Читать книгу Тайный Блэквуд. Дела инспектора Уитмора. Первый сезон. Книги 1–10 (Алекс Вестфорд) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Тайный Блэквуд. Дела инспектора Уитмора. Первый сезон. Книги 1–10
Тайный Блэквуд. Дела инспектора Уитмора. Первый сезон. Книги 1–10
Оценить:

3

Полная версия:

Тайный Блэквуд. Дела инспектора Уитмора. Первый сезон. Книги 1–10

— Копии были сделаны? — спросила Клара, заметив его взгляд.

— С некоторых деловых листов. Не со всех писем.

Она закрыла лицо ладонью — здоровой.

— Тогда я всё равно ничего не решила.

— Решили кое-что, чего уже нельзя отменить. Остальное ещё можно сохранить.

Она опустила руку.

— Вы любили свою жену?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Уитмор ответил прежде, чем успел защититься привычной сдержанностью:

— Да.

— Вы бы позволили чужим людям читать её письма?

Он вспомнил маленькую пачку в верхнем ящике собственного стола. Маргарет писала только во время разлук, в основном о повседневных вещах. После её смерти эти страницы приобрели значение, которого она никогда им не придавала.

— Не хотел бы. Но если бы от этого зависело, кто её убил, пришлось бы согласиться. Здесь труднее: письма вашей матери сохранил человек, которого убили позднее. Я не имею права заранее объявить их бесполезными. И не имею права читать из любопытства.

Клара смотрела на него, пока не поняла, что продолжения не будет.

— Я помогу описать то, что осталось, — сказала она.

Рид вернулся, когда его позвали. Остывшие остатки переложили вместе с золой, не пытаясь расправить каждую почерневшую страницу. Клара подписала объяснение и список того, что помнила. Уитмор записал, какие утренние снимки могли восполнить часть утраченного. Не стал называть восстановленными письма, от которых сохранились только края.

Внизу доктор ожидал у камина в холле. Он рассказал, что Клара обожгла палец неопасно, но повязку нужно беречь. Затем спросил, правда ли нашли оружие.

— Нашли предмет, который мог быть оружием, — ответил Уитмор. — Я хотел уточнить другое. Когда вы вошли к Гидеону в субботу, кто находился рядом с ним?

— Клара. Потом прибежал Джулиан. Мерсер показался в дверях. Ада стояла за ним. Эстер пришла чуть позднее, не сразу поняла, что случилось.

— Миссис Лэнг?

— Видел в коридоре. До тела не подходила, насколько помню.

— На одежду кого-нибудь могла попасть кровь, когда вы помогали?

— Клара держала его за руку. Я осматривал голову. Об остальных не скажу. Меня занимало другое.

— Вы давали Беатрис что-нибудь: салфетку, платок, использованную вату?

Фенвик покачал головой.

— Нет. Аде велел принести полотенце. Она принесла, я оставил рядом с креслом. Полагаю, его забрали ваши люди.

Полотенце было учтено в описи комнаты. Уитмор поблагодарил и попросил врача тоже не строить догадок о находке в посылке.

В маленькой гостиной Беатрис сидела с книгой, которую не читала. При ней оставался констебль. Она подняла глаза сразу, как только вошёл инспектор.

— Вы нашли, кто пользовался моим кабинетом?

— Проверяем. Сейчас прошу вас передать костюм, в котором вы были вечером в субботу. Для осмотра. Составим опись и дадим расписку.

— Он висит у меня. Это единственный приличный костюм.

— Вернём, как только будет возможно.

Она медленно выпрямила корешок книги.

— Что вы на нём ищете?

— Следы, которые могут помочь установить, как предметы оказались в ящике. Прошу до передачи ничего не чистить и не стирать.

— Уже поздно: рукав я протирала в субботу. Чернилами испачкала.

— Какой?

— Левый. Там ещё осталось, должно быть.

Инспектор записал ответ. В ночь убийства она держала этот рукав правой рукой. Тогда жест мог означать смущение, холод, привычку. Теперь появилась возможность проверить хотя бы одно объяснение.

Беатрис посмотрела на дверь.

— Я хочу, чтобы дальше со мной был поверенный. Не Мерсер. Другой.

— Назовите, кого пригласить.

Она назвала контору в окружном городе. Уитмор передал просьбу констеблю. Никакой из найденных предметов не давал ему права отменить для неё ту помощь, которой несколько часов назад он позволил воспользоваться Мерсеру.

