
Полная версия:
Правила приличия нарушаются. Попаданка в 1837
- Вы одна, - продолжил он, подходя на шаг ближе. – Без денег, без документов, без связей. Вы не знаете местных обычаев, как я лично убедился в этом. Вы не знаете, как разговаривать с людьми, как искать работу, как защитить себя. Вы даже не знаете, в какой губернии находитесь.
- Я знаю, что мне не нужны ваши наставления, - ответила я, сжимая мешок. – Я выживу.
- Вы действительно так думаете? – он усмехнулся – без злости, скорее с оттенком горькой иронии. – Вы, которая не умеет отличить ложку для супа от вилки для рыбы. Вы, которая танцует как деревенский медведь. Вы, которая чуть не погибла от рук князя Лебедева, потому что доверилась не тому мужчине.
Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. От злости. От унижения. От осознания, что он прав.
- Князь Лебедев – это ничто по сравнению с тем, что ждет вас за пределами этого дома, - сказал он. – Вы думаете, что это не опасно – идти в лес на встречу с негодяем? За этими лесами живут люди, которые не станут с вами церемониться. Они не будут спрашивать, кто вы и откуда. Они просто заберут то, что хотят, и бросят вас умирать.
Я смотрела на него и молчала. В его словах была правда. Такая горькая, такая невыносимая.
- Я не прошу вас остаться, - сказал он, и в голосе промелькнуло раздражение. – Я просто объясняю вам очевидные вещи. Вы выбрали уйти – это ваше право. Но если вы уйдете, вы совершите самую глупую ошибку в своей жизни. И единственное, на что вы будете иметь право, - это винить себя.
- Вы просто пытаетесь запугать меня, - тихо сказала я.
- Я пытаюсь донести до вас реальность, - ответил он. – Я не буду умолять вас остаться. Я не буду говорить, что вы мне нужны. Это было бы ложью. Но моя сестра просила меня убедить вас. Она не переживет разлуку с вами. И я вынужден выполнить ее просьбу.
Я смотрела на него, и внутри меня все кипело. Он не извинился. Он не просил прощения за те утренние оскорбления. Он просто пытался образумить меня, как неразумного ребенка.
- Я не могу оставаться там, где меня считают… - я не могла договорить.
- Я не считаю вас никем, - перебил он. – Я просто думаю, что вы совершаете ошибку, руководствуясь гордыней. Гордыня – плохой советчик. Она приводит к катастрофе. Я знаю это по себе.
- Это ваше объяснение? – спросила я с горечью. – Вы просто говорите, что я ошибаюсь, но не признаете, что сами были неправы?
- Я был груб с вами, - сказал он, и это прозвучало не как извинение, а как констатация. – Возможно, я был несправедлив. Но я не извиняюсь, потому что мои слова были сказаны из-за того, что я думал, будто вы предали мое доверие. Теперь я знаю, что ошибался. Но прошлого не изменить.
- Значит, вы не жалеете, что оскорбили меня? – спросила я.
- Я жалею о том, что вы оказались в этой ситуации, - ответил он. – Но я не жалею своих слов. Они были сказаны в тот момент, когда я думал, что вы того заслуживаете.
Я молчала. Мы стояли друг напротив друга, и между нами была пропасть.
- Итак, вы уходите или остаетесь? – спросил он холодно. – Я не буду вас удерживать. Я просто хочу услышать ваш ответ.
Я смотрела на него, и в моей душе боролись гнев и благоразумие. Я хотела уйти, чтобы никогда не видеть его ледяного взгляда. Но я понимала, что он прав. Мне некуда идти. Мне не выжить одной в этом мире.
- Я остаюсь, - сказала я, и эти слова дались мне с трудом. – Но не ради того, что вы сказали. Я остаюсь, потому что вы правы. Я не выживу одна.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.
- Разумное решение, - сказал он. – Я провожу вас до дома.
Он развернулся и пошел обратно, не оглядываясь. Я шла за ним, сжимая мешок, и в груди кипела злость. Я ненавидела его. Ненавидела за его холодность, за его самодовольство, за то, что он был прав. Но я ненавидела себя еще больше – за то, что мне пришлось вернуться.
Мы шли молча. Я смотрела на его спину, и в голове крутилась одна мысль: «Когда-нибудь я уйду. Когда я найду способ вернуться домой. И тогда он больше никогда не увидит меня».
