Рыцари Солнца

– Так ты уже нашел Адена? – Ник отряхнул штаны от сухих листьев.

– Я его не искал.

Друг только фыркнул в ответ и не стал ничего спрашивать, знал – бесполезно. А капитан вернулся к поискам. Впереди еще ждало озеро. Заканчивался первый час игры, а четверо еще были не найдены. Стоило поспешить, чтобы побить прошлый рекорд Элиота. Он отыскал всех за час.

От озера вновь донесся сухой треск. Это не было похоже на случайно задетый тростник. Казалось, это кабан ломится через густой подлесок.

– Одного кабана мне сегодня хватило, – протянул парень.

– Виктор! – в следующую секунду разнеслось над лесом.

– Это что-то новенькое, – хмыкнул капитан и стал ждать. Через пару минут беспрерывного зова, к нему вышел Оливер.

– Ты не слышал, как я тебя зову? – возмущенно спросил он.

– Слышал.

– Ох, – парень явно не хотел распинаться, но все-таки начал: – Давай сойдемся на том, что я добровольно сдался в плен? – лицо, с тонкими девичьими чертами и резко выделяющимися скулами, сейчас выражало крайнее недовольство. В длинных светлых волосах запутался репейник, и у Оливера никак не получалось его достать. Это расстраивало намного больше проигрыша.

Виктор скептически приподнял бровь.

– Ну, хорошо, – друг даже не посмотрел на капитана, – сначала сдался в плен, потом отравил.

– У тебя всегда с собой есть яд?

Тот опять тяжело вздохнул и извлек из внутреннего кармана пузырек.

– Для тебя всегда найдется.

Оливер довольно воскликнул, ему наконец удалось вытянуть репейник из волос.

– Славно, – парень почти любовно провел рукой по прядке, распутывая последние узелки, – думал, придется резать, – он, кажется, забыл о том, что они еще недоговорили.

Виктор про себя усмехнулся. Тяжело было представить ситуацию, в которой красавчик Оли согласился бы отрезать хотя бы прядь. Он не был способен на такую жертву. Хотя чем длиннее становились волосы, тем сильнее было заметно, что желтоватый льняной цвет уступает место травянистому. Древняя кровь лесного народа требовала выкуп за красоту.

– Мог бы просто воспользоваться своей магией.

– Вот еще! И ходить потом как гороховый стручок?

Сравнение было что надо.

– Ну, выбирай: плен или красота?

– Прямо сейчас – красота. Прости, Виктор, но ты мне не страшен, – окинув товарища оценивающим взглядом, произнес он.

– Тогда думаю, ты без всякого страха останешься после тренировки и будешь наматывать круги по лесу?

Парень поморщился:

– Пойдет, – в конце концов, согласился он. Оливер был капризен, порою совсем невыносим. Но он всегда трезво осознавал, какие последствия может принести его решение. И без лишних вопросов принимал наказание. Только потому, что сам его выбрал, отказавшись от чего-то другого.

– Кто там остался?

– Флинт, Артур и Элиот.

– О, Флинт это серьезно – найдешь, только когда споткнешься. Постарайся успеть до полудня, а то я спекусь раньше, чем тренировка закончится, – и он не спеша пошел через лес, абсолютно неслышно ступая босыми ногами. Давал капитану понять: если бы он не захотел, его бы никто не услышал и не нашел.

Теперь никто ему не мешал, и Виктор наконец-то вышел к озеру. Берег мягкий, илистый отвечал на каждый шаг характерным чмоком. Но проходило несколько минут, и след исчезал, рассасывался, будто гребок ложки в поднявшемся тесте. Вот и теперь Виктор так и не нашел ни одного отпечатка. Зато обнаружил источник треска, что слышал в самом начале: в камышах была проломлена тропинка.

Сухие колосья, пережившие бесснежную зиму, теперь ломались от легкого прикосновения. Стоило только задеть стебелек и – крак – тот уже рассыпался трухой. Пройти мимо, не потревожив хоть одного, было невозможно, и капитан не мог понять, кому понадобилось ломиться через заросли, когда большая часть берега была пуста.

В том, что на озере прятался Элиот, Виктор был уверен. Артур не любил воду, а Флинт не стал бы забираться так далеко. Оставался только фокусник, признанный мастер маскировки и любитель водить за нос.

