Читать книгу Яд для драконьего гнезда (Amaury Shadow) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Яд для драконьего гнезда
Яд для драконьего гнезда
Оценить:

5

Полная версия:

Яд для драконьего гнезда

Пока.

Когда мы покинули портовую платформу и вошли в широкую галерею дипломатического сектора станции, шум остался позади. Стены здесь были прозрачными с одной стороны, открывая вид на планету-Академию.

Я невольно замедлила шаг.

Планета раскрывалась внизу огромной зелёно-синей чашей. Над ней двигались транспортные линии, малые корабли и учебные платформы, а вокруг станции светились защитные дуги. Где-то там, на поверхности, под облаками и солнечным блеском, начинался основной комплекс Академии: корпуса, сады, полигоны, жилые зоны, дипломатические виллы.

Академия действительно была красивой.

Не дворец Са’Рет, где древняя торжественность прятала технологии под резным камнем, садами и водными павильонами.

Не Аэл’Тар с его тёплой стайной архитектурой, где даже военные здания умели казаться живыми.

Не Кхар’Раэн с его вертикальной драконьей тяжестью.

А что-то третье.

Нейтральное, но не безликое.

Место, которое пыталось стать мостом.

Мосты, конечно, первыми ломаются, когда две стороны решают идти войной.

Но иногда именно по ним приходит помощь.

Лайрен шёл чуть впереди и с явным удовольствием показывал маршрут.

— Сейчас мы пройдём к дипломатическому лифту. Спуск займёт около семи минут. На поверхности вы выйдете в верхний сектор центральной оси, оттуда до виллы Са’Рет — короткий закрытый маршрут. Центральная ось ведёт к главному учебному корпусу. Там расположены большие лекторские залы, залы межсистемных презентаций и архивные кабинеты. Северное крыло занимает блок Аэл’Тар, южное — блок Са’Рет, западное — Кхар’Раэн. Общие дисциплины проходят в центральном секторе, чтобы ни одна система не имела территориального преимущества.

— Разумно, — сказала я.

— С поверхности будет хорошо видно дипломатический сад. Он разделён на три климатические зоны и одну нейтральную. Там часто проходят неформальные встречи.

— Три зоны под три системы?

— Да, ваше высочество. Саархская зона — вода, тёмный камень, закрытые павильоны и белые цветы. Эларийская — мягкая зелень, поляны, деревья и открытое пространство. Раэдарская — террасы, высокий камень, открытые площадки и усиленные посадочные платформы.

— Чтобы ни одна раса не чувствовала себя гостьей в чужой клетке, — произнесла я.

Лайрен посмотрел на меня с искренним восхищением.

— Именно. Это одна из главных идей проекта.

Мама и бабушка не просто построили место.

Они заложили в архитектуру спор.

И ответ на него.

— Красиво, — сказала я.

— Это один из самых известных проектов императрицы Ариэль и правящей стаи Аэл’Тар, — с готовностью сказал Лайрен. — По архивам, при утверждении климатических зон было больше тридцати конфликтных правок. Особенно по высоте посадочных площадок для раэдаров и глубине водоёмов в секторе Са’Рет.

— Мама наверняка победила по водоёмам.

Лайрен улыбнулся.

— Насколько я знаю, да.

— Ничего удивительного. Она умеет убеждать.

Вэлса тихо сказала:

— Это мягкая формулировка.

Айсар добавил:

— Я видел архивный протокол того заседания. Там трижды отключали открытый звук.

Сайвен посмотрел на него.

— Зачем ты смотрел архивный протокол климатического заседания?

— Там была пометка «ограниченный доступ». Я не мог пройти мимо.

— Ты мог.

— Теоретически. Но тогда я был бы менее собой.

Лайрен снова не понял, шутим мы или признаёмся в преступлениях.

Правильно не понял.

Меньше знаешь — спокойнее пахнешь.

Дипломатический лифт оказался скорее прозрачной капсулой, скользящей внутри защищённого орбитального канала. Достаточно просторной для делегации, достаточно укреплённой, чтобы раэдар не чувствовал себя запертым, и достаточно красивой, чтобы репортёры наверняка называли её символом открытости.

Я называла бы её удобным местом для засады, если бы проектировала чужую смерть.

Но Академия предусмотрела это тоже.

