Тень Короны

«Несомненно, это одна из самых шокирующих новостей за всю историю нашей страны и в истории всех королевских семей мира. На трон всё же сядет наследница крови падшего кронпринца Диего и принцессы Элизабет. Кронпринцесса Равенна, наша будущая королева, вчера приняла бремя служения в качестве следующего покровителя наших земель и дала клятву служению своему народу. А её сестра, принцесса Сьюзен,дала клятву быть ей верной опорой, как наследница герцогства Сапфир и графства Лилии. Сейчас наша страна задаётся вопросом:смогут ли они стать достойными хранителями нашего королевства?»

Рав бегло прошлась по строчкам и не знала что думать, как и Сью, которая озвучила этот вопрос:

– Это хорошее начало или нет?

– Хороший заголовок, и везде упоминаются ваши титулы, так что можно считать это хорошим шагом, – подбодрила их королева.

– Но вопрос всё же остается.

– Равенна, ты стала наследницей совсем недавно. Тебе не стоит из-за этого переживать, – сказал Ньют, а Рав вслушалась в его слова и позволила себе немного успокоиться.

Подруги стали рассматривать газету, куда попали они вдвоём, а иногда ещё и Бонни, к её счастью. Комментарии были весьма неплохими. Люди оценивали всё: от церемонии до туфель. Короля они также обсудили, но в сдержанной форме. Лишь упомянули о его секрете и об искренней любви к своей семье. Посвятив ему всего лишь половину первой страницы.

Остаток утра все провели в думах, после чего девушкам в комнату принесли стопки писем, на которые им надо было ответить. В основном в письмах содержались поздравления и приглашения от графских и герцогских домов. Девушки лишь подписывали открытки с уже готовыми ответами, а на пригласительные писали ответы. Закончить всё они не успели. Руки, как и шею, ломило от долгой бумажной работы.

Подруги и их родители отправились на прогулку в город, а сёстры выкроили время, чтобы ближе познакомиться со своими новыми скакунами. Одних их не отпустили, поэтому их сопровождал один из констеблей. Тщательно одевшись для верховой езды, они теперь радостно неслись на скакунах по зелёным холмам королевства.

Голубое небо с пушистыми облаками и лёгкий прохладный ветер наполняли лёгкие свободой. Учёба не прошла даром. Девушки безошибочно оседлали лошадей сразу, на первом уроке, тем самым удивив королеву и короля, так как их отец подобными навыками блистать не мог. Теперь девушки хотели, чтобы скакуны привыкли к ним самим и к новым землям, и потому, пусть не на столь большой скорости, как им бы хотелось, но они покоряли холмы.

Они даже наведались в один из небольших лесов, где их направлял констебль, который прекрасно знал, как найти выход из него. Лес был густым и явно приветливым. Большие деревья пропускали лучи солнца. Мхом, цветами и папоротниками была накрыта земля, а запах елей пропитывал воздух. Сёстры решили немного передохнуть. Спустившись на землю, девушки сели на большое древо, что лежало на земле, и по покрытому мхом стволу можно было понять, что упало дерево давно. Сьюзен окутало чувство покоя, сердце билось размеренно, дыхание было ровным, а тревога оставила её душу.

– Как ты думаешь, Шарлотта действительно настолько плоха? – спросила Равенна, когда констебль оказался вдали от них.

– По словам тёти, она – это дьявол во плоти. Если мы с тобой будем вмешиваться, думаю, рискуем наслать на себя гнев предков, да и тёти с дядей.

– Тогда чего ей надо от нас? Она не была на похоронах мамы, и ей явно было безразлично чужое мнение об этом. Мама разочаровала её, но чего она ждёт от нас? Того, чего не смогла добиться от дочерей?

– У тебя слишком много вопросов. Оставь это им. У нас с тобой и так забот полно, нам ещё письма подписывать, надо готовиться к завтрашнему дню и устроить встречи с графами и другими родственниками, а затем учёба. Да и к тому же подумай лучше, как настроить более благодушно лорда Льюиса.

– Ох, не напоминай мне о нём! Его вчерашние слова всё ещё стоят у меня над ухом: «ни черта не смыслит во власти», – повторила она, встав и поглаживая гриву своей лошади.

– Он считает, что управлять и удержать власть может лишь тот, кто с ней родился.

– А разве это не так? Такие, как они, с детства знают силу своей крови.

