Золотой миллиард 2

- Может, не любишь американцев?! Но это знаешь ли не причинаотказаться от спасения мира. Да: не причина не спасти мир (так это переводилосьна русский). Как в России говорят: на зло маме уши отморожу, - и заразительноулыбнулся, - Серов так сказал. Смешно. Вы же не хотите выглядеть смешно.Паблутти проводил тайные опыты: мы пострадали так же, как все остальные страны.

- Вы разнесли Европу, - напомнил Суровин.

- Военные силы пытались остановить эпидемию, хотя лично ясчитаю эти действия ужасными. Тогда никто не знал, что американцы привиты откупира, а в Европе против вакцины Сура-10 нашлось много противников, так чтоони быстро заражались и превращались в камней. Наши сердца скорбят о нашихдрузьях, - слезно закончил он и приложил руку к сердцу.

- Божечки ты мой! Что делать с таким врагом понятно, чтождать от такого друга неизвестно. Одних разбомбили и к нам прилетели дружить.Можешь не продолжать, - подумал Суровин.

- Да, закроем эту тяжелую тему. Согласен, - вздохнул Робин ивыдал вердикт, - Не долюбливаешь американцев.

- Почему же не люблю? У меня жена американка.

- Ха! Ха! Это такой суровый юмор?, - ответил Уильямс ивоскликнул, - что серьезно? Американка? Это знак!!!, - и еще что-то быстрое инеразборчивое добавил. Непереводимая игра слов: вве ффе э и кучасуществительных.

- Что ты от меня хочешь?, - спросил Суровин, решив пока отнего избавиться. Надо же работать. В чем суть послания от американского гражданского?Пусть как-то сформулирует.

- Как? Разве дух Земли не предупреждал о моем появлении.

- Нет.

- Ты должен мне поверить: наша встреча не случайность.

- Господин или мистер…Робин, твои действия смахивают напопытку вербовки. Под соусом «во имя человечества» можно много чего попросить.Конкретно, что ты хочешь?

- Не знаю. Но думаю, скоро станет ясно.

- Ну его! Может правда просто псих!, - в сердцах подумалИван и, ничего не ответив, пошел дальше, а Уильямс за ним, тоже помолчал,«отпил» решительности и продолжил: - Это очень серьезно! От нас зависит судьбацелого мира! Клянусь, я не вру тебе: я говорил с душой Мира…, - и так онтрындел о своем пока они не дошли до двери штаба. Иван много чего мог сказать,чтобы сбавить энтузиазм по поводу возможного единения человечества и высказатьвсё, что он об этой идее думает, но решил попридержать коней. Надо послушать обего опыте встречи с неизвестным. Это, в общем-то, правильно, что Она не сталарисковать и искать связи только с одним человеком. Чем больше попыток, тем вышешанс нарваться на сообразительного индивида. Суровин же, со своей стороны, неможет прямо заявить о встрече с душой мира: потому что учитель в любой странееще может выглядеть чудиком, а высокопоставленный офицер на стратегическомобъекте чудиком никак быть не может. Поэтому Робин пусть болтается рядом покаамериканцы здесь, всё равно его слова никто всерьез не принимает.

Вдруг со стороны главного въезда в Исту выбежала лиса. Оннеслась, не разбирая дороги, не обращая внимание на людей, пролетела мимо нихпулей, а из штаба выбежал Костя Юдин и протароторил: - Щукин. Лейтенант. Проситсрочно подойти. Вас!

Глава 9

Лейтенант Щукин вывел изображение на экран планшета иположил на стол. Над планшетом склонились штабные и генерал Лоутон. Складмагазина не вмещал всех желающих, и взвод Исты по приказу передислоцировалсянаружу, где заметно потеплело и посветлело. Иван подошел к столу и увиделсъемку в живую.

- О, май гат!, - в полной тишине воскликнул Робин, - купирдобрался до животных! Нам конец! Если всё живое заразится…

- Помолчи, - приказал Лоутон и болезненно поморщился.

На экране медленно шло нечто сильно похожее на медведя.Только больше, сильно больше. Оно активно пользовалось задними лапами, вставалона них и перебегало какой-то расстояние на двух конечностях, а еще активнопользовалось передними лапами, чтобы прочистить путь и сломать всё, мешающеепродвижению. По манере передвижения это напоминало гориллу. Серая шкурапереливается каменным блеском, при движении окаменевшая шкура звенит и брякает.

