Между страницами дружбы

— Интересно, что будет, если я на весь день оставлю их без присмотра? Странно, что за столько лет я так это и не попробовала.

Идея показалась мне крутой, поэтому я не стала выключать игру, предвкушая, как вернусь домой и обнаружу на игровом счете миллионы без малейшего понятия, откуда они взялись.

— Даже без завтрака? — удивился папа, когда я надевала кеды.

— Мне некогда.

— Возьми хотя бы сэндвичи с собой, а то будешь весь день грызть пыльные книги.

— Я уже привыкла. М-м-м, вкус пыли и ветхости — мой самый любимый, — я потерла ладонью живот, прямо смотря на отца и едва сдерживая смех.

— Ясно, мне тогда лучше не доживать до старости, иначе ты съешь своего пыльного и ветхого отца, — усмехнулся он и сложил руки на груди.

Я засмеялась и вышла из дома. Поскольку погода была солнечная и сухая, я решила поехать на работу на велосипеде. Приятный осенний ветерок, теплое солнце, золотистая листва на деревьях и Green Day в наушниках — вот это настоящий кайф. Я крутила педали, подпевала музыке и совершенно не переживала из-за того, что мои попытки попасть в ноты больше напоминали странные звуки, чем пение.

День обещал быть спокойным и рутинным, чему я была даже рада, потому что за последнее время было слишком много потрясений: возвращение Рейгана, видео и фото с Дженни, благородный аноним, скетчбук… А ведь еще совсем недавно мне казалось, что я как-то скучно живу. Лучше бы я и дальше так думала.

— М-м-м, Сэнс, как я рад тебя видеть, — с сарказмом произнес вошедший в магазин Себастьян.

— У меня от твоего сарказма скоро глаза перестанут закатываться, — ответила я, устало посмотрев на него.

Как всегда мрачный, Себастьян Стайлз не мог обойтись без своего бездарного сарказма. Серьезно, неужели он думает, что это может кого-то рассмешить или обидеть?

Себ убрал с лица длинную челку. Черные волосы, подведенные глаза и темно-серые линзы превращали его в человека, которому, казалось, даже солнце мешало жить.

Себастьян лениво брел между полок, проводя пальцем по корешкам. В этот момент какой-то паренек лет десяти, озираясь, сунул в рюкзак толстый том.

— Эй! — шагнула я к нему, но Стайлз меня опередил.

Парень метнулся к двери, но Себ догнал его прямо на улице. Через секунду он вернулся, держа ту самую книгу в руках.

— Держи, Сэнс, — он положил ее на стойку.

— Ты серьезно? — я смотрела на него широко раскрытыми глазами. — С чего вдруг ты решил стать героем?

Он пожал плечами.

— Расслабься, я не за тебя. Просто хотел эту книгу сам купить. Последний экземпляр, между прочим.

Я прищурилась.

— Ага, конечно. Ты ж прямо фанат женских романов о несчастной любви, — нахмурилась я и посмотрела на обложку. Интересно, зачем ребенку красть такую взрослую литературу? Только из-за обложки с полуобнаженной женщиной верхом на коне?

— Именно, — кивнул он с самым серьезным видом. — Они идеально подходят под мой драматичный внутренний мир, — Себастьян фальшиво приложил руку к сердцу и поклонился.

Я не выдержала и рассмеялась. Он тоже слегка улыбнулся, но улыбка тут же пропала с его лица, словно он сам себе запрещал улыбаться и проявлять хоть какие-то положительные эмоции.

— Не буду желать тебе хорошего дня, Сэнс. Это уже слишком, — сказал он, положил купюры на стол и убрал книгу в рюкзак с изображением черепов, которую выбирал несколько минут.

— Надеюсь, ты споткнешься и упадешь в лужу, — я противно улыбнулась ему, когда Себастьян привычно показал мне средний палец. Я сделала то же самое в ответ.

Не хотелось этого признавать, но мне даже стало легче, когда он вмешался. Я не хотела вступать в очередные разборки с детьми. Такие моменты бывали нередки, и однажды мне пришлось бежать целый квартал за воришкой.

В остальном день прошел спокойно. Никаких воров и противных Себастьянов, однако самое интересное ждало меня впереди.

