Игра проклятий-4. В поисках королевы

– Не успеешь. Артей отправил твоему Лейфу письмо с предложением поторговаться за твою жизнь. Чтобы все было по-честному, ха–ха! И если он не явится сюда через три недели, тебя прилюдно казнят. А Лейф не явится, потому что его арестует эленгардский суд, о чем сам же Артей уже позаботился. Ах, какой хороший господин! Сегодня же ночью проберусь к нему в спальню и хорошо отблагодарю его.

– Тварь! – сквозь зубы прорычала Кордия. И, схватив стул, ударила им Талику. Она снова стала дымом, но в этот раз не стала возвращать себе форму человека и предпочла исчезнуть, только ее переливчатый смех продолжал звучать в ушах Кордии.

***

Когда Кордия вернулась в свою комнату после купальни, ей показалось, что в ней что-то не так. Она не стала говорить об этом одноглазой служанке, имя которой все-таки узнала – услышала, как к ней обращалась другая девушка – служанку звали Марта. Сказав, что ей больше ничего не надо, Кордия прилегла, и дождавшись, когда дверь захлопнется, тут же вскочила. В комнате кто-то был, и королеве очень хотелось верить, что это друг.

– Тише, только тише! – донесся до нее знакомый голос, и ей пришлось сделать усилие, чтобы не закричать. Штора шелохнулась, и из-за нее показался темный силуэт. Кордия прижала ладони к щекам и ощутила, как по ним бегут слезы. Еще миг, и она оказалась в горячих объятиях. Уловила терпкий запах трав, и на душе стало тепло. – Мы найдем способ отсюда выбраться, ты мне веришь?

– Верю, – прошептала Кордия и, подняв глаза, посмотрела на Грету. Она даже боялась спрашивать, чего ей стоило оказаться здесь. – Что с Бальтазаром?

– Жив, – коротко ответила Грета и выпустила подругу из объятий. Кордии сразу стало не по себе. – Он остался в надежных руках, не волнуйся за него.

В коридоре послышались шаги, и девушки замерли. Грета уже собралась нырнуть за штору, как человек прошел мимо их двери и продолжил свой путь дальше, даже не подозревая, какую панику вызвал.

– Ох, Грета! – пробормотала Кордия, и у нее закружилась голова. Целительница успела подхватить ее под руку и усадить на кровать.

– Ты больна? Ранена? – с тревогой произнесла Грета, прикладывая холодную ладонь к воспаленному лбу королевы.

– Я жду ребенка.

– Правда? – удивилась Грета. – Ты такая худенькая! Живота совсем не видно. Сколько месяцев?

– Чуть больше пяти, наверное, я немного сбилась со счета с этими приключениями, – вздохнула Кордия. Грета изумленно ахнула и посмотрела королеве в глаза. – И я вижу, как растет живот.

– Это ведь ребенок Лейфа, да? – спросила Грета. Кордия кивнула. – Он знает?

– Да.

– Рад? – в коротком слове было столько горечи, что им можно было отравиться.

– Сделал вид, что рад, – глухо откликнулась Кордия. – Ты сказала ему о своем положении?

– Вот еще! – с негодованием ответила Грета. – Не сказала и не собираюсь этого делать.

– Если он тебя увидит, все поймет сам, – возразила Кордия, хотя ей очень хотелось, чтобы Лейф никогда не узнал о ребенке Греты. Так было бы лучше для всех. Целительница покачала головой.

– У этого ребенка уже свое предназначение, Лейф его не получит, – с уверенностью сказала она. – Но хватит об этом. У меня есть план, как вытащить тебя отсюда. Давай его обсудим.

