
Полная версия:
Правила приличия нарушаются. Попаданка в 1837
Мы шли по тропинке, и сердце Анны, кажется, стучало так громко, что было слышно за версту. Я держала ее за руку и шептала:
- Все будет хорошо. Он придет.
Она кивала, но я видела, как она боится. Боится, что он не придет. Боится, что их заметят. Боится, что это будет последняя встреча.
Когда мы подошли к старому дубу, я огляделась. Лес был тихим, только ветер шумел в кронах. Мы стояли и ждали. Минуты тянулись вечностью.
И вдруг в чаще послышался треск веток. Мы обернулись. Из кусов вышел князь Лебедев. Он был в дорожном костюме, с усталым лицом, но при виде Анны его глаза засияли.
- Анна, - прошептал он и нагнул к ней.
Она бросилась ему навстречу. Они обнялись, и я отвернулась, чтобы не мешать. Они стояли в тени дуба, шептались, гладили друг друга по рукам. Я слышала ее смех, его голос. Я улыбнулась.
Они говорили около часа. Я стояла в стороне, собирала цветы и делала вид, что меня нет. Но я слышала их разговор – о любви, о будущем, о том, что они обязательно будут вместе.
- Я сделаю все, чтобы быть с тобой, - говорил он. – Даже если мне придется вызвать твоего брата на дуэль.
- Не смей! – отвечала она. – Я не хочу, чтобы ты пострадал, и пострадал мой брат. Мы найдем другой путь.
Когда пришло время расставаться, они долго не могли отпустить друг друга. Анна плакала, он успокаивал ее. Потом он поцеловал ее в лоб и исчез в лесу.
Мы пошли обратно. Анна шла молча, вытирая слезы.
- Все будет хорошо, - сказала я. – Ты увидишь.
- Я верю, - ответила она. – Спасибо тебе, Настасья. Ты – моя спасительница.
Я обняла ее. И в этот момент я поняла, что сделала для нее что-то важное. Что даже в этом чужом мире я могу быть полезной. Что я не просто случайная попаданка, а подруга, на которую можно положиться.
Глава 13
Мы возвращались домой в приподнятом настроении. Анна светилась изнутри, как будто внутри нее зажгли маленькую свечу, которая никак не могла погаснуть. Она то и дело улыбалась, перебирала в руках полевые цветы, которые мы нарвали в лесу, и время от времени бросала на меня счастливые взгляды. Я тоже улыбалась – за нее. Ее счастье было заразительным, и даже мои собственные переживания отступили на второй план.
- Он обещал написать мне завтра же, - шептала Анна, пока мы шли по тропинке к дому. – Он сказал, что будет ждать моего ответа. Настасья, я так счастлива, что мне кажется, я сейчас взлечу!
- Только не взлетай, - засмеялась я. – Улетишь – где мне тебя потом искать.
Анна звонко рассмеялась.
Мы подошли к калитке, и я первая заметила, что у крыльца стоит незнакомая карета. Черная, с гербом, запряженная парой вороных лошадей. У меня екнуло сердце.
- Анна, сказала я, дергая ее за рукав. – Чья это карета?
Она посмотрела и побледнела. Ее улыбка исчезла, как будто кто-то погасил свечу.
- Это… это карета моего брата, - прошептала она. – Он приехал.
- Что?! – я чуть не выронила корзинку с цветами. – Но зачем? Он должен был приехать?
- Я не знаю, - сказала она, и голос ее дрогнул. – Может быть, он решил проведать нас? Или… или он что-то заподозрил.
Мы стояли у калитки, переглядываясь. Я видела страх в ее глазах, и он передался мне. Если князь Андрей что-то узнал о наших тайных встречах с князем Лебедевым, нам конец. Но я взяла себя в руки.
- Все в порядке, - сказала я тверже, чем чувствовала. – Мы ничего не делали. Мы просто гуляли и собирали цветы. У нас нет причин бояться.
- Но если он увидит мое лицо? – прошептала Анна. – Он сразу поймет, что я что-то скрываю.
- Ты успокойся и веди себя, как обычно, - сказала я. – Ты – леди. Ты умеешь держать лицо. Просто улыбайся, кланяйся и говори о погоде.
Она кивнула, но я видела, что ее руки дрожат. Мы вошли в дом, и я услышала голоса из гостиной. Голос тети Марьи и другой – низкий, ровный, невозмутимый. Голос князя Андрея. Я узнала его сразу, и внутри у меня все сжалось.
