Тень Короны

– Тогда скажите, что мне теперь делать! – Рав чувствовала, как тело наполнилось жаром гнева.

– Слушать.

– Слухами полон двор. Так мне теперь выслушивать их там?

Она даже не заметила, как экипаж остановился, и им открыли дверь. Девушка выбежала, не обращая внимания на испуганного швейцара. Сестра вышла после королевы и обратила свой взгляд на монарха. Он стоял, сжимая трость. Равенна довела его, и Сью решила не попадаться под горячую руку. Она сделала реверанс и направилась за сестрой, не успев её застать.

Встретились они, только когда собрались на ужин к принцу Альфреду в дом Аметрин. Путь был долгим: почти два часа. Большое поместье в германском стиле находилось за небольшим лесом. Высокие стены из красного и серого кирпича с прямоугольными окнами и деревянными дверями. Одна прямоугольная башня с красным шпилем, где развевался флаг герцога.

Встретили их с теплотой. Большое застолье в малом зале с камином и большим количеством картин и оленьих рогов напоминало ужин в каком-нибудь фильме о средневековье. Принц Альфред постарался на славу, как и его сыновья, подняв настроение Равенне. Шутки Герцога по большей части касались короля, который, на удивление, спускал ему это с рук, но пару шуток он добавил и про себя самого. Собравшиеся повеселились на славу и уехали оттуда довольно поздно.

Сью вновь стало плохо по приезду. Выпив лекарство, она уснула, и к ней запретили входить всем, кроме лекаря и сестры Маргари.

Уже сегодня предстояла встреча тёти Хеллен с её матерью. План был таким, что в главном парке города она будет ждать появления Шарлотты или хотя бы её посланников. Почему-то она была уверена в её появлении, и сестёр это настораживало. По словам Хеллен, мать не упустит такой возможности. Дядя Пит всё ещё был категорически против, однако он не отпустил тётю без поддержки. Она поехала на машине одна, а гвардейцы уже находились в городе под видом обычных людей.

Хеллен подъехала к парку и вышла, поглубже вдохнув воздух. Погода сегодня была под стать её настроению. Пасмурная, с прохладным ветром. Людей было достаточно, чтобы её мать не затеяла что-нибудь из ряда вон выходящее, как она привыкла.

Хеллен села на скамейку возле фонтана и попыталась успокоить себя мыслями, что она здесь не одна. Она боялась. Так, как уже давно не боялась. Страх был липким и тягучим. Столь знакомым ей и ненавистным. Ей даже почудился запах любимых духов матери, с нотками граната и лаванды. Хеллен могла бы подумать, что это мать, но не уловила её собственного запаха, который впитала с самого рождения.

Через час бесполезного ожидания она заметила того самого мальчика-мулата, что был на почте. Он бежал к ней с большим красным конвертом в руках. Вручив послание, он ничего не сказал и убежал обратно. Хеллен открыла конверт, обрызганный её духами, и первым ей попалось письмо, которое она читала и мысленно слушала в голове надменный голос матери.

Моя дорогая и глупая доченька. Надеюсь,не ты придумала этот наиглупейший план по раскрытию меня. Если это ты, то ты явно забыла, кто твоя мать. Если не ты, то тебя окружают глупцы, как и всегда. Впрочем, я не для этого трачу чернила и бумагу, как и своё время. Здесь,в этой убогой стране, я нахожусь только ради своей семьи. Моя семья – это ты и мои внучки. Я хочу наладить отношения с тобой и вернуть тебе то, что отняла у тебя когда-то.И я могу это сделать. Не скажу,что Пит стал мне нравиться, но ради тебя я готова наконец принять все эти неудобства. Равенна и Сьюзен должны знать свои корни, что уходят очень глубоко. Я дам вам время до вечера субботы. Буду ждать только вас на мосту.Если же нет – последствия будут тяжёлыми.

С любовью , твоя мама.

Руки Хеллен дрожали. Она перечитывала одни и те же строки: «Я могу это сделать». Внутри конверта были ещё фотографии, на которых она была запечатлена вместе с мужем и девочками, когда они были в этом же парке в первый раз. Здесь она уже без платка. Это значит, что её человек уже давно был в городе, а именно это и побудило мать приехать сюда. Другие фотографии этого времени. Хеллен на этой скамейке, в этой самой чёрной кожаной куртке и джинсах. Эти свежие фотографии были сделаны совсем рядом. Хеллен встала и быстрым шагом направилась туда, откуда прибежал мальчик, и куда он убежал обратно. Прямо у тропы находилась будка фотографа, где витрины наполнены старыми и новейшими фотоаппаратами и плёнками. Хеллен зашла внутрь, и в нос ей ударил запах тех самых духов. Она подошла к стойке, за которой стоял старый худой мужчина в круглых очках и зелёной поношенной футболке.

