Между страницами дружбы

Между страницами дружбы

Глава 1

В такие моменты я вечно не знала, с чего начать. Просто сидела перед монитором старенького ноутбука в надежде вывести первые слова нового фанфика, но стоило написать хоть что-то интересное, как палец предательски тянулся к Backspace.

В итоге я приняла самое правильное и логичное решение — закрыть крышку ноутбука. Взяв телефон, я спустилась, чтобы выкатить запылившийся велик из гаража. Давно я не каталась на нем, потому что лето было реально отстойным. Я даже рада, что оно заканчивается.

— Сегодня точно будет дождь, — усмехнулся отец, увидев, как я выкатываю велосипед.

— Ага, и эта жара наконец-то спадет, — ответила я и залезла на велик, но у него тут же слетела цепь. — Черт!

Папа подошел и вернул цепь на место.

— Не сшиби никого по дороге.

— Следи за новостями. Если увидишь, что девушка на розовом велике кого-то сбила, то можешь смело ехать в полицейский участок.

— Не торопись, я кое-что поправлю в машине, а потом делай что хочешь.

Я улыбнулась и медленно поехала по родной улочке Мадисона. Такие прогулки частенько навевали на меня грусть от воспоминаний о… Нет, я пообещала себе, что буду как можно реже думать о Нике, хотя это получалось с трудом, несмотря на то, что прошло четыре года.

Ник — мой лучший друг, вернее, был им, пока вместе с родителями не уехал в Лос-Анджелес. Жизнь у океана в мегаполисе — это то, о чем он всегда мечтал, и вот в какой-то момент его мечта сбылась. Кайл, его отец, получил выгодное предложение от партнеров. Разумеется, он не стал раздумывать и согласился.

Я отчетливо помнила тот день. Тогда разыгралась ужасная гроза, а я с детства боялась их, потому что однажды в наш дом попала молния и случился пожар. Гром гремел так, что даже уши закладывало, но новость Ника о переезде была страшнее любой грозы.

Но если с настоящим огнем можно было хоть как-то справиться, то с внутренним было все гораздо сложнее, потому что при воспоминании о Нике он иногда вспыхивает с новой силой. Например, сейчас, когда даже скрип старых педалей и шуршание осенних листьев под колесами меня не тревожили так, как воспоминания.

В детстве мы вместе катались на велосипедах. Именно семья Рейганов подарила мне этот розовый и немного нелепый велик. Я давно могла бы попросить у отца новый, но не могла расстаться с вещью, к которой прикипела. Так, у меня в комнате до сих пор лежит мишка, которого Ник мне выиграл в тире. Также у меня остался брелок с Капитаном Америкой. Интересно, у него остался брелок с Железным Человеком? Вряд ли, ведь мы перестали общаться практически сразу после его переезда.

Сначала мы поддерживали связь и обменивались сообщениями, мемами, музыкой, пару раз смотрели вместе фильмы онлайн, но потом он словно исчез. Ни сообщений, ни звонков, ни даже поздравлений. Это было настоящее предательство, ведь он обещал не забывать меня и всегда писать.

Какое-то время я следила за его соцсетями, но потом прекратила. Мне и без того было слишком больно, хотя руки иногда тянулись нажать на его аватарку, чтобы посмотреть, как он живет.

— Эй, смотри, куда едешь, Сэнс!

Черт, я реально чуть не сбила человека, к тому же своего одноклассника — Себастьяна. Лучше бы я сбила его — это бы точно подняло мне настроение. Хотя в своем вечно мрачном образе он уже напоминал того, кто дает рок-концерты на том свете.

— Смотри по сторонам, Стайлз, — фыркнула я.

— Кто тебе вообще позволил выехать? Ты же опасна для общества, — Себастьян поправил свою длинную черную челку, скрывающую часть острого бледного лица.

— А ты токсичен: рядом с тобой даже цветы дохнут.

Мы взаимно показали друг другу средние пальцы, и я поехала дальше. В наушниках играли любимые Linkin Park, на которые меня когда-то и подсадил Ник. Он обожает рок, и он привил мне любовь к нему.

Я остановилась возле кондитерской, чтобы купить пару круассанов — себе и отцу. Мы с ним живем вдвоем, потому что моя мама бросила нас, когда мне было пять лет. Я уже смутно ее помнила, но это не мешало мне испытывать злость и обиду на нее.

