Россыпью и магистралями

Принц недоуменно моргнул. На его лице появилось искреннее замешательство и подозрение, что чужачка над ним явно издевается.

Но, глядя на её легкий, живой смех, он невольно расслабился. В пляшущих отсветах пламени Анна с удовольствием наблюдала за хоть и очень уставшим, но вполне сносным парнем.

— То есть сила, способная освещать, обогревать и перемещать... по утрам чистит вам зубы?

Принц включился в игру. Его брови взлетели вверх в театральном сомнении, а голова склонилась набок.

— Именно так! — Анна весело кивнула, страшно довольная произведенным эффектом. — У нас есть куча всего для дома: машина, которая стирает и сушит одежду, машина, которая моет посуду и варит кофе. Есть штука, которая засасывает в себя мусор и пыль... — Она увлеклась и еще активнее взмахнула руками, очерчивая в воздухе то габариты воображаемой бытовой техники, то траекторию движения трубы пылесоса. — Твой ковер бы оценил её. А еще есть робот-пылесос — это младший брат большого пылесоса.

— Ваши машины связаны кровными узами? — ошарашенно и совершенно серьезно поинтересовался парень.

— Нет-нет, — Анна коротко рассмеялась. — Просто есть большой пылесос, и ты должен сам его двигать, а робот-пылесос — он маленький и сам ползает по дому, и сам собирает пыль. Под диванами и столами. Правда, нужно убирать то, что чуть крупнее крошки с пола, а то он может застрять в занавесках или подавиться носком.

Эйлан не выдержал. Искренний смешок настолько преобразил его и без того красивое лицо, что Анна на секунду потеряла нить разговора.

— Звучит так, будто вы живёте в очень удобном мире, — сокрушённо покачал он головой, но на его губах осталась лёгкая, уже вполне отчётливая улыбка. — Надеюсь, электричество не накажет вас за такую растрату его ресурса?

Он опустил взгляд на свои руки.

— Мне кажется, между нашей магией и вашим электричеством есть сходство, — негромко произнес он, размышляя вслух. — А его можно почувствовать?

— Ещё как! Если это слабый ток, ощущается как легкое покалывание. А если сильный... Ну, я уже говорила про провода. По ним течет ток, и если дотронуться, то это такой сильный удар изнутри, от которого мышцы сводит судорогой, и можно даже погибнуть.

Эйлан пристально следил за жестами Анны, которыми она подкрепляла свой рассказ, и медленно сжимал и разжимал кулаки, вторя её словам. Он пытался хоть на мгновение примерить на себя эти ощущения.

— Поразительное сходство… — Он вновь погрузился в тяжёлые мысли. — Магия Контура ощущается почти так же. Она покалывает пальцы, а стоит потерять контроль — выжигает изнутри, скручивая мышцы в судороге. Значит, каждый мир платит за власть над стихией. Я хотел бы, чтобы наша тоже брала простыми монетами.

Анна не нашлась что ответить. Веселье от разговора про роботов-пылесосов мгновенно слетело. Девушка невольно спрятала руки под стол, сжав подол платья на коленях. Что она вообще знала о магии, кроме того, что писали в сказках? Но ведь даже в сказках магия редко бывала бесплатной. Стоило ей задуматься, как в памяти тут же всплыл с десяток историй, где за волшебство платили всем — голосом, здоровьем, человеческим обликом, а то и самой жизнью.

Эйлан медленно поднял голову, и их взгляды встретились. От недавних улыбок не осталось и следа.

— Вам нужно отдохнуть перед дорогой, — негромко произнёс он.

Принц поднялся первым, привычным движением возвращая себе безупречную осанку, и сделал шаг к ней, чтобы отодвинуть тяжёлый стул. Анна поспешно подалась навстречу, но нога запуталась в непривычно длинном подоле платья. Теряя равновесие, она с тоской успела подумать, что эта неловкость слишком отдаёт дешёвым ромкомом из нулевых, где красавчик ловко подхватывает падающую героиню. Ход заезженный, но Анна предпочла бы оказаться пойманной, чем под конец вечера со всего маху навернуться на холодный пол на глазах у того самого красавчика.

Эйлан среагировал мгновенно.

А вот для девушки время словно растянулось.