– Добрый день, – поздоровался он с ней.

– Добрый день. Простите, но к вам не заходила женщина средних лет, у неё шея почти закрыта золотым… как бы это сказать… ошейником? – Хеллен не знала, как точно объяснить, чтобы он понял.

– Нет. Такой не было, – ответил он, нахмурившись. Хеллен достала фотографии и показала старику.

– А кто к вам приходил с этим?

– Большой мужчина. Со щетиной и в плаще, а ещё с брошью в виде плоского кольца на груди.

Тут её глаза округлились: она прекрасно знала этого человека!

– Спасибо, – выдавила она и вышла на улицу.

Он был здесь совсем недавно, а значит, и уйти далеко не мог. Она вновь глубоко вдохнула и шагнула за угол. Тесная тропа вела к мусорным бакам, где было темно от закрывающих солнце крыш и стен. Запахи гнили и отходов смешивались с запахом человека, которого она знала с самого детства. Там, облокотившись на стену, стоял мужчина в кожаном плаще. До тошноты знакомая густая шевелюра, карие глаза и ухмылка тонких губ.

– Ох, милая Хелли, – сказал он, не глядя.

Его голос тоже не изменился.

– Я Хеллен. Рохус, где она? – спросила она, сжимая ладони. Ей было не до любезностей.

– Для меня ты всегда будешь Хелли. Где же твои манеры? – поддразнивая, спросил он и подошёл ближе.

– Исчезли вместе с прошлым, и я надеялась, что и ты вместе с ними сгинешь во тьме.

– Мы вышли из тьмы. Ты, я, Элизабет…

– Не смей говорить о ней! – зашипела она, подойдя ближе к мужчине.

– Не забывай, что ты мне больше не указ.

На его лице появилась довольная ухмылка, а взгляд опустился на губы женщины. Холодные пальцы коснулись локона волос, и Хеллен отшатнулась.

– Я скучал по тебе. Знаешь, плевать, что там обещала тебе Шарлотта насчёт твоего дурня. Ты всё равно будешь моей.

– Смерть куда лучше. – И здесь она не лукавила.

– Умрёшь и оставишь принцесс без защиты? Дай-ка подумать… Мне нравится этот план! Хочешь, исполним его прямо сейчас?

– Ты ведь сам сказал, что теперь не исполняешь моих приказов. Рохус, просто скажи, где она.

– И предать мою госпожу? Просто придите в назначенный день до заката, и ты увидишься с ней. Воссоединение семьи! – Он раскинул руки в стороны, и в этот момент позади Хеллен появились две женщины и двое мужчин. В руках у них были пистолеты, направленные на Рохуса. – Ай, Хелли, я тебя такому не учил!

«Он прав. Он меня этому не учил. И именно эти уроки въелись в моё существо настолько, что даже новая жизнь не смогла у меня этого отнять»

– Нет. Пусть идёт.

– Король велел нам прикончить любого кто… – начала женщина, но Хеллен её прервала:

– …любого, кто нападёт на меня. Пусть он идёт. – Может, она совершает большую ошибку, но она сама её исправит. Не они, и не здесь.

Глава 8 «Комната»

После того, как Рохус ушёл, Хеллен села в машину и вернулась во дворец. Королю, конечно, обо всём уже доложили, и он был в гневе. Сейчас Аппермост напоминал минное поле. Ещё один неверный шаг или слово, и произойдёт взрыв. Близняшки, Алекс и Бонни сидели в гостиной Сью и ждали, что она принесёт хоть какие-то новости, но она лишь улыбнулась им и всё. Старшие устроили совет, на который сестёр уже не пригласили. Ньюта вообще не было в замке, поэтому подруги решили скоротать время в библиотеке за изучением книг о воронах.