На стыках канала мерцали защитные линии, сенсоры считывали состав воздуха, биометрию, энергетические всплески, микродвижения, состав тканей, скрытые металлы, нервное напряжение и, подозреваю, степень дипломатического лицемерия. Последнее наверняка било тревогу чаще всего.

Капсула мягко оторвалась от станции.

Планета потянулась навстречу.

Несколько мгновений я смотрела вниз.

На белые облака.

На зелёные материки.

На сияющие дуги комплекса.

И на отражение своего лица в прозрачной стене.

Бледная.

Собранная.

Живая.

Пока.

Вэлса чуть сдвинулась ближе, закрывая меня от бокового обзора камер. Сайвен молча проверил показатели. Айсар, вопреки ожиданиям, не сказал ни слова.

Он просто посмотрел на панель доступа лифта и улыбнулся.

— Нет, — сказали мы с Вэлсой одновременно.

— Я даже не начал.

Сайвен сухо добавил:

— У тебя уже лицо «я начал мысленно».

— Мысленно закон не запрещает.

— Твоя мысленная активность уже требует отдельного протокола.

Лайрен кашлянул и сделал вид, что любуется планетой.

Умный мальчик.

Спуск занял действительно около семи минут.

Коротких.

Слишком коротких для отдыха.

Достаточно долгих, чтобы я снова почувствовала, как пространство под ногами меняется. Станция была первым уровнем доступа, нейтральным, контролируемым, официальным. Планета — другой. Более живой. Более опасный. Там будет не только протокол. Там будут коридоры, аудитории, сады, тренировки, случайные встречи, закрытые разговоры и те самые мелкие трещины, через которые всегда просачивается яд.

Капсула вошла в планетарный приёмный узел почти бесшумно.

Двери открылись.

Воздух здесь был другим.

В нём чувствовались влажная зелень, нагретый камень, далёкая вода, чистый ветер с искусственно выровненным составом и слабая примесь множества рас, уже успевших пройти по этим переходам.

Вот теперь Академия пахла не только амбициями.

Она пахла жизнью.

И возможностью умереть очень красиво, если расслабиться.

Мы вышли в закрытую галерею поверхностного дипломатического сектора. С одной стороны тянулась прозрачная стена с видом на комплекс Академии. Часть зданий была встроена в скалы, часть — в искусственные террасы, часть уходила вверх прозрачными шпилями. Над ними двигались учебные платформы, транспортные капсулы, малые корабли и дроны обслуживания.

Лайрен явно хотел заговорить со мной напрямую. Я чувствовала это по тому, как его шаги то чуть замедлялись, то выравнивались, как хвост выдавал напряжение, как уши несколько раз разворачивались в мою сторону. В его запахе было не только служебное волнение. Там уже появлялось личное восхищение, тёплое, юное, слишком открытое.

— Ваше высочество, — наконец начал он, — если позволите, я хотел сказать, что для многих студентов Академии ваше участие…

Вэлса мягко перебила:

— Координатор Вэйл, сколько переходов из дипломатического сектора ведёт в главный лекторский корпус?

Он вздрогнул.

— Четыре основных и два служебных, госпожа Ар’Шен.

— Уточните уровни доступа.

— Разумеется.

Он начал рассказывать.

Через несколько минут попытался снова:

— Если вам будет интересно, я мог бы позже показать вам библиотечный сектор…

Айсар оживился.

— О, библиотечный сектор. У вас там закрытые архивы подключены к общей академической сети или вынесены в отдельный защищённый слой?

— Я… не занимаюсь сетевой структурой.

— Жаль.

Лайрен побледнел.

Айсар улыбнулся ему с ледяным аристократическим очарованием.

— Не переживайте. Я люблю самостоятельность.

Я решила проявить милосердие.

Немного.

— Координатор Вэйл, не тревожьтесь. Господин Вол’Тен иногда производит впечатление существа, которое собирается немедленно нарушить несколько правил, но это обманчиво.

Айсар посмотрел на меня с искренней обидой.

— Моя принцесса.

Я добавила:

— Обычно правил больше.

Лайрен издал странный звук, похожий на попытку одновременно рассмеяться и вспомнить инструкцию по работе с императорскими делегациями.

Вэлса опустила ресницы, скрывая улыбку.

