Игра проклятий-4. В поисках королевы

– С чего вдруг такое желание?

– Надеюсь, что скоро увижу твоего супруга, и хочу, чтобы у нас было больше общих тем для обсуждения, – с ухмылкой произнес Артей. Он старался изображать из себя светского человека, но его звериная сущность делала этот образ нелепым.

– Вы могли бы просто написать ему письмо.

– В письме я не смогу отрубить ему голову и любоваться, как его кровь заливает плаху, – сказал Артей, не сводя глаз с Кордии. От его слов она внутренне содрогнулась. – Мне это не подходит.

– Что будет со мной после его смерти? – спокойно спросила Кордия. Ноги дрожали, и очень хотелось присесть.

– Догадайся, – хохотнул Артей.

– Если вы хотите сделать меня своей женой, то перед вами в очереди король Север, – сказала Кордия.

– Будь это правдой, с другом бы я как-нибудь договорился. Но брать тебя в жены я не собираюсь.

– Странно называть другом человека, который воюет против вас на стороне вашего врага.

– Друзья иногда ругаются, так бывает. Я видел, как ты танцевала с Севером. Ему будет немного грустно, когда он узнает о твоей смерти, – сказал Артей и, обернувшись, бросил взгляд за окно. Кордия запоздало догадалась, что на балконе кто-то стоит. – Я хочу, чтобы Дамьян видел, как ты умираешь.

– Это не воскресит Дилену, – заметила Кордия, и лицо Артея исказила гримаса боли. Он плотно сжал губы, и пальцы тут же собрались в кулаки. Кордия сдержалась, чтобы не попятиться, хотя ей стало страшно, что он ее ударит. У нее промелькнула мысль, что он чувствует себя виноватым в смерти принцессы. Хотя, с чего бы? – Ничья смерть не вернет ее тебе.

– Заткнись! – взревел Артей. Он в один миг казался рядом с Кордией и сжал горячими пальцами ей горло. – Иначе я не стану ждать твоего муженька и прикончу тебя прямо сейчас.

Он так резко отшатнулся от королевы, что она едва не упала. Отошел в сторону и несколько раз пригладил блестящие от масел волосы. Кордия закашлялась и, прижав руки к груди, постаралась выровнять дыхание. Сейчас ей как никогда хотелось вернуться в свою комнату и остаться в одиночестве.

– Хочу кое-что показать тебе, – спокойно, словно никакой вспышки гнева и не было, проговорил Артей. – А потом мы сядем ужинать и хорошо проведем время.

Кордия затаила дыхание, когда Артей отдернул в сторону занавеску. Увидев на балконе Грету, Кордия едва не закричала. У целительницы была разбита губа, глаз заплыл от удара. Руки были связаны, а платье, которое сползло с плеча, порвано. Их глаза встретились, и по телу королевы пробежала дрожь.

– Узнаешь ее? – спросил Артей, подойдя к Грете.

– Конечно, эта девушка из трактира. Что она здесь делает? – голос Кордии прозвучал ровно, даже отстраненно, хотя она похолодела от ужаса.

– Как я понял, хочет помочь тебе, – улыбнулся Артей. – Сама она, правда, ничего не сказала, но я нашел у нее ключ от твоей комнаты, считаю это важным доказательством.

– Доказательством чего? – удивленно произнесла Кордия.

– Того, что она твоя сообщница и хочет вызволить тебя отсюда, – уверенно, но уже с нотками раздражения, произнес Артей. – Или ты думаешь, я поверил, что ваша встреча трактире – случайность?

– Разумеется, это была случайность.

– Я так не думаю. Вы обе врете.

– Я сказала вам правду, – срывающимся голосом, произнесла Грета. В ее тоне сквозил вызов. Ее лицо блестело от пота, губы дрожали. Кордия кожей ощутила ее отчаянье.

– Меня предупредили, что вы заодно, и будете защищать друг друга и выкручиваться. Так что можно не стараться, – сквозь зубы процедил Артей.

Талика, проклятая Талика! Кордии показалось, что еще никого в жизни, она не ненавидела так сильно, как ее.

– Эта девушка ждет ребенка, отпусти ее, – сказала Кордия, поймав взгляд Артея. – Хотя бы ради этого.

– Ты хочешь, чтобы я простил преступницу? – проорал Артей. – Проглотил это унижение?

От пощечины, которую он залепил Кордии, у нее зазвенело в ушах.

