Личная цель

Он, не глядя в меню, заказал нам два брауни и кофе для меня, а себе – эспрессо.

– Что–то вроде того. – Он улыбнулся, и в глазах мелькнула тень шутки, понятной только ему. – Работаю в сфере аналитики. В основном имею дело с отчетами. Но приходится анализировать не только отчеты, но и людей. Так что твоя будущая профессия мне немного знакома.

– Значит, я могу практиковаться на вас? – рискнула пошутить я.

– Осторожно. – Он приподнял бровь, но улыбка не сошла с лица. – Я могу оказаться сложным случаем.

Кофе и десерт принесли быстро. Марк отхлебнул эспрессо, будто заряжаясь им.

– А почему психология? – повторил он. – Не самый простой выбор.

Я покрутила ложку в воздухе, думая, как ответить.

– Наверное, потому что мне всегда было интересно, что творится у людей в голове. Почему один человек от одной и той же фразы расцветает, а другой – закрывается. Хочется помочь тем, кто запутался. Наверное, звучит наивно.

– Звучит... правильно. – Он сказал это тихо, задумчиво, глядя куда–то мимо меня. Потом будто очнулся. – Это ценно. Миру не хватает таких людей. Тех, кто слушает.

Мы замолчали, наслаждаясь десертом. Тишина снова была комфортной.

– А вы всегда хотели работать аналитиком? – спросила я.

Он покачал головой:

– Нет. Это получилось скорее случайно. Но работа затягивает. Там нет места скуке.

– Зато, наверное, есть место стрессу, – заметила я. – Вы всегда выглядите немного... настороженным.

Он удивленно поднял на меня глаза, и я испугалась, что перешла границу.

– Это профессиональное. – Он смягчил слова улыбкой. – Но да, ты права. Иногда сложно отключиться.

– Ну, вот вам и практика. – Я улыбнулась. – Попробуйте сейчас не анализировать окружающих. Просто... быть. Вот тот мужчина у стойки – просто покупает кофе с собой. А не передает секретные материалы. А та девушка за ноутбуком – просто пишет курсовую, а не взламывает сервер конкурента.

Марк рассмеялся – искренне, легко. Он откинулся на спинку стула, и плечи наконец расслабились.

– Знаешь, это отличная идея. Попробую. Докладываю: мужчина у стойки явно торопится, он уже три раза посмотрел на часы. Девушка... у нее очень сосредоточенное лицо. Возможно, дедлайн.

Мы снова засмеялись.

Лед был окончательно сломлен. Мы говорили еще около часа – о книгах, о музыке, о глупых случаях из студенческой жизни. Он рассказывал забавные истории из своих командировок (тщательно избегая деталей), а я – о проделках Алены.

Когда кофе был допит, а десерты съедены, он посмотрел на телефон, который издал странный звуковой сигнал. В глазах снова появилась та самая деловая собранность.

– Мне пора, – сказал он с сожалением. – Меня ждут дела.

– Конечно, я понимаю.

По дороге к машине он снова немного отстранился, вернувшись в свою скорлупу. Но когда открыл мне дверь, посмотрел не как «аналитик», а просто Марк.

– Спасибо, Мая. Мне было очень приятно.

– Мне тоже. – Я улыбнулась искренне. – Спасибо за брауни и... за практику непринужденности.

– А, – он усмехнулся. – Это было сложнее, чем кажется. Доедешь нормально?

– Да, прогуляюсь до метро. Может, и пешком дойду.

Он кивнул, и в его глазах мелькнула какая–то борьба.

– Мая... Может, повторим как–нибудь? Без внезапных рабочих звонков.

– Я бы не отказалась, – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце стучало чаще.

Он улыбнулся – широко, по–настоящему.

– Тогда до связи. Хорошего дня.

Марк сел в машину и медленно отъехал. Я стояла и смотрела ему вслед.

Вечером, разбирая вещи, я наткнулась на старую книгу Агаты Кристи. Устроилась в кресле с чаем, открыла ее, но мысли упорно возвращались к сегодняшнему дню.

Он мне понравился. Очень.

И дело было не только во внешности, хотя его ямочки, когда он улыбался, и эти серьезные карие глаза сводили с ума. Дело было в нем самом. В этой странной смеси силы и неуверенности, закрытости и искренности.

Он был как герой детективного романа – загадочный, немного опасный, со своими тайнами. Его осторожность, привычка сканировать пространство, эта военная выправка... «Аналитика» звучало солидно, но так расплывчато. Может, он работает в частной военной компании? Или в отделе безопасности крупного холдинга?

