Читать книгу Яд для драконьего гнезда (Amaury Shadow) онлайн бесплатно на Bookz (6-ая страница книги)
Яд для драконьего гнезда
Яд для драконьего гнезда
Оценить:

5

Полная версия:

Яд для драконьего гнезда

Потому что были преданы не тайне.

Мне.

И если завтра я прикажу им открыть дверь в гнездо драконов, они спросят только, с какой стороны удобнее заложить выход назад.

— Ответ, — сказала я.

Вэлса уже протягивала мне чистый лист.

— Бумага?

— Конечно. Нельзя отвечать на красивую ловушку стандартным сообщением. Это невежливо.

Айсар тихо сказал:

— Я запишу эту фразу в список «причины, по которым её высочество пугает дипломатов».

— Сделай красивый заголовок, — попросила я.

— Уже.

Я взяла тонкое перо-стилус, активировала чернильный режим и на мгновение задумалась.

Ответ должен был сделать несколько вещей сразу.

Не отказать.

Не принять.

Не показать страх.

Не показать ненависть.

Заинтересовать.

Чуть поощрить.

Чуть уколоть.

И оставить им ощущение, что если приблизиться аккуратно, можно увидеть под легендой нечто настоящее.

Мужчины, уверенные в собственном праве брать, редко сопротивляются такой приманке.

Я начала писать.

«Лорд Севарион Вайргард.

Благодарю за столь внимательное письмо. Приятно знать, что прибытие Са’Рет сумело привлечь взгляд тех, кто привык смотреть на зал с высоты собственных крыльев.

Академический обмен создан именно для того, чтобы системы учились видеть друг друга не только через архивы, слухи и заранее подготовленные выводы. Я буду рада, если мои лекции помогут представителям Кхар’Раэна лучше понять Са’Рет — хотя предупреждаю заранее: наша культура редко открывается тем, кто подходит к ней слишком уверенно.

Что касается знакомства, полагаю, обмен знаниями предоставит достаточно возможностей для вежливых разговоров. Особенно если вопросы будут достойнее обычного любопытства.

С уважением,

Элирис Саэ’Вар».

Я перечитала.

Почти мягко.

Почти приветливо.

Почти приглашение.

Вэлса взяла лист, прочитала и улыбнулась уголками губ.

— Красиво.

Сайвен прочитал через её плечо.

— Опасно.

Айсар тоже вытянулся.

— О, фраза про крылья чудесная. Они будут гадать, восхитились вы или ударили.

— И то и другое, — сказала я.

— Я восхищён.

— Ты часто восхищён тем, что может закончиться проблемами.

— У меня хороший вкус.

Старший дипломат выглядел так, будто хотел одновременно похвалить ответ и попросить добавить три слоя безопасных формулировок.

Я решила избавить его от страданий.

— Вэлса, проследи за отправкой. Через официальный канал, но с сохранением бумажного носителя. Пусть письмо отнесут им лично. Не через дрон.

— Кому поручить?

Я посмотрела на Айсара.

Он мгновенно поднял руки.

— Я не подхожу. Меня могут неправильно понять.

Сайвен сухо сказал:

— Впервые слышу от тебя осмысленную самооценку.

— Я берегу дипломатический эффект.

Вэлса кивнула.

— Отправлю одного из старших протокольных помощников. Без лишних фраз. Только передача ответа.

— Хорошо.

Она ушла распоряжаться.

В комнате ещё несколько секунд держалась напряжённая тишина.

Письмо Севариона изменило воздух.

До него всё было почти академическим: расписание, защита, медицинские протоколы, подарки, первые слухи. После него в виллу вошло прошлое. Не целиком. Только тонким краем бумаги. Но мне хватило.

Сайвен подошёл ближе.

— Ужин.

Я посмотрела на него.

— Сейчас?

— Да.

— Сайвен, мы только что получили письмо от Вайргарда, делегация пытается понять, почему я хочу утопить красивую бумагу в кислоте, а ты говоришь про ужин.

— Именно потому, что вы хотите утопить бумагу в кислоте, вам нужно ужинать. Ваше тело не питается ненавистью.

— Жаль.

— Я проверял. Не питается.

Айсар тихо сказал:

— Уверен, если бы кто-то мог научить организм перерабатывать ненависть в энергию, это была бы наша принцесса.

— Не подавайте ей идеи, — резко сказал Сайвен.

Я улыбнулась.

— Поздно.

