Между страницами дружбы

— Лия, — папа гладил меня по голове, пытаясь успокоить, прямо как в детстве, — я знаю, что его поступок сильно расстроил тебя, но вы еще с ним очень молодые и многого не видите. Уверен, что у него была какая-то причина.

— Ты его защищаешь, да? — я чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Нет, не защищаю, я просто знаю, что в жизни бывают такие ситуации, когда человек не может поступить иначе. Когда мы с ним копались в машине, Ник сказал, что хотел бы помириться с тобой и что он очень жалеет об этих четырех годах. Вам нужно поговорить.

— А ты бы стал говорить с мамой? — резко спросила я, отойдя от отца. — После ее ухода и предательства? Какие у нее были причины бросить мужа и родного ребенка? Неужели ты и ее будешь оправдывать?

— Я не оправдываю ее, Лия. И не говорю, что ты должна ее простить, — мягко сказал отец.

— Ясно. Спасибо, па, мне стало гораздо легче.

Я убежала в свою комнату и закрылась. Мне не хотелось включать свет и даже раздеваться, а хотелось лечь, закрыть глаза и представить, что этого дня никогда не было.

Так я проспала до самого утра — в уличной одежде и в обнимку с плюшевой уткой. На телефон пришло несколько сообщений от Дженни, которая меня потеряла, но не было ни одного сообщения от Рейгана. Может, оно к лучшему.

Голова ужасно раскалывалась, я совсем не выспалась, а впереди еще рабочая смена, где сегодня будет проходить книжный клуб. Мне не хватало сил даже встать — все тело стало тяжелым. Я накрылась одеялом и снова уснула, а проснулась от звонка будильника. Мне стало еще хуже, потому что я обливалась потом.

— Пап… папа… — я пыталась его позвать, но голос сел.

Не нужно быть вундеркиндом, чтобы понять, что я заболела. В детстве я обожала болеть, потому что папа приносил разные вкусняшки. Он до сих пор так делал, но вот болеть мне уже не особо нравилось.

Позвонив миссис Нолан, я кое-как подошла к своему шкафу, чтобы уже наконец переодеться в пижаму и лечь обратно в кровать. Так я смогу подумать о будущем завещании, в котором отдам Дженни все свои плакаты с рок-группами и папку с модами для «Симса», хоть она и не любит эту игру.

Перед тем как снова уснуть, я написала Джен, что заболела. Подруга хотела приехать, но я ответила, что пока не готова принимать гостей, потому что выгляжу непрезентабельно.

Сквозь сон я услышала, как в комнату постучался отец. Черт, я забыла открыть дверь, но сейчас у меня не было сил встать, поэтому я решила отправить ему сообщение.

Лия Сэнс: Я заболела.

Любимый папа: И ты заперлась, чтобы не заразить своего старика? Как это мило.

Лия Сэнс: Нет, я просто залила все вокруг своими слезами и соплями.

Любимый папа: Тогда я не подойду к этой комнате в ближайшую неделю. У меня нет спасательного круга.

Я тихо засмеялась, прочитав это сообщение. Наверняка папа сварит мой любимый куриный суп с буквами из макарон, принесет много фруктов и жутко пахнущую согревающую мазь.

Мне вдруг стало стыдно за то, что я наговорила ему вчера, да еще и повысила голос. Может, отец прав? Надо извиниться перед ним и подумать о его словах, когда станет полегче.

Я все-таки собралась с остатками сил, сняла защелку с двери и снова легла на кровать, чтобы еще немного поспать, но вскоре меня разбудил тихий, но настойчивый стук.

— Пап, я жива, — прохрипела я, не открывая глаз.

Дверь скрипнула.

— Рад слышать, Сэнс, — отозвался знакомый голос.

Я резко распахнула глаза.

— Рейган?!

Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, в сером худи и с пакетом в руках. Волосы растрепались, а под глазами залегли легкие тени.

— Что ты тут делаешь? — выдохнула я, натягивая повыше одеяло. Мне надо спрятаться от него и от воспоминаний о вчерашнем вечере.

