Личная цель

Он подвез меня до дома. Взял номер – аргументировал тем, что могу написать, если снова пойду гулять одна. А потом сам написал: «Добралась?»

Третий раз – вчера. Мы не встретились, но он снова написал. Просто спросил, всё ли со мной хорошо.

Три раза.

Бог любит троицу. Наверное, на этом всё.

Я попыталась себя успокоить: он просто хороший человек. Проявил дружелюбие. Взял номер, написал пару раз – ну и что? Такие истории, когда незнакомый парень начинает писать, общаться, а потом приглашает гулять... они бывают только в любовных романах и подростковых сериалах. В реальности так никто не делает. А если и делают – то только с красивыми девушками.

А я себя красивой не считаю.

И для него я всего лишь ребенок. Зачем ему связываться со мной?

ФЛЕШБЕК: ПОЕЗДКА В МАШИНЕ

– Так вы серьезно думаете, что экранизации хуже книг? – спросила я, глядя на него.

Он задумался, вспоминая, видимо, какие фильмы Агаты Кристи смотрел.

– Да. Есть моменты, которые точь–в–точь, но в целом... – Он не отрывал взгляд от дороги. – За два часа невозможно уместить книгу на триста страниц. Если бы сделали сериал – другое дело. Да и режиссеры вечно любят добавлять что–то от себя.

Он повернулся ко мне, остановившись на светофоре.

Да. С ним определенно есть, о чем поговорить. И как же не хочется прекращать этот разговор – ведь на следующем повороте уже мой дом.

– Согласна. В книгах ты сам можешь представить героев, их действия, их голоса... А в фильмах как ни стараются, невозможно найти идеальных актеров.

– Согласен. – Он улыбнулся, тронувшись с места.

У него есть ямочки. Он умеет улыбаться.

В машине было темно, только свет фонарей пробивался в салон. Но я успела разглядеть его. Карие глаза, но не такие темные, как у меня, – светлее, почти янтарные. Нижняя губа чуть пухлее верхней. Нос крупноват, с горбинкой. Короткая стрижка – почти как в армии, из–за этого волосы кажутся совсем темными.

И фигура. Он не слишком накачанный, но мышцы угадываются даже под одеждой. Сегодня на нем простые серые джинсы, белая футболка, черный бомбер.

Остаток пути я смотрела то на него, то в окно. Сама не знаю почему, но мне хотелось запомнить каждый сантиметр его лица.

Наверное, потому что это мог быть последний раз, когда я его вижу.

КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Встала, переоделась, умылась – всё на автомате.

На кухне было пусто. Родители уже ушли на работу. Я сварила кофе, нашла вчерашнюю овсянку и остатки печенья. Завтрак холостяцкий, но до обеда дотянет.

Поев, забежала в комнату за сумкой, накинула куртку. И снова, в который раз за утро, посмотрела на телефон.

Ничего.

Сегодня будет самый обычный день. Я снова вернулась в свою жизнь, где ничего не происходит. Где есть только учеба, дом, подруга – и снова учеба.

Я сунула телефон в карман и вышла.

Марк

02.09

После задания у меня был выходной.

Я приехал домой в шестом часу утра, сразу же уснул и проснулся в десять. Как ни странно, выспался. Бессонница отступила. Я лежал с открытыми глазами, вглядываясь в тени на потолке. Тишина в квартире была гулкой, нарочитой. Давящей.

Проверил рабочий телефон– тишина. Кажется, сегодня я действительно могу отдохнуть. Хотя, зная нашу работу, звонок мог раздаться в любую секунду. Я давно с этим смирился. Был доволен.

В этом, наверное, и крылась моя главная ошибка.

Я был всем доволен. А Кира– нет.

Когда мы только поженились, всё было иначе.