Мы вошли в гостиную. Князь Андрей стоял у окна, спиной к нам, но когда мы вошли, он медленно повернулся. Он был в темно-синем сюртуке, с идеальной прической, с тем же ледяным выражением лица. Он посмотрел на нас – сначала на Анну, потом на меня. Его взгляд был тяжелым и пристальным, как орла, который рассматривал добычу.
- Анна, - сказал он. – Я рад видеть тебя.
- Брат, - ответила она, делая реверанс, но я видела, что ее руки все еще дрожат. – Какой сюрприз. Мы не ожидали тебя.
- Я решил проведать вас, - сказал он, делая шаг к нам. – Навестить тетю и дядю. Узнать, как вы устроились.
Тетя Марья сидела в кресле с вязанием в руках и улыбалась нам.
- Дети мои, как хорошо, что вы вернулись, - сказала она. – Князь приехал еще час назад. Он ждал вас.
Я сделала реверанс, стараясь, чтобы мои движения были плавными и уверенными.
- Рада видеть вас, князь, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Вы намного раньше, чем мы предполагали. Мы не ожидали вас увидеть так скоро.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул лед.
- Я не обязан предупреждать вас о своих приездах, - сказал он сухо. – Или вы считаете, что я должен спрашивать вашего разрешения?
- Я этого не говорила, - быстро ответила я. – Я просто удивилась. Приятно удивилась.
Он приподнял бровь, но промолчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, по моей одежде, по корзинке с цветами в моих руках. Я чувствовала себя так, будто он сканировал меня взглядом, и от этого хотелось спрятаться за спину Анны.
Мы сели в гостиной. Тетя Марья угощала нас чаем с медом, и мы обсуждали всякие мелочи: погоду, здоровье, виды на урожай. Анна сидела, как на иголках, и я видела, как она сжимает край платья, чтобы успокоиться. Князь Андрей сидел напротив нас и пил чай, не сводя с нас глаз. Казалось, он сканирует каждое наше движение.
- Настасья, - сказал он вдруг, - как вам живется в деревне? Не скучаете?
Я чуть не поперхнулась чаем.
- Нет, - ответила я, откашлявшись. – Здесь очень уютно. Тетя Марья и дядя Иван – замечательные хозяева. Мы много гуляем, читаем, учимся.
- Учитесь? – переспросил он с легкой усмешкой. – Вы и ваша ученица? Я думал, вы уже все знаете.
- Никогда не поздно учиться, - ответила я, стараясь не показывать раздражение. – Особенно если ты хочешь стать достойным человеком.
Он прищурился, но ничего не сказал. Я поняла, что он проверяет меня. Ищет слабое место, в котором я могу отступиться. Но я была готова.
Вечер прошел в напряженной атмосфере. Мы ужинали в столовой, и князь сидел во главе стола, как хозяин. Дядя Иван пытался шутить, рассказывал смешные истории, но князь почти не улыбался. Он был сосредоточен и наблюдателен. Каждое его движение было выверенным, каждое слово – точным.
После ужина мы перешли в гостиную. Тетя Марья предложила заняться рукоделием. Анна взяла пальцы и начала вышивать, я тоже попыталась, но снова перепутала нитки и сделала кривой стежок. Князь сидел в кресле, читал книгу, но я чувствовала его взгляд на себе. Он наблюдал за мной, как за подопытным кроликом.
- У вас не очень хорошо получается, - сказал он, не отрываясь от книги.
- Я учусь, - ответила я, краснея.
- Учитесь уже две недели, - заметил он. – Результаты скромные.
Я сжала иголку в руке, чтобы не ответить резко.
- Талант – дело наживное, - сказала я сквозь зубы.
Он усмехнулся – едва заметно, но я увидела.
Анна сидела бледная, как полотно, и я видела, что она едва сдерживается, чтобы не выдать себя. Ее руки дрожали, и стежки выходили неровными.
- Ты устала, Анна, - сказал князь, глядя на нее. – Может быть, тебе стоит отдохнуть?
- Нет, брат, - ответила она с натянутой улыбкой. – Я в порядке. Просто сегодня был долгий день.
- Тогда иди спать, - сказал он. – Я завтра уеду, поговорим позже.
Она кивнула, но я видела, что она едва держится.
