Россыпью и магистралями

Перед глазами тут же всплыл принц: его судорожные вдохи, всполохи силы вокруг дрожащих пальцев и капли холодного пота на висках. То, как он пытается удержать внутри этот ревущий поток, а тот вот-вот разорвет его в клочья.

— Я вижу, как ты переживаешь за него, — Лиан сокрушенно покачал головой. — И я спасу его. Дам ему шанс на спокойную жизнь. А ты — кровь Архитектора, Анна. Я буду горд, если частичка гения увидит, что все было не зря. Очистить историю. Освободить их всех и дать королевству шанс построить себя заново.

От слов Лиана хотелось плакать от облегчения. Всё звучало так логично и так просто.

— А я? — я заставила себя спросить, затаив дыхание. — Я смогу вернуться домой?

Он протянул руку и легко коснулся пальцами моих волос. Я не отстранилась. Наоборот — мне вдруг так захотелось быть еще ближе. Уткнуться носом в тепло его свитера, чтобы он гладил меня по голове и мне наконец-то стало тихо и безопасно.

— Домой... — Лиан произнес это слово медленно, смакуя каждый звук. — Конечно. Ты ведь не думала, что я посмею вытаскивать тебя из вашего отряда и не продумать, как ты вернешься обратно?

Я встрепенулась. И хотя сама я совсем забыла спросить его об этом раньше, он сам упомянул это так открыто и легко. Для него это не было никакой тайной.

— Ты знаешь, как меня вернуть? Это ты меня сюда перенес?

Лицо Лиана вытянулось от искреннего удивления, он даже слегка отпрянул.

— Я перенес? Конечно, нет, у меня нет таких сил. Но проход открывается не в первый раз. Это не тайна. По крайней мере, не для Морана. Он разве... не сказал?

— Моран... — Я запнулась, мне вдруг стало неловко. — Не знал.

Лиан молчал, а спустя пару секунд тишины громко и искренне расхохотался.

— Этого не может быть. — Он покачал головой, вытирая проступившую слезу. — Моран не мог не знать. Это невозможно! Он мой учитель…

Мужчина кашлянул, возвращая себе серьезность.

— Он не мог не знать. Ткань между мирами истончается, открывая прореху. Так Архитектор попал сюда, так и ты пришла спустя века. Конечно, то, что ты оказалась в точке перехода именно в этот час — невероятное везение, но, думаю, это твоя кровь вела тебя сюда. Чтобы ты могла увидеть, как я закончу начатое твоим дядей. Я просто инструмент, который ждал и надеялся, что пригожусь.

Мягкая улыбка расцвела на его искреннем лице. От его присутствия теплая нега разливалась по телу. Он слегка качнулся вперед и толкнул меня плечом в знак поддержки.

— Думаю, учителю было неудобно раскрывать перед тобой все карты. Конечно, открыть прореху специально непросто, но это под силу магу его уровня. Не суди его строго, он всегда любил держать козыри при себе. Возможно, он еще и сказал, что не уверен, получится ли вернуть тебя обратно?

Я вспомнила слова мага в тот первый день. Он и правда выглядел так, словно сомневался.

— Он обещал сделать всё возможное, — пробормотала я.

Лиан снова легко хохотнул.

— Узнаю почерк старого пройдохи.

Мне почему-то стало обидно и горько. Я окончательно потерялась в фактах. Лиан рассказывал всё без тайн и недомолвок. Все уже всё знали, кроме меня. Но если он прав, то не будет больше никакой борьбы, никаких страшных клятв и жертв. Никому — и особенно Эйлану — не придется убивать или умирать. Решение было таким простым, что от облегчения кружилась голова.

— Всё будет хорошо, Анюта. — Он притянул меня к себе и легко, почти невесомо, погладил меня по волосам, как маленькую девочку. — Я почти у цели. И скоро ты будешь дома.