– Для мудрого правителя важно знать, что такое милосердие, – спокойно произнесла Кордия, чувствуя, как начинает отекать щека и заплывать глаз. – Прошу тебя, прости эту девушку. Это не унижение, а великодушие.

– Подойди. – приказал Артей.

Кордия подчинилась. От частого сердцебиения у нее звенело в ушах, и она плохо соображала. Она вышла на балкон и с ужасом поняла, что перила очень низкие, по колено. Упасть на булыжники, которыми выложена площадка внизу, как нечего делать. У нее перехватило дыхание, и она сжалась, боясь неуклюже задеть Грету и столкнуть ее вниз. Королева перевела взгляд на Артея.

– Чего ты этим хочешь добиться?

– Показать тебе, что бывает с теми, кто нарушает мои правила.

Кордия даже не успела ахнуть, как он столкнул Грету. Глухой вскрик и такой же глухой стон оглушили Кордию. На светло-серых камнях нимбом вокруг рыжих кудрей Греты растеклась алая кровь. Из-за дерева вышла девушка с темными волосами до бедер и склонилась над Гретой, чьи мертвые глаза все еще смотрели на Кордию. Обернувшись, Талика улыбнулась королеве и тут же исчезла.

– Ты чудовище, – беззвучно произнесла Кордия, глядя на Артея. Тот довольно улыбался, словно только что победил сильного врага.

– А теперь давай ужинать, – указывая рукой на накрытый стол, добродушно проговорил Артей. – Я рассчитываю на интересную светскую беседу, которая должна мне понравится, имей это в виду.

Кордия попыталась сделать вдох, но в горле стоял ком. В глазах потемнело и, прежде, чем она успела найти, за что схватиться, королева потеряла сознание.

***

Проснувшись, Кордия не сразу поняла, где находится: – вокруг было темно. У нее болела голова, и ее мутило. Она положила руку на живот и, убедившись, что с ребенком все в порядке, с облегчением вздохнула. Воспоминания о том, что было перед тем, как она потеряла сознание, потоком обрушились на нее, и девушку затрясло. Смерть Греты то и дело всплывала у нее перед глазами, заставляя ее дыхание сбиваться.

Прикрыв рукой рот, чтобы не зарыдать вслух, Кордия замерла. Она начала понимать, что это не ее постель. Простыня слишком мягкая на ощупь, подушек больше, чем обычно, и все они в наволочках из дорогой ткани. Она провела рукой по кровати: широкая и, похоже, закрыта пологом. Приподнявшись, Кордия отодвинула ткань в сторону.

В комнате было темно. Мрак был достаточно плотным, и королева догадалась, что шторы задернуты. Осторожно спрыгнула вниз, и ноги тут же утонули в мягком ковре. В комнате было тихо. Натыкаясь на предметы, Кордия добралась до чего-то, напоминающего стол, и обшарила его. Нашла свечу и разжигатель. Щелкнула им, и слабый свет рассеял мрак незнакомого ей помещения, в котором она была одна.

Возле тумбочки у кровати стояли склянки с лекарствами, небольшая ванночка с водой, в которой лежало полотенце. На подушке разложены пучки трав. Похоже, она несколько дней провела в забытьи, и кто-то лечил ее. Сколько же дней прошло с того дня, как Грета погибла? Кордия ощутила, как ее охватывает паника. Что, если тот, кто ее лечил, узнал о ребенке и теперь скажет Артею?

Королева внимательно осмотрела все склянки и понюхала травы. Ничего опасного не нашла. Это немного успокоило ее. Она бросила взгляд на себя – кроме тонкой ночной сорочки на ней ничего не было. Кто-то переодел ее. Кожа на щеках загорелась от прилившей к ним крови. Ей стало не по себе, что кто-то незнакомый прикасался к ней. Хорошо бы, чтобы это была женщина.

Обойдя помещение, Кордия поняла, что это королевские покои. Скорее всего, гостевые, потому что личных вещей здесь не было, только лишь то платье, в котором Кордия пошла на ужин с правителем. Она подошла к двери. Та оказалась не заперта, но королева не смогла переступить порог. Неужели ее теперь сдерживают магией? С таким контролем будет справиться сложнее, чем с замком, от которого можно украсть ключ. Похоже, из-за того, что она планировала побег, ее переселили в другое место. Или, может быть, Артей подумал, что Грета успела передать кому-то дубликат ключа, и решил перестраховаться?

Отодвинув штору, Кордия открыла окно. Ночь пахла зеленью, влажной землей, и этот запах взбодрил ее. Приглядевшись к оконному проему, она заметила золотистое сияние – защита. Значит, через окно тоже не сбежать. Что ж, не очень-то и хотелось.

