Тень Короны

И теперь к ней зашла Рав, лицо которой излучало радость.

– Вижу, ты в таком же восторге, что и я!

– О-о, Сью, неужели мы наконец будем спать отдельно?

– И не ждать очереди в ванную. Какой у тебя вид из окна?

– Озеро, холмы и горы.

– Чёрт! Даже здесь тебе везёт больше чем мне!

– Я старше. Не забывай об этом.

– Ты даже не пытаешься быть добрее, – обиделась Сьюзен на сестру, а затем спросила: – Какие ещё отличия в комнатах?

– У меня больше красных оттенков, и на спинке кровати изображён ворон.

– Я хочу взглянуть, – сказала Сьюзен, и они направились в комнату Рав.

Как только Сью увидела приятную гладь воды и манящие своим видом холмы, её взяла зависть.

– Мисс Равенна, всё готово.

– Спасибо, – сказала Равенна после чего мисс Сэнди снова удалилась в ванную комнату.

– Ладно, иди. Мне тоже пора к себе, – сказала Сьюзен и ушла.

Равенна не стала терять времени и решила скорее окунуться в тёплую воду. Мисс Сэнди вытаскивала из шкафа стеклянные банки с высушенными цветами и травами. Халат уже висел около ванны, как и полотенце.

– Вы можете выбрать те травы, которые вам понравятся, все нужные принадлежности для мытья я уже приготовила.

– Не нужно, я и сама смогу всё сделать.

– Это моя обязанность. Я подберу вам подходящую одежду и туфли на ужин. Всё будет в гардеробной. Когда вы будете готовы, вызовите меня по телефону, я приду, чтобы сделать вам причёску.

– Прошу прощения, но я попрошу об этом тётю. Я привыкла, чтобы она мне помогала.

– Как скажете. Хорошего вам отдыха. – Мисс Сэнди закрыла за собой дверь, а Рав же защелкнула её на замок.

Выбрав сушёные красные и белые розы, она разделась и наконец погрузилась в воду. Приятная смягчённая вода слегка обжигала кожу, а аромат цветов затуманил разум настолько, что она незаметно погрузилась в сон.

Загустевший от тумана лес в ночное время вызывал волнение, но не страх.Она стояла, одетая в плащ, тяжесть которого ощущала на себе. Услышав карканье ворона позади себя, обернулась.На ветке ели сидел крупный ворон, его перья были матового чёрного цвета, а глаза – бордового. Она не почувствовала угрозы, даже наоборот, на душе потеплело,словно он был её другом. Сделала к нему шаг, и ворон расправил крылья и тоже полетел к ней.

Рав проснулась. Она не знала, сколько времени прошло, но поняла что пора заканчивать. Завершив все процедуры, она надела халат и высушила волосы феном, что нашла в шкафу. Выйдя, она присела на кровать, вспоминая сон. Ей никогда не снились подобные сны, снились кошмары и прочий бред. Сейчас же сон вызывал совсем иные чувства. Её отвлёк стук в дверь.

– Войдите, – сказала Равенна, и в спальню вошла мисс Сэнди.

– Мисс Равенна, ужин будет через два часа. К вам пришли мистер и миссис Пенинктон.

– Хорошо. Спасибо, – сказала Равенна, и служанка вышла, а в спальню зашли дядя и тётя.

– К вам просто так не попасть, – сказал Пит.

– Ждали минут пятнадцать! – добавила Хелен

– Боже мой, вы здесь явно важные персоны. Наша комната намного меньше, – сказал Пит заглянув на балкон. – Хм… чувствую себя обделённым!

– Мы с тобой женаты, у нас одна комната…

– Но ведь и женатым нужен отдых друг от друга.

– Ты явно хочешь вернуться.

– Ладно тебе. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Очень непривычно, но я не говорю, что не восторге.

– По-другому и быть не может, – сказала Хеллен, присев рядом. – Сьюзен, видимо, тоже в ванной.