Именно эта сложность, эта неразгаданность делали его таким притягательным. Рядом с ним было тревожно, но не страшно. Интересно. Как на страницах любимой книги, где с каждым поворотом сюжета открываешь для себя что–то новое.

Мой «скромный список» парней, с которыми я могу общаться, теперь точно возглавляет один очень загадочный и сложный Аналитик.

И это меня ни капли не пугало.

Марк

02.09

Чертов рабочий телефон.

Как же мне не хотелось смотреть на пришедшее сообщение. Но долг обязывал. Выходной продлился до трех часов дня. Это почти рекорд.

Собрание. Ангар–2. 16:00. Полная экипировка. – гласило сообщение.

«Ангар–2» означало дело серьезное, не кабинетный анализ. Если бы не этот вызов, после кафе я бы предложил Мае погулять в парке. Думаю, она бы не отказалась.

Черт. Нужно было ее подвезти. Мне определенно хотелось еще немного ее присутствия.

Машина медленно отъехала от тротуара, но я не прибавил газу. Руки еще пахли кофе, а салон – ее духами, сладковатым цветочным ароматом, таким же нежным, как она сама. В зеркале заднего вида ее фигура медленно растворялась в толпе.

«Хорошего дня!» – сказала она.

Мой день уже не мог быть просто «хорошим». Он был разделен на до и после. До – гулкая тишина в моей квартире и навязчивые мысли. После – хаос в голове, который я сейчас пытался разложить по полочкам.

Задание: установление личного контакта. Цель: Мая К. Результат: успех. Проявляет признаки симпатии. Готова к дальнейшему сближению.

Я фыркнул сам себе. «Объект». Черт. Она не объект. Она девушка, которая заставила меня забыть на целый час смотреть на часы. Девушка, которая смеялась и по–настоящему интересовалась мной, даже сквозь маску «аналитика».

И этот интерес был страшнее любой оперативной разработки. Кира предпочла не копать. Мая же, с ее психологическим образованием, рано или поздно начнет задавать правильные вопросы.

А правильные ответы я дать не смогу.

Или... смогу? Рискнув ее жизнью?

Нужно быть в Ангаре через час. У меня оставалось пятьдесят минут, чтобы доехать и остудить мысли. Переключиться.

Артём

После того звонка Марка я долго не мог уснуть.

В голове не укладывалось: Марк, наш хмурый бульдог, допытывается у меня, как «подкатить» к девушке. Серьезно? С Кирой ничего подобного не было. Тогда все как–то само закрутилось.

Я, кстати, был у них свидетелем на свадьбе. И тогда моя интуиция нашептала, что надолго их не хватит. Так и вышло.

Сначала–то все было гладко. А потом грянуло его повышение в отдел особых проектов – и вместе с ним приползли ответственность, командировки, сверхурочные. Работа встала на первое место, а Кира – на второе.

Что она могла сделать? Вся причина в работе Марка. А она со временем привыкла, что его вечно нет дома, и с головой ушла в свой блог. Если раньше это было хобби, то потом стало настоящей работой.

Кира – красотка, спору нет. И Марк ей под стать. Но мне всегда казалось, что он попросту не знал, что с ней делать. Боялся оттолкнуть, видел ее интерес, но...

А теперь эта Мая. Тихая, скромная, с книжками. Полная противоположность Кире.

И Марк сам не свой.

Интересно, во что это выльется.

Марк (продолжение)

Ангар–2 встретил знакомым гулом генераторов и запахом машинного масла, бетона и металла. Освещенное лампами дневного света пространство было заполнено техникой – пара УАЗов, микроавтобус с тонированными стеклами, стеллажи с экипировкой. В воздухе висела концентрация, густая, почти осязаемая.

Артём был уже там – в черной тактической форме, проверял снаряжение, разложенное на столе. Лицо без обычной расслабленности, взгляд сфокусированный.

– Ну что, кэп, как успехи на личном фронте? – бросил он, не отрываясь от разборки пистолета.

Я молча прошел к своему шкафчику, начал переодеваться. Тактическая форма – тяжелая, знакомая – на мгновение вернула чувство контроля.

– Никакого фронта, – буркнул я, проверяя подвеску бронежилета. – Работа.

– Да брось, – Артём щелкнул затворной рамой. – Вера сказала, что твоя машина пару часов торчала возле «Розы». Я делаю выводы. Так что выкладывай. Довольна брауни?