Когда мы подошли к дому, на крыльце стояла Анна. Увидев нас, она бросилась ко мне и обняла.
- Настасья, ты вернулась! – воскликнула она. – Слава богу!
Я обняла ее в ответ, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Но я сдержала их. Я не буду плакать.
- Ты не представляешь, как я волновалась! - сказала Анна. - Я боялась, что ты ушла навсегда!
- Я вернулась, - сказала я.
Князь Андрей прошел мимо нас в дом, даже не взглянув на нас. Я посмотрела ему вслед и поняла, что теперь все будет по-другому. Я осталась здесь, но мое сердце было закрыто. Я знала, что никогда не прощу ему его холодность.
Я поднялась к себе в комнату, закрыла дверь и упала на кровать. Я смотрела в потолок и думала о том, что я сделала. Я осталась. Я принесла свою гордость в жертву благоразумию. Я сделала это ради Анны и ради себя. Но внутри меня зрела злость.
- Я не прощу тебя, - прошептала я. – Никогда.
Но даже сквозь эту злость я знала, что когда-нибудь, возможно, я пойму его. Но не сегодня. Сегодня я слишком зла. И это чувство останется со мной надолго.
Глава 18
Карета покачивалась на ухабах, и я сидела, прижавшись к углу, стараясь занимать как можно меньше места. Напротив меня сидела Анна, которая то и дело бросала на меня тревожные взгляды, а рядом с ней – князь Андрей. Он смотрел в окно, и его профиль был непроницаем, как каменная маска. Между нами висела тишина – тягучая, тяжелая, как туман над болотом.
Я не сказала ни слова с тех пор, как мы сели в карету. Я решила держаться от князя на расстоянии. Физически это было невозможно – карета была тесной, и я чувствовала запах его одеколона, смешанный с запахом кожи и дерева. Но эмоционально я поставила стену. Он был для меня чужим. Холодным. Равнодушным.
- Настасья, - сказала Анна тихо, нарушая молчание. – Ты как себя чувствуешь?
- Нормально, - ответила я, стараясь улыбнуться. – Дорога длинная, но я привыкла.
- Мы скоро приедем, - сказала она. – Еще час, и мы будем дома.
Я кивнула. Дом. Я снова буду в его доме. В тот самом особняке, где меня сначала приняли за гувернантку, потом за княгиню, потом за посмешище. Теперь я возвращаюсь туда, но уже не как прислуга, не как гувернантка. Князь Андрей, хоть и не сказал мне ни слова, распорядился, чтобы меня считали гостьей, подругой Анны.
Это было странно. Я не знала, как себя вести. Я привыкла быть кем-то – гувернанткой, наставницей, учительницей. А теперь я была просто «подругой». Никаких обязанностей, никаких уроков, никакого статуса. Только тихая жизнь в тени Анны.
Анна, словно прочитав мои мысли, взяла меня за руку.
- Мы будем учиться вместе, - сказала она. – Я попросила брата, чтобы нам приставил учителей. Ты будешь заниматься со мной музыке, танцам, французскому. Все, что я умею, я буду учить тебя. А то, что я не умею, мы выучим вместе.
Я улыбнулась ей. Она была добра. Она была моей единственной опорой в этом мире.
- Спасибо, Анна, - сказала я. – Я очень ценю это.
- Мы будем сестрами, - сказала она с таким теплом, что у меня защипало в глазах. – Настоящими сестрами.
Я сжала ее руку в ответ. Князь Андрей, услышав это, чуть повернул голову, но ничего не сказал. Его лицо оставалось бесстрастным.
Дорога тянулась бесконечно. Я смотрела в окно на проплывающие поля, леса, деревушки. Все было таким же, как и в прошлый раз, но теперь я чувствовала себя по-другому. Раньше я была новичком, который смотрит на все с любопытством. Теперь я была почти местной, но все равно чужой.
Наконец карета въехала в знакомые ворота. Особняк князя Андрей стоял на том же месте, никуда не сдвинулся, величественный и холодный, как и его хозяин. Слуги уже суетились у крыльца, готовясь встречать господ.
Мы вышли из кареты. Я ступила на землю и огляделась. Все было по-прежнему. Те же окна, те же колонны, тот же запах цветущих лип. Но теперь я входила в него не как гувернантка, а как гостья. И это было странно.
- Проходите, - сказал князь Андрей, даже не взглянув на меня. – Ваши комнаты готовы.