Глава 8. Непредвиденные осложнения

Лейф проснулся от собственного крика. Он вскочил на кровати, жадно хватая ртом воздух. Ему снова снились кошмары. Климент стоял у него за спиной, и он кожей чувствовал его смрадное дыхание. А потом перед ним выросла Дилена. Она улыбалась, и вокруг нее струился золотой свет. Покойница обняла Лейфа, и страх пронзил каждую клеточку его тела. Девушка была холодной, как лед. Он хотел оттолкнуть принцессу, но она громко закричала, надрывно так, что мурашки побежали по телу, и тут же рассыпалась на части. Капли ее крови обрызгали Лейфу лицо. Кисть ее руки осталась у него в ладони, и он с ужасом смотрел, как подрагивают ее мертвые пальцы.

– Не думай, что забудешь меня: я всегда рядом, – прозвучал голос Климента у него над ухом, и этого Лейф уже вынести не смог. Отчаянье захлестнуло его и выбросило из сна.

Вытерев рукой пот, струящийся по вискам, Лейф спустил ноги с кровати. Зажег свечи и с досадой подумал, как жаль, что нельзя отомстить мертвым и убить их еще раз. Он бы с радостью отправил Климента на тот свет. Убивать Дилену второй раз желания не было, но уж больно она стала настойчивая и слишком часто снилась.

Поняв, что больше не уснет, Лейф хотел позвать слугу, чтобы тот помог ему одеться и принес травяной чай, но, вспомнив про метку раба на шее, передумал. Никто не должен ее увидеть. Пудра, что сделал ему Мариан, заканчивалась, и нужно было просить чародея сделать еще. А просить о чем-то чародея для него было унизительно.

«Ты король, – напомнил Лейф себе, – Ты просто можешь приказать».

Одевшись, он сел за стол и начал разбирать письма, до которых не добрался днем. Приезд Кассиопея и Раданеллы полностью поглотил его внимание. Он все еще не определился, какое впечатление на него произвела эта пара. Дор рассказал ему о том, что эти двое женаты, но пока держат это в тайне. Лейфу это не понравилось. Он знал Раданеллу и понимал, что теперь Касталия в руках Кассиопея, и договариваться, и дружить надо с ним. Интуиция подсказывала ему, что этот человек своего не упустит и с ним нужно быть очень осторожным. Чародеям нельзя было править, но никто не запрещал им становиться советниками или мужьями правящих персон и приходить к власти в случае их смерти. Но самому возглавить правление – ни в коем случае. Лейф тяжело вздохнул, в который раз удивляясь странности законов. Лорен, наверное, страдает от изжоги в аду, видя, к кому перешла власть Первого лорда! Что ж, так ему и надо! Все справедливо.

Донесения генералов, к которым пришли на помощь войска короля Севера, спешили сообщить, что вражеские отряды Артея терпят поражение и спасаются бегством. Та же участь преследует и тех, кто вызвался помочь правителю Истраты «восстановить справедливость».

Лейф довольно улыбнулся. Он даже зажмурился от удовольствия, радуясь таким хорошим новостям. Неужели они, наконец, смогут выйти из кризиса? После смерти Альбы мятежники потеряли не только своего руководителя, но и деньги, без которых не обходится ни один бунт. Никому другому не пришло в голову подхватить идею, и мятеж начал затихать.

Лейф несколько раз вздохнул, чтобы унять радостное возбуждение. Ему не хотелось обмануться, поверив в то, что у Аталаксии есть шанс победить. Еще бы вернуть домой Кордию, и можно считать, что жизнь удалась. Он очень надеялся, что чародеи придумают, как избавить его жену от предназначения быть платой за грех отца. Лейф посмотрел на брачную метку. Та едва заметно мерцала. Кордии было тяжело, но она была жива. О том, что могло случиться с ребенком, он старался не думать. А значит, нужно было торопиться.

Увлекшись перепиской, Лейф не заметил, как рассвело, и дворец ожил. По коридорам спешили служанки, двери тихо хлопали, и слышались чьи-то голоса. Он на миг задумался, и, когда в его покои без стука влетел растрепанный Мариан, вздрогнул всем телом.