– Сила крови не подтверждает силу мысли. только твоё мышление и поступки будут решать, сможешь ты стать королевой или нет. Я знаю, что сможешь.

– Ты – моя сестра. Потому так и говоришь.

– Именно потому, что я – твоя сестра и знаю тебя. Не позволяй ему думать, что он прав.

– Ты будешь хорошим советником, – сказала Рав, повернувшись к сестре.

– Быть твоим голосом разума будет очень тяжело, – улыбнулась Сью, вновь оседлав Калипсо.

– С этим я поспорить не могу, – ответила сестра, усаживаясь на свою лошадь.

Вернувшись в замок, девушки приняли душ и спустились к обеду. Подруг всё так же не было, и девушки наслаждались обществом родственников. Дав себе передохнуть в гостиной, они обсудили место, где, возможно, поселятся тётя и дядя, но королева их уговаривала, чтобы они остались жить в замке ради их же безопасности и более спокойной жизни. Пресса будет преследовать их, как и Шарлотта, остаться в замке было бы самым разумным планом. Дядя и тётя утверждали, что сами смогут со всем справиться, и не нуждаются в защите. Но тут вмешалась Равенна, и им пришлось отступить. Племянница бывает очень настойчива.

После обсуждений сёстры вновь взялись за письма и за изучение завтрашней церемонии. Казалось, после прогулки голова Сью стала тяжелей, боль пульсациями отдавала в зубы, глаза горели. Она попросила лекарства у миссис Брук, вот только они не помогли. Девушка списала это на непривычное занятие и легла в кровать передохнуть.

– Дом Александрит —

Старинное поместье в романском стиле стояло на небольшом холме в полутора часах езды от Аппермоста. Кирпичи, покрытые мхом, две маленькие башни с серыми крышами, на шпиле которых развевался флаг хозяйки, арочные окна и широкая дверь, что охраняли гвардейцы, а открывали швейцары. Дом Александрит был строгим на вид, и пусть не таким большим, но по неприступности он был под стать герцогине.

Сама она сидела в малой гостиной, обставленной в золотых и красных тонах, с камином и книжными полками, хрустальной люстрой и чайным столиком. Компанию ей составлял её брат, на которого она сейчас безумно злилась.

– Вы – два сумасшедших!

– Сиена, прекрати! Ты меня позвала сюда, чтобы начать свои капризы?

– Может быть и да. Они не чистой крови!

– Не говори мне о чистоте крови. Это риск, и с этим я согласен, но это решение Руперта, и ему…

– У Руперта – пелена любви перед глазами! – уже встав, возразила женщина. – Он видит Диего в этих чертовках…

– Прекрати, я сказал! – на этот раз терпение лопнуло у Альфреда.

– Я видела, как он смотрит на них. Он их любит, и на трон посадит ту, которая похожа на их мать. Ну, возрази мне! Ты знаешь, что я права, ведь этот риск будет стоить жизней.

На этот раз старик помедлил с ответом. Она была права, и это его бесило.

– Руперт справится. У него есть планы на все случаи жизни, он разрабатывал их с момента рождения. – Альфред встал и направился в сторону сестры, что стояла у камина. – Ты волнуешься за Лидию, и я тебя понимаю, только прошу тебя: не делай ничего поспешного!

– Она просто человек. – В голосе женщины были слышны нотки страха и волнения.

– Эстель перестала бытьпросто человеком лет в двадцать. Потерпи.

– Но если…

– У Джими были сильные гены. Я уверен, всё обойдётся. – Сказав это, он поцеловал сестру в щёку и взял серый пиджак, что всё это время лежал на спинке кресла. – Мне надо идти. Завтра они будут ужинать у меня.

– Я их звать не собираюсь.

– Но это традиции. Думаю, что Руперт будет недоволен тем, как ты поступаешь.

– Руперт всегда недоволен, – сказала герцогиня, снова сев, а её брат улыбнулся и вышел из гостиной.

Но сама она была там ещё очень долго. Она не смирилась и не собирается мириться с новыми обстоятельствами. Она всегда считала их обоих глупыми мальчишками, и вот теперь они полностью оправдали её мысли. Но она никогда не забывала о своей сестре, которая не раз её поддерживала.

Ей нужно обезопасить себя и свою дочь. Раньше ей хотелось лишь власти, подобной той, что дана её брату, королю, ему повезло стать монархом и править страной. Четвёртый ребёнок, самый младший и не имеющий влияния даже в Парламенте, нет, она не хотела такой участи своей единственной наследнице. Она стала той, которую ненавидят и боятся. Хотя теперь боится она.

