Россыпью и магистралями

В его глазах плескалась дикая паника, а пальцы покрыл густой, искрящийся туман. Магия больше не спрашивала разрешения. Воздух между нами затрещал, и я кожей почувствовала, что перегнула палку. Сейчас случится непоправимое. Моран вскинул руки, Фиона рванулась перехватить меня, но она была слишком далеко.

Эйлан зажмурился, из горла вырвался глухой, плохо сдерживаемый стон. Яркое пламя вскипело на его запястьях, закрутилось вихрями в ладонях, готовое испепелить всё перед собой. В миг, когда разряд должен был ударить мне в грудь, он распахнул глаза.

Паника исчезла — осталась лишь ледяная, почти нечеловеческая концентрация. Эйлан не отпрянул.

Глядя мне прямо в лицо, он с яростным вскриком вбил пламя в скалу позади себя.

Удар встряхнул гору. Камень под его руками взорвался глубокими разломами, поглощая чудовищную мощь. Грохот ушёл глубоко в недра, земля под ногами ощутимо задрожала, а лошади испуганно захрапели. На граните остались дымящиеся отпечатки ладоней, а синее сияние медленно впитывалось обратно под его кожу.

Он поднял на меня взгляд — тяжелый, прямой, лишенный прежнего самобичевания.

— Ты права, — его голос был тихим, но в нем проступила стальная жесткость, от которой по спине пробежал холодок. — Я вел себя как трус. Прости, что не оправдал твоих ожиданий о «геройском принце», леди Анна. Видимо, я слишком подавлен осознанием того, что у меня умирает отец, разрушается королевство, а сам я, в любом случае, обречен на мучительную смерть.

Он отнял руки от камня и сделал шаг вперед, заставляя уже меня отступить. В его силуэте больше не было вины и смирения, только холодная собранность.

— К сожалению, мы не можем отвезти тебя обратно и простаивать времени нет. Мы выдвигаемся, тебе решать, идти с нами или нет. Магистр! — крикнул он, уже не оборачиваясь в мою сторону. — Хватит терять свет. Выдвигаемся.

***

Путь сквозь предгорья превратился в изматывающее испытание. Аномалии и складки пространства окончательно спутали карты, изначальный план пройти весь путь на карете был сорван, а припасы, что сохранились после складки и что смогли унести на себе, подошли к концу.

Каменистая тропа вилась между отвесных скал, сжимая путников в узкую, уязвимую цепочку мишеней. Усталость, которую Моран до этого искусно маскировал с помощью рун, обрушилась на плечи свинцовой тяжестью. Вместе с усталостью навалился и голод. Теперь маг, все чаще сверяясь с картами, вел всех к заброшенной крепости в надежде на кров и старые схроны.

Он и Фиона переговаривались вполголоса, когда их внимание привлекли острые выступы скал.

— Слишком тихо, — заметила Фиона, не снимая ладони с эфеса меча. — Даже птиц нет. Это идеальное место для засады.

— Уверен, что он знает, что мы здесь, — холодно отозвался Моран. — Он не даст нам пройти к Чаше без боя. Но я надеюсь, он не ждет нас в крепости.

Тишину разорвал резкий свист. Первый болт ударился в камень в паре сантиметров от ноги Морана.

— Засада! — рявкнула Фиона, и этот крик стал сигналом к началу боя.

Из-за валунов, вырастая из самой земли, посыпались тени в серых плащах. Не меньше трех десятков. Еще часть замаячила и на карнизе ближайшей скалы, сверху посыпался град стали.

Мир мгновенно превратился в хаос. Лошади встали на дыбы, едва не топча Себастьяна. Фиона сбросила тюки и выхватила меч уже в движении — сталь со звоном покинула ножны, и воительница размытым серебристым вихрем ввинтилась в ряды нападавших. Её клинок пел, отражая удары и находя уязвимые щели в доспехах. На лице, обычно суровом, расцвел пугающий, почти пьяный восторг — в этой бойне она наконец-то была на своем месте.

Моран вскинул руки. Его пальцы начали вычерчивать в воздухе светящиеся линии — сложные, каллиграфические знаки. Стоило ему завершить первый контур, как над отрядом с гулом развернулся мерцающий щит. Арбалетные болты с гулким звоном отлетали от него. Маг действовал скупо и точно: пока левая рука удерживала защиту, правая плела тонкие изумрудные нити. Они змеями скользили по земле, намертво стягивая щиколотки врагов и заставляя тех валиться под ноги Фионе.

