Тень Короны

– Нет. Просто я который раз прохожу мимо тебя, а ты меня даже не замечаешь, – сказал он, последовав за мной, и я увидела предупреждающий взгляд подруг. – Ты не хочешь сходить со мной в выходные в кафе?

– Слушай… – Я потянула его за угол, где никого не было. – Исаму, я не думаю, что нам с тобой стоит продолжать общаться.

Эти слова дались мне нелегко. Я этого правда не хотела. Только вся ситуация складывалась так, что это самое верное решение, на которое я способна.

– В смысле?

– Давай просто сделаем вид, что мы с тобой незнакомы.

– Можно узнать причину? Потому что я считаю это полной глупостью. Сьюзен, ты единственный человек, кто смог скрасить моё пребывание в этой школе. Скажи, я сделал что-то не так?

Я была так рада это слышать, но ответила с тяжестью на сердце:

– Нет. Ты всё делал правильно, а я – нет. Прекрасно зная все тяготы своей жизни помимо школы, я тяну тебя за собой. Ты этого не заслуживаешь. Прости…

Да, это правильное решение. Лучше сделать раньше, прежде, чем наши отношения стали чем-то большим. Я сама хотела большего, потому что почувствовала себя как раньше. Почувствовала себя той Сьюзен, до всего этого. Мне было больно. Но это правильно. Не дожидаясь каких-либо слов, я ушла, оставив его одного.

Ужинали мы всё так же в тишине, которую подруги не раз пытались прервать. Равенна осталась в комнате. Её накрыл голод, но не обычный. Она хотела крови. Конечно, она не сказала мне об этом прямо, но я поняла это по тому, как, закрывшись в ванной, она без остановки твердила, что всё хорошо.

– Эй, если ты так не хотела прекращать с ним общение, тогда не надо было их слушать! – сказала Бонни, положив руку мне на плечо.

– Я так не могу, – сказала я, хотя думала совершенно о другом.

Двери в зал открылись, но вошли не ученики. Это был Ньют в сопровождении директора. Все присутствующие сразу же встали, а члены семьи и дети послов встали позади меня, как и подруги. Все сделали поклоны и реверансы, а когда Ньют остановился передо мной, он поклонился.

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, Ваша Светлость. Я здесь, чтобы забрать вас. – Ньют явно был встревожен, и я сделала шаг вперёд.

– Что происходит? – задала я вопрос шёпотом.

– Всё – дома, – ответил он, и я зашагала вперёд, а подруги за мной.

Когда мы вышли, нас стразу встретили дядя Пит и тётя Хеллен. Они сразу же обняли меня, а я их.

– Где Равенна? – взволнованно спросил дядя Пит.

– В комнате, – ответила я, и они, ничего не сказав, быстрыми шагами направились в общежитие.

Когда мы дошли, все мужчины остались, так как им туда было нельзя, хотя подруг тоже не впустили – уже дядя Пит и Ньют.

– Тётя Хеллен, да что, чёрт возьми, происходит?! – Мне не хотелось ждать ответов, поэтому я начала требовать их сейчас.

– Та девушка, которая пропала, нашлась.

Я впала в ступор и еле выдавила:

– Что?

– Её нашли, – остановившись на лестнице рядом со мной, ответила тётя.

– И она… мертва?

– Нет, жива.

– Но как это связанно с тем, что вы приехали в школу?

– Думаю, ты и так это знаешь, – ответила она и двинулась дальше.

Мы зашли в комнату сестры, где было тихо, но тётя Хеллен сразу же догадалась, что та в ванной.

– Рав, это мы с тётей Хеллен. Они приехали, чтобы забрать нас.

– Милая, я знаю: тебе очень страшно и плохо сейчас, – начала тётя, и тут до меня дошло, что она прекрасной знает, что происходит с Рав.

– Откуда ты знаешь? – простонала сестра.

– Вдохни поглубже, и ты поймёшь. Всё поймёшь, солнышко. – Тётя Хеллен опустилась на колени, положив руку на дверь. – Легкий вдох – и всё…

Ещё мгновение, и дверь открылась. Я видела перед собой то самое существо, что и вчера. Равенна вновь исчезла.

–Ты… твоё сердце не бьётся, – сказала она, обратившись к тёте.

Я же вообще не понимала, что происходит.

– Да, милая. Я рядом. – Тётя Хеллен обняла её и добавила: – Я такая же, как и ты.