Вот его рука крепко обхватывает её за талию, можно было бы, к слову, и не так крепко, она ведь только что поела. Вот он останавливает её падение и с силой притягивает к себе. Шея принца напряглась, и он издал тихий звук, так обычно делают мужчины, подхватывая тяжести. «Не такая уж я и тяжёлая!» — мимолётная обида вспыхнула и тут же испарилась из груди Анны, стоило этой самой груди крепко прижаться к принцу. От парня исходил сухой, едва ли не обжигающий жар и лёгкий треск его магии, а прекрасное лицо оказалось в опасной близости. Взгляд к взгляду, дыхание к дыханию...

И именно в этот момент инерция окончательно догнала Анну. Её голова качнулась вперёд, и она со всего маху въехала лбом его высочеству прямо куда-то в переносицу.

Девушка, ойкнув, вся сжалась, судорожно потирая пострадавшую голову. Принц лишь сдержанно шикнул и на мгновение зажмурился, но девушку не отпустил.

— Прости… те! — выдохнула Анна, не зная, то ли ей сгорать от стыда, то ли хохотать от абсурдности момента. — Я не хотела!

Эйлан медленно приоткрыл один глаз, щуря второй от боли. В его обычно холодном королевском взгляде промелькнула совершенно человеческая, живая усталость. Он выпрямился и аккуратно, словно держа заряженное оружие, помог девушке поймать равновесие на безопасном расстоянии его вытянутой руки.

— Всё в порядке, леди. У вас есть привычки, и вы им не изменяете.

— Каким ещё привычкам? — насупилась Анна.

— Вносить хаос в мою размеренную жизнь, — смиренно вздохнув, констатировал парень.

Пару мгновений они снова стояли друг перед другом, не решаясь сделать шаг к дверям. Затопившая библиотеку тишина заставляла весь остальной мир казаться далёким и несуществующим. Стоит им выйти за порог — и вся тяжесть реальности навалится на их плечи вновь. Никто не торопился, но и стоять вот так, в тишине, становилось всё более неловко.

— Идёмте, я провожу вас. — Эйлан первым сделал шаг к выходу, нарушая затянувшуюся паузу. — И попрошу служанку зайти перед сном. Если вам что-то нужно на завтра — попросите её. Особенно уделите внимание обуви.

Анна молча последовала за ним. Еще одна ночь в чужом мире, и полная неизвестность впереди.

Глава 12. Сборы и прочие приготовления

АННА

Рассвет, виднеющийся сквозь высокое узкое окно замка, был холодным и серым. Я едва успела провалиться в тяжелый, безвкусный сон, как в дверь настойчиво постучали.

В покои тенью скользнули служанки с подносом еды и стопкой походной одежды, а за ними вошла Фиона. Она была немногословна с утра и, усевшись на край кровати, прикрыла глаза, пока я оценивающе разглядывала принесенные мне вещи.

— Фиона. — Я переступила с ноги на ногу. — Слушай, а как тут у вас дела с нижним бельем?

Девушка непонимающе нахмурилась.

— Ну… Что ты носишь под штанами? Не на голое же тело.

— Ааа, тебе нужно новое исподнее? — Ее лицо понимающе разгладилось. — А что не так с твоим?

Я слегка смутилась. Всё-таки она тоже девушка, неужели непонятно, что я тут два дня хожу в одном и том же? Мокну, мерзну и потею.

— Все так, только хотелось бы сменить на чистое. Есть вариант?

— Анна, ты в замке, в покоях леди Аннабель, при тебе трое служанок, и ты до сих пор не попросила у них чистое исподнее? Да ты могла полностью менять наряды трижды в день!

Сомнительно, я и служанок, и комнату эту видела, засыпая и просыпаясь, а потом только и таскалась по замку, да сидела в библиотеке.

— Ну да, тебя тут особо и не было, согласна, — Фиона тяжело вздохнула, но тут же поднялась и, выглянув за дверь, быстро раздала кому-то указания.

— И носки! — крикнула я в широкую спину воительницы. — Носки тоже не помешали бы!

Спустя пять минут на кровати выросли новые стопки: несколько комплектов исподнего, что-то похожее на носки, нижние тонкие рубашки, верхние туники, две пары штанов, шерстяной свитер и что-то типа плаща-куртки.

— Другое дело! — Девушка довольно хлопнула в ладоши. — Смысл жить в замке и не пользоваться тем, что есть толпа служанок!

Походный костюм меня устроил — широкие штаны из прочной теплой ткани с поясом, удлиненная туника, рукава которой я слегка подвернула, даже исподнее и нижняя рубашка оказались на удивление мягкими и удобными.