– Миссис Сэнди помогает мне, вот только мне кажется, это уж слишком.

– Это её работа, Рав. Здесь всегда было так. Она делает свою работу, за которою ей платят.

– Ох, вот вы где! – сказала Сьюзен, войдя в комнату. – Ты всё ещё в халате.

– Я уснула в ванной, – смущенно призналась Рав. – А ты, я вижу, в футболке и джинсах.

– До ужина ещё уйма времени, а от мысли ходить к тебе в халате через охрану мне не по себе.

– Правильно думаешь, – сказал Пит, и Сьюзен дала ему пять.

– Миссис Брук очень настойчива. Не дала мне даже одежду себе выбрать.

– Тётя Хеллен говорит, что они делают свою работу, за которую им платят, – сказала Равенна

– Так и есть, – подтвердила Хеллен. – В детстве у тех, кто здесь родился, есть няни, а как только им исполняется одиннадцать, у них появляются лакеи и камеристки. Вся их жизнь – это одни разговоры и ничего более.

– Ну, Хеллен. Только не говори так в присутствии короля. Боюсь, его хватит удар!

– Он настолько ужасен? – спросила Сьюзен, сев рядом.

– Нет. Не совсем. Со временем вы его узнаёте. Он рос здесь, в замке, и его, скорей, такими сделали.

– А папа был другим. Ты сама это говорила, – сказала Равенна.

– Вашего отца таким сделала Элизабет, – уточнила Хеллен. – Ну, всё, хватит, давай взглянем, что там тебе выбрали.

– Мне выбрали медное платье, – сказала Сьюзен.

– То самое, с рукавами фонариками? – спросила Хеллен.

– Другого и нет. Наше единственное вечернее платье, – вздохнула Сьюзен.

– И конечно, выбор пал на него, – сказала Равенна, выйдя из гардеробной с таким же платьем в руках и лакированными чёрными туфлями.

– О-о, и такие же туфли, – добавила Сьюзен.

– В Лос-Анджелесе они вам были не нужны, – сказал Пит.

– Хорошо, приводите себя в порядок. Через полчаса я к вам вернусь, и мы что-нибудь сделаем с вашими волосами, – сказала тётя Хеллен и они с дядей ушли. То же самое собралась делать и Сью, но Рав её остановила.

– Что случилось? – сев обратно на кровать, спросила она.

– Мне снился странный сон.

– С кем я целовалась на этот раз?

– На этот раз обошлось без поцелуев …

– Было что-то ещё?

– Сью! Ох, ты можешь меня выслушать?!

– Тише. Хорошо я слышу. Я и так нервничаю, а ты ещё на меня орёшь.

– Прости, прости. Мне снилось, как я была в лесу, ночью, а ещё там был ворон, большой и чёрный…

– Все вороны чёрные.

– Я тебя сейчас убью!

– Прости, – виновато подняла девушка руки.

– Там везде был туман, и я была в плаще. Ворон был намного крупнее обычного, и его перья были матово-черные, а глаза красные. Он выглядел устрашающе, но я не испугалась. Меня, наоборот, к нему тянуло.

– Ты видела себя со стороны? Или же…

– Нет. Я помню всё настолько чётко, словно это было всего пару минут назад.

– Странно. У меня такого никогда не было. – Сьюзен и правда была немного изумлена подобным сном. – Ладно, может, это просто сон и ничего более? Давай, одевайся. – И девушка ушла к себе ещё более встревоженной чем была.

Надев медное платье до колен, Рав приступила к тому, что у неё всегда плохо получалось: к нанесению макияжа. Закончив, она не решилась снят кулон и надеть что-нибудь более подходящее и заменила только кольца и браслет с обычных побрякушек, на серебро. Взглянув на себя ещё раз, она снова вернулась к сестре, где тётя Хеллен в зелёном платье, на каблуках и с распущенными волосами уже занималась её причёской.