Это старое, домашнее имя, которое так любил дядя Саша, этот жест, полный нежности, отозвались во мне такой пронзительной, невыносимой тоской по дому, что белизна мгновенно схлопнулась вокруг меня, не выдержав напора эмоций.

Глава 25. Грани предательства

Голос Лиана всё ещё звучал внутри, вибрировал в самых костях этим мягким, тягучим «Анюта…». Меня бил крупный, неуправляемый озноб. Я обхватила себя руками, стараясь не стучать зубами в оглушительной тишине. Холод шел не снаружи — он поднимался из самых костей.

Легкий толчок в спину заставил волосы на затылке встать дыбом. Сердце подпрыгнуло к горлу, но через секунду по телу разлилось уже знакомое, плотное тепло. Оно обволакивало, как тяжелое шерстяное одеяло, утихомиривая дрожь.

Моран.

Смесь благодарности и ужаса заставила зажмуриться. Глупо было надеяться проскользнуть в астральный трип под носом у сильнейшего мага королевства и остаться незамеченной.

— Как прогулялась? — Ровный голос мага холодил нервы почище ночного ветра.

Оборачиваться пришлось медленно, преодолевая вязкое сопротивление собственного тела. Моран стоял в тени, почти сливаясь с чернотой стен, и только глаза слабо поблескивали в сумраке. В этом взгляде не было ни злости, ни желания немедленно наказать. Там было разочарование. Тяжелое, густое, оно давило сильнее любых криков и обвинений.

— Моран… — начала было я, даже не понимая точно, что я могу ему сказать.

Но обида внезапной волной поднялась к горлу.

— Ты знал? Ты знал! — Мысли не связывались воедино. Я помнила, что злюсь на него, но не могла сформулировать, за что.

— Я знал что?

— Знал, как я сюда попала и что ты легко мог бы отправить меня обратно. Зачем ты пугал меня?! Чтобы я шла за тобой? Но зачем я тебе?

Слова сыпались, но мысль не клеилась даже у меня самой. Разом навалилась вся обида и тот вал информации, которым Лиан так легко со мной поделился. В отличие от Морана, который до сих пор ничего мне толком не рассказал.

— Я не очень понимаю, о чем именно ты говоришь, Анна. Но ты выглядишь не очень хорошо. Тебе лучше зайти и отдохнуть.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь уловить его настроение. А он ждал. Уголок его рта слегка дернулся, и вся его фигура, слегка опущенные плечи и руки, спрятанные в складках мантии, как в карманах, выглядела такой искренне расстроенной, что это было невыносимо. Но отступать было поздно.

— Я не хочу отдыхать! — выкрикнула я, сжимая кулаки. — Я хочу получить ответы на свои вопросы!

— Я, к слову, тоже, — Моран сделал полшага вперед, и его ровный, тихий голос мгновенно прибил мою вспышку к полу. — Ведь ты же понимаешь, что тайные встречи с врагом в условиях осады — это измена? Самая настоящая. И карается она здесь отнюдь не лишением десерта.

Я осеклась. Воздух между нами заледенел. Весь мой праведный гнев разом стих, наткнувшись на глухую, непреклонную стену чужих суровых законов.

— Но я не... — пробормотала я, растеряв весь запал.

— Ты как раз да, — отрезал он.

Мы оба замолчали. Маг устало потер переносицу и продолжил уже мягче.

— Нас ждет долгий день, сегодня я посмотрю дневник, а завтра мы выделим время на все твои вопросы. И мои тоже. Пойдем внутрь, здесь холодно.

— Я. Мне нужно еще пару минут.

Его взгляд пригвоздил меня к месту. Он оценивающе осмотрел мою одежду и повернулся к темному небу.

— Что ж. Пара минут у тебя есть. — Маг медленно развернулся и скрылся в тени коридора, оставив меня наедине с пульсирующим чувством обиды и вины. Он ушел, но тепло, согревающее спину, осталось. Оно не давало ночному холоду добраться до моего изможденного тела. Эта непоколебимая забота была сильнее любых разногласий.

