Игра проклятий-4. В поисках королевы

– Мы делаем все, чтобы ее найти, – поспешил заверить ее Лейф.

Советник Юн окинул хмурым взглядом присутствующих. Дору показалось, что он хочет что-то сказать, он даже подался вперед и приоткрыл рот, но в последний момент передумал.

Кассиопей тяжело вздохнул, словно ожидаемое им все-таки произошло. Мариан бросил на него тревожный взгляд.

– Я так надеялась увидеть ее, – вздохнув, произнесла Раданелла сиплым от слез голосом. – Так радовалась, что она заняла место, предназначенное ей по праву. Простите мне мою сентиментальность, Дамьян. Я просто очень долго думала, что потеряла свою дочь, и возложила слишком много надежд на эту встречу.

– Все в порядке, леди, – чуть поклонившись, с чувством сказал Лейф. – Я все понимаю и сам очень беспокоюсь за Никандру.

Повисло тяжелое молчание, было слышно, как тикают часы.

– Думаю, пора пройти в обеденную, – сказал Дор.

Они двинулись из покоев, и Дор хотел пойти следом, но советник Юн задержал его. Посмотрел на Кассиопея и снова перевел взгляд на герцога, а потом на Мариана.

– Мне очень нужно поговорить с вами наедине, господа, – хрипло проговорил он, прижимая руку к груди. – Это касается королевы Никандры. Предлагаю вечером прогуляться по парку, согласны?

– Конечно, – за всех ответил Дор.

Советник Юн коротко кивнул и направился к двери.

***

Торжественный обед, несмотря на новости о похищении Кордии, прошел легко и непринужденно. Первая леди большую часть молчала, Кассиопей же был дружелюбен и разговорчив. Он с искренним любопытством смотрел на Лейфа, и, когда тот терялся в ответах, старался подыграть ему, что вызывало у Дора двойственные чувства: симпатии и раздражения.

– Мы очень благодарны тебе за помощь, которая оказалась очень вовремя, – сказал Лейф, пристально глядя на Кассиопея. – Не желаю оскорбить тебя, но какова цена твоего благородства?

– Считаешь меня меркантильным дельцом? – улыбнулся Кассиопей.

– Для правителя это необходимое качество.

– Согласен. Но я сам заинтересован в том, чтобы Артей вернулся в Истрату мертвым, – помолчав, сказал Кассиопей.

– Личные счеты?

– Скорее, превентивные меры, – отпив вина, сказал Кассиопей.

– Что-то увидел в шаре возможностей? – спросил Мариан.

– И это тоже.

– Не думаю, что после похода на Аталаксию у него будет желание вторгнуться в Каведонию, – высказал сомнение Дор.

– Как раз наоборот, – возразил Кассиопей. – Он может принести беду многим людям, если его не остановить. И в итоге уничтожит саму Истрату.

– А может быть, – откинувшись на спинку стула, проговорил Лейф, – ты хочешь захватить его территорию? Удобно же забрать себе соседское. И далеко ходить не надо.

Кассиопей рассмеялся, и его взгляд стал теплее.

– Мне нравится твоя прямолинейность, Дамьян. Ты прав, моя помощь носит корыстный и очень личный характер, ведь помогая тебе освободить Аталаксию от Артея, я в первую очередь утоляю свои амбиции. Кстати, а что вы собираетесь делать с Драммаром?

– В смысле? – вскинул брови Лейф.

– Сейчас только и разговоров о том, что вы его захватили, убив Давию, – медленно проговорил Кассиопей. – Насколько я помню, Артей подал на тебя за это в эленгардский суд и там его поддержали.

«Тьма, – с досадой подумал Дор, – Мы совсем забыли про этот проклятый суд! Вот только его сейчас не хватало!»

– Драммар был захвачен людьми Артея, – вздохнув, сказал Мариан. – Это он убил Давию, чтобы и отомстить, и подставить Дамьяна.

– А теперь в его руках моя дочь! – воскликнула Раданелла и, встав, торопливо покинула обеденную. Кассиопей проводил ее взглядом и нахмурился. Дор подумал, что ему неловко за поведение Первой леди. Понадеялся, что чародей пойдет за ней, но тот продолжил трапезу, обсуждая с Лейфом преимущество владения Драммаром.

– Пойду прослежу, чтобы Первая леди не заблудилась, – поднимаясь из-за стола, сказал Дор.

***

Раданеллу он нашел сидящей возле фонтана. Она смотрела на воду, теребя в руках шелковый платок со своими инициалами. Щеки были влажными от слез, губы дрожали.