Капитан пошел в обход озера, стараясь держаться как можно ближе к воде. Идти далеко не пришлось. В десяти шагах от проломленной тропинки доживало свой век полусгнившее дерево. Уродливые корни торчали из воды как скрюченные пальцы. На одном из них сидела жаба и недовольно надувалась, глядя на незваного гостя. Виктор шикнул на нее, и квакша, возмущенно крякнув, шлепнулась в грязь. Но не поплыла, а гордо зашлепала к зарослям. Капитан проводил ее взглядом.

– Мелко даже для жабы, – улыбнулся он и, закатав штаны, ступил в ил. Холодные, скользкие щупальца водорослей обвили ноги, слизкие комья забились между пальцами. Но вопреки ожиданиям, под водой никого не оказалось. Только легкие волны кругами расходились от шагов. И от них, казалось, что бурая жижа, затопившая ствол дерева, вздымается от дыхания.

Виктор с сожалением цыкнул, ловя запоздалую догадку. Ему пришлось замереть на несколько минут, прежде чем вода, разбуженная шагами, успокоилась. Но грязь в полом дереве, продолжала мерно вздыматься в ритм человеческого дыхания. Капитан плеснул горсть чистой воды на корни. Грязь отступила, на черном фоне белым пятном сияло лицо.

– Браво! – Элиот выглядел не лучше мертвеца. С ног до головы перепачканный илом, укутанный, как в паутину, водорослями и со сбившимися, торчащими в разные стороны волосами.

Виктор протянул ему руку, помогая подняться.

– Ты превзошел сам себя.

– Тогда ты бы не смог меня найти, – Элиот стянул и бросил в воду рубашку. – Сколько у меня есть времени?

– Флинт и Арти, – коротко отозвался Виктор. Фокусник просиял:

– Значит, могу не спешить, – и, сделав несколько огромных скачков, он нырнул в озеро. За ним, как королевская мантия, тянулся темно-бурый шлейф.

Пора было завершать игру. И в тот миг, когда капитан уже повернулся, чтобы идти, с дальней границы леса прилетел крик. Кто-то звал на помощь. Элиот в одно мгновение очутился на берегу. Виктор сорвался следом, успев только подумать, что никто из своих так кричать не мог. Голос был незнакомый, высокий и испуганный.

Он долетал со стороны поляны. От этого становилось спокойнее. На поляне Аден, значит, бояться нечего. Парень хотел сказать фокуснику, чтобы сворачивал, но неожиданно споткнулся и вместо предупреждения из груди вырвался вскрик. Содранные колени заныли от боли. Не останавливаясь, он прополз несколько шагов на четвереньках и уже собирался бежать дальше, как почувствовал, что ладонь упирается во что-то упругое и мягкое. Виктор посмотрел вниз и замер: незаметные в лесной подстилке, на него смотрели два немигающих карих глаза. Не прошло и секунды, как листва зашевелилась. Еще мгновение назад Виктор был уверен, что ему мерещится лесное чудовище, но вот перед ним выросла фигура.

– Я слышал крик, – безразлично произнес Флинт, отряхиваясь бороду от сосновых иголок.

– Да, – сдавленно ответил ему капитан, – поспеши, – и больше не задерживаясь, отправился к поляне, а про себя подумал: "Вот уж правда, не найдешь пока не споткнешься".

Когда Виктор с Флинтом появились на поляне, остальные уже были в сборе.

– Во, выловил, – Винсент вытолкнул навстречу капитану подростка. Из-за мешковатой, не по размеру, одежды, было не разобрать, кто перед ними – миловидный мальчика, или не очень красивая девочка. Винс вцепился ему в ворот, и тот извивался как угорь в бочке, рвался, пытался высвободиться, но при этом лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Только прозрачные серые глаза блестели то ли от страха, то ли от сдерживаемой ярости. – Я предложил наказать, но святоша Аден против.

Капитан представлял себе, какие наказания предпочитает Винс. Хорошо, что Аден остался прятаться на поляне. Иначе пришлось бы им раскладывать погребальный костер.

Виктор повел рукой.

– Отпусти.

Винсент помедлил, но все же ослабил хватку, давая пленнику вырваться. Тот отскочил на несколько шагов, но быстро понял, что бежать некуда, и замер, исподлобья озираясь на остальных.

– Сколько тебе лет, мальчик? – почти ласково спросил Аден. Этого тона мог испугаться даже Оуэн.

– Восемнадцать, – ответил тот звонким голоском. В нем не было ни тени страха.

– Врет, – хмыкнул Грей. – Сдадим страже?

– Повесят.

– Тогда не вижу разницы, – не унимался Винс, – мы его пришьем или олухи из гарнизона.