Сайвен сухо сказал:

— У принцессы хорошее настроение. Это опасный симптом.

— По-моему, хороший, — возразила я.

— Хорошее настроение часто предшествует вашим решениям, после которых у меня прибавляется работы.

— Сайвен, ты сам просил больше практики.

— Я просил меньше поводов для экстренных протоколов.

— Скучно.

— Безопасно.

— Вот именно.

Лайрен переводил взгляд с одного на другого, и его запах постепенно менялся. Восторг перед принцессой разбавлялся осторожным пониманием: к Са’Рет прибыла собственная маленькая катастрофическая свита, и каждый из них улыбается так, будто уже знает, где спрятаны аварийные выходы.

Потому что знает.

Дорога к вилле заняла около двадцати минут.

Мы прошли через главный дипломатический коридор, мимо закрытых переговорных залов, мимо обзорной галереи с видом на тренировочные купола, мимо транспортной платформы, ведущей обратно к орбитальному лифту, мимо малого сада с белыми деревьями, чьи листья переливались серебром под искусственным светом.

По пути нас провожали взглядами.

Меньше, чем в порту, но достаточно.

Студенты, служащие, преподаватели, охрана. Кто-то останавливался. Кто-то кланялся. Саархи приветствовали традиционно, эларийцы смотрели с открытым любопытством, раэдары задерживали взгляды чуть дольше, чем вежливо.

Я запоминала запахи.

Не всех.

Только значимые.

Тот саархский преподаватель с горечью консервативного раздражения.

Эларийка-координатор, которая смотрела на мои шпильки с восторгом и уже мысленно подбирала себе похожие.

Раэдарский студент у тренировочного перехода, от которого пахло высокомерием, молодым драконом и желанием доказать, что саархская принцесса не стоит всего шума.

Запомнила.

Не потому что он важен.

Потому что мелкие угрозы часто становятся удобными инструментами крупных.

Наконец мы вышли к вилле Са’Рет.

Она стояла в дипломатическом секторе чуть выше остальных зданий, на искусственной террасе с видом на озеро и центральную ось Академии. Архитектура была адаптирована под нашу культуру: длинные линии крыши, тёмный камень, белые стены, внутренний двор с водой, закрытые галереи, широкие окна, которые можно было затемнить одним жестом, скрытые защитные системы и несколько уровней безопасности, которые выглядели почти декоративно.

Почти.

Айсар вдохнул.

И промолчал.

Вот это уже было по-настоящему тревожно.

Сайвен посмотрел на него.

— Сколько?

— Девять, — сказал Айсар. — Но две уязвимости красивые, я почти не хочу их трогать.

Лайрен резко остановился у входа.

— Системы виллы прошли академическую проверку и согласование с протоколами Са’Рет.

Вэлса улыбнулась.

— Разумеется.

Вот после такого «разумеется» многие опытные дипломаты начинали бледнеть.

Лайрен был ещё слишком молод, поэтому просто занервничал сильнее.

Он приложил браслет к панели доступа, представил виллу официальной командой и отступил, пропуская нас внутрь.

Внутри пахло новыми тканями, свежей водой, полированным деревом, нейтральными чистящими составами и пустотой. Хорошая пустота. Пространство ещё не успело впитать чужие привычки. Центральный зал был широким, светлым, с низким водным каналом вдоль стены, мягкими сиденьями, рабочими панелями и выходом во внутренний двор. Слева — жилое крыло. Справа — кабинеты, переговорная, техническая зона. Внизу, если верить плану, тренировочный зал, медицинская комната и защищённый архивный отсек.

— Неплохо, — сказала я.

Айсар уже смотрел не на интерьер, а на стены.

— Дайте мне час.

— Нет, — сказал Сайвен.

— Полчаса.

— Нет.

— Пятнадцать минут и моральное право оскорбить их сетевого архитектора.

Вэлса передала мне внутренний планшет виллы.

— Сначала официальное заселение. Потом оскорбления.

— Вэлса, ты всегда поддерживаешь порядок.

— Кто-то должен. Вы трое слишком талантливо его разрушаете.

— Неправда, — возразила я. — Сайвен порядок не разрушает.

Сайвен посмотрел на меня.

— Я разрушаю ваши иллюзии о здоровье.

— Это другое.

Лайрен, стоявший у входа, снова сделал попытку задержаться.

