Тень Короны

Первым был посол Индии. Сорокалетний мужчина с круглым лицом и густыми усами, одетый во фрак, рядом с худощавой женой, одетой в национальное индийское платье нежно-голубого цвета, полностью покрытое стразами, и обвешанной золотыми украшениями.

– Граф Ванд Ману Капур и Графиня Ванд Анила Капур, – обьявил дворецкий.

С добродушной улыбкой они исполнили индийские поклоны и молча удалились.

– Посол Швеции и его жена. Граф Триллиум Микаэль Нюберг и графиня Триллиум Ингрит Нюберг.

Молодой светловолосый мужчина под руку с девушкой-мулаткой. Сделав поклон и реверанс, они поблагодарили короля за вечер и неожиданный, но приятный сюрприз.

– Посол Дании и его брат. Граф Лиатрис Арон Нильсон и Арнольд Нильсон.

Двое молодых мужчин, одетых во фраки, поклонились и лично поздравили принцесс с возвращением на родину.

– Посол Испания и его жена. Граф Нарцисс Гаспар Д’ Авалос и графиня Нарцисс Лаура Д’ Авалос, леди Нина Д’ Авалос и лорд Давид Д’ Авалос.

Дань уважения отдавали седой старик под руку со своей женой того же возраста. За ними стояли женщина в положении средних лет в бирюзовом платье и её муж.

– В нашем возрасте тяжело чем-то удивить, но вы, Ваше Величество, смогли это сделать, – сказала старушка.

– И я этому безумно рад, а ещё рад сообщить вам, что Сьюзен – ваш новый федерат.

– О! Для нас это большая честь, – сказал старик.

Они действительно были рады, так как уже много лет поддерживали связь с принцем Альфредом, который тоже назначен федератом Монако.

– Как и для меня, – говорит Сью, и посол берёт её руку, целуя перстень.

Испания расположена недалеко от Голд-Силвера и к тому же – один из самых важных союзников страны. По крайне мере так говорили, ведь если бы это было так, то их федератом была бы Равенна. Сьюзен о своей должности ещё не знала и была удивлена таким решением. Эти гости ушли, и на их место уже пришла молодая пара.

– Посол Франции и её муж. Графиня Люпин Жаклин Валуа и граф Люпин Хонор Валуа.

Ничего не сказав, пара вернулась на свои места. Поженились они недавно, и муж посла взял её фамилию. Таковы были местные традиции.

– Посол Англии, Шотландии и Ирландии. Графиня Верест Маргарет Льюис и лорд Питер Льюис.

Подошла высокая статная женщина в шёлковом платье жемчужного цвета. У неё были каштановые волосы, собранные на затылке гребешком. Рядом стоял её сын, на вид ему было столько же, сколько и девушкам. Кудрявые короткие чёрные волосы гармонично смотрелись со светлым личиком и голубыми глазами. Молодой парень был одним из самых желанных женихов среди девушек. Одет он был в чёрный фрак и белые перчатки.

– Спасибо за чудесный вечер, – сказала Графиня.

– Спасибо, что пришли. Питер, как тебе каникулы в Америке?

– Прекрасно, как всегда, Ваше Величество, – его речь была чёткой и сдержанной.

Он не одарил девушек и взглядом, глядя только на Короля.

– У меня для вас хорошая новость. кронпринцесса Равенна теперь ваш федерат. – Король сказал это так громко, как смог.

Было заметно, что на лицах гостей отразилась смесь ненависти и зависти. А вот графиня была этому несказанно рада. Лицо её засияло от радости, она сразу же опустилась в реверансе и поблагодарила короля, а молодой лорд, взяв руку Равенны, поцеловал её перстень и затем поднял на неё свой взгляд. В нём читалась отрешённость, словно ему претила даже мысль находиться здесь. Его челюсть явно напряглась от неприязни. С этим человеком ей придётся трудиться на благо двух стран! Она ещё даже не приступила к обязанностям, но уже чувствовала, как ей будет тяжело иметь с ним дело.

– Благодарю за оказанную честь, – сказал он.

Его мать не собиралась сейчас отказываться от титула и работы, но она уже вмешивала своего сына во все дела, оправдываясь тем, что её мальчик слишком амбициозен для простого просиживания за видеоиграми и подобной чепухой. Может быть, так оно и было.

Далее подошёл высокий мужчина. Голубые глаза, кудрявые волосы и тёмная щетина. Питер был копией отца.

