Гарут. Дом с витражами

– Нет, так не пойдет. Тут дело чести. Ты спасла меня, укрыв в доме. А я гипотетически спасу тебя от возможных воров, грабителей и насильников, которых ты могла бы встретить на темной улице в столь поздний час. И мы будем квиты. А чтобы твоя жаба Барта не квакала лишний раз, оставим возницу в паре домов от его.

– Ты уже заплатил кольцом за мою помощь.

Не то чтобы Грае хотелось ходить одной по улицам, тем более после увиденного на перекрестке. До сих пор представляя перед глазами белоснежную спину и плавные бедра незнакомки, ее брал озноб. Но Грае был не по себе и второй вариант.

Но и на это Дмитрий возразил:

– Меня воспитали мужчиной. Не мешай мне быть им быть. Я тебя провожу.

Дальше они шли в молчании, пока тишину нарушила Грая:

– Мне надо вон туда, – она указала на дом баронессы и поспешила к нему.

Отдав сторожу капли и взяв плату за них, девушка вернулась к дожидавшемуся ее на другой стороне улицы Дмитрию, который облокотился спиной на дерево и разглядывал дом Кругиной.

Еще когда Грая стояла у дома баронессы, она заметила у домов на другой стороне улицы странного вида старуху с нечесаной головой, одетую в лохмотья. Видимо, побирушка пришла просить милостыню, но сделала это совсем не вовремя. Вряд ли кто-то открыл бы ей в столь поздний час.

Бродяжка помялась у калитки, а после прошла чуть вперед и, не обращая внимания на Граю и Дмитрия, вдруг присела и в один прыжок перепрыгнула высокие ворота особняка и скрылась в саду.

– Ты видел только что странную женщину? – Грая, чувствуя, как страх вновь разрастается в ней, указала за спину Дмитрия, на дом.

– Женщину? Если ты не невинна, то да. А если все еще девица, то нет, – схохмил он, явно довольный свое скабрезной шуткой.

– Только что старушка за твоей спиной перепрыгнула через забор, – Грае было не до смеха.

– Уверена? – теперь Дмитрий стал серьезным.

– Конечно!

– Лучше сегодня оставить прогулки. Помнится мне нянька говорила, что в Велесову ночь негоже выходить на улицу после заката. Видимо, не врала. Сегодня как раз она.

И тут на улицу выехала и остановилась карета, запряженная гнедой двойкой:

– Дмитрий, вот ты где! – оттуда выглянул веселый молодой человек в соболиной шапке и расстегнутой рубашке, поправляя упавшие на лицо золотые кудри и раздался веселый женский за смех. – А мы тебя заждались! Бери свою спутницу и давайте к нам. Мы едем в «Медведь», там для нас уже накрыт стол! А потом к цыганам!

– Сегодня я готов и в черта поверить, – ответил Дмитрий, смотря на Граю и отвечая ей.– Давай мы отвезем тебя до дома.

– Не надо. Если Зел Барта еще, может быть, простит мне простого извозчика, то такую поездку точно нет.

В этот момент в окне кареты показалась тонкая девичья ножка в кружевном чулке и снова раздался дружный хохот:

– Дмитрий, мы заждались!

– Ладно. Держи монеты, – в руку Граи лег мешочек с деньгами. – Вон стоит извозчик. Милейший! – Дмитрий обратился к подъехавшему мужчине на пегой лошадке. – Будь добр, отвези барышню, куда скажет.

И, дождавшись, когда Грая сядет к тому, пошел к друзьям.

– В «Медведь»! – скомандовал кучерявый блондин кучеру, едва Дмитрий сел в карету.

И та покатилась в сторону Фонтанки.

Грая же, проезжая мимо того самого дома, не удержалась и посмотрела в окно.

У дома стояла та самая странная побирушка, держа в руках черную курицу.

Глава 5

Глава 5

Открыты имена и лица.

Да только тайна лишь родится.

Несмотря на Зел Барту и то, что он мог увидеть, что Грая вернулась домой не пешком, она не стала выходить раньше, попросив возницу подъехать прямо к дому колдуна. А пока стояла, открывая калитку ей все время, казалось, что сзади нее то появляется странная карета, то та самая попрошайка с черной курицей. Поэтому, когда на крыльце дома ей под ноги бросилась черная кошка, Грая выругалась и, шикнув на ту, поспешила зайти в дом.