— Ваше высочество, если желаете, я могу лично показать вам внутренний двор и основные помещения. Также я мог бы подробнее рассказать о расписании первых дней, о традициях Академии, о местах, где студенты обычно…

Сайвен повернулся к нему.

Медленно.

Очень спокойно.

И именно поэтому бедный координатор замолчал на середине фразы.

— Координатор Вэйл, — сказал Сайвен мягким голосом, который у него означал крайнюю степень недовольства, — принцесса Са’Рет только что перенесла перелёт, официальный выход, повышенное внимание трёх систем, спуск с орбитальной станции и уже достаточно попыток завести разговор, чтобы любой медицинский специалист счёл дальнейшее общение вредным для её состояния. Если вы немедленно не покинете виллу, я внесу в первичный отчёт, что Академия не соблюдает режим восстановления представительницы императорской крови после межсистемного перелёта. После этого с вами будут говорить ректор, заместитель по протоколу, наша дипломатическая группа, госпожа Ар’Шен и, вероятно, императрица Ариэль, если ей станет скучно. Уверяю, скучать её лучше не заставлять.

Лайрен побледнел.

Так быстро, что даже его золотистые уши потеряли часть цвета.

— Я… разумеется. Прошу прощения. Если что-то потребуется, мой канал связи указан в приветственном пакете.

— Мы обязательно не злоупотребим, — сказала Вэлса.

Айсар тихо добавил:

— Если канал выдержит.

Лайрен, к его чести, поклонился почти без дрожи.

— Добро пожаловать в Академию, ваше высочество.

Я улыбнулась ему мягко.

— Благодарю, координатор Вэйл. Вы были очень внимательны.

Запах его смущения вспыхнул так ярко, что Сайвен выразительно посмотрел на меня.

Что?

Я же не виновата, что у эларийцев уши такие честные.

Лайрен вышел.

Дверь закрылась.

Вилла наконец стала нашей.

Я повернулась к Сайвену.

— Ты напугал бедолагу.

— Я спас его от дальнейших попыток умереть от собственной смелости.

— Он просто хотел поговорить.

— Именно.

Вэлса прошла к центральной панели и начала проверять протоколы.

— Попытка поговорить с принцессой — это либо смелость, либо слабое понимание инстинкта самосохранения.

Айсар уже подключал к стене тонкий браслетный модуль.

— А ещё он милый. Такие часто не доживают до третьего политического вопроса.

Я сняла одну шпильку, затем снова закрепила её, ослабляя натяжение волос.

— Вы все ужасны.

Сайвен поднял диагностическую панель.

— Сядьте.

— Мы только вошли.

— Именно. Пока вы не решили, что заселение требует вашего личного участия во всех помещениях одновременно.

— Я принцесса, не грузовой дрон.

— Тогда перестаньте пытаться работать как неисправный грузовой дрон.

Вэлса невозмутимо добавила:

— Моя принцесса, лучше сядьте. Иначе он начнёт перечислять показатели вслух.

Я села.

Не потому, что они победили.

Потому что стратегическое отступление иногда сохраняет силы для более интересной войны.

И вот тогда вилла действительно начала становиться нашей.

Вэлса запускала протоколы мягкими, почти ленивыми движениями, но каждый её жест закрывал очередную возможность чужого вмешательства. Подарочные каналы — под фильтр. Входящие приглашения — в карантин. Внутренний персонал Академии — только по подтверждённому доступу. Любая попытка личной передачи предметов — через проверку.

Сайвен занял медицинскую комнату так, будто она всегда принадлежала ему и просто ждала законного владельца. Диагностические панели вспыхнули, сверились с его личными настройками и, кажется, сразу поняли, что спорить бесполезно.

Айсар не захватывал сеть.

Официально.

Он просто стоял у технической панели, молчал, улыбался и делал так, что академическая система постепенно начинала пахнуть испуганной вежливостью.

Я сидела в центре главного зала.

Вроде бы отдыхала.

На самом деле — позволяла пространству запомнить, где теперь находится сердце нашей маленькой территории.

Сайвен довольно быстро провёл проверку, скривился, но не стал звать медицинскую группу. Значит, всё было терпимо. Или он решил не портить мне первый день открытым скандалом. Удивительная щедрость.

Айсар через несколько минут довольно хмыкнул.