Мы снимали маленькую квартиру на окраине, с окнами во двор и скрипучим паркетом. Кира обустраивала её с азартом: выбирала шторы, расставляла книги, развешивала гирлянды. Я приходил с работы, и она встречала меня на пороге– с улыбкой, с поцелуем, с запахом чего–то, что готовила на кухне.

Мы строили планы. Мечтали о даче, о поездке в Италию, смеялись, представляя, как будем ворчать друг на друга в старости. Я делился с ней всем, чем мог: обрывками мыслей о прочитанных книгах, тихими страхами за родителей, историями из детства. Она слушала, затаив дыхание, и мне казалось, что так будет всегда.

А потом меня повысили.

Это было через полгода после свадьбы. Отдел особых проектов. Больше ответственности, больше вызовов. Я был горд – наконец–то смогу показать, на что способен. Кира тоже радовалась, обнимала меня, говорила, что верит в меня.

Вместе с повышением пришла и новая квартира. Служебная. От работы. В новостройке, с панорамными окнами, просторной кухней и видом на город. Начальство решило, что сотруднику моего уровня негоже ютиться на съёмной окраине. Кира была в восторге. Она часами выбирала мебель, продумывала интерьер, заказывала какие–то дизайнерские светильники. Я видел, как горят её глаза, и думал: вот оно, счастье. Мы добились. Теперь всё будет хорошо.

Я тогда не понимал, что «хорошо» не измеряется квадратными метрами. И что эта квартира – не наш дом, а ещё один кабинет. Просто с кроватью.

Работа поглощала меня целиком. Задержки, командировки, ночные вызовы. Я уходил, когда она ещё спала, и возвращался, когда она уже засыпала. Иногда мы не виделись по несколько дней, оставляя друг другу записки на холодильнике.

Кира понимала. Она знала, с кем связывается. Знала, что моя работа – это не офис с девяти до шести. Но понимать – одно, а жить с этим– совсем другое.

Она была девушкой. Она хотела внимания. Хотела, чтобы я приходил не только телом, но и душой. А я... я отдавал работе всё: адреналин, риски, эмоции. Домой возвращался выжженной оболочкой.

И тогда она завела блог.

Сначала это было хобби. Она фотографировала еду, писала короткие заметки о прочитанных книгах, делилась рецептами. Потом блог начал набирать подписчиков. Она увлеклась. Стала больше времени проводить за ноутбуком, придумывала концепции, снимала видео.

Я был рад за неё. Правда. У неё появилось что–то своё, что–то, что заполняло пустоту, которую я оставлял.

Но постепенно мы стали жить отдельными жизнями.

У неё был блог. У меня – работа. Мы встречались на кухне утром, обменивались дежурными фразами, и разбегались. Я – в офис, она – к камере. Иногда вечером мы смотрели какой–то сериал, и она комментировала, а я кивал, думая о своём.

Хорошие моменты тоже были. Мы ездили на природу, готовили вместе, смеялись над чем–то. Я помню, как однажды мы гуляли по набережной, и она вдруг остановилась, посмотрела на меня и сказала:

— Знаешь, я счастлива.

Я тогда улыбнулся и обнял её. И это было правдой. В тот момент.

Но таких моментов становилось всё меньше. Я всё чаще уходил в себя. Ограждал её от правды о своей работе– сначала умалчивал детали, потом избегал опасных тем, потом просто молчал. Я делал это из любви. Из желания сохранить наш хрупкий мир в стерильной чистоте.

Но, ограждая её от правды, я не заметил, как начал ограждать и от себя.

Тот, кто мог часами слушать её болтовню о пустяках, теперь всё чаще бросал: «Ничего интересного, бумажная работа». Тот, кто делился страхами, просто молчал. Я свято верил, что защищаю её. А на самом деле просто перестал пускать в свою жизнь.

Наш брак пал не от громких скандалов. Он рассыпался от тишины. От той звенящей пустоты, которую я приносил домой вместо себя.

Я отдавал работе все риски, все адреналиновые всплески, все истинные эмоции. А жене оставлял лишь выгоревшую оболочку.