Я зашла в кондитерскую и купила для себя и папы круассаны. Приехав к дому, я увидела, как он и Ник копаются в «Понтиаке». М-да, вселенная решила надо мной поиздеваться — сразу два неприятных мне парня в один день.

— Привет, — не слишком доброжелательно поздоровалась я с Рейганом.

— Привет, Лия, — он улыбнулся мне и снова чуть ли не уткнулся в открытый капот машины.

Его клетчатая рубашка уже покрылась масляными пятнами, а от самого Ника пахло бензином и машинным маслом — моя личная слабость. Я на секунду прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, чувствуя, как запах гаража смешивается с легким ароматом парфюма Рейгана. Получилась странная, но почему-то головокружительная смесь.

— Нет, ты слишком резко тянешь, — папа перехватил у Ника гаечный ключ. — Вот так, спокойно и с чувством. Машина не любит резких движений.

Ник кивнул, принимая инструмент обратно.

— Понял, Джон. Ты так говоришь, будто она живая.

Папа засмеялся.

— А ты думал, как она столько лет ездит? Этот «Понтиак» старше меня. С машиной нужно разговаривать и аккуратно за ней ухаживать.

Я остановилась, скрестив руки на груди; смотрела на них и чувствовала, как что-то неприятно сжимается внутри. Слишком уж это было похоже на прошлое — когда мы с Ником еще дружили, ведь он был почти членом нашей семьи.

Ник всегда ходил с нами в походы в начале осени. Палатки, рыбалка, вкусная уха, которую мой папа готовит лучше всех. Прогулки по лесу, собирание ягод, страшилки у костра и сон в одной палатке. Хотя мы с Ником практически не спали всю ночь, а играли в карты или гадали. Точнее гадала ему я, а Ник притворялся, что верит во все это.

Кайл редко уделял сыну внимание: работа всегда стояла у него на первом месте. Он хотел, чтобы Ник пошел по его стопам, поэтому к рисованию относился как к бесполезному увлечению. Из-за этого они с ним часто ссорились, и это отдаляло их друг от друга.

— Помнишь, как мы с тобой рыбу упустили? — Папа хохотнул и хлопнул его по плечу. — Это же надо было так поскользнуться, чтобы огромный улов уронить обратно в воду.

— Конечно, помню, — Ник тоже засмеялся, но в его глазах мелькнуло что-то печальное. — Это был один из лучших дней.

Ник посмотрел на меня, и на этот раз на его лице не было ни привычной наглой улыбки, ни искры самоуверенности, Только тихая благодарность за то, что папа снова дал ему возможность почувствовать себя нужным. Я резко отвернулась и пошла в дом.

Черт, почему он так легко вписывается сюда? Словно не прошло этих четырех лет молчания, словно мы вновь, как раньше, вместе катались на велосипедах, сидели в кондитерской и пили мятный чай, задавая самые глупые вопросы друг другу, наподобие: «Съел бы Ник улитку, если бы мне угрожал какой-нибудь маньяк?» И да, он ответил, что без раздумий бы съел.

И опять мои мысли занимал Ник Рейган: его тихая печаль и такая же тихая благодарность в глазах. Я никогда не думала, что ему может быть одиноко в Лос-Анджелесе, а ведь такое вполне могло быть. Хотя, если бы ему было одиноко, то он бы не игнорировал меня, а общался, так что эта теория показалась мне невообразимо глупой.

— Точно, у меня же «Симс» запущена, — сказала я себе под нос, зайдя в комнату.

Бросив джинсовку на кровать, я села перед ноутбуком и не сдержала возмущенного писка. Этого. Не. Может. Быть!!! Как виртуальная Лия Сэнс могла выйти замуж за виртуального Ника Рейгана? Как это случилось и почему?! Они же недолюбливали друг друга.

— Вселенная, — тихо обратилась я к ней, тяжело вздохнув и потерев переносицу, — если я где-то нагрешила в прошлой жизни, то готова это искупить. Но не таким же безжалостным способом!

Кажется, после этой просьбы я услышала тихий коварный смех. А может, он был только в моей голове.

Глава 7

Чертов будильник и чертовы Muse. Ник привил мне нелюбовь к этой группе, потому что он не считал ее роком. Мы были лучшими друзьями, поэтому я тоже стала не любить творчество Мэттью Беллами, даже поставила одну из песен на будильник, хотя, честно говоря, группа неплохая. Тем не менее, если ставишь песню на будильник, — ты ее возненавидишь в любом случае.