Но когда дело дошло до тяжелых кожаных сапог, я заупрямилась. Слишком жесткие. Потому я решительно натянула свои привычные, побитые жизнью кроссовки на странноватые чулки, без оформленной пятки, что здесь выдавали за носки. На фоне добротной средневековой экипировки они смотрелись нелепо, как пластиковая деталь в старинном часовом механизме, но зато давали хоть какой-то призрачный контроль над собственной жизнью. Финальным аккордом к образу я натянула на себя свою куртку.

Фиона оглядела меня с ног до головы, но спорить не стала.

Дав мне еще полчаса на завтрак, она наконец препроводила меня через лабиринт коридоров опять в, кто бы мог подумать, библиотеку.

Там уже вовсю кипела жизнь.

Я вошла вслед за Фионой, но замерла, сделав всего пару шагов. Эйлан и Моран снова склонились над картой, но стоило нам появиться, как они одновременно подняли головы и замолчали.

Принц выглядел так, как и полагалось принцу — безупречно. Темно-серая свободная туника выгодно подчеркивала линию его плеч. Округлый ворот открывал ровно столько, чтобы это нельзя было назвать неприличным, но бесконтрольно притягивало взгляд. Массивные ботинки из черной кожи идеально сочетались с верхней накидкой, скроенной так, будто бы ее главной задачей было усилить впечатление от фигуры принца. Мастер определенно знал, как подчеркнуть достоинства наследника.

Он коротко мазнул взглядом по моей фигуре, задержавшись на кроссовках. Одна его бровь едва заметно дрогнула, но он промолчал.

— Доброе утро, леди. — Маг сдержанно кивнул. Он не менял свое одеяние: та же черная плотная рубаха с полами, заходящими одна на другую, застегнутая под самое горло, те же брюки и начищенные сапоги. — Я проложил маршрут. Мне удалось отследить чашу, но, к сожалению, она уже за контуром. Нас ждет непростое путешествие, хотя в целом я рассчитываю на три дня пути в одну сторону.

— А какой план? Вернуть чашу и обратно?

— В идеале, — Моран криво усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли оптимизма. — Но мы оба понимаем, Анна, что «идеал» закончился в тот момент, когда Чашу вынесли из алтаря.

Маг тяжело оперся ладонями о край стола, глядя на карту.

— Пока что не до конца ясно, кто совершил кражу и сколько их. И это наша главная проблема. Пока я вижу возле артефакта лишь один след, но он мне незнаком. И вряд ли он действовал один, на месте, скорее всего, будет ждать подмога. Наш отряд, конечно, мал, но мы с Фионой вполне себе сильная боевая мощь.

— То есть один маг и один воин против неизвестного количества неизвестно кого. — Я скептически поджала губы. — Звучит как самоубийство. Почему принц идет без армии? Разве он не должен быть... ну, защищен?

— Потому что обычная армия за Контуром может превратиться в костёр из человеческого мяса в первые же сто шагов, — абсолютно серьёзно ответил маг. — За контуром действуют другие законы, большое скопление людей привлекает всполохи сырой магии. Одиночка может бегать и даже выживать какое-то время, отряд же — это обещанный пир для бури. Мы не посылаем людей без магической искры или специфической защиты за контур. Дикая магия просто выжжет им разум.

— А что насчет Севы?

— Сева? Себастьян в детстве получил мощнейший магический удар. Едва выжил, но выкарабкался, и в итоге его организм приобрёл невосприимчивость к магии. Видимо, поэтому теневые кони его и слушаются.

— Погодите, — я нахмурилась. — Обычным людям нельзя, а почему этим с чашей можно?

— Территории за Контуром не безжизненны. Как я и сказал, там есть жизнь, но это жизнь совсем другого вида. — Маг мрачно вглядывался в карту. — Девять из десяти беглецов и изгоев за Контуром дохнут в первую же неделю. Сходят с ума, сгорают изнутри или становятся кормом для животных. Но есть и выжившие.

— То есть какой-то... выживший пробрался в замок, обошел стражу, достал чашу из алтаря и теперь бежит к пруду? Серьезно?

— Это то, что есть, — Моран на мгновение нахмурился, в его глазах промелькнуло замешательство, но он тут же жестко перерубил его взмахом руки. — Но у нас слишком мало времени. Нам нужно догнать вора и вернуть артефакт. Выбить его договорами, угрозами или силой. Будем решать по дороге. Церемония должна быть проведена вовремя, иначе мы и так, и так погибнем, когда купол замка окончательно схлопнется.

