Между страницами дружбы

— Джен, ты как? — спросила я, обняв ее за плечи.

— Лучше. Но что делать с этим видео? Оно так и висит в школьном чате, — она обреченно достала телефон и прочитала новые комментарии. — Супер, теперь появилось видео, как я врезала Дирку. Тут что, скрытые камеры? Мы на реалити-шоу?

— Да, потому что школа — это шоу на выживание.

— Представляю, сколько еще мемов сделают про меня и этого орангутана, — она грустно улыбнулась и посмотрела на Ника. — Спасибо, что заступился.

Когда уехал Ник, она тоже возненавидела его за то, как он со мной поступил. Несколько раз она обещала разбить ему нос, если встретит. До носа дело так и не дошло, но кто знает, что у нее сейчас в голове. Я, например, совсем не ожидала, что сегодня Джен захочет поехать в школу.

— Я не мог поступить иначе, — ответил он, а у меня невольно вырвался смешок.

Ему нельзя верить. Строит из себя благородного рыцаря, а на самом деле в любой момент достанет нож, как в тупом ужастике «Крик», и воткнет в спину.

Теперь все обсуждали не только видео с раздеванием и фото, но и запись той самой драки: кто-то одобрял это, а кто-то осуждал. У Дирка было немало поклонниц, которые мечтали встречаться с ним, но вместе с этим у него было много ненавистников.

Джен во время отношений с ним натерпелась не только от самого Дирка, но и от его ненормальных фанаток. Они писали ей гадости, распускали слухи, будто он с кем-то из них переспал, а однажды кто-то даже сфотографировал тест на беременность и прислал Дженни с подписью: «У нас будет ребенок». Мы тогда долго над этим смеялись. Симонс хоть и идиот, но изменять Джен никогда бы не стал.

Мы надеялись, что после всех угроз он не решится выложить обещанное продолжение, но при этом постоянно мониторили чат, каждый раз боясь увидеть там новое видео.

— Может, он просто пытался напугать тебя? — тихо спросила я, когда она пыталась сделать конспект по литературе.

— А если нет? — она тяжело вздохнула и убрала прядь волос за ухо. — Черт, я когда на эмоциях, то не могу нормально думать, — подруга закрыла лицо руками и тихо заскулила.

— Мисс Паркер, у вас все хорошо? — спросил мистер Дженкинс.

— Да, все просто прекрасно, — она показала два больших пальца, находясь на грани истерики.

Учитель не обратил никакого внимания на ее сарказм и продолжил объяснять тему, только вот я его не слышала и думала о том, как помочь подруге. Я могла только быть рядом с Дженни, поддерживать ее и надеяться на чудо: что старое видео удалится, а новое никто и никогда не увидит, кроме Дирка и того, кто это снимал.

Весь день я ходила сама не своя. За Дженни было страшно и обидно, но даже на фоне всех этих мыслей я снова возвращалась к Рейгану. Он почему-то казался мне прежним — тем самым Ником, который всегда приходил на помощь и заставлял меня чувствовать, что рядом со мной человек, на которого я всегда могу рассчитывать.

И вот он вернулся, а я даже видеть его не хотела, но сегодня во мне что-то надломилось, из-за чего хотелось выть. Сопротивляться самой себе — это самое сложное, с чем мне снова приходится сталкиваться. Четыре года назад я придумывала кучу оправданий, почему он не звонил и не писал; я сопротивлялась собственным эмоциям, не давала шипам проникнуть в мое сердце и поразить его ядом ненависти. Сейчас мне не хотелось доставать эти шипы, чтобы не быть уязвимой перед ним.

— Подвезти до дома?

Услышав его голос рядом, я невольно вздрогнула и чуть не выронила книгу.

— Хочешь довести меня до приступа? — фыркнула я.

— Нет, просто хочу подвезти тебя домой, — он потер сережку в ухе.

— Дождь кончился, на улице светит солнышко, у меня больше нет причин садиться к тебе в машину, — я старалась не смотреть на него долго, потому что чувствовала себя беззащитной перед ним. Невозможно за четыре года так похорошеть, но у Ника получилось.

— Не буду настаивать, попробую в другой раз, — улыбнулся он и ушел.