Дор тихо окликнул ее, и она обернулась. Посмотрела ему в лицо и, смутившись своего поступка, тут же отвернулась.

– Если вы устали, позвольте проводить вас в ваши покои, – предложил Дор.

– Не стоит, но благодарю за участие, – ответила Раданелла и выпрямилась. – Я вернусь к обеду, надеюсь, король Дамьян простит мне мое поведение. Знаю, это не достойно Первой леди.

– Уверен, у него и в мыслях нет осуждать вас. Мы все переживаем за Никандру, – мягко проговорил Дор. – И надеемся, как можно скорее вернуть ее домой.

Раданелла сдержалась, чтобы снова не заплакать. Сделала глубокий вдох и прижала ладонь к груди. Дор подумал: как хорошо, что она не знает о том, о видениях Кордии, где Артей убивает ее. Иначе бы Первая леди не пережила эту новость.

– Кассиопей помогает вам, потому что это было мое условие перед браком с ним, – снова посмотрев на герцога, сказала Раданелла.

– Вы собираетесь пожениться?

– Мы уже женаты, просто об этом будет объявлено позже. После того, как меня официально признают Первой леди и наследницей Лорена. Это простая формальность, но она важна для репутации.

– То есть, – Дор помолчал, потому что это не укладывалось у него в голове, – Кассиопей станет Первым лордом Касталии?

– Да, все так, – шмыгнула носом Раданелла, и ее щеки покраснели.

– А как же Оскар? Он ведь наследник Лорена.

– Мой покойный муж не хотел признавать его официально, а то, что в его жилах течет кровь Андреса, не имеет никакого значения. Его никто не поддерживает при дворе, – покачала головой Раданелла. – Впрочем, то же самое касается и второго бастарда Августина. Лорен уделял ему чуть больше времени, и мальчишка что-то себе придумал, а теперь от него одни неприятности.

– Что-то знаете о нем?

– Он пытался убить советника Юна. Возможно, его задержали и убили, но мне это неизвестно. Для всех нас было бы большим облегчением, – расстроенно проговорила Раданелла.

– Пожалуй.

– Будет лучше, если мы вернемся, – сказала Раданелла. – Не хочу, чтобы и о вас плохо думали, герцог.

Дору было все равно, что о нем подумают, но находиться столь долго наедине с Первой леди было неприлично и опасно для ее репутации. Поэтому он кивнул и, соблюдая дистанцию, они пошли во дворец.

***

Сумерки уже окутывали парк, когда мужчины вышли на прогулку. Дор гадал, о чем же им хочет рассказать советник Юн, что им нужен простор и свежий воздух. Мариан с Кассиопеем чуть отстали от них, ведя оживленную беседу. Лейф был задумчив, отчего шел медленно и пару раз споткнулся. А вот советник выглядел встревоженным, двигался быстрой, чуть пружинистой походкой. Его плечи были напряжены, а дыхание участилось.

– Итак, мы вас слушаем, советник, – сказал Лейф, когда они остановились возле белоснежной беседки на берегу озера.

– Я в некотором смятение, господа, – признался тот. – То, что я должен вам рассказать, я обещал Первому лорду хранить в строгой тайне.

– Лорен мертв, вряд ли он тебя осудит, – сказал Лейф.

– И на казнь не пошлет, – вставил Кассиопей. – Так что расслабься и говори. Мы уже все поняли про твои душевные муки.

Советник Юн прокашлялся, поправил ворот рубашки и только после этого заговорил.

– Вы ведь знаете, что мы с Лореном дружили с подросткового возраста и вместе прошли долгий путь, – осторожно произнес он. – Да, многие его решения были мне не по душе, но я всегда поддерживал его.

– А можно самую суть? – не выдержал Лейф.

– Хорошо. Двадцать пять лет назад Лорен убил брата короля Гримау, отца Артея, – выпалил советник Юн. – Между ними вспыхнула ссора, оба были горячи после вина, и произошла трагедия. Ситуация складывалась очень непростая и грозила перерасти в большую беду, и тогда придворный чародей, там их называют волшебниками, предложил забрать кого-то из членов семьи Лорена, чтобы утрата была покрыта. Такое разрешение преступлений в Истрате не было редкостью, в спорных моментах к нему часто прибегали. Лорен не хотел этого, но других вариантов не было – ему пришлось согласиться. Когда Гримау умер, а следом за ним и его волшебник, Лорен вздохнул с облегчением: – о сделке знали только четыре человека, и два были мертвы.