Но этот мир был мне чужд. Его манеры, правила и вековые догмы складывались в странный, совершенно непостижимый пазл, лежащий рубашкой кверху. А я все силилась разобраться, кто прав, не до конца понимая, зачем мне вообще принимать чью-то сторону.

МОРАН

Вкус астральной пыли растекся на языке еще за минуту до того, как я вышел на балкон. Воздух вокруг Анны вибрировал, истончался, пропуская через себя нечто чуждое и опасное. Она стояла, обхватив себя руками, — маленькая, упрямая фигура на фоне бездонного неба, — а внутри неё все еще отголосками затихала чужая магия. «Почерк», удушливый и тягучий, как болотная жижа, был мне незнаком, а надежда, что мы ошиблись, все еще теплилась во мне. Возможно, это не Лиан.

Моя рука сама потянулась к её спине, направляя поток тепла в руну, которая была на ней с самого начала путешествия. Это был инстинкт, который я принял. Моя сила узнавала её, тянулась к ней, и я позволил ей вести.

Я видел, как она вздрогнула. Видел, как медленно она оборачивалась, ожидая удара, крика или оков.

И правда, почему я не снес ей голову? Это была измена. Контакт с врагом — смерть на месте. Но Анна не была «подданной», которую можно судить по нашим законам. Она была нужна мне как союзник, живая, сохранившая свой гибкий ум и не порабощенная чужой волей.

— Как прогулялась? — Это был совсем не тот вопрос, который я хотел задать ей на самом деле.

Смотреть на неё было тяжело. Разочарование разъедало меня изнутри. Я признал в ней равную, я уважал её хватку и характер, а она... она так легко находит лазейки за моей спиной. Ведет беседы с тенью, которая завтра придет выкорчевать наш мир под корень.

— Моран… — мое имя камнем сорвалось с её бледных губ, а секундой позже началась истерика.

Я едва мог уловить ее мысль. Обвинения скакали одно за другим, путались, и я совершенно не понимаю, к чему она ведет. Какой-то бред про даты, про прорехи и скорое возвращение домой.

— Я знал что? — Попытка понять не увенчалась успехом.

Ее расфокусированный взгляд скользил по мне и по камням стен одинаково, ни за что не цепляясь. Она крупно дрожала — то ли от ночного холода, то ли от злости. Но я не мог ей сейчас помочь. Я увидел то, что мне нужно.

— Тебе лучше поспать, Анна.

Упертая девчонка и не думала соглашаться, она требовала ответов прямо здесь и сейчас, но мне было необходимо закончить этот разговор немедленно. Мы договорим завтра. Завтра я отвечу на все ее вопросы и подготовлю свои. Но это будет завтра. А сейчас у меня оставалось слишком мало времени.

Буквально пара минут.

— Мне нужно еще пару минут.

Пары минут будет достаточно. Скрывшись за поворотом коридора, я замер, прислонившись затылком к холодному камню.

Связь еще дрожала. Астральный путь, проложенный к Анне, не захлопнулся окончательно — он кровоточил остатками её хаотичных эмоций и липким, скользким следом вел прямиком к тому, кто все это затеял.

Глупо. Безрассудно. Самоубийственно. И именно поэтому я это сделаю.

Я закрыл глаза, позволяя теплу, которое я все еще передавал Анне, стать моим якорем. Сосредоточился на зудящем шраме на ладони и резко, на выдохе, скользнул по остаточному следу. Цепляясь за него, я просачивался туда, откуда она только что вернулась.

Пустота и тишина. Как она и говорила. Но картинка плывет. Мне не составило труда поймать эту рябь, настроиться на неё, и туман наконец расступился.