Снизу послышался какой-то грохот, и я тут же подпрыгнула и спустилась. Отец в домашней футболке и штанах задумчиво смотрел на полку, которая не выдержала веса всех наших баночек для круп и приправ. Это была моя идея, потому что мне хотелось добавить на нашу кухню больше эстетики. Папе ничего не оставалось, как поддержать меня, ведь он прекрасно знал, что я все равно сделаю по-своему, если дело касается домашнего декора.

— Пап, ты в порядке?

— Да, я всего лишь пережил апокалипсис на кухне из-за твоих эстетических баночек, — последние слова он намеренно произнес слащавым голосом.

Я с грустью посмотрела на разбитые баночки, которые тщательно выбирала вместе с Дженни. Она добрый час мучилась со мной в магазине со всякими декоративными штучками, потому что она к ним была абсолютно равнодушна. Но у нас это было взаимно, потому что я всегда помогала Дженни выбирать платья и туфли, не питая к ним интереса.

— Если бы я умер, это было бы на твоей совести, дочь, — с притворным страдальческим видом произнес отец и положил руку на сердце.

— Если бы ты умер, я бы достала тебя с того света, и мы бы поехали выбирать новые баночки.

— О нет, лучше оставь меня там, — засмеялся он.

Я собрала весь мусор, запихнула в пакет и вышла на улицу, чтобы выкинуть его в бак. Мой взгляд зацепился за Ника, который сидел на качелях в своем дворе и рисовал.

Раньше Ник частенько рисовал при мне, потому что дома ему было неприятно это делать. Мама поддерживала его увлечение, но только не отец. Из-за своей позиции Кайл не оплатил Нику курсы рисования, и я отдала все свои накопления за три года, чтобы он смог купить их и развиваться. Рейган долго отказывался, но потом согласился и пообещал, что обязательно вернет мне эти деньги, но я и слышать ничего не хотела об этом.

В такие моменты мне всегда нравилось наблюдать за ним: его руки то плавно, то быстро двигались над бумажным листом, взгляд всегда был сосредоточен, светлые волосы спадали на лоб, но Ник будто этого не замечал, а когда замечал, то не убирал челку рукой, а почему-то сдувал. Выглядело это мило и одновременно забавно. Еще он любил грызть карандаш или ручку — его привычка с детства.

Но самое главное, что его глаза горели от радости и любви к творчеству. Честное слово, у него даже румянец появлялся на щеках, когда он рисовал, хотя кожа у Ника бледная. Я даже подшучивала, что он из семейства Калленов, а он недовольно фырчал, потому что ненавидит «Сумерки», Эдварда и слащавых вампиров. Однажды я ему в шутку подарила плакат Джейкоба, и Рейган долго ворчал, но оставил его себе, потому что никогда не выкидывал мои подарки. Интересно, он избавился от них после переезда в Лос-Анджелес?

Ник заметил меня, и я тут же подняла крышку мусорного бака, хотя пакет уже давно лежал внутри. Пришлось срочно делать вид, что меня невероятно заинтересовало его содержимое. Я уставилась туда с таким внимательным видом, будто рассчитывала обнаружить внутри что-то действительно важное. Господи, какой стыд.

Закрыв бак, я с гордым видом зашла обратно в дом, а затем побежала в душ, потому что успела вспотеть из-за волнения и, кажется, провонять. Теперь Рейган наверняка будет думать, что я люблю рыться в мусорках. Что ж, хуже уже быть не может, верно?

Только я вышла из душа, когда в дверь позвонили. Я сразу напряглась: кто еще мог прийти? Наверняка Рейган. Хотя папа сегодня ждал своего друга — они собирались обсудить какие-то дела по автомастерской. Я очень надеялась на второй вариант.

— Пап, открой дверь, — крикнула я, но ответа не последовало. Зато я услышала стук: он приколачивал полку обратно и наверняка громко слушал музыку в наушниках.

Я натянула первое, что попалось под руку, — короткие шорты и старую футболку с надписью «Sleep is for the weak».

Конечно же, на пороге стоял Рейган. Он с легкой улыбкой рассматривал меня, а мне стало до ужаса неловко, потому что в районе груди появилось огромное сырое пятно от мокрых волос. Черт возьми, на мне даже нет лифчика, а соски торчат так, словно я безмерно рада видеть Ника.