Подросток вскинул голову. Вильнула тонкая длинная косичка светлых волос. Взгляд был горд и выражал столько призрения, что на миг могло показаться, что это он их судит, а не они его. И все же от капитана не укрылось, как побледнели его щеки.

– Ты же не убьешь ребенка, Виктор? – воскликнул Арти. По лицам рыцарей скользнули улыбки. Но вопрос остался без ответа.

– Он нарушил закон, – рассудительно заметил Аден.

– Ага, – хмыкнул Лаки, – подглядел, как мы играем в прятки – королевская тайна раскрыта. Давайте просто отпустим.

– Хорошая идея, – Виктор кивнул и невольно улыбнулся, заметив, как одинаково вытянулись лица у Адена и Винсента. – У тебя пять минут, – обратился он уже к подростку, – добежать до границы леса. Если попадешься стражникам – твои проблемы.

– А если я не успею добежать? – нагло спросил он.

– Я тебя догоню, – плотоядно оскалился Винс.

Второго приглашения не понадобилось. Подросток сдержанно кивнул и, дождавшись ответного кивка от капитана, спуганной белкой метнулся в гущу леса.

Никто не пошевелился. Виктору казалось, что каждая секунда почти осязаемым гулом разлетается в воздухе. Он чувствовал себя диким зверем, притаившимся в кустах. Напряженный комок мышц, готовый отреагировать в одно мгновение. Весь он превратился вслух. Пять минут это очень много. Пяти минут ему хватит. Должно.

– Время вышло! – вдруг крикнул Винсент и бросился в лес. Арти метнулся ему на перерез, но отлетел в сторону, не в силах остановить великана.

– Еще нет! – почти прорычал юный рыцарь и припустил следом. Это стало сигналом. Поляна ожила. Время, стремясь нагнать упущенное, полетело быстрее, и только натужный гул секунд в воздухе остался прежним. Все одновременно бросились в погоню. Винс не станет церемониться: придушит на месте.

Лес вокруг смазался, превратился в сплошное размытое пятно. Оно вспыхивало солнечными бликами. Пульсировало. Зверь, выжидающий в засаде, приступил к охоте. Теперь существовал только он и его цель. Только стук крови в ушах и пьянящий бег, казалось, целиком заменивший жизнь.

– На помощь! – взметнулся над верхушками деревьев крик. – Помоги!.. – умолк на полуслове. На мгновение наступила тишина, но вот она прорвалась множеством голосов. Стал слышен шум борьбы, сдавленные крики и стоны. Они раздавались совсем рядом, но капитану потребовалось бесконечно долгое мгновение, чтобы очутиться на опушке.

Борьба была окончена, на земле, в каких-то пол шагах от границы леса ворошился сплетшийся клубок. Винсент с диким звериным рычанием тянул пятерню к шее беглеца. Тот извивался, мертвой хваткой вцепившись в руку врага и всеми силами пытаясь вырваться.

– Отпусти! – крикнул Виктор, подлетая к Винсу и хватая его за плечи, но тот только отмахнулся, как от назойливого комара. Удар был такой мощи, что Виктор отскочил на несколько шагов. – Винсент! – Громила опомнился, остановился.

– Ну, ладно-ладно, – недовольно пробурчал он, отпуская беглеца.

Тот, более не спрашивая разрешения, скрылся за верстовыми столбами, отмечающими границу леса..

– Ты, – капитан перевел дыхание и обернулся к Винсу.

– Наказан? – перебил тот.

– Начистишь парадные доспехи к празднику Дракона!

– Что? – ухмылка сползла с лица рыцаря. – Это слишком! Уж лучше картошку!

– Отлично. Значит, потом займешься картошкой.

Рыцари рассмеялись. Только смех их вышел нерадостным, напряженным. Удивительно много проблем было от одного заблудившегося мальчишки. Или девочки.

Когда молчание стало почти осязаемым Лаки вдруг хлопнул Грея по плечу:

– Я вот как чувствовал, что нельзя на дереве прятаться, а?

Друг кивнул.

– Вот Аден молодец, никогда бы не додумался вернуться прятаться на поляну. А главное, как Виктор тебя раскусил. Я бы не смог.

– Куда уж тебе, – беззлобно бросил Аден.

– Вот-вот. Так кто же все-таки победил, Виктор?

Капитан пожал плечами. Ну не скажешь же «дружба», после всего что произошло.

– А ты где прятался, мелкий? – не дождавшись ответа, спросил Лаки у Артура.

