Читать книгу Яд для драконьего гнезда (Amaury Shadow) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Яд для драконьего гнезда
Яд для драконьего гнезда
Оценить:

5

Полная версия:

Яд для драконьего гнезда

Если не смотреть слишком долго.

Синие глаза нравились публике больше.

Они верили синеве.

Фиолетовый вызывал осторожность.

Сегодня мне нужно было и то и другое.

Когда Вэлса закончила, я долго смотрела на отражение.

В зеркале стояла принцесса Са’Рет.

Красивая.

Нежная.

Торжественная.

Хрупкая, если не знать, как устроен пояс, сколько функций скрыто в регалиях и что кольцо на большом пальце может за секунду стать проводником тьмы.

Я улыбнулась отражению.

Оно улыбнулось в ответ почти мягко.

Почти невинно.

Отличная ложь.

— Ну? — спросила Вэлса.

— Если я сама захочу на себе жениться, это будет считаться политическим осложнением?

— Сайвен назовёт это симптомом.

— Айсар?

— Айсар предложит провести церемонию через закрытую сеть Академии.

— А ты?

— Я подберу формулировки, чтобы ни одна система не смогла официально возразить.

Я повернулась и обняла её.

Вэлса замерла всего на миг, потом осторожно обняла в ответ. От неё пахло сиренью, ядом и сдержанным волнением.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что рядом.

Она не ответила сразу.

Потом тихо сказала:

— Всегда, моя принцесса.

Вся делегация ждала в центральном помещении виллы.

И на этот раз даже Айсар молчал первые несколько секунд после моего появления.

Это было почти тревожно.

Сайвен посмотрел на меня как врач, потом как саарх, потом как существо, которому очень не хотелось признавать, что внешний вид получился безупречным.

— Пояс не слишком давит? — спросил он наконец.

— Вот это был твой первый вопрос?

— Да.

— Никаких комплиментов?

— Давит?

— Нет.

— Выглядите приемлемо.

Айсар прижал ладонь к груди.

— Приемлемо? Сайвен, иногда мне кажется, что в тебе умерли не только поэзия, но и несколько базовых социальных функций.

— Они умерли от общения с тобой.

— Я вдохновляю.

— На изоляцию.

Вэлса поправила край моего рукава.

— Он хотел сказать, что вы выглядите великолепно.

Сайвен сухо произнёс:

— Если великолепие не приведёт к перегрузке, я соглашусь после приёма.

— Как щедро.

Делегация была в парадных саархатских нарядах.

Чёрные, тёмно-синие, глубокие фиолетовые, серебряные и белые акценты. Профессора выглядели торжественно и собранно, дипломаты — красиво и опасно, охрана — так, будто широкие рукава скрывают не только руки, но и несколько способов закончить чужую карьеру быстрее, чем начнётся дипломатический скандал.

Мы вышли из виллы в сопровождении охраны и направились к банкетному залу Академии.

Вечерний дипломатический сектор сиял.

Дорожки были подсвечены мягкими линиями, воздух стал прохладнее, сады пахли влажной зеленью, белыми цветами, камнем и озоном защитных полей. По соседним террасам двигались другие делегации, группы преподавателей, координаторы, охрана. Слишком много взглядов провожало нас.

Звук моих колокольчиков оказался тише общего шума.

И всё равно я чувствовала, как его слышат.

Маленький серебряный след.

Шаг.

Шорох ткани.

Звон.

Пауза чужого внимания.

Снова шаг.

Банкетный зал Академии располагался в центральном дипломатическом корпусе. Высокие двери были открыты, у входа стояли представители протокола. Внутри сияло небо — не настоящее, а голографический купол, где медленно двигались созвездия трёх систем. Под ними располагались зоны для делегаций, длинные столы с лёгкими напитками, открытая центральная площадка и возвышение для выступлений.

Мы прибыли вторыми.

Первыми были Аэл’Тар.

Я почувствовала их раньше, чем увидела: тёплая хищная энергетика, движение хвостов, живой интерес, музыка голосов, слишком много эмоций для саархского зала, но именно поэтому пространство сразу казалось менее холодным.

Ректор подошёл к нам почти сразу.

Сегодня он был в парадном академическом наряде: глубокий синий с серебром, знак Академии на груди, хвост аккуратно выведен через разрез плаща, уши направлены вперёд. Рядом с ним шли оба заместителя, но немного позади, давая ему право первого приветствия.