- Купир давно добрался до медведей. Его интерес понятен:следуя логике сильного, он подмял под себя самого крупного земного хищника.Только теперь вирус искусственно усилен человеческими паттернами мышления. Этоумное существо, умнее обычного медведя. Купир поменял его физиологию и всебио-химические процессы в теле животного. У медведей большой ареал обитания:эту особь необходимо устранить, иначе он заразит остальных медведей натерритории Урала, России, соседних стран. Это будет временная передышка, купирбудет искать особи на своих территориях, если уже не нашел, - сказал Лоутон,оглядел присутствующих, задержал взгляд на Суровине и продолжил в полнойтишине, потому что слушали его внимательно,- где-то неподалеку вы можете обнаружить аналоги коконов. Подобныеслучаи были в Штатах, Канаде и в странах Азии. Отработать артиллерией сосредним калибром, потом зачистить…, - он дал указание одному из своихподчиненных и добавил, - вам передадут данные эффективного химического состава.Только не заливайте их кислотой и растворителем, особенно при близком контакте– люди могут пострадать. Все работы на максимально удаленном расстоянии. Вамтакже передадут съемки ликвидации коконов и их классификацию. Надеюсь, этопоможет вам зачистить территорию без потерь, - выдержал паузу Лоутон, чтобыпереводчик закончил переводить, и прошелся вокруг интерактивной карты на гибкомэкране, привезенную штабными связистами. На карте отображалась Иста, Морок,другие соседние населенные пункты и красной, пульсирующей точкой отмечено местонахождения коконов. Лоутон едва заметно поморщился от боли в руке и эффектнопользуясь моментом выдал: - Сми́тсоновский институ́т утверждает, что шестьлет назад состоялась далеко не первая атака купир на человечество: например,его мутация без помощи человека называется вич/спид. Есть мнение, что докторПаблутти взял купир из пещер Йеллоустона. Это так. Он взял чистый купир, но всевирусы построены на чистом купире, в том числе те, что циркулируют в странахАфрики. Всякий вирус – мутировавший и ослабленный купир. Он не может себяактивно проявлять на территориях с высокой среднегодовой температурой: мы этонаблюдаем в штатах: в «холодных» штатах, например, на Аляске коконов иэкспериментов с живой природой на восемьдесят процентов больше, чем в «теплых».Купир мог ударить в любом регионе нашей планеты, поэтому и действовать мыдолжны вместе. Только совместные действия могут дать нам шанс на полную победуили построение такого мира, где люди могут жить по соседству с купиром. В рамках договоренностей о противодействииобщей угрозе с генералом Серовым нам бы хотелось посмотреть в действии ваше особоеоружие, - с особой интонацией сказал Лоутон и уставился на Горбовского, а тот всвою очередь на Суровина и тогда Ивана озарило с какой целью американцы перлисьс солнечных берегов в неприветливый край Уральских лесов! Не для помощи же всамом деле! Такую наивную мысль даже его Аня оспорит, решив, что «очень долгоехать надо». Суррогатов им хочется посмотреть!

И отрицательно качнулголовой, потому что пока не получит приказ лично от Серова никому и ничегопоказывать не будет, но линия-то понятна: генерал Серов резко изменил позицию.Буквально вывернул на встречную для разворота на скорости двести шестьдесят и уэтого разворота должна быть веская причина. И хотя он пока ее не знает, повизгу колес можно догадаться: причина ему очень не понравится.

Горбовский оказался в щекотливом положении: он и гостей сюдапритащил, потому что знал, что Суровин для подкрепления привлек в Истусуррогатов. В его голове все ровненько получалось: Серов отмашку дал, он ихпривез, а буквально десять минут назад признал, что суррогаты Суровина. Он каксвязист не связал два «проводка». Его промах, как хочет пусть теперь икрутится.

- Договоренности о противодействии есть, но в конкретномслучае, - не спеша, подбирая слова сказал Горбовский и, приняв решение,продолжил уже более уверенно, - справимся человеческим ресурсом.

- То есть, нет?, - разочарованно спросил Лоутон, дернулсявперед и снова поморщился от боли.

- Не сегодня, - подтвердил полковник связи.

- Ну что ж. Человеческим так человеческим, - колко глянул наСуровина Лоутон, - у нас еще будет время. Или не будет? Привычный мир рушится чрезвычайнобыстрыми темпами, а мы все не можем между собой договориться о простом обменеопытом и наработок.

И в глазах Горбовского промелькнуло сомнение, за котороеЛоутон цепко ухватился цепкими словами.

