До утра

Коллеги засмеялись, когда он положил трубку. Александр засмеялся вместе с ними и ещё полчаса не мог позвонить следующему клиенту.

Денис принёс ему стопку старых заявок.

— Здесь никто не умер. Просто руки не дошли.

— Они ещё актуальны?

— Вот и выяснишь.

В одной было написано: «Пекарня. Витрина. Бюджет маленький». Заявка лежала больше месяца. Александр набрал номер, приготовившись к очередному отказу.

Мужчина ответил на фоне шума дрели.

— Уже заказал, молодой человек. Спасибо.

— Успели поставить?

— Нет пока.

— А когда обещают?

Мужчина рассмеялся без радости.

— Третий раз обещают к пятнице.

Александр спросил, когда открытие. Через десять дней.

Он договорился приехать. Денис пожал плечами: если хочет тратить время, пусть тратит. Только новую машину для замера никто ему не даст, она уже у монтажников.

До пекарни Александр доехал на автобусе. Хозяин, грузный мужчина с красными усталыми глазами, встретил его у входа. Внутри пахло цементом и пробной выпечкой. На подоконнике остывали маленькие булочки.

— Жена печёт, — объяснил хозяин. — Рецепты проверяет.

Женщина в испачканной мукой футболке вышла из подсобки, кивнула и сразу спросила, когда можно получить витрину.

— Сначала посмотрим место, — ответил Александр.

Он вытащил рулетку. Хозяин показал нишу у окна. По документам, присланным прежнему поставщику, она была шире.

Александр измерил ещё раз.

— Здесь метр сорок.

— Ну.

— А у вас в заказе метр шестьдесят.

Мужчина взял рулетку из его рук. Проверил сам. Позвал жену.

Они некоторое время молча смотрели на стену. Потом оба начали говорить одновременно: кто измерял, что обещал прораб, можно ли перенести перегородку. Александр слушал, чувствуя, как постепенно меняется его положение в этой комнате. Ещё минуту назад он был лишним продавцом. Теперь от него ждали решения.

Он позвонил на склад. Там стоял выставочный образец нужной ширины. На боковине была царапина, из-за которой оборудование никак не могли продать по полной цене.

Денис не хотел отдавать его без предоплаты. Хозяин пекарни согласился заплатить сразу, если увидит, что витрина работает. Они вместе поехали на склад, проверили охлаждение, посмотрели стекло. Царапину хозяйка потрогала пальцем.

— Она к стене будет. Не видно.

К вечеру договорились о скидке. Александр отправил Денису фотографию, получил короткое «Ладно», оформил счёт. С доставкой оказалось сложнее: ближайшая свободная машина была только через четыре дня.

Он позвонил Глебу.

— У дяди грузовая ещё ездит?

— Если спросишь вежливо — ездит.

Витрину забрали в субботу. На складе Александр расписался в нескольких бумагах, не прочитав до конца условия самостоятельного вывоза. Уже у пекарни понял, что оборудование не проходит в дверь.

Хозяин выругался и сел на ступеньку.

Глеб посмотрел на раму.

— Стекло можно снять.

Следующие полтора часа Александр держал тяжёлую стеклянную деталь, пока приятель искал нужные инструменты. Руки дрожали. Внизу возле пальцев выступила тонкая полоска крови. Он сменил хват и подумал, что если сейчас уронит, зарплаты ему не хватит даже на возмещение одной детали.

Когда витрина оказалась на месте, хозяйка принесла чай и горячие булочки. Александр ел стоя, потому что боялся согнуть затёкшие руки. Хозяин пожал ему ладонь, заметил кровь, позвал жену за пластырем.

В понедельник Денис вызвал его к себе.

— Кто разрешил доставку после восьми?

— Машина была своя.

— Ты представляешь, если бы разбили стекло?

Александр представлял слишком хорошо.

Денис развернул перед ним условия вывоза. Показал пункт об упаковке, потом документ о приёмке. Александр не взял подпись в одном месте.