Я обернулся, опираясь о столешницу. В голове проносились обрывки – ее улыбка, ее смех, то, как она смотрела на меня, когда говорила о книгах.

– Она... – я искал слово. Не «чистая», не «наивная». Все это было из оперативного лексикона. – Она настоящая.

Артём присвистнул.

– Ого. От тебя такого не слышал. Значит, крепко зацепила.

– Это ошибка, Артём. – Я с силой захлопнул дверцу шкафчика. Звонкий удар стали о сталь прокатился по ангару. – Глупая, непрофессиональная ошибка. Я не могу.

– Не можешь или не хочешь? – Он вдруг стал серьезным. – Слушай, я тебя знаю сколько лет. Ты после развода с Кирой в броню заковался и решил, что так комфортнее.

Он помолчал, потом добавил тише:

– Кстати, о Кире. Я ее видел на днях. В торговом центре.

Я замер.

– И?

– Выглядит... процвела. Шла с каким–то типом, не из наших. Банкир, что ли. Ухмылялась во всю свою белоснежную улыбку.

Слова Артёма впились иголками. Я представил эту картину: Кира, сияющая, с успешным незнакомцем. А я в это время дописывал отчеты в пустой квартире.

– Она тебя заметила?

– Нет, проскочил мимо. Но, Марк... Она движется дальше. А ты все копаешься в прошлом. Эта Мая... Может, она именно тот толчок, который тебе нужен? Твою броню она пробила одним своим видом. И ты не знаешь, что делать – то ли залатать дыру, то ли снять всю защиту целиком.

Он подошел ближе, понизив голос:

– Так что выберешь? Снова спрячешься за работой и будешь потом жалеть? Или попробуешь быть хотя бы на пять процентов счастливее?

В этот момент дверь ангара открылась – вошел Васильевич. Его появление разрезало воздух лучше любого ножа. Разговоры мгновенно смолкли.

– Собраться у карты. – Голос ровный, без интонаций, не требующий повышения тона.

Идеальный момент. Идеальный повод сбежать. Я почувствовал почти физическое облегчение.

– Работа. – Я кивнул Артёму. – Наше свидание окончено.

– Бегство, – поправил он, но без упрека, скорее с сожалением. – Ладно, пошли. Но это не конец.

Операция

У карты.

Васильевич коротко и емко изложил вводную. Никакой воды, только факты.

– Объект – бывший цех завода «Красный металлист». По данным наружки, сегодня ночью там состоится встреча. Продавцы – группа из шести человек, предположительно вооружены автоматами Калашникова. При себе – образцы нового стрелкового оружия, которые пытаются сбыть. Покупатели – неустановленные лица, предположительно из ближнего зарубежья. – Он ткнул указкой в карту. – Задача: предотвратить сделку, задержать группу, изъять оружие. Марк – координация из оперативного штаба. Артём – группа «А», штурмовая. Вопросы?

Вопросов не было.

Я отошел к своему терминалу, надел гарнитуру, включил тактическую карту на мониторе. Все личные мысли – образ Маи, сомнения, разговор с Артёмом – сжались в комок и отправились на дальнюю полку. Здесь они были лишними.

– Всем группам, задача «Молот», – мой голос в эфире звучал ровно, без эмоций. – Группа «А», штурмовой состав. Занимайте позиции в здании цеха. Группа «Б», блокировка периметра. Никого не выпускать. Группа «В», снайперское прикрытие на эстакаде. Время «Ч» – ноль два тридцать.

Артём уже собирал своих. Я видел, как он быстро распределяет боекомплект, проверяет связь, отдает короткие приказы. За несколько минут группа была готова к выезду.

– «А» готова, – доложил Артём в эфир. – Выезжаем.

– Принято. – Я следил за их перемещением по карте. – Артём, твоя группа заходит через северный вход. Второй этаж, галерея – оттуда лучший обзор. «В», ваша зона – восточные подъезды, контролируете отход.

Через двадцать минут все группы доложили о занятии позиций. На экране светились метки бойцов. Артём и его люди уже внутри цеха.

– «А» на позиции, – голос Артёма в наушнике был спокоен. – Вижу цель. Шесть человек, как по докладу. Образцы на столе. Покупателей пока нет.

– Ждем, – ответил я. – Не раскрываться до моего сигнала. У них оружие, работаем строго по протоколу.

На мониторе – карта, метки, ни одной лишней детали. Только работа.