— Ваше высочество, — сказал он, поклонившись. — Рад видеть вас на официальном открытии. Надеюсь, вилла оказалась достаточно удобной?

— Ректор, — я ответила мягким поклоном. — Вилла великолепна. Просторная, красивая, продуманная. Моя команда уже почти перестала спорить с её системами.

Айсар за спиной сделал вид, что кашляет.

Ректор сдержал улыбку.

— «Почти» звучит многообещающе.

— Академия любит развитие, не так ли?

— В разумных пределах.

— Тогда мы постараемся не выходить за пределы слишком заметно.

Заместитель-саарх Саэ’Лор едва заметно прикрыл глаза, будто уже молился всем древним протоколам. Раэдарский заместитель Ардэн посмотрел на Айсара так, словно подозревал в нём источник будущих проблем.

Умный дракон.

Ректор хотел что-то добавить, но к нам уже подходила делегация Аэл’Тар.

Во главе была девушка.

Я ожидала увидеть кого-то старше. Может быть, опытного дипломата, учёного или военного координатора. Но первой шла молодая эларийка новой крови примерно моего возраста.

И зал словно стал ярче на пару тонов.

Длинные светло-русые волосы мягко ложились на плечи, золотисто-русые уши были направлены вперёд с таким живым любопытством, что я едва не улыбнулась раньше положенного. Хвост с гладкой шерстью и пушистой кисточкой двигался медленно, но слишком выразительно для полной сдержанности. Глаза — карие, тёплые, живые, с золотистыми искрами, будто в них всё время прятался смех.

Красивая.

Яркая.

Живая.

И пахла она так, что мой внутренний змей неожиданно поднял голову.

Не как на угрозу.

Не как на чужую самку.

Не как на возможного союзника.

Как на что-то близкое.

Очень странно близкое.

Запах Сиары Вейларис был тёплым: зелёные листья, земля после дождя, солнечная кожа, честное любопытство, азарт и тонкая нота острого ума, от которой хотелось улыбнуться. Но под этим мой змей уловил другое. Не родную кровь, нет.

И всё же — близко.

Как будто рядом стоит не чужая представительница Аэл’Тар, а существо, которое однажды может войти в семейный круг настолько естественно, что внутренний змей заранее решил не шипеть.

Мысль о братьях вспыхнула слишком резко.

Невовремя.

Почти невозможно.

Я отложила её в ту часть сознания, где уже лежали самые опасные догадки.

Не сейчас.

Сиара остановилась передо мной и поклонилась по эларийскому протоколу — уважительно, но без саархской глубины, с живостью, которую не смогли скрыть даже официальные обстоятельства.

— Ваше высочество, Сиара Вейларис, глава образовательной делегации Аэл’Тар. Для меня честь наконец познакомиться с вами лично.

Наконец.

Интересное слово.

Я ответила поклоном.

— Элирис Саэ’Вар. Взаимно. Я слышала о стае Вейларис и вашей работе с межсистемными договорами.

Сиара улыбнулась шире.

— Надеюсь, только хорошее.

— Дипломатически хорошее или честно хорошее?

Её уши дёрнулись.

Хвост чуть качнулся.

— О, а можно оба варианта?

— Дипломатически — стая Вейларис отличается высокой точностью формулировок и надёжностью в сопровождении союзных процессов. Честно — ваши документы иногда читаются интереснее придворных романов.

Сиара на миг замерла.

Потом рассмеялась.

Не громко.

Но искренне.

— Теперь я точно понимаю, почему о вас столько говорили.

— Надеюсь, не только из-за моей любви к документам.

— Документы — недооценённый способ соблазнения политически уставших существ.

Я посмотрела на неё внимательнее.

— Думаю, мы подружимся.

— Быстро, — сказала Сиара.

— Опасно быстро.

— Лучший вид дружбы.

Ректор рядом выглядел так, будто наблюдает рождение дипломатического союза, который не был прописан ни в одном предварительном протоколе.

Вэлса за моей спиной молчала.

Но я знала её достаточно хорошо, чтобы почувствовать: она уже оценивает Сиару не только как главу делегации, но и как возможный фактор семейной катастрофы.

Сайвен, без сомнения, тоже что-то заметил.

Айсар — тем более.

Проклятые гении.

Сиара чуть наклонилась ближе, понижая голос:

— Ваш наряд великолепен. И колокольчики. Это оружие или только угроза?