— То есть если бы он сказал, что получил разбитое, ты бы чем доказывал?

— Он бы не сказал.

Денис откинулся на стуле.

— Саша. Мне тоже много кто казался хорошим человеком.

Руденко слышал разговор из открытого кабинета. Подошёл, посмотрел документы, спросил, поступили ли деньги. Поступили.

— С приёмкой разберитесь сегодня. Доставку оформите. Больше без самодеятельности с машиной. Хорошую продажу можно испортить одним несчастным случаем.

В пекарню Александр поехал после обеда. Хозяин подписал всё без вопросов, предложил угостить коллег. По дороге обратно Александр вдруг понял, что до этого момента рассчитывал на человеческое расположение там, где нужно было просто правильно оформить работу.

Через неделю пекарня открылась. В офис привезли коробку выпечки. Денис взял одну булочку, попробовал, вторую забрал на свой стол.

— Хорошая пекарня, — сказал он.

Александр не понял, была ли это похвала ему, но решил считать, что да.

В конце месяца хозяин привёл приятеля, открывавшего мясную лавку. Новый клиент уже знал имя Александра и, здороваясь, сказал:

— Вы мне нужны. Говорят, умеете вытаскивать.

Испытательный срок закрыли досрочно.

С первой премии Александр купил матери стиральную машину. Доставка приехала в четверг. Он вернулся раньше, встретил грузчиков, убрал старую машину в коридор. Мать пришла с работы и остановилась в ванной, не снимая пальто.

— Ты с ума сошёл?

— На рынке скидка была.

— Всё равно.

Она провела рукой по крышке, будто проверяла, настоящая ли. Александр ждал, что ещё она скажет, но мать попросила помочь снять пальто.

На следующий день он зашёл к Борису Ильичу. Рассказал о работе, показал визитку. Тот покрутил её в руках.

— Менеджер. Красиво.

— Уже премию дали.

— Молодец. Только деньги сразу не дели.

— Почему?

— А то ещё не заработал, а уже всем должен.

Александр положил визитку ему на прилавок. Борис Ильич не вернул: убрал под стекло рядом с календарём и телефоном электрика.

Эту маленькую вещь Александр потом вспоминал чаще, чем первую премию.

Глава 4 Возврат

Вера вошла в офис в начале ноября, когда Александр уже почти привык к тому, что его узнают по голосу. Он сидел у окна, разговаривал с клиентом и рисовал на полях каталога план чужого магазина.

Дверь внизу хлопнула так сильно, что дрогнули стёкла. Потом на лестнице послышались шаги.

— К вам кто-то сердитый, — сказала секретарь.

Женщина несла картонную коробку и папку документов. На ступеньках у входа лежала мокрая листва, и она чуть не поскользнулась, когда придерживала дверь локтем. Александр успел подхватить коробку.

— Осторожно. У нас здесь вход с характером.

— Хорошо бы у вас ещё оборудование было с характером. Чтобы работало.

Она сказала это без улыбки. С рукава пальто капала вода. Александр поставил коробку на стойку, попросил у секретаря салфетки.

Внутри лежал прибор для печати ценников. Магазин, где женщина вела учёт, купил его три дня назад. Сначала тот пропускал отдельные строки, потом начал печатать через раз. Сервисный инженер по телефону предложил внимательнее прочитать инструкцию.

— Я прочитала, — сказала она. — Два раза. Скажите, где конкретно написано, что он должен работать только по желанию.

Александр знал инженера и легко мог представить интонацию разговора.

— Сейчас разберёмся. Кофе?

— Нет. У меня обед до двух.

Он посмотрел на часы: без двадцати два.

— Быстро постараемся.

Фамилия на накладной была незнакомой. Заказ оформлял другой менеджер, который уехал на монтаж. Александр набрал инженера. Тот не ответил. Позвонил на склад — подменного аппарата там не оказалось. Денис сидел у Руденко, и заходить без приглашения в кабинет не разрешалось.

