Тень Короны

– Добрый день. Я Тереза Харт, секретарь директора школы. Директор приносит извинения, что не смог вас приветствовать лично, но он надеется, что вы согласитесь прийти к нему в кабинет после того, как обустроитесь в общежитии.

– Да, конечно, – ответила Рав, и все одобрительно закивали.

– Отлично. Тогда прошу за мной.

Девушки пошли, когда двое охранников схватили багаж и последовали за ними. Повернув налево, они оказались на длинной и широкой дорожке, что вела в такое же здание, как и школа, но имело пять этажей, а не шесть, здания были разделены большими воротами. Двухстворчатые двери с небольшим окошком были настежь распахнуты.

Поднявшись по ступеням, девушки вошли и первым делом увидели стойку, как в отеле, за которой стояла женщина в возрасте. Седые волосы были собраны заколкой, лицо в морщинах и покрыто пудрой, губы накрашены в красный цвет, а вот тени – в ярко голубой. Увидев девушек, женщина встала, и девушки смогли разглядеть её белую блузку с таким же значком.

– Добрый день. Боюсь, я слишком иссохла для реверансов, – сказала женщина слегка хрипловатым голосом.

– Добрый день. Не думаю, что для нас это проблема, – ответила Рав.

– Ну и хорошо, – обрадовалась женщина и открыла тяжёлую книгу регистраций в синей обложке.

– Как ваши каникулы, миссис Долорес? – спросила секретарша.

– Я вновь мисс Де Лука.

– Вы развелись?!

– Нет, слава богу, он просто умер, – ответила женщина с большим энтузиазмом.

– Мисс Де Лука, я вам сочувствую, – сказала Тереза искренне.

– Если ты про потраченные деньги на его похороны, то да, спасибо за сочувствие.

Она повернула книгу с ручкой и попросила девушек поставить подпись под номером класса и номером их общей комнаты, что выделили для их компании. Им выдали четыре пары ключей с брелком с информацией о владельце. Миновав старушку, девушки наконец смогли полностью осмотреть своё новое жилище.

Красное дерево было везде. Пол, ступени, рамы окон и даже стены в некоторых местах были обшиты пластами дерева. Широкая лестница вела в коридор с люстрами, которые пусть и не горели, но всё же можно было увидеть детали развешанных картин. Несколько девушек спускались по лестницам, что были в концах коридора, а некоторые выходили из своих комнат, бросая взгляд на новеньких.

– Девушки, пойдёмте за мной, нам с вами на третий этаж, – отвлекла их женщина, встав у той самой лестницы, где у перил стояли большие медные вазы с букетами, составленными из разных цветов. Девушки молча начали подниматься.

– Простите, но вам нельзя дальше, – обратилась женщина к охране.

– Мы должны…– начал было один из мужчин, но Сьюзен его прервала:

– Нет. Вы можете идти. Спасибо.

Замешкавшись, они всё же послушались и, поклонившись, ушли.

– Мисс Харт! – все дружно обернулись, услышав голоса группы спускавшихся девушек.

– Добрый день, мисс Харт. Как прошли ваши каникулы? – спросила девушка в бежевой водолазке с чёрной юбкой до колена. У неё были короткие чёрные волосы, из-за чего её лицо воспринималось более худым, а голубые глаза ещё сильнее выделялись.

– Добрый день, Франческа. Прекрасно, а как твои?

– Почти всё лето провела в Ватикане, у бабушки, – ответила она, и её взгляд метнулся к новым девушкам.

– Ты же Равенна! – воскликнула пухленькая девушка со светлыми волосами и карими глазами.

– Да, точно! – присоединилась третья девушка с такими же светлыми волосами, но худее и выше всех остальных. – А ты изрядно всех удивила.

Ньют говорил, что внимания им уделять не будут, но жизнь показала другое. Рав стало не по себе и, видимо, секретарша это заметила, так как строго сказала:

– Так, девушки, прекратите! Видимо, за лето вы забыли, как нужно себя вести?

– Простите. Но давайте мы вам поможем? – сказала пухленькая девушка.

– От этого, я думаю, мы бы не отказались, Сара. Как вы считаете? – обратилась она к новеньким, и девушки, взглянув на свои чемоданы, одобрительно улыбнулась и закивали.