Аппермост

В малую гостиную быстрыми шагами направлялись девушки, которым сообщили о том, что стало известно, кто отнёс письмо на почту. Когда сёстры вошли, все, кроме короля с королевой, встали и поприветствовали их. Но ждали их не очень радостные лица, монарх был весь на нервах, и понять это можно было по тому, что в руках он держал стакан с бурбоном. Подруг не было вовсе, так как их это не касалось, однако позже девушки всё равно им всё расскажут.

– Так, и кто же это? – спросила Равенна, когда обе сделали реверанс.

– Мальчишка лет восьми, – ответил старик.

– Ребёнок? – переспросила Сью, сев.

– Именно.

– Моя мать явно не хочет светиться, до тех пор, пока не увидит вас, так и будет отсиживаться в тени.

– Ответное письмо мы тоже отправить не можем. Что мы вообще можем сделать против неё? – спросил мистер Уолесс.

– Ничего. Вообще, – дал ответ дядя Пит.

– И это бесит больше всего! – проговорила Хеллен, встав. – Может, мне сделать так, чтобы она вышла ко мне?

– Это плохая идея, дорогая.

– Пит, у нас нет других вариантов.

– Я всё ещё помню вашу последнюю встречу. Хеллен, я не хочу говорить о том, что было, но если ты не выбросишь эту идею из головы, мне придётся!

Он был зол на неё, и угрозы были серьёзными. Это обстоятельство разогрело интерес у принцесс.

– А что тогда случилось?

– Сьюзен, вам не стоит знать, – отрезала Королева. – Шарлотта знает, что ты тут, Хеллен, и именно этого она и добивается.

– Мама права. Она хочет, чтобы вы сами искали встречи с ней.

– Но плохая ли это идея для нас? – сказал мистер Маклагин, и все обратили на него вопросительные взгляды. – Мы выйдем к ней, а она – к нам.

– Поставить под угрозу мою жену я не позволю! – Пит резко встал и сделал пару шагов к мужчине.

– Тётя Хеллен не будет наживкой.

– Но, Ваша Светлость…

– Это единственный способ, Сьюзен, и не тебе решать, – сказала женщина, встав рядом с мужем. – Пит, не злись.

– Она не пойдёт одна. Я предоставлю нескольких гвардейцев, и они постоянно будут рядом с ней,– сказал король и тоже встал.

Пьяным он не казался, хоть и выпил половину хрустального графина.

– Спасибо.

– Я пойду с тобой.

– Нет, твоё присутствие только ещё больше усугубит ситуацию.

На это возразить ему было нечего, он кивнул и поцеловал макушку жены, после чего поклонился и вышел.

Сёстры переглянулись. Они не полностью понимали чувства дяди, знали только, что теперь он зол на всех присутствующих. Он всегда с трепетом относился к жизни и здоровью тёти. Было ли дело в том, что она была его единственным родным человеком или в чём-то другом? Он хотел ребёнка, своего ребёнка, который однажды назовёт его папой.

Сью ещё помнила, как однажды, придя домой, она увидела дядю и тётю на кухне, но они не заметили её приходя. Тётя готовила кушать, а дядя Пит подошёл сзади и обнял её, поглаживая живот. Он сказал, что хотел бы, чтобы у их малыша были её волосы и глаза, на что она ответила: «Наш ребёнок был бы по чуть-чуть похож на нас обоих». Дядя представил себе это и улыбнулся. Ему явно этого не хватало, а девочки не смогли заменить ему так и не появившихся детей.

Сью вышла на крыльцо дожидаться Рав, ей стало обидно за себя и обидно за них. Она не сказала об этом сестре, не захотела, чтобы ей стало грустно. С тех самых пор она задаётся вопросом: мешают ли они счастью дяди и тёти? Они могли взять ребёнка из детского дома, подарить семью и ему, и себе. Воплотить мечту в реальность. Вывод был ясен: преградой для этого были только девочки.

– Всё решено. Послезавтра мы осуществим задуманное, – сказал король, выдернув Сьюзен из воспоминаний. – Отдохните пока все, скоро будет ужин.

Он вышел и направился в свой кабинет, и в этот момент Равенна и Сьюзен наконец решили попытать удачу.