— Элирис.

— Всё, молчу.

— Неправда.

— Но красиво звучит.

Сайвен поставил передо мной тарелку с заранее отмеренной порцией: тёплое мясо в лёгком соусе, мягкие овощи, небольшая чашка питательного бульона и ровно две сладкие пластинки. Две. Будто он считал себя милосердным.

Я посмотрела на сладкое.

Потом на него.

— Сайвен.

— Две.

— Это дипломатическое оскорбление.

— Это медицинская рекомендация.

— Я принцесса Са’Рет.

— У вашей поджелудочной нет титула.

Айсар подавился смешком.

Вэлса вернулась как раз вовремя, чтобы услышать конец.

— Ответное письмо отправлено. Протокольный помощник передаст лично в сектор Кхар’Раэна.

— Благодарю.

Она села рядом со мной и мягко добавила:

— Ешьте, моя принцесса. Завтра вам нужно выглядеть так, будто вы спали, отдыхали и не планируете разложить Вайргардов на политические органы прямо на приёме.

— Ты тоже против?

— Я за. Но после речи.

Я рассмеялась и взяла ложку.

Ужин прошёл почти спокойно.

Если не считать того, что делегация продолжала переваривать моё письмо, Айсар тихо получал обновления по слухам и время от времени издавал довольные звуки, Вэлса составляла список ответных реакций на подарки, а Сайвен следил за тем, сколько я съела, с выражением военного командира, наблюдающего за сомнительной осадой.

Я съела всё.

Даже бульон.

Сайвен выглядел так, будто это личная победа.

Я не стала лишать его радости.

После ужина делегация разошлась по комнатам и рабочим зонам. Охрана ушла проверять маршруты. Профессора — готовить материалы. Дипломаты — согласовывать утренние протоколы. Вэлса осталась в центральном помещении ещё на несколько минут, затем ушла проверять отчёты по подаркам.

Айсар исчез в технической зоне со словами:

— Я просто посмотрю.

Сайвен проводил его взглядом.

— Эти слова должны быть внесены в реестр угроз.

— Согласна, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

— А теперь процедуры.

Я вздохнула.

Вот и всё.

Моя реальность.

Инфузия.

Сканирование.

Портативная капсула.

Сон под наблюдением показателей.

— Можно сделать вид, что я уже прошла? — спросила я.

— Нет.

— А если очень убедительно?

— Особенно нет.

— Ты жесток.

— Я эффективен.

Медицинская комната виллы находилась в нижнем крыле, но Сайвен уже успел перенести часть оборудования в мои покои. Разумеется. Он называл это «рациональной адаптацией пространства». Я называла это «Сайвен не доверяет мне пройти двадцать метров без попытки свернуть куда-нибудь работать».

Спорить было бессмысленно.

Он всё равно был прав.

Мои покои в верхнем крыле действительно оказались красивыми: широкая низкая кровать, прозрачная стена с видом на внутренний сад, водная линия у окна, рабочая панель, отдельная гардеробная, мягкие световые настройки, скрытый выход в малую галерею. Уже пахло мной — Вэлса позаботилась о тканях и ароматах. Лилии, холодные травы, немного сладости, чтобы заглушить стерильность Академии.

Сайвен развернул портативную капсулу у стены.

Тонкие дуги сканеров поднялись над мягким ложем. Рядом активировалась инфузионная стойка, почти невесомая, из прозрачного материала и серебристых линий. Капельница, если говорить совсем просто. Только во дворце никто так не говорил при Сайвене, потому что он начинал читать лекцию о том, что это «точный инфузионный модуль многоуровневой стабилизации», а не примитивная палка с жидкостью.

Я всё равно иногда называла капельницей.

Мысленно.

Чтобы не провоцировать.

— Рука, — сказал он.

Я села на край кровати и протянула руку.

Он обработал кожу, подключил тонкую линию к венозному порту у запястья. Почти безболезненно. Сайвен работал раздражающе аккуратно. Даже когда ворчал, руки у него оставались мягкими и точными.

Холодная стабилизирующая смесь пошла в кровь.

Я поморщилась.

— Неприятно.

— Зато полезно.

— Ненавижу, когда это разные вещи.

— Это часто одна и та же вещь.

— Именно поэтому ненавижу.

Он не улыбнулся, но запах раздражения стал чуть теплее.

— Завтра будет тяжёлый день. Ваше тело не простит, если сегодня вы решите спать четыре часа и читать отчёты до рассвета.