Мы поднялись в свои комнаты около девяти вечера. Я закрыла дверь и выдохнула. Сердце билось где-то в горле. Я не знала, что делать. Если князь останется дольше, наша тайная переписка может быть раскрыта. Мы должны были предупредить Лебедева, что Андрей здесь.
Через час, когда в доме стихло, я тихонько выскользнула в коридор и постучала в комнату Анны. Она открыла сразу, будто ждала меня.
- Мы должны написать ему письмо, - прошептала она. – Сейчас же.
- Я знаю, - сказала я. – Но у меня нет бумаги и чернил в комнате.
- У меня есть, - сказала она, жестом приглашая меня войти.
Я вошла, закрыла дверь. Анна достала из ящика письменного стола бумагу, перо и чернильницу и начала писать дрожащей рукой:
«Дорогой Александр, у нас срочные новости. Мой брат приехал в деревню. Пожалуйста, не приезжайте, пока я не сообщу вам, что он уехал. Я напишу, как только будет безопасно. Твоя Анна».
Она показала мне текст.
- Отправим завтра утром, - сказала я. – Я скажу, что хочу написать письмо подруге, и служанка отнесет его на почту.
- А если брат увидит?
- Он не увидит. Он будет занят разговорами с тетей и дядей.
Анна спрятала письмо в книгу, и мы замерли. Было тихо, только слышно было, как ветер шумит за окном.
- Что мы будем делать, если он узнает? – спросила она шепотом.
- Мы будем отрицать, - сказала я. – У нас нет другого выхода.
Она кивнула, но я видела страх в ее глазах. Она была храброй, но не безрассудной. И я знала, что если князь Андрей заподозрит неладное, он разрушит все.
- Я не дам ему разрушить наше счастье, - сказала Анна с внезапной твердостью. – Я буду бороться.
Я обняла ее.
- Мы будем бороться вместе. Ты не одна.
На следующее утро мы отправили письмо. Я сказала, что хочу написать подруге, и служанка забрала конверт. Я наблюдала из окна, как она уходит по дороге, и выдохнула с облегчением.
Мы думали, что князь Андрей уедет утром. Карета была подана, вещи собраны, и я уже выдохнула с облегчением, когда он стоял на крыльце и прощался с теткой Марьей и дядей Иваном. Анна стояла рядом со мной, пряча улыбку – еще немного, и мы снова останемся вдвоем, и она сможет видеться с любимым без помех.
- Я задержусь, - сказал князь Андрей, и эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. – Дела в городе могут подождать. Я погощу здесь еще немного.
Тетя Марья просияла.
- Как замечательно, Андрюша! Мы так редко видим тебя. Оставайся столько, сколько пожелаешь.
Анна побледнела. Я почувствовала, как она сжала мою руку. Ее ногти впились мне в ладонь, но я не поморщилась. Я знала, что сейчас она чувствует.
- Брат, - сказала она с натянутой улыбкой, - но разве у тебя нет дел в Петербурге?
- Дела подождут, - ответил он, и его взгляд скользнул по ее лицу. – Ты не рада мне?
- Конечно, рада, - быстро сказала она. – Просто… я удивилась.
Мы вернулись в дом. Я слышала, как Анна дышит – часто, нервно. Она была в панике. Князь Лебедев должен был приехать завтра. Мы не могли отменить встречу – у нас не было связи с ним, и он будет ждать у старого дуба.
Эх, вот бы сюда мобильную связь. Но до нее еще очень далеко.
Вечером, когда все разошлись по комнатам, Анна влетела ко мне, бледная, с расширенными глазами.
- Что мы будем делать? – прошептала она. – Завтра он приедет, а брат здесь! Он все узнает! Он убьет нас обеих!
- Успокойся, - сказала я, хотя внутри у меня самой все дрожало. – Мы что-нибудь придумаем.
- Что мы можем придумать? – она заметалась по комнате. – Если я не приду, он решит, что я к нему охладела. А если приду – брат заметит мое отсутствие.
Я села на кровать и задумалась.
- Мы снова пойдем в лес за цветами, - сказала я.
Она посмотрела на меня с благодарностью и ужасом одновременно.
- Надеюсь, он ни о чем не заподозрит, - еле слышно прошептала княгиня.
Глава 14
На следующее утро за завтраком князь Андрей был спокоен и вежлив. Он расспрашивал нас о наших занятиях, о книгах, которые мы читали, о наших прогулках. Я старалась отвечать ровно, но внутри меня все кипело.