Мой мир рухну вновь. Рав и тётя Хеллен были существами, которых я вижу, стоит мне закрыть глаза. Теми, от которых моё сердце начинает биться сильнее, а у них оно даже и не билось. Мне стало дурно, и я отошла назад. Всё перед глазами поплыло, казалось, я даже дышать не могу.

– Вы… Кто вы? – Я еле задала этот вопрос.

– Сью… – Женщина повернулась ко мне и её глаза были такими же золотыми, как и у сестры, но клыков не было. – Сью, не бойся, мы не причиним тебе вреда.

– Откуда мне знать…

– Я голодна, – вновь простонала Равенна, когда пыталась встать.

– Я дам тебе еду в машине, но мне нужно, чтобы ты вышла так, словно всё хорошо. Равенна, смотри на меня.

Девушка послушалась и смотрела ей прямо в глаза, после чего тётя вернула Рав её прежний облик.

– Сью, слушай меня, тебе страшно, но ни я, ни Рав тебя не тронем.

Да, страх был сильным, но вера тёте и сестре оказалась сильнее. Я кивнула и открыла дверь. Равенне словно стало легче, и её недавно такой измученный вид исчезал, она даже шла уже сама. Мы спустились и без лишних слов направились к машине. Обняв подруг, я попрощалась, обещав при этом позвонить им и обо всём рассказать, а сестра рисковать не стала, лишь помахала рукой.

Мы сели, и машина тронулась с места. Тётя Хеллен достала из сумки старую медную фляжку и вручила её Равенне. Та сразу же начала пить содержимое и вздохнула с облегчением. Я прекрасно поняла, что именно там было.

Уткнувшись в руки лицом, я пыталась осознать всё происходящее. Очень хотелось дать волю слезам, однако они не шли, дать волю гневу, но в горле встал ком. Я не могла сказать вслух, кто они такие, просто не хотела, ведь мне всё это казалось одним длинным сном. Кошмаром.

– Равенна —

Стоило мне сделать глоток, как разум начал проясняться. Я пила кровь. Мне и раньше удавалось попробовать кровь на вкус, но тогда она отдавала железом и была мне противна. Сейчас же она была источником жизни. Вкус не был схож ни с чем. Я всё ещё не могла восстановить события прошлой ночи, только знала, что именно её кровь стала началом всего этого.

Я боялась себя, своих клыков и глаз, того, что могу не выдержать, и тогда голод станет управлять мной. Увидев себя впервые в зеркале, я подумала, что это даже не я сама. Словно некий демон стал моим отражением. Если бы не Сью, даже не знаю, что со мной было бы. Не знаю как, но она стала моим контролем, моей цепью для этого существа во мне. Даже притом, что я желала и её крови тоже. Она стала моим контролем, а я – её страхом. Не думаю, что можно было хоть с чем-то сравнить то, что происходило у меня внутри. Пустота, лёгкость. Может, сердца у меня и нет, но зато всё остальное точно было, и я чувствовала в себе каждую клеточку. Не было лишь контроля и покоя.

Тут мой взгляд упал на тётю Хеллен, такую же, как я. Мы с ней были теми, кого описывают в легендах и мифах. Но как? И почему? А как же дядя Пит? И знают ли об этом король и королева? И была ли мама такой же?

Голова гудела. Мой мозг стал работать по-другому. Шум, свет и запахи стали смешиваться, а мысли теряться.

– Та девушка, на которую ты напала, жива, – сказала тётя, взяв меня за руку.

В какой-то степени я почувствовала облегчение, но вместе с ним и ужас.

– Она меня узнает.

– Может быть, и нет. Была ночь, и в подобном обличии тяжело узнать человека.

– Кто мы?

– Ты и так всё знаешь. Стоит ли мне говорить об этом вслух. Тебе сейчас тяжело, только и это ещё не всё…

– Не всё?! – Заявление оказалось словно ударом в грудную клетку.

– Твоё превращение не окончено. Такие, как мы, не выносят солнца и держатся лишь благодаря вещам под заклинанием…

– Под каким ещё заклинанием? – Это уже казалось совершенным бредом сумасшедшего. Неужели я в действительности схожу с ума? – Тётя Хеллен, если ты не заметила, я тут с ума схожу! Я чудовище, которое чуть не убило девушку и…

– Ты не говорила нам, что тебе плохо, и мы не смогли тебя подготовить, потому твоё превращение и стало таким долгим. Ты сдерживала себя, и это повлияло на обращение. Когда новообращённые хотят крови, им нужно сразу же её испить, чтобы твой изменившийся организм не начал терять энергию и не остановился полностью.