Когда наконец поднялись, им пришлось столкнуться с ещё большим количеством любопытных глаз. Девушки, что им помогли, отправились в школу, а сами подруги шли по коридору, полному самых разных комнатных растений и картин. Повсюду были слышны приветствия учеников секретарше и перешёптывание за их спинами. Остановившись у комнаты под номером семь, Бонни открыла дверь, и девушки вошли.

Солнечные лучи проливались через обширный балкон с вуальными шторами, открывая вид на уютную комнату с четырьмя кроватями из дуба, размещёнными на одной стороне в ряд, где было сложено постельное бельё белого цвета. На полу был расстелен мягкий ковёр молочного цвета. В комнате стояли стол со стульями и лампами, чтобы девушки занимались и вне школы. А с другой стороны комнаты для каждой из девушек был приготовлен платяной шкаф с зеркалами на дверях. По другую сторону от шкафов была дверь, ведущая в ванную комнату, но туда девушки не заходили. Больше всего новеньких сейчас привлёк кухонный уголок со шкафчиками, маленьким холодильником, раковиной, чайником и кофемашиной.

– Здесь очень простые правила: не курить, не пить и не шуметь, – процитировала мисс Харт.

– Могли бы просто сказать «никаких вечеринок», – съязвила Бонни, усевшись на угол второй кровати от входа. – Чур, эта – моя!

– А эта – моя! – заявила Алекс, заняв кровать у балкона.

Близняшки переглянулись и вместе рванули к кровати между девочками, но Сью, даже не успев добежать, прыгнула, оказавшись первой.

– Чёрт, Сью! Так нечестно!

– Мы с тобой не обговаривали правила. Ну, Рав, прошу. Тебе и так во дворце досталась комната намного лучше моей.

– Они одинаковы.

– Но вид…

– Ладно, только не плачь. – Девушка закатила глаза, когда сестра отправила ей воздушный поцелуй.

– Хорошо. Пройти в школу вы можете через тот вход, что находится за общежитием, или через тот, что был вначале. Через главный вход вы тоже можете пройти, но именно через задний проходят все ученики, так как там у нас двор, где обычно развлекаются все ребята.

– Мисс Харт, а как нам пройти в кабинет директора? – спросила Алекс.

– Он на первом этаже, около витрины с наградами. Вы его увидите.

– Спасибо, – сказали девушки, и секретарша, улыбнувшись, вышла, оставив их одних.

Бросив вещи, девушки вышли из комнаты, и им вновь пришлось столкнуться с многочисленными взглядами. Стараясь обращать на это меньше внимания, они пошли по той дороге, что вела к заднему входу. Дорожка привела их к большому двору с идеально выстриженным газоном, украшенным кустами маленьких роз в окружении фонарей. Скамейки были заняты учениками средних и старших классов, которые бурно обсуждали летние каникулы.

Девушки понимали, что нужно вписываться в школьную жизнь, как бы сложно это ни было. Алекс не особо привыкла к такому вниманию. Во дворце она была гостьей, а здесь больше известна, как лучшая подруга наследниц, и им с Бонни уже напророчили статус Фрейлин. Её мама предупредила, что лучше быть самой собой, а не прятаться где-нибудь за углом школы. Но при этом оставаться сдержанной и на вопросы отвечать с умом.

Сейчас девушке именно так и хотелось поступить. Дело было не в том, что ей претит внимание, она попросту боялась поступить так, чтобы это могло отразиться на подругах. Их новая жизнь полностью перевернула и её собственную. Шаткое положение, зависимое от окружения. Алекс стала частью этого круга, и рушить всё своими, порой необдуманными, поступками она решительно не хотела. И это её ещё больше сковывало.

Бонни же всегда была иконой полного контроля над собой, как внешне, так и внутренне. Чужое внимание всегда было её стихией. Она знала, как заполучить любого парня в школе, и в этом ей не было равных. Здесь она также не собиралась отставать, хотя её это положение не совсем устраивало. Её родители стали строже и серьёзней. Раньше она спокойно говорила о своём желании поступить в университет дизайна в Польше, и семья на это отвечала положительно. Сейчас же они уже решили за неё, выбрали ей будущее, которое ей не по вкусу. И само собой она решила получить от школы все её прелести.

– Я одна не знаю, как себя сейчас вести? – шёпотом спросила Сью.

– Нет, милая, не одна, – тихо ответила Бонни.