– Что ты себе… – начал Лейф и тут же осекся, когда к нему на стол, шумно хлопая крыльями, уселся Гастон.

– Кордия на пути в Истрату, – сухо сказал Мариан, глядя на Лейфа воспаленными глазами.

– Морем? – поднимаясь из-за стола, спросил Лейф.

– Морем, – подтвердил Мариан. – Гастон проводил их до самого порта –и, как только корабль причалил, полетел обратно.

– Есть вариант, что из этого порта они могли поехать не в Истрату?

– А смысл? – пожал плечами Мариан. – Артей привез ее к себе домой, теперь он хозяин положения и может играть, как ему вздумается.

– Пожалуй, – согласился Лейф, соображая, как будет быстрее добраться до Истраты. В том, что он должен ехать туда лично, сомнений не было. – Пусть немедленно снарядят корабль, мы сразу же выдвигаемся.

Мариан хотел что-то сказать, но не успел – в покои вошел Оскар. Судя по его лицу, он был чем-то очень недоволен. Взгляд суровый, губы плотно сжаты.

«Только капризов барона мне сейчас не хватало», – с досадой подумал Лейф.

– Почему ты не пригласил меня на обед с Кассиопеем? – не обращая внимания на Мариана, спросил Оскар. Он подошел к Лейфу так близко, что тот ощутил его дыхание, и по отношению к королю это было очень невежливо. – У меня было полное право там присутствовать! Ты забыл, что я часть твоей семьи? Брат королевы, твоей любимой супруги! И сын Первого лорда, а моя мачеха и ее любовник заняли мое место!

– Вот поэтому и не позвал, – хмуро ответил Лейф, которому не хотелось выяснять отношения с этим придурком.

– Ты серьезно? – опешил от такой откровенности Оскар. Видимо, он ждал каких-то других объяснений, но Лейфа не волновало, каких. Душевное состояние барона интересовало его меньше всего. Мариан тяжело вздохнул и закатил глаза. Гастон пролетел по покоям и, убедившись, что тут нет ничего любопытного, сел на плечо чародею.

– Это все, что ты хотел спросить? – поправляя камзол, произнес Лейф.

– Да ты и на это не ответил! – вскипел Оскар.

– Пользуйся мозгами, и ты сам все поймешь, – сказал Мариан.

– Стать лордом Касталии, пока жив Кассиопей, тебе не светит, так что смирись, – сказал Лейф, направляясь к двери. Он вдруг ощутил себя таким голодным, что заболел желудок. Нужно было поесть и сразу же заняться подготовкой к отъезду. – Твоя кровь сейчас не имеет никакого значения.

Оскар издал что-то похожее то ли на вой, то ли на стон и последовал за королем. Возле лестницы, ведущей к трапезной, они встретили Дора.

– Ты уже знаешь? – спросил Лейф и кивнул в сторону Гастона, который летал по коридору.

– Знаю. Я был с Марианом, когда вернулся Гастон, – ответил Дор. Он был взволнован, щеки разрумянились.

– До Истраты вам будет удобней добираться через Касталию, – держа в руках карту, подходя к ним, проговорил Кассиопей. – Я помогу вам все устроить.

– Спасибо, – сдержанно произнес Лейф, глядя на Кассиопея. Тот улыбнулся вполне искренне, даже с симпатией, но Лейфу эта улыбка показалась фальшивой и даже злой.

– Ну что ты, мы ведь семья! – тепло произнес Кассиопей.

Оскар громко кашлянул, и чародей посмотрел на него.

– Давайте обсудим все за завтраком, господа, – предложил Лейф и, не дожидаясь ответа, пошел вперед.

***

Лейф жадно ел яичницу с мясом и зеленью, заедая свежим хлебом, от запаха которого аппетит делал яростный кульбит вверх, усиливая голод до невозможности. Раданеллы за столом не было, что порадовало короля. Он не хотел лишний раз видеть эту женщину: она напоминала ему о его унизительном прошлом. И в том, что она знает, кто перед ней, не было никаких сомнений.