Началось в четыре сорок пять.

– Внимание, – голос из группы «В». – К объекту движется микроавтобус, без опознавательных знаков. Двое на подъезде, еще двое в машине.

– «А», готовность, – скомандовал я. – Впускаем их, даем начать разговор.

Микроавтобус въехал на территорию завода. Из него вышли четверо – двое направились к цеху, двое остались у машины.

– Покупатели внутри, – доложил Артём. – Разложили образцы, осматривают. Похоже, начинают торг.

– Ждем подтверждения сделки, – ответил я. – Как только пойдет оплата – работаем.

Тишина в эфире. Только дыхание бойцов и редкие доклады с точек.

– Есть контакт, – Артём. – Один из покупателей достал кейс. Похоже на деньги. Продавцы активизировались.

– Всем группам, готовность тридцать секунд. – Я переключил канал. – «Б», блокируйте выезд. «В», держите машину на прицеле. Никто не должен уйти.

– Деньги переданы, оружие переходит, – Артём. – Подтверждаю сделку.

– Всем, работаем. – Я нажал кнопку общего старта. – «А», штурм!

Дальше – как в замедленной съемке. Метки на карте пришли в движение. В наушниках – шум, крики, короткие очереди.

– Зачистка первого этажа! – голос Артёма пробивался сквозь помехи. – Второй этаж, двое!

– «Б», перекрывайте выходы, к нам могут рвануть! – командовал я, следя за перемещением меток.

– Есть! Вижу двоих, бегут к машине! – группа «Б» вступила в работу.

Минута. Две. Три.

– Группа «А», объект зачищен, – голос Артёма, тяжелое дыхание. – Продавцы – шестеро, задержаны. Покупатели – трое, один ранен. Оружие изъято. У нас двое легких, царапины.

– «Б» докладывает: двое задержаны при попытке отхода.

Я откинулся в кресле, выдохнул. Адреналин схлынул, оставив после себя пустоту и тяжесть в мышцах.

– Всем группам, отбой. – Я переключился на отдельный канал Артёма. – Ты как?

– Нормально. – Он все еще дышал часто. – Ребята целы, оружие на месте. Работаем.

– Хорошо. Жду в ангаре.

Я отключил гарнитуру и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на погасшую карту.

Операция завершена. Задача выполнена. Все живы.

Но в голове, едва схлынуло напряжение, снова появилась она. Ее улыбка. Ее голос. Тишина в телефоне, которую я сам создал своим молчанием.

Я достал личный телефон. Экран пуст. Сообщений нет.

«Не отвлекаю?» – висело там, наверху, без ответа.

Я набрал ответ. Стер. Набрал снова. Снова стер.

Черт.

– Марк, ты там? – голос Артёма выдернул из ступора. – Грузим задержанных, через час будем.

– Принято, – ответил я, убирая телефон.

Работа. Сейчас только работа.

Мая

04.09

Спустя пару дней после нашей встречи с Марком на город окончательно обрушилась осень. Как и обещал прогноз, с утра хлестал холодный дождь, а ветер срывал последние листья. Просыпаться в такие дни не хотелось. Куда приятнее было бы остаться дома, завернуться в плед с чашкой какао. Но реальная жизнь диктовала свое.

К счастью, папа, видя мое задумчивое лицо у окна, предложил подбросить до универа.

– С тобой все в порядке, доченька? – спросил он, объезжая глубокую лужу. – Ты какая–то задумчивая.

Я постаралась улыбнуться. Папа всегда чувствовал малейшее изменение в моем настроении. Но признаться, что мне понравился загадочный парень, который пропал после двух встреч, значило подписать себе приговор.

– Все хорошо, пап. Просто погода дурацкая. – Я смотрела на струи по стеклу. – Ты же знаешь, я люблю дождь, только когда не надо никуда идти.

Папа рассмеялся, но в глазах осталась легкая озабоченность.

– Ладно. Но если что–то случится – неважно что, – ты всегда можешь нам сказать. Ну или хотя бы мне.

– Спасибо, пап. Люблю тебя.

– И я тебя, солнышко.

Остаток пути проехали молча. Если папа заметил мою задумчивость, то и окружающие наверняка видят, что я не в своей тарелке. «Нужно взять себя в руки, – твердила я. – Быть прежней Маей».

Но Марк был не выдумкой. Он был настоящим. Слишком серьезным, настороженным, но в то же время... милым. Его улыбка всплывала перед глазами без спроса.