— Спасибо, — улыбнулась я, когда взяла бумажный пакет с еще теплыми круассанами.

Они наверняка остынут, пока я буду кататься, но сегодня у кондитерской короткий день, а мне хотелось хоть немного порадовать отца. В последнее время он сам не свой из-за каких-то проблем на работе. Папа никогда не посвящал меня в них, считая, что не стоит дочери-подростку забивать этим голову.

Покатавшись два часа, я вернулась домой. Еще не успело стемнеть, поэтому я вышла на террасу с термосом и книгой, чтобы немного почитать и погрузиться в мир темного фэнтези. Однако мое внимание привлекла машина у соседнего дома, где когда-то жили Рейганы.

— Этот дом так долго не могли продать. Неужели все-таки нашлись покупатели? — Папа появился из ниоткуда с кружкой кофе, на которой была моя фотография. Это была его любимая кружка.

— Да, странно, обычно из Мадисона уезжают, — усмехнулась я и встала, чтобы получше разглядеть новых соседей.

Я прищурилась и в следующий момент почувствовала такой внутренний удар, будто меня сбил автобус. Что?! Не может быть! Это сон? Это точно сон, потому что Ник Рейган возвращается в свой родной дом только в моих снах.

Я как-то автоматически схватилась за рукав лонгслива отца, а он обнял меня за плечи. Я закрыла глаза, боясь увидеть Ника, но вместе с тем сгорала от желания сделать это. Тогда мне на ум пришла гениальная мысль — открыть один глаз.

Ник вышел из машины и взял оттуда огромные сумки. Высокий блондин с все такими же красивыми голубыми глазами. При нашем знакомстве первое, на что я обратила внимание, — это на то, какие у него необычно завораживающие глаза цвета лазурного океана. Я заметила, что он морщил нос, когда брал тяжелую сумку, — прямо как в детстве.

— Принцесса, ты в порядке? — заботливо спросил отец, зная, как мне было больно.

Ему с огромным трудом удавалось много работать днем, а по вечерам чуть ли не нянчиться со мной, потому что меня разрывало от боли, слез и истерик после отъезда и игнора Ника.

— Да… Нет… Я не уверена, — ответила я, опустив взгляд. — Я лучше пойду в дом.

Мне стоило огромных усилий не прилипнуть к окну, чтобы еще раз взглянуть на бывшего лучшего друга. Я сама не заметила, как обняла того самого мишку и стала расхаживать из стороны в сторону. Меня разрывало изнутри горячим пламенем. Все то, что я старалась потушить, вспыхнуло еще сильнее, чем когда-либо.

Ник Рейган снова в городе, в том самом доме, где мы часто играли и устраивали ночевки. Я не знала, что мне делать и как реагировать, но сейчас перед глазами пронеслись практически все моменты, которые были у нас. Моя персональная шкатулка с драгоценностями — только в роли них выступали не дорогие украшения, а дорогие сердцу воспоминания: наше первое знакомство, наши дни рождения, наши поездки на велосипедах, наши ночевки, наш шалаш, где мы прятались от взрослых и составляли план по захвату мира, наши споры о том, кто лучше — Капитан Америка или Железный человек.

От этого у меня закружилась голова, и я села на кровать. Ну почему нет обезболивающих, чтобы немедленно заглушить душевную боль?

— Лия, — в комнату зашел отец и сел рядом со мной.

— Я не была готова к такому, пап, — я положила голову ему на плечо.

— В жизни сложно быть к чему-то готовой. Лия, то, что Ник вернулся, — это не конец света. Ты сильная, и ты знаешь это. Ты справишься.

— Ты всегда так говоришь, — я выдавила подобие улыбки.

— И у тебя всегда получается.

Я прикусила губу и покачала головой. Не было уверенности в том, что в этот раз у меня получится.

— Сделай первый шаг и открой шторы.

— Нет!

Когда Ник уехал, я стала очень редко открывать шторы. Мне было невыносимо смотреть в окно, расположенное напротив. Это было окно в его комнату, где мы проводили до неприличия много времени, ведь у Ника была приставка с классными играми. Еще в углу у него стоял скейт, на котором Рейган прокатился всего лишь один раз; висели разные постеры с героями комиксов, полка с книгами и фигурками, а еще у него стоял мини-холодильник. Для меня это было чем-то крутым и очень удобным, ведь всегда можно было достать колу с шоколадкой и при этом не спускаться на кухню.