Кассиопей расписал, как им будет лучше добраться до касталийского порта, и уже послал своих людей все подготовить. Он был очень воодушевлен тем, что Кордия может скоро вернуться домой, и Раданелла будет очень счастлива. Лейф с сомнением слушал его, не понимая, как он может иметь веру в лучшее, хотя знает, что Кордия – обещанная жертва? Судя по тому, с какими хмурым видом за ним наблюдал Мариан, тот думал о чем-то похожем, но не стал ничего озвучивать.

Оскар сосредоточенно ел, всем своим существом показывая трагичность своей жизни, пока к нему не подошел слуга и что-то шепнул. Тот спешно поднялся и пошел за ним, бросив небрежное извинение оставшимся. Лейфу даже стало любопытно, что происходит.

– Сомневаюсь, что, учитывая все уже известные сложности, мы сможем взять и легко увезти Кордию домой, – медленно отпивая из чашки травяной напиток, проговорил Дор. Он был мрачен и задумчив. – Артей просто так нас не подпустит.

– Я могу вам помочь с людьми и оружием, – вызвался Кассиопей.

– Спасибо, с этим мы сами справимся, – поблагодарил Лейф. – Вы поняли, как снять это обещание на крови?

– Только если заменить жертву во время ритуала, – сказал Мариан, постукивая вилкой по бокалу с вином.

– Убить кого-то вместо Кордии? – уточнил Лейф и вспомнил Климента. Раны на животе мгновенно заныли, словно их только что нанесли острым кинжалом и вот-вот сквозь ткань проступит кровь.

– Да.

– Хорошо, – выдохнул Лейф, и ему вдруг стало спокойней. С этим он справится, это ему знакомо.

– Но не все так просто, – возразил Мариан, откидываясь на спинку стула. – Есть нюансы.

Конечно, куда же без них!

– Это может вообще не помочь, – признался Кассиопей, и по его лицу скользнула усталость. – Слишком много условий должно быть соблюдено.

– Но шанс все равно есть, – поспешил добавить Мариан.

– Ты едешь с нами, – глядя на Мариана, сказал Дор.

– Нет, – категорично заявил тот. – Я останусь здесь.

– Но ты нам нужен! – вскинулся Лейф. – Ты не можешь начать устраивать протесты сейчас!

– Если я говорю, что не еду, значит, у меня на это есть очень веские причины, – серьезно проговорил Мариан, сцепив руки в замок. – И если вы сделаете это против моей воли, то в первую очередь навредите Кордии.

–Ты что-то знаешь, – догадался Лейф.

– Да. И пытаюсь сломать звено событий.

– Жертва ведь должна быть только той же крови, что и Кордия? – спросил Лейф и посмотрел на пустой стул, где еще недавно сидел Оскар.

– Именно, – подтвердил Мариан.

Кассиопей кивнул, и все замолчали. Лейф продолжил есть, он все еще никак не мог насытиться.

***

Подойдя к своим покоям, Лейф вдруг ощутил странное беспокойство. У него было ощущение, что за ним наблюдают, рядом зло, и оно готово лишить его жизни. В первый момент он хотел отмахнуться от него, но оно усилилось, сжимая сердце тисками.

Толкнув дверь, Лейф замер на пороге. Он не знал, чего ждет. Просто осматривал покои, словно видел их впервые. Внезапно его взгляд задержался на толстых шторах и медленно скользнул по ним. Внизу, самую малость, что заметить не так просто, если не искать, виднелись мыски сапог. Кто-то ждал его и вряд ли с добрыми намереньями. В голове промелькнули воспоминания о Севере и новость о том, что Иона убит. У Лейфа не было сомнений, что череп, обнаруженный Дором в кровати, принадлежит ему. Что, если Север счел его сообщником брата и подослал к нему убийцу?