Этап с Кирой пройден. Уроки извлечены. Повторять их я не хотел.

А этап с Маей... он только мог начаться.

Я поднялся с кровати. Душ– почти кипяток, потом ледяная вода. Тело взбодрилось, нервная система перезагрузилась.

Что я хочу сделать?

Оградить Маю от своей работы настолько, насколько это возможно. Но для начала – просто узнать, хочет ли она со мной общаться.

Да, она мне понравилась. Артём был прав. Ей двадцать один, учится на психолога – значит, умеет слушать, с ней есть о чём поговорить. И внешне она... очень милая. Застенчивая. Но эта застенчивость не слабость, а её особенность.

У меня есть её номер. Я знаю, где она живёт и учится.

Может, написать? Пригласить на кофе? Не будет ли это навязчиво? Вдруг испугается? Хотя, когда я вёз её домой, она поглядывала украдкой... Значит, интересно? Или просто любопытство?

Чёрт. На планирование сложнейшей операции уходило меньше времени и нервов.

Я взял телефон, набрал Артёма.

— Алло?– проскрипел он сонно.

— Артём. Мне нужна твоя помощь.

— Что случилось? Адрес – я выезжаю,– он мгновенно проснулся. В трубке зашуршало.

— Успокойся, я дома. Мне нужна помощь с Маей.

— Да чтоб тебя! – выдохнул он. – Ты что, всё–таки решил за ней приударить?

— Не приударить, а начать общение.

— Ага, так я и хотел сказать! – он захихикал. – Вчера чуть глотку не перегрыз, а теперь... Ну давай, рассказывай.

— Не знаю, поэтому и звоню. Но если так... то спи дальше.

— Всё–всё, понял! – засмеялся он. – Слушай, два варианта. Первый – написать, спросить, как дела, потом пригласить на кофе. Второй... – послышался стук клавиатуры. – ...так. Последняя пара сегодня в час. Встреть её у универа. Девчонка наверняка голодная, можно сразу в «Розу» зайти. Как бы случайно.

— Ты что, взломал... – начал я.

— Ничего я не взламывал! – перебил Артём. – Админы их универа – лопухи. База с почтами и номерами групп в открытом доступе, если знать, где искать. И «Розу» она отметила полгода назад с подписью «Обожаю это место!» и фото брауни. Детектив, блин.

Я подумал. Второй вариант выглядел лучше.

— Ладно. Спасибо.

— Слушай сюда: выбирай лучший костюм, будь дружелюбным, своди в кафе, накорми брауни – и считай, она твоя.

— Спасибо за совет, – я отключился, хотя он ещё что–то пытался сказать.

Занятия заканчивались в час. У меня было время.

Я перебрал оружие в сейфе. Чистка, разборка, сборка. Ритуал. Медитация. Не потому что нужно, а потому что ритм и порядок успокаивали.

Потом занялся квартирой. Выдраил смесители, разобрал залежи бумаг на столе, выбросил старые квитанции. Поставил стирку, протёр пыль, вымыл пол.

Эта квартира... Когда–то она казалась нам раем. Панорамные окна, простор, свет. Кира выбирала каждый светильник, каждую подушку. Но это был не наш дом. Это была служебная квартира. От работы. Ещё один кабинет, только с кроватью.

А теперь здесь было тихо. Слишком тихо. Я жил в ней один уже почти два месяца, но так и не привык. Иногда ловил себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре. Но шагов не было.

Ровно в половине первого я стоял на парковке у университета.

Включился режим наблюдения: мозг сканировал окружение, отмечал точки входа –выхода, лица в толпе. Рутина. От этого режима нельзя избавиться по щелчку.

Ровно в час из дверей хлынул поток студентов.

Сердце сделало неожиданный, глупый толчок.

Я нашёл её почти сразу – она шла с подругой, смеялась, и на губах играла та самая застенчивая улыбка.

