Рыцари Солнца

Матушка Тильда содержала маленький трактир у самого рынка. На вывеске уже не было видно букв, но каждый приезжий знал, где скоротать вечерок. Сегодня зал был особенно шумен. С самого утра тут собрались местные, чтобы за кружкой знаменитого черничного эля, встретить новый день.

Стоило капитану переступить порог, как ему на шею бросилась стройная хрупкая девушка. Веснушчатое лицо в обрамлении непослушных светлых волос, сияло:

– Мама! Виктор пришел! – через весь зал крикнула она.

– В новом пламени! – ответил недружных хор голосов – горожанам было все равно, кого приветствовать.

В ту же секунду в кухонном окошке появилась Матушка Тильда:

– Мальчик мой, – женщина отдала указания помощницам и вышла в зал, – как я рада тебя видеть!

Тильда, словно сытая гусыня, прошла меж столов и обняла рыцаря.

– И я вас, тетушка.

Анри уже забрала у него подарки и умчалась разыскивать место желанному гостю.

– Сюда, – она помахала из дальнего угла, там как раз освободился стол.

– Ты присаживайся, сынок, позавтракаешь с нами, – Тильда погладила его по волосам нежно, словно родная мама.

– Как у вас людно, – капитан устроился рядом с Анри, та уже уплетала дареный крендель.

– Ты удачно зашел, – нисколько не стесняясь, прочавкала она, – Час Арона – сытое время. Еще неделю назад и половину столов не занимали.

– Мир тоже жаловался.

– Сейчас все жалуются, – Анри стряхнула сахарные крошки с губ, – тяжелое время, – она на секунду замолчала. – Но не будем сегодня, Виктор – праздник же. Артур домой не собирается?

– Ну, когда я уходил, он еще храпел, – капитан был рад сменить тему, – может, к полудню и выползет из кровати.

– Ну, нет, чтобы Арти да в выходной так рано поднялся? К вечеру можно не ждать, – девушка звонка рассмеялась. Голос у нее был действительно чудесный – яркий, живой. Виктор заслушивался ее песнями.

Но сколько бы Матушка Тильда ни старалась, друзья так и остались друзьями. И большего им было не надо.

За огромным круглым столом в самом центре зала кто-то завел песню. Капитан не смог разобрать слов, впервые слышал этот чудной язык. Но мотив был как будто знаком. Мелодия, тяжелая и грустная, совсем не подходила для праздничного утра, в таверне тут же стало тихо. Посетители вслушивались в незнакомые стихи.

– Завел шарманку, – недовольно нахмурилась Анри, – гости с востока, только и делают, что сопли разводят, – она кивнула в сторону певцов, – вчера довели до слез женскую половину посетителей.

– А о чем они поют?

– Кто ж их разберет. Только грустно очень.

С кухни появилась Матушка Тильда с большим подносом в руках. Наткнувшись на ее сердитый взгляд, гости поспешили замолчать, так и не допев песню.

– Приятного аппетита, – женщина поставила перед друзьями поднос с болтуньей и жареной грудинкой. Анри голодной кошкой набросилась на яичницу, – Не обращайте внимания, – она присела рядом, – попоют да успокоятся.

– Я бы послушал, – уплетая мясо, проговорил Виктор. – А вообще, намекну Грею и Лаки, чтобы зашли к вам. Они оба любители народных песен и легенд.

– Да уж, давно вы у нас не собирались, – Тильда задумчиво улыбнулась, вспомнив один из многочисленных шумных вечеров, когда вся компания набивалась к ней в таверну. Грей играл на домре, Анри пела. И даже Винсент потягивал эль за дальним столом. – Были времена.

– Ну, хватит вам, – девушка уже разделалась со своей порцией, – нагоняете тоску. А сегодня, между прочим, праздник!

– Больше не будем, – пообещал капитан. Он тоже скучал по тем вечерам, но ему совсем не хотелось грустить.