К вечеру в доме стало тише. Клара оставалась с Эстер. Джулиан уехал с Прайсом в город показывать долговые бумаги и вернулся уже без прежней попытки вести себя хозяином. Норр закрыл оранжерею и принёс экономке растопку — теперь заходя в дом через парадную дверь, без пряток.

Рид свёл записи Воссов с фотографиями, снятыми утром. Два расхода опирались на одно получение денег. В третьем случае старая фамилия была вычеркнута, а сумма перенесена в новую строку без указания действительного получателя. Он обвёл этот случай и написал рядом: «Нужен подлинник основания».

Потом поставил карандаш и пошёл к инспектору.

— Мы знаем, как выглядела схема. Но ещё не знаем, кто забирал разницу. Книги вела Беатрис. Подписи в части распоряжений — Гидеона. Если она скажет, что выполняла его волю, одной ведомостью мы этого не опровергнем.

— Не опровергнем, — согласился Уитмор.

— И птица могла попасть в открытый ящик до того, как она его закрыла.

— Могла.

Сержант подвинул ему утреннюю фотографию папки. На верхнем листе было распоряжение, составленное не позже пятницы. На нижнем — запись об оплате с другой датой.

— Тогда нужно выяснить, чья воля здесь изложена на самом деле.

Уитмор придвинул лампу. За дверью миссис Марч выключала свет в столовой. Рид вернулся к своим столбцам и вскоре выругался вполголоса: сбился на одну строку. Инспектор подал ему чистый лист. Сам ещё некоторое время видел перед собой коробку возле камина и руку Клары с красным следом на пальце.

Глава 12. Обратная сторона листка

Во вторник утром мистер Кроу приехал из окружного города на собственной машине. Поверенный, которого выбрала Беатрис, оказался невысоким человеком с седыми бровями и портфелем, застёгнутым на ремешок. Он не стал обсуждать дело в холле. Попросил комнату для разговора с клиенткой и, прежде чем уйти к ней, уточнил, какие вещи уже изъяты.

Уитмор передал копию описи. Кроу просмотрел её, остановился на сером костюме и спросил, где находится оригинальная упаковка ящика. Узнав, что она сохранена, кивнул.

— Значит, потом можно будет вернуться к тому, что и как вы открывали.

— Можно будет, — ответил инспектор.

Сама точность вопроса была ему полезна. В последние сутки дом начал относиться к найденному упору как к ответу, а полиция ещё должна была объяснить его путь.

Пока Кроу разговаривал с Беатрис, Рид принёс из кабинета секретаря несколько писем о текущих выплатах. В одной пачке нашлось распоряжение о выдаче ей денег. Подпись Гидеона была настоящей, как и дата. На первый взгляд бумага подтверждала то, что Беатрис говорила с самого начала: хозяин выдавал секретарю суммы помимо жалованья.

Инспектор прочитал короткий текст и передал обратно.

— Найдите, к чему он относится.

— Уже ищу. Дата — июнь двадцать шестого. В главной книге стоит разовая помощь после смерти мужа. А здесь, — сержант показал другую страницу, — почти такую же формулировку приписали к нескольким более поздним выдачам. Без новых распоряжений.

— Возможно, он продолжал помогать.

— Возможно. Но первоначальную сумму она вернула. Есть три вычета из жалованья и её собственная пометка о закрытии долга. Зачем возвращать помощь, которую потом ещё четыре года получать тем же способом?

— Это и спросим.

На столе Беатрис всякий документ имел своё место; за пределами её стола одни и те же слова начинали означать разное. «Содержание» покрывало и уголь, и помощь жильцу, и неясную выплату. «По распоряжению» могло обозначать записку хозяина, устный приказ или обычай, который никто не проверял. Рид составил список таких выражений и напротив каждого указал бумагу, способную подтвердить его смысл.

Графа о поздних выплатах секретарю оставалась пустой.

Беседа началась в половине одиннадцатого. Беатрис сидела между окном и столом; Кроу расположился рядом, положив перед собой блокнот. Уитмор назвал присутствующих и перечислил документы, о которых собирался спросить. Рид вёл запись.