– Посол Соединённых Штатов Америки. Граф Монард Говард Томпсон и леди Лилибет Томпсон.

С ним шла девочка лет пяти в розовом платье. Разведённые послы двух стран взяли опеку над наследниками, не имея скандального суда, но шуму от развода было много. Сам же он признавался графом лишь на территории королевских стран, в Америке он – просто посол. Летом они меняются детьми, чтобы те не чувствовали себя обделёнными любовью родителей, а в остальное время года они привозят друг другу детей на выходные. Грязные скандалы были не в духе английской аристократки в четырнадцатом поколении, как и не в духе американского политика.

– Маленькая леди выросла за лето, – обратился монарх к девочке.

– Папа сказал, что это солнышко, – сказала девочка нежным голоском, чем вызвала искренний смех отца и матери, которая стояла рядом.

– И он прав, – поддержала королева.

– Мне приятно знать, что наше будущее будет расти вместе, – сказал граф, обратив свой взгляд на сына.

– Как и мне, – сказал король, и они удалились.

– Посол Японии и его жена. Граф Нерин Мизуки Сакураи и Минеко Сакураи, а также лорд Ясо и лорд Рэн.

Теперь к ним подошла пожилая пара. Они были старше даже короля. На посту старик уже лет пятьдесят и не собирался отдавать пост сейчас. Оба ходили с тростью и поклонились тоже вместе, под руку.

– Надеюсь, поездка на родину пошла вам на пользу? – спросила королева.

– О, да. Встреча с родными лечит лучше, чем сотня лекарств. Наш Император просил вам передать наилучшие пожелания и хотел бы видеть вас у себя в гостях, – церемонно сказал посол.

– Я обязательно сделаю так, чтобы наша встреча состоялась как можно раньше, – сказал король.

– Прекрасно. Думаю, теперь он хотел бы видеть и юных принцесс.

– С большим удовольствием, – сказала Рав, и старики с сыновьями медленными шагами направились к своему месту.

– Посол Нидерландов графиня Саппоро Кларк Ван де Бёрг.

Женщина средних лет в сиреневом пышном платье сделала реверанс и также поздравила девушек с возвращением, а затем удалилась.

– Посол Княжества Монако и её муж. Графиня Иберис Наоми Ротол и граф Иберис Этан Ротол, а также лорд Мартин.

Упитанный мужчина с худенькой женщиной и маленьким мальчиком семи лет отдали дань уважения и поздравили девушек. После них последовали ещё некоторые члены Палаты, и на этом церемония закончилась.

Дворецкий, вновь опустив жезл, объявил о начале трапезы. Между бальным залом и обеденным размещался узкий холл, через который прошли сначала король с королевой, Равенна, Сьюзен и принц. Их встретил большой зал с тремя столами на значительном расстоянии друг от друга, чтобы лакеям было легко передвигаться. Главный, четвёртый стол, за которым разместились главы королевской династии, находился выше остальных. Сам зал был похож на бальный, но в мелочах отличия всё же были. Красный ковёр с узорами, потолок был белоснежным, а стены украшены картинами, в углу разместился маленький оркестр, играя тихую и слегка утомительную композицию. Стол украшали бутоны красных роз, белых лилий и свечи, блистали позолоченные столовые приборы, гравированные тарелки и бокалы.

Как только все заняли свои места, множество лакеев с подносами встали рядом с гостями, чтобы предложить им салаты и горячие стейки из утки или мясо лобстеров, соусы разных видов и гарниры. Из напитков также предлагали соки, воду и более крепкие напитки. Первым, по правилам, к трапезе приступил король, а уже после – все остальные. Нередко король на его праздниках позволял начать трапезу своей жене или сыну, но сегодня он поступил в точности так, как требует протокол. Королева позвала к себе дворецкого, что-то нашептала ему, и тот, кивнув, отошёл и приостановил действие новым стуком. Бабушка встала, и все обратили своё внимание на неё.

– Мне радостно видеть вас всех. Я так долго ждала этого момента, что даже сейчас мне кажется, что это один из моих снов, но ущипнуть себя я не позволю! – сказала королева, и все начали смеяться.

После этого она обернулась к девушкам, что сидели рядом с ней и продолжила:

– Сегодня день страны, но только не для меня. Для меня это день возвращения моих внучек, которыми я очень горжусь. И я хочу надеяться, что это продлится настолько долго, насколько это возможно. Видеть вас, ваши достижения, ваши семьи – моя самая большая мечта. А ещё увидеть, как ты станешь одной из самых великих королев наших земель, Равенна.