Но нападавших было много. Когда трое мечников одновременно ударили в одну точку щита, Моран перегруппировал силы: из широкого рукава в его ладонь скользнул короткий серебряный жезл. Он направил его в центр руны, и мягкое свечение щита ослепительно вспыхнуло. Тонкие рубящие лучи веером разошлись в стороны, заставляя врагов с карнизов посыпаться градом вниз...

Сева, перекрывая шум битвы ругательствами, уже уводил обезумевших животных вглубь расщелины, а Анна оцепенела посреди тропы. Паника парализовала её, мир сузился до блеска чужих тесаков. Эйлан тоже не двигался с места. Магия рвалась наружу неуправляемыми, злыми разрядами. Лицо принца исказилось: глаза залило слепящей, пугающей синевой. Пальцы не слушались, они скрючились, источая искры. Синие молнии били в землю, дробя камни.

В этот момент огромный масочник с тяжелым топором, проскочив под мечом занятой Фионы, прыгнул к Анне. Он только начал выносить руку откуда-то снизу, словно поднимая тяжелое оружие с земли, но именно полный отчаяния крик Эйлана заставил девушку похолодеть от ужаса.

— Сзади! — Его рука дернулась в порыве закрыть её, но вместо щита из его ладони вырвался неконтролируемый сгусток дикой обжигающей силы.

В ту же секунду, прежде чем хаос Эйлана достиг цели, маг хлестким жестом выбросил в сторону Анны одиночную защитную руну. Девушка успела лишь оглянуться.

Удар принца был такой чудовищной силы, что масочника мгновенно обуглило. Его опаленный, почерневший силуэт рухнул на камни, но против всякой логики его рука так и осталась вытянутой вперед, и в ней не было никакого оружия. Шлейф чужой магии прошел по касательной и, разбившись о невидимую преграду Морана, рассыпался вокруг Анны водопадом искр. Даже сглаженный щитом залп опалил ткань её плаща и заставил девушку упасть. Защита мага приняла основной жар на себя, так что Анна осталась в относительном порядке.

— Анна! — голос Эйлана сорвался на хрип.

Синева в его глазах пульсировала в такт срывающимся с рук искрам, и магия вокруг него начала закручиваться в неуправляемую, смертоносную воронку. Воздух задрожал, обещая испепелить и чужих, и своих.

Упав на колени и задыхаясь от боли в плече, Анна увидела прямо перед собой обломки выбеленного ветрами, мертвого дерева — плотный, корявый сук, похожий на кость.

В голове, охваченной паникой, вспышкой пронеслись строки из дневника: «Нужен проводник... избегать контакта с живой плотью». В тот же миг её взгляд метнулся к Морану. Магистр, словно дирижер в эпицентре бури, короткими взмахами серебряного жезла направлял потоки силы, не давая им сожрать его самого.

Схватив корягу, Анна, спотыкаясь, бросилась к Эйлану.

— Держи! — Ее крик едва перекрыл звон стали.— Считай, что это твоя волшебная палочка! Посох!!

Пальцы принца инстинктивно сжались на деревяшке.

— Слышишь? Гони силу через неё!

Взгляд Эйлана сфокусировался. Бешеная энергия, которая только что едва ли не разрывала его изнутри, внезапно нашла русло. Синее свечение, пульсировавшее под кожей, хлынуло в пористую структуру старого дерева. В его руках оно загудело так, что заложило уши.

— Что за...! — выдохнул Эйлан.

Он сжал корягу крепче, и из её конца, параллельно земле, вырвался ослепительный, концентрированный луч синего света. Он снес ближайшего мечника, прошив его насквозь, и врезался в скалу, обрушив град камней. На миг все замерло. Анна и Эйлан подняли глаза друг на друга, не веря, что это работает.

Но принц уже уловил суть, и его движения моментально стали уверенными и грациозными.

— Назад!

Анна отошла и присела, закрыв уши руками. Новое оружие принца создавало очень много шума. А наследник наконец выпустил силу на волю.

Фиона, ощутив поддержку, перешла в наступление, выкашивая тех, кого сковывали руны Морана. А Эйлан действовал интуитивно: короткий взмах — сгусток магии. Удар с оттяжкой — световой хлыст разрывает пространство. Он направлял всю свою боевую мощь в сторону лучников на склоне, и из разветвленного конца коряги один за другим вылетали сокрушительные всполохи.

Бах! Бах! Бах!