— Сначала я хотела бы уточнить вчерашний ответ, — сказала Беатрис. — В ящике могла быть ткань для прокладки. Я не помню, какую именно положила. Когда увидела пыльник, решила, что вы показываете то, что я сама использовала. Но оружие я не заворачивала.

— «Оружие» — ваше слово? — спросил Уитмор.

Кроу поднял ладонь.

— Вы обнаружили тяжёлый предмет с пятнами и забрали одежду моей клиентки. Не будем делать выводов из слова, которое к этому времени употребляет весь дом.

— Согласен. Запишем как сказала. Миссис Лэнг, когда вы в последний раз держали пыльник до открытия ящика?

— Не помню. В субботу могла надеть днём, когда выбирала отчёты. Могла оставить на спинке стула. Обычно он висел за дверью.

— Никто не просил его одолжить?

— Нет.

— Вы кому-нибудь разрешали пользоваться кабинетом, пока вас не было?

— Никому специально не разрешала. Но дверь стояла открытая. Мисс Эстер брала планы, мисс Клара приходила за семенами, сэр Гидеон входил когда хотел. Переписку иногда просматривал Мерсер.

Рид записал все имена.

— Когда вы уложили нижние тома?

— В субботу. Днём или перед ужином. Не знаю точнее.

— Верхние?

— После ужина.

— Вы вынимали нижние, прежде чем закрыть ящик?

— Нет. Там всё помещалось. Зачем вынимать?

— Чтобы проверить, не изменилось ли содержимое. Вы утверждаете, что кто-то мог его изменить.

Она резко повернулась к Кроу. Тот что-то негромко сказал, и Беатрис ответила уже ровнее:

— Я говорю, что это возможно. Тогда у меня не было причины проверять. Я считала, что в ящике то, что я туда положила.

Уитмор показал ей копию хозяйственного заказа лицевой стороной вверх.

— Вы помните этот лист?

— Да. Заказ миссис Марч.

— Когда получили?

Беатрис смотрела на перечень.

— В субботу. Люси принесла.

— До ужина или после?

— Кажется, после.

Он перевернул копию. Кроу наклонился, прочитал обе короткие строки и поднял глаза на инспектора.

— Оригинал сохранён?

— Снят в комнате до перемещения. Сам лист учтён отдельно. Запись на обороте сделана Гидеоном. Люси говорит, что получила его из его рук вместе с просьбой передать секретарю, когда принесла чай.

Поверенный ещё раз посмотрел на Беатрис.

— Вы можете ответить, если помните.

— Он хотел книгу за тридцатый год, — сказала она. — Я её принесла. Это было обычное распоряжение.

— После чая?

— Если Люси передала тогда, значит, после.

— В субботу ночью вы сказали, что последний раз разговаривали с ним за ужином.

— Разговаривала. Я не считаю разговором, когда человек велит положить книгу и уйти.

Рид перестал писать на мгновение, чтобы не придать этим словам более резкого оттенка собственным пересказом.

— Он велел уйти? — уточнил Уитмор.

— Сказал, что позовёт, когда понадобится. Поднос я забрала позднее.

— Через какую дверь входили с книгой?

— Со стороны коридора.

— Во что были одеты?

— В костюм. Может быть, пыльник был поверх. Я же работала с бумагами.

— Вы его надевали уже после ужина?

— Могла. Я вам сказала, что не помню.

Уитмор не предъявил показание Люси о светлой спине. Он хотел прежде получить рассказ, который не строился бы вокруг попытки от него защититься.

— Что вы принесли кроме книги?

— Папку приложений.

— Документ номер сорок семь был в ней?

— Должен был быть. Если сэр Гидеон не вынул в четверг.

— Вы проверяли перед тем, как отнести?

— Нет.

— Он при вас спросил о сорок седьмом?

Беатрис посмотрела на копию заказа.

— Возможно. Не помню слов. Это было не торжественное заседание. Он просматривал бумаги, я выполняла поручение.

— Вы взяли что-нибудь со стола, когда уходили?

— Только пустой поднос. Позднее.

Кроу спросил, на каком основании полиция связывает обрывок из пыльника с определённым приложением. Уитмор ответил, что исследование ещё не окончено: номер совпадает, но требуется сопоставить бумагу, печатную строку и уцелевшую часть документа, если она найдётся. Подтверждённого соединения краёв пока нет.

Поверенный сделал пометку. Беатрис, казалось, впервые за утро немного расслабилась.