Прежде чем лечь спать, она зашла на кухню и под недовольное ворчание Турина зажгла лампу и налила себе ромашкового чая с мятой.

Блики от висящих над окном бусин разбежались по стенам и потолку, танцуя с теплым желтым светом от лампы, даря чувство уюта и безопасности.

А ведь сегодня и вправду была Велесова ночь. Раньше в деревне говорили, что в эту ночь граница между мирами стирается. И нечистая сила может выбираться через открывшиеся проходы к людям. Неужели сегодня Грая стала свидетелем чего-то такого?

Она села поудобнее и почувствовала, как в кармане мешает что-то твердое. Грая засунула руку и достала кольцо.

Кольцо! Она за всем случившимся забыла о нем. А ведь это были ее личные сбережения! Теперь оставалось убрать его так, чтобы Зел Барта не нашел.

Колдун в своей спальне закашлялся, и Грая, переживая, что он может проснуться и спуститься на кухню, чтобы налить себе молока или воды, быстро сунула кольцо обратно в карман и, погасив свет, поспешила в свою комнату.

Раздевшись, она легла на кровать, перед этим сунув подаренное Дмитрием кольцо в небольшую щель в стене. Там его Зел Барта, даже решив обыскать комнату Граи, что он иногда делал в ее отсутствие, и о чем она всегда догадывалась по своим перерытым вещам, не должен был найти.

Вскоре девушка провалилась в сон. Ей то и дело снились кареты, младенцы, прыгающий через высокий забор Зел Барта с курицей на руках, которая потом превращалась в Дмитрия, и готовящая зелье попрошайка, которой помогали зеленые щупальца Турина.

Поэтому, когда утром позвонил колокольчик, означающий, что Зел Барта зовет ее, Грая встала настолько разбитой, будто и не спала вовсе.

– Приготовь мне завтрак! – сердито проговорил колдун, хмуро глядя на пришедшую Граю исподлобья.

Под его глазами залегли тени и глубокие морщины. Видимо, эта ночь была бессонной и у него.

– Ужасная ночь! – выругался он. – Подготовь мне кофейный напиток и атласную рубаху с запонками. Сегодня должен прийти ответ из гильдии колдунов-зельеваров.

Он поднялся с кровати, сунув ноги в домашние тапочки и, запахнув старый зеленый халат, вышел из комнаты.

– И тебе доброе утро, Грая, – поздоровалась за него сама с собой девушка, принявшись заправлять кровать колдуна.

Сейчас при свете дня, вчерашние ночные приключения казались ей не более чем глупой выдумкой и игрой воображения. Ведь не бывает так, чтобы карета исчезала посередине улицы, а старая побирушка прыгала через забор.

Но ведь она все это видела…

Думая обо всем этом, Грая, закончив наводить порядок в комнате Зел Барты и подготовив колдуну ту одежду, о которой он говорил, спустилась вниз, занявшись завтраком.

Барта после ванной комнаты пришел на кухню все такой же злой и нервный:

– Поторопись! – рявкнул он и, взяв нож, принялся размазывать масло по хлебу. – Что за ночь! Смени мне сегодня же постель. Никак не мог уснуть. А старую выкинь!

– Вчера была Велесова ночь, – проговорила Грая, понимая, что Барта будет злиться еще больше. – Помню, как у нас про Велесову ночь говорили, что нельзя после заката из дома выходить и в окна смотреть. А двери все закрыты должны быть. А еще что в день зимнего солнцестояния после заката упаси небо в лес идти. И если вдруг услышишь где треск, так бежать скорее домой надо. Не то придет Карачун и в невесты себе заберет.

Разговоры про всякие обряды, приметы и народные поверья Зел Барта терпеть не мог. Но зато это был простой и безболезненный способ заставить его ругаться на «дремучий народ» и «глупые поверья», не трогая саму Граю. Потому что иначе Зел Барта, ища повод выплеснуть плохое настроение, зацепился бы за то, как Грая следит за хозяйством, или что зелья и порошки с притирками стоят не так и не эдак. Потом он стал бы причитать, что от нее одна головная боль и проблемы. А терпеть насмешки Барты и слушать про глупый простой люд, верящий в домового, живущего за печкой, было меньшим из зол.

И только колдун собрался разразиться тирадой по этому поводу, как в дверь позвонили.

– Нечего тут стоять! Не слышала, что ли? Иди открой, – велел Зел Барта, отпивая кофейный напиток. – Подожди!– он остановил Граю. – Ты отдала баронессе Кругиной вчера капли?

