До утра

— Отличный день.

Александр ждал, что она расстроится. Она подняла на него глаза и засмеялась.

В зале регистрации было душно. Он несколько раз промокнул ладони платком. Вера заметила, незаметно коснулась его руки.

Когда сотрудница попросила ответить, Александр произнёс «да» чуть громче, чем хотел. Кто-то из гостей тихо хихикнул. Вера сказала спокойно, но на её ресницах блеснули слёзы.

После церемонии их окружили. Целовали, поздравляли, передавали цветы, просили повернуться к объективу. Александр держал жену за руку и боялся отпустить, хотя никто не собирался её уводить.

В ресторане Вера начала хромать. Туфли, которые она заранее разнашивала по комнате под толстые носки, всё равно натёрли пятку. Пока гости рассаживались, Александр выскользнул на улицу и побежал искать аптеку.

Фармацевт долго выбирала пластырь. Он поторапливал, потом извинился. На рукаве костюма виднелось тёмное пятно от дождя. Женщина поняла, что перед ней жених, улыбнулась и пожелала счастья.

Он вернулся через служебный вход. Вера ждала в коридоре возле кухни. Придерживала платье обеими руками, стояла в одном туфле.

Александр присел перед ней, осторожно наклеил пластырь.

— Только никому не рассказывай, какой у нас медовый месяц начинается.

— У нас ещё даже торт не вынесли.

Он разглаживал край пластыря, потом поднял голову. Она смотрела на него так, что он забыл о грохоте посуды за стеной и голосе тамады в зале.

— Я тебя люблю, — сказала Вера.

— Я тебя тоже.

Ему не пришлось искать слова.

Вечер запомнился обрывками. Отец Веры, долго собиравшийся с духом перед поздравлением. Мать, которая пыталась накормить фотографа. Глеб, поймавший на лету падающий бокал. Денис с женой, танцующие так, будто вокруг не было никого.

Александр несколько раз смотрел на них с удивлением. На работе Денис казался человеком, у которого не бывает другой жизни. Здесь он поправлял жене волосы, смеялся над её словами, накидывал ей на плечи свой пиджак.

Поздно вечером гости стали уезжать. Им помогали собирать цветы, упаковывать еду, искать пропавшую сумочку. Александр устал так сильно, что по дороге домой почти молчал. Вера сидела рядом в машине, держала букет на коленях.

— Ты счастливый? — спросила она.

Он повернулся.

— Да. Просто спать хочу.

Она положила голову ему на плечо.

В комнате с балконом всё оказалось на своих местах. На столе лежала раскрытая тетрадь, возле дивана стояли его старые тапки. Вера вынула шпильки из волос, сложила на подоконник, поставила букет в кастрюлю: вазы такого размера у них не было.

Александр подошёл к окну. Они долго стояли обнявшись, пока за стеной у соседей не зазвонил телефон. Никто не отвечал. Вера первой засмеялась.

— Надо же. Я теперь жена.

Он повернул её к себе, поцеловал. Она сняла с его плеча последнюю ниточку от праздничной ленты. Платье потом долго висело на дверце шкафа, потому что подходящей вешалки не нашлось.

Ночью Александр проснулся от непривычной тяжести кольца на руке. Повернул его пальцем. Вера спала рядом, отвернувшись к стене. Он осторожно придвинулся, обнял её и снова заснул.

Телефон остался в кармане пиджака до утра.

Глава 9 После гостей

В июне они сняли отдельную квартиру. Ключ подходил к единственной входной двери. Вера несколько раз повернула его в замке, проверила, не заедает ли, потом сама засмеялась.

— Смотри. Ничего не надо обходить.

В комнате с балконом приходилось протискиваться между шкафом и спинкой дивана. Здесь можно было пройти от двери до окна прямо. Это казалось значительным приобретением.

Квартира была на шестом этаже. В спальне пахло свежей краской: прежние жильцы наскоро обновили подоконник. На кухне оставили стол, два стула и холодильник, который по ночам вздрагивал так, будто собирался уехать. Хозяйка обещала прислать мастера и ни разу не уточнила, когда именно.