— Значит, вы ещё даже не знаете, что это за клочок.

— Поэтому мы не называем его целой распиской.

Инспектор отложил копию заказа и показал запись о выдаче денег после смерти её мужа.

Беатрис долго смотрела на дату.

— Он тогда помог. Да. Похороны, долги, квартира. Я всё вернула.

— Это следует из ваших записей. А позднейшие суммы под тем же основанием?

— Он иногда выдавал мне помимо жалованья.

— В том числе из фонда?

Она не ответила сразу.

— Сэр Гидеон говорил, что фонд должен помогать людям, которые работают на поместье. Я работала.

— Вы просили помощь письменно?

— Когда-то просила. Позднее он знал моё положение.

— Есть новые распоряжения?

— Он не всё писал.

Рид показал ей копию расходной строки, обозначенной именем Вейл.

— Каким образом помощь вам могла пройти по этому адресу?

— Я не говорила, что прошла.

— Тогда на что ушла эта сумма?

— Нужно смотреть исходные бумаги.

— Мы посмотрели. Такой же суммой оплачены поставки угля. Получение подтверждается книгой поставщика. Отдельной выдачи на содержание жильца по этому адресу не найдено.

Кроу остановил вопрос прежде, чем он был задан.

— Моя клиентка не обязана немедленно объяснять каждое несоответствие за много лет. Вы сами нашли неоднократно исправленные распоряжения владельца. Для проверки счетов нужен специалист.

— Он их проверит, — сказал Уитмор. — Пока мы фиксируем отсутствие объяснения, а не вывод из него.

Беатрис сложила руки на столе.

— Вы хотите представить, будто я брала у старух, чтобы покупать себе платья. Посмотрите на меня. Вчера отдала вам единственный костюм, который могу надеть в город. Одиннадцать лет здесь живу. Комната над конторой, жалованье, которое хозяин считал щедрым, потому что отдельно не брал с меня за уголь. Вы хоть раз спросили, сколько он платил?

— Спрашивали. Проверим по книге жалованья.

— Книги! Вы всё время показываете мне книги. Он мог вызвать ночью и велеть перепечатать письмо, потому что передумал о вежливом обращении. Мог уволить после завтрака и вернуть после обеда. У него были гектары, у меня — ключ от его бумаг. Когда муж умер, он сказал, что теперь мне незачем брать отпуск в августе. Это тоже в книгу записать?

Уитмор не отвёл глаз.

— Если вы хотите сообщить об этом как об обстоятельстве своей работы, запишем. К конкретным суммам всё равно придётся вернуться.

Беатрис отвернулась к окну. Кроу попросил перерыв.

Во время перерыва Уитмор вышел в холл. Джулиан стоял у лестницы, сжимая в руке письмо из банка, которое получил утром. На этот раз не пытался скрыть.

— Они требуют явиться, — сказал он. — Мне придётся.

— Согласуйте поездку с Прайсом. Оставьте адрес, куда едете.

— Я не о разрешении. Вы ведь знали, что так будет, когда брали у меня письмо.

— Да.

Джулиан подождал слов утешения, не получил и убрал письмо в карман.

— Люси не говорите.

— Её не касается то, что вам предстоит объяснить банку. Но скрывать ради вас новые обстоятельства она тоже не должна.

Молодой человек кивнул. За последние два дня он словно утратил часть своей лёгкости вместе с убеждением, что любое неприятное следствие можно отсрочить чужим молчанием.

Беатрис после перерыва отвечала короче. Нового о книге и пыльнике не сообщила. По совету Кроу попросила представить перечень финансовых вопросов письменно, чтобы объяснять их по первичным документам. Уитмор согласился. Давление могло дать ему поспешное признание в одной ошибке и сделать бесполезным всё дальнейшее.

Он попросил ещё уточнить пятно на рукаве.

— Чернила, — ответила она. — Пролила, когда разбирала письма.

— До ужина или после?

— После. Не могу точнее.

— Ранились в тот вечер?

— Нет.

Кроу посмотрел на инспектора, но не вмешался. Вопрос о ране вошёл в запись отдельно от предположения о пятне.

Окончив беседу, Уитмор попросил Кроу остаться на несколько минут. Показал фотографию ящика до вскрытия, перечень упаковки и сообщение о передаче вещей специалистам. Поверенный просмотрел каждую страницу.