– Господа! – голос Тильды разнесся по всему дому. – А сыграйте веселое!

– Будет исполнено, хозяйка! – откликнулись ей, и тут же мелодию взяла скрипка.

– Получай праздник, доченька, – улыбнулась женщина и, пританцовывая, вернулась на кухню – сегодня у нее было немало забот.

Под музыку они болтали обо всем на свете, шутили, смеялись. Анри завела разговор о ранней весне, пересказала Виктору городские слухи, пожаловалась на обнаглевших парней, что лезут целоваться. Капитан смеялся над ее шутками, отвечал историями из замка и все время чувствовал, что девушке не хочется болтать о жизни. Она ждала подходящего момента, чтобы спросить то, что ее действительно беспокоило. А может, наоборот, оттягивала этот момент.

Но, в конце концов, решилась.

– Посмотри на меня, Виктор, – тот сразу же почувствовал перемену в ее голосе. Он потускнел, стал серьезен. – Ты пришел прощаться. Вы уходите?

Рыцарь замялся, отвел было взгляд, но все же кивнул.

Капитан только теперь понял, что ни Анри, ни Тильда понятия не имеют о приказе короля. И лучше, чтобы они и дальше оставались в неведенье, но коли уж упомянул Арона, то надо было досказать до конца. – Послезавтра.

Анри ждала.

– И до осени.

Она тяжело вздохнула и спросила:

– Арти сегодня вернется? – столько надежды было в этом вопросе.

– Вернется. Я дал всем вольную на эти два дня. И я…, – он не закончил.

– Не можешь больше ничего рассказать, – девушка вновь улыбалась. Так знакомо было ей это виноватое лицо с печальными темно-зелеными глазами. Как часто она видела его? Не реже, чем раз в полгода. И такое же выражение принимало лицо ее брата, когда тот сообщал о долгих походах.

– Артур расскажет маме сам. Я не имею права, – Виктор протянул мизинец. – Никому?

– Никому! – Анри с готовностью его пожала. – А еще я таких слухов нараспускаю – городу и в голову не придет, что вас больше нет в столице!

– С тебя станется! – рассмеялся он в ответ и, поднимаясь, добавил: – Я пойду, хочу прогуляться по ярмарке.

– Еще бы! Сегодня там будет на что посмотреть.

– Присоединишься?

– Позже, капитан, мне надо помочь матери, – она поцеловала его в щеку. – Ну, иди.

Но не успел Виктор пересечь зал, как Матушка Тильда догнала его.

– Собрался уйти, не попрощавшись? – без обиды спросила она. Парень не стал оправдываться. – Встретишь Арти, передай, чтобы побыстрее возвращался домой – мы ждем, – Тильда не сдержала вздоха. Она заботливо поправила короткую светлую прядь, торчащую из-за уха, отряхнула отворот куртки, – две недели не видела, а словно вечность прошла.

– Не беспокойтесь, – парень взял ее руки в свои ладони, – Я забочусь о вашем сыне.

– Ох, Виктор. Кто бы так позаботился о тебе.

Виктору на мгновенье показалось, что Матушка Тильда слышала их разговор с Анри. Но, конечно, этого не могло быть.

– Я сам себя сберегу.

– Мальчишки, – на лице женщины проскользнула грустная улыбка. – Пока вы молоды, ваша кровь горяча, и она гонит вас в неведомые дали за приключениями. Вы еще не знаете, что приключения бывают опасными.

Капитан не стал разубеждать ее.

– Береги моего мальчика.

– Обещаю.

– Возвращайтесь не позже октября, – заключив друга в объятья, шепнула Анри, – Успеете еще застать наш черничный эль.

– Ну, ради такого дела, можно и пораньше вернуться, – также шепотом ответил Виктор.

– Возвращайтесь, – теперь уже серьезно повторила девушка.

– Обязательно.