— Я не собиралась.

Сайвен посмотрел на меня.

Молча.

Долго.

— Хорошо, — сказала я. — Собиралась, но без энтузиазма.

— Я заблокировал рабочую панель в ваших покоях после полуночи.

Я медленно повернула голову.

— Ты что сделал?

— Заблокировал рабочую панель после полуночи.

— Сайвен.

— Айсар помог.

— Айсар предатель.

Из стены раздался голос Айсара через внутреннюю связь:

— Я назвал это поддержкой здоровья и временным нарушением ваших прекрасных разрушительных привычек.

— Я тебя уволю.

— Уже двадцать лет обещаете. Я привык.

Сайвен даже не моргнул.

— Ложитесь.

— Я принцесса.

— Ложитесь, ваше высочество.

Я легла в портативную капсулу с достоинством существа, которого нагло победили собственные подчинённые. Сканеры опустились мягким прозрачным куполом, оставляя лицо открытым. По телу прошла волна диагностики: сердце, сосуды, дыхание, нервная активность, энергетическая нагрузка, последствия утреннего кошмара, уровень истощения, реакция на инфузию.

Сайвен смотрел на данные.

Не комментировал.

Это было хуже, чем если бы комментировал.

— Насколько плохо? — спросила я.

— Терпимо.

— У тебя слово «терпимо» означает что угодно от «вы почти здоровы» до «я уже мысленно пишу завещание за вас».

— Сегодня ближе к первому.

— О. Праздник.

— Но если завтра вы попытаетесь пропустить завтрак, будет ближе ко второму.

Я закрыла глаза.

Холодная смесь медленно расходилась по телу, снимая остаточные спазмы, сглаживая дрожь, притупляя пульсацию в висках. Ненавижу это. Не саму процедуру — зависимость от неё. Напоминание, что моё тело не стало сильным от одной только ненависти. Что прошлое оставило следы даже там, где его не было физически в этой жизни. Что болезнь, кома, дар, внутренний змей, слабость здоровья и двадцать лет подготовки всё равно требовали платы.

Раньше это меня угнетало.

До злости.

До стыда.

До желания вырвать порт из запястья, выбросить все препараты и доказать кому-то — семье, себе, прошлой жизни, мёртвым, живым, бездне, — что я могу без этого.

Теперь я была умнее.

Не спокойнее.

Не мягче.

Умнее.

Если инфузия даст мне силы завтра стоять перед Вайргардами и улыбаться, я приму инфузию.

Если сканирование позволит вовремя заметить перегрузку и не рухнуть на глазах у трёх систем, я буду лежать под этой проклятой портативной капсулой.

Если сон по графику увеличит шанс дожить до мести — я буду спать.

Я готова на всё, чтобы поддерживать здоровье.

Не потому что полюбила своё тело.

Пока нет.

А потому что оно нужно мне живым.

Для семьи.

Для Са’Рет.

Для Аэл’Тар.

Для женщин, которых в прошлой жизни называли ресурсами.

Для яда, который ещё должен попасть в драконью кровь.

Сайвен, кажется, почувствовал, куда ушли мои мысли. Он знал меня слишком хорошо, чтобы не заметить.

— Элирис.

Я открыла глаза.

— Что?

— Вы не обязаны выдержать всё завтра идеально.

Я тихо усмехнулась.

— Обязана.

— Нет.

— Сайвен.

— Вы обязаны выжить. Всё остальное желательно.

Я смотрела на него долго.

Он не отвёл взгляда.

Редкий саарх мог спорить с принцессой Императорского клана так, будто имеет право. Ещё более редкий — выжить после этого рядом с моими братьями.

Сайвен мог.

Потому что я сама дала ему это право.

— Я постараюсь, — сказала я наконец.

Он прищурился.

— Слабая формулировка.

— Я буду выживать с максимальной дипломатической пользой.

— Лучше.

Из внутренней связи донёсся голос Айсара:

— Я записал. Великолепный девиз.

— Не записывай мои медицинские обещания, — сказала я.

— Поздно.

Вэлса вошла тихо, почти бесшумно. В руках — тонкий планшет.

— Ответ доставлен.

Я повернула голову.

— Реакция?

— Протокольный помощник передал лично. Принял сам Севарион Вайргард. Прочитал сразу.

Воздух в комнате изменился.

Даже Сайвен перестал смотреть только на показатели.