Женщина стояла у стойки, не снимая пальто. Папку прижимала к себе, как папку школьных тетрадей. Александр поймал себя на том, что смотрит на её пальцы: короткие ногти, крошечная царапина возле большого.

— Как к вам обращаться? — спросил он.

— Вера.

— Александр.

— Очень приятно. Что мне делать, Александр?

Он начал объяснять порядок приёмки. Вера слушала, не перебивая. От этого было хуже, чем если бы она возмущалась.

— То есть оставить и ждать звонка?

— Да. Мы проверим, потом…

— Это я уже по телефону слышала. Только завтра у нас проверка. В зале одни цены, в кассе другие. Я должна их поменять сегодня, а не после вашей проверки. Мне за это отвечать.

Александр предложил напечатать ценники на обычном принтере. Она достала из папки лист с двусторонней печатью и положила перед ним.

— Вот. Это двести штук. Их нужно вырезать, наклеить, часть не подходит по размеру. Я с утра этим занимаюсь.

Он взял лист. Увидел ровные строчки товаров, цены, пометки карандашом. У самой Веры на запястье прилип маленький прямоугольник бумаги. Она заметила его и убрала в карман.

Через двадцать минут выяснилось, что инженер сможет посмотреть аппарат только вечером. Денис вышел из кабинета, мельком осмотрел коробку и велел оформить приёмку.

— Мы же не можем новый из воздуха взять, — сказал он.

Вера подписала акт.

— Когда звонить?

— Мы сами свяжемся, — ответил Александр.

Она посмотрела на него, потом на свой экземпляр документа.

— До свидания.

Он ожидал, что она обернётся у двери. Ему хотелось закончить разговор иначе, вернуть лёгкость, с которой он обычно начинал знакомство. Но Вера только потянула тяжёлую дверь на себя и вышла под дождь.

На стойке осталась мокрая полоса от коробки.

Александр вернулся к каталогу. Черта, обозначавшая вход в чужой магазин, показалась бессмысленной. Он не помнил, о чём договаривался с клиентом до её прихода.

Вечером сам отнёс прибор в сервис. Инженер разобрал его, коротко выругался и показал сломанный датчик.

— Заводской брак. Будем менять.

— Сколько ждать?

— Пока поставка.

— Две недели?

— Если повезёт.

Александр позвонил на другой склад, потом в демонстрационный зал производителя. Рабочий образец стоял на другом конце города. Его разрешили дать временно, но потребовали письмо от руководителя.

Денис посмотрел на черновик.

— Ты теперь каждому мелкому клиенту с барабаном выезжать будешь?

— У неё завтра проверка.

— У всех каждый день какая-нибудь проверка.

Он подписал письмо, всё ещё ворча. Потом добавил:

— Только доставку сам организуй. У нас люди заняты.

Александр взял демонстрационный прибор утром. До магазина доехал с пересадкой, прижимая коробку коленями. От остановки пришлось идти через двор, где грузовая машина перегородила пешеходную дорожку. Он обошёл её по грязи и испачкал брюки.

Вера сидела за маленьким столом в подсобке. Вокруг стояли упаковки полотенец, коробки с бытовой химией. На столе лежали ножницы и стопки вырезанных ценников.

Увидев его, она встала.

— А вы что здесь делаете?

— Привёз вам до замены. Ваш в сервисе. Это временный.

Она убрала со стола калькулятор, освободила розетку.

Александр подключил аппарат, установил ленту, напечатал первую пробную полоску. Вера взяла её двумя пальцами, проверила цифры.

— Работает.

В голосе было такое облегчение, что ему стало неловко за вчерашнее предложение кофе.

Он показал, как менять ленту. Вера записывала в маленький блокнот. Один раз перепутала рычажки, они вместе вытащили замявшийся край.

— Вот это не трогать? — уточнила она.

— Только при замене.

— А если забуду, могу позвонить?

— Конечно.

— Вам лично? А то инструкция у вас, как выяснилось, не всё объясняет.

Она впервые улыбнулась.