— Вы подозреваете не только присвоение денег.

— С самого начала. Сейчас основания стали существеннее.

— Тогда я хочу знать каждый дальнейший шаг, затрагивающий мою клиентку.

Они договорились о порядке следующей беседы в окружном управлении. Уитмор передал дежурному просьбу подготовить необходимые документы и не оставлять Беатрис одну с ещё не просмотренной перепиской. Она услышала конец разговора, когда Кроу вышел к ней, и села обратно, не посмотрев на полицейских.

Рид остался в библиотеке. На копии хозяйственного заказа напротив приписки о книге он карандашом поставил последовательность: чай — лист — кабинет — книга. Ни минуты. Только действия, подтверждённые несколькими людьми.

В этом порядке Беатрис не была посторонним наблюдателем. Она получила требование принести именно те бумаги, из которых позднее исчез номер сорок семь. Показания Люси помещали человека в светлом в коридор уже после передачи записки. Сама Беатрис теперь признавала, что могла быть в пыльнике и входила с книгой.

Он ещё слышал, как Беатрис сказала «единственный костюм». Жалеть её сейчас было так же неудобно, как подозревать. Рид закрыл лишние листы: сначала требовалось дождаться ответа о пятне.

Сержант отложил лист и взял ночную опись одежды. Левый рукав, который секретарь держала правой рукой. Сейчас она объясняла это чернилами и отрицала любую рану. Если экспертиза обнаружит другое, придётся устанавливать путь пятна — с тела, с предмета или от собственной травмы. Угадывать заранее было так же легко, как однажды принять светлую спину за шаль Эстер.

К концу дня из управления сообщили, что на бронзовой подставке замечен след пальца в одном из тёмных пятен. Уитмор попросил не давать по телефону окончательных заключений. Нужны были снимки, описание сохранности и образцы для сравнения. Сам он не собирался рассматривать узор под лупой и объявлять, кому он принадлежит.

Образцы начали получать у людей, которые могли трогать упор. Беатрис при Кроу согласилась первой.

— Я много лет переставляла его, — сказала она. — Разумеется, там могут быть мои пальцы.

— Это будет учтено.

После неё образцы дали домашние, прислуга и полицейские, имевшие дело с находкой. Последние требовались по другой причине: нельзя было принять собственное позднее прикосновение за след преступления. Рид сверил, кто и в какой последовательности вынимал предметы, и приложил к отправке снимки каждого слоя упаковки.

Уитмор спустился к служебной двери уже в сумерках. Норр на дворе чистил сапоги. Увидев инспектора, остановился.

— Клара сказала, вам нужны все, кто брал эту птицу. Я брал весной. При переноске атласов. Я это сказал вашему человеку.

— Благодарю.

Садовник посмотрел на окна верхней гостиной.

— С ней всё будет в порядке? После огня.

— С рукой, по словам доктора, будет.

— Я не только про руку.

Уитмор остановился рядом.

— Вам придётся спросить у неё. И, возможно, не ждать ответа сразу.

Норр вытер щётку о край деревянного ящика.

— Я привык, что, если починил раму, она держится. С людьми я не понимаю, что считается починенным.

— Обычно они сами сообщают, если им дали время.

Из-за дома вышла миссис Марч с пустой корзиной. Увидев их, спросила, будут ли ужинать те, кто ещё здесь остаётся. Слова «кто ещё» она произнесла почти сердито. Неизвестность уже мешала ей не только спать, но и рассчитывать количество картофеля.

Инспектор сказал, что они с Ридом останутся ненадолго. В гостинице их ждала следующая часть старого дела, доставленная вместе с утренней почтой. Сегодня он почти не открывал её: у живых свидетелей и ещё не остывших следов было преимущество перед давним молчанием.

Поднимаясь обратно, он заметил в холле Эстер. Она держала два листа в прозрачной бумажной обёртке и явно ждала его.

— Вы просили показать источник для карточки, лежавшей в конверте Элеоноры. Я нашла. Это наши семейные записи, сделанные позднее. Я ошиблась в двух именах, потом исправила по приходской книге. Никакого послания там нет.

Уитмор просмотрел листы и вернул, оставив запись о проверке.

— Спасибо, что не забыли.

— В этом доме слишком часто рассчитывали, что полиция забудет то, о чём спросила неуверенно.

Она убрала бумаги.