Снова вспомнив гибель Греты, Кордия до крови закусила губу, чтобы не зарыдать в голос. Слезы покатились по щекам, обжигая кожу. Ее захлестнуло чувство вины за то, что она ничего не сделала, чтобы спасти Грету, которая рискнула всем, чтобы помочь ей. А теперь ее нет. И ребенка, которого она ждала, тоже. И во всем виновата Талика!

Испугавшись, что она может призвать ее своими мыслями, Кордия спешно вытерла щеки и, взяв свечу, решила обойти помещение. За ширмой оказалась купальня с большим зеркалом во всю стену. Отвыкнув жить без зеркал в Аталаксии, она в первый момент инстинктивно отстранилась. Огонь свечи нервно метнулся, исказив на миг ее отражение. Королева протянула руку вперед и коснулась прохладной поверхности. Магия вспыхнула у нее в солнечном сплетении и теплом растеклась под кожей. Кордия замерла, пытаясь понять происходящее. Она осторожно призвала свою силу и увидела в отражении, как та пульсирует у нее в груди. Что это за зеркало такое? А что, если это ловушка? Она опустила взгляд на свой живот: – он был таким же округлым, как в реальности.

– Что, если это мой шанс? – тихо пробормотала Кордия и тут же огляделась по сторонам, боясь снова увидеть Талику. В купальне, кроме нее, никого не было. Медленно вздохнув, она начала думать, как использовать эту возможность, чтобы выбраться.

Создав простое заклинание – погасить свечу, Кордия передала это своему отражению, и купальня тут погрузилась во тьму. Интересно получается: она магией пользоваться не может, а отражение – легко и непринужденно. Это со всеми зеркалами здесь так или это особенное? Кордия пожалела, что прежде не обращала на них внимания. Она прислушалась, боясь, что кто-то приближается к комнате и может нарушить ее эксперимент, но в коридоре было тихо.

Быстро создав заклинание от призраков и поставив невидимость, Кордия с облегчением выдохнула. Открыла дверь купальни и посмотрела на ту, что вела из комнаты. Если она попробует уничтожить защиту, что не дает ей выйти, как быстро сюда прибежит рыжий чародей, чтобы все исправить? Впрочем, неважно, она все равно рискнет!

Кордия не знала, что за магию использовал рыжий чародей и какие последствия ее могут ждать, ведь он мог вшить в заклинание ловушки, чтобы тот, кто попытается вскрыть его, поплатился. Даже в знакомой магии это могло нести тяжелые последствия, а уж в чужой… Можно ждать любых сюрпризов. Королева нервничала, ей нужно было сделать все быстро, а скорость подразумевала больше ошибок.

Ей пришлось сочинить новое заклинание и соединить свою магию с отражением. Она направила белый свет на защиту помещения, и золотистые иглы от притолоки до пола стали переливаться разными цветами, но не разрушились. Тьма! Это заклинание не подходило. Кордия начала придумывать другое, но и оно не сработало. Может, он закольцевал печать на родной язык? Кордия разозлилась на себя, что не знает истраты.

Она уже отчаялась, что у нее что-нибудь получится, когда седьмое заклинание неожиданно сработало. Иглы защиты дернулись и разлетелись на тысячи точек. Королева метнулась к выходу, ей хотелось скорее убраться отсюда, как краем глаза заметила, что она продолжила стоять в отражении. Как бы она ни гримасничала, Кордия в зеркале оставалась неподвижной. Что это вообще такое?!

Она не могла уйти, оставив свое отражение, не понимая, к каким последствиям это может привести. Кордия с яростью стукнула кулаком по стене. У нее не было никаких идей, что делать. Она протянула отражению руку и поманила за собой. Никакой реакции. Что ж, ожидаемо.

Кордия сплела магическое лассо и швырнула его в зеркало. Оно ударилось о гладкую поверхность и отлетело назад, больно ударив королеву по лицу.

– Если бы я понимала, почему это происходит! – в отчаянье прошептала Кордия, чувствуя бессилие.

Она попыталась вспомнить, что было, когда она увидела это зеркало. Магия, она включила магию! Погасив магию в солнечном сплетении, Кордия с облегчением увидела, как исчезла из отражения. Теперь оставалось только молиться, чтобы защита на двери снова не включилась.

