она сделала за вечер то, на что гарем тратил годы. Получила страх, слух, внутренний контроль и первый собственный штат. Это нельзя недооценивать.

— Или нельзя оставлять без присмотра, — сказал я.

— Это одно и то же.

Элиан наклонил голову.

— Она вошла во дворец, оценила наложниц, определила служебные связи, убрала старую цепь и поставила собственную. Либо великолепная подготовка, либо редкий талант к власти.

— Или дар, — добавил он после короткой паузы.

Я резко повернул к нему голову.

Вайрес тоже.

Элиан развёл пальцами.

— Я не утверждаю. Просто отмечаю. Мириэль Валенс скрывала свой Визарь годами. Мы знаем, что у новой крови бывают неожиданные сочетания.

Мой змей внутри ударил хвостом.

Визарь.

Слово потянуло за собой память: Лиэль с кровью на губе после боя, Лиэль, которая могла смотреть на рану так, будто видела не кожу, а всё под ней.

«В девушке должна быть загадка».

Я сжал кулак.

— В документах Аэл’Тар её дар закрыт, — сказал Вайрес. — Валериан Валенс выстроил стены вокруг семьи. Дарек Раэль вычистил всё, что могло просочиться. Кайлен Аэрис закрыл цифровые каналы так, что наши специалисты до сих пор ругаются.

— Я начинаю уважать её семью, — сказал я.

— Ты уже уважал их за войну.

— За войну — да. За паранойю — отдельно.

Элиан тихо добавил:

— Паранойя — форма любви, если семья достаточно опасна.

Мы замолчали.

Каждый услышал второе дно.

Мы тоже любили паранойей. Контролем. Ядом. Кровью.

И однажды решили, что любовь — это уйти.

Дверь открылась после короткого сигнала допуска, и вошёл Саэрис.

На миг я просто смотрел.

Он выглядел живым.

Не «не умершим».

Не стабилизированным на время.

Живым.

Бледность ещё оставалась, движения были медленнее обычного, но точные. В воздухе вокруг него больше не было той гнилой горечи распада. Было истощение, слабость и что-то слишком чистое, выжженное до белого края, будто яд не просто остановили.

Вырвали.

И ещё — новая нота.

Тонкая. Жёсткая. Чужая прежнему Саэрису.

Долг.

Не тот, который пахнет службой Змеиному Трону. Этот был глубже, личнее и опаснее. Как клятва, спрятанная под языком.

Я прищурился.

Вайрес не изменился лицом, но воздух вокруг него стал тяжелее. Элиан улыбнулся так мягко, что Саэрис сразу посмотрел именно на него.

Умный.

— Ваши Величества. — Саэрис поклонился.

— Живой, — сказал я.

— Рад, что это заметно.

— По отчётам ты должен был быть почти трупом.

— Отчёты иногда драматичны.

— Врачи драматичны, когда не понимают, как не сдох пациент.

Саэрис чуть склонил голову.

— В этот раз они были особенно вдохновлены.

Вайрес сел во главе стола.

— Доклад.

Саэрис выпрямился, и вся лёгкость исчезла. Остался Эссайр, который умеет говорить так, чтобы каждая фраза была полезна, но не шире необходимого.

— Яд был внедрён через внутреннюю служебную цепь моего дома до вылета и активировался во время перехода. Цель — создать картину покушения вблизи Императрицы и связать мою смерть с её прибытием.

— Кто? — спросил Вайрес.

— Тайра Эссайр и связанная с ней северная линия при поддержке части старых советников. Доказательства собираю.

Я оскалился.

— Тайра всегда пахла тухлым мёдом.

Саэрис посмотрел на меня.

— Замечательное описание. Разрешите использовать?

— Только если добавишь, что её сын пустой, как высохшая шкура.

— Тогда фраза станет менее дипломатичной.

— Зато честной.

Элиан мягко произнёс:

— А что именно сделала Императрица?

Вот.

Я тоже хотел услышать.

Саэрис повернул к нему голову и едва улыбнулся.

— Заметила несоответствие.

— Какое? — спросил Вайрес.

— Моё состояние ухудшалось, а дворцовые отчёты о подготовке сопровождения были слишком чистыми. Императрица сделала вывод, что чистота выглядит подозрительно.

— Не медицинское несоответствие, — сказал Элиан.

Саэрис не дрогнул.

— Не только.

— Саэрис, — голос Вайреса стал ниже, — я спросил, что она сделала.