За спиной тихо закрылась дверь, отрезая его от веселого шума. Но от теплой, долгожданной встрече на душе у парня было совсем невесело. Правда, он не сомневался, Артур сможет рассказать так, чтобы Тильда смеялась, а не плакала. Он так, увы, не умел. Так не хотелось ему видеть слезы на лице этой женщины. Человека, который заменил ему мать.

– Сухарь, – самому себе сказал капитан. – Седина пробилась – уже решил, что взрослый.

Колокол отметил полдень. К этому времени людей на улицах стало еще больше. На каждом перекресте и повороте развернулись лавочники. Здесь на открытых жаровнях готовили кукурузные лепешки, жарили незнакомые местным каштаны. Прилавки пестрели яблоками в разноцветных глазурях, леденцами на палочках и свежей сдобой. Дети бегали вокруг, выпрашивали у родителей хоть бы одну конфетку, а в итоге уходили с карманами, набитыми сладостями.

Виктор и сам не сдержался – купил огромное красное яблоко, облитое медом и посыпанное орехами. Когда-то давно-давно, в Час Арона, такие яблоки покупал ему отец. А Рик, лучший друг и названый брат, смеялся над будущим рыцарем, дразнил его «Сладким мальчиком». Время прошло, ни отца, ни Рика уже давно не было в живых. Но яблоки уличных торговцев оставались такими же вкусными.

Центральная площадь осталась позади. Перед рыцарем рядом невысоких домиков с дымящими печными трубами вырос Кузнечный проулок.

У фасадов грубых кузниц разноцветными шатрами раскинулся маленький рынок – «Город мастеров». Пока мужья ковали клинки и чеканили безделушки, их жены стояли у прилавка. Наглые и бойкие, они неустанно зазывали народ, и украшения с подносов и подставок разлетались в считаные минуты.

В Фолке, окруженном плодородными горами, кузнечное дело было в почете. Украшения королевства Солнца славились на весь свет. И многие приезжали в Мюррей только для того, чтобы завладеть прекрасными драгоценностями. На прилавках можно было найти серебряные и золотые перстни, литые подвески и ожерелья с камнями.

Но Виктор равнодушно смотрел на переливающееся богатство. Он не любил лишнего блеска. Из украшений капитан носил только эмблему солнца – знак «Бегущих», подколотую к обороту куртки. И эта простая серебряная бляха была дороже всех изумрудов Северного края.

– Прекрасный выбор, юный господин! – впереди мелькнул знакомый берет с тремя золотыми стрелами. – Но придется заплатить.

Маг хлопал себя по поясу и выглядел взволнованным.

– Кошелек, – простонал он, – Криста, у меня стащили кошелек!

Виктор рассмотрел за ним нескладную мальчишескую фигурку, цыкнул – он опять принял принцессу за парня. Девушка повернулась к магу, скользнула взглядом по толпе и остановилась на рыцаре, словно почувствовала, что за ней наблюдают.

– Неважно, – она тут же отвернулась, – пойдем Лем, пропустим выступление.

Под слабые возмущения обманутой торговки, Кристина оттащила друга от прилавка. Не прошло и минуты, как они затерялись в толпе. Капитана столь поспешное бегство позабавило.

Он подошел к лавке, у которой еще пару минут совещались принцесса и маг – на лотках было грудой высыпано множество мелких украшений. Простенькие бронзовые колечки и серьги, браслеты и булавки – дешевые безделушки по пять медных звезд за штуку.

– Что-то желаете приобрести, молодой господин? – жена кузнеца переключилась на нового покупателя.

– Скорее желаю узнать, – также учтиво ответил Виктор. – Что выбирали двое юношей? Они ушли всего пару минут назад.

