Принцесса тьмы для дракона

Летиция ахнула и вцепилась в сиденье.

— Ненавижу порталы, — прошипела она, побледнев.

Через мгновение карета выехала по другую сторону.

Перед нами раскинулась столица Империи. Город был огромен. Он не кричал роскошью — он ею дышал. Высокие шпили из белого камня и золота, парящие мосты, по которым двигались экипажи и магические платформы, широкие улицы, заполненные представителями самых разных рас. Магия здесь не пряталась — она жила в каждом фонаре, в каждой вывеске, в самом воздухе.

Я невольно задержала дыхание.

— Впечатляет, — пробормотала я.

— Конечно впечатляет, — самодовольно отозвалась Летиция. — Это же Империя. Здесь нас наконец-то оценят по достоинству.

Я посмотрела на отражение в стекле. Две сестры. Две вампирши.

И две совершенно разные дороги, которые начинались здесь, в самом сердце имперской столицы. Я чувствовала ясно: с этого момента каждая ошибка будет стоить дорого. Игра уже началась.

Карета замедлила ход, направляясь к кварталу Академии Магии. Я первой вышла наружу и на мгновение замерла.

Перед Академией царил настоящий хаос. Десятки, если не сотни карет выстраивались вдоль широкой площади, кучера перекрикивались, слуги спешно вытаскивали чемоданы, а сами студенты — взволнованные, нарядные, испуганные и восторженные одновременно — толпились у входа. Воздух гудел от голосов, смеха и магии, искрящейся так плотно, что она ощущалась на коже.

— С ума сойти… — выдохнула Летиция, выходя следом и тут же принимая величественную позу. — Смотри, сколько взглядов. Они уже понимают, кто мы.

Я не ответила.

Моё внимание приковало совсем другое.

Сначала это было ощущение. Резкое, болезненное, будто кто-то дернул за нить глубоко внутри. Магия вспыхнула, кровь ускорила бег, а сердце пропустило удар. Я сделала шаг вперёд, не сразу понимая, что происходит.

А потом увидела его.

Он стоял чуть поодаль, у другой кареты, окружённый несколькими студентами. Высокий, уверенный, с тёмными волосами, отливающими на солнце синеватым оттенком. Его осанка выдавала силу, которую невозможно было скрыть — хищную, древнюю, драконью. Он смеялся, но в этом смехе не было лёгкости, только скрытая усталость и напряжение.

Мир вокруг будто потерял резкость. Шум стал глухим, лица — размытыми. Остался только он и это проклятое, желанное притяжение, от которого невозможно было отвернуться. Связь между нами вспыхнула ярко и болезненно, словно магия решила напомнить: это судьба.

В тот же миг он поднял голову.

Наши взгляды встретились.

Связь внутри меня откликнулась мгновенно — горячо, болезненно, до дрожи в пальцах. Сердце сбилось с ритма, магия вспыхнула под кожей, требуя шагнуть навстречу.

Он был моим истинным. В этом не оставалось ни малейших сомнений.

А вот для него я была никем.

В его взгляде не мелькнуло узнавания — лишь беглый, оценивающий интерес, каким смотрят на случайных прохожих. Он слегка приподнял бровь, скорее из вежливости, чем из удивления, и тут же отвернулся, снова повернувшись к своим друзьям — высоким, уверенным в себе драконам в дорогих костюмах. Они смеялись, переговаривались, словно вокруг не существовало ничего, кроме их собственного мира.

Меня накрыло запоздало и больно.

Я резко вдохнула, чувствуя, как внутри что-то сжимается, трескается, осыпается холодными осколками. Прикусила губу, пытаясь удержать эмоции, но кожа легко поддалась, и во рту появился вкус крови. Это отрезвило, но не спасло.

Он не почувствовал меня, — мысль была ясной и жестокой. Для него я просто незнакомка в толпе.

Я медленно выпрямилась, стерла каплю крови большим пальцем и позволила себе короткую, опасную улыбку.

«Ты ещё пожалеешь, — пообещала я мысленно, глядя ему в спину. — Ты будешь искать мой взгляд в толпе, ловить каждый мой шаг, каждую улыбку. Ты будешь бегать за мной, дракон… и умолять о моей любви».

— Алисия, — раздражённо окликнула Летиция. — Ты идёшь?

Я повернулась к ней спокойно, почти безмятежно.

— Иду, — ответила я ровно.