***

Выскочив в коридор, Кордия огляделась. Место ей было незнакомо. Это было не то крыло, где она жила, но и не то место, куда ее отвели к Артею. Здесь она не знала расположения комнат и не понимала, куда ей бежать. Она попыталась включить свою магию, чтобы та помогла ей найти дорогу, но не смогла. Надо было разбить зеркало и взять с собой хотя бы осколок! Услышав шаги, она побежала к лестнице. Люди поднимались, и у нее не было другого варианта, как самой подняться еще выше, чтобы не быть замеченной.

Кордия шла на цыпочках, боясь привлечь к себе внимание. Она даже не дышала, страх не давал ей делать это. Оказавшись в коридоре, робко огляделась. Здесь было мало дверей, два факела лениво рассеивали темноту. Кордии показалось, что это не жилой этаж. Может быть, здесь покои для гостей или лиц, которые не вызывают доверия. Она робко двинулась вперед. Подойдя к одной из дверей, прислушалась, там было тихо.

Дойдя до конца коридора, Кордия увидела узкую лесенку, притаившуюся за выступом. Она предположила, что ступеньки могут вести на крышу. От этого предположения сердце забилось чаще. Вытерев влажный лоб, королева стала подниматься.

Миновав последнюю ступеньку, оказалась в просторном помещении, где горели сотни свечей, было светло, как днем, и жар от них тут же обжег ей кожу. В углу стояло кресло, на его спинку небрежно брошены халат и мужская рубашка. Рядом стояла кушетка, с лежащей на ней раскрытой книгой. На небольшом столике наполовину пустой бокал вина. Все это походило на уютную комнату отдыха, если бы не один предмет.

Посреди помещения на цепях, словно колыбель, висел гроб из розового стекла. В нем на расшитых золотой нитью подушках, укрытая покрывалом с таким же узором, лежала девушка. Ее глаза были закрыты, руки сложены на груди. Темные волосы заплетены в две косы и украшены жемчугом. На пальцах – перстни. Кордия сразу узнала ее – принцесса Дилена, которую Лейф убил сразу после свадьбы. Для мертвой она выглядела слишком хорошо: – свежая кожа с легким румянцем, никаких трупных пятен и гниения, словно разложение обошло ее стороной.

Кордия осторожно поднесла ладонь к ее носу, чтобы убедиться, что она действительно не дышит. Принцесса не дышала. С облегчением вздохнув, королева уже собралась уходить, как Дилена схватила ее за руку и резко притянула к себе. Хватка у нее была железная, и Кордии показалось, что кости на запястье сейчас превратятся в пыль. Сдержавшись, чтобы не закричать, она попыталась освободиться от пальцев Дилены, чьи ногти уже оказались у нее под кожей.

– Ты заняла мое место! – с ненавистью прошептала Дилена и, распахнув глаза, зловеще уставилась на Кордию. – И должна умереть!

Кордия поморщилась. Она уже так часто слышала подобную фразу, что та уже не пугала, а вызывала лишь раздражение. И покойница туда же!

– Не отпустишь меня – сожгу! – зло прошептала Кордия и поднесла свечу к лицу Дилены. Она не чувствовала страха, ей скорее двигало любопытство. Что за магия поддерживала мертвую принцессу? И зачем?

Дилена яростно зашипела и отпустила руку Кордии. Откинулась на подушки, и вокруг ее головы закрутились пепельные завитушки дыма. На руках выступила черная паутина, похожее на ту, что была у Кордии. Неужели из-за того, что она была связана с Тьмой?

– Если хочешь, чтобы я освободила твое место, помоги мне, – неожиданно проговорила Кордия. Она задержала взгляд на кольце с черным камнем, в центре которого была белая точка. Ее так и хотелось стереть, чтобы она не портила идеальную черноту, что королева и сделала, но она никуда не исчезла. Ей непреодолимо захотелось надеть это кольцо себе на палец. Оно словно звало ее, требовало ее внимания. Кордия попыталась вспомнить, носила ли Дилена это украшение до свадьбы, но не смогла.

Она поставила свечу на небольшой комод, уставленный цветами, и сделала глубокий вдох, стараясь избавиться от искушения, которое все сильнее захватывало ее, заставляя подчиниться своей воле. Кордия знала, что брать что-либо у мертвецов нельзя, воровать – того хуже. Да и кольцо это, которое так манит ее, скорее всего, несет в себе опасность для того, кто чужд ему. Но ни увещевания, ни здравый смысл не помогали. Потребность слиться с этим кольцом, обладать им, затуманила девушке рассудок, и ее воля иссякла.