– Вы про мальчишку – мага и его слугу? – лавочница порылась в груде украшений и выудила за цепочку небольшой, с золотую монету размером, кулон-солнце. – Это вот и искали. Этот волшебник, только рукой над прилавком провел, как цепочка сама ему в руку скользнула. А второй, мелкий, вот это присмотрел, да куда ему оружие-то – слуга, – она указала на соседний прилавок, где неровными рядом лежало несколько кинжалов с недостатками разной тяжести – красивые, но бесполезные игрушки. – Я думала, уж купят, то нет. Кошелек у него, видите ли, пропал. Всполошились как воробушки, да улетели.

– А что, необычный какой кулончик?

– Да не, обычный-обычный. Только что, муженек-то мой больше таких не делает. Свои не берут – в королевстве Солнца, солнца и так хватает, а пришлые так и вовсе мимо проходят, носом воротят.

– Сколько возьмешь за него, хозяйка, – Виктор потянулся за кошельком.

– Так, пятнадцать звезд и рассчитаемся, юный господин.

Хозяйка цену явно заломила, но из-за такой мелочи не стоило и торговаться. Заплатив, капитан взял указанный кинжал. На прилавок его выкинули за сколотое в нескольких местах лезвие.

– А посерьезнее этого, что покажете?

Торговка запнулась на полуслове, теперь с большим интересом глядя на покупателя.

– А это вам к мужу моему лучше зайти, – она расплылась в добродушной улыбке. Крикнула через плечо: – Клар! – и пригласила капитана за прилавок.

Рыжебородый кузнец дураком не был, сразу понял, что посетитель нож не для кухарки покупает. Кинжал подобрал быстро, короткое лезвие-жало, с ладонь в длину, широкая крестовина и небольшой шишковидный набалдашник. Рукоять слегка изогнутая и узкая, как раз под девичью руку. Ничего особенного. Вряд ли кто-то обратит внимание на игрушечный нож в простых кожаных ножнах, до тех пор, пока тот не воткнется ему в горло.

Виктор вернулся к жене кузнеца и отсчитал монеты в пухлую ладонь. Незапланированная покупка весьма облегчила кошелек, но капитан не торговался. Довольная лавочница еще больше зарумянилась, обрадовалась, что сбавила залежавшийся товар.

Виктор поблагодарил и отравился к площади, задумчиво крутил в руках цепочку. Солнце, совсем как на флагах, тускло блестело. Ничего особенного. Уж явно, эта побрякушка не стоила представления с поиском. Придется поговорить с юным магом, чтобы поменьше использовал талант задаром. А вот оружие принцессе не помешает. Не на прием едут.

Еще несколько раз Виктору казалось, что он видит в толпе край знакомой куртки, или все тот же берет, но он больше не стремился нагнать принцессу. Зато у башни с колоколом капитан встретил Флинта с женой. Та уже заметно округлилась. Капитан не стал окликать товарища. На круглом румяном лице рыцаря так редко можно было увидеть улыбку, он выглядел слишком счастливым, чтобы отвлекать его.

Тут же мимо, прошел Винсент. И больше случайных встреч не было.

Колокол успел пробить еще дважды, когда с площади у храма донесся зов трубы. Над деревянными подмостками тут натянули шатер. Трубач зазывал всех желающих. Кого – стать зрителем, а кого и самому очутиться на сцене.

Горожане и гости стекались к площади, словно капли воды на огромной сковороде. Выгребали из карманов мелочь, выбирали в корзинках самые мягкие помидоры. Люди ждали представления и были готовы отплатить выступающим по заслугам.

***

– Здороваться не собираешься? – Лем протянул принцессе рогалик и кружку с яблочным напитком. Та промолчала. – Ну, правда, – фыркнул маг, – бежишь, как от огня. Что же в нем такого, в этом рыцаре?

– Ничего.

– Тогда можно было и поздороваться.

Принцесса скривила недовольную рожицу и принялась за обед.

– Кажется, только вчера познакомились, – продолжил вслух рассуждать маг. – Когда ты успела на него обидеться? Вспомни – в лесу он тебя спас.