Сделав волосы волнистыми, она заколола левую часть невидимками. Как только Рав встала, её место заняла Сьюзен, и тётя проделала с её волосами то же самое. В комнату зашли мисс Сэнди, миссис Брук и миссис Роузи и доложили, что ужин будет через несколько минут, и им следует спуститься.

Следуя за слугами, гости остановились у фойе, что было на втором этаже, где их уже ждали мистер Хорван и дядя Пит, одетый в чёрный классический смокинг и чёрные дерби. Мистер Хорван уже был одет в чёрную ливрею, состоящую из брюк, белой рубашки с белой бабочкой, изумрудным камзолом без рукавов, и оттенялось всё это золотым шатленом, карманными часами, брошкой с буквами «GH» и, конечно же, чёрными туфлями.

– Вы прекрасно выглядите, – сказал Пит.

– И ты тоже, – улыбнулась Хеллен.

– Спасибо, дамы, – сказал мистер Хорван слугам, которые после этого ушли. – Прошу вас следовать за мной.

Следуя за дворецким, гости не спустились вниз, а пошли ещё дальше, проходя мимо ещё каких-то дверей, окон, статуй и прочих присущих замку вещей. В конце они повернули направо, спустились по лестнице и, пройдя ещё пару шагов, остановились у двери, где стояли двое мужчин в таких же костюмах, как те, что стояли у двери в комнату дяди и тёти.

Им открыли дверь, и гости оказались в большой гостевой комнате с несколькими диванами и креслами в стиле барокко. Длинный деревянный журнальный стол, два камина, что находились друг напротив друга, поскольку вряд ли один камин смог бы обогреть столь большую гостиную. Со стороны одного из каминов была дверь. Две хрустальные люстры освещали комнату и приковывали взгляд, как и десятки картин, что висели на стенах. Белоснежные статуи и золотые часы лишний раз напоминали о богатстве хозяев замка. На кресле сидела королева, одетая в лёгкое однотонное синее платье, королевскую шею украшало брильянтовое колье, а на пальцах блистали бриллиантовые кольца. Королева сразу поприветствовала гостей и попросила их сесть.

– Дождёмся Руперта. Он как всегда опаздывает, – сказала она, когда дверь открылась, и зашёл мужчина с тростью.

Он был невысок, лет пятидесяти или шестидесяти. Седые волосы аккуратно причёсаны, одет в классический чёрный фрак, белая рубашка, в разрезах которой виднелась золотая цепочка. Брюки и чёрные туфли-оксфорды дополняли его наряд. Дядя Пит и тётя Хеллен встали, за ними встали и девушки.

– Его Величество король Руперт, – представил мистер Хорван.

Король медленно подошёл, и дядя Пит поклонился, а тётя Хеллен сделала реверанс.

– Добрый вечер, Пит, Хеллен.

– Добрый вечер, Ваше Величество. Как вы? – спросила Хеллен.

– Хорошо, спасибо. Простите, что не смог вас встретить.

– Ничего страшного, – сказал дядя Пит.

Девушки не знали, что им делать. Молча они смотрели на дедушку и не могли сделать и шагу.

– Руперт, – тихо сказала королева, встав.

Она подошла к нему давая понять, что пора познакомиться с внучками. Он медленно подошёл и сказал:

– Вы очень выросли с того момента, когда я в последний раз вас видел. Я знаю, что вы обо мне не лучшего мнения, но не хочу обсуждать это прямо сейчас. Думаю, как и вы.

– Мы согласны, – сказала Равенна.

– Что же, это прекрасно. Думаю, вы все очень голодны, так что прошу, пойдёмте ужинать, – сказал он, и мистер Хорван открыл ту самую дверь, что была у камина.