Порядком прореженные ряды сопротивления, правда, и не думали отступать. Их совсем не удивил парень с палкой в руках, что бьет не хуже, чем из лазерной пушки. Последний враг буквально бросился на очередной залп принца.

Наступила тишина.

Фиона опустила меч. Сева выглядывал из-за крупа лошади с открытым ртом. Только палка в руках Эйлана продолжала гудеть, медленно истлевая в уголь. Моран медленно опустил руки, и щиты растаяли в воздухе.

— Это было... вопиюще неэстетично, — сухо произнес маг, брезгливо разглядывая обгорелую деревяшку. — Ты направил чистую мощь Контура через необработанную органику. Вы понимаете, что это нарушение всех законов магии? — маг на секунду запнулся, пряча мимолетную улыбку. — Но это было... очень эффектно. Думаю, мы можем с этим поработать.

Эйлан не слушал его. Синева в глазах наконец-то уступила место его родному карему цвету, а азарт сменился шоком.

— Ты... ты дала мне палку, — выдавил Эйлан, всё еще сжимая огарок.

— Я вспомнила, что не волшебник выбирает палочку, — улыбка девушки вышла нервной, — а палочка волшебника… Не важно...

Эйлан бережно, с уважением, положил обугленный кусок дерева на землю. Сева подошел ближе, ведя лошадей.

— Ну, Эйлан, это было очень зрелищно! Анна, у тебя в запасе есть еще такие коряги?

Фиона кашлянула, и Моран тут же понял ее намек.

— Двигаемся. Пока кто-нибудь еще не решил напасть. Анна, твои идеи, как всегда, такие же дикие, как и действенные. Наследник... это было впечатляюще. Теперь будем знать, что оружие для принца можно найти в кустах, — тон мага был доброжелательным и в нем не было ни иронии, ни насмешки.

Принц хмыкнул в ответ, и лицо его на секунду озарила короткая и искренняя улыбка. Но стоило его взгляду напороться на Анну, как она погасла, а на её месте застыла странная, напряженная серьезность.

— Спасибо за помощь. — Принц смотрел на нее в упор, как ранее не позволял себе. — От моей голубой крови — твоей. Корона отблагодарит тебя, когда мы вернемся в замок.

Девушка замерла: неужели язвительный принц вернулся? Но не успела она парировать, как парень уже отвернулся и принялся методично собирать разбросанные вещи.

В его движениях больше не было тяжести, а в шаг вернулась уверенность и легкость.

Никто и не заметил, как в суматохе сборов Анна нашла для обугленного кусочка коряги место в своей безразмерной сумке. Первый артефакт их слегка слаженной работы.

Глава 23. Пепел и маски

Напряжение после боя не исчезло. Принц замер, глядя на груду камней, под которой похоронило лучников. Сева осторожно обходил место побоища, ведя лошадей под уздцы, а Фиона застыла в стороне, вытирая клинок о сухую траву.

— Они мертвы, — негромко произнес Эйлан, и в его голосе снова прорезалась глухая, мертвенная дрожь. — Я просто... стер их.

— У вас не было выбора, — отрезал Моран.

Маг подошел к ближайшему телу, лежащему в паре метров. Человек в сером плаще застыл в неестественной позе, лицо всё еще скрывалось под плотной маской. Моран склонился над убитым и коротким движением сорвал ткань.

Анна невольно отшатнулась, ожидая увидеть человеческое лицо, но из груди вырвался лишь судорожный вздох. Фиона позади неё глухо рыкнула.

Под маской было лицо. Но человеческого в нем было мало: серая, покрытая мелкой роговой чешуей кожа, неестественно широкие скулы и заостренные, прижатые к черепу уши. Но пугало не это. Из провалов глазниц и приоткрытого в посмертном оскале рта медленно вытекал густой сизый дым, а под кожей мертвеца всё еще угасали гнилостные зеленые искры чужой магии.

— Что это?.. — прошептал Эйлан, делая шаг назад. — Они...

— Они. — Фиона подошла ближе, сухой щелчок вошедшего в ножны клинка прозвучал в тишине, как точка. Она брезгливо и с явной болью смотрела на труп. — Полукровки из-за Контура.

Моран попытался проверить остаточный след магии, но пустая оболочка тела не выдала ничего, стоило последним всполохам угаснуть.

На склоне, где Эйлан обрушил скалу, началось то же самое. Из-под камней повалил сизый дым — магия уходила, унося следы преступления своего хозяина.

— Как это возможно? — Фиона обернулась к Морану. — Он внушил им задание?