Я проводила Ника взглядом, пока он не скрылся за поворотом. Как всегда, он нес рюкзак на одном плече, и в какой-то момент из него что-то выпало. Я подошла и подняла скетчбук. Неужели он все еще рисует?

Ник с детства обожал рисовать, хотя свои работы всегда считал бездарными каракулями и стеснялся показывать их. Мне, наоборот, они нравились. Я до сих пор хранила в ящике стола рисунок, который он подарил мне на один из дней рождения, — братьев Винчестеров в стиле аниме. Помню, как тогда долго рассматривала каждую деталь, а потом несколько дней не могла перестать улыбаться.

Я открыла скетчбук и чуть не выронила его. На первой странице была я, только младше. Потом еще мой портрет, и еще. Я стала листать дальше, уже не думая о том, что вообще-то не имею права смотреть.

Этот скетчбук Ник вел уже четыре года, судя по датам. У него всегда их было несколько: где-то он рисовал машины, где-то животных, а вот здесь он изобразил только меня. Последний рисунок был сделан примерно месяц назад. Он срисовал меня с моего же недавнего фото. Значит, он не забывал обо мне…

Я прижалась к стене, пытаясь отдышаться. Серьезно, после трех кругов на физкультуре я дышала спокойнее, хотя терпеть не могла бегать и уставала уже после ста метров. А тут хватило нескольких рисунков, чтобы внутри неприятно кольнуло.

Зачем я вообще открыла этот скетчбук? Нельзя смотреть личные вещи, но я нарушила это правило и пожалела. Столько лет я убеждала себя, что он забыл меня, что я ему стала безразлична, но в одну минуту все мои убеждения рухнули. Чертов Рейган!

Всю дорогу до дома я прижимала скетчбук к груди, сама не понимая, зачем. Наверное, мне просто не хотелось выпускать из рук единственное доказательство того, что Ник все эти годы действительно меня помнил.

Я зашла в свою комнату и захлопнула дверь так сильно, что папа наверняка решил, что у меня очередной подростковый апокалипсис. Бросив скетчбук на кровать, я сама упала рядом с ним. Он будто притягивал меня к себе. Стоило мне увидеть эти рисунки, как я уже боялась к ним прикоснуться, опасаясь окончательно потерять голову.

Может, порвать все к чертям? Вырвать страницы, скомкать и сжечь, устроить маленький костер на заднем дворе. Тогда я точно смогу сказать: «Я освободилась». Только вот внутри меня что-то шепчет таким противным голоском, чтобы я не смела этого делать.

Я села, взяла скетчбук в руки и снова открыла его. Страницы шелестели, как будто дразнили. Каждая — это я. Не такая, какой я себя видела в зеркале: вечно недовольная, с мешками под глазами после ночных фанфиков, а та, которой я когда-то была для Ника, — живая, смеющаяся и настоящая. И это пугало меня сильнее всего.

Я закрыла скетчбук и спрятала его под подушку, будто от этого должно стать легче. От бесконечных мыслей меня отвлекло оповещение из школьного чата. Последнее сообщение было от Дирка, и я уже напряглась. Мне было страшно зайти туда и увидеть видео с Джен, ведь он прикрепил какой-то файл.

Однако сообщение почти сразу же исчезло. Я тут же зашла в чат. Странно, но видео с раздеванием Дженни тоже загадочно пропало. Неужели у Дирка Симонса появились мозги? Он их где-то купил по пути домой?

Дженни Паркер: Ты это видела?! Это глюк?

Дженни не удержалась и сразу написала мне. От внутреннего волнения я так сильно прикусила губу, что у меня пошла кровь.

Лия Сэнс: В нем проснулась совесть?

Дженни Паркер: Не смеши меня, Лия. У такой ослиной задницы не может быть совести. Тут что-то не так.

Дженни оказалась права, потому что в чате от неизвестного пользователя, у которого не было ни аватарки, ни каких-либо данных, появилось видео с участием Дирка, где он, пьяный, нелепо танцевал стриптиз, после чего свалился со стола, как мешок с овощами, и уже не смог встать.

Глава 5

— Кто бы это мог быть? — Дженни ходила взад-вперед, раздумывая над тем, кто стал ее спасителем. — Надеюсь, что мой путь в индустрию фильмов 18+ точно никто не успел посмотреть.