Он вошел первым. Анна взяла меня под руку и повела следом.
Мне выделили ту же комнату, что и раньше – гостевую, с видом на сад, просторную и светлую. На кровати уже лежали новые платья, на туалетном столике стояли гребни и духи. Все было продумано до мелочей.
- Это тебе, - сказала Анна, указывая на платья. – Я попросила брата, чтобы тебе сшили новые наряды. Ты теперь не гувернантка, ты – моя подруга. Ты должна выглядеть достойно.
А я чувствуя себя домашним тамагочи.
Я провела рукой по ткани – шелк, кружева, тонкий батист. Все было красивым, дорогим, и я чувствовала себя еще и самозванкой.
- Анна, это слишком много, - сказала я.
- Ничего подобного, - ответила она. – Ты спасла меня. Ты рисковала собой ради меня. Ты заслуживаешь всего самого лучшего.
Я обняла ее, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Черт, я здесь стала такой сентиментальной, что сама поражаюсь себе.
- Спасибо, - прошептала я.
Следующие дни прошли в учебе. Анна оказалась права: к нам приставили учителей – строгого француза, который заставлял нас говорить только по-французски, из-за чего я на всех уроках тупо молчала, вызывая его укоризненные взгляды. Учитель музыки – сухонький старичок, который заставлял меня играть гаммы снова и снова, пока мои пальцы не начали болеть. Учитель танцев – молодой, но строгий, который поправлял мою осанку и говорил: «Сударыня, вы не корова, вы леди. Держите спину прямо!»
Анна терпеливо занималась со мной, и я видела, как она расцветает. Она стала увереннее, спокойнее. Она больше не боялась говорить, не прятала взгляд. А я? Я училась.
Между мной и князем Андреем по-прежнему стояла стена. Мы почти не разговаривали. За завтраком он был вежлив, но холоден. Он спрашивал Анну о ее успехах, кивал, когда она отвечала, и не смотрел на меня. Я тоже не смотрела на него. Я решила, что мне все равно.
Но по ночам, лежа в постели и глядя в потолок, я думала о доме. О моем времени. О 21 веке. О кофейнях, о телефонах, о маме, которой нет со мной. Я засыпала с мыслью, что однажды я проснусь, и все исчезнет. Что это был всего лишь сон. Но утром я просыпалась в этой комнате, в той же сорочке, в этом мире. И я снова вставала, шла к Анне и училась быть леди.
- Настасья, - спросила меня Анна однажды, когда мы сидели в саду, - ты скучаешь по дому?
Я задумалась. Как сказать ей правду, если она не знает, что я из другого времени?
- Я скучаю, - сказала я. – Но у меня нет дома. Я – странница.
- Странница? – переспросила она.
- Да, - улыбнулась я. – Я ищу свое место.
- Теперь ты нашла его, - сказала она. – Твой дом – здесь. Со мной.
Я хотела верить ей. Но в глубине души я знала: я не найду покоя, пока не вернусь. И я молилась, чтобы однажды это случилось. Чтобы я снова оказалась в своей кофейне, с бутербродом в руке, и поняла, что все это было просто странным сном.
Но пока я жила здесь. Я училась музыке, танцам, французскому. Я улыбалась Анне. Я смотрела на князя Андрея и старалась не замечать его холодности. Я ждала. Ждала чуда.
И однажды, когда я сидела одна в своей комнате и смотрела на закат, я вдруг поняла, что если даже мне удастся вернуться, я непременно буду скучать по этому месту, по всем этим людям. Такое чувство, будто моя новая жизнь становится все более реальной. А моя старая жизнь становится всего лишь воспоминанием.
Глава 19
Я проснулась с твердым убеждением, что сегодня – тот самый день. День, когда я вернусь домой. В моей голове созрел гениальный план: я найду то самое место, где оказалась в этом веке. Там, у каменного моста, в том переулке, где я стояла с бутербродом во рту. Если я попала сюда через это место, то, возможно, смогу и вернуться обратно. Логика была железобетонная. Или мне просто хотелось так думать.
За завтраком я была необычайно оживлена. Анна смотрела на меня с удивлением, а князь Андрей – с подозрением. Я старалась не встречаться с ним взглядом, потому что его ледяные глаза могли испортить любой настой.