– Только сначала дал загнать.

– Но спас. Да и я бы на его месте сдал бы тебя страже. А они бы повесили.

– Отстань, Лем, – Криста скатала шарик из хлебного мякиша и запустила им в друга, промазала, – ты зануда.

– Ага.

Друзья притормозили, пропуская телегу, за которой хвостом неслась стайка ребятишек.

– Я помню прежних «Бегущих», – девушка поправила редкую светлую челку. – Они играли со мной в прятки в том лесу. Когда я была маленькой.

– Столько лет прошло, Криста. Глупо избегать человека только потому, что он не тот, кого ты хотела застать.

– Нисколько. Мы не друзья и не товарищи. Он не больше, чем очередной слуга. В дороге он выполнит любой мой приказ. Будет рад умереть за меня. Обычный солдат.

– Боюсь, с таким отношением никто не будет рад умереть за вас, Ваше Высочество.

Принцесса надулась от возмущения. Она хотела отвесить наглецу подзатыльник, но маг увернулся.

– Кроме меня. Я всегда готов, Криста, – он хохотал.

– Могу устроить прямо сейчас, – с улыбкой предложила Кристина.

– Не так скоро, дорогая. Но за что же ты все-таки на него злишься? – парень был настойчив. Он забрал из рук подруги опустевшую чашку и, тряхнув остатки воды, сунул ее к себе в сумку.

– За все, – в этот раз серьезно ответила принцесса, и, не дожидаясь, когда Лем потребует объяснений, продолжила: – Мальчишка, наглый и самоуверенный – он смешон!

– А если правду?

– От тебя ничего не скрыть, да? – вздохнула девушка. Маг с улыбкой покачал головой и подал девушке руку, помогая переступить лужу. – Он не боится. Меня уж точно. И наказания не боится. Знал же ведь, что я могу в любой миг выдать всю их шайку, но и вида не подал, что его это волнует.

– Ах ты, маленькая алчная до власти девочка. Не все, как мне под твоим каблуком ходить, – вдруг им наперерез бросилась маленькая девочка с корзинкой фруктов. И Лем, не успев остановиттся, налетел на малышку. В последнее мгновение он успел подхватить ее на руки и повалился на землю вместе с ней.

Корзинка перевернулась, рассыпав по мостовой огромные ярко-алые яблоки. Девочка всхлипнула.

– Ну что ты, – маг поставил ее на землю, оправил помятое платьице, – Смотри, – шепнул он заговорщицки и поманил пальцем. Секунду яблоки оставались неподвижно, но вот первое, повинуясь магу, покатилось, само прыгнуло обратно в корзину. Малышка перестала хныкать, с восторгов и страхом наблюдая за волшебством.

– Здорово, да?

Та, не отрывая удивленных глазенок от чуда, кивнула, а маг уже пошел дальше, увлекая принцессу за собой.

– Так вот, – продолжил он. И тут девочка догнала их снова.

– Пожалуйста, – она протянула Лему самое большое яблоко, что было у нее в корзинке.

Маг благодарно кивнул, взяв угощение, а малышка уже убежала.

– Так вот, – во второй раз начал он. – Твоя неприязнь, такое бывает, когда люди схожи.

– И чем это мы похожи?! – вспыхнула принцесса, она хотела было отобрать у друга яблоко, но тот не дал. Спрятал подарок в свою бездонную сумку.

– «Наглый, самоуверенный…», – процитировал маг, и от второго подзатыльника увернуться уже не смог. – Ну вот видишь, – для него реакция Кристины была лучшим доказательством.

Они вышли на главную площадь. Вокруг подмостков толпились люди, и совершенно не представлялось возможным протиснуться к самой сцене. Но Лем знал, что делать.

– Пропустите, выступаем! Пропустите! – не стесняясь, он расталкивал людей локтями. Народ возмущался, но дорогу уступал.