– Получается… – растерянно проговорил Лейф, – то, что Артей должен убить Кордию, – это результат той сделки?

– Да. Честно говоря, я всегда думал, что роль жертвы отведена Оскару. Лорен всегда старался держать его подальше от себя. А ведь он был первым ребенком, мальчиком… Даже как бастарда, у него было больше привилегий на трон.

– Ты должен был рассказать об этом раньше! – в сердцах бросил Кассиопей.

Юн обреченно вздохнул.

– В этом обряде использовалась кровь? – спросил Мариан.

– Да.

– Плохо! – с досадой проговорил чародей.

– То есть, если выкупить жизнь Кордии чьей-то другой, то можно будет ее спасти? – быстро проговорил Дор.

– Не могу сказать, – вздохнул советник Юн. – Я не чародей и ничего в этом не понимаю.

– Все это очень странно, – проговорил Мариан. – Потому что я никогда не видел у Кордии каких-либо связей с другими родами или привязок.

– И что это значит? – спросил Лейф.

– Например, что Кордия – обещанный ребенок и именно ее с самого начала выбрали на роль платы, а не любого члена семьи. Поэтому она родилась с принадлежностью событию, и никаких привязок не видно, – сказал Кассиопей.

– Смерть Артея может это изменить? – поинтересовался Лейф, и Дор мысленно усмехнулся: он ведь тоже так думал когда-то.

– Сомневаюсь, – задумчиво проговорил Мариан и посмотрел на Кассиопея. – У тебя есть какие-то идеи?

– Пока никаких, – ответил тот, откинув на спину пепельные волосы. –Но мы можем поработать над этим ночью.

– Давай начнем прямо сейчас, – предложил Мариан. Кассиопей согласился, и они, что-то бурно обсуждая, двинулись в сторону дворца.

– Что обо всем думаешь? – спросил Лейф.

– Что нам нужен волшебник, который знает, как разорвать сделку на возмещение утраты, – медленно проговорил Дор.

– И я так подумал.

– Один вопрос – где мы его будем искать?

Лейф не успел ответить – к ним подбежал запыхавшийся мужчина из войска Йоны. Спешно поклонился, едва переводя дух.

– Ваше величество, ваша светлость, – протараторил он, посмотрев сперва на короля, а потом на Дора. – Случилась беда… Два дня назад был убит Йон Горделивый, его обезглавили. Голову мы так и не нашли.

Глава 7.Похищенная

Кордия еще никогда не чувствовала себя настолько подавленной. Она смотрела на Артея, тьму в его глазах, кривую ухмылку победителя и понимала, что у нее больше нет надежды. Вот он, ее убийца, на расстоянии вытянутой руки, ее страж и палач в одном лице. С момента похищения он не отходил от нее ни на минуту. И это еще больше убивало ее. Она видела его власть над собой, и крошечная вера в то, что ей удастся спастись, погасла. Даже находясь в тюрьме и ожидая казни, она не ощущала себя настолько обреченной.

Гастон следовал за ней почти неотступно. Кордия ощущала его присутствие, слышала, как шуршат его крылья в темноте, и была благодарна за это Мариану: так ей было не слишком одиноко. Хотя она очень боялась того, что Артей все поймет и у нее могут быть неприятности. В том, что драма неизбежна, если он разозлится, она уже убедилась и совсем не хотела испытывать это на себе. Она волновалась за ребенка, и это не улучшало ее состояния. В минуты слабости, которые накатывали на нее все чаще, ей хотелось, чтобы уже все закончилось и она больше не страдала от мыслей о предстоящей казни.

Артей не говорил, куда он ее везет. Они несколько раз останавливались, словно чего-то пережидали и могли выехать в ночь, как хищники на охоту. Путь им освещала магия, которой заведовал молодой мужчина, чье имя Кордия так и не запомнила. Он был рыж, белокож и несмотря на приятную внешность, нес в себе что-то отталкивающее. Артей командовал им, как маленькой собачонкой, и требовал, чтобы он всегда был рядом.

Под утро они остановились возле небольшого трактира. Кордия в сопровождении четырех мужчин поднялась на второй этаж. Ей предстояло умыться, переодеться и немного поспать перед следующим выездом.