– Так я того, – Арти не смог сдержать улыбки, – ровненько над тобой сидел. На несколько веток выше.

Глава 3

Мышка неслась сквозь лес, из-под копыт разлетались сухие ветки и корни. Взмыленная лошадь то и дело спотыкалась, и Виктор считал секунды до того, как они разобьются. Но скачка не кончалась, а они пока еще были живы.

Все вокруг напоминало представление магических огней, что так любят пускать на ярмарках странствующие волшебники. Воздух, наполненный тяжелым удушающим смрадом, казался почти осязаемым от цветных водоворотов и облаков дыма. Шары света взрывались искрами, рассыпались блестящими фонтанами и взмывали в небеса ракетами.

Но Виктор не слышал ни взрывов, ни треска ломающихся веток. Его мир был погружен в тишину. Капитан отстраненно наблюдал за танцующими огнями и не мог вспомнить, как он здесь очутился. Еще мгновенье назад «Бегущие» возвращались с тренировки, и вот он скачет сквозь незнакомый лес.

Из темноты вырвалась очередная колдовская ракета и разлетелась искрами перед самым носом Мышки. Кобыла испуганно вздыбилась. Капитан схватился за вожжи, но руки словили только воздух. А в следующее мгновение бесконечная скачка превратилась в бесконечное падение.

Лес исчез, и мир перестал полыхать. Но темнота не принесла с собой успокоение. Раскатами грома в сознание ворвался звук. От нескончаемого скрежета и писка сводило зубы. Крики и стоны заполонили голову, и невозможно было избавиться от них, просто заткнув уши.

– Помогите! – вдруг отчетливо прокатилось в пустоте. – На помощь!

Голос казался смутно знакомым. Точно, он уже слышал его сегодня утром. Капитан протянул руку, надеясь на ощупь выбраться из этой бездны. И стоило пальцам схватить тьму, как она тут же порвалась, исчезла. Он вновь очутился в лесу.

– Помогите! – крик задохнулся нечеловеческим визгом боли. Виктор подхватился с земли и кинулся на помощь. Ветки больно хлестали по лицу, обжигали голые руки. Рассеченные губы кровоточили, и рот был наполнен вязкой отвратительной жижей. Она смолой склеила зубы, лилась в горло и забивала легкие. Дышать становилось все труднее, но он не переставал бежать, наугад выбирая дорогу.

Всего шаг и вместо деревьев капитану представилась опушка с развалинами ветхого домика. Вдалеке на синеве неба чернел контур замка.

Никто больше не кричал, лишь на траве тихо попискивало и корчилось от боли изуродованное тело. Капитан опустился рядом с ним на колени. Он перевернул человека на спину и отпрянул, увидев лицо. Мертвые губы растянулись в жуткой улыбке, серые глаза превратились в два мутных стеклышка.

– Ты не спас меня! – с надрывом выкрикнул мальчик, и изо рта его полилась кровавая пена. – Убийца! – уже мертвым прошептал он.

– Убийца, – раздалось вкрадчиво из-за плеча, и холод пробрал от того, насколько родным звучал этот голос.

Виктор вскочил, готовясь защищаться…

Но комната оказалась пуста.

Предрассветное небо серело в проеме окна и отражалось в холоде стального клинка. Капитан, весь мокрый от пота, сидел в своей кровати, не опуская меча. Он еще не понял, не осознал, охваченный кошмаром, что это был всего лишь сон.

– Опять, – прошептал парень и рухнул лицом в подушку. – Опять! – разлетелся его сдавленный стон.

***

С замковой стены открывался захватывающий вид на город. Мюррей утопал в последних лучах заходящего солнца, и, казалось, был залит расплавленным золотом. Только здесь, на высоте, было возможно понять истинное значение названия королевство Солнца. Фолк поистине был владениями небесного светила.

Столица светилась. Древние зодчие, что выложили камнем первую мостовую города, некогда хотели превратить Мюррей в неприступную крепость. Вдохновляясь пустынными арханами, они жали дома друг к другу, настраивали мостки и переходы, путали ходы и возводили стены. И в итоге превратили его в ажурную салфетку. Словно узоры мастеров из туманного островного Бранта, узкие и широкие улицы рассекали полотно города.

На крохотных перекрестках ютились фонтаны. Над низкими – не выше третьего этажа – ярусными крышами взмывали шпили. Они устремлялись в небо, словно пытаясь вытянуть Мюррей за шкирку, приблизить к солнцу своими сияющими пиками. И бронзовые флюгера: драконы и совы, кошки и кони – пылали в закатном солнце огнем.