– Да.

– Давай сюда монеты, а то знаю я, сейчас забуду, а ты и рада их прихватить. Везде надо все контролировать и за всем смотреть!

– Вот они, – Грая протянула заранее оставленный на столешнице мешочек с деньгами. – И не думала брать.

– Нечего болтать, иди открой дверь, узнай чего хотят, и если попросят позвать меня, то я в отъезде!

«Только бы не зелья», – мысленно взмолилась девушка, потому что если нужного не окажется, то Барта прикажет готовить его Грае. А сам будет стоять над ней и смотреть, ожидая, когда она что-нибудь сделает не так. А этого она точно не хотела. Потому что каждый раз и так волновалась, когда надо было сделать зелье или отвар. А в присутствии колдуна и вовсе все шло из рук вон плохо. Барта же начинал кричать и ругаться, и все становилось еще хуже. А уж сегодня, судя по настроению колдуна, и подавно было такое чувство, что надвигается шторм. Даже Турин, и тот сидел под печью тихо и не высовывался.

Думая обо всем этом, Грая открыла дверь, видя на крыльце мальчишку-почтальона. Он сунул ей в руку конверт из вощеной бумаги и свежую газету, с первой страницы которой на Граю смотрел Дмитрий. Подпись же гласила, что наследник одной из известных дворянских фамилий – Дмитрий Княжев, недавно вернулся в Петербург.

Глава 6

Глава 6 

Одна беда у жизни есть

И ей название – конец 

Так вот кто был ее вчерашним спутником…

– Ну ты где там застряла? Или тебя духи нечистые утащили?! – донесся до Граи сердитый голос колдуна. – Кто там был?

– Почта, – ответила она.

И поспешила отнести ему конверт с печатью, на которой был изображен папоротник и стоял оттиск в виде лаврового венца, украшенный лентой.

– Наконец! – Зел Барта вырвал его из рук Граи и нервно открыл, доставая бумагу с гербом.

Его глаза быстро пробежали по написанному, потом еще раз, и еще. И с каждым разом, и без того хмурое и серое лицо Зел Барты становилось все мрачнее. Его губы скривились в презрительной кривой ухмылке, а из глаз посыпались искры:

– Гадкие старикашки! Никчемные, трухлявые пни! Их давно пора отправить в отставку! Из них песок разве что не сыпется, а они что-то там решают! Выжившие из ума маразматики! Как они посмели?! Да кто они такие!

Зел Барта со злостью скомкал и бросил письмо на стол.

– Эта никчемная гильдия не приняла меня! Они мне отказали! Отказали! Мне!

Он взревел, как медведь и скинул все, что было на столе. Чашка с кофейным напитком жалобно звякнула и треснула, разбиваясь на две части, нож для масла полетел под столешницу, а масленка откатилась к печке, оставив само масло на полу.

– Они там все и мизинца моего не стоят! – кричал Зел Барта, ходя по кухне, словно взбешенный тигр в клетке. – Они поросли мхом и паутиной! Бездари! Никчемные пиявки! Полные идиоты! Как только им в голову могло прийти отказать мне?! Они совсем выжили из ума!

И он со злостью схватил и швырнул сахарницу в стену, отчего Турин недовольно заворчал под печкой.

– Заткнись! – и в печку полетела солонка. – Вы все! – Зел Барта посмотрел на Граю и показавшегося Турина безумным взглядом, – Вы все никчемные бездари и глупцы! Тупые и жалкие! Заткнитесь! – завизжал он и затрясся.

А после схватил несколько склянок с готовыми зельями и принялся бить их об пол, безумно смеясь при этом. После того как склянки закончились, он, подхватив то самое письмо, скомкал его, затем порвал и, бросив в печной огонь, широким шагом пошел из комнаты.

– Я им еще покажу…– в его взгляде плескалось безумие. – Они еще пожалеют, что отказали мне…

Зел Барта сейчас напоминал закипающий самовар.

Он шагнул вперед и вдруг, взмахнув руками, начал падать.

– Учитель? – позвала его Грая, обходя стол и предчувствуя, что могло случиться самое худшее.

Выходя из кухни, колдун в гневе не заметил скинутое им же самим лежащее на полу масло и, наступив на него, поскользнулся.

К счастью, Зел Барта дышал.

Как бы Грая ни хотела от него избавиться, но смерть колдуна означала бы и гибель Граи.