План был сомнительный, на мой взгляд, но другого не было.

— Я зайду к отцу перед выездом, встретимся у ворот через час. — Я вздрогнула: совершенно забыла, что принц тоже был тут.

Он торопливо покинул помещение, оставив нас с Мораном наедине.

Маг бесшумно двинулся по комнате. Его движения были пугающе выверены: он взял плащ и плавным, точным жестом перекинул через локоть. Тяжелая ткань легла складка к складке, плотно и ровно, как приклеенная. Ни лишнего шороха, ни суеты. С сухим стуком он захлопнул книгу с картами.

Этот звук и вид безупречно уложенного плаща прошили мою память.

— Моран, подождите. — Я подняла руку, останавливая его движение. — Ваш плащ... Я уже видела такой же.

Маг замер, не оборачиваясь.

— В мой самый первый день здесь, до того, как меня схватили и вырубили. Я тогда только вышла из замка, думала, что это все декорации. Помню, как увидела чёрную карету и в неё кто-то быстро садился. На нём был длинный черный плащ, складка к складке. Но когда он захлопнул дверцу, край ткани защемило дверью.

Я до боли зажмурилась, вытаскивая из темноты детали той сцены.

— Он не стал поправлять, и карета тут же уехала. А я еще думала, будут ли переснимать этот киноляп.

МОРАН

Я застыл. Воздух, тяжелый от книжной пыли, похолодел на несколько градусов. Слова Анны о черной карете и зажатом дверцей плаще ударили точнее любого боевого заклинания. Я медленно опустил плащ на спинку кресла, а внутри уже подняла голову старая, почти забытая горечь.

— Черная карета, без гербов... — эхом повторил я. — И плащ. Такой крой разрешено носить только моим прямым ученикам. Но сейчас их осталось всего двое, и оба на южной границе.

Конечно, я знал ответ еще до того, как он прозвучал.

— А как же третий, Моран? — Фиона сделала шаг из тени. — Твой любимчик.

Я промолчал, оглядывая стеллажи невидящим взглядом.

Лиан.

Моя величайшая гордость и мой самый сокрушительный провал.

— Кто это? — Анна чуть подалась вперед, ловя мое внезапное оцепенение.

— Мой ученик. Бывший, — начал я, тяжело опускаясь в кресло. — Он был талантлив. Возможно, даже гениален. Управлял потоками магии, как ручными. Не просто читал руны, а создавал свои. Я верил, что он станет моим преемником, тем, кто удержит Контур, когда я уйду.

Фиона фыркнула, скрестив руки на груди.

— Но способности сыграли с ним злую шутку, — продолжил я. — Он начал задавать вопросы, на которые нет ответов, и громко заявлять то, что мы все боялись признать: магия уходит, потоки истощаются, а руны слабеют. Он искал способы усилить магию, упрощал руны, соединял потоки, а потом...

На мгновение перед глазами всплыли обрывки наших жарких споров. Сначала мне казалось, что он просто любопытен. Потом — что он нарочно дразнит меня. Но он рос. Рос на моих глазах. И вместе с шириной плеч расширялись его взгляды и суждения.

— Он решил, что договор и связь крови — лишь условность. Начал проводить эксперименты за моей спиной. Пытался черпать силу не из Источника, а из самих Разломов. Из дикой, необузданной магии Пустоты.

Я помнил тот день: запах гари, крик Лиана и то, как Сила, та самая прекрасная золотистая искра, просто утекла из его тела, оставив после себя выжженную оболочку.

— В какой-то момент всё пошло прахом, — мне захотелось быстрее закончить рассказ. — Дикая магия нетерпелива и свободолюбива. Она просто... разбила его изнутри. А по законам королевства любой, кто не чтит договор, считается опасным отщепенцем. Мне пришлось лично подписать указ о его изгнании.

— И что же, наш пустой мальчик вернулся? — Фиона оскалилась, крутя в руках очередной кинжал. — Мы ведь не будем бояться дать ему отпор по старой дружбе?

Я бросил на нее предостерегающий взгляд.

— Дело не в нем, Фиона, — сухо ответил я. — А в том, что это мы будем платить непомерную цену за каждый неверный шаг. Не забывай, что дикая магия опасна не только для одной искры, но и для целого мира.

Фиона горько усмехнулась, и на мгновение блеснули её клыки — наследие крови, которую в нашем королевстве не жаловали. Она провела пальцем по старому, почти незаметному шраму от ожога на предплечье, который я узнал бы из тысячи.