Подавив вздох, Лейф сделал шаг назад. Тихо прикрыв дверь и заперев ее, подпер стулом. Беспокойство сразу же отступило. Значит, все сделано правильно. Он спустился вниз и отдал распоряжение охране проверить свои покои.

***

Кассиопей стоял возле стола и смотрел на карту. Лейф сидел в кресле и внимательно слушал чародея. Через неделю они с Дором должны были отправиться в Истрату и он не понимал, зачем так тянуть. У Кордии каждая минута жизни была на счету. И чем больше он размышлял над планом Кассиопея, тем меньше он ему нравился, но озвучивать свои сомнения вслух он пока не спешил. Посмотрел на Дора: – тот тоже выглядел задумчивым. Оскар так и не вернулся после того, как ушел с завтрака следом за слугой. Лейф подумал, согласится ли барон добровольно принести себя в жертву в обмен на жизнь королевы, или придется все сделать обманным путем? И сработает ли этот путь? Вряд ли Кордия простит им такое спасение потом. Но это уже будет другой вопрос.

Дверь в гостевые покои открылась, и торопливо вошел Оскар. Он был слишком румян, и дыхание у него сбилось.

– Сюда едут люди из Эленгарда, – сообщил он, глядя Лейфу в глаза. – Чтобы вручить тебе приказ явиться в суд, и ты должен будешь последовать за ними немедленно.

– То есть это арест? – подавшись вперед, спросил Дор.

– Официально – нет. Но в эленгардских покоях можно будет застрять надолго, – взволнованно проговорил Оскар, продолжая смотреть на Лейфа. – Я изучал право и могу защищать тебя.

– Боюсь, сейчас мне это не поможет, – поднимаясь из кресла, медленно проговорил Лейф. – У меня нет времени на социальные развлечения для толпы. Как они далеко отсюда?

– Где-то через полчаса будут тут, – понуро ответил Оскар. – Они прибыли с утренним кораблем.

– Что ты собираешься делать? – с тревогой спросил Дор, приблизившись к королю. Лейф ничего не ответил. Подойдя к столу, взял чистую бумагу и обмакнув перо в чернильницу, начал писать. Герцог заглянул ему через плечо и удивленно хмыкнул, вчитываясь в написанное. А потом обернулся и посмотрел на Оскара, словно оценивая его.

– Дорогой барон, пока я буду в отъезде, – поворачиваясь к Оскару, сказал Лейф, – ты представляешь интересы короля и всей Аталаксии. Мариан будет твоей правой рукой и здравым смыслом. Дор, мы уезжаем прямо сейчас.

– Да ты с ума сошел! – сжимая кулаки, испуганно проговорил Оскар, даже побледнел. – Какие интересы? Какая ответственность?

– Считай это генеральной репетицией, – бросил Лейф, протягивая ему перо. – Подписывай давай, у меня нет времени на уговоры.

– И безропотно отдать жизнь за королеву? – пробегая глазами текст, проговорил Оскар и удивленно уставился на Лейфа. – Это еще что за пункт? Я, конечно, люблю свою сестру, но умирать за нее считаю неправильным.

– Пусть это будет своего рода присягой, – попытался выкрутиться Лейф. – Я должен быть уверен, что в случае моей гибели с Кордией все будет хорошо.

– Да тебе плевать на нее, – с презрением сказал Оскар, крутя в пальцах перо. – Я не буду это подписывать. К тому же, я уже присягнул ей в верности.

– Прихвостни из Эленгарда все ближе! – с нетерпением бросил Лейф.

– Оскар, пожалуйста, – вмешался Дор, нервно сжимавший рукоять меча.

– Я лично прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось, – заверил его Мариан, дремавший после завтрака на диване. Гастон, словно кошка, спал у него на груди.