— Вряд ли, я увидела только уведомление. Но мне тоже интересно, кто удалил сообщение, — я убрала телефон, прочитав очередной положительный комментарий к моему фанфику от постоянного читателя.

То, что видео никто не успел посмотреть, Дженни особо не спасало. Само уведомление увидели многие, а догадаться, что именно Дирк собирался выложить, было нетрудно. Теперь слухи могли разойтись по школе даже без самого видео.

— Эй, Паркер, может, ты нам автограф дашь? — ухмыльнулся одноклассник, достав из рюкзака блокнот с ручкой.

В этот момент к нему подошел Ник, резко схватил его за футболку и грубо встряхнул.

— Еще один такой комментарий, и эта ручка окажется у тебя в заднице, понял? — рыкнул Ник и сел за парту.

У меня закрались подозрения, что этим спасителем мог стать Рейган, ведь многое указывало именно на него. Во-первых, он вчера заступился за Джен и чуть не подрался с Дирком, хотя многие в школе стараются лишний раз с ним не связываться. Во-вторых, сейчас он снова заступился за нее. В-третьих, я все равно думаю, что когда-то она ему нравилась, поэтому он распушил свой павлиний хвост перед ней.

Мы с Дженни сели на свои места в классе. Она воткнула наушники, чтобы отвлечься от бесконечных мыслей, а я достала ежедневник, чтобы успеть добавить мелких деталей главному герою. Надо бы не делать его слишком идеальным, иначе может сложиться впечатление, что таких парней, как он, не существует. Ему можно добавить не совсем уместный сарказм, мрачность в некоторых моментах, а то он чересчур позитивный для человека, который живет в постапокалиптическом мире. Мне кажется, ему бы пошла сережка в ухе.

— Неконтролируемый полет фантазии? — раздался голос сзади, от которого у меня пробежали мурашки — то ли от неожиданности, то ли от неприязни.

— Да, пишу книгу под названием «Как игнорировать бывших друзей». Хочешь почитать? — повернувшись к Рейгану, ответила я.

Ник тихо засмеялся и откинулся на спинку стула. Кажется, мой комментарий его нисколько не обидел, а даже позабавил.

В этот момент в класс зашла Крис со своей неизменной свитой из двух подруг. Рядом с ней они всегда казались каким-то фоном: Крис могла надеть что угодно, и все равно именно на нее обращали внимание, тогда как остальные будто старались лишний раз не выделяться.

Одна из них, Кейтлин, почти всегда ходила в одежде блеклых оттенков и была готова сделать для Крис что угодно, лишь бы та продолжала считать ее своей подругой. Иногда мне казалось, что Кейт вполне устраивает такая роль: она могла ходить за Крис хвостиком, подавать ей вещи и смеяться над каждой ее шуткой. Рядом с самой популярной девочкой школы она чувствовала себя важной, поэтому исполняла прихоти Стинсон.

С Меган все сложнее, ведь Кристен ее шантажировала. Когда-то Дженни случайно подслушала разговор в женской раздевалке, где Крис грозилась рассказать Дирку, что Мег коллекционирует фото с ним, поджидает после каждого урока и отправляет ему с анонимного аккаунта нюдсы без лица. Если это вскроется, то над Меган точно будут издеваться, поэтому ей приходилось тусить с Крис и тоже выполнять ее тупые поручения.

Джен тогда не заступилась за нее, потому что еще встречалась с Дирком. Ей его фанатки совсем не нравились, поэтому она эту тему либо игнорировала, либо смеялась над ней, но никому не угрожала.

— Свободно? — спросила Крис у Ника. Опять этот приторный голосок, от которого у меня рвотные позывы.

Ник ничего не ответил, но, видимо, кивнул, потому что Кристен села за парту рядом с ним и стала раскладывать свои вещи.

— Как тебе наша школа?

— Нормально, — будничным тоном ответил Ник.

За столько лет я научилась различать интонации его голоса, и сейчас он не испытывал к этой выскочке никакого интереса. Я сама не заметила, как расслабила плечи.

— Ты быстро ушел с вечеринки, мы даже не успели толком познакомиться, — продолжала Крис.

— Я был в прачечной. Одна леди попала в беду, и я не смог оставить ее.

Я отчетливо чувствовала спиной, как он смотрит на меня и улыбается. Я даже повернулась, чтобы в этом убедиться. В глазах Ника были хитрые искры, а улыбка была настолько довольной, что я не удержалась и показала ему средний палец.