Еще у него на стене у кровати были наклеены светящиеся в темноте звездочки. Нам нравилось выключать свет, смотреть на эти звезды и мечтать. Нику хотелось изобрести свой космолет, чтобы улететь на другую планету и сражаться с пришельцами, а мне хотелось, чтобы вернулась мама.

— Давай сделаем это вместе, — предложил отец. Он всегда предлагал это, когда мне было трудно.

— Нет, я не хочу, — я упрямо покачала головой.

Он тяжело вздохнул и поцеловал меня в макушку.

— Если что, я буду в гостиной. Мы можем посмотреть с тобой твое любимое кулинарное шоу и поесть мороженое.

— Хорошо.

Папа ушел, а мне стало еще тяжелее. На меня обрушилась такая тишина, что загудела голова. Я не нашла ничего лучше, чем написать своей подруге Дженни Паркер.

Лия Сэнс: Джен, он вернулся.

Дженни Паркер: Кто? Волан-де-Морт?

Лия Сэнс: Нет, хуже. Ник Рейган.

Дженни Паркер: Сейчас возьму биту и приеду. Давно пора дать ему по смазливой мордашке.

Я невольно улыбнулась. Мы с Дженни были разными, но при этом близко дружили еще с младшей школы.

Дженни Паркер: Ты как?

Лия Сэнс: По мне будто пробежала тысяча орангутанов.

Дженни Паркер: Скоро буду.

Дженни не шутила, когда сказала, что приедет с битой. В принципе, я не была этому удивлена, потому что от подруги это ожидаемо. С виду Джен — миловидная блондинка с длинными вьющимися волосами. У нее большие зеленые глаза, пухлые губы и легкий румянец на щеках. Такие обычно снимаются в рекламе или ведут стримы, но Дженни — очень бойкая девушка. Ее отец — заядлый бейсболист, отсюда и горячий нрав подруги, и бита, конечно.

Я не осмелилась выйти из дома, чтобы встретить ее, поэтому Дженни поднялась в мою комнату.

— Я не знаю, что мне делать, Джен.

— Для начала соберись — на тебя жалко смотреть. Рейган должен видеть, что тебе хорошо без него, — Джен схватила меня за плечи и встряхнула.

— Мне кажется, Нику все равно, — грустно улыбнулась я.

— Неважно. Покажи, что твоя жизнь прекрасна и ты тоже. Лия, серьезно, ты красотка, я миллион раз тебе это говорила. Он лицо себе съест, когда увидит тебя. Но в первую очередь открой уже эти гребаные шторы.

— Чтобы смотреть на него?

— Чтобы он смотрел на тебя, как бы это ни звучало. Только не показывай ему все, если ты понимаешь, о чем я, — Дженни беззвучно засмеялась, да и я не сдержала смешка. — Иначе он не только съест себе лицо, но еще и сотрет руки в мозоли.

— Ладно, я сделаю это, — решительно произнесла я и подошла к окну.

Рука дрогнула, и моя решительность вдруг пропала. Но Дженни была права: я должна показать, что у меня все хорошо, что я не думала о Нике Рейгане все эти четыре года, хоть это и неправда. Но ему знать об этом ни к чему.

Я резким движением открыла шторы и…

— О нет, в эту комнату попал солнечный свет! Ты сейчас точно растаешь, — придуривалась Дженни, а я искренне засмеялась. — Смотри, апокалипсис не настал, ты не растаяла, а этого придурка даже не видно в окне.

— Не обзывай его, — вступилась я и тут же ущипнула себя за руку в наказание.

— Дождусь, когда ты снова начнешь его обзывать, чтобы мы потом изрезали его фотки, уехали в лес и сожгли их.

— Ты снова хочешь провести этот обряд? — я засмеялась, вспомнив, как мы сжигали фотки ее бывшего.

— Да, это же так весело, — взбодрилась Джен.

Я была рада, что она приехала и помогла мне. Но ей нужно было идти домой, чтобы отвести брата на кружок по робототехнике, а я осталась в своей комнате и посмотрела в окно Ника. Я увидела его там, а он… он смотрел на меня.