И, не оглядываясь больше, направилась к входу в Академию, чувствуя, как за моей спиной вспыхивает магия, как бабочки взметнулись следом, реагируя на мой гнев и решимость.

Впереди был целый год. И я позабочусь о том, чтобы однажды он понял, кого потерял.

Глава 16. Заселение

Мы прошли через ворота Академии, и я сразу почувствовала, как меняется воздух. Он стал плотнее, насыщеннее магией, чужой и многоголосой, будто стены впитали в себя сотни заклинаний. Вокруг царила суета: одни слуги выгружали сундуки из карет, другие споро подхватывали чемоданы, преподаватели отдавали короткие распоряжения, не повышая голоса, но так, что их слышали все.

И всё же даже в этом хаосе я чувствовала взгляды. Настороженные. Осторожные. Иногда — откровенно враждебные. Вампиров здесь не любили.

Не ненавидели открыто, слишком уважаем был наш род, слишком древними были договоры между королевствами. Но и тепла в этих взглядах не было. Нас оценивали и прикидывали, опасны ли мы. Я шла спокойно, с прямой спиной и высоко поднятой головой, будто не замечала чужого шепота за спиной. Летиция держалась рядом, на удивление тихая, но я знала — она впитывает всё происходящее, как губка, и уже строит планы.

Нас остановила группа магистров. Один из них, высокий мужчина с серебряными висками, быстро проверил списки, назвал наши имена и передал в руки слуг Академии. Те действовали слаженно и молча, словно отточенный механизм: сундуки исчезали, подписи ставились, ключи передавались из рук в руки.

— Комнаты уже подготовлены, — сухо сообщил один из слуг. — Прошу следовать за мной.

Коридоры Академии поражали. Высокие своды, витражи с изображениями древних магов и существ, мягкий свет, который будто исходил не от факелов, а от самих стен. Здесь всё дышало историей и силой. Я поймала себя на мысли, что, несмотря на настороженность окружающих, мне… интересно. Очень.

Моя комната находилась в северной башне. Когда дверь за мной закрылась, я наконец осталась одна и позволила себе выдохнуть.

Комната оказалась… милой. Не огромной, как покои во дворце, где шаги терялись в пустоте, а потолки давили высотой. Здесь всё было соразмерным: аккуратная кровать с темно-синим покрывалом, письменный стол у окна, книжные полки, небольшой диван и шкаф. Каменные стены были светлыми, а окно выходило на внутренний сад Академии.

Я медленно прошлась по комнате, провела пальцами по деревянной поверхности стола, вдохнула запах свежести и старых книг.

— Ничего, — тихо сказала я самой себе. — Прорвемся.

Вместе с ключами преподаватели передали аккуратно свёрнутый лист с расписанием. Я развернула его и бегло пробежалась взглядом по ровным строкам.

Первые уроки начинались уже с завтрашнего дня. Никаких поблажек, никакого мягкого входа — нам сразу давали понять, что здесь не привыкли тратить время впустую.

«История рас» стояла первой в списке. Я невольно усмехнулась: дисциплина, которая для кого-то была сухой теорией, для меня всегда отзывалась личной болью и памятью крови. Всё то, из чего соткана нынешняя Империя, и о чём предпочитали говорить осторожно, сглаживая острые углы.

Следом шёл «Контроль магии». Вот здесь улыбка вышла нервной. Этот предмет был обязателен для всех рас, но для таких, как я, — жизненно необходим. Магия крови не прощала слабости и ошибок, особенно когда эмоции выходили из-под контроля. Я уже знала, что этот курс станет испытанием не только для силы, но и для выдержки.

Завершали список «Основы Имперского права». Политика, законы, договоры, тонкая паутина обязательств и власти. То, от чего я столько лет пыталась отстраниться, притворяясь, что меня это не касается. Но я слишком хорошо понимала: игнорировать этот предмет не получится.

Я сложила расписание и медленно выдохнула.

Уже завтра всех студентов ожидали на общем завтраке в Большом зале. Сегодняшний ужин же пообещали принести прямо в комнаты, избавляя нас от лишней суеты и обязательных улыбок.

Это оказалось маленьким, но таким важным облегчением. Мне не нужно было сейчас выходить к другим, ловить на себе настороженные или любопытные взгляды, притворяться спокойной и безупречно собранной. Я слишком многое чувствовала для первого дня.