И вот перед глазами выжженная, мертвая пустыня, покрытая пылью и грязью. Это было кладбище смыслов, заваленное грудами обломков прошлого: куски разрушенных стен, истлевшие знамена, скопления магических язв, которые пульсировали ядовитым фиолетовым светом. Воздух здесь был густым и горьким, а в самом центре этого гнилого пейзажа было это.

Нечто, напоминающее сгусток запекшейся венозной крови. Огромное и бесформенное, оно пульсировало в эпицентре, выбрасывая во все стороны липкие щупальца, пронизанные белесыми прожилками. Эти щупы, как жадные корни, впивались в серую землю, пытаясь высосать из неё хоть каплю жизни, но находили лишь пепел. Или это щупы впивались в это?

Существо было истощено. Я чуял нутром, как магия жжет его изнутри, как она тянет из него остатки человеческого, не давая ничего взамен. Пульсация была неровной, судорожной. Так бьется сердце загнанного зверя.

Меня заметили. Одно из щупалец хлестнуло по земле, пытаясь дотянуться до меня, а само существо тяжело извернулось.

Прежде чем пространство вышвырнуло меня обратно, в глубине этой кровавой массы я увидел глаза. Знакомые, полные смертельной усталости и густой смеси ненависти и страха. Внутри все болезненно сжалось.

Это все-таки был он. Лиан.

Он умирал в этой пустыне, и Анна была единственным сознанием без должной защиты, кого он смог так легко затащить к себе. Только зачем? Сразу ли он знал, что она здесь, или узнал позже?

Я открыл глаза в темном коридоре крепости. Мои руки дрожали, а на предплечье вздулась черная вена.

Что ж, теперь я знал, кто ждет нас на той стороне. Но мотивы мне все еще были не ясны до конца: жаждет ли он победы надо мной лично или хочет всеобъемлющей мести. И главное, на какие жертвы он готов пойти.

Я оттолкнулся от стены. Мне требовалось побыть одному — перерубить эту связь и очистить свои поля. Завтра я обязан был быть в форме, чтобы дать отпор чудовищу, которому когда-то планировал доверить своё наследие.

Ситуацию омрачало еще и то, что я не знал, что было обещано и кому из нас поверит Анна, а главное, какова на самом деле ее роль в этой заведомо грязной игре.

АННА

Не знаю, сколько еще я просидела на этом ледяном балконе. Холод ночного камня уже пробирался и сквозь плащ, и сквозь магию Морана, но я не могла заставить себя сдвинуться с места. Мне казалось, что я вот-вот и уговорю себя подняться. В какой-то момент я поняла, что меня бьет такая дрожь, что встать уже не получалось.

В отчаянных попытках найти опору, я не сразу услышала тяжелые, уверенные шаги за спиной. Принц.

— Фиона просила зайти за тобой, — голос зазвенел в тишине балкона, как монеты, брошенные на камень. — Чтобы ты не замерзла. Пора возвращаться.

Я даже не повернула головы. Контраст между заботливыми и подробными объяснениями Лиана и рваными крохами слов от высочества ударил со всей силы.

Неблагодарный гаденыш. Почему я вообще думаю о нем, почему мне не все равно? Слова доброго от него не было слышно всю дорогу, а я, как дура, пекусь о его благополучии!

Да мне всего-то и нужно, что понять, что сделать, чтобы открылся этот портал и я смогла вернуться домой! А может, даже наоборот, ничего и не делать, а просто подождать!

Ярость, скопившаяся за весь день, вдруг вспыхнула, как сухая солома.

— Да катитесь вы все к чертям, — бросила я в пустоту перед собой. — И вы, и ваша «заботушка».

За спиной воцарилась тишина. Наследный принц, которому за всю жизнь, небось, и слова поперек не сказали, сейчас переваривал «посыл» в пешее увлекательное.

— Как ты... — начал он, и в его голосе прорезался опасный металл. — Как вы со мной разговариваете, леди? Вы хоть понимаете, где находитесь и кто перед вами?