Александр дал визитку. Телефон сервисного центра на обороте зачеркнул, рядом написал свой мобильный.

— С этим аккуратнее, — сказала Вера, заметив жест. — Я могу и воспользоваться.

Он хотел сказать, что на это рассчитывает, но сдержался.

В подсобку заглянула заведующая, спросила, получилось ли. Вера кивнула. Женщина поблагодарила Александра, предложила чай. Он отказался: уже опаздывал в офис.

Вера проводила его через торговый зал. Возле кассы пожилая покупательница долго искала мелочь. Кассирша посмотрела на очередь, вздохнула. Вера остановилась, помогла собрать монеты и спросила, донесли ли вчера женщине лекарство.

Та начала рассказывать про соседку. Вера слушала без показной вежливости, поправляла край пакета, чтобы не рассыпалась крупа. Александр ждал возле двери.

На улице дождя уже не было. Над входом висела треснувшая вывеска. Вера стояла на ступеньке, придерживая дверь плечом.

— Извините, что сразу не решили, — сказал он.

— Спасибо, что приехали.

Он посмотрел на часы. До первой рабочей встречи оставалось двадцать минут. Можно было просто попрощаться, позднее позвонить по делу, затем придумать ещё один повод.

— Вы сегодня во сколько заканчиваете?

Вера приподняла брови.

— А это тоже по гарантии?

— Уже нет.

Она улыбнулась открыто, и он заметил маленькую складку у её носа.

— В семь. Но сегодня я не могу.

— А завтра?

Она переставила папку под другую руку.

— Завтра можно.

Он назвал кинотеатр, спросил, удобно ли. Вера кивнула. Договорились на половину восьмого.

Вернувшись в офис, Александр застал Дениса у своего стола.

— Ну как проверка?

— Работает.

— Я не про аппарат.

Денис посмотрел на его грязные брюки, усмехнулся и ушёл. Александр хотел ответить, но не нашёл нужной интонации. Почему-то было неприятно, что всё выглядело таким очевидным.

Вечером он зашёл в кинотеатр. Долго изучал афиши, выбрал фильм с удобным временем. Сотрудница кассы спросила, два ли билета рядом.

— Да, — сказал он. — Обязательно рядом.

Она посмотрела на него с едва заметной улыбкой.

Александр вышел на улицу, положил билеты во внутренний карман и впервые за долгое время не стал проверять сообщения по дороге домой.

Глава 5 Два билета

Вера опоздала на двенадцать минут и принесла пакет мандаринов.

Александр уже успел дважды обойти афишу и проверить, не написал ли номер телефона неправильно. На улице было холодно. Он грел руки дыханием, стараясь не выглядеть человеком, которого могут не дождаться.

— Прости, — сказала Вера. — У нас автобус встал. Потом я к маме забежала. Она почему-то решила, что мы идём гулять голодными.

Она показала пакет. Александр взял его с таким видом, будто мандарины были частью заранее продуманного свидания.

— Правильно решила.

Вера сняла перчатки, посмотрела на билеты, затем на афишу.

— Ты любишь такие фильмы?

— Посмотрим.

— Понятно. Тоже выбрал по времени.

— Мне сказали, там хороший финал.

— Кто?

Он показал на кассу. Вера засмеялась.

В зале они сели почти посередине. Фильм оказался про исчезновение человека в небольшом приморском городе. Большую часть времени героиня ходила по пустым улицам, слушала старые записи и не отвечала на вопросы полицейского. Александр ждал погони. Вера шёпотом спросила, зачем героиня таскает магнитофон, если ничего не записывает.

Он предположил, что ответ будет в конце.

В середине фильма она передала ему мандарин. Он чистил его осторожно, стараясь не шуршать. Запах показался ему слишком громким для тёмного зала. Вера поймала его взгляд и молча протянула ладонь за долькой.

Они вышли на улицу, всё ещё споря.

— Она знала с самого начала, — говорил Александр.

— Тогда зачем вернулась?

— Хотела услышать от него.

Вера остановилась возле перехода.