— И? — спросила я.

Вэлса улыбнулась.

Очень тонко.

— Он улыбнулся.

Я закрыла глаза.

Конечно.

— А потом?

— Попросил передать, что с нетерпением ждёт ваших лекций.

Внутренний змей лениво обвился вокруг моей злости.

Севарион заглотил крючок.

Не глубоко.

Пока только попробовал.

Но попробовал.

— Что ещё? — спросила я, не открывая глаз.

Вэлса не ответила сразу.

Этой паузы хватило, чтобы усталость внутри меня стала холоднее.

— Аристан был рядом, — сказала она наконец. — Он слышал ответ Севариона.

Я открыла глаза.

— И?

— Он не улыбнулся.

Тишина стала другой.

Глубже.

Острее.

Севарион заглотил крючок.

Аристан увидел леску.

Вот и разница между ними.

Вот почему в прошлой жизни один обволакивал, второй считал, а третий ломал.

Я медленно выдохнула.

— Передайте помощнику благодарность, — сказала я. — И проверьте, не пытались ли через него передать что-то обратно.

— Уже проверила. Ничего.

— Хорошо.

Вэлса подошла ближе и посмотрела на меня под капсулой.

— Завтра будет трудный день.

— Все сегодня решили сообщить мне очевидное?

— Мы подбираем разные интонации, чтобы хоть одна сработала.

— Заботливо.

— Мы стараемся.

Сайвен отключил первую фазу сканирования.

— Показатели стабилизируются. Через двадцать минут сон. Без рабочих панелей. Без писем. Без ответов братьям на сорок семь сообщений.

Я открыла глаза.

— Откуда ты знаешь про сорок семь?

Айсар через связь сказал:

— Я бы ответил, но Сайвен запретил признаваться в сетевых грехах во время медицинских процедур.

— Айсар.

— Да, моя принцесса?

— Завтра я тебя придушу.

— В расписании есть свободное окно после завтрака. Я внесу.

Вэлса тихо рассмеялась.

Сайвен выглядел так, будто всерьёз подумал добавить в медицинский план пункт «контролируемое придушение личного сетевика как эмоциональная разгрузка».

Я тоже рассмеялась.

Устало.

Тихо.

Но уже без горечи.

За прозрачной стеной внутренний сад был тёмен и спокоен. Вода отражала мягкий свет. Вилла пахла нашими вещами, защитой, усталостью, планами и первым письмом от врага, которое уже лежало в изолированном контейнере, ожидая повторной проверки.

Я позволила стабилизирующей смеси утянуть тело в мягкую тяжесть и закрыла глаза.

Сон казался опасным.

Но бодрствовать было ещё опаснее.

— Спите, моя принцесса, — тихо сказала Вэлса.

— Не спорьте с препаратами, — добавил Сайвен.

— А я пока присмотрю за виллой, — радостно сообщил Айсар из связи. — Она уже почти перестала сопротивляться.

Я не открывала глаз.

— Айсар, если к утру вилла начнёт разговаривать, я отдам тебя Сайвену на опыты.

— Принято. Голосовой модуль отложить.

Смех застрял у меня в горле, превратился в выдох.

Холод инфузии постепенно сменился теплом. Пульсация в висках стихала. Внутренний змей свернулся глубже, не спокойно, нет, но терпеливо. Он тоже ждал завтрашнего дня.

Завтра драконы увидят белую лилию.

А потом, когда будет поздно, поймут, что вдохнули яд.

Глава 4

Элирис

Следующий день пролетел как скоростной флай над горным хребтом: слишком быстро, слишком шумно и с таким количеством резких поворотов, что к вечеру хотелось спросить у собственного тела, почему оно до сих пор не подало официальный протест.

Утро началось с сообщений братьев.

Это было ожидаемо.

Арвейс прислал краткое:

«Отчёт».

Одно слово.

Без приветствия.

Без уточнений.

Без лишних эмоций.

Именно поэтому я почувствовала через связь целый клубок того, что он не написал: как ты спала, ела ли, кто подходил, почему не ответила ночью, какие маршруты, где охрана, почему Айсар уже успел сделать что-то незаконное, если он рядом с тобой, и почему я до сих пор не получил список существ, смотревших на тебя слишком долго.

Риэлан прислал:

«Если твой сетевой безумец уже взломал Академию, напомни ему не оставлять следов в форме змейки. Это мило, но юридически раздражает».