— Я видел, как ты изучала содержимое мусорного бака. Новое хобби? — он усмехнулся и поднял одну бровь.

— Я… я просто проверяла, правильно ли папа сортирует отходы. Эм… экология, знаешь ли, — с гордым видом ответила я и сложила руки на груди, чтобы хоть как-то прикрыть ее.

— Ага. Значит, это был экологический акт самоотверженности? Благородно.

— Иди к черту, Рейган, — я чуть ли не впечатала ему в лицо средний палец.

Он засмеялся, и этот звук будто прострелил мой лоб. Идиот!

— Ладно, тогда я пошел. Хотя, — он чуть наклонился, и от этого у меня пробежали приятные мурашки по телу, а соски стали еще тверже, — если ты решишь устроить экскурсию по мусоркам, я запишусь первым.

Я захлопнула дверь, уткнулась в нее лбом и простонала:

— Вселенная, просто сотри меня из этого времени, окей? За это я буду мыть посуду каждый день и даже иногда заправлять кровать.

Через минуту телефон пикнул.

Предатель: Не переживай, мисс Экология, твой грязный секретик уйдет со мной в могилу.

Наверняка он писал это сообщение с ехидной улыбочкой.

Мне некогда было думать о том, что Ник Рейган почти увидел мою грудь. Я уже опаздывала на работу. Каждое воскресенье туда приходила миссис Кларк со своей маленькой собачкой, чтобы купить очередной эротический роман про драконов. Она любила поболтать, и так я узнала, что эти романы даже спасли ее брак, потому что интимная жизнь с мужем стала намного ярче и разнообразнее. После этого рассказа мое богатое воображение еще несколько дней подкидывало картинки мужчины с усами и в костюме дракона. Полнейшая жуть!

Однако в этот раз миссис Кларк взяла несколько обычных женских романов не в мире фэнтези, что меня удивило.

— Эти драконы мне уже снятся, Лия, — пожаловалась она и еще крепче прижала к себе мистера Купера. Да, именно так она назвала своего шпица. — Пора читать про рыцарей и принцесс.

О нет, теперь я буду представлять усатого мужчину в костюме рыцаря. За что?!

— Приятного вам чтения, миссис Кларк, — мило улыбнулась я и упаковала ее книги в пакет.

— Спасибо, дорогая. Мистер Купер, попрощайся с Лией.

Песик гавкнул, и они ушли.

После смены я купила себе кусочек чизкейка и поехала на велосипеде домой. С каждым днем становилось все прохладнее, ветер беспощадно срывал золотистые листья с деревьев, а также сушил мои губы. Надо бы купить гигиеническую помаду, а заодно убрать велосипед в гараж до следующего года, иначе моя задница примерзнет к нему.

Отца еще не было дома. Я загнала велосипед в гараж и подошла к мусорному баку, чтобы выбросить накопившиеся фантики и стикеры из рюкзака. На них я писала свои внезапные гениальные идеи для историй, которые могла расшифровать только я. Например: «Дин. Импала. Призрак. Бита. Секс».

У мусорного бака стояла какая-то коробочка. Неужели папе было лень ее выбросить? Я подняла ее и заметила приклеенный стикер, подписанный в моем стиле: «Лие. Подарок. Сосед. Открой». Внутри тут же проснулось любопытство, хотя вместе с ним появилось и легкое подозрение. Мало ли что там лежит. Вдруг что-нибудь похуже пауков и дохлых ос — например, плакат с Тейлор Свифт.

Я огляделась по сторонам, зашла в дом и прижала эту коробку к груди. Мне, правда, было страшно открыть ее, ведь это же подарок от Ника Рейгана. Я не получала от него ничего четыре года. Я остановилась у двери своей комнаты, закрыла глаза и несколько секунд просто стояла, пытаясь успокоиться. Пальцы дрожали, а сердце колотилось так громко, что мне казалось, его слышно на первом этаже.

— Сэнс, успокойся, приди в себя. Чего ты расклеилась? Это просто коробка, которая почему-то стояла у мусорного бака. Кстати, а почему?

Сделав несколько глубоких вдохов, я все-таки открыла ее и увидела там записку с флешкой.