— Проверяю, не померла ли ты, — он пожал плечами. — Я встретил Джона, и он сказал, что ты тут все залила слезами и соплями.

Я хотела сказать, чтобы он уходил, или что-то колкое, но вышло жалкое:

— У меня температура.

— Да я уже понял, — Ник зашел внутрь, поставил пакет на тумбочку и достал градусник. — Сколько?

— Я не мерила.

— Ну так померь, Сэнс, я подожду.

Он сел на край кровати, и это выглядело так естественно, будто за эти четыре года между нами ничего не изменилось.

— Ты уже написала завещание? — вдруг спросил он. — Мне бы хотелось получить всю твою коллекцию фанфиков. Соберу ее в единый сборник, опубликую и разбогатею.

— Заткнись, — фыркнула я, едва сдерживая улыбку.

Через пять минут я отдала Рейгану градусник.

— У меня неутешительные новости, — произнес он и тихо выругался. — Ложись, я обо всем позабочусь.

— Не надо.

— Я не спрашиваю, Сэнс. Тем более Джон очень спешил в свою автомастерскую, так что сейчас ты под моим контролем.

Он достал из пакета бутылку воды, пару лимонов, мед и даже таблетку от температуры.

— Это… все для меня? — спросила я с недоверием.

— Нет, для твоей утки, — спокойно ответил Ник и посмотрел на плюшевую желтую игрушку, лежащую рядом со мной. — Она выглядит подозрительно бледной.

Я не смогла сдержать смешок.

— Ты сумасшедший.

— Возможно, — Ник улыбнулся, но в глазах было что-то совсем другое: усталость, тревога, вина.

Он помог мне лечь и ушел. Спать мне совершенно не хотелось, поэтому я смотрела фото со вчерашней ярмарки в общем чате. Я наткнулась на фотку, где Ник стрелял в тире. Он был очень сосредоточен, пытаясь выиграть эту нелепую утку.

Рейган вернулся через полчаса с тарелкой в руках. В ней был мой любимый куриный суп с буквами, который он только что приготовил. Я так хотела есть, что сразу принялась за суп, то и дело обжигая язык. Плевать. Он чертовски вкусный.

— Сэнс, тебя перестали кормить? — усмехнувшись, спросил он, глядя на меня.

Я ничего не ответила. Из-за температуры я слишком медленно думала, чтобы быстро сообразить какой-нибудь колкий ответ. Пока я наслаждалась этим супом, Ник рассматривал мою комнату. Честно говоря, она не слишком изменилась после его отъезда, разве что плакатов стало больше. У меня был беспорядок на столе, повсюду были наклеены стикеры с подсказками к фанфикам и моей собственной книге, которую я никогда не опубликую, потому что не считаю ее достойной внимания.

— Я вот это не одобряю, — нахмурившись, сказал он и показал на плакат Muse.

— Нормальная группа.

— Это не рок, — серьезно произнес он и смотрел на плакат так, будто там был не Мэттью Беллами, а какой-то голый волосатый мужик.

Когда я доела, Ник дал мне таблетку и стакан воды.

— Можешь не стараться — все мои фанфики достанутся Дженни.

— Да хоть королю Британии, я все равно не оставлю тебя одну в таком состоянии.

Он не соврал. Ник тихо сидел в компьютерном кресле и смотрел что-то в телефоне, понимая, что мне сложно и больно много говорить. Рейган дал мне покой, заботу и куриный суп, о котором я буду думать в ближайшие дни, как и о скетчбуке, поцелуе и флешке.

— Почему на том видео ты был один? — вдруг спросила я, из последних сил борясь со сном.

Ник удивленно посмотрел на меня, явно не ожидая, что я начну с ним разговаривать. Он опустил взгляд обратно в телефон и ответил:

— Потому что там у меня никого не было.

С этой мыслью я и уснула.

Глава 10

Я хорошо знаю, что бывает перед грозой. Сначала все спокойно, а потом небо за несколько минут становится почти черным. Это было десять или девять лет назад. Папа на весь день уехал в другой город, чтобы купить что-то для автомастерской, и попросил Ника остаться со мной.