Дайрен написал:

«Мелкая, я видел запись прибытия. Кто был тот золотохвостый, который пытался смотреть на тебя как на пирожное? Мне не понравился его хвост. И лицо. И вообще он дышал слишком близко».

Я долго смотрела на три сообщения, сидя за завтраком в центральном помещении виллы.

Потом ответила всем сразу:

«Я жива. Ела. Спала. Никого не укусила. Айсар официально ничего не взломал. Неофициально не спрашивайте. Золотохвостый — академический координатор, и если кто-то из вас попытается прислать ему предупреждение, я расскажу маме про тренировочный дрон».

Ответ от Дайрена пришёл первым.

«Это был не я».

Риэлан:

«Снова признание».

Арвейс:

«Ты уходишь от отчёта».

Я улыбнулась в чашку с травяным настоем.

Сайвен, сидевший напротив и наблюдавший за моим завтраком так, будто это было важнейшее политическое событие века, прищурился.

— Если вы улыбаетесь переписке с братьями, значит, сейчас начнёте нервничать меньше или больше?

— Зависит от того, пришлют ли они убийц.

Вэлса подняла взгляд от планшета.

— Убийц они не пришлют.

— Радует.

— Они пришлют охрану, которая будет утверждать, что просто приехала на экскурсию.

Айсар, не отрываясь от собственного голографического окна, сказал:

— Я бы на их месте прислал экскурсию из двадцати пяти тяжёлых специалистов с туристическими брошюрами.

— Не подсказывай.

— Поздно. Думаю, они уже сами додумались.

Дальше день пошёл обычным академически-дипломатическим безумием.

Расписание уточнялось трижды. Вилла получила ещё восемь протокольных приветствий, четыре набора подарков, два приглашения на закрытые разговоры и один слишком вежливый запрос от репортёрской группы, которая хотела «короткий комментарий её высочества о чувствах после первого выхода».

Вэлса ответила так, что комментарий им больше не хотелось.

К полудню Айсар сообщил, что внешние камеры Академии стали необычайно заинтересованы в нашей вилле.

— Они ничего не видят, — сказал он с довольством существа, которое уже совершило доброе дело и теперь ждёт похвалы. — Но очень стараются.

— Кто? — спросила Вэлса.

— Репортёрские дроны, два академических технических канала и один не очень аккуратный раэдарский запрос из общего сетевого слоя.

Воздух стал холоднее.

— Вайргарды? — спросила я.

Айсар покачал головой.

— Пока не подтверждаю. Слишком грубо для Севариона, слишком скучно для Аристана, слишком не кулаком в дверь для Рагвейна. Возможно, кто-то из младших наблюдателей Кхар’Раэна решил посмотреть, как живёт хрупкая принцесса.

Сайвен сухо произнёс:

— Надеюсь, теперь он смотрит на чёрный экран и переживает личностный рост.

— Почти. Я оставил ему окно с видом на академический фонтан.

— Зачем?

— Фонтаны успокаивают.

— Ты слишком добр к нарушителям.

Айсар улыбнулся.

— Нет, фонтан повторяет один и тот же цикл. Через десять минут это начинает раздражать.

Я закрыла глаза.

— Напомните мне никогда не становиться твоим врагом.

— Моя принцесса, вы мой смысл жизни. Враги — это просто существа, которым не повезло оказаться в списке дел.

Вэлса подняла бровь.

— Список дел Айсара должен быть запрещён в трёх системах.

— Он и так неофициальный.

Сайвен тихо сказал:

— От этого хуже.

Чем ближе становился вечер, тем сильнее вилла наполнялась предбанкетным воздухом: ткани, нагретые отпаривателями, полировочные составы для украшений, лёгкие ароматы, которыми Вэлса проверяла мой будущий шлейф, терпкая горечь медицинского стабилизатора, который Сайвен всё-таки заставил меня выпить, и тревога делегации, аккуратно спрятанная под парадным достоинством.

Пора было собираться.

Вэлса пришла за мной ровно за два часа до выхода.

— Моя принцесса, если начнём сейчас, успеем без спешки.

— А если начнём через десять минут?

— Успеем с моим раздражением.

— Страшная угроза.

— Я старалась сделать её понятной.

Я поднялась из кресла, отложила планшет с окончательной версией речи и пошла за ней в гардеробную.

Наряд уже ждал.

Чёрный.

Глубокий.

Торжественный.