«Сэнс, помня твою страсть к мусорным бакам, я решил облегчить задачу и поставил коробку рядом. Она биоразлагаемая, как и твоя способность игнорировать меня. Посмотри видео на флешке. Не переживай, это не твоя позорная подборка караоке. Ее я сохранил для особого случая».

Я тут же зашла в комнату и даже не стала включать свет. Надеюсь, что это не порно с предложением повторить за актерами.

На экране появились короткие фрагменты из Лос-Анджелеса: улицы, кафе, граффити, пляж, люди, но без каких-либо комментариев. Потом был долгий момент с океаном, таким манящим, что мне захотелось переместиться туда, хотя я когда-то пообещала себе, что ни при каких обстоятельствах не поеду в Лос-Анджелес. Но сейчас я смотрела на океан, и на душе становилось спокойно и даже безмятежно. Мне даже показалось, что через экран передался запах соленой воды.

Затем Ник перевел камеру на себя. Он был в легкой белой футболке, его волосы, как и всегда, были растрепаны, а на лице играла грустная улыбка.

— Я хотел написать тебе сообщение, но почти уверен, что нахожусь в черном списке. А если нет, ты все равно его сразу удалишь. Так что... сегодня мне исполняется шестнадцать, и я решил снова записать тебе видео, которое, скорее всего, опять никогда не отправлю. Ты знаешь, Лос-Анджелес красивый. Здесь есть океан, куча классных мест, и вообще... я надеюсь, что когда-нибудь ты все-таки приедешь сюда, и мы вместе на него посмотрим. Потому что без тебя все это не такое интересное. Ладно, пока я не начал звучать как герой твоего очередного фанфика, лучше остановлюсь. С днем рождения меня, наверное.

Видео закончилось, а я еще несколько секунд продолжала смотреть на погасший экран. Перед глазами стояли океан и Ник, который записывал это видео для меня. «Очередное». «Снова не отправлю». Я прокрутила эти слова в голове еще раз. Значит, это было не первое видео. И если он не отправил его, то что случилось с остальными?

В горле появился неприятный ком, а я уговаривала себя позорно не расплакаться из-за чересчур пафосного жеста Рейгана. Но руки автоматически потянулись к телефону, где у меня сохранились черновики сообщений, которые я тоже не решилась отправить ему. Это были фото, видео, текстовые сообщения, мемы, новые понравившиеся песни, откровения.

Я прижала телефон к себе и все-таки расплакалась. Почему он не писал? Почему молчал все это время? Почему решил сейчас на флешке передать свое видеописьмо?

Я пересмотрела это видео еще три раза, выругалась в два раза больше, а потом посмотрела еще раз. Я не знала, чего мне сейчас хотелось: написать Рейгану, послать его или крепко обнять и больше никогда не отпускать от себя, как бы он меня ни бесил.

Глава 8

Осень для меня всегда немного странная пора. Вроде бы все вокруг красивое и уютное, но почему-то одновременно хотелось и радоваться, и грустить. С одной стороны — смешные фотографии с Дженни на фоне желтой листвы, с другой — грустные фанфики, от которых мои читатели рыдали. По крайней мере, они так писали в отзывах.

А еще осень — это теплый чай с молочным шоколадом и сериал «Друзья», который в последнее время умудрялся доводить меня до слез. Наверное, потому, что я невольно вспоминала о нашей с Рейганом дружбе.

Я думала об этом, когда шла в школу в промозглый понедельник. Капал противный мелкий дождь, ноги немного промокли, потому что я ступала в лужи. Я их не замечала, поскольку мысленно была у океана из видео, которое записал Ник. Он был один в свой день рождения, но почему? Мне казалось, что у него там полно пафосных друзей, смазливая девушка и куча крутых развлечений: например, ночные гонки или серфинг. Странно все это.

На школьном дворе меня уже поджидала Дженни, и вид у нее был не очень радостный.

— Что-то случилось? — меня сразу же охватило волнение.

— Дирк все выходные писал мне угрозы в личку. Его видео с вечеринки все обсуждают и делают мемы, и он считает, что в этом виновата я, — выпалила она.

— Джен, пора уже задействовать твою биту, — я попыталась пошутить, чтобы хоть немного поднять ей настроение, но сейчас подруге точно было не до шуток.