- Анна, - сказала я, когда мы остались вдвоем в гостиной, - ты не хочешь съездить со мной в город? Погода чудесная, и я хочу посмотреть на то место, где… ну, где князь Андрей нашел меня.
- Ты имеешь в виду, тот переулок у каменного моста? – спросила она с любопытством. – Там, где тебя нашел мой брат в… ну, в странной одежде?
- Да, - сказала я, стараясь говорить небрежно. – Это место мне почему-то нравится. Оно какое-то… магическое. Хочу посмотреть на него еще раз.
Анна улыбнулась.
- Тогда поедем! Я тоже хочу прогуляться. Погода действительно чудесная, а я соскучилась по городу.
Мы уговорили тетку Марью (которая все еще гостила у князя) отпустить нас с горничной и одним слугой. Князь Андрей, узнав о нашей затее, нахмурился.
- Вы едете в город без сопровождения? – спросил он холодно.
- С нами будут горничная и слуга, - ответила Анна. – Это же не бал, а просто прогулка.
Он посмотрел на меня, и я почувствовала, что он видит меня насквозь. Но я сделала невинное лицо.
- Мы скоро вернемся, - пообещала я. – Мы просто хотим подышать воздухом и посмотреть на городские достопримечательности.
- Не задерживайтесь, - сказал он и вышел из комнаты.
Я выдохнула. Пронесло.
Карета везла нас по пыльной дороге. Конец июля радовал теплом и зеленью. Березы уже оделись в густую листву, поля колосились золотом, а воздух был наполнен ароматом трав и цветов. Я смотрела в окно и думала о том, что этот мир, несмотря на все его странности, был невероятно красивым. Но я все равно хотела вернуться.
Город встретил нас шумом и суетой. Кареты, повозки, экипажи, прохожие в длинных платьях и сюртуках. Я чувствовала себя героиней исторического фильма, только без сценария. Мы вышли у центральной площади, и я с трудом узнала место – в прошлый раз я была слишком ошеломлена, чтобы запомнить детали.
Мы пошли по мостовой, огибая прохожих. На мне было скромное, но красивое платье, и я чувствовала себя почти аристократкой, хотя каждую секунду боялась сделать что-то не так. Но Анна держала меня под руку и шептала:
- Не сутулься. Улыбайся. И не смотри на людей слишком пристально.
Мы подошли к каменному мосту через небольшой канал. Я узнала это место. Те самые булыжники, тот самый угол, где я стояла с бутербродом.
Сердце забилось быстрее.
- Анна, постой здесь, - сказала я, отпуская ее руку. – Я хочу постоять тут одна. Просто… постоять.
Она посмотрела на меня с удивлением, но отошла в сторону вместе с горничной. Я встала на то самое место, где меня застал князь Андрей, закрыла глаза и сконцентрировалась. Я думала о кофейне, о бутерброде, о своем телефоне. Я повторяла про себя, в уме: «Верни меня домой. Верни меня домой».
Ничего не произошло. Я открыла глаза. Все те же булыжники, тот же мост, те же прохожие в цилиндрах. Я сделала глубокий вдох и попробовала снова – закрыла глаза, мысленно перенеслась в свою старую жизнь, представила запах кофе, шум офиса, голос мамы.
Опять ничего.
Я начала слегка паниковать. Я топнула ногой по булыжнику, как будто это могло помочь.
- Ну давай же! – прошептала я.
Анна подошла ко мне, слегка взволнованная.
- Настасья, что ты делаешь? Ты разговариваешь с камнями?
- Я… я медитирую, - быстро сказала я. – Это очень полезно для успокоения нервов.
- Медитируешь? – переспросила она. – Я никогда не слышала такого слова.
- Это модное, иностранное слово, - сказала я. – Я его вычитала в книге. Ну, знаешь, когда человек просто стоит и думает о чем-то хорошем.
Она посмотрела на меня, как на необычную зверушку, и улыбнулась.
- Ты странная, Настасья.
- Это я знаю.
Я попробовала еще раз – встала на цыпочки, подняла руки к небу и прошептала: «О силы времени, верните меня обратно!» Прохожие начали на меня оборачиваться. Анна покраснела.
- Настасья, люди смотрят!
- Это нормально! – сказала я, опуская руки. – Это часть ритуала.
- Какого ритуала?
- Для привлечения удачи.