Миновав дорожку, они поднялись по лестнице к широкой распахнутой двери с козырьком, где стояли два охранника. Они почтительно поклонились, когда же директор во время сегодняшнего собрания объявит о начале учебного года, им уже можно не выполнять правила протокола. Девушки этого момента ждут с нетерпением, так что напрягаться от каждого подобного жеста в стенах школы им больше не придётся. Можно назвать это свободой в границах школы.

Большой холл был первым, что они увидели. Впереди виднелась дверь главного входа, на сером мраморном полу сияла эмблема школы. Два длинных и широких коридора справа и слева вели к двухсторонним лестницам с железными перилами, ведущими наверх, откуда можно полюбоваться мозаичным окном, изображающим чью-то битву. Сам же коридор вёл и в разные помещения, которые сейчас были закрыты. Потолок с люстрой и красивой лепниной по краям особо не выделялся, но богатство школы продемонстрировать мог. Конечно, девушки сразу увидели две витрины с наградами школы, разделенные дверью.

Подруги вошли в кабинет и попали в небольшую комнатку с диванами и кофемашиной, пройдя ещё дальше, они оказались уже в кабинете секретарши, которая встала и хотела было сделать реверанс, когда Рав её остановила и попросила так не делать, чтобы та не отвлекалась от своей работы. Постучавшись, Рав вошла первой.

За дубовым столом сидел мужчина средних лет, одетый в синий брючный костюм-тройку и белую рубашку с серым галстуком. Русые волосы его были взъерошены, чёрные глаза метались по экрану компьютера. Увидев гостей, он сразу же встал и поприветствовал их поклоном и добродушной улыбкой.

– Добрый день, Ваше Высочество, Ваша Светлость, мисс Маклагин и мисс Кампер-Уолисс.

– Добрый день, директор, – ответила Рав.

– Присаживайтесь, – сказал он, указывая на четыре стула с другой стороны стола. – Надеюсь, вам здесь нравится?

– Боюсь, мы ещё не всё посмотрели, но здесь действительно красиво, – ответила Сью.

– Прошу прощения, что не встретил вас лично. На моём веку вы уже четвёртые члены королевской семьи, и для меня это честь. Впрочем, королевских наследников у нас ещё не было, – подобострастно сказал он.

– Спасибо, – сказала Рав, улыбнувшись, но потом задала вопрос, чтобы быть уверенной в словах дяди. – Наш дядя, принц Ньют, заверил, что здесь на время учёбы всё станет проще. Это ведь правда?

– Ох, да, конечно. Классовые различия между учениками должны быть стёрты. У нас здесь учатся просто те, кто хочет, независимо от того, чей кошелёк больше. Ученики, чьи родители хотят выбрать хорошую школу для ребёнка, но при этом не имеют надлежащих средств, получают помощь прямиком из фонда Парламента. В этом, можно сказать, самый большой плюс. – Директор был явно горд за школу и пытался показать её в самом лучшем свете, и у него это действительно хорошо получалось.

Равенна успокоилась и теперь уповала на то, что всё именно так и будет. Всем девушкам директор понравился, особенно по контрасту с директором из их старой школы, Миссис Шенг, которая была им не по душе.

Ещё немного пообщавшись, мужчина заметил, что пришло время направляться на собрание. Равенна шла вместе с директором, Сью – на два шага позади, а подруги – на два шага от неё. Коридоры школы были пусты, что давало понять, что все уже в зале.

Остановились они у больших раскрытых дверей с маленькими окошками. Это был концертный зал. Множество красных кресел, где в первых рядах сидели ученики старших и средних классов. Само помещение напоминало оперный зал в театрах. Красивая позолоченная лепнина, бархатный занавес сцены и шторы на верхних местах для важных гостей, где сейчас было пусто.

Все встали, и тогда Равенна зашагала первой, а за ней Сьюзен. Проходя мимо, они смотрели вперёд, а ученики с двух сторон склонялись в поклонах и реверансах, но даже при этом Рав заметила молодого лорда. Питер ухмыльнулся, глядя сначала прямо ей в глаза, и лишь потом опустил голову. Девушка вновь почувствовала его хватку на запястье и ту же ухмылку, только теперь она имела совершенно иной характер.

Стараясь не обращать внимания, она шла, пока не оказалась у первого ряда, где стояли учителя. Директор сразу начал представлять преподавателей разных направлений, а по окончанию они сели на предоставленные места. Глава школы поднялся на сцену перед трибуной. Речь его была обычной и, по сути, ничем не отличалась от тех, что звучали в их старой школе.