— Хорошие новости: академическая защита виллы не ужасна.

— Плохие? — спросила я.

— Она считает себя лучше, чем есть.

— Ты уже её оскорбил?

— Мысленно.

Вэлса развернула план помещений.

— Жилые комнаты распределены по протоколу. Ваши покои в верхнем крыле с отдельным выходом во внутренний сад. Мои — рядом с вашим рабочим кабинетом. Сайвен получил медицинскую комнату и спальню напротив, чтобы страдать от ваших решений на кратчайшем расстоянии. Айсар — техническую комнату и спальню возле узла связи, потому что оттаскивать его оттуда всё равно бесполезно.

— Благодарю за признание моей природы, — сказал Айсар.

— Это не признание. Это ограничение ущерба.

Я посмотрела на план виллы.

На расписание, уже всплывающее в углу панели.

Первый официальный выход состоялся.

Академия заговорила.

Кхар’Раэн увидел меня, но ещё не понял, что именно увидел.

Я откинулась на спинку сиденья, позволяя себе один долгий вдох.

В воздухе виллы уже смешивались наши запахи: мои лилии и яд, сирень Вэлсы, горькие травы Сайвена, морозный металл Айсара. Пустое пространство переставало быть нейтральным.

Оно становилось нашей территорией.

Внутренний змей довольно скользнул глубже.

— Ну что ж, — сказала я. — Начинаем заселяться. А потом хочу списки участников делегаций, первичную карту связей, расписание открытых мероприятий и отчёт по тем, кто слишком внимательно смотрел в порту.

Сайвен закрыл глаза.

— Вы пять минут назад сели.

— И прекрасно справилась.

— Это не то, что означает отдых.

Айсар просиял.

— Я подготовлю списки.

Вэлса мягко улыбнулась.

— Я подготовлю первые слухи.

Сайвен посмотрел на нас всех с выражением существа, которое уже знает, что проиграло.

— А я, видимо, подготовлю препараты от истощения, головной боли и последствий ваших побед.

Я улыбнулась.

Настояще.

Почти легко.

— Вот видите. У каждого своя роль.

Айсар посмотрел на вспыхнувшие над браслетом строки.

Улыбка на его лице стала тише.

И от этого сразу перестала быть смешной.

— Тогда начну с тех, кто смотрел слишком внимательно.

Я повернула к нему голову.

— Уже есть имена?

— Есть несколько. Вайргарды ожидаемо. Аристан, Севарион, Рагвейн. Две раэдарки из боковых линий. Один военный наблюдатель, который слишком интересовался вашими шпильками.

— А неожиданное?

Айсар поднял взгляд.

Вэлса перестала двигаться.

Сайвен тоже замер — едва заметно, но я знала его слишком хорошо.

— После вашего выхода, — сказал Айсар, — в секторе Кхар’Раэна резко вырос внутренний обмен закрытыми сообщениями.

— Между кем?

— Правящее гнездо Вайргард. Каналы зашифрованы хорошо. Даже почти прилично.

Внутренний змей медленно поднял голову.

Не страх.

Охота.

— Они обсуждают меня?

— Они очень стараются сделать вид, что нет, — сказал Айсар. — Но я бы на их месте тоже старался.

Вэлса тихо произнесла:

— Значит, первый крючок они заметили.

Сайвен посмотрел на мои показатели и помрачнел.

— И вам это нравится.

Я улыбнулась.

Не мягко.

Не для камер.

— Нет, Сайвен. Мне это нужно.

За окнами виллы Академия сияла под дневным светом, огромная, нейтральная, красивая и уже совсем не спокойная.

Са’Рет вышел на сцену.

Теперь оставалось сделать так, чтобы все смотрели именно туда, куда я хочу.

И не заметили яд, пока он не попадёт в кровь.

Глава 3

Элирис

Когда дверь за координатором Академии закрылась, вилла наконец выдохнула.

Не буквально, конечно. Системы жизнеобеспечения работали ровно, скрытые вентиляционные линии мягко прогоняли воздух через фильтры, водный канал в центральной зоне тихо шептал по полированному камню, а защитные поля ещё не успели получить от Айсара первое оскорбление.

Но пространство изменилось.