Я невинно моргнула.

— Саархатские украшения редко бывают «только».

Её хвост дёрнулся от восторга.

— Прекрасно. Мне срочно нужен курс по вашему этикету до того, как я случайно восхищусь смертельной частью наряда вслух.

— Завтра первая лекция как раз об этом.

— Тогда я буду в первом ряду.

— Чтобы учиться?

— И чтобы вовремя понять, когда кто-то пытается меня красиво убить.

— Практичная цель.

— Я юрист. Мы романтики только после проверки сносок.

Я рассмеялась.

И в этот миг зал изменился.

Не резко.

Но всё живое в нём будто на мгновение подтянулось, насторожилось, повернулось к входу.

Объявляющий голос Академии разошёлся под голографическим куполом:

— Делегация системы Кхар’Раэн. Главы делегации — наследники правящего гнезда Вайргард: Аристан Вайргард, Севарион Вайргард, Рагвейн Вайргард.

Кровь в моём теле стала холодной.

Глава 5

Элирис

Кровь в моём теле стала холодной.

Нет.

Сначала — горячей.

Такой горячей, что тьма дрогнула под кожей, а внутренний змей поднялся мгновенно, распахнув пасть в беззвучном шипении.

Ненависть вспыхнула не мыслью.

Телом.

Горло сжалось. Пальцы под длинным рукавом едва не согнулись в бросок. Я почувствовала фантом ошейника на шее, вкус крови, чёрный пол, мамин шёпот, мёртвую пустоту в месте связи с Арвейсом.

Убить.

Сейчас.

Здесь.

Тьмой через горло.

Ядом в кровь.

Шпилькой под подбородок.

Теневой петлёй вокруг сердца.

Один вдох — и хотя бы один из них перестанет улыбаться.

Сиара рядом отшатнулась.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы я поняла: моя ненависть вышла наружу.

Резко.

Холодно.

Ядовито.

Она повернулась ко мне, уши прижались, хвост застыл.

— Элирис? — тихо спросила она. — С тобой всё в порядке?

С тобой.

Уже не «ваше высочество».

Даже в этом хаосе я это заметила.

Я повернула к ней голову.

Улыбнулась.

Мягко.

Почти спокойно.

— Всё отлично.

Сиара не поверила.

Умная.

Но не стала спрашивать.

Ещё умнее.

Я заставила себя посмотреть на вход.

Раэдары входили не как гости.

Как сила, которой позволили временно находиться на чужой территории.

Впереди шёл Аристан.

Высокий, тёмно-серебряный, красивый холодной властью существа, привыкшего, что зал подстраивается под его шаг. Волосы тёмно-платиновые, почти графитовые, глаза янтарно-медные, движения спокойные, выверенные. Он не торопился. Ему не нужно было. Тот, кто уверен, что пространство всё равно станет его, редко спешит.

Справа от него — Севарион.

Тёмно-каштановые волосы с золотым отливом, зелёно-золотые глаза, мягкая улыбка, опасная не меньше клинка. Он смотрел на зал так, будто уже нашёл в нём десяток существ, которым можно сказать именно те слова, что они хотят услышать.

Слева — Рагвейн.

Чёрные волосы с тёмно-красным блеском, винные глаза с золотым кольцом, тяжёлая хищная пластика. Он не улыбался. Он оценивал. Плечи, горло, расстояния, охрану, женщин, угрозы, добычу.

Монстры.

Они приблизились после короткого обмена приветствиями с ректором. Конечно, к нам. Севарион уже писал. Первый шаг был сделан. Теперь они пришли проверить, насколько близко можно подойти к легенде.

Сиара осталась рядом.

Я была ей благодарна.

Не показала.

Но была.

Аристан первым склонил голову.

— Ваше высочество, принцесса Элирис Саэ’Вар. Позвольте выразить уважение от лица делегации Кхар’Раэна. Ваше появление вчера стало самым обсуждаемым событием Академии.

Его голос.

Бездна.

Тот же.

Глубокий, спокойный, обволакивающий властью.

Мой внутренний змей хотел разорвать ему горло.

Я улыбнулась.

— Лорд Аристан. Надеюсь, обсуждение было полезным для академической активности.

Севарион мягко рассмеялся.

— Если судить по количеству запросов на ваши лекции, бесспорно. Хотя, должен признать, некоторые из нас надеялись познакомиться с вами до того, как придётся бороться за место в зале.