Она вздохнула, но промолчала. Я сделала еще пару безрезультатных попыток. Я даже прочитала мысленно «Отче наш», потом «Молитву о возвращении домой» собственного сочинения. Все было тщетно.
- Хватит, - сказала Анна, беря меня за руку. – Ты привлекаешь слишком много внимания. Пойдем, я покажу тебе местную булочную. Там пекут чудесные пирожки.
Я бросила последний взгляд на мост и сдалась. Может быть, это не сработало, потому что я пришла не в то время? Или потому что портал работает только при определенной фазе луны? Я решила, что вернусь сюда снова, но уже с другой тактикой.
В булочной я съела три пирожка с вишней, пытаясь заесть разочарование. Анна наблюдала за мной с любопытством.
- Ты всегда так много ешь, когда расстроена? – спросила она.
- Только когда мои планы проваливаются, - ответила я с набитым ртом.
- Теперь ты успокоилась?
- Нет.
Мы вернулись домой к обеду. Я чувствовала себя побежденной, но не сломленной. В голове уже созревал новый план: ночью, когда все уснут, я пойду в сад, встану в самом центре, одену свои кеды и попытаюсь снова. Возможно, портал работает только при лунном свете.
Вечер прошел в обычной рутине. Мы ужинали с тетей Марьей и дядей Иваном, затем пили чай в гостиной. Князь Андрей, как обычно, читал книгу в углу, игнорируя меня. Я старалась не думать о его присутствии.
Когда все разошлись по комнатам, я дождалась, пока в доме стихло. Полная луна светила в окно, заливая сад серебристым светом. Я надела свои кеды – они были пыльными, но родными. И в ночной сорочке выскользнула в сад.
Я встала на лужайку прямо по центру, подняла руки к луне и закрыла глаза.
- О, могущественные силы времени! – прошептала я. – Я, Настя Зарецкая, призываю вас! Верните меня в мою эпоху! Я больше не хочу вышивать крестиком и есть кисель!
Я ждала. Ветер колыхнул мои волосы. Где-то ухнула сова. Я открыла глаза. Ничего. Я топнула ногой.
- Ну пожалуйста! Я обещаю, быть хорошей девочкой! Ну то есть… я обещаю, что не буду больше жаловаться на жизнь!
Тишина. Я вздохнула и уже собралась уходить, как вдруг услышала сзади шорох. Я медленно обернулась.
В нескольких шагах от меня стоял князь Андрей. В домашнем халате, со свечой в руке, с выражением лица, которое одновременно было удивленным, скептическим и раздраженным.
- Настасья, - сказал он холодно, - что вы делаете в саду в три часа ночи в ночной сорочке и с этими… странными башмаками на ногах?
Я замерла. Мой мозг лихорадочно искал объяснение.
- Я… я делаю гимнастику, - сказала я. – Это очень полезно для здоровья. Лунная гимнастика.
- Лунная гимнастика, - повторил он с интонацией, которая не оставляла сомнений – он мне не верит.
- Да, - сказала я с максимальной уверенностью. – Это модный метод оздоровления. Из Европы. Я читала в книге. Нужно стоять при лунном свете и… делать движения. Вот, смотрите.
Я начала неуклюже вращать руками, поднимать ноги, изображая нечто среднее между зумбой и древним ритуалом. Он смотрел на меня, и я видела, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.
- Это… впечатляет, - сказал он сухо. – Вы не боитесь, что кто-то увидит вас в таком виде?
- В три часа ночи? – переспросила я, продолжая вращать руками. – Кроме вас, никто не выходит в сад.
Он медленно подошел ко мне. Я перестала вращать руками, чувствуя себя полной идиоткой.
- Настасья, - сказал он тихо, - если вы хотите вернуться в свое время, поверьте, я первый был бы рад отправить вас обратно. Но стоять в саду в одной сорочке и молиться луне – не самый лучший способ.
Я опешила. Он что, слышал меня?
- Я просто… - начала я.
- Я не знаю, откуда вы взялись, - сказал он, делая шаг ближе. – Но если ваш метод и работает, он явно не предполагает привлечения внимания всей прислуги. Поэтому идите в комнату и ложитесь спать.
Он развернулся и пошел к дому. Я стояла на месте, чувствуя себя глупо, но в то же время почему-то немного счастливой. Он не ругал меня. Он просто… посмеялся надо мной. Это было почти по-человечески.