В холле университета – привычная суета. Студенты толпились у расписания, сбрасывали с курток капли дождя. Эта обыденная жизнь казалась такой далекой от моих мыслей о Марке.

В раздевалке почти сразу столкнулась с Мишей. Увидев меня, он буквально воспрял.

– Мая, привет! Ну и погодка, да? Прямо как в фильме ужасов.

– Привет. Ужасная. Так и хочется развернуться и поехать домой.

– Согласен на все сто. Одно утешение – скоро диплом, и мы будем ходить на работу в любую погоду. – Он засмеялся, но в глазах читалась какая–то новая решимость.

После его неловкого приглашения наши диалоги без Алены стали напряженными.

– Мая, насчет выходных... – Миша поднимался со мной по лестнице. – Как насчет субботы?

Я взвесила все. Миша – мой друг. Почему бы не погулять вдвоем? Если он заговорит о чем–то большем, я мягко дам понять, что мы останемся друзьями. Это безопасно. Совсем не то ошеломляющее чувство, когда тебя провожает взглядом человек, в чьих глазах читается целая вселенная скрытых бурь.

– Куда предлагаешь сходить? – спросила я с легким интересом.

Лицо Миши озарилось.

– Это будет сюрприз! Я зайду за тобой где–то в два?

– Да, отлично.

Мы успели как раз вовремя. Только заняли места, как вошла Анна Петровна. Ее появление действовало на группу магически – гул голосов мгновенно стих.

– Таким образом, проекция – это когда мы приписываем другим свои собственные неприемлемые мысли и чувства, – ее голос был ровным, гипнотическим.

Алёна, сидевшая рядом, прошептала:

– Слушай, а это не про твоего таинственного незнакомца?

Я толкнула ее локтем, стараясь не улыбнуться.

Когда прозвенел звонок, Алёна сразу повернулась ко мне:

– Пошли ко мне! Родители опять в разъездах. Мороженое в морозилке есть, новый сериал вышел.

В этот момент подошел Миша:

– Девочки, не хотите вместе пройтись?

– Спасибо, мы уже построили планы, – ответила за нас Алёна.

Миша смутился, но кивнул:

– Тогда до завтра. Мая, не забывай про субботу.

Когда он отошел, Алёна взяла меня под руку:

– Вот и отлично. Теперь ты вся моя. И приготовься рассказывать все–все про твоего Марка.

Мы устроились на огромном диване в гостиной Алены с мисочками мороженого. За окном темнело, в комнате было уютно и тепло.

– Так, – Алёна устроилась поудобнее, глядя на меня как следователь. – Начинай с самого начала. Как вы познакомились?

Я вздохнула, откладывая мороженое.

– Ну... Мы буквально столкнулись в парке. Я шла, смотрела куда–то вдаль, и врезалась в него лбом. Он такой... огромный. И грубый. Сказал «смотри под ноги» таким тоном, будто я была надоедливым насекомым.

– Романтично, – фыркнула Алёна. – И что дальше?

– А на следующий день... – я замялась, чувствуя, как краснею. – Ко мне пристал какой–то пьяный тип. Темно было, я одна...

– Что?! – Алёна выронила ложку. – И что же?

– И вдруг появился он. Марк. Сказал этому типу всего пару фраз – и тот сразу сдулся. А потом... предложил подвезти меня домой.

– Стоп–стоп–стоп! – Алёна подняла руки. – Ты говоришь, этот парень, который накануне был груб, появился из ниоткуда, спас тебя от хулигана, и ты... села к нему в машину? Мая, это же сюжет для триллера! Ты вообще думала, что делаешь?

– Понимаешь, в тот момент он не казался опасным. – Я попыталась объяснить. – Да, выглядит солидно. Но в его поведении была какая–то надежность. И в машине мы разговорились – оказалось, он тоже любит детективы, смотрел экранизации Агаты Кристи...

– Подожди. – Алёна покачала головой. – Ты села в машину к незнакомцу, который день назад тебя отчитал. Он повез тебя домой, вы болтали о книгах... И ты дала ему свой номер?

– Нет, это он свой дал... То есть он попросил мой номер. Сказал: «На всякий случай. Если захочешь гулять с аудиокнигой в сомнительных районах – пиши, подброшу».

Алёна закатила глаза:

– Боже, это звучит еще хуже! Такой прием из арсенала соблазнителей: «я сильный защитник, давай я о тебе позабочусь». И ты повелась!