Первыми вошли король и королева, за ними – Пит и Хеллен, и только потом девушки. Они зашли в обеденный зал. Он был весьма большим, при этом с низким потолком, но весьма уютным. Там также обнаружились камин и картины. За деревянный стол вполне могли усесться человек двадцать. Стулья ампир с зелёной обивкой. Одна небольшая люстра и свечи освещали комнату, в которой не было окон. На столе присутствовали вазы с белыми розами, фарфоровые тарелки с золотистыми узорами по краям, бокалы для сока и вина, карточки с именами, чтобы все легко нашли свои места, а также столовые приборы.

Рядом со столом стоял сервированный стол с графинами и салатами. Около ещё одной двери с другого конца зала стояли, склонив головы, пять мужчин, как и на выходе, но теперь с белыми перчатками. Подняв голову, мистер Хорван выдвинул стул короля, а стул королевы – другой мужчина.

Сью только хотела подвинуть стул, чтобы сесть, однако тётя предупредила её взглядом, что этого делать не стоит. После того, все наконец заняли свои места, трое мужчин вышли, а мистер Хорван и ещё двое мужчин начали разливать напитки.

– Думаю, мы можем поднять тост за… – не договорил король, как дверь в зал открылась, и в зашёл молодой мужчина.

– Его Высочество принц Ньют, – сказал мистер Хорван и поклонился, как и другие мужчины.

Принц оказался весьма высоким, умные голубые глаза, чёрные волосы аккуратно причёсаны. Лёгкая приятная улыбка сразу вызывала к этому человеку во фраке приятное расположение.

– Дорогой мой. Ты приехал! – сказала королева, привстав.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – сказал принц, поклонившись. – Надеюсь, я не опоздал.

– Нет, ты как раз вовремя, – сказала королева, обняв его, а затем это же сделал король.

Пит и Хеллен встали и поклонились, девушки же встали, только делать реверансов не стали. Их сейчас больше заботило, кто же этот молодой человек.

– Мистер и миссис Пенинктон, безумно рад вас видеть.

– Как и мы, Ньют, – сказала Хеллен, обняв его, что вызвало ещё большее желание всё узнать.

Именно этим решила заняться Рав.

– Думаю, мы вправе знать. А вы кто?

– Ох, ужас какой, вы им не сказали? – обратилась королева к тёте и дяде.

– Тем лучше, я буду рад сам это сказать, – сказал принц, подойдя к девушкам поближе – Я Ньют, младший брат вашего отца.

– Что?! – хором воскликнули девушки.

– И почему я не удивлена? – добавила Равенна.

– Тётя Хеллен, почему ты нам не сказала? Снова! – спросила Сьюзен.

– Я хотела сделать вам сюрприз. Я разговаривала с Ньютом ещё вчера, и он рванул сюда из самой Франции, чтобы увидеть вас лично и всё рассказать самому.

– Именно. Я сам узнал, что у меня есть племянницы, лишь неделю назад. Я безумно рад вас увидеть, – сказал он. – Приехал в тайне от всех.

– Видимо, в тайне и от Хорвана, – сказал король.

– Простите, мистер Хорван. Надеюсь, я не прибавлю вам хлопот.

– Конечно, нет, Ваша Светлость.

– Вы – наш дядя? О, слишком много информации за два дня, – пробормотала Сьюзен.

– Также как и впечатлений, – добавила Равенна.

– Давайте присядем, – сказала королева, и все покорно сели на места.

Принцу принесли столовые приборы и начали носить еду. Из горячих блюд принесли запечённого лосося, отдельно к нему сливочный соус и дольки запечённого картофеля. Аромат был восхитительным и все с радостью начали трапезу, кроме девушек, которые хоть и были голодны, но им кусок в горло не лез. Они смотрели на тётю Хеллен, которая ела так просто, словно делала это раз сто, как и дядя Пит. Тётя почувствовала на себе взгляд сестер и давала им взглядом понять, чтобы те ели, но те отказались, и, видимо, это заметили и остальные.