- Отбросьте сомнения: купир пробил защиту Урала. Вы уже несможете жить прежней жизнью: у китайцев не было этих шести спокойных лет. Высами видели и не раз их убежища и обнесенные стеной города. Это ваша завтрашняяреальность: коконы будет буквально за ночь вырастать среди человеческихгородов. Пришло время решительных действий. Мы же не передать просим, а толькопоказать.

- Набери Серова по второй, - приказал Горбовский своемуадъютанту и тот достал телефон из жилета и стал нажимать там на свои кнопочки,потому что телефон большой – с полторы ладони- и кнопочный, как будто ручнойсборки.

- У Горбовского есть личный телефон Серова, и у Жоры есть.Только телефон обычный, китайской сборки, - заметил Суровин.

- О чем речь?, - шепнул Робин, - у вас есть какое-то тайноеоружие?

От детской наивностиучителя литературы у Ивана выражение лица стало не менее удивленным, чем уГофмана, что тот без слов понял и вздохнул: - Опять военная тайна. Но ведьтайны делу не помогут. Нужно раскрыть все карты и думать, как действовать.Нужен хороший план. Это последняя попытка человечества выжить…, - и бу-бу-бу втаком роде.

- О! Он не один! Второй мутант – купир медведиус, - донессяполный непонятного энтузиазма голос Гофмана, и он вывел на планшет перекрестоквозле Морока. Второй такой же мутант медведя притащил к «цветам» тело собаки.Нес он его одной лапой, прижимая к себе, передвигался на задних конечностях.Мутант швырнул едва живую дворнягу к «цветам» и от тех поползли, поползликанатики. Доползли и прямо на глазах «изумленной публики» окутали поскуливающегопса и подтащили ближе к основному «цветнику» и на этом пока взяли перерыв, амутант развернулся и походкой гориллы вернулся в лес.

- Уже двое, -обреченно сказал Робин, - вы должны признать, это делают уже не американцы.

- Какая-то каша в башке учителя, - подумал Иван, когдаГорбовскому подали телефон, и он большими шагами поспешил к выходу.

- А ведь мы заочно знакомы, - вдруг заявил Лоутон и кивнулсвоему подручному. Тот что-то потыкал в своем планшете и положил его на стол.Как раз на том моменте, когда Иван в Пермском театре спрашивал у Джека, какпереводится последнее слово.

- Это видео попало кнам случайно, - подстраховался Лоутон.

- Там люди погибли.

- Люди всегда погибают, - сказал на английском Лоутон.

- Так вы успокаиваете совесть?, - сказал Суровин и подумал,- жаль, что Подбережный тебе только руку сломал. Надо было голову.

- На этой планете нет существа более мерзкого, чем человек.Все претензии к производителю. Но ты неправильно понял: вооруженные силы неимеют к этой вылазке и похищению людей никакого отношения.

- Что происходит?, - спросил штабной офицер в званиикапитана, которого Иван знал, поскольку постольку, а со стола исчез планшет.

- Очевидно, ваш офицер не хочет идти на контакт, - парировалЛоутон, - мы были к этому готовы. Всё в порядке. Значит,…полковник Суровин руководитполуфабрикатами?

- Суррогатами, - чуть не вырвалось у Ивана, и он ответилвслух вопросом на вопрос, - каменные«цветы» есть на территории штатов?

- Выводим по мере появления.

- Они выглядят, как люди и может даже поблизости есть, -взглянул в окно Лоутон, где как раз стояли суррогаты и сложно по горящемулюбопытством взгляду определить, понял он или нет, что не ошибся. Тут он сновазадел руку о столешницу и поморщился от боли, а переводчик сказал, что скороприбудет помощь. Суровин было хотел уточнить, что подразумевается под помощью,как вернулся Горбовский, на ходу отдал телефон адъютанту и сообщил: - Насегодня операция с суррогатами не одобрена, вы увидите их в деле в ближайшиедвое суток. О месте и времени сообщат отдельно. Доставай карту.

Его адъютант достал из курьерской сумки еще одну карту:раскатал по столу и над ней появилось голографическое изображение Уральскихгор, потом он ввел новые данные через планшет и изображение сменилось: появиласьИста, Морок, дороги. Виталя продиктовал координаты нахождения мутантов и ихфигуры появились на карте. Зажужжали, запиликали связисты и наводчики,завертелась привычными, отработанными фразами и кодировками вся эта служба.