Далеко внизу, городская жизнь сменила свое обыденное размеренное русло. Она кипела в затухающем городе. Люди готовились к празднику. Окна и двери были украшены корзинами цветов, а на флюгерах развивались алые и золотые ленты. Лавочники спешно сворачивали торговлю, сегодня покупателей больше не будет – людям есть чем занять себя в весенний вечер. Женщины семенили по узким улочкам, взвалив на плечи корзины с продуктами, спешили, летели, чтобы успеть с приготовлениями. И только на площади у фонтана по-прежнему беззаботно играли дети. Им не было дела до взрослых забав. А между тем, до Часа Дракона оставалось всего два дня. Мюррей ждал.

В этом году город встречал Арона намного раньше, чем обычно. Еще не наступил июнь, а в Фолк уже пришло лето. Вот на дальней башенке первым вестником ночи вспыхнул фонарь. Затем еще один, и еще. А стоило последнему фонарщику закончить свою работу, как солнце, прогоняемое сумраком снежных гор, покинуло город. Спряталось за дальний пик, подпалив его багряным заревом. Вечер вступил в свои права.

Он видел эту картину изо дня в день с самого начала своего правления. Каждый вечер, когда солнце тускнело, Хьюго отправлялся в путь. Оставляя охрану позади, король устремлялся вверх. К небу. Сто сорок ступеней вели его на крепостную стену, и он мог пройти их не глядя. Ничего не менялось. Король называл это счастьем.

Уже пять десятков лет Фолк не знал войны. Окруженное хребтом гор, королевство было самой надежной крепостью. Только у Пасти Арона, долине, где по легенде лежат хвост и голова великого Дракона, да в полонине Регендрауна, где покоится его крыло, враг мог найти лазейку. Многие века вражеские войска штурмовали королевство, ослепленные блеском золота и камней. Рвались к богатствам, что скрывают горы. И многим пришлось остаться там навсегда, пока весь мир не понял, что с Солнцем воевать не стоит.

Его Величество оторвал взгляд от пленяющего вида и пошел вдоль зубчатого края стены. Он еще помнил Мюррей другим. Грязным и пыльным, с разбитыми военными обозами улицами, и обрушившимися под катапультами башнями. Военным городом, который создал его отец.

Пять десятков лет понадобилось Хьюго, чтобы вернуть столице покой, раздать долги и укрепить мирные связи с бывшими врагами. И вот, снова волнения.

Король не боялся Нортена и его подстрекателей. Он ждал, когда вилы поднимет напуганный народ. Хьюго помнил прежние восстания. Ни на одном поле боя гнев не был так силен, как на деревенской сечи. Дурак тот, кто недооценивает мужика с молотом.

Первым делом нужно было успокоить народ. А свадьба, даже если это свадьба на кострах – всегда праздник. Людям нужен этот праздник. Им нужна уверенность. Пусть невеста без приданного, а жених погряз в войне. Свадьба – это надежда. Да, эта помолвка не оставляла ему шансов удержать трон. Без нее проигравших будет намного больше.

– У Карлоса чудесная дочь. Совсем не похожа на своего отца, славная девочка, – вслух произнес Хьюго и улыбнулся своим воспоминаниям.

Он видел Кристину совсем недавно. Чуть больше десяти лет назад. Но то, что казалось малым сроком для старика, превращалось в вечность для того, кто молод. И все же, он верил, что принцесса не изменилась.

Над Мюрреем раскатился тяжелый колокольный звон. Главная площадь вспыхнула огнями, и издалека еле слышный долетел крик:

– Десять!

Для короля колокол звучал набатом, но это был всего лишь часовой. Сто сорок ступеней свели его с крепостной стены. Пока еще ничего не изменилось.

***

Обеденный зал уже давно ожидал гостей. Широкий дубовый стол под безупречно белой скатертью манил разнообразием блюд. Запах стоял настолько соблазнительный, что Ник еле сдерживал слюни, чтобы те не потекли из-под забрала. Он был большим любителем поесть, и каждый прием давался ему пыткой.

Принцесса опаздывала. Ожидание длилось не меньше часа. Но никто за столом не обмолвился и словом за это время. Все замерло. Даже с кухни, где не прекращалась работа, не доносилось ни звука. Слуги застыли в дверях, храня на своих лицах странную смесь страха и почтения.