Взяв руку принцессы, Кордия решительным жестом сняла с ее пальца кольцо и надела на левую руку. Оно село, как влитое. Его сила тут же разилась по всему телу королевы, и она задрожала. Тьма горячей волной затопила ее, и, не в состоянии выдержать его мощь, Кордия вскрикнула. Тут же пожалела об этом и зажала себе рот рукой, чтобы подобное не повторилось.

Дилена застонала, и на ее красивых губах выступила черная пена. Она, словно змея, извивалась в гробу, и из ее рта вылетали черные бабочки и тут же превращались в прах.

– Что за… – в ужасе прошептала Кордия. Палец начало жечь и подняв руку, королева увидела, что метал расплавился и течет по коже, впитываясь в нее. Темнота камня обволокла фалангу пальца и тут же стала с ним единым целым.

– Отдай! – прорычала Дилена, бросившись на Кордию.

Она вывалилась из гроба, толкнув Кордию на пол.

– Пусти! – крикнула королева, чувствуя, как мертвые пальцы стискивают ей горло. На лице Дилены выступили черные вены – или это был рисунок Тьмы – Кордия не смогла понять. Она скалилась, обнажая кровоточащие десны, и ее глазах плескалась ярость.

– Отдай! – провыла Дилена.

Кордии удалось высвободить руку и ударить принцессу.

– Кольцо выбрало меня, так что прости, – откатившись в сторону, прохрипела Кордия. Она быстро поднялась на ноги, ища глазами что-то, чем можно защититься от взбунтовавшейся покойницы.

– Отдай… – голос Дилены прозвучал жалобно. По ее щекам побежали две красные дорожки слез, и кожа с лица начала кусками отваливаться, обнажая кость. Кордию замутило. – Вы все у меня отняли, я никому не нужна…

Кордии было жаль принцессу, но она запретила себе ей сочувствовать. Она уже умерла, и та девушка, что сейчас перед ней, всего лишь осколок ее личности. Тело, поднятое некромантом.

– Расскажи, что это было за кольцо, – попросила Кордия, прячась за креслом.

– В нем жила Тьма…

– Что оно значило? Откуда попало к тебе? – продолжила расспросы Кордия. Ее трясло, ноги подкашивались, и ей пришлось вцепиться в спинку кресла, чтобы не упасть. По телу разливался жар, палец, на котором растеклось кольцо, покрылся чем-то зеленым и вязким, пахнущим болотом.

– Наследие… Мама отдала на день дочери, – безжизненно проговорила Дилена. – Я должна была его носить всегда, а ты его украла.

Дилена тихо вздохнула и упала на пол, как подкошенная. Ее голова от удара отделилась от туловища и покатилась к окну. Открытые глаза продолжали моргать, и красные дорожки все еще бежали по щекам. Кордия зажала рот рукой, чтобы, поддавшись эмоциям, не обнаружить себя.

Туловище Дилены поднялось на ноги и, дойдя до гроба, подтянулось на руках и легло внутрь, словно делало это уже неоднократно. Кордия осторожно попятилась назад и, выскочив из покоев мертвой принцессы, бегом сбежала вниз. Постояв, прислушалась. Наверху было тихо. Что сейчас делает Дилена, Кордии представлять не хотелось. Что с ней сделал Артей? Неужели он настолько одержим ей, что готов жить с мертвой? Она мотнула головой, прогоняя из воображения живописные картинки.

– Артей – тот еще затейник, – мелодичный голос Талики заставил Кордию вздрогнуть. Она медленно подняла голову и посмотрела на призрака. Девушка улыбалась и излучала самое настоящее дружелюбие. С трудом сглотнув, Кордия ощутила, как ее охватывает дикая ярость. Захотелось броситься на Талику и бить ее и царапать до тех пор, пока она не перестанет дышать.

– Неужели на свете есть кто-то хуже тебя?

– А ты все-таки плохая девочка! – рассмеявшись, сказала Талика, крутя в руке сочное яблоко. А потом с хрустом впилась в него зубами. – Обокрала мертвую. Ты открываешься для меня с другой стороны, Кордия.

– Надеюсь, ты отравишься своей завистью! – откликнулась королева.

– А могла бы пожелать приятного аппетита! – пропела Талика, отбрасывая в сторону огрызок.

– Исчезни! – приказала Кордия и сделала двумя пальцами движение росчерк. Талика взвизгнула и рассыпалась на тысячи мелких точек. Кордия предположила, что она сейчас появится в другом углу в конце коридора, но этого не произошло. Она попробовала включить свою магию, но та молчала. Значит, дело не ней. Неужели Тьма?