– …также хочу всем напомнить, что в этом году нас ждут соревнования по скачкам, где победитель получит возможность стать участником ежегодных Королевских скачек Англии! Участники должны заранее подать заявку, ещё за месяц до начала соревнований. Ну и наконец я объявляю о начале учебного года!

Зал наполнился аплодисментами, и девушки, посмотрев друг на друга, улыбнулись и почувствовали некую иллюзию свободы. Директор, одарив их улыбкой, ушёл, а за ним направились сначала учителя, а потом и ученики.

– Ах! Ну наконец-то я могу сделать это при всех! – заявила мулатка, прижав к себе подруг.

Те, зашагав с толпой к выходу, решили первым делом отправиться в буфет и чего-нибудь поесть. Нельзя было сказать, что все сразу же забыли о наследницах, глаза и после следили за ними, люди шептались между собой, но девушки понимали, что не всё приходит сразу.

Три длинных стола стояли в буфетном зале, окна открывали вид на лес, а длинный фуршетный стол располагался по краям помещения. Еда была разная, но довольно аппетитная, начиная с супов и заканчивая изысканными десертами. Ньют говорил, что в школе его любимым местом был именно буфет из-за его еды. Видимо, и для девушек он станет любимейшим местом.

– Мистер Дамьен позвал тебя на ужин в субботу вечером, и ты согласилась, то есть сразу же после собрания? – задала вопрос Сью, поедая свои любимые куриные наггетсы и запивая их вишнёвым соком.

– Да.

– Видимо, он тебе очень понравился, – скептический сказала Бонни, и Рав перевела на неё взгляд.

– По–твоему, это плохо?

– Нет, милая. Он неплохая партия для будущей королевы, но и далеко не идеал для народа. Люди всегда найдут, к чему придраться.

– Боюсь, Бонни права, – заявила Алекс с грустной улыбкой.

– Я не говорю, что ты должна перестать с ним общаться, просто не хочу, чтобы ты ждала большего. Надеюсь, он хорош в любви.

– Ох, Бонни, не забегай так далеко, – сказала Рав, покраснев.

– А что? Только не говори, что ты даже об этом не думала.

– Нет, честно сказать. Как-то мне было не до этого. Боюсь, обязанности так отнимают время, что его не остается для таких мыслей. Я даже не знаю, что мне сделать, чтобы успеть на ужин после собрания. Не хочу быть в каком-нибудь строгом платье.

– Ты теперь богата. Купи? – предложила Алекс.

– За каждую мою покупку надо отчитываться в письменном виде.

– Не думаю, что это проблема. Я пойду за соком. Кому-нибудь что-нибудь надо? – спросила Сью, и все отказались.

Подойдя к графинам с жидкостями, она потянулась было к своему любимому соку, как его схватили чьи-то тонкие пальцы.

– Серьёзно? – пробормотала она и подняла взгляд на парня-азиата.

Он был выше её на голову, взъерошенные чёрные волосы и слегка смуглая кожа.

– Прости я… Держи, – смутился он, наливая жидкость в её стакан.

Его голос был грубее по тону, чем его непринуждённый вид в спортивной одежде и джинсовой куртке.

– Спасибо.

– Я Исаму, – представился парень, протянув руку.

– Сьюзен, – сказала она и пожала ладонь.

– Ох, отлично. Боялся, что ты сделаешь реверанс, и я выставлю себя глупцом, – посмеявшись, сказал он, отпустив руку.

– Я ведь не первая здесь.

– Да, но ты первая, с кем я лично познакомился. И как тебе здесь?

– Чувство неловкости не даёт здраво мыслить.

– Почему?

– Они всегда так смотрят? – девушка перешла на шёпот, сделав при этом маленький шажок вперёд, и мотнула головой в сторону учеников.

– Нет. Это впервые, – так же шёпотом ответил он, и оба засмеялись. – Но я понимаю их. Ваше появление было впечатляющим.

– Спасибо, – сказала Сью, и тут же улыбка с её лица спала.

Тот, кого она уже который день мечтает задушить, встал перед ней, закинув при этом руку на плечо её нового знакомого.

– Исаму! Вижу, год у тебя начался со знакомства с нашей принцес… ой, прости… Сьюзен.

– Питер, ты чего?