— Может быть.

У неё был невысокий голос. Когда она смеялась, чуть морщила нос, а если не соглашалась, не спешила отвечать. Александру всё время хотелось заполнить эти паузы. Сначала он рассказывал больше, чем собирался. Потом заметил, что Вера и так остаётся рядом, даже когда он молчит.

Они пошли в сторону её дома. На остановке продавали чай из большого металлического термоса. Александр купил два стакана. Чай оказался слишком сладким.

— Зато до утра есть не захочешь, — сказала Вера.

Ей было двадцать. После колледжа она успела поработать в двух магазинах. Сейчас вела учёт у предпринимателя, который продавал всё — от зубной пасты до больших кастрюль. Вера собиралась учиться дальше, но пока выбирала между двумя институтами.

— А зачем дальше? — спросил Александр. — Ты уже работаешь.

— Чтобы понимать, что делаю.

— Я тоже работаю и не всё понимаю.

— Поэтому и говорю.

Он посмотрел на неё, готовясь обидеться. Вера улыбнулась, поняв, как прозвучало.

— Не про тебя. Мне самой мало того, что я сейчас знаю.

Она рассказала, как однажды закрывала месяц и обнаружила недостачу, которой не было. Цифры в двух программах считались по-разному, заведующая уже успела обвинить кассиршу. Вера просидела до ночи, нашла ошибку, а на следующий день услышала, что зря поднимала шум.

— Ты хотя бы деньги получила за лишнее время?

— Нет. Чай дали.

— Сладкий?

Она подняла свой стакан.

— Примерно такой.

Он рассказал про витрину в пекарне. Про то, как держал стекло и боялся, что пальцы перестанут слушаться. В первый раз рассказал без придуманной лёгкости. Вера слушала, сжимая пустой стакан.

— Тебя сильно поругали?

— Заслуженно.

— Это ты уже потом решил?

— Потом.

Она кивнула так, словно приняла важную деталь, и не стала объяснять ему, как следовало поступить.

У её подъезда Александр обнаружил, что не придумал продолжения. Можно было предложить чай, пошутить про мандарины, задержаться у двери. Обычно нужные слова появлялись раньше, чем он успевал решить, зачем их произносит.

Сейчас он спросил:

— А в субботу ты занята?

Вера посмотрела на него с явным удовольствием.

— До трёх — да.

В субботу они поехали на трамвае в старую часть города. Вера хотела купить отцу книгу на развале. Трамвай скрипел на поворотах. В окне проплывали старые дома с высокими окнами, вывески ремонтных мастерских, заросший двор бывшего училища.

Александр пытался угадать, чем занимается её отец. Предлагал самые нелепые варианты. Вера сказала, что тот чинит часы, и он почему-то сразу перестал шутить.

— Что?

— Ничего. Я просто никогда не был знаком с человеком, который чинит часы.

— Теперь будешь. Если не испугаешься.

На развале продавец нашёл нужную книгу под стопкой старых журналов. Назвал цену. Вера раскрыла кошелёк, посмотрела на купюры, закрыла.

— Спасибо. Я подумаю.

Продавец объяснил, какое это редкое издание. Она кивнула, положила книгу на место и пошла дальше. Александр уже приготовился торговаться, но пришлось догонять.

— Ты же искала её.

— Искала. Только не за столько.

— Можно было поговорить.

— Можно. Я не хочу.

Через пять минут продавец догнал их у соседнего прилавка. Разрешил забрать по Вериному предложению и сообщил, что делает это исключительно из симпатии к молодым читателям.

Вера расплатилась без торжества. Убрала книгу в пакет с мандаринами, которые опять взяла из дома.

— Научи, — попросил Александр.

— Чему?

— Вот так уходить.

— Когда не устраивает? Просто уходишь.

Она сказала это, не придав словам значения. Он запомнил.

Днём они обедали в столовой, где он пытался доказать, что компот разливают в разные стаканы, чтобы скрыть разницу в порциях. Вера измерила уровень салфеткой и признала его теорию несостоятельной. Позже зашли в хозяйственный магазин: ей нужны были крючки для штор.