— Пока не знаю. — Маг пошел вперед по тропе, даже не обернувшись, — но любой из вариантов — плохая новость. Если кто-то может подчинять живую дикую кровь в таких количествах, значит, он ближе к буре, чем я рассчитывал.

— Крепость близко? — встрепенулся Сева, поправляя съехавшую поклажу. — Будет время передохнуть?

Фиона, уже шагнувшая было вперед, остановилась. В её обычно бесстрашном взгляде промелькнула тень тревоги. Она оглядела тропу впереди и подняла голову к скалистым карнизам.

— Передохнуть и решить, что делать дальше, — негромко отозвалась она. — Враг теперь знает о нас больше, чем мы о нем. Это плохо.

Моран не удостоил их ответом, лишь ускорил шаг, увлекая отряд за собой вглубь ущелья. Эйлан, ощутив взгляд Анны, обернулся. Его лицо было бледным, губы плотно сжаты. Когда его окликнул Сева, принц с облегчением переключил внимание на него.

— Помоги вот тут подтянуть, одному неудобно, — негромко попросил парень, протягивая другу край кожаного ремня.

Эйлан послушно перехватил подпругу, и мертвенное оцепенение на его лице медленно уступило место рабочей сосредоточенности. Фиона нагнала мага, а парни, закончив поправлять поклажу, двинулись следом. Копыта лошадей глухо застучали по камням, выбивая рваный, тревожный ритм.

Слова Фионы отозвались внутри Анны глухим беспокойством. Волнение поднималось удушливой волной, перекрывая даже физический голод. Но попыток заговорить с кем-либо она больше не предпринимала. Она обвела спутников потухшим, расфокусированным взглядом — все были заняты делом, погруженные в свои мысли.

В последний момент Анна обернулась, чтобы еще раз оценить масштаб прошедшей битвы. Её взгляд споткнулся о то, что осталось от масочника на земле. Его темная обугленная фигура так и замерла с вытянутой вперед пустой ладонью. Массивный топор был при нем, зажатый во второй безвольно опущенной руке.

В груди снова кольнуло тем ужасом, что сковал ее во время боя. Но времени прийти в себя ей не дали, Фиона окликнула ее по имени, и девушка, вздохнув и бурча под нос ругательства на саму себя и свои решения, побрела вслед за остальными.

Её окончательно затопила глухая, свинцовая усталость от раздражающей неизвестности, непонятных законов магии и этого бессмысленного путешествия, которое ей навязали.

Камень под ногами сменился подобием земли. Ноги гудели так, что каждый шаг казался маленькой победой над гравитацией. Желудок уже давно перестал требовать еды и просто сжался в тугой, холодный узел — последние сухари остались в каком-то далеком, почти забытом утре.

Наконец маг указал рукой вперед. Из-за выступа показался серый, изъеденный ветрами силуэт башни. Она выглядела как гнилой зуб, торчащий из каменной челюсти гор.

— Почти пришли.

Крепость встретила их мертвой тишиной. Но даже задыхаясь от собственной старости, она оказалась крепким орешком для внешних угроз и сил. Стены, сложенные из грубого камня, за десятилетия впитали в себя ледяное дыхание гор, массив дерева и железа по периметру был вмят и исцарапан, но защита выстояла.

Маг наложил на замок хитрую руну, и ворота со скрипом, но открылись. Моран облегченно вздохнул. Ветер завывал в пустых бойницах и гулял по заброшенному плацу перед дверьми крепости.

— Сева, займись лошадьми, не оставляй их снаружи, по ночам здесь жуткий холод. — Команды Морана отзывались эхом в каменном мешке внутреннего двора. — Эйлан, Фиона, найдите место для обеда и для ночлега. Анна, ты со мной. Проверим подвалы. Если склады целы, сегодня поедим.

Эйлан нехотя кивнул. Он всё еще потирал ладони, стирая невидимый нагар от сгоревшей палки. Фиона молча тронула его за плечо, и они скрылись в тени винтовой лестницы, оставив Анну наедине с магом.

— А мне обязательно идти? — Анна поежилась, обхватив себя руками за плечи. — Может, я тут подожду?

— Тут? — Маг обвел взглядом пустую площадь, где Сева возился с мешками и боролся с ошалевшими от усталости животинами. Ледяной ветер хлестанул в лицо, выбивая воздух из легких.

Не дожидаясь ответа, Моран развернулся и направился ко входу в крепость. Девушка, повесив голову, нехотя побрела за ним.