– Почему вы не едите? Вам не нравится? – спросила королева.

– Нет. Дело не в этом, – сказала Равенна.

– Тогда в чём? – спросил уже король.

– Как вы можете так поступать? Простите меня, но вы нам врали, скрывали от нас, кто мы, и вы думаете, что мы просто сядем с вами, едва знакомыми людьми, и будем есть? Это глупо, даже для вас!

– Равенна!

– Тётя Хеллен, а чего ты ждала?! – не стала молчать и Сьюзен. – Ты же не надеялась на нормальную реакцию? Мы просто хотим разобраться со всем сейчас и не откладывать. Правду и так слишком долго откладывали . Ну, так кто начнёт первым?

– Пожалуй, начну я, – сказал король, отложив вилку и нож. – Не думаю, что вы девушки глупые, но даже узнай вы всё и сразу, вам было бы тяжело жить вдали. Хотя если бы вы жили здесь, всё было бы ещё хуже…

– Вы правы, мы не глупые девушки. Но отними у вас половину вашего мира, каково было бы вам? Мы ведь думали, что у нас есть только тётя Хеллен и дядя Пит, а оказалось, у нас есть дедушка, две бабушки, о которых мы мечтали, ещё один дядя и, возможно, ещё целая куча родственников! – воскликнула Равенна. – Вы могли и не говорить о королевстве, замке, о том, кем был папа, вы могли просто нас навещать. При всём своём богатстве вы могли взять любой дом в Лос-Анджелесе, чтобы мы вас навещали. Разве это не логично?

– Весьма. Я согласен, – согласился король. – Ну, а как же Шарлотта? Ваша вторая бабушка, человек, который на уступки не пойдёт, и я больше чем уверен, что она уже знает, что вы здесь. Мы – не единственные, кто устроил за вами присмотр.

– Что это значит? – спросила Сьюзен, глаза которой округлились.

– Что за «присмотр»? За нами что, следили? – продолжила Равенна.

– Маклагины, Камперы и Уолесс, – ответил король, как ни в чём не бывало.

– Ваше Величество, вы не могли позволить мне сделать это в более подходящие время?!

– Хеллен, для них это время – самое подходящее.

– Родители Алекс и Бонни за нами следили, – еле слышно проговорила Сьюзен, голова которой начала кружиться.

Она встала и направилась к двери, как и Равенна. Мистер Хорван замешкался, но король кивнул ему в знак согласия. Девушки возвращались в свои комнаты, не сказав друг другу и слова. В глазах стояли слёзы, которые они не хотели показывать, поэтому они зашли каждая к себе. Так было всегда: они не любили показывать друг другу свою боль, ведь они должны быть поддержкой, вот только у них это плохо получалось.

В это же время в обеденном зале сидела Хеллен, которая была в ярости от слов короля.

– Это родители их подруг. Лучших подруг! Ваша бесчувственность по отношению к другим поражала меня всегда.

– Руперт, как ты так мог?!

– Диана, они были бы в таком же состоянии, если бы узнали это и в любое другое время.

– Но вы решили довести их всего за один щелчок?!

– Пит, у тебя вообще нет прав говорить что-либо, – сказал король, указывая на него пальцем. – У тебя нет должного положения, чтобы вообще говорить со мной без моего указания.

– Вы разговариваете с моим мужем. С тем, кто их растил…

– Не утруждайся, Хеллен. Никто и никогда не даст мне забыть о моём положении, – сказал он, встав.

– Пит…

– Я пойду к девочкам. Прошу тебя, разберись с этим. Только ты это можешь, – сказал он и, отвесив поклон, вышел.

– Простите, отец, но я согласен миссис Хеллен, – сказал принц, который всё это время лишь молча наблюдал за ситуацией.

– Спасибо, Ньют, – сказала Хеллен.