– Это он меня так приветствует, – сказала она, фальшиво улыбнувшись. – Что же, прости, Питер, не могу ответить взаимностью. Мне пора. Было приятно познакомиться, Исаму, – сказала она, искренне улыбнувшись парню, и тот ответил тем же. – И да. Питер, если это повторится хотя бы в малейшей степени, я даю слово, что твоим местом пребывания на ближайший год будет больница!

Не дожидаясь ответа или каких-либо слов, она зашагала к своему столу, где сейчас подруги находились в состоянии любопытства. Сам же Питер не думал о такой несдержанности девушки, но он понимал, что нашёл в этом лишь плюсы и потому, спрятав свою радость, он вместе с другом детства пошёл к их излюбленному месту у окна.

– Что ты ему сказала? – встревоженно спросила сестра.

– То, что и следовало.

– Что он такого сделал, что вы обе так его невзлюбили? – поинтересовалась Алекс.

– Может, расскажешь Рав? Они ждут, – сказала Сью, и Рав замялась.

– Он…

– Он сделал ей больно, – не выдержав, выговорила шёпотом Сью. – Не смотри на меня так. Он вышел за грани дозволенного.

– Ты молчала об этом. Этот придурок тебя тронул, и ты молчала?

Бонни была в бешенстве, а ведь он ей казался настоящим джентльменом, под стать своему титулу. Теперь, глядя на него, сидящего за столом, смеющегося в компании друзей, она видела его таким, как она его сейчас назвала. Алекс была того же мнения. Больше её удивило поведение подруги. Она никогда не давала себя в обиду, даже не имея при этом такой власти, которую имела сейчас.

– Почему ты позволила ему так с собой поступить? Рав, ты ведь не такая!

– Это сильно отличается от того, что было там. Он ненавидит меня, и я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Я ничего ему не сделала, но он ведёт себя так, будто я его хомяка убила.

– В следующий раз даже не думай умалчивать, – сказала Бонни.

Покончив с едой, девушки отправились в комнату, чтобы разложить свои вещи, а на кроватях их уже ждала школьная форма. Бонни и Рав не одобряли идею дресс-кода в школе. Чёрный пиджак и жилетка с монограммой, серая плиссированная юбка и ещё одна чёрная юбка-солнце, а также по паре белых рубашек и чёрных брюк.

Смирившись, девушки взялись за дело. С этим они справились быстро и, так как делать им было нечего, они взялись было за книги, как вдруг раздался стук в дверь, и знакомая им девушка предложила вариант получше.

– Вечеринка у парней! – взвизгнула Бонни.

– Не совсем, но почти, – подправила Франческа. – Идёмте, будет весело.

– Странно, но хорошая вечеринка мне не помешает, – обрадовалась Алекс.

– Как и нам, – одобрили Сью и Рав.

Франческа, радостно похлопав в ладоши, убежала, а девушки начали готовиться.

Бонни остановила свой выбор на коротком сером платье в обтяжку с вырезом, а волосы распустила. Алекс надела джинсы и красную блузку, которая была слегка прозрачной и открывала вид на лифчик, волосы заколола на висках, её образ дополнил чёрный чокер. Сьюзен тоже отдала предпочтение джинсам, но сверху надела бежевую водолазку без рукавов. А Рав надела платье цвета хаки чуть выше колена, с открытой спиной.

Видимо, это можно было считать официальной вечеринкой, так как все спокойно проходили мимо школы в сторону общежития для мальчиков. Само торжество проходило в очень просторном подвале. Людей было много, казалось, все ученики здесь. Они распивали спиртные напитки, танцевали в такт гудящей музыке, причём были и те, кто не попадал в такт, но это их совершенно не волновало, как, впрочем, и парочки, что целовались в углах и на диванах.

Бонни сразу вписалась, пританцовывала, продвигаясь к центру с бумажным стаканчиком виски, и тянула за собой подруг. Те не противились ей, отдавшись накатившему расслаблению. На удивление, Рав не почувствовала опьянения от спиртного, появилось лишь ощущение лёгкости и больше ничего, и оно было очень кстати.И даже присутствие Питера рядом не приносило раздражения.

– Рад тебя здесь видеть! – сказал Исаму, повысив голос, когда подошёл к Сью, которая наливала себе пунш.

– И я тебя!

– Извини, – сказал он, уже наклонившись к её уху.

– За что?

– За Питера. Честно скажу, я впервые видел его таким.

– Ты не должен извиняться. И что значит «впервые»?