- Сегодня мы с Анной хотели пойти в лес собирать цветы, - сказала я, стараясь говорить небрежно.
- Отличная идея, - сказал князь Андрей. – Я тоже хочу прогуляться. Я пойду с вами.
У меня похолодело внутри.
- Но… вы же не любите ходить по лесу, - выдавила я.
- Я люблю природу, - ответил он с легкой усмешкой. – И мне интересно, чем вы занимаетесь целыми днями.
Я посмотрела на Анну. Она была бела как мел. Все рушилось.
И вдруг слуга принес письмо. Оно было адресовано князю Андрею. Он распечатал его, прочитал и нахмурился.
- Анна, - сказал он, поднимая взгляд, - мы едем в соседнее поместье. Сегодня утром. Меня пригласили на встречу с одним очень важным человеком. Ты поедешь со мной.
- Что? – выдохнула Анна. – Но я… я хотела пойти в лес.
- Лес никуда не убежит, - сказал он сухо. – Собирайся. Мы выезжаем через час.
Я видела панику в ее глазах. Она смотрела на меня, и я знала, что она просит о помощи.
После завтрака, когда мы с Анной остались наедине, я сказала:
- Я пойду в лес.
Она замерла и уставилась на меня, как на сумасшедшую.
- Ты? Но зачем?
- Я скажу ему, что ты не можешь прийти. Что твой брат здесь и что мы должны отложить встречи до его отъезда.
- А если он не согласится?
- Согласится, - сказала я. – У него нет выбора. Во всяком случае, мы должны его предупредить.
Она смотрела на меня с благодарностью и ужасом одновременно.
- Настасья, я не могу просить тебя об этом.
- Ты не просишь. Я предлагаю сама.
Глаза ее расширились, но она кивнула.
- Хорошо, Настасья, - сказала она, и в ее голосе все же была благодарность.
Через час карета уехала, увозя Анну и князя Андрея. Я стояла на крыльце и смотрела, как она исчезает за поворотом. Сердце колотилось. Я знала, что делаю. Это было безумно, опасно, но у нас не было выбора.
Я взяла корзинку и отправилась в лес. Солнце светило ярко, но мне казалось, что вокруг сгущаются тени. Я шла по знакомой тропинке, сжимая в руках корзинку, и думала о том, что скажу князю Лебедеву.
Он уже ждал у дуба. Когда я вышла из кустов, он улыбнулся, но, увидев, что я одна, его лицо стало настороженным.
- Где Анна? – спросил он.
- Она не может прийти, - сказала я, стараясь говорить спокойно. – Ее брат приехал и увез ее в соседнее поместье. Она просила передать вам, что встречи пока не будет. Вы должны подождать.
Князь Лебедев смотрел на меня, и его глаза сузились. Он молчал, и я чувствовала себя неуютно под его взглядом.
- Брат, значит, - сказал он медленно. – И что же, она не сказала ему обо мне?
- Она не могла. Он бы не понял.
Он усмехнулся, и в его усмешке было что-то новое, что-то, что мне не понравилось.
- А ты, Настасья, - сказал он, делая шаг ко мне, - очень смелая. Ты пришла одна, чтобы предупредить меня.
- Я обещала ей помочь, - сказала я, отступая на шаг.
Он двинулся ко мне снова, и я поняла, что он не собирается уходить.
- Ты красивая, Настасья, - сказал он, и его голос стал ниже. – Я думал об этом, когда мы танцевали. Ты – такая странная, такая дикая. Ты нравишься мне.
- Что вы говорите? – спросила я, чувствуя, как страх начинает сковывать тело.
- Я говорю, что ты мне интересна, - сказал он, и его рука легла на мое плечо. – Анна – хорошая партия. Богатая невеста, достойная жена. Но ты… ты та, которая может стать моей любовницей.
Я отшатнулась.
- Вы безумны! – выкрикнула я. – Я пришла предупредить вас, а вы делаете мне такие предложения?
- Я делаю тебе предложение, от которого ты не должна отказываться, - сказал он, сжимая мое плечо. – Ты бедна, у тебя нет ни титула, ни состояния. Я могу дать тебе все. Только будь со мной.
- Нет! – я попыталась вырваться, но он схватил меня за руку.