Девушка взяла руку бабушки и благодарно сжала её, подарив тёплую улыбку.

– Не в обиду тебе, Руперт, – обратилась королева к мужу, и весь зал залился смехом.

– Ну что ты, дорогая. Я уже привык, – ответил он, и смех возобновился.

А как только утих, она продолжила:

– Но этого не случится без твоей поддержки, моя Сьюзен. Вы были друг с другом с самого начала, вы – самая главная поддержка друг друга. Никогда не забывайте об этом. За возвращение!

Королева подняла бокал, и все встали.

– За возвращение!

Пока все пили и разговаривали, девушки поглядывали на тётю и дядю, что сидели неподалёку, и им было непривычно видеть их, сидящими так далеко от них. Но они улыбались и разговаривали с родителями подруг. Алекс и Бонни что-то бурно обсуждали, бросая взгляд на английского лорда.

Сью не могла просто сидеть, также как и Рав. Им хотелось подойти к подругам и узнать тему разговоров, спросить тётю, хорошо ли они выглядят и всё ли прошло как надо? Равенна позвала дворецкого, чтобы узнать, когда начнётся бал, на что тот ответил, что ещё нескоро.

– Они все так смотрят, как будто мы – новый вид лошади, – прошептала сестре Рав.

– Отчасти так оно и есть. Только настоящей лошади всё равно. Она просто ест, а мне вот кусок в горло не лезет, – высказалась Сью, сделав маленький глоток вина.

– Одно хорошо: что здесь нет камер, – проговорила Равенна и заметила, как граф Монард наговорил своему сыну каких-то явно неприятных вещей, так как тот сжимал нож в руках настолько, что побелели костяшки на его пальцах, а голубые глаза его метались от тарелки к девушке. Она видела его ненависть к ней. Как странно: она только появилась, и уже нажила неприятеля.

– Рав, ты в норме? – спросила Сью, увидев, как сестра нервно теребит перстень,

– Пока не уверена, – отчеканила та.

Вскоре принесли десерт. Это были круглые пирожные из шоколадного бисквита со сливочным и мятным кремом, окружённым рисунками листьев с россыпью золота. Он непременно станет фаворитом у Сью. Нежнейшие кремы хорошо сочетались друг с другом, а бисквит с лёгкой горчинкой кофе придавал вкусу оригинальность.

К большому счастью девушек, начался бал. Оркестр в зале уже заиграл главную золотую мелодию для первого танца короля и будущей королевы. Музыка была нежной и лёгкой, но при этом волнующей. Старик, хоть и прихрамывал, вёл партнершу в танце весьма плавно и явно был доволен.

– Ты молодец, – сказал он, и девушка вопросительно посмотрела на него.

Она не ожидала прямой похвалы в её строну.

– Ты молодец, Равенна. Для каждого дедушки радость видеть, как его потомки становятся полноценными членами общества.

– Вы гордитесь нами? – задала она вопрос, пребывая в недоумении.

– Да. Горжусь и не для показухи. Страх – нормальное чувство, и ты боишься. Только у тебя, как сказала Диана, есть Сьюзен, а так же Ньют, который, я уверен, дал тебе обещание сделать всё, чтобы трон стал твоим. Но не забывай и обо мне.

– Я думала, что вам не особо нравится видеть меня с вашей короной.

– Ты – моя внучка, – сказал он и уступил место Ньюту, а она так и не поняла, было это сказано с настоящими тёплыми чувствами или просто как факт, который он принял.

Она даже не заметила, как дядя Пит танцевал со Сью.

– Ваше Высочество, – обратился он к девушке, и та очнулась.

н поклонился, а она сделала реверанс, и они продолжили танец.

– Что же, Ваше Высочество, вы справились на все сто.

– Прошу, Ньют! Я не выдержу, если ты будешь так ко мне обращаться!

– Вообще этого требует протокол, но, думаю, в первую очередь важно желание кронпринцессы, – сказал он, подмигнув ей, и вызвал у девушки первую за весь вечер настоящую улыбку.

Мельком она также заметила, как со Сью уже танцевал король, и молодого лорда, который мило о чём-то беседует с принцессой Лидией. Он улыбался, но больше натянуто, нежели искренне.

– Я думала, что усну прямо за столом.