Парадный саархатский наряд был разложен на широком столе слоями, и каждый слой пах дорогой тканью, холодным металлом вышивки и родовой властью. Чёрный для императорской крови Са’Рет никогда не был просто цветом. В нём было слишком много смысла: тень Змеиного Трона, глубина старой крови, ночная сторона власти, где решения принимаются без свидетелей.

Серебристая вышивка шла по краям рукавов, вороту и длинному верхнему слою — тонкая, почти живая. Белые и фиолетовые акценты вспыхивали при движении, как свет на чешуе. На спине, не слишком крупно, но достаточно заметно для знающих, был вышит герб Императорского клана: змей, кусающий свой хвост, и лилия в центре.

Знак вечности.

Знак власти.

Знак того, что красота и яд в Са’Рет давно научились жить в одном цветке.

— Ты решила, что сегодня мне нужно выглядеть как официальный повод для тревоги? — спросила я.

Вэлса провела ладонью над тканью, проверяя слой за слоем.

— Сегодня вы должны выглядеть так, чтобы каждый понял: вчера прибыла легенда, а сегодня перед ними кровь, закон и угроза, обёрнутые в воспитание.

— Звучит уютно.

— Уют будет завтра на завтраке, если Сайвен позволит вам третью сладкую пластинку.

— Он не позволит.

— Значит, уют придётся добывать незаконно.

— Айсар поможет.

— Айсар уже подготовил маршруты к кухонному блоку, но я вам этого не говорила.

Я рассмеялась, и часть напряжения ушла из плеч.

Вэлса помогла мне надеть нижний слой, затем второй, затем верхний. Ткань скользила по коже мягко, прохладно, почти ласково. Высокий пояс лёг на талию и застегнулся скрытым замком. В нём были тонкие защитные вставки — не слишком тяжёлые, но достаточные, чтобы Сайвен перестал смотреть так, будто собирается лично обмотать меня бронёй поверх парадного наряда.

— Дышите, — сказала Вэлса.

— Я дышу.

— Не как существо, которое собирается выйти на приём. Как существо, которое собирается войти в клетку и сделать вид, что принесло с собой цветы.

Я посмотрела на неё через зеркало.

— Очень образно.

— Я провела двадцать лет рядом с вами. Научилась.

Она начала заниматься волосами.

Полностью собирать их я не хотела. Слишком строго. Слишком закрыто. Мне нужен был образ, где власть не убивает мягкость. Где длинные белые волосы с фиолетовыми прядями остаются видимыми, почти манящими, но верхняя часть собрана регалиями принцессы.

Вэлса работала быстро и точно.

Она подняла часть прядей, закрепила их старшей большой шпилькой в виде лилии. Чёрный драгоценный материал с серебряными прожилками казался живым, будто в тёмном камне текли тонкие линии лунного света. В центре лилии горел яркий пурпурный камень.

Кольцо на большой палец легло следом.

Змей, кусающий свой хвост, выполненный из того же чёрного материала, с серебряными прожилками и маленькими пурпурными камнями вместо глаз. Оно было тяжёлым. Ощутимым. Идеально.

— Не слишком явно? — спросила я.

— Для кого?

— Для раэдаров.

Вэлса встретила мой взгляд в зеркале.

— Они должны увидеть, что вы не простая девочка, а принцесса Императорского клана. Если их это испугает — прекрасно. Если заинтересует — ещё лучше. Если они решат, что это вызов…

— То они умеют читать.

— Именно.

В причёску она вплела яркую фиолетовую ленту. Лента струилась по длине волос почти до поясницы, а на концах звенели маленькие серебряные колокольчики.

Не громко.

Нежно.

Каждый поворот головы — тонкий серебристый звук.

— Колокольчики? — спросила я.

— Да.

— Я буду звучать как красивая ловушка.

— В этом и смысл.

Я провела пальцами по одному из колокольчиков.

Звук был мягким, почти невинным.

Прекрасно.

Пусть слышат, когда я поворачиваю голову.

Пусть ждут этого звука.

Пусть он закрепится в памяти.

Макияж Вэлса сделала нежным. Никакой тяжёлой тени, никакой чрезмерной драмы. Лишь тонкое серебристое сияние по векам, мягкий фиолетовый оттенок у внешнего края глаз и едва заметный блеск на губах. Глаза сегодня были больше ярко-синие, чем фиолетовые. Почти спокойные. Почти чистые.

1...45678...12
bannerbanner