— Со следующей вечеринки тебя точно никто не отпустит, мы очень любим новеньких, — продолжала Стинсон.

Я не удержалась и тихо засмеялась, потому что это была ложь. Крис всегда испытывала новеньких, но делала все руками Мег и Кейт. В прошлом году они так довели девчонку, что та через две недели перевелась в другую школу. Крис тогда довольно сказала, что слабакам здесь не место.

Их диалог прервал учитель, вошедший в класс. С ходу он дал нам задание написать сочинение на тему дружбы и любви.

— Издевательство какое-то, — пробурчала я себе под нос.

Когда мы сдавали работы, я не удержалась и посмотрела в тетрадь Рейгана. О, там все-таки что-то было написано, а я ожидала увидеть пустые листы.

От этого дня не ожидала больше ничего нового, но неожиданно в школьный чат прилетело продолжение видео с Дирком, где его стошнило прямо на пол. Я стала сразу оглядываться, и мой взгляд зацепился за Рейгана, который довольно убрал телефон и посмотрел прямо в нашу сторону. Неужели это сделал он?

— У меня даже появился аппетит, — Дженни широко улыбнулась и открыла йогурт, достав его из сумки.

— Серьезно? Тут половина ребят отодвинули подносы, — у меня же пропал аппетит от этого зрелища.

— Лия, я не знаю, кто это, но уже готова расцеловать его. Дирк даже не появился в школе. Он всегда пропадает, когда его репутация под угрозой.

— Если бы он появился, то я расцарапала бы ему лицо, Джен. Серьезно, это же надо так опуститься, чтобы шантажировать тебя видео, да еще и выкладывать его потом.

Наш разговор прервал Ник, который положил шоколадку на стол.

— Это надо отметить сладким, — он тепло улыбнулся.

— Спасибо, Рейган, но я тебя все равно ненавижу, сам знаешь почему, — прямо сказала Джен, но в ее взгляде не было прежней неприязни к нему. Я не обижаюсь, ведь он заступается за нее, еще и шоколадки дарит.

Наши с ним взгляды пересеклись, и я невольно вспомнила о скетчбуке, который лежал под моей подушкой. Всю ночь я думала об этих рисунках, но боялась лишний раз прикоснуться к его вещи, чтобы позорно не разрыдаться.

Я с силой сглотнула и отвела взгляд, пытаясь избавиться от кома в горле, а затем сделала вид, что занята своим обедом, хотя смотреть на него не могла, как и на Рейгана.

— Спасибо за шоколадку, конечно, — пробормотала я, — но не уверена, что она съедобна, — я снова посмотрела на него.

— Успокойся, Сэнс, — ухмыльнулся Ник. — Она без яда. Я проверял.

От его улыбки внутри меня потеплело, и я тоже улыбнулась, но спрятала улыбку за волосами, опустив голову.

Ник вышел из кафетерия, и в этот момент телефоны снова ожили. Школьный чат вспыхнул новым сообщением.

Аноним: Дирк, надеюсь, твой желудок еще не оправился? Может, добавить звуковые эффекты?

К сообщению был приложен отрывок того же видео, только теперь с наложенным мерзким смехом из ситкома. Ребята тут же взорвались от хохота, а вот Дженни была очень серьезной.

— Если Симонс узнает, кто это, то ему конец, — она тяжело вздохнула и запустила руки в волосы. — И все из-за меня.

— Так, стоп. Джен, ты ни в чем не виновата — не ты начала эту игру.

— Но из-за меня может пострадать хороший человек. Он не зря пишет анонимно, а у Дирка есть связи, — подруга стала нервно стучать ногой. — Но почему он молчал раньше? Дирк давно уже всех достал.

Я думала над этим, и это только подтверждало мои подозрения насчет Рейгана, ведь эти сообщения стали появляться вместе с возвращением Ника в Мадисон.

— Может, это Рейган? — вдруг озвучила мои мысли Дженни.

— Я… — мне хотелось согласиться, но я сама еще не до конца была уверена. — Это слишком красиво для него. Больше похоже на сказку.