– Ох уж эти застолья! Предлагаю завтра поесть у меня бургеры…

– И крылышки. Желательно – острые.

– У меня есть американское пиво, – добавил он, покружив её.

– Повар нас возненавидит.

– Чушь! Он всё приготовит. Я ведь не впервые прошу его об этом.

– Ты – лучший! – сказала она, обняв дядю.

Сью сменила партнёра на посла Испании, и уже через пару секунд то же самое пришлось проделать Равенне.

– Ваше Высочество.

– Лорд Питер.

– Корона умеет удивлять, – сказал он сухим тоном.

Его правая рука держала её за талию, а другая обхватила её ладонь. Даже через ткань платья девушка почувствовала жар от его тела. Было ли дело в том, что ему просто было душно в компании других людей, находящихся в помещении, или такой жар давало его тело, она не понимала. И в какой-то степени ей было всё равно. Ей хотелось, чтобы музыка закончилась, и он отстранился от неё.

– С этим я согласна, – сказала Равенна таким же тоном.

– Ещё только вчера я думал, что в скором времени смогу работать с королём Ньютом ll. Двое достойных мужей, что держат страны в крепких связях. Может, не как федерат, но как достойный титула графа Вереста. Теперь же мне придётся смириться с мыслью работать как федерат наследницы, что ни черта не смыслит в вопросах власти, – говорил он так близко, что его губы касались мочки её ушей.

Она не ждала от него приятных слав, но и не ожидала такой грубости. Молчать она не стала.

– Боюсь, наши с вами чувства взаимны. Мне не хотелось бы иметь дело с таким идиотом, как вы. Боюсь также, Англию ждёт большая неудача, коль скоро послом станет такой самовлюблённый кретин, что ни черта не смыслит в дружеский отношениях.

– А вы остры на язык! – сказал он, опустив хищный взгляд на её губы.

– А вы скупы на комплименты, – парировала она, и тут мелодия закончилась.

Он поклонился, Равенна сделала реверанс, и все зааплодировали. Она отошла к сестре и тёте. Обняв родного человека, девушка почувствовала себя лучше. Сердце наполнилось прожигающим чувством ненависти. Первые часы еле идут, а впереди ещё целая жизнь в подобном ритме, но она уже мечтает оказаться одной в своей спальне.

– Ваше Высочество, Ваша Светлость, – обратился дядя Пит к девушкам, держа в руках бокалы с цитрусовым соком. – Полагаю, вам это сейчас необходимо.

– Дядя Пит, давай только без всего этого, – поморщилась Сью, взяв бокал.

– Вокруг люди и они примут это как грубое нарушение этикета.

– Вижу, отношения с Лордом Англии идут не так хорошо, как хотелось бы? – заметила Хеллен.

– Он смазлив и дотошен, – добавила Сью.

– В точку! – с тяжким вздохом проговорила Равенна.

– Ровно столько же, сколько его отец и мать, – сказал Ньют, подойдя к ним. – Вам, Ваша Светлость, ещё повезло: граф Нарцисс – один из добрейших людей в этом зале.

– Почему они здесь? Король мог выбрать кого угодно, но выбрал именно их. Он сам-то знает, что это за люди?

– Прекрасно знает. Но хочет тебя испытать. Я – федерат Франции, и наши отношения сейчас находятся на волоске. Мне приходится по пять раз в год туда ездить. Англия – страна монархии, не полноценной, конечно, но с ними налаживать отношения куда легче.

– А француженку вы себе не подыскали? – спросил дядя Пит.

– Боюсь, моё сердце занято.

– Кем же?

– Вашей женой. Миссис Пенинктон, позвольте пригласить вас на танец?

Он взял её за руки, и они начали танцевать под весёлую мелодию вместе с другими.

– Чёртов принц! – прошипел дядя.

– Забудь. Пошли танцевать!

Равенна схватила сестру и дядю за руки, и все вместе они направились к другим, где уже были их подруги. Они встали в круг и поочерёдно кружились в середине. Это сработало: через пару секунд практически весь зал танцевал. Все смеялись и радовались, словно так и должно быть. Смех и хлопки ладоней смешивались с музыкой, давая чувство настоящей общей радости, что, казалось, пропитывала даже воздух. После танца принц, постучав по бокалу вилкой, попросил всех присутствующих обратить на него внимание.

– Два праздника. В праздники положено дарить подарки. Стране мы подарили прекрасную наследницу. Моя задача – сделать своим племянницам первый подарок от меня в качестве их верного слуги.