Александр привёз вещи на машине Глеба. Приятель помог поднять коробки, выпил стакан воды и уехал в сервис. Вера сидела на полу среди пакетов. Нашла свадебную открытку и прочитала вслух пожелание «всегда смотреть в одном направлении».

— На телевизор, наверное, — сказал Александр.

Телевизора у них ещё не было. Вечером смотрели фильм на ноутбуке, подперев его коробкой из-под обуви. Между ними лежала тарелка с бутербродами. Вера несколько раз заснула, он будил её, чтобы пересказать пропущенное, пока она не попросила просто дать ей спать.

На следующий день выяснилось, что полотенце не на что повесить. Александр поехал за крючками, вернулся с набором инструментов и без крючков. Вера долго рассматривала покупку.

— Зато всё остальное повесим.

Он приготовился объяснять, что набор достался недорого, но она уже искала в пакете отвёртку.

Они собирали полку до полуночи. Шурупы не подходили, инструкция была напечатана бледно, доска всякий раз вставала не той стороной. Александр начал раздражаться. Вера молча перевернула деталь, и всё сошлось.

— Давай договоримся, что я сам догадался.

— Я никому не скажу.

Он поцеловал её, прижав к стене между коробками. Она засмеялась ему в плечо и попросила сначала убрать с пола инструменты. Позже он вспомнил, что в тот вечер им даже не понадобилось включать фильм.

Первые недели брака запомнились ему жарой. Они оставляли окна открытыми, искали прохладную сторону подушки, пили воду прямо возле холодильника. Вера училась на заочном отделении института и устроилась бухгалтером в компанию, обслуживавшую несколько небольших магазинов. Александр получил крупного клиента — сеть хозяйственных товаров.

Домой он приходил усталый, но охотно. Иногда ещё с улицы смотрел на кухонное окно и пытался угадать по свету, чем она занята. Вера обычно сидела с ноутбуком. Он заглядывал через плечо в таблицы, предлагал нанять его за ужин.

— Тебе дорого, — отвечала она.

По воскресеньям ходили на рынок. У них появился спор о помидорах: Вера выбирала по запаху, Александр считал, что можно быстро взять любые спелые. Однажды она согласилась. Дома он разрезал первый помидор, увидел бледную середину и молча переложил оставшиеся к себе на тарелку.

Она заметила и тоже промолчала. От этого признать поражение оказалось легче.

Через месяц пришли первые гости. Мать Александра принесла сшитые наспех чехлы для стульев, хотя её никто не просил. Мать Веры — банку огурцов и вопросы о соседях. Отец посмотрел, не дует ли из окна, пообещал найти уплотнитель.

Когда все ушли, Вера долго мыла посуду. Александр лёг на диван. Услышал, как на кухне упала ложка.

— Помочь?

— Да. Вытри тарелки.

Он поднялся не сразу. Вера вышла за полотенцем и увидела, что он всё ещё лежит.

— Ты же сам спросил.

— Я сейчас.

— Тогда не спрашивай, если не собираешься вставать.

Он встал резко, задел ногой край стола. На кухне вытирал тарелки с таким видом, будто его несправедливо наказали. Вера не стала спорить. Молча передавала следующую.

Потом он попробовал пошутить. Она улыбнулась, но не так, как обычно.

Свадьба, которую он помнил как общее усилие и общую радость, закончилась. Дальше нужно было просто приходить, мыть, покупать, договариваться. Иногда Александр всерьёз удивлялся, что и теперь ему приходится делать то, чего не хочется.

В конце июля они выбрали место для телевизора. Вера принесла лист бумаги, записала стоимость квартиры, продуктов, его долга Руденко. Александр посмотрел на итог и предложил подождать с покупкой.

— Правда? — спросила она.

— А что?

— Ничего. Хорошо.

Он вдруг понял, что ей приятно не само решение. Приятно, что принимать его не пришлось одной.

На балконе стояли две старые табуретки. Вечером они вынесли туда чай. Вера сняла тапки, положила ноги на нижнюю перекладину и спросила, куда он хотел бы поехать зимой.