Библиотека оказалась действительно огромной. Первый этаж с бежевым мраморным полом, где было изображение карты звёздного неба. Деревянные полки с искусной резьбой набиты старинными и новейшими книгами. Всюду столы со стульями из красного дуба и лампами. С большого потолка с искусной лепниной свисали две золотые люстры, прямо между ними на полу стоял большой старинный глобус. Девушки пришли в такой восторг, что блуждали по библиотеке с восхищением уже больше получаса. Но, взявшись за дело, погрузились туда с головой. Расположились они на первом этаже, на столе нашлись тетради для записей, и каждая взяла по паре книг, найти которые им помог хранитель библиотеки по имени Самуэль Дроздов. На первый взгляд, совсем старый, но помнил почти по каждой книге её внешний вид и автора. Миссис Брук и мисс Сэнди принесли девушкам парочку пирожных и кофе, гадая при этом, зачем им понадобились зоологические книги и книги с мифами и легендами.

– А вдруг мы ищем то, чего нет? – задала вопрос Алекс.

– Дело не в том, что мы ищем то, что есть. Мы ищем факты, которые могут привести нас к ответу, – сказала Бонни, записывая что-то в тетрадь.

– Говоришь так, будто я задала глупый вопрос.

– Нет, я тоже задавалась этим вопросом, – сказала Рав.

– И я, – поддержала их Сью.

– Но в этом-то и есть ваша проблема. Вы думаете, что ответ найдётся где-то здесь, хотя на самом деле здесь только факты. Прямого ответа никто не даст, – сказала Бонни и подумала, что подруги не совсем поняли её.

Она взяла в руки коричневую книгу и пролистнула пару страниц, прежде чем остановиться и показать её подругам. В книге было изображение мужчины в шлеме с двумя воронами на плечах.

– К примеру, это Один, царь Асгарда, а это – его вороны, что могут летать во всех девяти мирах, смотреть и слушать всё, что там происходит. Они его шпионы. Но вы ведь в это не поверите исходя из одной только книги? Однако их тысячи, как и легенд о нём. Они все могут отличаться деталями, но эти два ворона присутствуют всегда. Если бы у нас вместо одного ворона было два, мы могли бы считать их воронами Одина. Это привело бы нас к тому, что и сам Один мог быть реальным, как и Асгард, и его сыновья. Но Азазель у нас один.

– Вороны-шпионы, это уже слишком, – улыбнулась Рав.

– Разве? Этот факт мы записываем в тетрадь.

– Но зачем? Это всё слишком фантастично. Асгард – это миф.

– Да, Рав. Но не забывай про голубей-почтальонов.

– То есть, по-твоему, это дрессировка? – задалась вопросом Алекс.

– Именно. Мы не должны упускать мелочей.

Девушки впервые видели подругу такой взбудораженной за книгами. Она буквально горела мыслью узнать, что за собой скрывает Азазель. Подруги переглянулись и, улыбнувшись, продолжили штудировать книги.

В гостиной же сейчас даже сам воздух накалился. Хеллен упустила и мать, и её верного слугу. Пит был рад, что с женой всё в порядке, но узнав о давнем неприятеле, которого она упустила, даже он принял сторону монарха, впрочем, как и все остальные. Пит выпил уже третий стакан бурбона и всё никак не мог успокоиться.

– Я знаю, что оплошала.

– Сколько ты ещё будешь повторять одну и ту же ошибку, чтобы мы наконец смогли избавиться от него?!

– Пит, прошу тебя, тише, – сказала королева, сделав глоток виски, и Пит закрыл лицо ладонями.

– Кроме этих фото – ничего? – спросил король.

– Нет. Больше ничего, – соврала она. Может, это будет ещё одной ошибкой, только теперь у неё есть свой план, в который они не входят. Меньше людей – меньше проблем. – Рохус передал всё, что хотела сказать она. Мы знали, что план у нас проверочный, и проверка провалилась.

– И что теперь? – спросил мистер Уолесс.

– Ничего. Никаких попыток, никаких встреч. Будем игнорировать её. Ещё пару дней и девушки отправятся в школу, а там они под такой же защитой, как и здесь, – сказал король и встал.

– А что насчёт Её Светлости? – спросила мисс Кампер. – Как она себя чувствует?

– Сьюзен под присмотром лекаря. Он даёт ей нужные настои, но её организм мучается. У нас что-то одна новость хуже другой, – нахмурилась Королева.

– Есть одна хорошая, – объявил старик. – Наши ряды пополнились.

– Кем же? – спросил мистер Маклагин.

– Лидия. Вчера ночью. Они прибудут к нам на ужин.