Я вернулась в свою комнату, сняла кеды и улеглась в постель. Я смотрела в потолок и думала о том, что, возможно, мне никогда не вернуться домой.
Я вздохнула и закрыла глаза.
- Завтра я придумаю новый способ, - прошептала я. – Например, попрошу местного кузнеца сделать мне машину времени. Или попробую найти колодец с желанием и спрыгну в него.
Глава 20
Я сидела в библиотеке уже четвертый час. Вокруг меня громоздились стопки книг – от фолиантов по истории до старых медицинских трактатов. Я искала хоть что-то, что объяснило бы мою телепортацию. Может быть, древние руны, описания порталов, секретные знания алхимиков? Но все, что я находила, было либо про чудеса святых, либо про бредни сумасшедших ученых. Ни одного практического совета, как вернуться домой.
Я вздохнула и откинулась на спинку кресла. Книги пахли пылью и временем, и я чувствовала себя героиней приключенческого романа, которая ищет ответы в старых фолиантах. Только вот в романах ответы обычно находятся. У меня – нет.
- Настасья, ты все еще здесь? – раздался голос Анны. Она стояла на пороге библиотеки, держа в руках книгу по этикету. – Ты уже третий день ищешь что-то в этих книгах. Что ты хочешь найти?
- Ответы на вопросы, - сказала я, закрывая очередную книгу. – Я хочу понять, почему я здесь. Понимаешь, я чувствую, что я не совсем… ну, не совсем обычный человек. Возможно, я обладаю какими-то способностями.
- Какими? – спросила она с любопытством.
- Ну, я могу… - я задумалась, - я могу предсказывать дождь. И я очень хорошо чувствую, когда кто-то врет.
- Правда? – удивилась Анна. – Ты чувствуешь, когда я вру?
- Ты никогда не врешь, - сказала я, и она улыбнулась.
- Тогда зачем тебе книги?
Я не знала, что ответить. Как объяснить ей, что я пытаюсь найти магический путь домой? Поэтому я сказала первое, что пришло в голову:
- Я просто люблю читать. Это моя страсть.
Она села рядом и положила руку на мою ладонь.
- Ты странная, Настасья, но я люблю тебя.
Я улыбнулась. Она была самым дорогим человеком в этом мире.
Вечером, когда мы сидели в гостиной, князь Андрей объявил, что он едет на бал-маскарад в соседнее поместье.
- Бал-маскарад? – глаза Анны загорелись. – Я тоже хочу!
- Нет, - отрезал он, не поднимая взгляд от газеты. – Ты еще не готова. Там будет много людей, много танцев, много сплетен. Ты еще слишком робка для таких мероприятий.
- Но я хочу! – воскликнула она.
- Я сказал – нет, - он отложил газету и посмотрел на нее холодно. – И не только тебе. Настасья тоже остается. Она весь день ведет себя странно, и даже ночью я застал ее в саду в… неподобающем виде. Я не хочу, чтобы она где-то опозорила мой дом.
Я почувствовала, как краснею. Он что, рассказал всем, что видел меня ночь в саду в одной сорочке?
- Я не опозорю ваш дом, - сказала я обиженно.
- Я знаю, что вы будете делать, когда я уеду, - сказал он. – Вы будете строить планы побега в свое время. Так что оставайтесь дома и продолжайте заниматься своими странными делами.
Он поднялся и вышел, оставив нас с Анной наедине. Мы переглянулись.
- Мы все равно поедем, - прошептала Анна.
- Конечно, поедем, - ответила я.
Через час карета князя отъехала от ворот. Мы выждали еще полчаса, чтобы убедиться, что он не вернется, и начали подготовку к балу.
***
Карета мягко покачивалась, унося нас в ночь. Я сидела напротив Анны и чувствовала себя героиней сказки, которая едет на бал, чтобы встретить принца. Только вот принц уже был в нашем доме, и он был ледяным, высокомерным и категорически запретил нам ехать. Но мы все равно ехали.
На мне было платье изумрудного цвета, которое Анна заказала у портнихи на прошлой неделе. Корсаж плотно облегал фигуру, юбка струилась до самого пола, а на плечах лежала легкая шаль. Маска из зеленого бархата с золотыми узорами скрывала верхнюю часть лица, оставляя лишь глаза и губы. Я чувствовала себя загадочной незнакомкой. Анна выбрала платье цвета лаванды, с кружевными рукавами и маской в тон – нежной и воздушной.