- Приказываю: ликвидировать мутировавших животных, - приказалГорбовский и скоро «медведей» атаковали квадракоптеры, несущие гранаты.Скорость у мутантов нечеловеческая, и не медвежья. На такой скорости атака неимела успеха: гранаты падали и взрывались позади животных. Артиллерия в такойситуация тоже сомнительный вариант. По связи прорывались переговоры наводчиков:три –пять. Стоп! Сытый! Запрос! В ноль! Запрос. Стоп. Три-пять-три. Слепой:левее держись. Огонь. Мимо. Сытый догнал. Запрос. Стоп.

В Исту прибыл еще один вертолет. На борту имелся врач идовольно просто определить, кому потребовалась срочная врачебная помощь.Суровин то и дело ловил на себе внимательный, тяжелый взгляд Лоутона и еслипервое впечатление не оставило какого-то определенного мнения о генерале: нирезко плохого, ни однозначно хорошего, то теперь он вспомнил об одном человекес таким же непомерно тяжелом взглядом. О докторе Пите из Питерской больницыномер пять, хирургическое отделение. У Суровина тогда был заказ на поставкумебели главврачу и заму: не то, чтобы кресла по индивидуальному заказу изпремиум материалов, но хорошая мебель. Фирму Суровина выбрали по отзывам ипомогли выиграть аукцион без всяких откатов: нужна была добротная мебель. Аотзыв о нем оставила секретарша Ксения Владимировна – соседка по площадке, онапотом и рассказала об этом враче. В общем, привезли мебель, собирают – работынемного, по времени не жмут. Напарник Ивана вышел в коридор за столом и нашелдве ножки стола разломанными. По виду «травмы» нанесены молотком. По камерамоказалось, что нанести их мог только анестезиолог Пита, хотя сам акт вандализмана запись не попал, у персонала подозрения не вызвали удивления. Доктор Пита втридцать пять с хвостиком на ветрах амбиций и карьеризма сильно поднялся покарьерной лестнице – поставили его даже исполняющим обязанности главврача, апотом жуткий скандал случился: не умел он с пациентами разговаривать:заносчивый, высокомерный. Одной пациентке предварительно назначил общуюанестезию, а уже в операционной выбрал местную. Та в слезы, говорит: я моральноне готова, что буду в сознании, а меня режут. Операция сорвалась. Зам главноговрача хоть и ниже по должности, а дяденька в годах, резко высказался по этомуповоду и обещал написать о неподобающем поведении коллеги, и когда через деньоперация состоялась, обозленный доктор подговорил медсестру плотнее прижатьмаску к лицу пациентки и подал лекарство, когда она уже начала задыхаться отнедостатка кислорода. Когда после операции девушка начала приходить в сознание,склонился над ней и победно заявил:

- Надо было выбирать местную анестезию.

На беспомощномчеловеке отыгрался. А девчонка возьми и позвони телевизионщикам, а они возьми исними репортаж. Шуму было много, но суд признал доктора невиновным: доказатьничего не удалось, тем не менее репутация оказалась подмоченной, Питу сновапоставили простым анестезиологом. Нигилист и карьерист, поглощенный амбициямине смог стерпеть новый стол в бывшем своем кабинете и сломал две ножки заранеепринесенным из дома молотком. Это не порыв, это продуманный, навеянный чувствомне признанности поступок.

Вот такого человека напомнил генерал Стивен Лоутон. Учерного входа в магазин послышался разговор на повышенных тонах.

- Сдай оружие!, - кричал старшина Гречишников, а в ответ емучто-то по-русски.

- Лейтенант Щукин разберитесь, в чем дело, - приказал Иван.

Мужчина лет тридцати в серо-бурой форме с красным крестом нарукаве и белым чемоданчиком проскочил мимо Сани и спросил: - Кому нужна мояпомощь?

По связи послышался взрывы гранат и эмоциональный выкрик: - Сука!Проворный! Давай в ряд по три. Окружайте его! Мелехин! Молот! Тридцать два!

Полковник Горбовский щадя достоинство Лоутона, выделил длямедицинского осмотра каморку, где генералу наложили марлевый гипс. Зафиксировалиладонь.