- Не сопротивляйся, - прошептал он. – Ты же хочешь этого. Я вижу в твоих глазах.
Я закричала. Он зажал мне рот рукой и повалил на землю. Я билась, царапалась, пыталась вырваться, но он был сильнее. Я чувствовала, как его руки рвут мое платье, как он пытается удержать меня.
- Помогите! – крикнула я, но лес поглотил мой крик.
Я ударила его ногой, попала в живот, и он ослабил хватку. Я вырвалась, вскочила и побежала. Я бежала так быстро, как только могла, разрывая платье о ветки, спотыкаясь о корни. Я слышала за спиной его голос, но не оборачивалась.
Я выбежала из леса и, не останавливаясь, добежала до дома. Влетела в дверь, и тетя Марья, стоявшая в прихожей, ахнула.
- Боже мой, Настасья! Что с тобой?! – воскликнула она.
Я стояла перед ней, тяжело дыша. Платье было разорвано, волосы растрепаны, на шее царапина – ветка оцарапала, или он, я не знала.
- Я… я упала с дерева, - сказала я, задыхаясь. – Я полезла за яблоками и упала. Ничего страшного, тетя. Просто ушиблась.
Она смотрела на меня с недоверием, но не стала расспрашивать.
- Иди в свою комнату, - сказала она. – Я пришлю горничную с водой и бинтами.
Я поднялась к себе, закрыла дверь и сползла по ней на пол. Я плакала. Долго, безутешно, сотрясаясь от рыданий. Я ненавидела его. Я ненавидела себя за то, что пошла к нему. Я ненавидела этот мир, где женщина не могла даже предупредить друга без того, чтобы на нее не набросились.
Я пыталась успокоиться, но перед глазами стояло лицо Лебедева – его хищная улыбка, его руки, которые рвали мое платье. Я содрогнулась и заставила себя встать.
В дверь постучали. Я вздрогнула, но взяла себя в руки.
- Войдите, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Вошла горничная с тазом воды, кувшином и чистым платьем.
- Тетя Марья велела принести вам воду и одежду, - сказала она, не поднимая глаз. – Прикажете помочь?
- Да, - ответила я. – И, пожалуйста, принесите зеркало. Я хочу привести себя в порядок.
Горничная помогла мне переодеться. Платье было простым, светло-голубым, с длинными рукавами – он скрывало синяки, которые уже начали проступать на моих руках. Я умылась холодной водой, смывая слезы и грязь. Горничная аккуратно собрала мои волосы в прическу, заколов их шпильками. Я посмотрела в зеркало: мое лицо было бледным, веки – припухшими, но я выглядела почти как обычно. Только глаза выдавали меня – они все еще были красными, как будто я плакала несколько часов подряд.
- Спасибо, - поблагодарила я горничную. – Можетеидти.
Она поклонилась и вышла. Я осталась одна. Подошла к окну, посмотрела на лес, на дорогу, по которой должна была вернуться карета. Скоро вечер. Скоро они вернутся. Что я скажу князю? Что я скажу Анне?
Я заставила себя дышать. Я должна быть сильной. Я пережила это. Я выжила. И я не позволю этому человеку разрушить мою жизнь.
Через час я услышала стук колес. Карета въехала во двор. Я стояла у окна и видела, как Анна выходит первой – она выглядела уставшей и взволнованной. Князь Андрей вышел следом, его лицо было сосредоточенным. Я отошла от окна, стараясь успокоиться.
Через несколько минут раздался стук в мою дверь. Я открыла. На пороге стоял князь Андрей. Он был в дорожном сюртуке, с легкой усталостью в глазах, но его взгляд сразу упал на мое лицо, на мои красные глаза.
- Я слышал, вы упали с дерева, - сказал он сухо, но я заметила, что его голос стал тише, чем обычно. – Выглядите вы неважно.
- Все в порядке, князь, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал легко. – Просто ушиблась. Все уже прошло.
Он прищурился и сделал шаг в комнату, оказавшись совсем близко. Я инстинктивно отшатнулась, и он заметил это. Его взгляд скользнул по моей шее, где виднелась ссадина, по моим запястьям, которые я старалась спрятать под длинными рукавами. Он не был дураком.
- Покажите руки, - сказал он.
- Что?
- Покажите руки, Настасья. Я хочу видеть ваши запястья.
Я заколебалась, но он ждал, и в его голосе была сталь. Я медленно подняла руки, и рукава сползли, открывая синяки, оставленные пальцами Лебедева.