Первое представление уже началось. Бродячий цирк развесил под шатром свои знамена. Сейчас выступали шут. В пестром бесформенном костюме, нелепый и забавный, он ужасно раздражал. Маг не любил шутов.

– На начало не успели.

– Вначале обычно ничего стоящего.

Но под ногами выступающего уже валялись первые монетки.

– Фокусников еще не было? – обратилась Кристина к лысому мужчине. Тот только покачал головой, не отрывая взгляда от сцены. Клоуны завершали представление. Один, человек-оркестр, не жалея, лупил игрушечный барабанчик и свистел тростниковой дудочкой. Другой – без остановки крутил колесо. И в итоге, когда его все-таки поставили на ноги, не смог удержаться на ногах и повалился прямо в толпу.

Люди приняли это на ура, сотни рук подхватили актера и вернули на сцену. Ему выпал богатый улов. Среди медной мелочи поблескивали даже серебряные монеты-полумесяцы, а какая-то милая старушка и вовсе кинула артистам надкусанную куриную ножку.

Лем настолько вдохновился этой ножкой, что сорвал с головы берет, и, вручив его принцессе, был готов в тот же момент выскочить на сцену, но Кристина удержала его.

– Терпение, друг мой, терпение, – улыбнулась девушка. Ждать им действительно прошлось долго. На сцене певцы сменялись стихоплетами, стихоплеты акробатами, акробаты – актерами. А фокусников все не было.

– Слушай, может, в Мюррее фокусы вообще запрещены?

Маг раздражался. Он желала праздника и веселье, но долгое ожидание тушило запал. Прибывая в каждый новый город, друзья первым делом шли на рыночную площадь. Там они дожидались местного фокусника, и вот когда тот начинал давать свое незамысловатое представление, включался маг. В отличие от зевак, он совершенно ясно видел, куда деваются «испарившиеся» монетки, понимал, почему всегда выпадает загаданная зрителем карта и отчего парит в воздухе камушек. Разоблачить очередного «великого волшебника» не составляло труда. И тогда приходило время мага показать, на что он способен. Пораженная публика, которая еще недавно восхищалась шарлатаном, закидывала его тухлой капустой. А Лема была готова боготворить.

– Как легко люди верят в чудо, – усмехался маг, сортируя монеты, полученные после очередного представления. Цыкнул, смахивая медные звезды и серебрянный полумесяц в кошель. – Ни одного солнышка.

– И как мало они за него платят, – пыхтела, переодетая в мальчишку Кристина. Хотя они никогда видели, чтобы бродячим артистам платили золотыми солнцами.

Вот, наконец, очередной «великий» поэт, получив свои пару медных звезд, ушел с помоста. Несколько минут тот оставался пустым, но когда люди начали свистеть и улюлюкать, на сцену все-таки поднялся еще один артист.

– Верите ли вы в магию, друзья? – спокойно начал он, и толпа тут же затихла в предвкушении. В самом уголке сцены примостился музыкант с домрой, он, взглядом спросив разрешения, заиграл тихую мелодию. Фокусник ждал ответа. Но никто не решался заговорить. И Лем крикнул:

– Я верю в шарлатанов вроде тебя!

Парень на сцене улыбнулся.

– Тогда прошу, – он учтиво поклонился и протянул магу руку, помогая вскарабкаться на сцену.

Кристина с легкой усмешкой наблюдала за происходящим. Все повторялось по старой схеме. Но в какой-то момент фокусник словил ее взгляд, и, лукаво улыбнувшись, склонил голову. Он узнал принцессу. Принцесса его нет.

– Молодой господин усомнился в существовании волшебства, – тем временем продолжал фокусник. – Я не могу позволить себе не развеять его заблуждения.

Парень протянул руку, поманил пальцами, и в ладони тут же появилась карта. А спустя еще одно мгновенье, белой бабочкой вспорхнула в небо. Толпа ахнула, Лем фыркнул.