– Ты сказала, что сердце не бьётся. – подняв голову, заговорила Сью.

– Как только наше сердце останавливается, у нас появляется потребность в крови. Когда обращение заканчивается, весь наш организм словно застывает, но это не так.

– Живые мертвецы… – проговорила я.

– Верно. Наша бледная кожа и небьющееся сердце сделало нас живыми мертвецами в глазах людей. Однако тогда мы бы не были голодны и не испытывали боли, так что это неточное поверье. Когда всё закончится, солнечный свет станет для тебя опасен.

Я не знала, что сказать на всё это. Мы все замолчали, так как были уже на подходе во дворец. Встретил нас мистер Хорван, который потом сопроводил нас до гостиной, где уже ждали король и королева.

– Дорогая моя, – сказала королева, коснувшись тёплой рукой моей груди, где когда-то билось сердце. Я боялась, что она отступит, но она обняла меня, и я почувствовала толику облегчения. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше.

– Ты голодна? – спросил король, и я кивнула. – Хорван, дай ей выпить.

И король вышел. Меня не поразил тот факт, что дворецкий в курсе всех секретов королевской семьи. Меня он скорее взбесил, ведь он знал, а мы – нет!

– Так и вы всё знаете, – заявила Сью, сев на диван. – Почему-то я не удивлена.

– Конечно, я знал, за кого выходит мой сын.

– За вампира. Я – вампир,

Я впервые произнесла это вслух, и мне это казалось столь абсурдным, что из меня вырвался нервный смешок.

– Рав, – подойдя поближе, сказал дядя Пит и коснулся рукой моей головы.

И он был таким же. Моё лицо снова стало серьёзным.

– Вы оба и мама… Ничего не говорили, скрывали от нас.

– Прости, – сказал дядя Пит.

– Но как? – вопрос уже задала Сью. – Только сейчас я чувствую, что ваша кожа холодная, и сердце не бьётся. А почему раньше этого не было.

– Руна Манназ, руна человечности, наносишь её кровью человека на кожу, и твоя наружность становится как у человека, – ответил дядя Пит.

Тут рассмеялась Сью.

– Вы хоть себя слышите?!

– Сьюзен!

– Нет, я серьёзно. Вы говорите про какие то заклинания, руны, и при этом вы – вампиры. Чёрт, может быть, я просто сплю?

Она говорила всё это, смеясь, и мне не в чем было её обвинить за такое поведение. Ведь мне и самой это казалось полнейшим бредом. Мистер Хорван зашёл с подносом, и я сразу же услышала запах. Он открыл передо мной крышку, и я увидела пакет крови, такой же, как в больнице. Схватив пакет, я жадно начала пить жидкость, и мне было плевать, как на меня сейчас смотрели.

– Ты сказала, что вы могли подготовить её, если бы она сказала, как именно? – спросила Сью.

– Лекарства, которые ты принимаешь. Закупоривали боль и начало превращения, – ответил король.

Такого даже я не ожидала. Улыбка Сью сразу же исчезла.

– То есть мои боли это… превращение?

– Да.

– Тогда скажите, где здесь логика?! Равенне ты твердила, что из-за того, что она не пила крови, превращение затянулось, и её организм и дальше будет страдать, но лекарства останавливают его, хотя, видимо, не слишком надолго.

– Логика в том, что приём лекарства контролируем мы, и тебе дальше будут его давать – и в школе, и здесь. Потому и превращение останавливается. Контроль – вот что важно. Равенна ничего не сказала и потеряла контроль. Итог: пострадала девушка. Если ты не хочешь такой же участи, что и твоя сестра, ты возьмёшь себя в руки и прекратишь истерить!

– Истерить?! – Сью резко соскочила с кресла.– Ваше Величество, всем этим мы обязаны вам. Вы дали согласие на брак родителей, хотя он – человек, а она – вампир!

– Он не был человеком! Я не настолько глуп!

Голос короля пронзил даже стены дворца. Комната погрузилась в тишину. А мы со Сью смотрели на старика с вопросом, в ожидании ответа. Кем же тогда был наш отец? И мне было страшно услышать ответ.

– Он был волком, – заявила королева, встав. – Как и мы.

Мыслей было много, но такой среди них не было. Я держала опустошённый пакет и пыталась переварить сказанное. Сью молча встала и ушла. Никто её не остановил.

– Повторите, – потребовала я, бросив пакет на стол.