– Ну же! – повысил голос Лейф. От беспокойства у него на лбу выступила испарина. Он слышал приближающийся шум копыт, и ему хотелось, как можно скорее, убраться отсюда. Кассиопей с застывшей полуулыбкой на губах, внимательно наблюдал за происходящим.

– Ладно, – сквозь зубы процедил Оскар, и перо заскрипело, оставляя на бумаге размашистую подпись.

– Прекрасно! – воскликнул Лейф и обернулся к Мариану. – Ты знаешь, что делать.

– Конечно, – флегматично отозвался тот. – Я каждый день упражнялся в том, как управлять королевством. Идите уже!

Дор первым поспешил к выходу. Лейф подошел к Кассиопею, и они обменялись рукопожатиями, а потом обнялись.

– Надеюсь, наша следующая встреча будет более долгой и дружеской, – глядя в глаза чародею, проговорил Лейф.

– Да будет так, – ответил Кассиопей. – В любом случае, вы оставляете меня в хорошей компании друзей.

Лейф коротко кивнул и направился к выходу. Времени, чтобы незаметно сбежать из дворца, становилось все меньше.

***

Дор вывел Лейфа на улицу по подземным галереям, о которых тот ничего не знал. Когда они поднялись по лестнице и оказались наверху, их уже ждали лошади, с небольшой поклажей. От мысли снова провести несколько дней в седле, Лейфу стало нехорошо, но других вариантов не было. Он легко вскочил на лошадь и откинул назад волосы, чтобы поудобней надвинуть шляпу.

– У тебя есть план? – спросил его Дор.

– Да, – не задумываясь, ответил Лейф. – Будем импровизировать.

Глава 9.Мертвая красавица

Кордия лежала в постели и не могла уснуть. Встреча с Гретой взбудоражила ее и дала хрупкую надежду. Она сдерживала себя, чтобы не слишком замечтаться и потом больно порезаться, если все пойдет не так. Ведь если ее ждет провал, жить ей останется недолго. Все те дни, что она была в плену у правителя Истраты, ее мучила совесть за бездействие. Особенно, когда вспоминала моменты, которые были удачны для побега, а она их упустила. В глубине души она понимала, что зря так делает, но ничего не могла с собой сделать.

Вот и сейчас она изводила себя подобными мыслями. Вчера вечером она вполне могла сбежать. Марта отвлеклась, и у нее была возможность ударить ее полотенцем, толкнуть в купальню и побежать. А она струсила. Кордия искала возможность взять ситуацию в свои руки, но все казалось ей слишком опасным и неудобным. Боялась не сколько за себя: она уже не верила, что ее что-то спасет, – ее тревожила судьба ребенка. Даже если она не сможет избежать своей участи, хотела, чтобы малыш родился. Сейчас, когда рядом с ней оказалась Грета, она почувствовала себя смелее.

Не в силах больше лежать, Кордия поднялась и прошлась по комнате. Выпила воды и выглянула в окно. Во дворе была какая-то возня, слышалась ругань рабочих. Королева задрала голову и посмотрела на светлеющее небо. Сегодня, едва сумерки станут плотными, она отсюда сбежит.

***

Днем в комнату Кордии заявился чародей Артея. Она не видела его несколько дней и уже думала, что он оставил ее в покое. Прежде он проверял, не использует ли она магию, ставил защиту и чистил те помещения, где они ночевали. Что заставило его прийти сейчас? Кордия разволновалась: Грета не сказала ей, использовала ли она магию. Вдруг она энергетически наследила, и он все поймет? А что, если ее поймали? От этой мысли Кордия похолодела. Сердце сделало кульбит и словно зависло в груди. Надо было что-то делать.

– Я так и не знаю вашего имени, – сказала Кордия, наблюдая за его действиями. Он даже не посмотрел в ее сторону. – Вам Артей запретил говорить со мной? Или, быть может, всего лишь личная неприязнь?