Пока в доме находился чужой сопровождающий, вилла оставалась академической территорией. Красивой, подготовленной, нейтральной, вежливой. В ней держались свежие ткани, чистящие составы и следы чужих рук, которые проверяли здесь каждую дверь перед нашим прибытием.

Теперь воздух начал меняться.

Са’Рет входил в стены.

Мои лилии и холодная горечь.

Сиреневый след Вэлсы.

Горькие травы Сайвена.

Морозный металл Айсара.

К ним примешивались ноты делегации, охраны, профессоров, дорожной усталости, волнения, официальных тканей, оружия под рукавами и слишком большого количества существ, которые делали вид, что не обсуждают мой первый выход, хотя, конечно, обсуждали.

Саархи не были созданы для честного молчания.

Мы умели молчать красиво, опасно, дипломатично, угрожающе, оскорбительно, почтительно и даже соблазнительно. Но честно? Редко.

Я прошла в центр главного зала и позволила себе остановиться у водного канала. Поверхность воды была гладкой, тёмной, с тонкими белыми прожилками света под ней. Красиво. Почти по-дворцовому. Только запаха старых камней Са’Рет не хватало, и где-то на глубине от этого стало неприятно пусто.

Дом был далеко.

Семья — ещё дальше.

Братья, если верить последним сообщениям, уже успели потребовать отчёт, ругаться, что я не прислала детальное описание первого выхода, и, подозреваю, начать спорить, сколько скрытой охраны было бы «умеренно», если под словом «умеренно» понимать «вся Академия, завёрнутая в защитное поле и поставленная на колени перед Арвейсом».

Я открыла семейный канал, увидела сорок семь непрочитанных сообщений и закрыла обратно.

Не сейчас.

Если отвечу, Дайрен начнёт.

Если начнёт Дайрен, подключится Риэлан.

Если подключится Риэлан, Арвейс сделает вид, что не вмешивается, но за пять минут составит список существ, которых следует проверить, ограничить, предупредить, удалить, допросить или, в исключительном случае, оставить в покое под наблюдением.

Мне хотелось их слышать.

И именно поэтому я не могла открыть канал.

Слишком легко было бы сорваться в голос, который скажет: заберите меня домой.

А я не для этого прилетела.

— Моя принцесса, — сказала Вэлса за спиной, — если вы продолжите смотреть на воду с выражением «я сейчас утоплю в ней все политические обязательства», кто-нибудь из делегации начнёт нервничать.

— Только кто-нибудь?

— Остальные уже.

Сайвен не стал тратить время на любезности.

— Сядьте.

— Ты говоришь это с момента посадки.

— Потому что вы с момента посадки продолжаете стоять.

— Поразительное наблюдение.

— Я врач, не поэт.

Айсар, уже успевший каким-то образом подключиться к центральной панели виллы, не оборачиваясь произнёс:

— Ложь. Он пишет очень красивые медицинские угрозы. Я однажды видел заключение, где фраза «если пациентка продолжит игнорировать рекомендации, её состояние ухудшится» занимала три страницы и пахла личной ненавистью.

— Это было не заключение, — сказал Сайвен. — Это был отчёт по вашему поведению в лаборатории связи.

— О, точно. Я тогда случайно вдохнул экспериментальный стабилизатор.

— Ты пытался доказать, что фильтры лаборатории настроены неправильно.

— И доказал.

— Потеряв сознание.

— Метод был убедительным.

Я посмотрела на них и вдруг поняла, что улыбаюсь.

Не ролью.

Не мягкой улыбкой легенды.

Не придворной линией губ, отточенной за годы.

Просто улыбаюсь.

Эти трое тоже нервничали.

Я чувствовала.

Вэлса держала голос идеально, но её внутренний змей сегодня пах острее обычного — сиренью с холодной горечью. Сайвен слишком часто проверял мои показатели, хотя делал вид, что это исключительно из-за моей безответственности. Айсар шутил больше обычного, а значит, уже мысленно разобрал виллу на уровни доступа, маршруты отхода и способы превратить академическую безопасность в вежливого союзника.

Сегодня был первый раз, когда им нужно было проявить себя не в тени дворца, не за закрытыми дверями Са’Рет, не в моих тайных приготовлениях, где каждый знал свою роль и угрозы были хотя бы частично знакомы.

Сегодня они должны были защитить меня перед тремя системами.

bannerbanner