Ведь он так и не скрепил с ней договор кровью. И это значило, что умерев, колдун не передаст ей свои знания. А сила Граи начнет расти. И рано или поздно девушка начнет видеть магию. Она сможет увидеть бораху и других магических тварей, многие из которых были настолько жуткими и ужасными, что люди, которым довелось увидеть их, тут же сходили с ума. Поэтому магов, которые становились учениками, но при этом не успевали заключить с учителем окончательную привязку, в случае гибели последнего, отправляли в сумасшедшие дома, где они вскоре умирали в полном безумии. Иначе, оставаясь среди людей, они, находясь между явью и миром своих видений, могли нанести себе или  кому-то серьезный вред.

– Только живи, прошу! – взмолилась Грая, смотря на своего учителя и подбегая к нему.

Появилась мысль попробовать совершить ритуал на крови без его участия самостоятельно. И пусть даже Зел Барта потом придет в себя и будет в гневе от ее поступка. Это лучше, чем прожить последние дни в доме для душевнобольных. Ведь Зел Барта не был вечен.

Вот только для проведения ритуала нужен был сам колдун в трезвом уме и здравой памяти. А значит, ее единственной надеждой было то, что сейчас Грая позовет лекаря и тот поможет.

– Так, надо взять плащ и пойти к Грачинскому, – вслух сама с собой, рассуждала Грая, чтобы немного успокоиться.

И тут, будто в насмешку, снова раздался звон дверного колокольчика.

– Да чтоб тебя, – выругалась она, нехотя отходя от колдуна и спеша поскорее узнать, кто пришел, и думая о том, чтобы послать незваного посетителя за доктором.

На пороге снова стоял мальчишка-почтальон. Он достал из большой сумки еще один конверт:

– Прошу прощения, затерялся среди других писем. Из самого дворца, – важно добавил он, – надо расписаться за получение.

Грая обернулась, смотря в дом и надеясь, что Зел Барта все еще дышит.

– Хорошо, только можно побыстрее.

– В таком деле нельзя спешить. Документ же, – было видно, что мальчишка не сам придумал эти слова, а услышал у кого-то из старших и теперь повторил. – Вот, – после того как она поставила подпись, он отдал письмо, – теперь можете забрать.

– Сможешь добежать до лекаря? – Грая обернулась, чтобы увериться, что Зел Барта не пришел в себя и не вышел в коридор.

– А это куда? – по-деловому уточнил мальчишка. – Я знаю только одного, он тут за три квартала живет. Правда, маменька говорит, что он не врач, а коновал. И берет в три раза дороже. А других не знаю, я тут только две улицы и выучил пока, батьке помогая письма разносить. Ежели другой лекарь нужен, то вы лучше кого другого попросите.И мальчишка, довольный выполненой работой убежал. А Грая, закрыв дверь, вернулась на кухню, чтобы взять мешочек с деньгами. Так бы просто Грачинский даже из дома не вышел, не говоря о том, чтобы помочь и что-то сделать. А других докторов Зел Барта к себе не подпускал.

Она уже подошла к кухонной двери, когда услышала  знакомое громкое чавканье. А, заглянув в комнату, увидела, что Турин, чавкая,  затаскивает колдуна под печь!

Он собрался сожрать мага!

Глава 7

Глава 7

Беда пришла, и ты крепись –

В объятия к Лиху торопись

– Отпусти!–  Грая схватила колдуна за ногу и потянула на себя, стараясь отобрать у Турина.

Не станет Барты – не станет и ее.

Но Турин и не думал отпускать свою жертву. Зеленое щупальце только сильнее обвилось вокруг лодыжки Зел Барты плотными кольцами. А поняв, что Грая мешает ему, Турин зло зашипел. Наверное, так мог бы шипеть тигр или другая большая кошка.

– Отпусти, прошу… – уже со слезами на глазах, отчаявшись, попросила девушка, все еще держа колдуна за ногу.

– Уууу, – загудел Турин.  – Уууу, – раскатывалось эхо по комнате.

И тут раздался противный «чвак», и мычание Турина изменилось:

– Уууммм…. Ууумммеее….

Умер… поняла Грая.

Турин был кем-то вроде хранителя дома. Когда Грая появилась в доме Зел Барты, Турин уже был тут. Он также жил под печкой, и она его никогда полностью не видела. Только эти зеленые щупальца.