Снова молчание и никакой реакции на нее. На миг Кордии даже показалось, что ее больше не существует. Она умерла и стала призраком, поэтому ее никто не видит, но тут же отогнала от себя мысль. Это всего лишь паника, с ней все в порядке. Ребенок сильно пнул ее, и она инстинктивно приложила руку к животу. Тут же испугалась, что может выдать свое положение, и спешно поправила ткань платья.

– Что происходит? – встав прямо перед рыжим, строго спросила Кордия.

Он смерил ее равнодушным взглядом и скривил губы.

– Ходят слухи, что вы хотите сбежать, – наконец произнес он. – Я пришел это предотвратить.

Талика! Проклятая Талика! Кто еще мог рассказать о ее планах Артею! Кордия едва не задохнулась от злости. В подтверждение ее догадки в тишине разлился мягкий серебристый смех.

– Видимо, вас намеренно отвлекают от более важных дел, – холодно проговорила Кордия. – Возможно, даже ваши конкуренты.

– Похоже на то, – ответил чародей и вышел из комнаты Кордии. Она бросила взгляд на дверь и заметила на ней мерцающую сетку. Магическая ловушка! Теперь Грете сюда просто так не попасть: – о ее визите тут же станет известно! И предупредить ее невозможно! Кордия до крови закусила губу. Ей хотелось метаться, чтобы сбросить напряжение, разогнать ярость, что разрывала ее изнутри, но вместо этого она заставила себя лечь. За ней следили, и она не могла позволить себе попасться.

***

Этим же вечером привычный распорядок был нарушен. После купальни вместо ужина в одиночестве Кордию повели в покои Артея. Марта принесла для нее красивое платье и яркие украшения, долго расчесывала и укладывала ей волосы в элегантную прическу. А Кордия все гадала, чего хочет от нее Артей? Для чего зовет к себе? В том, что он затеял какую-то игру, сомнений не было. Грета так и не объявилась, что сильно тревожило Кордию. Вдруг целительница попалась? Она ведь так уязвима в своем положении.

Пока они шли по коридорам, Кордия осторожно вглядывалась в окружающую обстановку. Ей хотелось запомнить расположение комнат и лестниц: как лучше добежать до выхода и где меньше всего охраны.

Часть дворца, которую занимал Артей, была обставлена намного богаче, чем та, где обитала Кордия. Двери были украшены камнями, повторяющими сакральные символы. Пахло дорогими ароматами, ковер под ногами напоминал облака. Расписанные потолки рассказывали истории сотворения мира и династии королей Истраты. Все здесь кричало о роскоши и величии.

С каждым шагом дурное предчувствие Кордии становилось все сильнее. Ее начало мутить, по коже змейками бежал озноб. Дыхание стало таким частым, что закружилась голова и она пошатнулась. Марта замедлила шаг и позволила ей отдышаться, прислонившись к стене. Послышался чей-то крик: и на секунду Кордии показалось, что она узнала в нем Грету. Неужели ее поймали? Что, если она сейчас в руках палача? От этого предположения королеве стало еще хуже, но отдыхать дольше Марта ей не позволила и подтолкнула вперед.

***

Войдя в покои Артея, Кордия замерла. Она понимала, что должна сделать реверанс, но не могла шевельнуться. Артей окинул ее оценивающим взглядом и поманил к себе. Мужчина стоял у окна в расслабленной позе, на его губах была легкая улыбка, но в глазах дрожал гнев. Кордии показалось, что, если она сделает еще шаг, он наброситься на нее и вцепится в горло, как хищник.

– Что заставило вас снизойти до пленницы? – спросила Кордия, стараясь сохранить достоинство и чтобы голос звучал ровно. Она заметила, что был накрыт стол: на нем стояли вазы с фруктами, сладости, различные блюда, названия которых она не знала. К нему было придвинуто два стула. Ужин на двоих.

– Не часто в моем дворце пленницы королевского происхождения, – сказал Артей, – Подумал, что стоит познакомиться поближе.