Глава 2

Меня бесила собственная реакция на Ника Рейгана. В тот день я думала о нем больше, чем за четыре года разлуки. И когда мы встретились взглядами, по моему телу пробежали предательские мурашки, а руки стали подрагивать — моя типичная реакция, когда меня одолевают сильнейшие эмоции.

Потребовалось немало усилий, чтобы первой отвести взгляд и сделать вид, что я совершенно не знаю этого человека, что это мой ничего не значащий сосед, который будет донимать меня приветствиями по утрам и разговорами о погоде. Хотя подростки вообще не обсуждают погоду! Мне просто нужен был способ обмануть себя, приглушить вспыхнувшие эмоции, унять дрожь, которая не прошла даже к ночи. Чертов Рейган! Зачем он снова появился в моей жизни? Наверняка он сейчас спокойно спит и даже не думает обо мне. Наверное, он и имени моего не помнит.

А ведь когда-то все было иначе. Мы были неразлучны с шести лет — с того самого момента, когда я свалилась с качелей прямо в грязь. Другие дети только посмеялись надо мной, и я чуть не заплакала от обиды, пока кто-то не протянул мне руку. Подняв голову, я увидела перед собой мальчика со светлыми волосами и самыми красивыми голубыми глазами. Я ухватилась за протянутую ладонь и поднялась.

— Ты не ушиблась? — спросил он, не отпуская моей руки.

— Ушиблась. И я вся грязная, — мне все еще хотелось плакать.

— Я тоже. Упал, когда собирал осенние листья, — он улыбнулся и пальцем показал на свои колени. — Меня Ник зовут, а тебя?

— Лия, — я улыбнулась в ответ и чуть сильнее сжала его ладонь.

— Пойдем вместе собирать листья. Я нашел трехцветный. Он самый красивый. Хочешь, подарю его тебе?

— Хочу, — я кивнула ему и совсем забыла о слезах.

С тех пор прошло много лет, но тот день остался одним из самых ярких воспоминаний в моей жизни.

Утро, конечно же, не задалось, а мне нужно было отработать смену. На летние каникулы я устроилась в книжную лавку. Я с детства обожала книги и любила придумывать собственные истории, поэтому работать там было одно удовольствие.

Ник часто говорил, что в будущем я точно стану писателем, но моей смелости хватает только на то, чтобы публиковать фанфики под глупым псевдонимом. На большее я никогда не решусь, ведь даже первый фанфик по вселенной «Сверхъестественного» я опубликовала тогда, когда Ник прочитал его три раза, сказал, что это супер, и уговорил меня его выложить. Сейчас, перечитывая это «произведение», я понимаю, что оно ужасно и что как автор я сильно выросла за последние годы.

— Кофе, тосты и яичница, — бодро сказал отец, когда я спустилась на кухню. На нем был дурацкий фартук, который я подарила ему, когда мне было десять лет. Он всегда пачкался, когда готовил, поэтому мне хотелось позаботиться о нем. Правда, фартук был с цветочками, бабочками и розовым пони.

— Ты никогда не женишься, если будешь так встречать женщин, — бросила я шутку и села за стол.

— Я как раз намного быстрее женюсь, если буду так встречать женщин. Кто еще предложит кофе, тосты и фирменную яичницу семьи Сэнс? — Папа поставил передо мной кружку и тарелку с едой. — Не выспалась?

— Смотрела ужастики допоздна, — соврала я и опустила взгляд в тарелку. На ней был логотип Disney и Золушка. Я не выдержала и закатила глаза. Он же знает, что я не ребенок, а взрослая и крутая рокерша. — Когда-нибудь я выкину эту тарелку.

— Ты же маленькая принцесса, забыла?

— Пап, я же просила меня так не называть с десяти лет! — покраснела я и тут же накинула капюшон толстовки, пряча свое полыхающее румянцем лицо.

— Для меня ты всегда будешь маленькой принцессой.

— Которая слушает Rammstein, Linkin Park, Slipknot… — загибала я пальцы.

— В любом случае, — он потрепал меня по голове. — Свои родительские обязанности я на сегодня выполнил, пора собираться на работу. Тебя подвезти?

— Нет, я сама дойду, спасибо.