Конечно, услышала я всё чётко, но мне хотелось услышать это вновь, чтобы понять, что я не схожу с ума окончательно.

– Мы – волки. Или, как нас называют, оборотни и ликантропы, – сказал Ньют.

– Папа был волком, а мама – вампиром… Вы дали согласие на брак волка и вампира, – бормотала я себе под нос.

Мир слетел с катушек. Вампиры, волки… Ожившие легенды, которые всегда были для нас сказками. Скрывать от нас всё это, растить как обычных человеческих детей. Глупость, стоящая безопасности людей. Незнание привело к тому, что я чуть не погубила невинного, и Сью была права: в этом виноваты они. Моей вины в этом не было. Я встала и ушла.

Быстрыми шагами я направилась к себе. Проходя мимо комнаты сестры, я услышала звон битого хрусталя и её плач. Мне хотелось зайти, только вот твердо знала, что она этого не хочет, поэтому я закрыла двери на все замки, как в гостиную, так и в спальню. Нельзя было допустить, чтобы мисс Сэнди вошла ко мне утром: вдруг я окажусь не в этом обличии?

В спальне было темно и одиноко. Сев на кровать и облокотившись на спинку, я обняла свои колени и дала чувствам волю. Мне было страшно и очень, очень больно. Говорят, душевные боли отдают в сердце, но оно у меня не билось, а сама боль была словно везде, она терзала меня и душила. Азазель находился на крыше замка. Я это знала, и только сейчас ко мне пришло осознание того, что он может быть частью моего существа. Но что может связывать вампира и ворона?

– Бонни —

Родители приехали за нами чуть позже, и я лишь дома поняла – почему. Вид у них был мрачнее тучи, и я даже подумала, что кто-нибудь из членов семьи Сью и Рав умер, но я ошиблась. В начале разговор зашел о девушке, что пропала и нашлась живой, но, по словам врачей, её шея была истерзана каким-то животным.

Со слов моих родителей, на неё напало одно опасное существо, а именно моя лучшая подруга Равенна. Вначале я думала, они шутят, но когда рассказ дошёл до смерти их собственных родителей, я поняла, что говорят они всерьёз. Никогда не верила в эти вещи, только за последнее время странностей в моей жизни стало больше. Моя подруга – вампир, да и вся их семья – это волки и вампиры.

Я хотела доказательств. Увидеть её и спросить лично, однако родители наотрез отказались позволить нам увидеться: пока Рав не научится полноценному контролю, мы и на милю к ним не приблизимся. Сидеть в своей новой комнате было мучительно, пока мне не позвонила Алекс. Да, и ей обо всём рассказали.

– Мама тоже твердит, что нам не стоит встречаться. Я даже не знаю, как там Сью.

– Как ты думаешь, она… тоже…? Боже, это так бредово звучит!

– Да, полный бред, но я не помню маму такой встревоженной.

– Знаю, это риск, но, может, мы всё же встретимся? Сегодня Рав вела себя тихо, но лично я никаких повадок вампира и раньше не замечала. Так, может, она сумеет сдержать себя?

– Странно, но… я с тобой согласна,

Даже через трубку я понимала, что эти слова дались ей с большим трудом, и меня это радовало.

– Ну, и как мы это сделаем? Чтобы добраться до замка, нужна машина. а незаметно сделать это просто невозможно. Если только…

В голову пришла наиглупейшая идея.

– Если только что?

– Ньют.

– Исключено!

– Алекс, он единственный из знакомых, кто может нам помочь.

– Но он – часть их семьи. Думаешь, он просто возьмёт и приведёт нас к ним, зная все риски.

– Тогда дай мне план получше!

Повисла долгая пауза, после чего я услышала долгожданное «хорошо». Принц сам дал свой номер на случай, если возникнут проблемы, требующие его вмешательства, и вот оно. Не знала, стоит ли мне включать жалость и, всё же сделав это, я позвонила ему. После долгих гудков он наконец взял трубку.

– Алло, Бонни, что-то случилось?

– Рав и Сью…

– Они в порядке, сейчас в своих комнатах.

– Мы хотели бы с ними встретиться. – Я проговорила это так быстро, как могла.

– Думаю, это не очень хорошая идея, Бонни…

– Знаю, но ведь это наши подруги. Ньют, пойми, нам нужно их увидеть и выслушать именно их. Мы их знаем, и они не навредят нам. Прошу тебя. – Тишина была хорошим знаком. Он задумался. – Прошу, Ньют!