Князь Андрей побледнел. Он схватил меня за руку (я вздрогнула), внимательно рассмотрел синяки.
- Это не от падения с дерева, - сказал он глухо. – Кто это сделал?
Я молчала. Я не могла сказать ему правду. Не сейчас. Он убьет Лебедева, и это будет скандал, который погубит и Анну, и его.
- Я… я правда упала, - прошептала я, отводя глаза.
- Вы лжете, - сказал он жестко. – Я вижу, когда мне лгут. Кто вас тронул?
Я подняла на него глаза. В них стояли слезы, и я не могла их держать.
- Я не могу сказать, - прошептала я. – Прошу вас, оставьте это.
Он смотрел на меня долгую, тяжелую секунду. Его лицо было мрачным, как грозовое небо. Я чувствовала его гнев, но он не был направлен на меня. Он был направлен на того, кто это сделал.
- Я узнаю правду, - сказал он и вышел.
Я стояла одна, чувствуя, как дрожат колени. Я не знала, что он собирается делать, но я знала, что это только начало.
Через полчаса в мою дверь постучала Анна. Она вошла, бледная и встревоженная.
- Настасья, я слышала, что вы упали. Что случилось? Почему брат ходит мрачный, как туча?
Я села на кровать и жестом пригласила ее сесть рядом.
- Анна, я должна тебе сказать правду, - начала я. – Я не упала с дерева.
Она побледнела.
- Что случилось?
Я глубоко вздохнула и рассказала все. О том, как я пошла к дубу, как Лебедев сделал мне непристойное предложение, как я отказалась, как он набросился на меня и пытался изнасиловать.
- Я вырвалась, - закончила я. – Я убежала. Но он… он хотел меня… Она сказал, что ты станешь его женой, а я буду его любовницей.
Анна смотрела на меня, и в ее глазах я видела боль, но не веру.
- Нет, - прошептала она. – Этого не может быть. Он не такой. Он джентльмен. Он любит меня. Он не мог сделать это с тобой.
- Анна, я говорю правду, - сказала я, беря ее за руки. – Посмотри на меня. Посмотри на мои синяки. Это он сделал.
- Ты лжешь! – воскликнула она, вскакивая. – Ты просто завидуешь! Ты не хочешь, чтобы я была с ним! Ты хочешь разрушить нашу любовь!
- Нет! – сказала я, вставая. – Я хочу защитить тебя! Он не тот, за кого себя выдает!
- Ты не знаешь его! – крикнула она, и слезы потекли по ее щекам. – Он был нежен со мной, он обещал мне будущее. А ты… ты просто злая, ты хочешь отобрать у меня счастье!
Я смотрела на нее и понимала, что она не поверит мне. Ее любовь была слишком сильной, ее вера в него – слишком слепой.
- Хорошо, - сказала я тихо. – Я докажу тебе, что ты ошибаешься.
Она остановилась и посмотрела на меня с подозрением.
- Как?
Я села за стол и взяла перо.
- Я напишу ему письмо, - сказала я. - Я напишу, что согласна стать его любовницей. Что я хочу встретиться с ним у старого дуба завтра вечером. Ты спрячешься рядом и увидишь все своими глазами. Тогда ты узнаешь правду.
Она смотрела на меня с ужасом.
- Ты хочешь устроить ему ловушку?
- Да, - сказала я. – Если он действительно благороден, он откажется. Он скажет, что любит только тебя. Но если он согласится… ты увидишь, кто он на самом деле.
Анна заколебалась. Я видела, как в ней борется любовь и сомнение.
- Я не хочу в это верить, - прошептала она.
- Я знаю, - ответила я. – Поэтому ты должна увидеть все сама.
Она долго молчала. Потом кивнула.
- Хорошо. Я согласна. Но когда он откажется, ты клянешься, что больше не будешь его оговаривать.
- Клянусь, - сказала я.
Я написала письмо. Короткое и холодное:
«Князь Александр. Я обдумала ваше предложение. Я согласна стать вашей любовницей. Приходите завтра вечером к старому дубу, как договаривались. Я буду ждать. Только не говорите никому. Настасья».
Я сложила письмо, запечатала его и отдала Анне.
- Отправь это своей горничной, - сказала я. – пусть передаст ему завтра утром. А вечером мы будем ждать у дуба.