Я достала ежедневник и едва удержалась, чтобы не нарисовать схему с заголовком «Подозреваемые». Но вместо этого стала зачем-то для себя писать правдивое сочинение на тему любви и дружбы, где обозначила, что даже у дружбы есть срок годности.

Этот день вымотал меня окончательно. Я то думала о Дженни, то гадала, кто скрывается за анонимными сообщениями, а Ник вообще не выходил из головы. Еще я ужасно не выспалась, потому что ночью несколько раз доставала скетчбук из-под подушки и рассматривала рисунки под светом телефона, хотя каждый раз обещала себе больше к нему не прикасаться.

— Рановато ты сегодня, — сказала я отцу, увидев его дома.

— Работы было немного, — ответил он. — У тебя все хорошо? Вид такой, будто по тебе проехался грузовик.

— Спасибо, па, ты умеешь подбодрить, — я с фальшивой улыбкой показала ему большой палец. — День тяжелый. Сегодня в нашем реалити-шоу под названием «Школа» запустили гиен.

— Тебя кто-то обижает? — Отец вмиг стал серьезным.

Я помотала головой и села на диван в гостиной, чтобы посмотреть новый выпуск кулинарного шоу. Я знаю, что папа всегда будет на моей стороне. Наверное, поэтому даже самые паршивые дни рядом с ним становились чуточку легче.

— Сегодня пятница, принцесса, как насчет фирменного барбекю? — спросил отец.

— Я согласна, но не называй меня, пожалуйста, принцессой, — я сморщила нос. Я уже не ребенок и не принцесса! Но папе бесполезно говорить об этом.

Вечером во дворе уже чувствовалась осень. Воздух стал прохладнее, а от мангала тянуло дымом, мясом и специями. Папа стоял у огня, переворачивая кусочки мяса щипцами, а из открытой двери дома на крыльцо падал теплый желтый свет. Я сидела на ступеньках, обхватив ладонями холодную банку колы, и время от времени слышала потрескивание углей.

— Сегодня был один клиент, который чуть не довел меня до инфаркта, — сказал отец, переворачивая мясо.

— Рассказывай. Ты же знаешь, я обожаю твои байки, — я сделала еще глоток колы и довольно улыбнулась: в такие моменты я чувствовала себя немного счастливее.

— Приходит ко мне мужчина лет сорока пяти. Серьезный такой, в костюме, с портфелем. Мы обсудили все дела, а потом он вдруг говорит: «Мне нужна консультация по разводу».

— Ну, это обычное дело, — я пожала плечами. — Ты в своей мастерской должен уже открыть кабинет психолога и подрабатывать там.

— Подожди, — папа поднял палец. — Я спрашиваю, какая причина развода. Знаешь, что он ответил?

— Измена, деньги, несовместимость характеров? — я загибала пальцы.

— Он сказал, что его жена завела себе… кота.

Я поперхнулась колой.

— Что?

— Кота! Причем, по его словам, кот в доме стал третьим в их браке. Мужик был уверен, что новый питомец рушит их отношения. Он говорит: «Я ложусь спать, а она зовет его к себе в кровать. Я просыпаюсь, а он лежит на моей подушке!», — отец засмеялся, и я тоже.

— И что ты ему посоветовал?

— Я сказал, что, скорее всего, кот просто умнее его, — папа снова рассмеялся. — Он так обиделся, что хлопнул дверью и ушел. Заказ сорвался, зато домой пораньше приехал.

Обожаю такие моменты с ним, ведь папа способен прогнать любые хмурые тучи в моей душе какой-нибудь байкой, барбекю или крепкими объятиями.

Он положил мне мясо в тарелку, и я чуть не захлебнулась слюной от одного только аромата. Однако я все-таки поперхнулась ею, когда увидела, что к нам идет Рейган.

— Привет, Джон, — он поздоровался с моим отцом и пожал ему руку.

— Привет, Ник, присоединяйся к нам, — папа был как всегда вежлив, а я чуть ли не шипела, как мясо в мангале.

— Нет, спасибо, я ненадолго, — он посмотрел на меня и кивнул в сторону.

Закатив глаза, я поднялась и зачем-то последовала за Ником.

— Как там Джен? — вдруг спросил он.

— Напиши ей и узнай, — пожала я плечами и сложила руки на груди, пытаясь совладать с неприятным чувством внутри. — Зачем ты у меня спрашиваешь?