Я повернула к нему взгляд.

— Лорд Севарион. Ваше письмо было очень… внимательным.

Он чуть склонил голову.

— Рад, если оно не показалось чрезмерно смелым.

— Смелость редко проблема. Вопрос в том, насколько хорошо она воспитана.

В его глазах вспыхнул интерес.

Хорошо.

Рагвейн сделал шаг чуть ближе.

Слишком близко для первого разговора.

— А вы говорите о воспитании так, будто готовы проверять его лично.

Я посмотрела на него снизу вверх.

Он был огромен.

Они все были огромны.

В прошлой жизни это однажды казалось мне защитой.

Теперь — просто удобной площадью поражения.

— Лорд Рагвейн, я саархатка. У нас невоспитанность редко остаётся без последствий.

Его губы дрогнули.

Не улыбка.

Скорее голод.

— Опасное предупреждение.

— Вежливое, — поправила я.

Севарион посмотрел на мою руку.

На кольцо-змея.

— Символ вашего клана великолепен. Позволите?

Он протянул руку, явно собираясь коснуться моей кисти.

Вэлса рядом напряглась почти незаметно.

Сиара перестала дышать ровно.

Я отвела руку на полпальца раньше, чем его пальцы приблизились достаточно.

Мягко.

Элегантно.

Так, будто просто поправила рукав.

Колокольчики в волосах звякнули.

— Простите, лорд Севарион. Прикосновение к регалиям принцессы Императорского клана без разрешения в Са’Рет считается нарушением этикета.

Пауза.

Короткая.

Слишком вкусная.

Севарион убрал руку, улыбаясь так, будто его не остановили, а пригласили продолжить позже.

— Благодарю за урок. Ваши лекции действительно будут необходимы.

— Рада быть полезной.

Аристан смотрел внимательнее.

Он видел игру.

Не всю.

Но достаточно, чтобы заинтересоваться глубже.

— В Са’Рет много запретов на прикосновения?

— Не запретов. Смыслов.

— В Кхар’Раэне прикосновение часто говорит прямее слов.

— Тогда Кхар’Раэну особенно пригодится наш этикет. У нас слова иногда спасают от потери пальцев.

Сиара тихо вдохнула рядом, явно сдерживая смех.

Рагвейн посмотрел на неё впервые с настоящим вниманием.

— А представительница Аэл’Тар тоже придерживается саархских ограничений?

Сиара улыбнулась.

О, эта улыбка.

Свежая, яркая, почти невинная.

— Я придерживаюсь принципа: если женщина отводит руку, разумный собеседник не проверяет, как быстро она может сделать это с его горлом.

Я чуть не полюбила её окончательно прямо в этот момент.

Внутренний змей довольно обвился глубже.

Да.

Не чужая.

Определённо не чужая.

Севарион рассмеялся мягко.

— Академия обещает быть интереснее, чем ожидалось.

— Она для этого и создавалась, — сказала я.

Аристан перевёл взгляд с Сиары на меня.

— Надеюсь, мы ещё сможем поговорить в менее официальной обстановке.

— Академический обмен предоставляет множество возможностей для разговоров, лорд Аристан.

— И для знакомства?

— Если знакомство выдержит вопросы.

— Раэдары не боятся вопросов.

Я улыбнулась.

— Тогда у нас будет приятный обмен.

Они задержались ещё на несколько фраз.

О погоде на планете-Академии.

О красоте банкетного зала.

О завтрашних лекциях.

О том, что Кхар’Раэн с интересом ждёт моего рассказа о Са’Рет.

Каждое слово было шагом.

Каждая улыбка — проверкой.

Они пытались найти границу, где можно коснуться, надавить, вызвать смущение, заставить меня отреагировать. Я позволяла им видеть ровно столько, сколько хотела: мягкость, воспитание, ум, скрытую насмешку, недоступность и маленькие трещины любопытства, которых на самом деле не было.

Пусть думают, что они меня заинтересовали.

Пусть хотят сильнее.

Пусть тянутся.

Пусть сами наклоняются над ядом.

Когда они наконец отошли, я проводила их взглядом и позволила губам на миг презрительно скривиться.

Совсем немного.

Достаточно, чтобы заметила только Сиара.

Она смотрела на меня с таким выражением, будто только что увидела редкий юридический документ, который одновременно красив, опасен и способен уничтожить родовую линию.