Увидев Грету, в первый момент, Кордия подумала, что у нее галлюцинации. Иначе как она могла тут оказаться? Ведь она знала, что ее похитил чародей. Но потому, как Грета послала ей искорку магии, поняла, что ведьма все-таки настоящая. От радости у нее чуть не подкосились ноги. Она с трудом сдержалась не позвать подругу по имени. Они вошли в небольшую комнатку: двое мужчин встали у окна, двое у двери. Из вежливости они повернулись к Кордии спиной, дабы ее не смущать. Можно подумать, это как-то помогало! Ее трясло от одного их присутствия! Артей задерживался, видимо, общался с трактирщиком. Некоторые вещи он предпочитал делать сам, не вовлекая слуг.

Кордия сняла плащ и прилегла на кровать. Ей нужно было унять сердцебиение и решить, что делать дальше. Может быть, у Греты есть какой-то план. Хотя, судя по ее удивленному лицу, она тоже не ожидала ее здесь увидеть!

Скрипнула дверь, и в комнату вошел Артей. Воздуха сразу стало мало. Кордии захотелось зарыться лицом в подушку, только бы не видеть его.

– Сейчас тебе принесут еду, – холодно сказал правитель Истраты. Он соблюдал дистанцию, давал Кордии все самое необходимое и постоянно ее запугивал. Единственное, что ее пока радовало – он не пытался ее изнасиловать. Напротив, боялся даже лишний раз соприкоснуться с ней или с ее одеждой, будто это могло его осквернить.

Кордия промолчала. Она ела последний раз прошлым утром, у нее желудок сводило от голода, и при слове «еда» рот мгновенно наполнился слюной.

Артей постелил на пол одеяло и устроился, скрестив ноги. Кордия прикрыла глаза и не заметила, как задремала. Беременность протекала сложно: она почти все время плохо себя чувствовала и хотела спать. Да и страх, что Артей заметит ее положение, не позволяли ей расслабиться.

Стук в дверь выдернул Кордию из приятного забытья. Она приподнялась локте и увидела, как с подносом в руках вошла Грета.

– Еда для госпожи, – сказала она, ища глазами, куда можно поставить поднос.

– Поставь сюда, – равнодушно сказал Артей, указав на небольшую тумбочку возле кровати. Грета послушно выполнила это.

– Госпоже еще что-то нужно? – скромно спросила Грета, прижимая руки к груди.

– Позволь ей помочь мне умыться, – попросила Кордия, глядя на Артея.

– Нет.

– Я плохо себя чувствую, – продолжила настаивать Кордия. – Мне нужна помощь.

Артей пристально посмотрел на нее. Ей стало не по себе от этого взгляда, будто он проник к ней в мозг и смог прочесть ее мысли.

– Ты не выглядишь больной.

– Я с удовольствием помогу вашей госпоже! – с готовностью произнесла Грета. – Мы здесь хотим угодить всем нашим гостям!

– По тебе видно, что ты любишь угождать, – бросил Артей, скользнув по ней взглядом и задержав его на животе.

– Так это же муж! – улыбнулась Грета. Ее слова прозвучали так забавно, что Кордия едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Артея это, видимо, тоже позабавило, и он издал тихий смешок.

– Хорошо, помогай, – милостиво разрешил Артей. – Но я тебе за это платить не буду. Я тебя не нанимал, ты сама напросилась.

– Как скажете, господин, – ответила Грета и сделала книксен.

Она помогла Кордии подняться и, взяв кувшин с водой, полила ей на руки. Королева с горечью поняла, что поговорить им все равно не удастся: вряд ли их оставят вдвоем. Но в то же время она может передать Лейфу, где она ее видела. Ведь тот может решить, что ее похитил Север, и это может спровоцировать новые неприятности! Она надеялась, что Лейф найдет способ ее спасти. Хотя нет, не так: она знала, что он это сделает. Вопрос был в другом: как быстро он сможет понять, куда ее везут, и, конечно же, еще в том успеет ли он.

Они с Гретой устроились на постели, тихо разговаривая о женских мелочах. Артей спал. Мужчины, стоящие у дверей и окна, сменились, но остались такими же безмолвными.

– Бальтазар здесь, – наклонившись к ней, словно желая поправить прическу, шепнула Грета. Кордия вздрогнула от этой новости.

– Только он один? – тихо спросила Кордия. Грета кивнула. – Боюсь, нам это не поможет.

– Что с твоей магией?

– Ее контролируют.

– Да, я чувствую. Здесь словно какой-то полог, – одними губами ответила Грета. – Как тебе помочь?

– Стань моей служанкой, – попросила Кордия. – Я попытаюсь уговорить Артея взять тебя с нами.