— Просто… искал повод поговорить с тобой, — Рейган потер шею. — Лия, мне очень жаль, что я игнорировал тебя четыре года, но на то были причины.

— Ты был смертельно болен?

— Нет.

— Пришельцы захватили тебя в заложники?

— Нет.

— Может, в Лос-Анджелесе резко пропала связь?

— Нет, но…

— Тогда я не вижу весомых причин, — перебила я его.

Он вздохнул, опустил взгляд, будто подбирал слова, а потом снова посмотрел прямо на меня.

— Я не смогу объяснить все сразу. Но дело не в том, что ты перестала быть мне важна.

— Великолепно, — фыркнула я. — То есть четыре года молчания, как будто я умерла для тебя, — это, оказывается, «важна».

— Лия… — его голос стал мягче, чем я привыкла, и это только сильнее злило меня.

— Не начинай, — оборвала я. — Ты мастер красиво говорить, но это лишь слова.

Я резко развернулась, чтобы уйти, но он поймал меня за запястье. Слишком легко, будто боялся сжать сильнее.

— Тогда дай мне хотя бы шанс. Я попробую доказать это не словами, — он тепло улыбнулся мне.

Я выдернула руку и посмотрела ему прямо в глаза.

— Зачем? Чтобы снова потом задыхаться от боли и постоянно гадать, почему мой некогда лучший друг вдруг перестал общаться со мной?

На секунду его улыбка дрогнула, но уже через мгновение он снова усмехнулся.

— Упрямая, как всегда.

— Ты думаешь, сейчас сказал это к месту? — насупилась я.

Мне хотелось бросить ему что-то колкое, сильно задеть, но тут донесся голос папы:

— Лия, мясо стынет!

Я глубоко вздохнула, пытаясь проглотить и злость, и горечь. Рядом пахло дымом, специями и жареным мясом, потрескивали угли, а я никак не могла перестать прокручивать в голове слова Рейгана.

Глава 6

Субботнее утро началось с навязчивого солнечного луча, который светил мне прямо в лицо и разбудил на пятнадцать минут раньше будильника. Я ненавидела такие сюрпризы, особенно когда впереди была смена в книжной лавке и хотелось хоть немного выспаться. Увольняться я не собиралась, решила оставить работу по выходным. Я слишком любила это место, чтобы с ним расставаться.

Небольшое здание со старыми полками, в которых чувствовались свой шарм и отпечаток жизни многих книг. Камин, но в нем никогда не было огня. Он весь был заполнен различными книгами, причем бесплатными, чтобы покупатели могли не только брать товар, но и сидеть в мягких креслах возле этого камина и наслаждаться чтением в полнейшей тишине.

Я и сама частенько так делала, когда не было клиентов, чтобы развеять скуку и отправиться в какой-нибудь фэнтезийный мир с драконами, говорящими черепахами и злыми духами.

Перед тем как встать, я снова взяла злосчастный скетчбук в руки и быстренько пролистала его. Я уже успела изучить его «от» и «до», но мне жизненно необходимо было провести уже привычный утренний ритуал. Зачем? Я и сама не знала. Возможно, мне хотелось найти в них что-то новое, но все оставалось по-прежнему.

Все те же рисунки, в которых Ник точно передал мою внешность: черные длинные волосы, большие серые глаза, бледная кожа без намека на румянец, острые скулы и немного пухлые губы. Где-то у меня они были красные, а где-то розовые. Рейган отнесся внимательно к каждой детали моей внешности, я бы даже сказала — бережно.

— Ну и что мне с этим делать? Надо было еще вчера сжечь скетчбук в мангале, — сказала я сама себе и убрала его обратно под подушку.

У меня еще было время, поэтому, собравшись на работу, я включила ноутбук и свой любимый «Симс», чтобы проверить, как поживает мой персонаж. Да, я создала себя и Ника Рейгана, которого утопила не один раз в бассейне, но не стала сохранять такой прогресс. Мне показалось, что для него это слишком просто, поэтому я оставила бедолагу для дальнейших страданий.

Виртуальная Лия и виртуальный Ник, разумеется, не дружили и постоянно обидно подкалывали друг друга. Тем более вряд ли моя успешная бизнесвумен когда-нибудь взглянет на голодающего художника с доходом примерно в ноль долларов в час.