— Теперь я хотела бы, чтобы вы так же проверили то, в чём уверены.

Инспектор посмотрел на закрытую дверь маленькой гостиной, где Кроу собирал документы Беатрис.

— Для этого и понадобятся завтрашние ответы.

Глава 13. Грач из бронзы

В среду перестал идти дождь. На лужах восточного двора появилась тонкая корка, которая ломалась от воробьиных лап. Уитмор заметил это, когда подходил к дому: птицы перескакивали с камня на камень, добираясь до рассыпанного у служебной двери зерна.

Из кухни пахло печёным хлебом. Миссис Марч вчера объявила, что больше не станет менять время еды из-за следствия, и сдержала слово. В половине девятого Люси накрывала стол для тех, кто остался в доме.

Инспектор остановился перед часами в холле. На маленьком календаре возле лестницы стояло шестнадцатое ноября. Он знал дату и без календаря. Восемь лет назад в этот день Элеонору впервые не дождались к работе.

Сегодня ему требовалось не дать этой дате вмешаться в другое дело.

Мистер Холт приехал около десяти. Сотрудник, занимавшийся исследованием следов пальцев, привёз папку увеличенных снимков и несколько листов с пояснениями. Самого упора с ним не было: тот оставался в управлении под установленным учётом вместе с другими вещественными доказательствами.

Холт не походил на человека, которому следовало поручать увлекательную лекцию. На вопрос, удалось ли что-нибудь обнаружить, он ответил:

— Удалось отделить одно от другого. С этого лучше начать.

Они расположились в библиотеке. Рид попросил оставить на столе только относящиеся к исследованию бумаги, затем отметил время и состав присутствующих. Холт снял пальто, аккуратно сложил перчатки и раскрыл папку.

— Во-первых, пятна на бронзовой подставке содержат кровь. Это изложено в отдельном заключении, не в моём. Из этого не следует, что я могу назвать человека, чья это кровь. Не следует и того, что каждый участок одинаково хорошо сохранился.

Он показал общий снимок упора. На квадратном основании, ниже тела птицы, был обведён небольшой участок.

— Здесь есть след пальца, оставленный в пятне. Не обычный старый след пота или жира, обнаруженный на предмете, который много лет переставляли. Папиллярные линии воспроизведены веществом самого пятна. Их изображение сохранилось достаточно, чтобы провести сравнение.

— С каким результатом? — спросил Уитмор.

Холт положил рядом два увеличения. На левом линии были тёмными и местами разорванными, на правом — ровнее. Небольшие пометки указывали места сравнения.

— След соответствует образцу левого большого пальца миссис Лэнг. В заключении перечислены признаки, на которых основан вывод. Я не предлагаю вам устанавливать совпадение по общему впечатлению.

Рид наклонился к снимкам, но не стал повторять за специалистом движение карандаша.

— Может ли след быть оставлен в обычных чернилах?

— Не на том участке, который отмечен. Исследование вещества и расположение линий относятся к одному пятну. Могли ли чернила присутствовать где-то ещё — другой вопрос. На левом рукаве костюма действительно есть и чернильный след.

Холт передал следующий лист. Под наружным краем левой манжеты, ближе к внутреннему шву, нашли небольшие следы крови. Ткань здесь протирали, но не так тщательно, как наружную сторону. Заключение не приписывало кровь Гидеону по одной только находке на рукаве.

— Это могло остаться от собственной ранки? — спросил инспектор.

— Само по себе — да. Или при прикосновении к другому окровавленному предмету. Отвечать, где именно человек был и что делал, должны не мои снимки.

— А на птице?

— Чтобы оставить этот след таким способом, палец должен был коснуться поверхности, когда соответствующий участок был влажным. Я не могу по фотографии определить, случилось это в минуту удара или позднее. И не могу сказать, что человек непременно нанёс удар. Он мог держать уже окровавленный предмет.

Уитмор кивнул и попросил снимок поближе. В пустом месте под выводом Холта оставалось достаточно бумаги для собственного возражения. Инспектор записал: «Ранилась раньше?» — и показал Риду.

Холт показал снимки основания. Зелёный обрывок, найденный под столом, соответствовал разрыву подкладки. Совпадали не только оттенок, но и очертания нескольких надорванных участков. При сопоставлении материал не растягивали и не сшивали заново; положение зафиксировали на снимках.

1...56789...21
bannerbanner