Он начал перечислять города, в которых никогда не был. Она слушала, прислонившись к дверной раме. Потом сказала, что сначала хочет купить нормальные зимние ботинки.

— Это тоже можно считать путешествием, — ответил он. — В хороший обувной.

Она засмеялась. Он взял её за руку.

Ночью холодильник снова затрясся. Александр проснулся, сходил на кухню, подложил под ножку сложенный картон. Когда вернулся, Вера приподняла одеяло, освобождая ему место.

Они заснули почти сразу. Утром ему казалось, что в квартире наконец стало тихо.

Глава 10 Своя работа

На новую работу Вера пришла в белой блузке, которую прогладила дважды. В сумке лежали блокнот, обед в контейнере и маленькая фотография из свадебного альбома. Фотографию она положила машинально, потом несколько раз собиралась вынуть.

Александр заметил её в прихожей.

— Будешь всем показывать?

— Если сильно попросят.

— Скажи, жених дорогой, в аренду не сдаётся.

Она улыбнулась, закрыла сумку и ушла раньше него.

Компания занимала три комнаты в бывшем проектном институте. В коридоре стоял огромный фикус, под ним лежала тряпка: вода после полива вытекала из треснувшего поддона. Руководительница, женщина по имени Ирина, провела Веру к столу и сразу протянула телефон.

— Вот этот клиент звонит по каждому чеку. Не пугайся.

День начался без торжественного знакомства. К обеду Вера уже дважды ездила за документами, разобралась с папкой, подписанной чужой фамилией, и узнала, что компьютер нужно включать с определённой последовательностью нажатий, иначе он зависает.

Александр в полдень написал: «Ну как?»

Она ответила: «Пока выживаю».

Вечером он встретил её у выхода. Купил две булочки, одну с яблоком, другую с творогом, предложил выбирать первой. Вера взяла обе, от каждой отломила по половине.

— Коллектив нормальный, — сказала она. — Работы много.

— Значит, деньги будут.

— Посмотрим.

Они шли по скверу. Александр рассказывал про нового клиента, который открыл сразу три магазина и хотел ещё пять. Вера слушала, ела булочку. Несколько раз пыталась вставить что-то про собственный день, но разговор поворачивал к его поставке.

Он заметил это только возле дома.

— А у тебя что было?

— Уже ничего. Завтра расскажу.

Она сказала без обиды. Александр обрадовался, что не пришлось возвращаться к упущенному.

На второй неделе Ирине понадобилось проверить отчётность небольшого магазина. Владелец уверял, что всё просто: покупателей мало, поставщиков трое, касса одна. Вера получила два пакета чеков, несколько тетрадей и коробку с документами, которые хранились возле продуктов.

Один лист пах копчёной рыбой.

Она разложила бумаги по месяцам, нашла недостающие накладные, составила список вопросов. Владелец, Николай Андреевич, приходил в офис в конце дня и всякий раз смотрел на её стол с недоверием.

— Вы ещё молодая. Не запутаетесь?

— Уже запуталась. Сейчас распутываю.

Он не понял, пошутила ли она, и начал объяснять всё заново. Вера записывала. Через час он признал, что потерял одну из тетрадей.

К пятнице она нашла ошибку, из-за которой магазин считал расход дважды. Перепроверила расчёт, попросила Ирину посмотреть. Та просмотрела несколько строк, кивнула и велела самой позвонить клиенту.

Николай Андреевич приехал с коробкой конфет. Поставил на стол, попросил показывать ему такие вещи сразу.

— Теперь вижу, что не зря к вам обратился.

Вера хотела рассказать Александру об этом вечером. Купила по дороге продукты для ужина, шла домой быстро. Он позвонил, когда она стояла у перехода.

— Вер, я задержусь. У нас тут вопрос срочный.

— Надолго?

— Не знаю. Часа на два.

— Хорошо.

Она хотела сказать про конфеты. На том конце кто-то спросил Александра о машине для доставки, он попросил подождать секунду. Потом вернулся к разговору.

— Ты что-то говорила?