– Хорошо. Хорошо, я согласен. Я заберу вас завтра часов в двенадцать, когда ваши родители точно будут на работе, как и мои. Надеюсь, вы об этом не пожалеете.

– Спасибо тебе большое. Спасибо, спасибо! Мы у тебя в долгу.

Сказав это, я бросила трубку и позвонила подруге, сообщив хорошую новость.

Всё равно в школу идти нам пока нельзя, из-за той девушки все родители всполошились и забирают детей, а уроки отменили на целую неделю. Я уже легла спать, когда зашёл отец и объявил чтобы я из дома ни ногой. Как хорошая дочь, я согласилась, а как не очень – скрестила пальцы. Сон пришёл не сразу и был неспокойным.

Мы наконец снова были вместе. Все вчетвером сидели у камина во дворце, попивая тёплое какао.

–Мне этого мало, –возмутилась Рав.

–Мало? Даты ведь выпила две кружки. Сказала я, делая глоток.

–Словно ты её не знаешь, –сказала Алекс. –Ейтеперьнужен более ободряющий напиток. Как и Сью.

Тут Рав схватила моё запястье, да так, словно мои костипрямо сейчастреснут под её хваткой. После чего на моих глазах её зубы выросли и вонзились в мою шею. То же самое делала и Сью, только та пытала Алекс. Её крики смешались с моими. Онас трудомоторвалась от меня, с её рта стекаламоя кровь, а губы растянулись в довольной ухмылке.

–Ты хорошая подруга, Бонни. Помни об этом. И не кричи, я терпеть не могу, когда моя еда кричит. –После этого она вновь впиласьмнев шею…

Я проснулась в холодном поту, ощупывая свою шею снова и снова, пытаясь осознать, что это был лишь кошмар. Криков не было, горло было словно забито чем-то таким, что мешало издавать звуки. Теперь идея встретиться с подругами мне казалось плохой. Сон был слишком реальным, чтобы просто взять и забыть его, как ещё один бред, и даже если лечь спать вновь, наутро он не исчезнет. Потому что я теперь уснуть не смогу. Это всё равно, что обрести фобию на воду. Я слишком далеко от берега, и вокруг слишком глубоко, чтобы увидеть свет поверхности, а поблизости никого нет. Лишь я. Почти на грани смерти. Впервые почувствовав её дыхание на затылке.

Глава 12 «Обет молчания»

– Поместье Клинтон —

Небольшое поместье располагалось на юге от главного города и принадлежало оно Глав-Маршалу Александру Клинтону. Главнокомандующему всех рангов гвардии и члена курфюрста, а также лучшему другу короля. И сейчас, сидя в своём кабинете, он открыл письмо с печатью короля, которое ему только что передали.

Александр служил ему с двадцати четырёх лет. Сначала как гвардеец, представленный к тогда ещё кронпринцу Руперту, затем как глава гвардейцев, а после ему дали место в Парламенте. Их дружба началась ещё во время обучения в академии, и он всегда знал, что обязан своему месту и богатству именно другу, который всегда его поддерживал. Впрочем, и сам он готов оказать Руперту любую помощь. Только в одном моменте Александр не смог с ним согласиться. Брак его сына с выродком, что питается кровью. Король не возненавидел его, зная, что он прав. Александр твердил о последствиях, говорил о худших сценариях, которые могут ждать их и страну. И был прав.

Моя надежда не оправдалась.Потому прошу тебя, как моего верного друга, помочь Равенне покинуть страну и сделать так, чтобы об этом никто не узнал до тех пор, пока я сам того не пожелаю.Знаю, что ты сейчас думаешь, но поступить так, как ты хочешь, я не смогу.

Избавься от письма сразу же.

Король Руперт Сангер

Даже при всём своём уважении, Александр не собирался останавливаться на идее короля. У него и самого есть внучка, которую он любит всем сердцем, и он хочет, чтобы она жила в безопасности в любой точке мира.

Александр давно занимался истреблением вампиров. Можно сказать, это дело передавалось у них по наследству. Первым был его прадед, живший когда-то в Мадриде. Его невесту убил вампир. Убийцу найти не смогли, и тогда в дело вмешался он сам. И нашёл. Убить чудовище сразу он не смог, но найдя способ, всё же покончил с ним. После чего такая охота стала частью его жизни.