Близился рассвет, и размышлять было некогда. Судя по тому, как было тихо, ее еще не искали, и этим надо было воспользоваться. Кордия толкнула дверь в одну из комнат. Убедившись, что там никого нет, проскользнула внутрь.

Подбежала к окну и выглянула на улицу. Темные ветви деревьев едва заметно качал ветер. Значит, здесь сад. Что ж, не самое плохое место для побега. Кордия стянула с кровати простыню и вытащив из ящика изящные ножницы, стала торопливо резать ткань.

Когда веревка была готова, ловко забралась на подоконник и начала спускаться.

Глава 10. Ночное нападение

Лейф плеснул себе на руки холодной воды и умылся. После целого дня, проведенного на солнцепеке, у него щипало лицо и болела голова. Им с Дором удалось незамеченными ускользнуть из Шиоронии. Сперва они хотели отправиться в ближайший порт и сесть на первое судно, следующее в Истрату, под видом обычных пассажиров, но Дор вовремя заметил там эленгардских судебных вестников, и они решили не рисковать. Предложение Кассиопея на фоне всего этого стало выглядеть более привлекательным, и они во весь опор поскакали в Касталию. Корабль отплывал через два дня, и нужно было успеть.

На ночь они остановились в небольшом трактире недалеко от леса. Кроме хозяина, пожилого мужчины, и двух женщин, здесь никого не было. После того, как поднялась Тьма, постояльцы избегали тут останавливаться. Лейфу тоже было не по себе от этого места, но надвигалась гроза, лошади едва не падали от усталости, и другого выбора не было.

Он поднялся на второй этаж и вошел в комнату, где молоденькая девушка стелила кровать. Услышав его шаги, обернулась. Ее нельзя было назвать красавицей, но в лице было что-то милое. Худая, неуклюжая, чуть сутулая, она производила странное впечатление. У него мелькнула мысль, что она прячется за этой непривлекательностью и ей ничего не стоит развернуть плечи и показать себя, просто она не хочет этого делать. Возможно, у нее есть тайна, и она не хочет, чтобы кто-то добрался до нее. А может, у него просто разыгралось воображение.

Лейф сам не понял, в какой момент у него проснулось желание. Ему отчаянно захотелось забыться от усталости, проблем, требующих его внимания.

– Господин желает чего-то особенного? – пролепетала девушка, заметив его взгляд.

– Тебя, – прямо ответил Лейф. В памяти тут же всплыла Нола, но он погасил ее образ. Ностальгии ему еще только не хватало! После ее смерти он запретил себе вспоминать о ней, но даже не делая этого, ощущал странную тоску, которую не мог объяснить.

– Что вы, господин, я явно не та, которая вам нужно! – пискнула девушка и поспешила к двери. Лейф успел перехватить ее за талию и привлек себе. Она испуганно взглянула на него, и он почувствовал, как напряглось ее тело.

– Я так не думаю, – возразил Лейф и поцеловал ее в губы. Девушка сперва застыла, как каменная, а потом неуклюже попыталась ответить. Он подумал, что она прежде никогда не целовалась. Сколько ей лет? Восемнадцать? Двадцать? Ему никогда не удавалось правильно угадать возраст.

– Я не… Никогда не… – упершись ладонями ему в грудь, пробормотала девушка, отведя взгляд в сторону. Лейф ощутил ее страх, такой сильный, что ему показалось, он почувствовал его на вкус. В памяти промелькнуло какое-то воспоминание, но он не смог ухватить его и осознать. Его замутило, словно это было что-то отталкивающее, болезненное. – Пожалуйста, господин, я всего лишь делаю свою работу…

– Боишься меня?

– Да.

Девушка подняла глаза и открыто посмотрела на него. Кто боится, так не будет смотреть, подумал Лейф, разглядывая ее. Он легко мог заставить ее быть послушной, сломить ее сопротивление и получить желаемое. Это всегда было так просто. Но потом оставался странный привкус поражения, словно он не победил, а всего лишь придумал себе победу. В каждой женщине он видел предательницу, такую же, как его мать, и вся его невысказанная ненависть искала выход. Ему хотелось обесценить, унизить, уничтожить, и он шел на поводу у своих желаний, даже не пытаясь противостоять им. Просто чтобы забыться, получить передышку от самого себя.

– Это правильно. Бойся.

– Мне надо идти, – прошептала девушка.