Виктор стоял в тени трона. Капитан «Бегущих» в громоздких парадных доспехах напоминал литого солдатика. Гребенчатый шлем украшал королевский герб – дракон, схвативший собственный хвост. Сталь переливалась в тусклых лучах солнца, льющихся из высоких стрельчатых окон. Тяжело было представить, что этот костюм, предмет роскоши и почета, пережил больше двадцати хозяев. И не известно еще сколько переживет. Эти доспехи ковались первым Рыцарям Солнца и с тех пор не знали замены. Как и сами «Бегущие». Оттого простому люду могло показаться, что легендарные войны бессмертны. Это вселяло ужас и уважение. И лишь немногие знали, что на протяжении тысячелетия под броней скрывались разные люди.

Вот и теперь, вдоль стен зала, торжественным караулом стояло десять игрушечных фигурок. Мало кто знал их имена.

Когда тишина стала невыносимой, вдруг щелкнула открывающаяся дверь. Намасленные петли не издали ни звука, пропуская гостей. В зал в сопровождении патруля вошли двое. Юный маг и вчерашний знакомый рыцарей. В этот раз подросток был одет в женское платье.

Виктор бросил быстрый взгляд на Винсента. Не нужно быть пророком, чтобы догадаться, что тот сейчас чувствовал. Капитан успел послать хвалу Арону, что их лица спрятаны под забрала, но стоило ему встретиться взглядом с вошедшей, как он понял – принцесса прекрасно знает, кто скрывается за ними.

В холоде серых глаз еще блестели те гордость и осуждение, что капитан видел на поляне. Но лицо было бесстрастно – девушка ни единым жестом не дала понять, что она помнить о случившимся накануне.

Теперь мешковатые одежды сменило простое синее платье, подпоясанное белой лентой. И все же принцессу до сих пор без труда можно было принять за мальчишку. Вся она была нескладна и угловата в своей худобе. Строгое, узкое лицо обрамляли ломкие светлые волосы. Редкая коса едва касалась лопаток.

Болезненно тонкие пальцы были переплетены на поясе. Девушка казалась непреступной и холодной. Она не была красива. Но Виктор ловил себя на том, что любуется надломом ее шеи и строгим блеском глаз. Принцесса обвораживала, своей гордой статью.

Ее спутник, немногим старше девушки, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Его шаг был резок, будто он каждым движением бросает вызов залу. Он так и не сменил дорожный костюм и теперь выделялся своей потрепанностью. Только натянутый на пшеничные кудри алый берет сверкал чистотой. Принцесса прибыла с личным магом. Еще учеником, но, несомненно, уже мастером. Три золотые стрелы – отличия последней ступени обучения – сверкали на отвороте берета.

– Чувствуйте себя, как под крылом Арона, – Хьюго поднялся.

– Пусть истинное Пламя сбережет ваш дом, – склонилась принцесса.

– Сколько лет, девочка моя, сколько лет, – вздохнул король, принимая девушку в свои объятия.

– Как я рада видеть вас, дядюшка, – звонко рассмеялась она, и образ ледяной королевы пал. Кристина подхватила Хьюго под руку и повела к столу. Ворот платья сполз, теперь на ее шее были хорошо видны синяки, отпечаток пятерни. Но почувствовав, что на нее смотрят, принцесса тут же подняла воротник и, последний раз бросив взгляд на капитана, заняла свое место.

– Скажите, дорогая, – первым нарушил молчание Симон, – как долго вы планируете быть нашей гостьей? – главнокомандующий с легким прищуром посмотрел на принцессу, ожидая ее реакции. Он не хотел смеяться над ней, просто старику было интересно, что думает о своей роли сама девушка.

– Поверьте, пока во мне не пропадет нужда, я не покину королевство Солнца.

Симон остался доволен ответом, но до конца вечера больше не проронил ни слова.

Ужин проходил за скучной светской беседой. Герцоги справлялись о здоровье Его Величества короля Карлоса. Но не рисковали говорить о Катерине, младшей сестре принцессы. О ее безумии знал весь свет.

Кристина отвечала с улыбкой, но в каждом ее взгляде сквозила усталость от этого вышколенного вечера. Принцесса, похоже, не любила приемов. И внимательный взгляд без труда мог понять: ей было абсолютно плевать на здоровье чьего-то там батюшки, на погоду в неизменно жарком Арре, на особо удавшихся рябчиков. На всю бесцветную чушь, которой набивали рот высокочтимые гости только для того, чтобы не говорить о том, что их волнует. О действительно важных вещах.