– Мы знали, что организмы девочек будут терзать с двух сторон, знали и ничего не сделали. Теперь же мы блокируем её боли, а она ничего не подозревает. Думает, что просто что-то подцепила, глотает травы и надеется, что выздоровеет до школы. А мы надеемся, что она выдержит хотя бы до завтрашнего утра. – Пит говорил это, глядя в свой полупустой стакан и словно сквозь него, да и говорил всё это как для людей в гостиной, так и для самого себя. Он корил себя, что не подготовился ко всему, зная о неизбежном. Сожалел, что ничего не может сделать.

– Если в ней возьмёт верх кровь матери, тогда им с Равенной придётся расстаться. Возможно, навсегда, – объявил король, направившись в свой кабинет.

Хеллен могла возразить, как и тогда, но здесь на кону стоял риск жизни обеих девушек. И она промолчала.

Король сидел в своём кабинете, на деревянном стуле с мягкой обивкой, за большим дубовым столом с чернилами, ручками и принадлежностями для печати. Также в кабинете были две полки с его любимыми книгами, пара стульев для посетителей и шкаф для хранения письменных принадлежностей. Высокий потолок был украшен барельефами геральдических символов, с темно-бежевых стен свисали портреты его матери, бывшей королевы страны, а также семейный портрет, где король был ещё молод, и портрет его нынешней семьи, на котором он видел своего старшего сына. Эта картина не позволяла ему забыть о своём долге перед ним, как бы ни было ему больно смотреть на своего мальчика, он не позволил Диане убрать этот портрет. Сейчас король чувствовал, что подводит своего сына.

Сьюзен направилась в спальню, куда в скором времени должна будет прийти сестра Маргари, что принесёт ей снадобья. Уже на половине пути она почувствовала, как голова так резко разболелась, что Сью с трудом дошла до дверей. Миссис Брук в это время наводила порядок в гостиной и помогла ей добраться до постели. Она хотела сообщить о новых болях королю, однако Сью не позволила, и уже через пару минут в спальню вошла девушка.

На ней была такая же ряса, как и у лекаря, но уже серого цвета, и чепчик на чёрных волосах, которые она собрала в строгий пучок. Сделав реверанс, она сразу открыла свой чемоданчик и вытащила ненавистное девушке лекарство. Сью не знала, из чего именно оно состоит, а когда спрашивала, ей говорили, что трав в его составе так много, что все без рецепта и не вспомнишь.

Сью нравилась эта девушка. Она была тихой, но не отводила глаз и не смотрела в пол, глядя на принцессу, даже наоборот, сестра Маргари улыбалась. Помимо приготовления лекарства, она проверяла у Сью давление и температуру, а потом всё записывала в свой толстый кожаный блокнот. Закончив процедуры, она собралась покинуть комнату, когда вошла Рав. Сестра Маргари, сделав реверанс, шагнула к двери, однако Равенна остановила её.

– Скажите, пожалуйста, каково состояние моей сестры?

– Я дала ей лекарство, и оно уже начало действовать. Сейчас Её Светлости нужно отдохнуть.

– Хорошо. А какой у неё диагноз?

– Мигрень.

– Мигрень? – Рав прекрасно знала, что это такое, и нет, просто на мигрень это похоже не было. – Разве это касается только головы, а не всего тела?

– Рав, успокойся, – вмешалась Сьюзен, чувствуя, что что-то идёт не так.

– Я просто о тебе волнуюсь. Простите, что задерживаю вас.

Девушка вновь сделала реверанс и наконец смогла уйти. Сью посмотрела на сестру с укором, но та лишь повела бровью.

– Вы закончили?

– Нет. Оставили на завтра. У нас у всех уже глаза болят, – ответила Рав, опустившись на постель рядом с сестрой.

– Заметила, как тётя Хеллен стала себя вести после того, как приехала? – девушка кивнула, глядя в потолок. – Видимо, всё прошло плохо. Дядя злится, Король тоже, бабушка занята, как и Ньют.

– Им, видимо, есть ещё, что скрывать. Мне не даёт покоя комната учёта. Мы должны добиться права туда войти.

– Рав, твоя напористость порой бесит!

– Настолько, что ты сделаешь всё, чтобы я отстала?

– Именно.

– Так, может, применить мой напор к королю? – сказала она с довольной ухмылкой, зная, что на это сестре возразить нечего.