— Она приказала всем покинуть мою каюту, указала на предателя среди слуг, заставила врачей оставить стабилизирующие препараты и применила эларийскую методику нейтрализации, доступную правящей семье Аэл’Тар.

В кабинете стало тихо.

Очень.

— Какую методику? — спросил Элиан.

— Закрытую.

Мой змей приподнялся.

Смелый ответ.

Очень смелый для кабинета трёх императоров.

— Закрытую от кого? — спросил я.

— От всех, кто не имеет права знать, Ваше Величество.

Я рассмеялся резко, громко, от души.

— Бездна, Саэрис. Тебя чуть не убили, а ты вернулся наглее.

— Побочный эффект выживания.

Вайрес не смеялся.

— Она спасла тебе жизнь. Полностью?

Пауза была короткой.

Почти невидимой.

Но я почувствовал её на языке, как каплю яда.

— Кризис снят, связь со змеем стабильна, тело восстанавливается, — сказал Саэрис. — Прогноз благоприятный.

— Это не ответ, — заметил Элиан.

— Это тот ответ, который я могу дать без нарушения закрытого медицинского доступа Императрицы.

Я наклонился вперёд.

— Ты защищаешь её.

Не вопрос.

Саэрис перевёл взгляд на меня.

Спокойный.

Слишком спокойный.

— Я защищаю договор, Ваше Величество. И то, что уже спасло жизнь высокородного Эссайр, которого пытались использовать против Змеиного Трона. Я скрываю не от трона, а от дворца, великих семей и тех, кто уже попытался превратить мою смерть в удар по Императрице. Если этот метод станет предметом охоты, мы потеряем больше, чем получим от любопытства.

Неплохо.

Очень неплохо.

Он не солгал.

Он просто построил стену и назвал её государственным интересом.

Вайрес медленно провёл пальцем по подлокотнику.

— Верно.

Я посмотрел на брата.

— Ты серьёзно? Он не договаривает.

— Разумеется. Но логика верная. Пока метод Императрицы не угрожает нам, он может оставаться закрытым. Главное — результат.

Элиан улыбнулся.

— А результат красивый. Саэрис жив, Тайра раскрыта, а Императрица получила первый слух о невозможном вмешательстве и первый страх перед тем, что видит больше положенного.

— Я не говорил о вмешательстве, — заметил Саэрис.

— Тебе и не нужно было.

Саэрис склонил голову.

— Тогда добавлю: Императрица не стремилась распространять произошедшее. Она, скорее, предпочла бы, чтобы слухов было меньше.

Я фыркнул.

— После того, как вошла во дворец, спасла Эссайр, поставила наложниц на колени, выгнала старую служанку и вычистила штат?

— Да, — Саэрис чуть улыбнулся. — В этом есть очаровательная непоследовательность.

— Мне начинает нравиться наша политическая проблема.

Вайрес бросил на меня взгляд.

— Она не проблема. Она Императрица.

— Это иногда хуже.

Саэрис вывел сжатый отчёт: перед великими семьями Императрица держалась без страха, Орайсу Миршаэль дала понять, что не нуждается в присутствии императоров, Тайсару Вартейр, кажется, понравилась, Сайрита публично поставлена ниже трона, Вейлис не получила доступа, Аэрис получила ответ на удар, старый служебный штат сломан.

— За один вечер, — добавил Саэрис. — Старшая служанка и её помощницы выведены. Назначена Лирена из второго ранга. Личные служанки — Найра и Эйла из третьего.

Вайрес поднял глаза.

— Почему не первый ранг?

— Потому что первый ранг был слишком заметен и слишком связан с императорской служебной цепью. Лирена не принадлежит великим семьям, но умна, дисциплинированна и имеет личную причину держаться. Найра знает коридоры и слухи. Эйла видит то, что другие пропускают.

Элиан наклонил голову.

— Ты быстро собрал данные.

Саэрис улыбнулся.

— Я Эссайр.

— Она выбрала слабые места старого дворца, — сказал Вайрес. — Не самые высокие фигуры. Самые подвижные.

— И поставила их рядом с собой, — добавил Элиан. — Значит, понимает, что власть во внутреннем дворе начинается не с трона, а с чашки.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Если она достаточно умна, пусть делает во внутреннем дворе что хочет. Пока её действия не вредят договору, линии наследования и государственной устойчивости.

1...678910...15
bannerbanner