Опустилась на кровать и, не сдержавшись, прижала ладонь к груди, будто могла удержать сердце на месте.

— Успокойся… — прошептала я себе почти с мольбой.

Но оно не слушалось. Сердце билось неровно и слишком быстро, словно я только что бежала изо всех сил, а не стояла в тишине комнаты. С того самого мгновения, как я увидела его среди толпы у ворот академии, оно так и не смогло вернуться к привычному ритму. Один его взгляд, и внутри что-то сдвинулось, нарушив тщательно выстроенное равновесие.

Он был ещё красивее, чем в моих воспоминаниях.

Выше, сильнее, холоднее. Его образ будто отпечатался в сознании — чётко и болезненно. В нём было что-то от падшего ангела: опасная красота, уверенность и сила, от которых хотелось либо бежать, либо подойти вплотную.

Я медленно выдохнула, заставляя себя взять эмоции под контроль. Сейчас не время. Не место.

— Это всего лишь великолепно красивый мерзавец, успокой своё сердце, Алисия, — тихо сказала я себе, с кривой усмешкой, стараясь прогнать предательское тепло из груди.

Я поднялась с кровати и занялась делом, самым простым и приземлённым из возможных. Разобрать вещи оказалось неожиданно приятно. Платья заняли своё место в шкафу, учебные принадлежности легли ровными стопками на стол, несколько любимых книг я аккуратно расставила на полке у изголовья. Комната понемногу наполнялась мной, переставала быть чужой.

Когда в дверь негромко постучали, я даже вздрогнула, настолько погрузилась в свои мысли. Служанка внесла поднос с ужином и тихо удалилась, не задавая лишних вопросов. Только тогда я поняла, насколько вымоталась за этот бесконечный день. Простая еда показалась неожиданно вкусной. Я ела медленно, не торопясь, глядя в окно, за которым академический двор постепенно тонул в мягком вечернем полумраке. Где-то там, среди этих стен и огней, был и он. Мысль об этом снова кольнула, но уже не так болезненно.

Закончив ужин, я умылась, смывая с лица усталость и чужие взгляды, переоделась в лёгкую ночную рубашку и погасила свет. Лёжа в постели, смотрела в потолок, где тени от магических светильников складывались в странные, живые узоры. Мысли упрямо возвращались ко всему произошедшему.

Я знала одно: сон сегодня будет тревожным.

Слишком много всего навалилось. Слишком многое ещё впереди. И где-то в этой академии, среди каменных стен и древней магии, моя судьба уже ждала, затаившись и наблюдая.

С этой мыслью я наконец закрыла глаза, позволяя усталости взять своё, даже если разум всё ещё отказывался молчать.

Глава 17. Имена

Я проснулась удивительно отдохнувшей. Опасения, что ночь принесёт кошмары и тревожные сны, рассыпались без следа. Напротив — я спала так крепко и спокойно, как, кажется, не спала никогда в жизни. В этом сне было ощущение защиты, будто кто-то невидимый оберегал меня, удерживал рядом, не позволяя тревоге пробраться внутрь. Тёплые, надёжные руки словно обнимали меня, и от этого становилось спокойно и правильно.

Эта мысль мгновенно вытолкнула на поверхность образ мужчины, которому я бы без колебаний позволила занять это место. Осознание оказалось таким внезапным, что я тут же вспыхнула, уткнулась лицом в подушку и тихо простонала, больше злясь на себя, чем смущаясь.

— Ну сколько можно… — пробормотала я, закрывая глаза. — Хватит уже занимать все мои мысли.

Собравшись с духом, я поднялась с кровати, умылась холодной водой и наконец окончательно прогнала остатки сна. Утро было ясным, а в голове — неожиданно тихо. Собраться оказалось легко: письменные принадлежности подготовила ещё с вечера, поэтому оставалось лишь надеть форму и можно было выходить.

Элизабет действительно постаралась. Ткань была мягкой, приятной к коже, форма сидела идеально, не сковывая движений и в то же время подчёркивая фигуру. Юбка и пиджак глубокого тёмно-синего оттенка выглядели благородно и сдержанно, а алый бантик на рубашке добавлял образу изящный акцент. Я задержалась у зеркала чуть дольше, чем планировала, внимательно разглядывая отражение, и позволила себе короткую, довольную улыбку.