– Но он не производит впечатление бабника, – возразила я. – Скорее... как герой из шпионского боевика. Знаешь, такой замкнутый, с тайной в глазах. И когда он улыбается... У него ямочки на щеках.

– Ямочки? – Алёна подняла бровь. – Ну теперь понятно, почему ты потеряла голову. Ладно, а как он объяснил свое появление у универа?

– Сказал, что «случайно оказался рядом», подвозил знакомого. – Я фыркнула. – Выглядело это, конечно, смешно. Он врет ужасно, если честно.

– Мило! – засмеялась Алёна. – Значит, специально приехал. Очко в его пользу. И куда повез?

– В кафе «Розу». К брауни.

– Наше любимое кафе! – торжествующе воскликнула Алёна. – А что еще? О чем говорили?

Я рассказала про наш разговор – про психологию, про его работу, про то, как он смеялся над моими шутками про «шпионов». Алёна слушала, раскрыв глаза.

– Похоже, он и правда в тебя вцепился, – задумчиво сказала она. – Ждал у универа, накормил брауни, предложил встретиться еще... Это серьезные намерения, детка!

– Или просто вежливость, – пожала я плечами, хотя внутри все трепетало.

– Да брось! Мужчины по вежливости не дежурят у институтов в рабочее время. Особенно такие. Нет, он явно заинтересован. А ты не боишься?

– Немного. – Я призналась честно. – Но больше... интересно. Он совсем не такой, как все. Слишком взрослый. Слишком серьезный. Когда он на меня смотрит, кажется, что он видит меня насквозь.

– Ну, скучным его точно не назовешь. – Алёна вздохнула. – Кстати, о Мише... От Алины слышала, что, когда он помогал Марине с ремонтом, у них снова что–то вспыхнуло. Поэтому он пригласил тебя погулять... Мне кажется, он просто хочет разобраться в себе. Может, он еще любит Марину, но и ты ему небезразлична.

– Я и сама так думаю. – Я кивнула. – Поэтому и согласилась на прогулку. Просто как друг.

Мы помолчали, доедая мороженое. Мысли снова вернулись к Марку.

– Знаешь, – задумчиво сказала Алёна, – если отбросить все опасения... это действительно похоже на фильм. Загадочный незнакомец, случайные встречи, спасение... Жаль только, что в кино не показывают, что чувствует девушка, когда ее загадочный принц потом пропадает на три дня.

Ее слова попали точно в цель. Я потянулась за телефоном – экран был пуст.

– Вот именно, – тихо сказала я. – В кино все просто. А в жизни... сидишь и гадаешь: то ли ты героиня ромкома, то ли потенциальная жертва в криминальной хронике.

Еще немного посидев, я засобиралась домой. Алёна проводила до двери, строго наказала:

– Будь осторожна, ладно? И если что – сразу звони. А насчет Миши... может, стоит дать ему шанс? Он хоть и не загадочный, зато надежный.

– Обещаю. – Улыбнулась я, чувствуя, как эта улыбка дается с трудом.

Я шла по мокрому асфальту и думала о том, что вечер у Алены был именно тем, что нужно. Шумный, веселый – все, что могло отвлечь от навязчивых мыслей о человеке, чье молчание становилось все громче.

В квартире пахло пирогом – мама решила порадовать.

– Это ты, зайка? – раздалось из кухни. – Как день прошел?

– Нормально, – крикнула я из прихожей, снимая куртку. – Устала немного.

– Иди ужинать, пирог только из духовки!

Но есть не хотелось. Словно ком стоял в горле. Я пробормотала что–то про необходимость переодеться и прошла в комнату.

Дверь закрылась, и наступила тишина. Та самая, звенящая тишина, которую не могли заполнить ни лекции, ни болтовня с Аленой, ни заботливые вопросы родителей. Я села на кровать и достала телефон.

Экран вспыхнул, осветив мое ожидающее лицо. Ни новых сообщений, ни пропущенных. Только уведомление от университетского чата и реклама книжного магазина.

Я пролистала историю переписки. Мое последнее сообщение все еще висело там, такое же одинокое, как и два дня назад: «Не отвлекаю?»

Я отложила телефон на тумбочку, словно он был виноват. Может, он просто занят? Может, у него срочная работа? Или... он передумал? Может, наша встреча в кафе показалась ему не такой уж особенной?

В голове снова зазвучал голос Алены: «Мужчины по вежливости не дежурят у институтов... Нет, он явно заинтересован».