Когда папа ушел, я налила себе в термос побольше кофе. Он против того, чтобы я много его пила, но сегодня мне точно не выжить без бодрящего напитка.

В книжной лавке меня встретила ее владелица — миссис Нолан. Лавка так и называется — «Книжный магазин Нолан». Она хорошо знает меня и моего отца, который не раз выручал ее семью. Мой папа имеет собственную автомастерскую и иногда делает хорошие скидки нашим соседям. Однажды он починил машину миссис Нолан. Она не забыла этого, поэтому и приняла меня к себе на работу.

— Лия, сегодня ты поработаешь одна. Мне нужно в больницу, а потом отвезти внука на плавание.

— Без проблем, — улыбнулась я. На самом деле мне практически всегда приходится работать одной в свои смены.

Когда она ушла, я бережно протерла несколько книжных полок, вернула книги на свои места, ведь некоторые посетители не могут этого сделать и бросают их где попало, протерла столик и поправила подушки на софе.

Здесь есть уголок, где можно посидеть, выпить чай или кофе и почитать. Часто сюда приходят подростки, чтобы поиграть в настольные игры, и взрослые женщины, чтобы организовать поэтический вечер или книжный клуб. В последний раз они обсуждали книгу про мужа-кентавра, который был непростительно горяч. Почему непростительно? После него оставались ожоги.

Приведя все в порядок, я достала из рюкзака ноутбук, чтобы продолжить писать фанфик по «Сверхъестественному», но не успела я закончить предложение, как в магазин зашел Ник Рейган. Почему он пришел сюда именно сегодня? Почему нет миссис Нолан, чтобы я могла соврать о начавшихся месячных и уйти? Как же мне хочется стать креслом, чтобы не привлекать внимания.

Ник ходил возле полок и разглядывал книги. Конечно, я как продавец-консультант должна подойти к нему и помочь с выбором, но не стала. Рейган посмотрел в мою сторону, и мне захотелось раствориться в воздухе.

— Привет, Лия, — он махнул мне рукой в знак приветствия.

Привет, Лия?! Вот так просто? Отлично, он помнит мое имя, и меня почти это радует. Еще больше меня обрадовало бы, если бы он отсюда ушел. Я хмуро посмотрела на него и небрежно махнула рукой. Мне пришлось гипнотизировать обои на рабочем столе ноутбука, где был мой любимый Дженсен Эклс.

— Посоветуешь книгу? — спросил он, рассматривая книжные стеллажи.

— Да, конечно, — я натянула улыбку. — «Мне кажется, я идиот» отлично тебе подойдет для вечернего чтения.

Ник потер шею, а я снова посмотрела в экран ноутбука, стараясь игнорировать присутствие столь нежеланного гостя.

Ник как будто специально медленно ходил по магазину. Какие-то книги он долго держал в руках, а какие-то сразу ставил обратно. Мне стоило огромных усилий делать вид, что его здесь нет, но он будто нарочно чем-то шумел.

Спустя практически час он все-таки определился и взял две книги: «Милого друга» де Мопассана и «Силу извинений» Молли Хоус. Посмотрев на названия, я не выдержала и громко фыркнула. Придурок!

— Карта или наличные? — сухо спросила я.

— Наличные, — ответил Ник.

Я пробила книги, упаковала в самый некрасивый пакет и вручила ему. Так и хотелось сказать, чтобы он больше никогда сюда не заглядывал. Ник оставил деньги и ушел. Я не сразу заметила на купюре номер телефона. Это был его номер, все тот же, который я и так знала наизусть. Сделав глубокий вдох, я положила купюру в кассу, а потом уткнулась лбом в стол.

Когда-то в детстве мы с папой смотрели документальный фильм про ураганы, которые приносят людям только боль и разрушения. Ника Рейгана можно смело назвать таким ураганом, потому что после его прихода сюда у меня внутри все разрушилось.

Мне физически было трудно дышать, пальцы рук неприятно покалывало, а на глазах застыли слезы. Обычно перед ураганами бывают их предвестники, чтобы можно было подготовиться. У людей из прошлого таких предвестников нет, поэтому приходится действовать на месте.