— И ты катись со своей леди! Плевать мне, кто передо мной! — Я дернула рукой, передразнивая его тон. — Я тебе уже сказала, я тоже голубая кровь, а в своем мире так вообще президентша! Держись теперь ты от меня подальше, а то подошел на целых десять сантиметров ближе, чем дозволено!

Принц замер. Краем глаза я видела, как он сжал кулаки, как лицо вытянулось от шока.

— Да как вы… — Наследник рванулся на шаг вперед, сокращая дистанцию вопреки моему предупреждению. — Вы смеете…

Опять та же песня. Я не отвечала. Я просто смотрела перед собой в темноту ночи, дрожа от невыносимого, липкого озноба. В голове вдруг стало горячо, а звуки начали отдаляться, сменяясь странным гулом.

— Что, язык проглотила, Ваше Высочайшество? — Эйлан подался еще ближе, его голос звучал прямо над моим ухом, вибрируя от злости. — Куда же делась ваша дерзость? Смотрите на меня, когда я…

Его пальцы сомкнулись на моем подбородке, заставляя поднять голову. Его пальцы были холодными, как лед, и этот контраст с моей пылающей кожей ударил по нервам.

Я подчинилась. Но вместо ответного гнева по моим щекам, прямо ему в ладонь, покатились горячие, крупные слезы.

— Эй? — его голос мгновенно изменился. Вся спесь слетела с него в секунду. — Ты что, плачешь? Что с тобой?

Он отдернул руку, словно обжегся, но тут же снова прижал ладонь к моему лбу. Его движения стали неловкими. «Ледяной принц» исчез, оставив вместо себя напуганного мальчишку, который понятия не имел, как вести себя с человеком, нуждающимся в помощи.

— Ты горишь! Проклятье… Фиона! Моран! — принц позвал их вполсилы, чтобы не напугать меня громким звуком, но его так никто и не услышал.

Он нерешительно замер, а потом неловко присел, притягивая меня к себе и осторожно подхватывая на руки.

— Тише. — Выдох согрел мне макушку. Куда это делся его чеканный выговор? На его место пришел сбивчивый шепот. — Все хорошо. Я здесь. Слышишь? Мы сейчас… мы что-нибудь придумаем.

Его голос доносился до меня издалека, в его руках было спокойно, и я прикрыла глаза. От принца пахло чем-то знакомым, но давно забытым. Пальцы судорожно вцепились в его походный плащ. Из последних сил я потянула его к себе и жадно прижалась к его шее, чтобы поглубже вдохнуть и наконец вспомнить. Сквозь запах пыли и горького дыма проступал тонкий, едва уловимый аромат того самого мыла, которым я пользовалась еще в замке или в другой жизни. Аромат, который не мог сохраниться на его коже спустя столько дней пути. Но этот запах почему-то казался мне сейчас очень важным и почти родным.

— Что ты, что ты делаешь?

Он попытался отстраниться, но я тут же надула губы и хныкнула в приступе обиды.

— Прости. Я… я не хотел, — вдруг сорвалось с его губ. Это было так тихо, что я могла бы принять это за шум ветра, если бы не чувствовала, как дрожит его грудная клетка. — Я не хотел, чтобы тебе было так плохо.

Он прижал меня сильнее, пытаясь укрыть полами своего тяжелого плаща, закрывая от ледяного ветра. Наследный принц, который секунду назад требовал почтения, теперь баюкал меня на руках на продуваемом балконе, и его сердце колотилось под моими руками, как пойманная птица.

Я уткнулась лбом в его плечо. Глаза закрывались сами собой, и мне невыносимо, до одури, хотелось спать. Желательно в своей кровати. Под своим одеялком.

— Я хочу домой… — мой шепот унесло с губ ветром так быстро, что он вряд ли его услышал.