Сначала Грая думала, что такие существа живут у всех колдунов. Но Барта запретил  говорить о том, что Турин живет у него в доме, и взял с Граи клятву, а кроме того наложил на нее обет молчания. То есть она попросту не могла никому рассказать о Турине, даже если бы захотела.

«Это тайна. Никто не должен знать об этой твари, – говорил Барта, смотря на маленькую Граю. – Он что-то вроде бораху. Но такие, как он есть не у многих. И за ними охотятся. Потому что из таких тварей и их частей, – Зел Барта криво усмехнулся, – выходят очень сильные зелья и артефакты. За ними идет охота. Поэтому никто из колдунов никогда не скажет о том, что в его доме живет подобная тварь. К тому же – Зел Барта склонился, – каждый такой «помощник» связан со своим хозяином. Погибнет он, умру я. А без меня и тебе не жить, девочка. Запомни это».

Теперь выходило, что и Грая и Турин из-за смерти колдуна в опасности. И последний только усугублял их положение.

– Отпусти, вдруг его еще можно спасти, – слезы текли, смазывая картинку перед глазами девушки. – Отпусти! Отпусти! Отпусти!

Она принялась бить зеленое щупальце. Но Турин лишь лениво оттолкнул ее и затащил полностью тело колдуна под печь.

– Мне конец, – тихо прошептала Грая, закрывая лицо руками и понимая, что весь ее мир только что закончил свое существование.

Завтра о смерти Зел Барты узнает император, потому что колдунов было не так много, и все они служили государю. Теперь место учителя должна будет занять Грая. И ей надо будет предстать перед императором, чтобы принести ему клятву. Вот только она с Зел Бартой так и не скрепила свою связь. А значит, его знания и его сила не перешли к Грае. И если даже ей удастся временно обмануть всех, то рано или поздно ее сознание начнет погружаться в тот мир, который скрыт от обычных людей, и постепенно она сойдет с ума.

Император! А ведь на кресле в гостиной осталось письмо из дворца!

Глава 8

Глава 8   

Чужой обман всегда ужасен.

А разве твой приносит счастье?

Как же Грая надеялась, что в нем нет ничего важного и это просто извещение о нововведениях по поводу перечня лекарственных трав или что-то подобное. На крайний случай что там было приглашение для Зел Барты на какой-нибудь незначительный прием во дворце.

Она посмотрела на то место, где еще совсем недавно лежал Зел Барта. А теперь там остался только один ботинок.

Под печкой завозился Турин, и Грая, не сдержавшись, подошла к окну и, сорвав с него браслет, со злостью кинула тот в печь.

– Это ты виноват! Может, его еще можно было спасти! – проговорила она и вышла с кухни, громко хлопнув дверью, отчего посуда в шкафу жалобно зазвенела, а из-под печки раздался тяжелый вздох.

Злость на несправедливость этого мира, на Зел Барту, который из-за своей трусости и малодушия так и не сделал Граю своей полноценной ученицей, на Турина за его поступок, смешались с испугом, который Грая испытала, поняв, что Зел Барта разбил себе голову, и после, увидев, что Турин тащит того к себе. Поэтому когда она взяла конверт и открыла его, даже не сразу поняла, что там написано. И пришлось несколько раз перечитать, чтобы, вчитываясь в ровные строки, выведенные черными чернилами на гладкой бумаге понять содержание послания.

«Вскоре состоится ежегодный бал, который устраивает императрица София для колдунов Российской империи и их учеников в Николаевском зале Зимнего дворца. О дате проведения бала будет сообщено чуть позже».

Всего лишь приглашение. Грая отложила письмо и устало опустилась в кресло, чувствуя, что ноги отказываются ее держать.

А ведь ей еще надо было сообщить о смерти колдуна. Родных у того не было. Но ведь не может человек пропасть бесследно, тем более колдун. И что ей сказать? Ударился головой, а Турин его сожрал. Но Зел Барта запретил ей рассказывать о Турине. И однажды обмолвился, что, даже если вдруг с ним что-то случится, и он умрет, чтобы Грая никому не смела рассказывать о том, кто живет у них на кухне. Тогда она подумала, что так колдун заботится о ней. Ведь рано или поздно Грая должна была занять его место. А значит, стать хозяйкой Турина. Но время шло, Зел Барта не спешил связывать себя с ученицей кровью. А потом и вовсе заявил, что не будет этого делать. Тогда думать о Турине Грае было некогда. Да и казалось неважным. А теперь встал вопрос: стоит ли ей рассказать о том, кого прятал колдун? Или же промолчать?  И почему-то второй вариант казался ей предпочтительнее.