— Ничего. Купи хлеб, когда поедешь.

Он забыл.

Ужинали без хлеба. Александр очень устал, путался в рассказе, сам над собой смеялся. Вера смотрела на него и чувствовала, как её хорошая новость становится всё меньше, пока уже не хотелось доставать её из сумки.

Утром коробка конфет нашлась на кухонном столе.

— Это от кого? — спросил он.

Она рассказала коротко. Он обрадовался, обнял, назвал молодцом. Вера улыбнулась и не стала объяснять, что вчера хотела говорить об этом долго.

Через несколько дней Ирина попросила её остаться после работы. Нужно было обсудить распределение клиентов. Вера согласилась, позвонила Александру предупредить.

— Я к родителям потом зайду, — сказала она. — Не жди с ужином.

Он ответил, что сам разогреет. Впервые за месяц на работе Вера почувствовала, что может спокойно досидеть до конца разговора, не сверяя часы каждые пять минут.

Ирина предложила ей ещё один магазин, сложнее прежнего. Зарплата немного вырастала, ответственности становилось заметно больше.

— Справлюсь, — сказала Вера.

Руководительница подняла голову.

— Я не спрашиваю, понравится ли мужу. Тебе самой нужно?

— Нужно.

По дороге к родителям Вера остановилась у витрины с обувью. Посмотрела на ботинки, которые давно нравились. Прикинула в уме, сколько останется после оплаты квартиры. Не купила, но записала название модели.

Александр встретил её вечером в коридоре.

— Как прошло?

Она сняла пальто, повесила, повернулась к нему.

— Хорошо. Хочешь, расскажу?

— Конечно.

Вера посмотрела на телефон в его руке. Он заметил взгляд и убрал аппарат на полку.

В тот вечер она рассказала всё. Даже про фикус и лист, пахнувший рыбой. Александр смеялся, расспрашивал и сам предложил чай. Когда она дошла до новой работы, сказал, что гордится ею.

Она поверила. И потом ещё долго возвращалась памятью к этому вечеру, пытаясь понять, куда исчезло простое ощущение, что её слушают.

Глава 11 Чужие планы

В конце лета у Вериного отца случился приступ. Врачи сказали, что ничего непоправимого не произошло, но обследование нужно пройти полностью. Его оставили в больнице. Вера стала ездить туда каждый день.

Первые два раза Александр поехал вместе с ней. Забирал пакеты у тёщи, ждал в коридоре, пока женщин пустят в отделение. Отец пытался шутить про казённую еду, потом уставал и замолкал. На тумбочке лежали часы, которые он сам когда-то починил. Александр заметил, что в больнице тот их не надевает.

На третий день потребовалось срочно встретить машину с товаром. Монтажники ошиблись адресом, водитель собирался уезжать, клиент звонил Денису каждые десять минут.

— Сегодня сама сможешь? — спросил Александр утром.

— Смогу.

Слово ему понравилось. В нём не было ни упрёка, ни просьбы передумать.

К вечеру вопрос с машиной решили. Он отчитался Денису, вышел из офиса и набрал Веру.

— Ты где?

— У родителей. Маму отвезла. Сейчас поработаю немного.

— Забрать?

— Не надо. Я потом сама доеду.

У него оказалось свободное время. Он не сразу придумал, куда с ним идти.

Глеб ждал на старом месте. Дядя собирался менять условия работы: либо отдавать ему фиксированную сумму каждый месяц, либо освобождать часть помещения для другого мастера. Приятель ходил по гаражу, показывал места, где можно поставить ещё один подъёмник.

— Здесь электрику надо. Тут вентиляцию. И сосед сдаёт бокс через стену.

Александр слушал, пересчитывая в уме примерные расходы. Глеб впервые говорил о работе с такой сосредоточенностью, без привычных историй о клиентах и женщинах.

— У тебя деньги есть?

— Частично.

— Сколько частично?

Глеб назвал сумму. Александр присвистнул.

— Ты же машину собирался менять.

— Значит, не поменяю.