— Я ничего не забываю, Моран. И я как никто знаю, что это за цена, — выдохнула она с опасным, низким рокотом. Я не успел ответить ей, как в разговор вмешалась Анна.

— Но если он изгнан, как он вернулся? Значит, он смог пройти мимо стражи или что там у вас? — сыпала вопросами чужачка, перекидывая их с меня на Фиону.

Вот же несносная любопытная девчонка.

— В том-то и проблема. — Я резко развернулся к ней, заставляя замолчать на полуслове. — Ваше появление совпадает с тем временем, когда Лиан, если это был он, проник в собор.

Анна нервно сглотнула.

— Вы думаете... он меня вызвал? Но вы же сказали — он больше не маг!

— Я так сказал. Но, очевидно, мы многого не знали о магии. — Ладони упёрлись в подлокотники, заставляя затекшее тело подняться. Хватит раскисать. — И многого не знали о состоянии Лиана.

— Ну что ж, Моран, в этот раз мне не десять, и я не дам ему уйти. — Фиона проверила крепление мечей на поясе и двинулась к выходу. — Твой лучший ученик вернулся, чтобы сжечь школу вместе с учителем. В прошлый раз ты сказал, что он оступился. Второй раз — это уже не ошибка.

Я не ответил. Только ей я мог позволить такие замечания.

С того дня, как я вытащил её из пепла на окраине Контура, она стала моей подопечной. Я лично следил, чтобы её обучали лучшие мастера, заставляя быть сильнее и быстрее любого чистокровного воина, чтобы она выжила в мире, который был ей не рад. В каком-то смысле, за её дерзкий характер отвечал я. И я не собирался извиняться за это.

Подхватив сумки, я направился за ней.

— Едем.

Если Лиан действительно причастен к появлению чужачки, мне нужно по пути разобраться, зачем и почему. Я хочу помешать ему, а не привести недостающую деталь на серебряном подносе.

***

Но стоило им сделать шаг к двери, как та распахнулась навстречу. В сумрак библиотеки вплыла леди Аннабель. На фоне тёмного дерева и мрачных стеллажей ткань её нежно-кремового платья словно светилась изнутри.

— Леди… — Удивление мага тут же угасло за почтительным кивком. — Леди Аннабель. Не ожидал вас здесь увидеть. Я вам нужен?

— Моран. — Едва заметный реверанс, и женщина уверенно ступает в святая святых. — Я бы хотела переговорить с леди Анной перед вашим отъездом.

Маг слушал, чуть склонив голову. Зачем сводной сестре короля и тёте наследника говорить с чужачкой? Разве что ради женских разговоров, вникать в которые он не собирался. Но прийти лично, а не вызвать девушку к себе... Моран всё ещё молчал, но леди Аннабель не планировала давать ему времени на размышления.

— Вы не могли бы нас оставить, Моран? Это личный разговор между леди.

Вкрадчивый, почти невесомый тон не мог обмануть мага: за этой вежливой просьбой стоял прямой приказ, не терпящий возражений. И спорить с сестрой короля было бы редкой глупостью.

— Как вам будет угодно, леди, — тут же отозвался маг, отвесив глубокий поклон.

Выйдя в коридор, Моран обернулся к Фионе.

— Иди к карете. Проверь упряжь и убедись, что все сумки уложены. Мы подойдём позже.

Фиона, хотя в её глазах и горел озорной огонёк интереса к сплетням и интригам, молча кивнула и удалилась.

Сам же Моран остался на месте, привалившись плечом к полотну двери. В своё время он лично потратил недели и не один десяток рун, укрепляя стены и косяки от чуткого слуха придворных шпионов. Своё гнездо он защитил на совесть.

И надо же было такому случиться: теперь его собственная идеально сработанная защита играла против него самого.

Мага глухо раздражала эта неопределённость. Но делать было нечего: леди пришла одна, даже некого оставить, чтобы потом проводили Анну до кареты. Оставалось только ждать, уставившись в противоположную стену. Время тянулось предательски медленно.

В это время за дверью обе леди расположились на одном диване. Юбки леди Аннабель были такими пышными, что она заняла большую часть сиденья, и Анне пришлось подвинуться и ютиться на самом краю. Но придворную даму это нисколько не смущало. Она выдержала мягкую паузу, в которой неловко было, кажется, только Анне, и, склонив голову, тепло улыбнулась.