Кроме того, сообщить о смерти колдуна надо было еще во дворец. И это было еще одним камнем преткновения. Если бы Зел Барта просто упал или его лягнула лошадь, или если бы он слег с простой простудой, на худой конец у него началась бы лихорадка, от которой тот не оправился, это было одно дело. Но тело колдуна утащил Турин. И что Грае сказать во дворце? Уж там точно вряд ли бы обрадовались зеленым щупальцам, что вылезают из-под печки и жрут колдунов.

От невеселых мыслей ее отвлек звон дверного колокольчика. И, вытерев слезы, Грая пошла открывать.

– Доброго дня,– поздоровалась с ней улыбчивая полноватая служанка мадам Земельской.

Та вечно жаловалась на мигрень и отправляла к Зел Барте свою служанку, чтобы та брала ей лечебный порошок. Так как, по ее словам, обычные лекарства без магии от аптекаря ей совершенно не помогали.

– Мадам послала за порошком от головной боли. Она просит дать ей в этот раз две коробочки, потому как скоро собирается к Черноморскому побережью. И очень переживает, что порошок от мигрени у нее закончится, пока она будет путешествовать. А найти хорошего колдуна – та еще задачка.

– Да, сейчас принесу, – кивнула Грая, помня о том, что этот порошок давно закончился.

А Зел Барта все никак не мог обновить его запасы, то и дело откладывая это на потом.

По-хорошему следовало бы отправить служанку Земельской домой, сказав, чтобы она пришла через два дня, когда уже будет готов новый порошок. Но Грая прекрасно знала, что ушлый колдун давно продает Земельской под видом порошка от мигрени растертый корень лопуха. А та охотно его пьет, говоря, что это лучшее лекарство, и только оно ей и помогает.

«– Эта старая карга придумала себе для развлечения болячки, веря в то, что только магические зелья ей помогают. В следующий раз подсыплю вместо лопуха толченую жабью кожу. Вот тогда посмотрим, какая она аристократка голубых кровей, требующая исключительно магическое лечение, – причитал Барта, пересчитывая полученный от старухи деньги. – Я их всех, всех этих надменных аристократишек заставлю есть слизней и гадюк. Считают себя особенными, богом избранными, свысока смотрят на таких, как я! Что хоть и колдун, а рядом все равно в один ряд с ними не встану, мол, ряхой не вышел. Только у меня они жрут, что скажу. Захочу, и они сами себя есть начнут!» – как-то раз разоткровенничался он, стоя на кухне и насыпая в коробочку для Земельской высушенный толченый корень лопуха.

Что ж, в этот раз то, что Зел Барта был нечист на руку и порой продавал своим клиентам совсем не то, что они просили, и Грая была в курсе этого, сыграло ей на руку. Готовить порошок от мигрени сейчас она просто не смогла бы. Тем более после смерти учителя ее сила с каждым днем будет становиться все нестабильнее, и использовать ее для приготовления магических зелий и настоек станет все труднее.

Поэтому, возблагодарив небо, она зашла на кухню и на мгновение замерла, глядя на одиноко лежащий ботинок. А после отвернулась и подошла к шкафчику, доставая из него льняной мешочек.

Высыпав из того растертый корень лопуха, Грая вышла из комнаты и отдала его служанке. А после, закрыв за той дверь, вернулась в гостиную и села в кресло, держа в руках монеты.

Когда-то Грая была уверена, что стань она вместо Барты колдуном, непременно рассказала бы всем о его обмане и темных делишках. И что никогда в жизни она не станет обманывать людей. А что в итоге? В первые же минуты она продолжила ложь, подыгрывая уже умершему колдуну и продолжая плести паутину его обмана.

Она прикрыла глаза, понимая, что еще чуть и снова расплачется. Все шло не так…Совсем не так.

Грая поджала ноги, обнимая себя, и сама не заметила, как заснула.

Солнце светило высоко в небе, и его лучи проникали в гостную через большое витражное окно. Красные, желтые, синие и оранжевые полосы света, проходя через разноцветные стёкла, ложились на пол, образуя затейливый рисунок, раскрасивший пол. Настенные часы мерно тикали, успокаивая бег времени. А за окном медленно падала умирающая листва, знаменуя начало умирания природы, готовившейся к отдыху и перерождению.