– Вон отсюда! – рявкнул Артей. Окрик прозвучал так неожиданно, что девушки взвизгнули. – Ты мешаешь мне спать, тварь!

Артей столкнул Грету с кровати и, схватив за шиворот, вытолкал в коридор. Ногой захлопнул дверь и, вернувшись на свое место, тут же захрапел.

Кордия прижала руку к груди, стараясь перевести дыхание от испуга. Свернувшись калачиком, она поставила себе цель поспать хотя бы пару часов. Она не хотела думать о том, что скоро умрет.

***

Грета пришла к ней поздно вечером и принесла ужин. Мужчины снова собирались в дорогу, и Кордия нервничала. Поездка в карете плохо влияла на ее состояние. Она боялась, что это навредит ребенку и случится выкидыш. Грета принесла ей немного фруктов, помогла умыться и собраться. Артей куда-то ушел, и в его отсутствие они чувствовали себя немного свободней. Вернулся же он злым, с перекошенным лицом, и Кордия предположила, что он получил очень плохие новости. Он наорал на своих людей, а когда один из них попытался возразить, ударил его в лицо и сломал ему челюсть.

– Выезжаем! – бросив горящий ненавистью взгляд на Кордию, рявкнул Артей. Она вскочила, едва не упав, и Грета спешно набросила ей на плечи плащ.

– Можно эта девушка поедет с нами? – спросила Кордия, подойдя к похитителю. Она сильно рисковала, видя, что он не в духе, но другой возможности больше не было.

– Почему она?

– Она понимает мой язык.

Артей окинул Грету оценивающим взглядом.

– Нет.

Кордия закусила губу, не зная, как еще справиться с досадой. Мужчины вывели ее в коридор, сделав все, чтобы для Греты она стала недоступна. Она снова оставалась одна, и от страха и отчаянья ее начали душить слезы. Отвлекшись на свое состояние, она не сразу поняла, что произошло. Лишь услышала крик и звон мечей. Чьи-то руки схватили ее за плечи и оттащили назад. Она попыталась вырваться и увидела Бальтазара, дерущегося сразу с двумя людьми из ее охраны. Ее сердце бешено забилось.

«Пусть все получится, пусть все получится», – как молитву снова и снова повторяла она.

Разочарование наступило быстро. Грета громко закричала, и Кордия ощутила запах крови. Она потянулась посмотреть, что произошло, хотя уже и сама обо всем догадалась. Бальтазар лежал на полу, и его белая рубашка становилась красной.

– Пошла! – мужчина обхватил Кордию за плечи и потащил вперед.

Последнее, что она видела, – Грету, склонившуюся над Бальтазаром.

***

В порт они приехали под утро. Кордию сразу проводили на корабль и заперли в каюте. На этот раз в одиночестве, за что она была благодарна: ей очень не хватало в эти дни личного пространства. Она огляделась по сторонам, стараясь выцепить вниманием то, что может ей помочь защититься. Сбежать от врагов, находясь в море, – задача не из легких, тем более что Зубастое море имело свои особенности и никогда не было добрым к путешественникам. Раньше, чтобы плаванье было удачным, морю приносились человеческие жертвы, но и они не всегда помогали. Чародеи делали особые ритуалы на каждый корабль, чтобы его не затянуло в пучину и он миновал подводные скалы, которых было в изобилии.

Ничего подходящего не нашлось, и Кордия в изнеможении опустилась на пол. Пока рядом не было рыжего чародея, она попробовала призвать магию. Та отозвалась слабым теплом в солнечном сплетении и тут же погасла. Обреченно вздохнув, Кордия притянула колени к груди и заплакала.

***

В Истрату они прибыли через две недели. Едва Кордия выбралась из каюты, как ее обдало горячим воздухом. Здесь стояла невыносимая жара, и королева едва не потеряла сознание. В порту их уже ждала карета. Пока они ехали, Кордия жадно вглядывалась в улицы города, где никогда не была. Шумные и пестрые. Шиорония по сравнению с этим местом была уютней и спокойней. Кордия вдруг поняла: что соскучилась по ней: здешний хаос ее угнетал.

Проехав через весь город и миновав небольшой лес, карета въехала в высокие ворота и остановилась перед богатым дворцом. От того, сколько на нем было золота и драгоценных камней, Кордия едва не ослепла – так ярко все это сияло на солнце.