— Это было великолепно, — сказала она тихо.

Я повернулась к ней.

— Что именно?

— Всё. Как ты улыбалась. Как не дала ему коснуться руки. Как заставила их считать, что каждый следующий шаг будет их собственным решением. Как сказала про потерю пальцев так, будто предлагаешь чай.

— Чай безопаснее.

— Не уверена, если его подаёшь ты.

Я рассмеялась.

— Сиара, я начинаю думать, что мы действительно быстро подружимся.

— Я уже почти уверена.

— Тогда давай без титулов, когда рядом нет тех, кому нужно напоминать о протоколе.

Её уши поднялись так резко, что это было почти неприлично мило.

— Правда?

— Если ты не против.

— Сиара. Или Сиа, если мы уже достаточно опасно сближаемся.

— Элирис. Для близких — Эли, но…

Я осеклась.

Имя кольнуло.

Эли.

Так меня называли те, кто любил.

И те, кто в прошлой жизни использовал моё доверие.

Сиара заметила.

Не спросила.

— Элирис, — сказала она мягко. — Пока.

Вот умница.

— Сиара, — ответила я. — Пока.

Серебряный сигнал Академии разошёлся по залу, приглашая гостей к центральной площадке.

Официальное открытие начиналось.

Ректор поднялся на сцену первым.

Его речь была красивой, живой, точной и дипломатичной. Он говорил о знаниях как о способе снизить страх, о нейтральной территории как о редком достижении трёх систем, о том, что Академия создана не для стирания различий, а для того, чтобы различия перестали быть поводом для будущих войн. Упомянул вклад Са’Рет и Аэл’Тар, работу Мириэль и Ариэль, осторожно отметил готовность Кхар’Раэна к участию в новом этапе обмена.

Хорошая речь.

Выверенная.

Без лишнего огня.

Ректор был умён.

Он понимал, что сегодня огня и так достаточно.

После него на сцену вышла Сиара.

И зал изменился.

Аэл’Тар слушал её с тёплой гордостью. Эларийские уши повернулись к сцене, хвосты замерли, внимание стало почти осязаемым. Она не выглядела тяжёлой политической фигурой старого образца. В ней было слишком много жизни. Именно поэтому речь зазвучала не как заученный протокол, а как приглашение.

— Аэл’Тар приветствует Са’Рет и Кхар’Раэн в стенах Межсистемной академии, — сказала она. — Для нашей системы этот зал не просто место официального открытия. Это доказательство того, что союзы могут быть не временными сделками, а живой силой, меняющей будущее.

Она говорила о великом союзе Аэл’Тар и Са’Рет — вечном, надёжном, прошедшем через реформы, взаимное доверие, совместные проекты, образовательные программы, медицинское сотрудничество, торговые соглашения и новые поколения, выросшие уже не в страхе перед чужим, а в интересе к нему.

Я слушала и чувствовала, как внутренний змей успокаивается.

Не полностью.

Но рядом с голосом Сиары тревога становилась менее острой.

— Теперь, — продолжила она, — перед нами стоит более сложная задача. Принять в пространство обмена Кхар’Раэн. Систему с иной историей, иной культурой, иной природой силы. Мы не закрываем глаза на различия. Мы не делаем вид, что понимание приходит сразу. Но великие союзы не строятся на удобстве. Они строятся на готовности говорить честно, слушать внимательно и признавать: будущее сильнее, когда сильные системы не только смотрят друг на друга через границы, но и учатся стоять рядом.

Красивая речь.

Сильная.

Следующим на сцену вышел Аристан.

Зал стал тяжелее.

Раэдар не спешил. Он двигался с той самой спокойной уверенностью, от которой когда-то у меня дрожало сердце, а теперь хотелось проверить, насколько быстро серебряная шпилька войдёт под рёбра.

Он говорил красиво.

Очень.

О древности Кхар’Раэна.

О драконах, которые веками защищали своё небо.

О крови, силе, гордости, дисциплине и праве расы выживать, не склоняясь перед чужими ожиданиями. Он упомянул Академию как интересный эксперимент. Поблагодарил Са’Рет и Аэл’Тар за приглашение к обмену. Сказал, что раэдары ценят знания, если знания служат силе, а не подменяют её.