– Я не знаю, что на него нашло. Обычно с новенькими он более приветлив. Правда.

– Это не важно, и тебя это не касается. Даже если ты – его лучший друг, не отвечай за его поступки.

– Боюсь, не могу. Я ему обязан.

– Чем же?

– А вот это уже личное.

– Хорошо, докапываться не стану, – сказала Сью и услышала голоса подруг, которые звали её на танцпол.

– Иди, – кивнул он, но девушка потянула его за собой.

За этой картиной наблюдал из угла Питер, которому не нравилось, что его друг нашёл общий язык с этой девушкой. Осушив свою бутылку пива, он взялся за новую, пока уже знакомый ему нежный голос девушки не увлёк его на диван. Делая всё по шаблону, он целовал её, уже приевшийся вкус клубничной губной помады стоял в горле, но для него сейчас было важно хоть как-то отвлечься от мыслей.

Держа девушку за талию, он не чувствовал того жара, о котором все говорят, как и любого другого влечения, а руки её на его шее лишь отдавали липким холодом. Раньше ему это удавалось: расслабиться, забыться. Только не сейчас. Всё стало ещё хуже. Он жалел, что сбежал на каникулы в Лондон. Он отвык, его тело отвыкло, и неприязнь стала больше. Но он не останавливался, да и не собирался.

Равенна же увидела довольно неприятную сцену, но была не слишком удивлена. Питер сидел на диване, а у него на коленях сидела Лидия. Они целовались, прижимаясь друг к другу всё больше. Рав стало не по себе, её даже начало тошнить, и она поспешила на свежий воздух, не объяснив подругам, что случилось. Сцену увидели и подруги, и теперь им всем в голову пришла догадка, с кем же именно Ньют видел принцессу в машине.

Рав, облокотившись на стену, вдыхала прохладный воздух. Стало легче, но на место удушья пришла боль в челюсти и в глаза, а в ушах звенело. Вся боль вызывала желание вырвать зубы, казалось, в сами дёсны втыкали иголки. Только вот вместе с этим ужасом она чувствовала кое-что ещё. Голод. Безумное желание голода накатило на неё.

Азазель вновь оказался рядом, но при этом она его не видела, лишь знала, что он здесь, на крыше общежития, над ней. Она чувствовала его существо, отдающее тепло, как своё. Её разум начал проясняться, а боль утихать, но съесть чего-нибудь всё ещё хотелось.

– Эй, ты в порядке? – обеспокоено спросила Алекс, увидев подругу. – Ты побледнела.

– Да, всё в норме. Видимо, подвал с кучей народу на меня так действует. А ты чего здесь?

– Ну, уже почти полночь, и мы решили пойти отдыхать.

– Хорошая идея. А вы есть хотите? – спросила девушка, увидев, что сестра и подруга вышли из подвала, а за ними шёл Исаму. – Я очень голодна.

– Я, пожалуй, воздержусь, – сказала Бонни, снимая туфли и наступая на газон. – Какое блаженство!

– Я тоже, – сказала Сью, а вот Алекс согласилась выпить чая.

Попрощавшись с парнем, девушки вернулись в комнату. Первым делом они приняли душ, переоделись в пижамы, и Рав вытащила пару бисквитов и смесь орехов, которые купила в столовой, и заварила ароматный чай с ромашкой. Девушки отрезвели и всё же присоединились к скоромной трапезе.

По большей части их разговоры сводились к сцене на вечеринке, которую они хотели бы забыть. А ведь Лидия им казалась не такой, как её описывали, но так как в спутники себе она выбрала именно его, возможно, она такая и есть.

Девушки также успели обсудить Исаму. Он казался хорошим, хотя Сью боялась, что он им только казался таким. А ведь всем известно, что компания очень влияет на натуру человека, и даже его извинения за поведение друга не может служить ему хорошим оправданием.

Аппермост

Король сидел в своём кабинете и с презрением смотрел на фотографии двух знакомых женщин, одна из которых сейчас направлялась к нему. Этим действием она дала ему ясно понять, что слушать и подчиняться не станет, а действовать будет так, как сама пожелает. Этот расклад его не устраивал. Таких, как она, тяжело подчинить контролю, как и таких, как он сам.

– Добрый вечер, Ваше Величество.

– Хеллен, ты и твой муж живёте здесь, потому что девочки этого хотят, и я не был против, и сейчас не против. Но объясни мне: что это?