Ее проводили на второй этаж и оставили одну в комнате. Она была небольшой, окна, на которых стояла решетка, выходили во двор. Мебели здесь было немного, самая необходимая. Кровать, укрытая шелковым покрывалом, стол, два стула и небольшой комод. За ширмой стоял небольшой умывальник.

Дверь тихо скрипнула, и, обернувшись, Кордия увидела одноглазую женщину в сером платье с белым воротничком. Ей было больше сорока, лицо бледное и рябое, тонкие губы плотно сжаты. Она не производила впечатление дружелюбного человека. Без малейшей учтивости сделала реверанс и помогла Кордии снять плащ.

– Как вас зовут? – спросила Кордия, стараясь установить с женщиной контакт.

Та не ответила. Смотрела она на Кордию, как на пустое место, и той стало любопытно, что о ней сказал Артей.

– Вы теперь всегда будете мне помогать?

Снова ответа не последовало. Что ж, придется и с этим тоже смириться. По-видимому, Артей боится, что она может найти здесь союзников. Чего он хочет? Если бы только ее смерти, то он бы уже мог много раз убить ее. Сделать своей рабыней, что бы унизить врага? То же самое, они много времени были рядом, и он даже прикасаться к ней остерегался. Так какие у него на нее планы? Заманить Лейфа к себе? А что будет, если он не сможет приехать?

После чая служанка проводила Кордию в купальню. Ей принесли чистую одежду, расчесали волосы – и все это в полном молчании. Она вспомнила, как Матушка Дрю сообщила ей, что ее берут на торги, а утром ее повели мыться и выдали чистое платье. Она невольно улыбнулась этому воспоминанию. Потому что за ним последовала первая встреча с Дором, которая изменила всю ее жизнь, изменила ее, дав ей возможность снова полюбить. Она скучала по нему. Жалела, что так никогда и не узнает, каково это – целоваться с ним. А теперь все поцелуи Дора будут принадлежать его жене. Скорее всего, у них уже была первая брачная ночь, и, возможно, Южана ждет его ребенка.

От этих мыслей Кордии захотелось плакать, и она еще больше почувствовала себя одинокой и потерянной. Ее отчаянье с каждым днем становилось все глубже, и она позволяла себе тонуть в нем, не пытаясь сопротивляться ему, потому что знала: – ничего не получится. У нее нет надежды.

Оказавшись после водных процедур в своей комнате, Кордия поняла, что невыносимо устала и, не дождавшись ужина, уснула.

***

Талика пришла к ней на следующий день. Когда Кордия проснулась, то увидела ее стоящей у окна. Если бы не рана на горле, можно было бы принять за живого человека. Кордию пугало то, какую плотность смог развить призрак. Какие ресурсы ее поддерживают? Как такое вообще возможно? Она никогда о подобном не слышала, и это пугало ее. Она думала о том, – хватит ли Талике сил взять оружие и убить ее? В том, что эта девушка пойдет на все ради своих целей, сомнений не было.

– Наверное, тебе очень тяжело быть изолированной от всех, – с деланным сочувствием произнесла Талика, садясь на край постели.

– Исчезни, – прохрипела Кордия, приподнявшись на локтях.

– Хочешь расскажу тебе последние новости?

Искушение было велико, но Кордия не верила, что может услышать из уст Талики правду.

– Обойдусь, – холодно бросила она и тут же ощутила, как желание узнать новости, тугой болью расползается по нервам. Талика рассмеялась.

– Ну, право слово, зачем ты ломаешься? Так и с ума сойти недолго. А это плохо повлияет на ребенка. Тебе совсем плевать на него?

– Чего ты хочешь? – спрыгивая с постели, спросила Кордия. В комнате было душно, и хотелось открыть окно, чтобы впустить свежий воздух. Но когда она потянула раму на себя, ее ждало разочарование – вместе свежего воздуха, там было пекло.

– Поболтать. Мы ведь подруги, – мило улыбнулась Талика. – Разве нет?

– Тебя можно убить?

– Боюсь, что нет, – ответила Талика и закружилась по комнате. – Я теперь бессмертна и знаю, как таким сделать то тело, в котором окажусь.

Кордия поморщилась. От одной мысли, что это тварь вселится в ее ребенка, королеву охватила жгучая ярость. Она метнулась к призраку и схватила ее за горло. Пальцы сперва ощутили мягкую кожу и шелк волос, а потом провалились в пустоту. Талика обратилась дымом и тут же собралась в себя прежнюю, но уже в другом конце комнаты.

– Поверь, я найду способ умертвить тебя.