— Фиона! — на этот раз Эйлан крикнул громче, сорвавшимся от испуга голосом. — Помоги! Сюда!

В коридоре послышался дробный топот тяжелых сапог и чей-то короткий окрик — кажется, Севы. А вот меня осторожно перехватывают другие руки, сильные, но чужие и неправильные. Они пытаются отстранить меня от него, но я, сама не осознавая, что делаю, мертвой хваткой вцепляюсь в ладонь принца. Мне так отчаянно не хочется его отпускать.

Но сон все-таки победил. Его пальцы медленно выскользнули из моих, и этот внезапный холод в ладони стал последним, что я почувствовала, прежде чем окончательно провалиться в темноту.

ЭЙЛАН

Ее тонкие, ледяные пальцы вцепились в мою ладонь с такой силой, будто я был единственной твердью в её рушащемся мире. А я стоял, не смея пошевелиться, и рассыпался внутри на куски.

Как я хотел, чтобы она боялась и почитала меня. Хотел, чтобы знала свое место. Чтобы прекратила перечить мне и без конца пытаться пробиться ко мне с очередным своим невыносимым разговором. Но видеть, как она ломается, истекая жаром и слезами на моих руках, оказалось невыносимо.

— Я хочу домой… — шепот полоснул меня по живому.

Простое желание — оказаться как можно дальше отсюда. От этого мира. От меня.

Когда Фиона и Себастьян подбежали, я едва заставил себя разжать пальцы. Её рука выскользнула из моей, оставив на коже саднящий холод. Я смотрел, как Сева, суетясь и бормоча что-то успокаивающее, подхватывает её, как Фиона коротким кивком приказывает нести её в тепло.

Я остался на балконе один. Лунный свет падал на мои пустые ладони, и я ненавидел их за то, что они всё ещё помнили её дрожь.

Кулаки сжались так, что заныли кости. Хотелось ударить в стену, выпустить бурю, сжечь этот проклятый балкон к чертям, но я не двигался с места, позволяя эмоциям кусать меня изнутри, пуская их на волю лишь короткими злыми искрами.

Раз, два, три... как там она говорила? Дышать на счет. Я попытался вспомнить её голос тогда, в карете, но это было будто годы назад. Вдох, задержка и выдох.

Пока я прислушивался к своему дыханию, пытаясь не сбиться со счёта, ярость и отчаяние постепенно утихли. Остались только горечь и печаль. Они саднили, как открытая рана глубоко за рёбрами, но, по крайней мере, магия дала мне передышку, перестав терзать уставшее тело и измождённый ум.

— Эйлан? — Голос Севы за спиной прозвучал тихо.

Я не обернулся. Я не хотел, чтобы он видел моё лицо.

— Вы помогли ей? Она бредит, — бросил я, и мой собственный голос показался мне чужим. — И хочет домой.

— Мы все хотим. — Сева остановился чуть поодаль. Он не пытался меня утешить, и за это я был ему почти благодарен. — Надо поспать. Завтра тебе понадобятся силы.

Я наконец повернул к нему голову. Он смотрел вдаль, туда, где зазубренные пики гор протыкали ночное небо.

— Но для чего? Я просто жертвоприношение на поводке долга! Я ничего не решаю!

— Я понимаю, Эйлан... — Я смотрел на него, человека, с которым делил детство, но который так долго был от меня далеко, что кроме воспоминания ничего и не осталось. — Но мы будем рядом. Что бы ни случилось.

Что он знает обо мне? Скорее всего, ничего. Как и я о нем.

— Ладно я. Мы. Но она… Она вообще не должна была здесь оказаться... — Горло перехватило, и я замолчал, ненавидя себя за эту секундную слабость.

— Не должна была. — Сева оттолкнулся от парапета. — Но она здесь.

В тусклом лунном свете все виделось каким-то ненастоящим. «Но она здесь».

— И что… что мне делать?

Сева бросил на меня короткий взгляд.