Вместе с доктором в Исту прилетели двое подкаченных, загорелыхрядовых, определенно выделяющихся среди остальных не только подкаченным торсом,но и дерзостью и наличием приличного арсенала боевого оружия. Один из нихНик(олай) Магацюк по прозвищу Мага разговаривал на русском с сильным украинскимакцентом и заявил, что они – личная охрана генерала Лоутона, и он, Мага,предупреждал генерала, что с русскими надо держать оружие на готове: верырусским нет, поэтому «рыжий» должен прямо сейчас впечататься в стену иосвободить дорогу.

Саня Щукин – человек не конфликтный и спокойным тономповторил приказ: оставить оружие у входа.

- ТЫ что не понял? Мы – личная охрана генерала!, - тожепродублировал информацию Мага.

- Ты только говоришь на русском? Понимать – не понимаешь?, -прохладно парировал Щукин, и удивился когда к его лбу украинец приставил ствол.И взвод Исты удивился, потому что отвык от мысли, что стрелять нужно не вкамней, а в человека, но тоже достал и привел в боевую готовность оружие. Следомудивился украинец, приподнял бровь и поморщился, потому что он – личныйохранник генерала Лоутона и раньше этого было достаточно, чтобы решить любойвопрос.

Все удивились такому повороту, ломающему только чтовозведенные переменные. Американец на родном языке сказал напарнику: - Парнисерьезно настроены, - и Мага, выдержав небольшую паузу, отпустил оружие,протянул Щукину и с угрозой добавил: - Я запомнил.

Саня перебрал в голове возможные варианты ответов и выбрализлюбленный вариант Суровина промолчать, но тоже запомнить: от этого типа можнождать неприятностей. Охрана зашла в штаб, пошмыгала носом и с видом сфинксавстала у стены. Непрекращающиеся попытки нейтрализовать мутантов не приводили куспеху, а надо сказать в условиях мира пост апокалипсис боеприпасы приходитсясчитать со скупостью и бережливостью. Ресурсы теперь жестко ограничены: если самне создашь, то никто и не продаст, и не даст несмотря ни на какие хорошиеотношения до купира. Взрываются, взрываются трудочасы, металлы, электроэнергия.

- Второй изменил направление, взял курс на Исту, - сказалГофман, - первый тоже. Второй подойдет к Исте на такой скорости минут черездвадцать, первый минут через тридцать- тридцать пять.

- Купир хочет человечины, - озвучил Горбовский, - каккомандующий операцией по ликвидации мутантов приказываю один взводрассредоточить по периметру населенного пункта для защиты гражданских, второйвзвод направить на встречу мутантам и ликвидировать их.

И тут уже загипсованный Лоутон предложил ликвидироватьмутировавших медведей совместными усилиями. Его раненную руку зафиксировали,поверх фиксирующей повязки натянули потрескавшуюся от чрезмерного большого длянее размера перчатку с отрезанными пальцами. Горбовский не ожидал подобногопредложения, и не испытал восторга, что по нему было заметно и все-таки дал добро.

Гофман с Джеком остались связистами в штабе. Щукин иГречишников поставлены офицерами двух групп. Проблематично обеспечитьскоординированность действий с американцами, в виду языкового барьера иотсутствия совместных учений, поэтому решили, что они пойдут самостоятельно нанебольшом расстоянии от русских. Только подойдя к воротам Исты, к кораблю, Иванзаметил, что за ними увязался Робин. Идет бодрым шагом, замедляется, что-торассматривает, потом нагоняет. Он нагнал Суровина и с ходу начал тараторить насвоем родном языке, а у Ивана мысли в сторону предстоящей операции работают,так что он первые предложения не понял от слова совсем. Уловив это Роббипомедленнее попросил разрешения пойти с русскими, и, судя по бодрому настроениюощущает себя героем какого-нибудь «Джуманджи», где всё, конечно, серьезно, нотак как рейтинг фильма плюс шесть вряд ли случится «кровавая баня». Позитивный,как Джек в прошлом году.

По-хорошему для выполнения боевой задачи гражданский –нежелательное лицо, но если взглянуть на задачу более масштабно, то нужноелицо. Нужно «прощупать» может ли он менять погоду, как Аня.

- Ду ю лайк Раша?, - спросил Иван.

- Да, - открыто ответил американец и так как хотел развиватьмысль о необходимости объединения человечества, не стал заморачиваться овозможной причине вопроса.

- А погода?

- Отличная, все в порядке. А ты умеешь управлять погодой?Было бы удобно, - сказал Робин и посмеялся над собственной шуткой.

- А снег бы ты хотел увидеть?

- Ааа…в Пенсильвании снежные зимы. Я бы хотел спасти людей.Почему ты задаешь такие странные вопросы?