Дорога до Большого зала не представляла собой ничего сложного. Вчера слуги подробно объяснили направление, и я шла уверенно, лишь изредка оглядываясь по сторонам. Настороженные взгляды, которые я ловила на себе, неприятно царапали, напоминая об отношении других к вампирам. Это раздражало, но я упрямо заставляла себя не зацикливаться на этом.

Вместо этого я смотрела на саму Академию. Высокие своды, древний камень, пронизанный магией, ухоженные аллеи и ощущение силы, скрытой в каждом углу, понемногу отвлекали меня и успокаивали. Здесь начинался новый этап моей жизни.

Я так упорно старалась отвлечься от мыслей и чужих взглядов, что не сразу осознала, как именно врезалась в кого-то на повороте. Мир пошатнулся — и в следующий миг меня мягко, но уверенно подхватили за талию, не дав упасть. Когда меня вернули в вертикальное положение, я медленно подняла взгляд… и сердце пропустило удар.

Это был он. Мой истинный.

От одного лишь прикосновения по телу прошла волна, похожая на разряд магии: дыхание сбилось, пальцы предательски задрожали, а кровь зашумела в ушах. Магия внутри меня отозвалась мгновенно, жадно, узнавая. Я чувствовала его слишком ясно, слишком близко, так, как чувствуют только того, кого выбрала сама судьба. Но на его лице не отразилось ничего подобного. Ни вспышки узнавания, ни тени удивления. Лишь лёгкая, спокойная улыбка — почти рассеянная. На щеке виднелся след от подушки, а во взгляде читалась утренняя рассеянность, словно он ещё не до конца проснулся.

— Каэл, ну ты идёшь? — окликнул его кто-то из компании, стоявшей неподалёку.

Каэл…

Имя мягко отозвалось где-то глубоко внутри, словно я знала его всегда. Красивое. Под стать ему.

— Да иду, иду, — буркнул он, поморщившись. — Не шуми, и так голова трещит.

По его виду было ясно: ночь у него выдалась тяжёлой. Он отпустил меня, словно это прикосновение ничего для него не значило, и уже собирался уйти, но всё же на мгновение задержал на мне взгляд.

— В следующий раз будь аккуратнее, — произнёс он ровно, без упрёка и без интереса.

И ушёл.

Просто развернулся и направился к друзьям, оставив меня стоять посреди коридора с гулом в ушах и пустотой внутри. Такое равнодушие от того, кого мне выбрала сама магия, ударило больнее пощёчины. Будто меня внезапно спустили с небес на землю.

Я задержалась всего на пару секунд, заставляя себя выровнять дыхание и собрать остатки самообладания, а потом всё-таки двинулась дальше. Большой зал уже был открыт, и оттуда доносился гул голосов, звон посуды и приглушённый смех. Я шагнула внутрь — и на мгновение остановилась.

Зал поражал размахом: высокие своды, витражные окна, сквозь которые лился утренний свет, длинные столы, уже занятые студентами со всех концов Империи. Воздух был наполнен магией, едва уловимой, но живой, словно сама Академия внимательно наблюдала за каждым из нас. Я сделала несколько шагов вперёд, стараясь держаться прямо, несмотря на всё ещё ноющее внутри чувство.

И почти сразу заметила Летицию.

Она уже успела устроиться за одним из столов и, как всегда, оказалась в самом центре внимания. Вокруг неё сидели девушки — нарядные, оживлённые, с искрами любопытства в глазах. Летиция что-то рассказывала, активно жестикулируя, смеялась легко и звонко, и все вокруг слушали её с явным интересом.

На мгновение я поймала себя на том, что наблюдаю за ней со стороны, будто за совершенно чужим человеком. Ей здесь было легко. Её принимали и уже любили.

Когда она заметила меня, её лицо мгновенно озарилось улыбкой.

— Алисия! — позвала она и помахала рукой, приглашая подойти ближе.

Я сделала несколько шагов к столу, и почти сразу почувствовала, как меняется атмосфера. Смех стал тише, разговоры оборвались на полуслове. Когда я присела рядом, взгляды девушек скользнули по мне — цепкие, холодные, откровенно недружелюбные. В них не было ни интереса, ни вежливого любопытства, лишь настороженность и плохо скрытое раздражение.

Что я уже успела им сделать?

Летиция по-прежнему улыбалась, будто ничего не замечала, или делала вид, что не замечает, расправила плечи и с особым удовольствием произнесла:

— Девочки, познакомьтесь. Это моя дорогая старшая сестрица, надежда нашего королевства — Алисия Блэкторн.