— Может, просто побыть рядом. Пока можешь. Моран сказал, что у нас почти не осталось времени. Скоро всё решится.

— Но… как? Что я могу ей предложить? Разве она согласится на… это?

На удивление, лицо Севы вдруг просветлело. Он с лукавой улыбкой поднял голову и устремил взгляд вдаль.

— Думаю, если есть хоть малейший шанс — надо попробовать.

Именно этого я и боялся. Сева раскусил меня и тут же вернул мне мой же совет. Но он последовал ему и, очевидно, на полпути к победе, так почему же у меня от этой одной только мысли тело наливалось свинцовой тяжестью?

Я снова посмотрел на свою ладонь. Кожа всё еще горела, храня призрачный отпечаток ледяных пальцев. Он прав: вот-вот всё решится. И сколько бы я ни отталкивал её, она всё равно не отворачивалась от меня. Сколько бы я ни делал ужасных поступков, оправдывая их королевским долгом или бунтом магии, она продолжала видеть во мне человека, которому нужна помощь.

«Для меня ты мог бы просто остаться человеком! Просто со мной поговорить!». Каким же дураком я все это время был.

МОРАН

Вроде я отошел ненадолго, но в общей зале уже что-то произошло.

Глупая девчонка… Сева и Фиона замерли над девушкой на импровизированной лежанке, Эйлана не было видно. Я поторопился подойти, оттеснив ребят.

Бледное лицо, бисеринки пота на лбу, мелко дрожащие губы. Я не торопился плести сеть исцеляющих рун. Астральные путешествия для неподготовленной души — испытание на грани. Бывший ученик проявил вопиющую вольность, совершенно не заботясь о последствиях. Что ж… стоило отдать Лиану должное: утащить сознание в астрал без личного присутствия — задача, требующая колоссальной силы и чудовищного эгоизма.

Ладонь легла на её пылающий лоб. Холод магии мгновенно встретился с жаром, и судорожный вздох облегчения сорвался с её губ.

— Что же ты, девочка… кинулась в омут с головой, — прошептал я, глядя, как разглаживается морщинка между бровей.

Веки затрепетали. В какой-то момент она приоткрыла глаза, затуманенные лихорадкой.

— Моран, — выдохнула она, и это прозвучало почти радостно. — Моя медстраховка никогда не работала так хорошо. Такой сервис...

Я замер. Горячие, слабые пальцы на мгновение коснулись рукава мантии и бессильно соскользнули на одеяло.

— Прощу тебе этот набор странных фраз, наглая девчонка, — буркнул я, продолжая охлаждать свою руку, не затрагивая магией ее саму.

— Моранчик, почему мне так плохо?.. — Она снова попыталась ухватиться за моё запястье. — Мне так жарко. И тошнит.

Одним коротким жестом я накинул на нас завесу тишины. Не стоило пока всем знать, что Лиан таскает по астралам ее сознание.

— Это последствия твоей глупости, — прошептал я, хотя голос против воли смягчился. — Астральный след выгорает, забирая силы. Терпи.

Анна наконец зацепила и потянула мою руку вниз, прижимая ладонь к своей щеке. Выдохнула и закрыла глаза. Я не отстранился. Ей с самого начала было разрешено слишком многое, поэтому так просто было дать ей забрать это крохотное облегчение, позволяя лихорадочному жару впитываться в пальцы. Это было не по правилам, против всякой логики и магической чистоты — подпускать к себе чужую боль так близко.

— Я была в астрале? — Она удивленно приоткрыла один глаз. — Прямо как ты? Я тоже маг?

Смешок вырвался сам собой. Кажется, я давно не слышал ничего более нелепого. Её пальцы всё еще сжимали мое запястье, а сердце выравнивало свой стук, подстраиваясь под мой ритм. Магическая дисциплина требовала немедленно разорвать контакт, но я медлил, отдавая ей остатки прохлады.