- Отвечай односложно, - приказал Суровин.

Робби сделал вид, что задумался и ответил: - Нет, не хочуснега. Знаешь, Иван, я много путешествую – у жены хорошая работа, простоотличная работа, так вот мы были во многих местах и я заметил, что природаможет иметь разную энергию, и по-разному влиять на людей, а люди при этом, чтоудивительно везде примерно одинаковые. Одинаково несчастны, если быть точнее.Это поразительно на самом деле: везде одинаковые. Мы слишком похожи, чтобы бытьразными: те же проблемы, эмоции, заботы в целом понятны, куда бы ты не приехалвезде примерно одно и тоже.

- На Гавайях живут самые счастливые люди в мире. Я былуверен. Невозможно жить на Гавайях несчастным. И что же? Там люди такие же, какв Пенсильвании. А вот отличия…ммм…как объяснить: везде повторяются. Самообщество сегментировано и стремится быть сегментированным. В одних странах этоназывается касты, в других сословия или прослойка общества. Жесткая сегментациясоциальных ролей имеется у насекомых: трутень не станет рабочей пчелой, а вотбета в стае может стать альфой. Какая бы благополучная страна не была, вездеесть преступники и ученые, ублюдки и альтруисты, обычные граждане и тот, кторвется к власти любой ценой. Убей одного диктатора, родится другой. Цифрыменяются, сегментация остается. Коммунизм стремился выровнять общество,избавившись от сегментации. Я восхищен самой идеей равенства. Это уникальныйопыт для человечества, великая гуманная идея. В формуле: от каждого поспособностям, каждому по потребностям заложена ошибка. Увы, Иван. Возможностиограничены, потребности – нет. Будут воровать: формула позволяет. Человекизнутри стремится к сегментации, абсолютное равенство невозможно, в этом планеналог по прогрессивной ставке – самое лучшее, что придумало человечество. Да,пока лучше ничего не нашел.

- Китайцы удачностроили коммунизм, - парировал Иван, старательно выловив из этого потока мыслейзерно.

- И не построили. Не стоит расстраиваться: это невозможно,нужно помягче, помягче к людям. Да.

- Можно подумать вы демократию построили.

- Мне нравится твое чувство юмора!, - улыбнулся Робин ивозле глаз собрались морщинки выдавая, что они часто так собираются, потому чтохозяин лица любит улыбаться, - ты похоже умный человек широких взглядов. Сразу таки не скажешь: военный, а умн…ладно, на чем я остановился.

- Сегментация, - сухо напомнил Суровин, - Америкапросегментировала весь мир. По твоей теории фашизм не истребим.

- Увы. Мне самому жаль, сколько не сжигай ведьм, они будутрождаться снова, потому что нужны. Но есть и хорошая новость: можно непереживать из-за мирового правительства, они такие же болваны, как всеостальные люди. Переживать не о чем: нами правит разум, и он сделает, как емунадо. А ему будет без нас скучно. Хочешь жвачку?

- Нет.

- А сигареты? Я взял сигареты и кока-колу. У вас сейчастакого точно нет, - он начал снимать рюкзак.

- Отставить. Этолишнее.

- Без обмана. Ладно, позже, как «медведей» подстрелим. Еслимедвежий купир не удастся остановить, скорее всего, межвидовая разница не будетпрепятствием для распространения. Медведи вымрут на всей планете, разве чтокроме белых. Их место займет другой хищник.

- Волки.

- Кайоты. Да, и волки. Я много думал о красоте. Понятиекрасоты есть только у людей: красоты и уродства. Ни у кого из высших животныхнет красоты и поэтому они не знают уродства. И знаешь, я думаю, это качествоопределило нашу цивилизацию: ради красоты мы создали мусор. Мы не вписаны вприроду, нам мало ее. И должен быть от красоты такой жирный, огромнейший плюс.Бог с ним с разумом, сначала нужно разобраться зачем людям все-таки нужнакрасота.

- Стоп! Подожди! Да!, - перебил Суровин, услышав по рацииголос Гофмана, который сообщил, что они «потеряли» мутантов. Их больше невидят.

- Где их видели в последний раз?, - спросил Иван.

- Второй потерялся в зарослях…

- Каких заросли, Виталя? У нас весенний Урал!

- Высохшая малина, возле трех пней, - прожив здесь нескольколет, Гофман ориентировался в местности и, конечно, Иван тоже сообразил о какомместе идет речь.