Я натянуто улыбнулась, чувствуя, как чужие взгляды прожигают меня насквозь, и ясно поняла: это утро в Академии будет куда сложнее, чем я ожидала.

На несколько секунд за столом повисла неловкая пауза. Девушки переглянулись между собой, словно решая, стоит ли вообще реагировать на слова Летиции. В итоге одна за другой они всё же начали представляться — нехотя, с натянутыми улыбками и подчеркнуто вежливым тоном.

— Миранда… — произнесла светловолосая девушка, едва заметно склонив голову.

— Касси, — сухо добавила другая, даже не взглянув мне в глаза.

— Лорейн, — сказала третья, задержав на мне оценивающий взгляд дольше остальных.

Имена звучали одно за другим, ни одна из девушек не назвала свою фамилию, и это укололо куда сильнее, чем открытая грубость. В Империи, да и в нашем королевстве, фамилия значила многое: род, влияние, история. Но они ограничивались лишь именами, словно отмахивались от меня, давая понять: доверия нет, интереса — тоже.

Я вежливо кивала каждой, отвечала сдержанной улыбкой, сохраняя безупречную осанку, будто вовсе не замечала этого тонкого пренебрежения.

Летиция рядом со мной, напротив, выглядела совершенно довольной. Она сидела расслабленно, уверенно, словно паучиха в центре идеально сплетённой паутины, ловко удерживая внимание окружающих. Её глаза бегло скользили по лицам девушек, задерживались на мне лишь на мгновения — ровно настолько, чтобы убедиться: всё идёт по плану.

Глава 18. Начало занятий

Над залом разнёсся глубокий, усиленный магией голос, от которого звякнула посуда и разговоры мгновенно оборвались.

— Прошу внимания, студенты.

Я подняла голову и увидела ректора, стоящего на возвышении у центрального стола преподавателей. Высокий, седовласый, с тяжёлым, пронизывающим взглядом, он одним своим присутствием внушал уважение. Магия вокруг него ощущалась плотной, древней, словно само здание откликалось на его слова.

— Добро пожаловать в Имперскую Магическую Академию, — продолжил он. — Для кого-то из вас это начало пути, для кого-то — шанс доказать, что вы достойны силы, которой обладаете.

Завтрак тем временем подходил к концу. Слуги бесшумно убирали со столов, а я поймала себя на том, что напряжение внутри немного ослабевает. Взгляды девушек больше не прожигали меня — все внимание зала было приковано к ректору.

— Здесь не имеет значения ваше происхождение, титулы или связи, — его голос стал строже. — В этих стенах вы прежде всего студенты. Прошу вас вести себя достойно, уважать друг друга и избегать любых конфликтов, особенно на чувствительные темы.

Речь ректора завершилась так же внезапно, как и началась. Он коротко кивнул, и шум в зале постепенно вернулся — приглушённый, настороженный, будто каждый обдумывал услышанное. Студенты начали подниматься со своих мест, кто-то спешил к выходу, кто-то обсуждал расписание, а кто-то уже делился слухами, которыми Академия, казалось, жила постоянно.

Я тоже встала, собираясь уйти, но Летиция положила ладонь мне на запястье. Жест был мягким, почти заботливым, но я слишком хорошо знала его истинный смысл.

— Алисия, не убегай так сразу, — протянула она сладким голосом, улыбаясь так, что у неё на щеках появились ямочки. — Мы ведь теперь будем учиться вместе. Нужно держаться рядом, правда?

Я медленно посмотрела на её руку, затем перевела взгляд на лицо. В её глазах светилось удовлетворение, будто она уже считала этот разговор маленькой победой.

— Я не убегаю, — спокойно ответила я и аккуратно убрала её ладонь. — У меня занятия. Как и у всех здесь.

За столом снова повисло напряжение. Девушки обменялись быстрыми взглядами, и я отчётливо уловила их интерес, смешанный с ожиданием, им явно хотелось увидеть маленькую семейную сцену.

— Всегда такая занятая, — Летиция усмехнулась, но в её голосе мелькнула тень раздражения. — Академия ещё изменит тебя.

— Возможно, — ответила я так же ровно. — Но не так, как ты надеешься.

Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя спиной чужие взгляды. Где-то позади Летиция рассмеялась — звонко, нарочито беззаботно, словно ничего не произошло. Этот смех преследовал меня до самых дверей зала.