Спуск в сырую темноту сопровождался лишь дрожащим светом магического кристалла. Тяжелый холод и подвальная сырость липли к коже. Шаги Морана были бесшумными, в то время как ботинки Анны то и дело выбивали из каменных плит сухой, дробный звук.

Девушка аккуратно ступала, придерживаясь пальцами за стену, чтобы не поскользнуться на неровных плитах.

— Мы ищем что-то конкретное?

— Да. Нам нужно найти припасы и мастерскую, — отозвался маг. — Этого пока будет достаточно.

Они вышли на небольшую площадку, от которой коридор разветвлялся на три темных рукава. От одного вида уходящей в глухую темень каменной кладки Анне стало не по себе.

— М-мм, а туда мне тоже обязательно идти? — спросила она, останавливаясь. — Или, может, твой кристалл может светить поярче?

Моран обернулся. В неверных магических отсветах показалось, что он понимающе хмыкнул.

— Неужели это то, чего ты боишься, леди Анна? Темноты? Ни другого мира, ни чужой магии, ни аномалий… а самой обычной темноты?

— А тараканы в вашем мире существуют? — буркнула Анна, плотнее кутаясь в плащ. — Они могли бы составить ей достойную конкуренцию.

Маг покачал головой, но спорить не стал. Его кисть плавно развернулась ладонью вверх, и прямо над ней соткалась и вспыхнула руна. Изящные светящиеся линии сходились в центре, как лепестки диковинного цветка, а к внешним граням знака сияние становилось плотным, заливая пространство вокруг них ровным теплым светом.

— Какой выбираешь? — Моран кивнул в сторону темных зёвов коридоров.

Анна обреченно вздохнула и махнула рукой наугад — в сторону самого левого.

Маг легким щелчком отправил руну вперед. Знак плавно понесся по каменному туннелю, разгоняя вековой мрак, полностью освещая шершавые стены и уходя далеко вглубь подземелья.

— Тогда начнем с него.

Мужчина двинулся вперед, но девушка не успела сделать и шага, как её подошвы все-таки зацепились за что-то на полу.

В ярком серебряном свете руны стали видны глубокие борозды, образуя четкий полукруг от ближайшей стены — здесь много раз двигали что-то невероятно тяжелое. Она развернулась к серым, промерзшим камням и несмело положила ладонь на один из них. На плите под пальцами были высечены странные символы.

— Моран, — позвала она. — Здесь что-то есть.

Маг вернулся. Оглядев пол, он нахмурился и тоже положил руку на кладку, пустив по ней короткую сизую искру. Один из блоков с тяжелым скрежетом подался внутрь. Часть стены с глухим рокотом отъехала в сторону, открывая тайный проход, и маг первым шагнул в темную нишу, держа заклинание наготове.

Внутри было темно, маг взмахнул рукой, и по стенам затрепетал теплый свет. Ровные ряды запечатанных ящиков, мешки с зерном, бутылки под сургучными пробками и вяленое мясо на крюках. У дальней стены стояла стойка с инструментами, молотами, толстыми черными стержнями.

— Что ж. — Теперь даже маг звучал уставшим. — Мы удивительно быстро нашли все, что искали. Пойдем, приведу сюда Себастьяна, а с наследником вернемся уже завтра утром.

Обратный путь наверх казался короче. В ожидании еды и сна сознание погрузилось в оцепенение, мысли блуждали где-то на периферии. В этом путешествии ей некогда было особо отдохнуть и подумать о праздном, но сейчас в узких коридорах расстояние между ней и магом сократилось до минимума. Взгляд девушки невольно цеплялся за прямую спину впереди — безупречное сукно, даже тронутое дорожной пылью, все еще сидело идеально, хотя и выглядело чужеродно в этой дыре.

В каждом его движении сквозила выверенная, почти пугающая расчетливость. Моран был силен и суров, но рядом с ним она была в безопасности. Их путешествие показало, что этот человек не допустит её гибели. Он подхватит, если она упадет, и найдет, если она потеряется — из-за симпатии или только потому, что не привык терять свои ресурсы, не суть.

— Ты удивила меня сегодня, — произнес он, не оборачиваясь.

Его голос вибрировал в тесном пространстве, отражаясь от стен и почти ощутимо касаясь кожи Анны теплом. Девушка замерла, забыв, как дышать.

— Та выходка с куском дерева... Это было на грани безумия. Но ты была очень смелой. И находчивой.

Щеки девушки предательски запылали.

— У меня не было выбора. Мы проигрывали.