— Я понимаю, что вам, верно, неловко, дорогая. Но я не могла отпустить вас в это путешествие без разговора. Так уж вышло, что замок наш полон секретов и интриг. Благо вам не хватило времени, чтобы узнать об этом подробнее, хотя… — Она явно сдерживала улыбку, не давая ей стать шире, чем полагается леди. — Кажется, вы очень пытались поучаствовать. Эта история с фонтаном… Просто поразительно.

— Я думала, Моран говорил, что об этом никто не должен узнать, — смутилась Анна.

— Я не «никто», Анна. — Мягко качнула головой женщина. — И я вижу, вы тоже не из робких, потому я пришла спросить… Нет, даже попросить вас, Анна, об одной услуге.

Аннабель на мгновение опустила взгляд на свои сложенные на коленях руки, секунду собираясь с духом, а затем посмотрела прямо в глаза девушке. Светская кокетливость и мягкость исчезли, оставив только собранность и глубокую тревогу.

— Мне придётся рассказать вам то, что Эйлан не одобрил бы, но сейчас это важно. Ему было всего два года, когда не стало его матери. Совсем ещё кроха, только учился говорить — и в один миг всё изменилось. Он замолчал почти на полгода, боялся выходить в центральные коридоры и вздрагивал от каждого громкого звука. Потребовались месяцы терпения и тепла, чтобы он пришёл в себя и перестал просыпаться по ночам в слёзах. И пока всё медленно налаживалось у Эйлана, его отец становился всё холоднее и жёстче. Он ковал из него идеального наследника — без права на слабость, без права на ошибку, совершенно забыв, что он был просто мальчиком, потерявшим мать.

Она вздохнула, и этот вздох был полным бессильной тревоги каждой матери о своем ребенке.

— Мы с Себастьяном всегда были рядом. Буквально по крупицам отвоёвывали для Лани право побыть ребёнком. Жить, играть с друзьями, вылезать из книг и выходить за пределы дворца. А потом он и сам закрылся, отгородился от всех, вылепливая из себя подражание великому королю. А теперь… Он убеждён, что подвёл отца, подвёл всё королевство, не сберёг Себастьяна. И хоть Эйлан будет скрывать это изо всех сил, прямо сейчас он находится под огромным гнётом стыда, одиночества и долга.

Аннабель подалась чуть вперёд, касаясь пальцами руки Анны:

— Ваши спутники защитят вас и его в дороге — рунами и мечом, но они не спасут его от сердечных ран. Я прошу вас, Анна… Будьте рядом с ним не как подданная, не как чужачка, а просто как человек. Постарайтесь не вестись на поводу у его королевской маски, постарайтесь разглядеть в нём его самого. Ему сейчас жизненно нужен кто-то, перед кем можно не держать броню.

Анна не сразу нашлась что сказать. Тревоги женщины, которая вырастила этого высокомерного принца, были ей понятны, но что лично ей делать с этим дальше и как пробиваться сквозь этот панцирь надменности, она совершенно не понимала.

— Я постараюсь, но не могу обещать… — начала было девушка, но Аннабель прервала её, подняв ладони в останавливающем жесте.

— Анна, вы не должны мне ничего обещать. Это просьба от меня к вам: от женщины — к девушке, от человека — к человеку. Я знаю, что у каждого из нас есть свой запас чуткости, но просто потенциала — недостаточно. Кто боится глубины, тот вынужден вечно крутиться на отмели. Но что-то мне подсказывает, что вы прекрасно умеете плавать.

Разговор затих сам собой. Анна больше не давала обещаний, а Аннабель было достаточно того, что её услышали.

Придворная дама поднялась с дивана и вновь мягко улыбнулась, расправляя складки пышного платья.

— Берегите себя и просто вспомните мои слова, когда он снова начнёт вести себя несносно.

Она направилась к выходу, и стоило ей открыть дверь, как в проеме появился Моран. По его слегка поджатым губам было видно, как сильно его раздражала эта вынужденная заминка, но он лишь отступил в сторону, освобождая леди путь.

— Благодарю за терпение, Моран, — проходя мимо мага, легко выронила Аннабель, словно заставлять его ждать у дверей было самым обычным делом. — Береги их.

Маг лишь коротко наклонил голову, а, едва шуршащие юбки леди Аннабель скрылись за поворотом коридора, тяжело вздохнул и обернулся к Анне. Он, очевидно, понял, что узнать предмет разговора у него не выйдет ни под каким соусом, так что даже не стал пытаться.