Я выпрямилась и собрала свои длинные черные волосы в пучок, чтобы они не мешали. Открыв термос, я села на диванчик и налила себе кофе в чашку, чтобы немного отвлечься и прийти в себя, но мне не дал этого сделать Себастьян Стайлз. Вселенная, что я такого сделала? Да, я прочитала утром отрывок из одного очень пошлого фанфика, но неужели за это ты сейчас наказываешь людей?

— Стайлз, — я противно ему улыбнулась.

— Сэнс, — он одарил меня такой же улыбкой.

— Тебе пособие по убийствам нужно? А то при взгляде на тебя жить не хочется.

— А тебе бы почитать пособие о том, как научиться нормально шутить, — колко ответил он.

Мы с ним соревновались в язвительности с самого детства. Себастьян перевелся в нашу школу мрачным, нелюдимым снобом, который держался особняком, но регулярно трепал нервы мне и Дженни. Подруга отвечала кулаками, а я — едкими репликами.

Война началась в тот день, когда он подсунул мне в рюкзак живую лягушку. Я закричала на весь класс, увидев ее. Себ начал надо мной смеяться, а Ник заступился, однако Стайлз и не намеревался извиняться. Я не придумала ничего лучше, чем поставить ему подножку после уроков. Себастьян упал прямо в грязь, и с того момента наша война не прекращалась. Удивляюсь, как мы только не покалечили друг друга к старшей школе.

— Ты не умеешь читать, Стайлз. Ты пришел испортить мне настроение? — спросила я.

— День пройдет зря, если ты будешь улыбаться.

— Поверь, при виде тебя я точно не буду улыбаться, — я встала и подошла к кассе.

Себастьян взял мангу, оплатил и ушел. Хорошо, что он ничего не сказал напоследок, иначе бы я точно взорвалась.

Не считая этого, смена прошла спокойно, и ровно в семь вечера я освободилась. Я уже представила, как приму ванну со свечами, пенкой и солью, расслаблюсь и забуду об этом кошмаре, но не тут-то было. Рейганы позвали нас на дружеское барбекю.

— Пап, я не пойду, — сказала я ему и указала рукой на двор Рейганов.

— Лия, я понимаю, ты не хочешь видеть Ника, но Элисон и Кайл всегда были добры к тебе. Это неуважительно по отношению к ним.

Самое ужасное, что папа был прав. Наши семьи дружили, и Рейганы всегда были рады видеть меня у себя дома. Однажды они организовали мне грандиозный день рождения: украсили дом гирляндами и шариками, подарили платье, как у Золушки, купили огромный розовый торт с блестками. У папы тогда был кризис на работе, а они хотели устроить мне настоящий праздник.

Накинув джинсовку с символикой «Нирваны», я на трясущихся ногах подошла к дому Рейганов. Элисон и Кайл сразу встретили меня теплыми объятиями.

— Лия, как ты выросла! Стала настоящей красавицей, — с улыбкой сказала Элисон.

— Спасибо, — смутилась я и спрятала лицо за волосами. Тупая привычка.

— Проходи, мясо уже готово. Возьми газировку из мини-холодильника, — произнес Кайл.

Так, этот момент попадет в топ самых неловких в моей жизни. Серьезно, мы не виделись четыре года, а такое чувство, будто они с Ником уехали на выходные за город и только что вернулись.

Открыв мини-холодильник, я с досадой обнаружила, что там не было колы.

— На кухне есть кола, принести?

От его голоса у меня пробежали неприятные мурашки по телу. Я выпрямилась и равнодушно посмотрела на Ника.

— Нет.

— Это твоя любимая газировка, а здесь только «Доктор Пеппер» и «Спрайт». Ты ненавидишь «Спрайт».

— Люди меняются, Рейган. Теперь я и дня не могу прожить без глотка «Спрайта».

Я демонстративно достала газировку, открыла ее и сделала глоток. Фу, какая же она все-таки противная. Как по мне, у «Спрайта» самый невыраженный вкус. Ник, усмехнувшись, покачал головой и ушел в дом. Надеюсь, он больше не выйдет оттуда.

Ник вернулся во двор и сел за стол. Он поставил несколько банок с колой прямо передо мной. Мне хотелось запить вкуснейший стейк любимой газировкой, но не хотелось хоть что-то принимать от Ника. Он сидел напротив меня, а мне казалось, что нас разделяют моря и океаны. Мы стали слишком далеки, хотя раньше не представляли дня друг без друга.