– Ваше Величество, можем ли мы кое-что спросить? – обратилась к нему Сьюзен.

– Да.

– В замке есть комнаты учёта, и мы хотели бы получить туда доступ, – на одном выдохе сказала Равенна.

– Мой сын не умеет держать язык за зубами. Нет!

– Но, Ваше Величество… Мы просто хотим побольше узнать о прошлом страны из более правдивых источников, а комната, где хранятся дневники, переписки и учёты монархов и королевской семьи – самый лучший источник! Это будет полезным для меня, как для будущей королевы.

Старик остановился и обернулся, на его лице заиграла улыбка, что было странно для его манеры держаться.

– Помню, как сказал почти то же своей матери.

– Тогда вы понимаете мои чувства. – Рав решила давить на жалость.

– Понимаю. А также я понимаю мою мать и потому говорю ещё раз: нет! Не сейчас.

– И сколько нам ждать? – спросила Сью, которая успела хорошо изучить его характер.

– Столько, сколько потребуется. Всё, довольно.

Король ушёл, а девушки, полностью выжатые морально, вернулись в свои покои.

Изложив подругам во всех деталях намерения тёти, они услышали такие же неодобрительные комментарии, как были и у них самих. Дело было не в том, что план плох. Совсем наоборот: он был хорошим и единственным, вот только если он провалится, тётя Хеллен может оказаться со своей матерью совсем одна и без защиты. Девушки возлагали надежды на короля и обещанных им гвардейцев.

Равенна решила также попытать удачу с вороном. Она простояла на балконе довольно долго, так что ноги уже подустали, но ей очень хотелось, чтобы он появился. В голову пришла дикая мысль. «Ну и чёрт с ним!» – подумала она про себя.

Она положила руки на парапет, закрыла глаза, глубоко вдохнула и мысленно подозвала Азазеля к себе. И всего через полминуты ворон опустился на парапет прямо между её рук! Он внимательно смотрел на неё, словно ждал от неё чего-то. Слова или какого-то действия. Рав выбрала действие.

Медленно, чтобы не напугать птицу, она подняла свою ладонь над головой и потом так же тихо и осторожно опустила свои пальцы ему на перья. Ворон показался ей тёплым, как человек, гладким, как шёлк, и таким родным! Рав чувствовала к нему почти то же, что чувствовала к своей сестре. Как будто он – часть её, и она была уверена, что он чувствует то же самое, ведь он сам ближе прильнул к её пальцам. Перед ней открылась ещё одна цель: узнать кто такой Азазель, и больше узнать об их связи.

В это время Сьюзен вновь накрыли боли. Теперь же появилась тошнота и спазмы во всём теле. Миссис Брук вызвала лекаря, и тот дал девушке снотворное. Жидкость была чёрной с привкусом металла и запахом каких-то трав. Она послушно выпила лекарство и погрузилась в сон.

Миссис Брук встревоженно направилась в кабинет короля, чтобы сообщить ему о недугах принцессы, но, когда оказалась всего в двух шагах от кабинета, дверь открылась и оттуда вышел лекарь. Мужчина средних лет, седой и худощавый, с голубыми глазами, одет в чёрную рясу, подобно монаху. В костлявых руках он держал тяжёлый кожаный саквояж.

– Миссис Брук, принцессе стало хуже? – спросил он своим холодным голосом, отчего у женщины пошли мурашки по спине.

– Нет. Я хотела сообщить Его Величеству о здоровье принцессы, лекарь Стью Гамильтон.

– В этом нет нужды. Я уже всё сказал. Он распорядился, чтобы в её покои никого не пускали.

– Хорошо. Но я – её камеристка, могу ли хотя бы я входить?

Миссис Брук заволновалась, что за девушкой никто не будет присматривать, но её заверили, что за ней присмотрит одна из его помощниц, поэтому присутствие самой миссис Брук будет лишним.

Она кивнула и вновь зашагала по просторным коридорам дворца. Её не отпускало беспокойство, и потому она решила заглянуть к кронпринцессе. Постучавшись, она услышала одобрительный голос и вошла. Сделав реверанс, она в подробностях рассказала о случившемся.

– Почему же вы мне сразу не рассказали? – вскочив, возмутилась девушка.

– Простите, но в первую очередь мы обязаны докладывать королю.

– Верно. Простите, – сказала Рав, осознав, что горничная выполняла свою работу так, как от неё требовали.