– О, Ньют, молчи. Если вы возомнили себя миротворцами, так идите и исправляйте всё это. Если сможете, конечно, ведь саму правду уже не изменить.

– Им просто нужно время. Мы навалили на них всю правду разом…

– Не всю, Хеллен. И в этом всё дело. Если хоть одна из них унаследует это, то ты прекрасно знаешь, что будет, – сказала королева.

– Я знаю, Ваше Величество. Именно поэтому я прошу вас дать нам время, чтобы они осознали хотя бы это. Пусть они узнают о стране и о доме. Я хочу, чтобы они навестили могилу Элизабет и Диего.

– Это прекрасная идея, Хеллен! – сказала королева, в глазах которой мелькнула искорка сочувствия и жалости.

– Я согласен, – сказал король. – Но я даю вам одну неделю, не более.

– Хорошо. Однако я прошу вас больше не доводить их, Ваше Величество, – сказала Хеллен, обращаясь лично к королю, но тот лишь удостоил её раздраженным взглядом, хотя и перечить не стал.

Хеллен, также потеряв аппетит, встала, сделала реверанс, и вышла. Поднявшись на третий этаж, она увидела Пита, что стоял у окна и смотрел вдаль, в глазах его томилась тень печали. Увидев, как она подходит к нему, он улыбнулся даже без особого желания. Она подошла к нему и обняла, поняв, что он так и не поговорил с королем.

– Это нормально, что я уже хочу сбежать отсюда?

– Как и я. Но ты же знаешь, что им это нужно. Может, прямо сейчас они и не хотят с нами разговаривать, но это только сейчас.

– Такого у нас ещё не было. Мы ругались, они обижались, но всё это было мелочью. Я чувствую себя ужасно.

– Пит, пойми, ты здесь ни при чём. Здесь замешаны наши семьи, и в этом только наша вина.

– Но они – моя семья. Я был рядом с ними, как и ты. Только сейчас их обидели, а я ничего не могу сделать.

В его голосе послышались злость и отчаяние. Дома они столько раз представляли, что будет, когда племянницы узнают правду. Это было их кошмаром. Кошмаром, от которого нельзя сбежать или спрятаться. Они обняли друг друга и стояли, устав от собственного бессилия, пока их не отвлекли идущие по коридору слуги. Сразу же отстранившись, они предупредили слуг, что девушки не впустят их, так как не желают никого видеть. Прислуга сначала решила, что подобным образом они хотят их спровадить, но дядя Пит всё же смог отговорить их от бесполезной затеи войти. Когда слуги ушли, Пит и Хеллен и сами решили, что стоять здесь впустую не стоит, и спустились к себе в комнату.

Тем временем король, королева и принц, тоже потеряв аппетит, сидели в гостиной. Принц Ньют надеялся на более тёплую встречу с племянницами, но сцена в обеденном зале дала понять, что подобная беседа у них далеко не последняя. Когда его старший брат погиб, Ньюту было всего восемь лет, но он ощущал боль и сейчас.

Потеря брата стала ударом. Брат для него был тем самым человеком, на которого он равнялся. При всей своей занятости он находил время для младшего брата, уделял ему куда больше времени, чем родители. Брат не знал, что его жена была беременна и родила, ведь тогда сам он находился на учёбе во Франции. Однако он понял, что это была затея короля с королевой, и против них идти бесполезно.

После смерти брата обстановка дома стала настолько удушающей, что Ньют при каждой возможности уезжал из страны. Народ этому совсем не радовался, ведь страна требовала, чтобы наследник больше участвовал в делах людей, находясь внутри страны, а не за её пределами.

Король же не стал препятствовать его отъезду, что тогда его удивляло. Сейчас же он к этому привык. Его не держали в узде, однако и не давали полной свободы. Этого принцу было достаточно.

– Ньют, расскажи, как обстоят дела во Франции? – спросил король, стоя у камина и держа стакан с виски.