А потом добавил:

— Кхар’Раэн с уважением относится к системам, сумевшим сохранить себя в эпоху перемен. Мы пришли не учиться слабости и не украшать чужую мечту о равенстве красивым согласием. Драконы веками выживали потому, что знали простую истину: небо принадлежит тем, кто способен его удержать. Сильные ведут. Слабые следуют. Это не жестокость, а порядок, благодаря которому кровь не вырождается, гнёзда не падают, а враги не диктуют будущее победителям. Возможно, Академия покажет, может ли древний порядок принять новые формы, не утратив силы.

Вот он.

Первый намёк.

Слабые должны подчиняться сильным.

Не так грубо, чтобы сорвать протокол.

Не так прямо, чтобы ректор мог вмешаться.

Но достаточно ясно, чтобы каждая система услышала.

Раэдарский сектор встретил речь одобрением.

Аэл’Тар — настороженной тишиной.

Са’Рет — холодным спокойствием.

Мой внутренний змей лениво показал клыки.

Хорошо.

Очень хорошо.

Когда Аристан спустился со сцены, его взгляд на мгновение нашёл меня.

Я улыбнулась.

Мягко.

Почти восхищённо.

Он задержал взгляд на долю вдоха дольше.

Попался.

Теперь моя очередь.

Меня объявили последней.

— От системы Са’Рет выступает её высочество принцесса Элирис Саэ’Вар.

Зал снова зашумел, но быстро стих.

Я поднялась на сцену.

Шаг.

Звон колокольчиков.

Шорох чёрной ткани.

Серебристая вышивка поймала свет, и на миг герб Императорского клана на спине вспыхнул, как знак, который не нуждается в представлении.

Я встала в центре.

Посмотрела на зал.

И улыбнулась.

— Ректор, представители Академии, делегации Аэл’Тар и Кхар’Раэн, гости трёх систем, — начала я. — Для меня большая честь стоять сегодня здесь от имени Са’Рет. Признаюсь, ещё вчера я подозревала, что самым трудным испытанием обмена станет первый официальный выход после многих лет слухов. Сегодня, послушав предыдущие речи, понимаю: нет, самым трудным будет сделать вид, что мы все пришли только учиться и никто заранее не подготовил по три варианта политических выводов.

По залу прошёл лёгкий смех.

Даже ректор улыбнулся.

Хорошо.

Начать с дыхания.

Потом — яд.

— Межсистемная академия была создана как место, где различия не прячут под красивыми словами, а изучают достаточно внимательно, чтобы перестать бояться собственной тени. Са’Рет хорошо понимает ценность такого места. Наша система древняя, гордая, сложная и, как иногда говорят слишком смелые дипломаты, не самая простая для дружеского знакомства.

Саархи в зале чуть оживились.

— Мы не обижаемся. Чаще всего это правда.

Смех стал громче.

Я позволила себе улыбнуться шире.

— Но именно поэтому союз Са’Рет и Аэл’Тар стал одним из важнейших событий нашей современной истории. Этот союз не был простым. Великие союзы вообще редко бывают удобными. Они требуют не только договоров, но и смелости менять то, что веками казалось нерушимым. Са’Рет и Аэл’Тар нашли друг в друге не отражение, а вызов. И приняли его.

Я посмотрела в сторону Аэл’Тар.

— Благодаря этому вызову появились реформы, новые образовательные программы, совместные исследования, новые возможности для женщин, новые формы защиты семьи и права выбора. Мы научились не просто обмениваться ресурсами. Мы научились слышать, когда другой говорит: «Ваша традиция стала клеткой», — и не убивать за это посланника сразу.

На этот раз смеялись уже смелее.

Даже часть саархов.

Ректор опустил взгляд, скрывая улыбку.

— Хотя, признаю, иногда очень хотелось.

Сиара прикрыла рот ладонью.

Я продолжила:

— Сегодня Са’Рет готов говорить о новых союзах. Готов делиться опытом. Готов слушать. Готов учиться. Готов спорить. Последнее, как мне кажется, будет особенно востребовано.

Мой взгляд скользнул к сектору Кхар’Раэна.

— Мы уважаем силу. Са’Рет — система, построенная на силе крови, власти, традиции и ответственности. Аэл’Тар — система, где сила стаи стала основой защиты и будущего. Поэтому, когда Кхар’Раэн говорит о силе, мы понимаем этот язык. Возможно, лучше, чем некоторым хотелось бы.

1...56789...12
bannerbanner