– К ней нельзя входить. Даже мне. К ней представлена сестра Маргари, она помощница лекаря и пробудет там до самого утра.

– Но мне нужно её навестить. Вдруг это что-нибудь серьёзное? – Равенна вышла из гостиной и встала у дверей в покои сестры. Она хотела войти, но гвардейцы тут же перекрыли вход.

– Дайте мне войти! – голос девушки мгновенно стал грубым.

– Простите. Нам отдали приказ не пускать вас, – ответила женщина.

Равенна понимала, что даже пытаться будет бесполезным. Приказ короля неоспорим. В гневе она всё же вернулась к себе, а миссис Брук отправила отдыхать.

Рав, Бонни и Алекс, сидя в гостиной после ужина, никак не могли разойтись. Их тревожило состояние Сью. Они знали о её головных болях, но и подумать не могли, что всё может дойти до такого. Все взрослые твердили, что с ней всё будет в порядке уже завтра, только вот все трое видели за их спокойными лицами волнение. У них была причина беспокоиться. Расспрашивать девушки не стали, прекрасно зная, что не получат ответ, почему к Сьюзен нельзя зайти. Их это стало порядком бесить. Бонни предлагала устроить саботаж, но Алекс сразу разбила её мечты, заверив, что потом она сама об этом пожалеет.

– Ты видела этого лекаря? – спросила Бонни, рассматривая статуэтку оленя.

– Нет. Но работает он здесь давно. Прошлым лекарем был его отец.

– Значит, ему доверяют. После переезда сюда началась всякая чертовщина, – сказала Алекс.

– Эта чертовщина началась с того момента, как мы со Сью родились!

– Рав, прекрати нести чушь!

– Бонни, но это правда! Посмотри, что в нашей жизни творится. Вы бы не оказались в этом аду, если бы не мы.

– Ничего бы не было, если бы не вы. Где бы мы сейчас были? Мы с Бонни рады оказаться в этом аду.

Алекс обняла подругу и та ей ответила тем же. Рав только сейчас поняла, что готова поделиться с ними с ещё одной интересной деталью своей жизни.

– Есть кое-что ещё, – начала Равенна, отстранившись. Она набрала в грудь воздуха и продолжила. – С момента переезда сюда у меня появился ещё один друг. Пойдемте.

Она повела подруг на балкон. Ночь была прохладной и Бонни сразу съёжилась от холода. Подруги недоуменно встали по обе стороны балкона и смотрели на подругу. Рав повторила свой вчерашний ритуал и открыла глаза, как только услышала хлопанье крыльев ворона. Подруги отскочили назад, когда тот опустился перед девушкой.

– Знакомьтесь, это Азазель.

– Твой друг – это птица? – в недоумении спросила Бонни.

– Да. Подойдите, он вас не тронет.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила Алекс.

– Просто знаю.

Рав потянула подругу за руку, а Бонни пошла уже сама. Их так же поразил ворон. Они изучали его, но тронуть так и не решились.

– Ты его не боишься, – сделала вывод Алекс, глядя, как подруга поглаживает его крылья.

Рав кивнула в знак согласия.

– Я чувствую с ним некую связь. Знаю, это звучит странно, но мне кажется, что он меня понимает и слышит мои мысли.

– Конечно, это странно, подруга. Но я не скажу, что это не клёво. У тебя – ручной ворон!

– Он не ручной ворон, Бонни, – возразила Рав. – Я же говорю, он для меня – как часть меня самой. С его появлением я почувствовала, как ко мне вернулось что-то нужное. Как будто в душе сложился недостающий элемент пазла.

– Как Сьюзен? – догадалась Бонни, и Рав с улыбкой кивнула. – Тогда нам с тобой тоже стоит подружиться.

Утром подруги собрались в гостиную Сью, куда сегодня их пустили. В спальне миссис Брук собирала девушку к завтраку. Сама же Сью чувствовала себя прекрасно. Словно вчерашних болей и не было.

Когда она вышла, подруги сделали Сью реверанс, так как та женщина была рядом с ними и не собиралась уходить.

А Равенне пришлось делать реверанс перед сестрой, как того требовал протокол. Но Рав мигом набросилась на сестру с объятиями.

– Ты меня напугала! Почему ты мне не сказала, что тебе стало хуже?!

– Не кричи на меня, Рав, я просто не смогла.