— Выбор есть всегда. — Моран остановился так резко, что Анна едва не врезалась в его спину. Она поспешно отступила на полшага.

Он обернулся. Свет магического огня выхватил резкие скулы и внимательный взгляд, в котором удивительным образом смешались любопытство исследователя и искреннее человеческое восхищение.

— Большинство на твоем месте сломалось бы ещё в самый первый день, когда этот мир выдернул тебя из дома. А ты... ты стоишь на ногах, с самого начала и до сих пор. Я глубоко впечатлен.

Он сделал шаг к ней, и в узком проходе стало совсем тесно.

— Но есть кое-что, чего я не могу не заметить. Ты не просто держишься. Ты пытаешься разобраться в этом мире, который тебе ничего не объяснил и ничего не обещал. Задаешь правильные вопросы. Ищешь ответы. Продолжаешь помогать, даже когда тебя отвергают.

Запах горьких трав заполнил лёгкие. Она вдруг остро ощутила, насколько между ними осталось мало воздуха. Мужчина смотрел на неё как на редкий, бесценный артефакт, который сначала принял за безделушку, а теперь решал, на какую полку в своей коллекции его поставить.

— Скажи, Анна, — вкрадчиво спросил он. — Почему ты до сих пор не махнула на нас рукой?

Несколько секунд она молчала. Ей хотелось отшутиться, перевести разговор, сделать вид, что все проще, чем есть. Но почему-то перед этим человеком не хотелось притворяться.

— Дневник.

Маг мгновенно подобрался. Опасная искра в глазах сменилась профессиональной настороженностью.

— Что с ним?

— С момента, как я его нашла, меня не оставляет мысль, что мой дядя был здесь. Что он ваш архитектор. Если это так, если он был здесь, вложил сюда свою душу, помогал и заботился о вашем мире, то и для меня он не чужой.

Маг задумчиво кивнул, сверяя её ответ со своим личным компасом. Конечно, он думал об этом постоянно, дневник из аномалий выдавал записи, которые не могли бы быть взяты из своей головы. Они уже были там.

— И записи... — Моран вынырнул из мыслей как раз вовремя, — появляются сами собой. Ночью, когда принцу было плохо, проступила фраза про заземление. Я поторопилась и сглупила, не успела дочитать до конца.

— А что было в конце?

Анна помедлила, но все же вытащила книгу из сумки.

— Это плохой знак, Анна, — наконец произнес он, листая страницы. — Книги не «дописываются» сами. Книги не реагируют на реальность. Я видел, что текст был прописан не весь. Часть была испорчена. Но, возможно, он зачарован открываться не всем и не сразу.

— То есть?

— Мне нужно изучить его.

Маг, не медля ни секунды, протянул девушке книжку обратно. Анна с удивлением приняла её. Она не думала, что он вернет вещь так быстро, но Моран вновь прочел её мысли:

— Вечером. Я посмотрю его попозже вечером. А для начала нужно разобраться с едой.

ЭЙЛАН

Хворост был сухим и колючим, он неохотно поддавался пламени, выбрасывая в потолок пучки едкого дыма. Я сидел на корточках, крутя в пальцах щепку и стараясь сосредоточиться на огне. Что угодно, лишь бы не смотреть в сторону внутренних коридоров, откуда должны вернуться Анна и Моран. Сева возился рядом, но движения его были какими-то дергаными и неуверенными.

— Наследник... — негромко позвал он, не поднимая глаз от углей.

Я поморщился от этого официального тона, как от зубной боли. Здесь, среди эха заброшенных стен, это звучало как издевка.

— Сева, ради Бури, давай по имени. Мы уже переросли этот танец с титулами.

Себастьян неловко завозился, обломок камня под ним глухо скрипнул о пол. Несколько секунд он собирался с мыслями, рассеянно подкинув очередную ветку в огонь.

— Эйлан... — начал он робко. — Тебе когда-нибудь нравился кто-то? По-настоящему.

Я окаменел, так и не выпустив из пальцев деревяшку, хотя уже посадил под кожу пару мелких противных заноз.

— Чтобы в груди жгло, и ты не знал, куда деться от этого чувства. — Сева хлопнул себя по груди и на мгновение сжал ворот рубахи в кулак.

В голове тут же вспыхнули вечно растрёпанная светлая коса, колючий и одновременно понимающий взгляд, а следом полоснули наотмашь злые слова, что были брошены мне в лицо, но попали в самое сердце. И, честно говоря, они были чистой правдой.