Он поклонился, а затем двери на веранду открылись, и он вышел, а в зал потянуло приятным вечерним холодком.

– Особое пристрастие в нашей семье, что передаётся по крови, – любовь к лошадям.

К Ньюту подошли две женщины, что держали за вожжи двух чёрных как смоль лошадей, их сразу выделяли длинная волнистая грива и хвосты. Девушки не спеша спустились и подошли к ним, улыбка с лица не спадала, а глаза горели от восторга.

– Фризские лошади!

– Они прекрасны! – сказала Сьюзен, гладя одну из них.

Рука словно проходила по бархату. Они были высокими и величественными. Грациозные, с длинными острыми ушами и мускулистые, что давало понять: физически лошади очень развиты.

– Эту красавицу зовут Калипсо, эту Моргана. Им всего по пять лет.

– Спасибо большое! – Сью, не выдержав, обняла дядю, а тот поднял её и покружил, как и Рав.

Люди начали хлопать, и принц благодарственно поклонился.

Бал продолжился, танец за танцем, и уже вскоре праздник официально закончился, а сёстры провожали гостей. Все просили обязательно посетить их дома и отужинать. Полчаса – и все гости покинули дворец.

Все устали и решили обсудить предстоящие вопросы завтра, а сейчас отправиться по кроватям. В спальне Сью уже ждала миссис Брук.

– Ваша Светлость. – Она удостоилась чести сделать первый реверанс принцессе и гордилась этим.

– Добрый вечер. Вы счастливее, чем я.

– Я стала по статусу на пару ступеней выше, да и зарплата значительно увеличилась. Думаю, это хороший повод! – сказала она, так и светясь от счастья.

– Работы тоже стало больше, – устало ответила Сью, присев у трельяжа.

– Не думаю, что это проблема. Как всё прошло? – Миссис Брук поднесла шкатулки и поставила их перед девушкой, чтобы та, сняв с себя все украшения, положила их сама.

– Довольно неплохо. Я боялась, что не дотяну и до танцев, но смогла.

– Я видела, как вы танцевали. Вы были хороши, а подарок принца Ньюта, видимо, доставил вам самое большое удовольствие?

– Думаю, это один из самых лучших подарков!

Сняв колье и серьги, девушка взялась за корону. Она была тяжёлой, но при этом казалась очень хрупкой. Сью держала её в руках и только сейчас поняла, что последней обладательницей этой короны была её мама. Её охватила тоска. Ей бы хотелось, чтобы и родители были рядом в такой день.

Раздался стук в дверь, она положила корону в деревянную шкатулку и разрешила войти. Это оказалась тётя Хеллен. Девушка встала, а тётя, увидев прислугу, сделала реверанс.

– Ваша Светлость, можно вас?

Сьюзен было не по себе от подобного жеста, и с этим она ещё долго не сможет свыкнуться. Тётя держала в руках какую-то вещь, завёрнутую в коричневую обёртку и завязанную в белую ленту. Сью кивнула, и они вместе сели на диван.

– Что-нибудь случилось?

– Нет. Это тебе.

Девушка взяла подарок и начала его открывать. Избавившись от ленты и бумаги, она наконец увидела то, что так давно хотела: фотографию родителей. В доме и в замке их не было. В Лос-Анджелесе они не держали таких фотографий, потому что почти все они сгорели при пожаре. У Хеллен же фотографий не было, все остались в её родительском доме, куда она отказалась возвращаться. В замке и во всей стране распоряжалась королева. Ей не хотелось видеть погибшего сына, и она дала запрет содержать или распространять их фотографии.

Девушки считали это эгоистичным с её стороны, но не стали противоречить её желаниям. В душе им казалось, что, возможно, если они увидят лица родителей, им будет ещё сложней, однако это оказалось ошибкой. Сейчас всё, что она чувствовала, – любовь.

Такое ощущение, словно они сейчас увидели её и говорили, что гордятся ею. Оба родителя сидели в одном из залов дворца. Папа, одетый в чёрный костюм, и рядом с ним мама в фиолетовом платье до колена с брошью в виде цветка лилии. Слёзы сами выступили на глазах, и Сью с благодарностью обняла тётю.

– Спасибо.

– Пожалуйста, милая. Эту фотографию они сделали, когда ей даровали титул, через три дня после свадьбы. Ты так похожа на них обоих, – сказала она. И это было правдой. Волосы, нос были от отца, глаза и губы – мамины. – Пит сейчас у Рав, думаю, она в его объятьях.