— Лия, ты же знаешь, что больше всего он трясется за свою репутацию, а ради нее он способен на многое. Богатый парень, капитан школьной футбольной команды, мечта многих девчонок, — Джен загибала пальцы, — а сейчас его видео разлетаются по интернету.

— Ты должна обратиться в полицию. Этот придурок тебе угрожает.

— Там покрутят пальцем у виска и пошлют меня, — фыркнула Джен. — Кого интересуют проблемы подростков?

Я обняла подругу, и мы зашли в школу. Все как-то странно смотрели на нас, и я не понимала почему. Но ответ нашелся быстро: на локере Джен крупными белыми буквами было написано: «Шлюха».

— Я ненавижу его! — Подруга тут же завелась и покраснела от злости. — Я придушу его, Лия, — прошипела она, и я разделяла желание подруги.

Дирк Симонс сегодня был в школе. Он стоял неподалеку вместе со своими друзьями и время от времени косился в нашу сторону с наглой улыбкой. Рядом со своей так называемой свитой он явно чувствовал себя гораздо смелее. Они тоже смотрели на нас, а Тайлер, главный подлиза Симонса, даже снимал видео. Я кое-как удержалась, чтобы не разбить его телефон об стену. Дирк наверняка это сделал, чтобы все внимание учеников переключилось с его видео на локер Дженни.

Я достала из своего рюкзака влажные салфетки и попыталась оттереть краску, но ничего не выходило. Тогда Дженни сходила к уборщице, взяла тряпку с чистящим средством, и мы вместе стали отмывать ее локер.

— Что будешь делать? — тихо спросила я у Джен, смачивая тряпку в ведре.

— Не знаю. Сначала сломаю Дирку нос, а потом…

Подруга не успела договорить, как в школьном чате появилась наша фотка с подписью «Опущенные». Опубликовал ее, конечно же, Дирк. Я надеялась, что аноним снова вмешается и спасет Дженни, но фотография никуда не исчезала, а просмотры и едкие комментарии только росли. Кристен тоже проявила чудеса фантазии и переделала фотку в нейросети, будто мы моем не локер, а грязный мужской туалет.

Весь день нас дразнили, но Джен доставалось больше всего. Она держалась, но после уроков сорвалась и чуть не закурила, хотя с трудом бросила еще год назад.

— Не надо, — я отобрала у нее пачку. — Помнишь, как ты заедала стресс конфетами и плакала, что набрала вес?

— Да, оно того не стоит. Я тогда две недели сидела на диете, чтобы убрать эти фунты, — она тяжело вздохнула и посмотрела куда-то наверх. — Если я еще раз захочу связаться с бывшим, сделай мне одолжение — ударь меня моей же битой.

Я обняла подругу. Дженни не из тех, кто станет плакать на людях, потому что она всегда хочет казаться сильной и боевой, но только я видела ее слезы. Например, когда Дирк ее преследовал и доставал излишней ревностью, считая, что она ему изменяет. У Дженни даже не было таких мыслей, но он втаптывал ее в грязь своими беспочвенными подозрениями.

— Хочешь сегодня устроить небольшой девичник? Пофоткаемся, посмотрим фильмы, похрустим попкорном. Я попрошу папу сделать нам хот-доги, — предложила я.

— Да, иначе я сойду с ума одна дома, — улыбнулась подруга и вытерла слезы.

Мы вышли из-под трибун на школьный двор, где Кристен уже готовила традиционную осеннюю ярмарку. Это была ее идея — добавить в жизнь учеников больше ярких красок. Идея неплохая, жаль только, что после каждого такого мероприятия у Крис на голове корона увеличивалась в десять раз.

На этой ярмарке каждый желающий мог открыть свой стенд и недорого продавать какие-нибудь вещи или еду. Все деньги шли на организацию следующих праздников или благотворительность. Я не любила эту ярмарку, потому что у меня с ней было связано волнительное воспоминание, о котором никто не знает, кроме Рейгана. После этого я появлялась там только из-за Дженни, потому что она обожает такие мероприятия.

Когда мы пришли ко мне домой, я старалась отвлечь Джен и хоть как-то взбодрить ее, но в чате стали появляться мемы с ней, оскорбления и даже какие-то дурацкие видео. Как бы мне хотелось все это удалить и уберечь подругу от буллинга, свалившегося на нее из-за одного самовлюбленного придурка, возомнившего себя королем школы.