Они впервые подходили к двери в кабинет монарха, которую им сразу же открыли гвардейцы золотого ранга, так как хозяин ждал их внутри. Как оказалось, у короля уже были посетители. Герцогиня Александрит с дочерью. Они были очень рады, ещё бы, ведь сам король держал руки своей племянницы и улыбался. Две дамы, увидев девушек, сразу встали и сделали реверанс.

– Добрый вечер, Ваше Высочество и Ваша Светлость, – приторно сказала Герцогиня, недовольная тем, что их прервали.

– Добрый вечер, – ответила Равенна, словно не обратив внимания на смену тона. – Надеюсь, мы вам не помешали? Видимо, у вас хорошие новости.

Сама того не понимая, девушка почувствовала укол обиды из-за отношения короля к своей племяннице. Он был к ней нежен, а Рав даже не знала, как получить от него искреннюю похвалу или чем вызвать его гордость. Сьюзен тоже почувствовала это, но сразу отбросила этот порыв. Она корила себя за то, что думает, как получить любовь человека, который не сможет стать её дедушкой. Поскольку сам он таким желанием не горит и, наоборот, всячески отталкивает от себя внучек.

– Честно сказать, помешали. Прежде чем входить, надо бы стучать, ведь это правила приличия, – сказала она, снова напоминая сёстрам об их месте.

Впрочем, Равенна знала своё место и напомнила о нём сама:

– Правила протокола велят открывать передо мной все двери, в которые я захочу войти, что и сделали золотые гвардейцы.

Это был первый раз, когда Равенна пользовалась своим положением, и это ей понравилось. В отличие от герцогини, которая сразу покраснела, то ли от злости, то ли от осознания собственной ошибки. Сьюзен понравилось, как сестра обыграла эту женщину, но она всё же хотела избежать надвигающейся бури.

– Принцесса Лидия, вы сегодня выглядите просто прекрасно. Куда веселей, чем на балу.

– Спасибо, Ваша Светлость, за комплимент. Я слышала, что вам нездоровится. Как вы себя чувствуйте?

Девушки были удивлены манерам Лидии, ведь, по словам Ньюта, Лилия – бунтарка, хотя, возможно, она не выставляет себя перед королём в невыгодном свете.

– Спасибо королевскому лекарю и сестре Маргари, сейчас я чувствую себя намного лучше. Вы ведь останетесь на ужин?

– Да, – ответила она, и её телефон зазвонил. – Простите, пожалуйста.

– Ничего, милая. Идите в гостиную и подождите нас там, – сказал король, встав, чтобы поцеловать с племянницу.

Сью и Рав заметили, что монарх что-то нашептал ей, и её улыбка стала шире. Они наконец ушли, и теперь Равенна готовилась к наступлению.

– «…Открывать перед до мной все двери, в которые я хочу войти?» – процитировал он девушку, вопросительно подняв левую бровь.

– Ну, почти… – Ответила Рав, уставившись в мраморный пол.

– Почему мне кажется, что я уже знаю цель вашего визита?

– Ваше Величество, прошу вас, – начала Равенна, усевшись. – Дайте нам разрешение.

– Допустим, я разрешу. Но мне-то от этого какой резон?

– Рав обещает не капризничать, – сказала Сью, отчего получила по руке от сестры. – Ай! Нам с тобой больше нечего обещать.

– Хорошо.

– Что?! – хором спросили девушки.

– Я согласен. Равенна станет послушней и с большим желанием отправится послезавтра на ужин к графине Верест. А в субботу отправится на своё первое собрание в Палату Визирей, и при этом я не услышу никаких возражений или злобных проклятий в свой адрес.

– Но… Хорошо, – сдалась девушка. – А что же Сью?

– Сьюзен… будет тебя контролировать, – сказал он, и Сью улыбнулась в знак согласия. – Можете идти. Гвардейцы вас впустят.

Не особо довольная условиями, Рав всё же направилась в комнату учёта с большим вдохновением. Первой они решили посетить ту комнату, что находится на их этаже. Как и пообещал король, их впустили.

Большая комната представляла собой зал с большим количеством полок, набитых книжками и шкатулками. Мраморный пол в виде шахматной доски, стен даже было не видно за полками, потолок с таким же рисунком вишнёвых ветвей и с двумя люстрами, а в середине зала стоял шестиугольный деревянный стол с лампами и стулья.