Они вышли на улицу. Возле ворот стояла молодая женщина с папкой. Александр сперва решил, что клиентка. Глеб вдруг оживился, вытер руки о брюки.

— Света. Это Саша.

Света работала администратором в клинике. Ей было двадцать три. Она принесла распечатки по аренде соседнего помещения: собственник лечился у них и разрешил передать номер.

— Только ты ему сегодня не звони, — сказала она. — Он после дороги.

— Я знаю.

— Ты всё знаешь. И всё равно позвонишь.

Глеб взял папку, пригласил их пить чай. Света села на табуретку, огляделась и спросила, когда он собирается купить нормальные чашки. Он достал из шкафа два новых стакана в упаковке.

— Вот. Я подготовился.

Александр смотрел на приятеля с удивлением. Тот заранее купил стаканы для женщины, которая должна была зайти всего на десять минут.

Позже, оставшись вдвоём, он спросил, серьёзно ли у них.

— А что? — ответил Глеб.

— Да ничего. Просто ты нормальные стаканы купил.

Глеб засмеялся, потом показал расчёты аренды. Александр помог проверить несколько строк. На вопрос, может ли Вера посмотреть остальное, ответил, что сейчас у неё много работы и отец в больнице.

Приятель сразу убрал папку.

— Тогда потом. Не надо ей сейчас.

Домой Александр пришёл поздно. Вера сидела на кухне с ноутбуком. На полу стояла сумка, которую не успела разобрать после больницы.

Он обнял её за плечи, поцеловал в висок.

— Как папа?

— Лучше. Завтра ещё посмотрят.

— У Глеба девушка появилась.

— Правда?

Вера подняла голову, улыбнулась, расспросила. Потом в программе выскочило сообщение об ошибке, она отвлеклась. Александр продолжал рассказывать, пока не понял, что отвечает себе сам.

— Ты слушаешь?

— Саш, подожди. У меня не сходится.

Он отошёл. В комнате включил фильм, потом выключил. Написал Глебу спросить, позвонил ли тот владельцу бокса. Приятель прислал фотографию листа с цифрами. Работал со Светой.

В пятницу Глеб позвал его в бар: знакомый отмечал день рождения. Вера собиралась весь вечер разбирать отчётность.

— Иди, — сказала она. — Я всё равно до ночи просижу.

Александр дважды спросил, точно ли ей ничего не нужно. Она ответила, что точно.

В баре музыка играла так громко, что сначала приходилось наклоняться к каждому собеседнику. За столом спорили о ремонте, курсе валют, стоимости аренды. Александр рассказал про клиента с тремя магазинами. Его слушали, задавали вопросы. Он говорил всё увереннее.

Глеб сидел рядом со Светой. Иногда она клала ладонь ему на запястье, привлекая внимание, и он сразу поворачивался. Александр заметил это несколько раз.

Возле стойки женщина пыталась объяснить бармену, что заказала другой напиток. Тот не слышал, показывал на бокал. Александр подсказал название.

— Спасибо, — сказала она. — Я уже почти согласилась выпить чужое.

Её звали Инна. Ей было двадцать пять. Приехала к подруге на выходные, завтра собиралась уезжать. Подруга стояла рядом, обсуждала с кем-то по телефону, куда ехать дальше.

Инна заметила кольцо.

— Женат?

— Да.

Она кивнула, отпила из бокала и повернулась к подруге. Александр вернулся за стол.

Несколько минут он пытался следить за общим разговором. Потом снова посмотрел на стойку. Инна смеялась, запрокинув голову. Всё было ровно так же, как до его подхода. Ему захотелось вернуться.

Глеб спросил, уезжает ли он домой.

— Скоро.

— Давай мы тебя подбросим.

— Я ещё посижу.

Приятель не стал уговаривать. Ушёл со Светой. Александр остался, хотя именинник уже почти не слушал никого.

Через час Инна вышла к гардеробу. Он поднялся следом.

— Ты где остановилась?

Она назвала гостиницу возле вокзала. Потом посмотрела на него внимательно.

— Тебя же дома ждут.

Он хотел ответить легко. Вместо этого сказал:

— Я провожу.