– Позвольте? – он стянул с фокусника куртку. Парень остался стоять в безрукавке, но без проблем повторил трюк с самого начала.

Кто-то несмело зааплодировал. Народ уже понял, что их ждет не простое представление, а противостояние. Но, чью сторону принять, еще не решил.

– Как видите, мне нечего скрывать. А вам? – выступающий потрепал мага по волосам, и во все стороны посыпалась золотая пыль, в следующую секунду русые волосы Лема стали ярко-рыжими. – Нет, все-таки рыжим вам не идет, – фокусник подул, и вернул прежний цвет.

Маг с интересом пощупал прядки, но не нашел остатков золотистой пыли.

– Неплохо, – одобрил он. – Но не убедительно.

– Что же, – парень вновь повернулся к толпе, в его руках хрусталем поблескивал небольшой шарик. Фокусник размахнулся и что есть силы запустил его вперед. Шар разлетелся миллиардом крохотных искорок, но не прошло и секунды, как они, на мгновенье застыв в воздухе, вновь собрались в сферу и вернулись в руки хозяина. Тот улыбнулся и сжал кулак, но вместо стеклянной крошки в его ладонях остался лишь сизый дымок. Толпа взорвалась аплодисментами. Лем посуровел. Он пытался найти подвох, но его, похоже, не было. Не было ни плохо спрятанных в рукавах карт, ни потайных кармашков, ни мешочков с сухими красками. Мог ли мальчишка тоже быть магом?

– Может, сделаем перерыв и перекусим? – фокусник вытянул из-за уха Лема большое сочное яблоко. То самое ярко-алое яблоко, каким угостила его девчушка, и которое все это время лежало в сумке, что осталась у Кристины.

Маг с недоверием взял его в руки. Яблоко оказалось настоящим. Но не успел он поднести его ко рту, чтобы попробовать, как оно лопнуло, оставив в его ладонях горстку конфет.

– Поделитесь?

Лем, с каждой секундой злясь все больше, зашвырнул конфеты в толпу. И люди восторженно заорали, когда леденцы превратились в разноцветных бабочек.

– Ну что, этого хватит? Что бы вы поверили в магию?

– Вполне, – маг больше не улыбался.

– Тогда, пожалуй, мне стоит заканчивать.

Лютня умолка, народ разочарованно зашумел, никто не хотел отпускать фокусника, люди жаждали представления. И он не разочаровал их. Парень поклонился, в последний раз улыбнулся магу, щелкнул пальцами и исчез, оставив после себя вихрь золотистой пыли. Исчез и музыкант.

Народ умолк, все были удивлены таким исходом. Монеты, что вот-вот были готовы полететь на помост, так и остались в руках хозяев.

Лем не стал задерживаться и поспешил скрыться. Блестящее выступление фокусника он принял, как собственное поражение.

– Идем, – Кристина бросила ему берет, подала сумку и стала выбираться с площади.

– Ну да, от такого позора надо бежать, – маг состроил кислую мину. – Арон побери этого мальчишку!

– Он рыцарь, – бросила через плечо девушка. – Идем.

Не успел Лем переварить полученную информацию, как принцесса юркнула в глухой тупик. Там их уже ждали.

– Рад снова видеть вас, молодой господин, – с усмешкой поклонился фокусник. Музыкант кивнул в знак приветствия. К ним присоединился еще один парень. С первого взгляда близнец музыканта, только огненно-рыжий.

– Кто ты? – зло спросил маг.

– Просто фокусник.

– Не ври. Это не было похоже на фокусы.

– Я хороший фокусник.

– Это точно, – улыбнулась Кристина.

– Не думайте, что я вру, – уже без всякой иронии продолжил парень. – Просто, чем сильнее вы хотите увидеть обман, тем легче вам его показать. Кстати, я Элиот, – он протянул руку и маг, секунду помедлив, пожал ее.