В отделе крепежа Александр нашёл тот самый тип шайбы, который использовал для лампы Лиды. Несколько секунд смотрел на маленький пакет. Потом Вера спросила, подойдёт ли этот размер, и он вернулся к её покупке.

У родителей Веры пахло утюгом и свежим тестом. Её мать шила шторы. На диване лежала длинная полоса ткани, которую нельзя было ни задеть, ни сдвинуть. Александр сразу наступил на булавку, не почувствовал и обнаружил её, только когда начал снимать ботинок.

— Вот видишь, — сказала мать Веры. — Я же просила всех сюда не ходить.

— Я ещё даже ничего не успел, — ответил он.

Она рассмеялась и забрала булавку.

Отец сидел у окна за маленьким столом. Над рабочим местом горела лампа с увеличительным стеклом. Александр поздоровался, вручил книгу и увидел, как осторожно человек взял её правой рукой, помогая левой. После болезни пальцы слушались не всегда.

Они говорили о механизмах. Вернее, говорил отец, а Александр слушал. Ему показали деталь размером с половину ногтя, объяснили, почему часы могут идти правильно и всё равно требовать ремонта. Он старался понять, но больше всего следил за руками: медленными, точными, терпеливыми.

Вера прошла мимо и коснулась его плеча. Не позвала, не попросила уступить место. Просто коснулась и пошла дальше.

За чаем её мать спросила, тепло ли в его куртке. Александр ответил, что нормально. Вера незаметно усмехнулась, будто давно ждала именно этого вопроса.

— А мама кем работает? — спросила её мать.

Он рассказал. Потом его спросили о планах, о работе, о том, где живёт. Он отвечал без привычного желания сделать каждый ответ лучше, чем есть. Оказалось, можно сказать, что машина пока только в планах, квартира материнская, а на работе иногда ничего не получается. Никто за столом не переставал после этого наливать чай.

Когда они уходили, отец Веры задержал его у двери.

— Если часы есть неисправные, приноси.

Дома у Александра в ящике действительно лежали старые часы, которые он давно перестал носить.

По дороге к остановке Вера спросила:

— Устал?

— Нет. Почему?

— Папа может долго рассказывать. Ему редко есть кому.

— Мне интересно.

Он сказал это чуть поспешно. Она посмотрела на него и не стала проверять.

На трамвайной остановке почти никого не было. Он взял её за руку. Вера не удивилась, просто переставила пакет в другую. Несколько минут они стояли молча, пока на рельсах не появился свет.

В следующий раз они встретились у неё после работы. Родители были у родственников, на кухне остывал ужин. Александр принёс часы. Вера положила их на отцовский стол, аккуратно отодвинув маленькую отвёртку.

Они пили чай и слушали музыку с её телефона. Когда она засмеялась над его попыткой вспомнить слова песни, он наклонился и поцеловал её. Вера ответила, потом отстранилась, положив ладонь ему на грудь.

— Не торопись.

Он кивнул. Они вернулись к чаю. Через некоторое время она сама взяла его за руку под столом.

Домой Александр приехал после полуночи. На телефоне ждало сообщение от женщины, с которой познакомился за две недели до Веры.

«У меня сегодня никого».

Он прочитал его и положил телефон на стол. Некоторое время ходил по комнате, собирал вещи на утро. Потом достал бумажник, переложил туда оставшийся билет в кино.

Утром написал, что встречается с девушкой.

Глава 6 Комната с балконом

Первую зиму они прожили в разных концах города. Александр ездил к Вере после работы, засыпал в последнем автобусе, однажды проехал свою остановку до конечной. Водитель разбудил его возле пустого рынка и предложил дальше ехать на такси.

На такси денег не хватало. Пришлось идти пешком через весь район.

Мать встретила его на кухне. Телевизор работал без звука. Она уже разогрела ужин, но не села за стол, пока он не снял куртку.