Королевские документы были подшиты в книги с гербом и именем владельца на обложке. Письма и дневники хранились в деревянных шкатулках, также с гербовкой и именем. Людей в зале не было из соображений безопасности и сохранности конфиденциальности. Окон тоже не было

– Чтобы найти то, что стоит внимания, нам нужно будет просидеть здесь месяц! – буркнула Сью, оглядывая полки.

– Если мы будем искать книги и шкатулки с моим гербом, мы упростим задачу.

–То есть ты хочешь найти документы именно про отца? Я думала, мы с тобой ищем то, что касается всех. Давай не будем забывать, что нам нужно то, что может дать нам рычаг давления. Раньше мы могли сопротивляться, сейчас каждая просьба может стать приказом. А я терпеть не могу, когда мне приказывают, – сказала Сью, понизив голос.

– Секреты, что передаются по наследству? Скандальный случай? Что именно тебя интересует?

– Всё сразу. Если бы здесь были девочки, нам было бы проще и веселее.

– Но мы одни. Разделимся. На них – библиотека, на нас – всё вот это и ещё одна комната учёта. К тому же Бонни так увлеклась, что, боюсь, её за уши не оттянешь, – сказала Рав, потянувшись за бордовой книжкой, а Сью – за чёрной.

Так и прошёл этот вечер, как и следующий день. Вечером они посетили дом Топаз, поужинав там в весьма спокойной обстановке. У герцогини характер был схож с королём, а её муж оказался довольно приветливым, как и их дети. В пятницу Рав не смогла изучить даже пары документов. До ужина в доме Верест оставалось всего ничего, и девушки готовились.

Равенна повторяла про себя слова сестры снова и снова, мечтая о том, чтобы ужин отменили. Она надела туфли на шпильках, изумрудное шёлковое вечернее платье прямого кроя на серебристых бретельках, с вырезом на спине и груди, свисающие бриллиантовые серьги, колье и кольцо с браслетом, волосы же были заплетены на затылке и закреплены гребешком в виде веточек с шипами. Весьма довольная своим видом, девушка спустилась в гостиную.

Сьюзен же надела чёрное шифоновое платье ниже колена на корсете. Волосы были собраны в свободную косу, на ногах туфли со шпильками, а из украшений надела серебряные серьги-гвоздики и пару колец.

С ними отправились, как всегда, лишь король с королевой. Все остальные пожелали остаться, так как смысла в их визите не было.

Машина подъехала к небольшому поместью в елизаветинском стиле, находящемуся недалеко от реки. Проехав через ворота с гербом графов, они остановились у дома, где их сразу же встретили хозяева дома, а также граф Монард. Они решили совместить два ужина в один, так как в дальнейшем учёба будет отнимать время, как у принцесс, так и у лорда Питера.

– Надеюсь, мы смогли удивить вас ужином? – спросила графиня Верест, когда все сидели в зале со множеством картин.

На столе стояли свечи и цветы, из еды им подали «пастуший пирог» с салатом из шпината, пару закусок, английское вино, соки и знаменитый напиток страны.

– Самые простые блюда создают особый уют. Мне очень нравится, – сказала Сьюзен, и все одобрительно закивали.

– Ваше Высочество, мы не успели поздравить вас с вашей новой должностью в Парламенте, – обратился к ней граф Монард.

– Спасибо.

– Честно сказать, я удивлён. Обычно члены королевской семьи, в особенности наследники, сразу получают членство в палате Баронов, – прокомментировал молодой лорд.

Рав сдержала порыв облить парня вином, и только сжала стакан, сделала глоток и, не дожидаясь новых нападок, перешла в наступление, не глядя на собеседника.

– Таково было решение короля. Стоит ли мне, как и вам, сомневаться в его решениях?

Король вопросительно поднял бровь, а королева от удивления дерзостью обеих персон чуть не подавилась салатом.

– Нет. Конечно, нет. Я просто боюсь, что это вызовет у народа сомнения.

– Сомнения в чём?

Рав понимала, что этими вопросами подливает масла в огонь, ведь она уже чувствовала напряжения за столом. Но ведь не она это начала.

– Питер лишь хочет сказать, что народ усомнится в необходимости вам находиться на первой ступени, когда всё же ваше место ближе к баронам. Но вы правы, это решение нашего короля, а значит, оно имеет свой смысл, – вмешался граф, подняв бокал.– Выпьем же за короля и за то, чтобы наши страны были верными союзниками до конца времён.