– Я в этом не сомневаюсь.

Сью поставила фотографию на камин, где сейчас пламя давало своё тепло. Они ещё раз обнялись, и тётя, сделав реверанс, ушла. Девушка же приняла ванну, привела себя в порядок, надела розовый шелковый спальный халат и села на диван у камина, глядя на фото родителей и попивая тёплый чай с мятой. И невольно улыбаясь удачному дню.

Король сказал, что завтра её будет ждать кипа работы. Но она уже не чувствовала такой тяжести от новых обязанностей, даже наоборот. Она была в предвкушении. Её ждут дела, которые когда-то делала её мама, и если уж мама с этим справлялась, несмотря на то, что во дворце ей было тяжело удержать своё место, то и Сью точно с этим справиться. Будет тяжело, но она должна справиться. Мысленно она дала маме обещание.

Она встала, когда в дверь постучали, и решила сама открыть и узнать, кто пришел.

– Миссис Брук, вы ещё не легли? Что случилось?

– Простите, принцесса, у меня для вас письмо.

Женщина вручила ей белый конверт и ушла. Девушка опустилась на диван, открыла конверт и достала письмо. Она подумала, что это её первое поздравительное послание, однако прочитанное заставило её встать и направиться к сестре.

«Моя милая Сьюзен, прими мои поздравления в связи с твоим восхождением. Ты очень похожа на своего отца и на мою дочь. Надеюсь, мы с тобой скоро встретимся»

С любовью, твоя бабушка Шарлотта.

Глава 7 «Гранат и Лаванда»

Уже за завтраком Сью и Рав выложили адресованные им письма на стол перед королём. Хорошее настроение было испорчено. Лист бумаги за столом переходил из рук в руки, и вот вновь оказался в руках девушек.

– Кто именно передал письмо? – уточнил король, сжав пальцами переносицу.

– Миссис Брук говорит, что письмо передал один из лакеев. Письмо пришло во время бала, – ответила Сью, глотнув холодной воды.

– Значит, она здесь, – решила тётя Хеллен.

– И как давно? Можно же узнать, когда она прилетела или приехала?

– Не всё так просто, Ваше Высочество. Она не одна и никогда не была одна. У неё везде свои люди, – сказала миссис Маклагин.

– Говорите так, словно она – член криминальных кругов, – нервно усмехнулась Рав.

– Она возглавляет эти круги, – заявила Хеллен. – Мама – человек сложный и безразличный к чужим судьбам, кроме своей…

– Тогда дайте нам просто увидеться с ней и поговорить, – предложила Сьюзен, но её тут же прервала королева.

– Ни в коем случае, Сью! Мы и на милю вас к ней не подпустим, как и её к вам.

– Она ведь не может быть такой плохой, как вы утверждаете.

– Нет, Рав. Она именно такая. Мы все здесь знаем её, а вы нет.

– Но она же – твоя мама и наша бабушка…

– Её не было на похоронах собственной дочери! Она не имеет права называть тебя своей внучкой, а себя – бабушкой. И ты не смей этого делать!

Хеллен не хотела повышать голос, но сейчас ей были безразличны чужие мысли. Она была в гневе. Всё внутри поглотило колкое чувство злобы и обиды на мать. Равенна уже давно не видела тётю такой, точнее, никогда не видела, как и все за столом.

– Хеллен, успокойся.

– Нет, Пит. Дайте мне слово, что не станете действовать за нашей спиной.

Девушки помедлили с ответом, сначала переглянулись и лишь потом молча кивнули.

– Хорошо. Хорван, узнай точно, кто принёс письмо, а вы обе приступайте к работе, – сказал монарх и приступил к завтраку. – Завтра у вас вступление в Парламенте и встреча с народом.

– Уже завтра?

– Сью, до школы – неделя. Вы должны проделать много работы, чтобы затем больше времени отдавать учёбе. Ах, да. Хорван, дай-ка мне газеты, – мягко сказала королева.

Сьюзен кивнула и тоже занялась омлетом. Дворецкий принёс на железном подносе пять свежих утренних газет, на первых полосах которых красовались Равенна и Сьюзен. Главным заголовком было «С возвращением наследниц крови!».

– Наша самая удачная фотография! – сказала Сьюзен, разглядывая себя во вчерашнем платье с короной и другими регалиями королевства.