В коридоре было прохладнее и тише. Каменные стены глушили звуки, и я наконец смогла выдохнуть. Первое утро в Академии только начиналось, а я уже ощущала, как вокруг меня медленно сжимается кольцо интриг, ожиданий и старых обид.

Я сжала в руке расписание и пошла вперёд.

Какими бы ни были эти стены, я собиралась выжить здесь. И не просто выжить, а стать сильнее.

Первое занятие проходило в одной из старейших аудиторий Академии — просторной, с высокими сводами и рядами каменных столов, отполированных временем и магией. Я вошла одной из последних и сразу почувствовала, как десятки взглядов скользнули по мне. Я сделала вид, что ничего не замечаю, и заняла свободное место у окна.

«История рас» значилась первым предметом, и это казалось символичным. Нас собирались учить прошлому, прежде чем позволят влиять на будущее.

Я только успела разложить тетрадь и перо, как по аудитории прокатился негромкий смех. Сердце отозвалось раньше, чем разум успел что-то осмыслить.

Каэл.

Он сидел через несколько рядов, в окружении своих друзей. Откинувшись на спинку стула, он что-то говорил, явно насмешливое, и его лицо в этот момент было совсем другим — не холодным и отстранённым, как утром, а открытым, почти беспечным. Улыбка делала его еще красивее, живее, и от этого внутри у меня что-то предательски сжалось.

«Успокой своё сердце, Алисия», — напомнила я себе, но мысль вышла слишком слабой, чтобы заглушить ощущение тепла под рёбрами.

Он рассмеялся снова, чуть запрокинув голову, и свет из высоких окон зацепился за его волосы, будто нарочно выделяя его из толпы.

Я поспешно отвела взгляд и уткнулась в тетрадь, делая вид, что полностью сосредоточена на предмете. Перо послушно скользило по пергаменту, но буквы расплывались перед глазами. Магическая связь тихо пульсировала где-то глубоко внутри, напоминая о себе, будто насмешливо шептала, что от судьбы не спрятаться, даже если очень хочется.

Преподаватель начал лекцию, и аудитория постепенно стихла. Я заставила себя слушать, впитывать каждое слово, цепляться за знания как за якорь. Это была Академия. Место силы, интриг и будущих войн.

И если Каэл был частью моей судьбы, то мне предстояло научиться смотреть на него, не позволяя сердцу выдать меня с головой.

Лекция текла размеренно, голос преподавателя был глубоким и спокойным, будто он не просто излагал факты, а вплетал нас в саму ткань истории. Я слушала вполуха, потому что слова о происхождении рас отзывались во мне куда сильнее, чем в большинстве присутствующих. Это была моя история. История моей крови.

В ранние века вампиры не имели ничего общего с теми, кем мы стали сейчас. Мы были существами, помешанными на крови — не как на источнике жизни, а как на средстве власти. Кровь пили жадно, без меры, стремясь к силе, к могуществу, к бессмертию. Она использовалась в ритуалах, в обрядах, в войнах, и с каждым глотком разум мутнел всё сильнее. Сила приходила, да, но вместе с ней — безумие.

Преподаватель говорил об этом сухо, почти отстранённо, а я видела перед глазами картины, которые с детства сопровождали меня в учебных залах дворца: искажённые лица, алые руки, города, утонувшие в криках. Вампиры тогда не правили — они пожирали.

Переломным моментом стала война с феями. Один из древних кланов вампиров, ослеплённый жаждой крови, осмелился убить нескольких представителей их народа. Феи не знали пощады, когда речь шла о возмездии. В ответ они наложили проклятие, которое стало для нас приговором: солнце начало жечь нашу плоть. День превратился во врага, свет — в боль.

Так началась самая кровавая и жестокая династия в истории вампиров. Мы выживали, прячась, убивая ещё больше, теряя остатки разума. И, возможно, исчезли бы вовсе, если бы не она.

Вампирша, имя которой до сих пор произносят с благоговейным шёпотом. Принцесса Эвелин.

За всю свою жизнь она не выпила ни капли крови. Её разум оставался ясным, мысли — чистыми, а взгляд — пугающе трезвым. Она видела, как её сородичи губят себя и весь мир вокруг, и не смогла с этим смириться. Эвелин обратилась к магии — древней, запретной, такой, о которой даже сейчас предпочитают говорить уклончиво.