Глава 12 Суббота

На улице было прохладно. Инна надела куртку, достала телефон, объяснила подруге, что дойдёт сама. Александр стоял рядом и смотрел на редкие машины. В баре за дверью всё ещё гремела музыка.

— Такси? — спросил он.

— Здесь недалеко. Можно пройти.

Они пошли к вокзалу. Инна рассказывала, как поссорилась с подругой ещё до приезда: та решила составить программу на каждый час, а ей хотелось просто выспаться и погулять. Теперь обе делали вид, что прекрасно проводят время.

— Зачем тогда приехала? — спросил Александр.

— Потому что обещала. Иногда выполняю обещания себе во вред.

Он улыбнулся, хотя улыбка получилась не к месту.

Возле круглосуточного магазина Инна остановилась купить воды. Александр предложил расплатиться. Она покачала головой, сама приложила карту.

— Ты меня проводил. Этого достаточно.

Он не понял, завершает ли она встречу. Она заметила его растерянность, взяла пакет и вышла первой.

На площади перед вокзалом торговали цветами. Несколько продавщиц сидели под навесом, закутавшись в куртки. Александр посмотрел на букеты и тут же отвёл взгляд. Цветы вдруг показались вещью, с которой придётся определиться: кому, зачем, с каким обещанием.

Инна заметила, куда он смотрел.

— Не надо. Я завтра в автобусе их забуду.

— Я ещё не предлагал.

— Я заранее.

Они рассмеялись. До гостиницы оставалось два квартала.

У входа висел светящийся щит с половиной погасших букв. Дежурная в вязаной жилетке смотрела сериал. Инна достала ключ, задержалась возле лестницы.

— Чай будешь?

Александр посмотрел на дверь. Через стекло были видны фонари, остановка, мужчина, пытавшийся закрыть багажник такси. Дом находился в двадцати минутах езды. Вера, вероятно, ещё работала.

Он мог купить по дороге хлеб, который опять закончился. Мог прийти, сесть на кухне, спросить, чем помочь. Вспомнил её ноутбук, таблички, просьбу подождать.

— Буду.

На лестнице остановился ещё раз.

— Ты уверена?

Инна повернулась.

— За себя — да. Ты сам решай.

Он поднялся следом.

Номер был маленький, с двумя одинаковыми стаканами на подносе. Окно выходило во двор, где стояли мусорные баки и чей-то старый микроавтобус. Инна сняла куртку, повесила на спинку стула, нашла чайные пакетики.

— Обычно говорят, что жену не понимают, — сказала она, не оборачиваясь. — Давай это пропустим.

— Я не собирался.

— Хорошо.

Он встал возле окна. В кармане лежал телефон. Экран не светился. Можно было написать, что задерживается, придумать объяснение заранее. Александр не достал аппарат.

Инна поставила стаканы на стол. Он сел, спросил, чем она занимается. Работала в небольшой типографии, несколько месяцев искала место получше. Рассказала об одной нелепой свадьбе, для которой печатали приглашения с неправильной датой. Александр засмеялся, вспомнил собственную.

Инна посмотрела на кольцо, потом снова ему в лицо. Разговор оборвался.

Она сама взяла его за руку. Он приблизился и поцеловал её. В это мгновение вопрос о возвращении домой ещё существовал; он заметил, как быстро перестал к нему обращаться.

Позже в номере выключили свет. За стеной кто-то несколько раз прошёл по коридору. Александр слышал далёкий звук телевизора у дежурной и думал, что всё происходит удивительно тихо.

Утром он открыл глаза и не сразу понял, где находится. На стуле лежали его брюки. Поверх них — белая гостиничная квитанция. Возле раковины тихо лилась вода.

Инна вышла из ванной уже одетая.

— Кофе здесь ужасный. Лучше у вокзала.

Александр потянулся за телефоном. Два пропущенных звонка. Сообщение: «Ты где?» Потом ещё одно, через час: «Ответь хотя бы».

Он сел на кровати. Инна убрала со стола пустой стакан, отвернулась к окну.