– Боюсь, есть вероятность потерять дружбу с ними.

– Когда во Франции была монархия, договориться с ними было куда проще, – заметил король.

– Это был выгодный альянс для нас, но народ хотел новой жизни. Стоит ли их в этом винить? – мягко спросила королева.

– Там всё ещё есть члены королевской семьи и, надеюсь, они смогут хоть как-то повлиять на нынешнего президента. принц Жозеф – глава Орлеанского королевского дома, у него есть полномочия …

– Мы действительно будем обсуждать потенциальную потерю власти, когда наши внучки уже сейчас считают нас врагами? – не в силах более терпеть воскликнула королева, выхватив у короля стакан.

– Что ты творишь? Хватит меня винить! Думаешь, если кто-нибудь из вас сказал бы им своим милым голоском, что их ждёт, кому-то стало бы легче?! Одна из них унаследует ген, а может, и обе, на наше счастье. Будем медлить – будет ещё хуже. Я дал неделю и этого достаточно.

– А что если нет? Видимо, ты не учёл ещё одну вещь: ген Элизабет.

– Не волнуйся, это я тоже учёл. Если одна из них унаследует ген, то Шарлотта или Хеллен смогут забрать её к себе.

– Ты сума сошёл?! Знаешь, мы с тобой толком и не обсуждали весь наш план того, что будет после их приезда, вот только об этом и речи не шло. Я не отдам ни одну из своих внучек даже Хеллен!

Король вдруг осознал, что в этом случае королева действительно не станет идти на уступки, ведь она устала терять вновь обретённое счастье. Со стуком поставив стакан, королева пожелала спокойной ночи сыну и покинула гостиную.

– Твоя мать сумасшедшая! – раздраженно бросил король, усевшись. – Я просто не хочу отдавать своим потомкам страну в полуразрушенном состоянии. Я надеюсь, хоть ты-то меня понимаешь?

– Конечно, отец. Но ведь это дети брата Диего. Его дочки, за благополучие которых мы ответственны. Я знаю, ты не настолько бесчувственный, как многие думают.

– Именно поэтому я так и делаю. В нашей стране действует полноценная монархия, и благополучие страны лежит только на нашей совести. Так было и так будет. Я не могу держать потомка Шарлотты у нас.

– Но ведь она и твой потомок тоже?

– С этим геном – нет.

– Страна и так многого не знает, может не узнать и об этом.

– Наша страна держится только потому, что у нас есть секреты предков. Это сплачивает нас как защитников …

– Вы говорите о Главах? Ваши люди в Парламенте – лишь кучка алчных людей, которые просто хотят власти и ещё пытаются выделиться перед вами, чтобы получить титул, который вы можете даровать одним лишь словом. Вы боитесь ,что они перестанут вас поддерживать.

– Следи за языком, Ньют!

– Возьмите дело в свои руки. Пусть это останется секретом лишь внутри нашей семьи, остальным им это знать не обязательно.

– Мне кажется, ты забыл, кто такие эти сестры. Держать такую здесь опасно для жизни.

– Но ведь миссис Хеллен держит себя под контролем…

– На это уходит время. Но в начале это просто невозможно сдерживать. Поэтому так будет лучше. И мы ещё толком ничего не знаем, так что давай надеяться, что эта неделя пройдёт без происшествий.

– Хорошо. Спокойной ночи, – рассеянно сказал Ньют.

Встав, он поклонился и направился к себе в спальню. Он и не помнил, когда в последний раз у них с отцом был такой многословный разговор, чему был даже рад. Он был согласен с мамой в том, что не готов вновь терять близких и сделает для этого всё. Может, он и не знаком с ними, но после того, что случилось в обеденном зале, он почувствовал себя словно окрылённым. Возможно, его жизнь наконец обретёт более дерзкие цвета? Уже завтра он надеялся поговорить с новыми племянницами, чтобы они получше узнали его, а он – их.