Во время одного из рейдов он встретил девушку, которая хотела лишь показать свою страну. Голд-Силвер стал для них обоих домом, но дело своё Александр не бросил. Сейчас же возможностей стало куда больше. Сам Александр возглавляет четырнадцать охотников по всему миру, можно сказать, он их покровитель. Для любого охотника существует одна цель: убить вампира любой ценой.

– Сьюзен —

Стук. Ещё один стук. И ещё один. Тихий скрип ручки двери и…

– Ваша Светлость, ради всего святого, что здесь произошло? – говорила миссис Брук обо всём сразу: и обо мне самой, и о состоянии моей спальни.

Повсюду осколки графина, который я осушила, и стаканы. Всего этого в моей комнате не было, и вчера, ковыляя к себе, я наткнулась на лакея с подносом этого чуда и он не смог мне отказать. Сама же я валялась на краю кровати в той же одежде что и вчера. Миссис Брук впервые видела меня такой, как и я сама, в принципе. Не скажу, что я чувствовала похмелье, но расслабиться вино мне явно помогло, да и уснуть тоже.

– Доброе утро, миссис Брук, – пролепетала я, пытаясь встать.

– Я бы не сказала, что оно такое уж доброе, – процедила женщина.

Мне не нравилось, когда она меня осуждала.

– Прошу, не злитесь.

– Я знаю, у вас сейчас тяжёлые дни, но…

– Вы знаете?!

«Неужели даже она в курсе всего?» – пронеслась суматошная мысль в моей голове.

– Да. Иначе бы я здесь не работала.

– Верно. Не удивлюсь, если весь дворец об этом знает, – сказала я, сев.

– Нет. Только самые приближённые к семье. А именно: я, мистер Хорван, миссис Себастьян, мисс Сэнди и камердинер принца Ньюта, а также личная охрана. Ох, и, конечно же, лекарь.

– Это многое объясняет, – сказала я, встав.

После чего я отправилась в ванную, а прислуга позвонила другим, чтобы те убрали устроенный мною бардак. Знаю, что когда выйду, она будет меня уговаривать спуститься на завтрак, и лишь болван выйдет к ним так, словно ничего не случилось. Нет уж, я предпочту остаться.

Набрав ванну и закинув в неё те травы, которые были мне по душе, я окунулась в тёплую воду. Аромат обволакивал воздух вокруг, добираясь до моего разума и создавая наконец иллюзию покоя, которого мне так не хватало. Тишина настораживала и одновременно давала чувство защищённости от пугающих последствий нашего перерождения и того, что происходило вокруг.

Видимо, покой позволил моим мыслям течь без всплесков гнева, сейчас они стали более чёткими, словно летняя река, что брала своё начало в высоких горах, покрытых зимним снегом. Хотелось окунуться в этот снег и очиститься. Чтобы вода смыла с меня эту проклятую кровь и оставила лишь земную, человеческую.

Секунда… и я осеклась, осознав, что её вовсе и не было. Ни капли человечности. Мы с Равенной сотканы из проклятой крови, и нам теперь с этим жить.

– Ваша Светлость, у вас всё хорошо. Я подготовила для вас платье и кофту, сегодня немного прохладно, – послышался голос женщины. – Вам уже давно пора спускаться на завтрак.

Медленно я полностью погрузилась в воду. Она заглушит всё. Стуки, вопросы прислуги. Оставляя лишь стук моего сердца. Звук, который я не хочу потерять…

– Равенна —

Хотя я теперь отчасти мертва, сон у меня был. Недолгий, но всё же был. Первое, что я почувствовала, это, конечно, зверский голод. Солнечный свет не проливался в комнату, а подойти к окну я боялась. Со слов тёти Хеллен, Солнце может меня убить.

Сейчас мне это казалась не таким уж и плохим вариантом. Жизнь важна и это бесспорно. Но важна ли жизнь человека, который может навредить другим, сам того не понимая? Действуя по своей природе. Убийца убивает невинного и несёт соотвествующие наказание. Хотя лично для меня за отнятую жизнь должны платить жизнью.

Вот только наш мир всё ещё считает, что порой человек совершает преступление, потому что он душевнобольной, и ему требуется помощь врачей и психиатров. Но ведь порой бывают случаи, когда обвиняют невиновного человека, и казнь его тоже будет преступлением. Даже справедливость порой спотыкается.

Мисс Сэнди не пришла, что, конечно, было хорошо. Видимо, её предупредили, что приближаться ко мне нельзя. Хотя охрана у моих дверей стояла, и что-то мне подсказывает, что там не совсем люди.