Сью обняла и подруг, а потом они вместе направились в обеденный зал. Там её встретили уже объятья от всех родных, кроме дяди. Он встретил Сью, но завтракать с сёстрами не стал, и упрекнуть его в этом никто не смог.

Церемония в Парламенте начнётся уже через час. Равенна надела бежевое шифоновое платье до колена с кружевными рукавами, а Сьюзен – похожее платье, но голубого цвета. Лёгкий макияж и украшения, волосы были собраны на затылке заколкой, а белые каблуки придавали их образу элегантности.

Рассевшись по каретам, они поехали. Девушкам это показалось очень забавным, в голове Сью мелькнуло, что она не прочь передвигаться по городу в карете, но потом она отбросила эту идею, мысленно сменив её на путешествие на собственном скакуне.

Недалеко от города у самой дороги собрались люди. Они хлопали и махали руками, а девушки приветствовали их в ответ. Камеры репортёров и папарацци запечатлели каждое движение кареты и сидящих в ней людей. Равенна сидела в одной карете с королём, а Сьюзен – с бабушкой и Ньютом. Они улыбались искренне, но всё же им было как-то не по себе от такого внимания. Люди буквально выкрикивали их имена и титулы, подбрасывая лепестки красных роз на дорогу.

Когда кареты подъехали к зданию, их встречали вассалы крупных городов королевства, судья Верховного суда, главнокомандующие гвардии и полисмены. Церемония проходила почти так же, как во время дня города, только не в столь пышной форме. Члены Палаты общин, поприветствовав их, сели на свои места. Равенна заняла трон наследника рядом с королём, Сью села рядом с королевой, а Ньют занял место ниже.

– Для меня большая честь находиться рядом с вами, – встав, начала Равенна после того, как пэр дал ей слово.

Люди смотрели на неё, оценивая, отчего под рёбрами Рав стало что-то давить, но она, сделав глубокий вдох, продолжила, вспоминая слова Ньюта:

– Как будет честью и с вами работать. Страна нуждается в сильных лидерах, умных и добродушных. Вчера я дала клятву стать достойной этих слов и надеюсь на вашу поддержку и мудрость, которую я хотела бы черпать из ваших мыслей и советов. Вы все здесь – важные члены Парламента, люди возлагают на нас надежды. Поэтому наши король и королева, вы, я, члены королевской семьи и сам народ должны вместе шагать к процветанию, действуя при этом вместе, как единая держава.

Она закончила, и зал откликнулся аплодисментами. Затем встал король, у него речи не было. Ведь, как им объявили, они должны вернуться во дворец сразу же после речи Рав и торжественного гимна. Но монарх имел свои планы.

– Властью, данной мне, я провозглашаю кронпринцессу Равенну членом Палаты общин в должности уполномоченного визиря.

Равенна в недоумении смотрела на короля. Она не собиралась вмешиваться в политику прямо сейчас. Она не готова к этому. Но, видимо, король посчитал иначе, поэтому сейчас достопочтенный пэр нёс на чёрной подушке бронзовый коллар с буквой «V» в круге. Девушке ничего не оставалось, как встать подле монарха и поклониться. Тяжёлая цепь легла на шею, и она прекрасно понимала, что это значит. Он приковал её, привлёк в ряды политических интриг, совсем не оставляя места для жизни подростка.

Равенна встала и натянула улыбку благодарности, а зал наполнился стуком ладоней о столы. Девушка посмотрела на сестру, которая улыбнулась так же фальшиво, как и она. Равенна понимала, что за это многие были бы благодарны, ведь это власть и уважение. Многие, но не она.

Карета уже была вблизи замка, когда терпение Рав закончилось.

– За что?! – гневно обратилась она к монарху, что сидел перед ней.

– Равенна, тон!

– Ну, уж нет. Люби вы меня по-настоящему, не стали бы цеплять на меня вот это, – сказала она, взяв в ладони цепь.

– Ты своенравная девчонка. Многие бы всё отдали, чтобы стать одними из них. Ты же получила титул и всё равно умудряешься быть такой неблагодарной!

– Я – девочка. Всего лишь девочка, которая даже школу не окончила, а вы требуете от меня взрослых решений. Я понимаю, что вы делаете это, чтобы я быстро научилась управлять страной, но…

– Дело совсем не в управлении, а в удержании страны. Власть как видишь, получить легко, но вот удержать её куда сложней. Не будешь укреплять связи – не будет союзников. А они все там.