Отмена. Это плохая идея. Она занята. Будет выглядеть как преследование.

Но отступать поздно. Она уже заметила машину. Потом меня. Улыбка сползла, сменившись удивлением, а затем – едва уловимым смущением. Она что–то сказала подруге, та с ухмылкой отошла.

Мая направилась ко мне.

Я стоял около машины, чувствуя себя на удивление неуклюже.

— Марк? Здравствуйте. – Она слегка покраснела. – Что вы здесь делаете?

— Здравствуй, Мая. – Я соврал самым прозрачным образом: – Случайно оказался рядом. Подвозил знакомого. Решил задержаться... и увидел тебя. Есть планы на обед?

Она посмотрела с лёгким недоверием, но в глазах читался живой интерес.

— Если вы предлагаете тот самый брауни из «Розы», то мои планы внезапно стали гибкими. – Она улыбнулась, и напряжение разрядилось.

Я невольно рассмеялся. Артём, чёрт бы его побрал, был точен.

— Предлагаю. Садись.

Она кивнула и пошла к пассажирской двери.

Прежде чем сесть за руль, я задержал взгляд на университете. Никаких теней, никакой угрозы. Только шумная, беззаботная жизнь, в которую я сейчас вмешался.

И впервые за долгое время я не чувствовал себя за это виноватым.

Мая

02.09

Сегодня на удивление стояла хорошая погода. Солнце грело уже не по–летнему, но сам его свет был плюсом к настроению.

В универ я шла одна. Интересно, почему Алёны нет с утра? Обычно она не пропускает занятия, но сегодня, видимо, исключение. Не удивлюсь, если она задержалась у Дениса и решила поваляться подольше.

У входа в университет встретила Мишу. Он был одним из двух парней в нашей девичьей группе, и мы с ним сразу нашли общий язык ещё на первом курсе. Он, наверное, исключение из моего скромного списка парней, с которыми я могу спокойно общаться. Собственно, список этот невелик: он, ещё один парень из группы Дима, и… Марк.

Да, я включила в него Марка. Мы пересекались уже два раза, да и в мессенджере пару раз перекинулись словами.

– Привет, Мая, – улыбнулся Миша.

– Привет. Как дела?

– Нормально. А ты что без Алёны? Вы же не разлей вода, – пошутил он.

– Она на второй паре подойдёт.

– А, понятно. – Миша почесал затылок и будто хотел что–то сказать, но не решался.

– Ну что, идём? – решила я прервать эту неловкую паузу.

– Да, идём. – Он улыбнулся и пропустил меня вперёд.

Первая пара прошла скучно. Половину из того, что говорил преподаватель, нам уже читали на третьем курсе. Как и предупреждали – многое будет повторяться. Что ж, повторение – мать учения. Пришлось снова конспектировать.

Психологию я выбрала скорее случайно. После школы долго не могла определиться, чем хочу заниматься. Не понимала, что мне по–настоящему интересно. А потом начала изучать разные направления и остановилась на психологии. Мне нравилась идея изучать внутренний мир человека, помогать справляться с трудностями, искать решения. Я всегда любила слушать людей, анализировать их ситуации.

Родители, конечно, сначала не совсем понимали мой выбор. Мама – фармацевт, папа – инженер, они думали, я пойду по их стопам. Но когда увидели мой искренний интерес, поддержали.

В конце пары пришло сообщение от Алёны: «Держи за меня место».

Место для неё всегда свободно. Даже если Алёны нет, я сижу одна – это наш негласный уговор с первого курса. Мы втроём – я, Алёна и Миша – познакомились, когда смотрели списки поступивших в середине августа, и с тех пор держались вместе. Но за партой – только с Алёной.

Миша первое время часто подходил и спрашивал, можно ли присоединиться. Я всегда вежливо отказывала, говорила, что Алёна вот–вот подойдёт. Со временем он перестал спрашивать.

Честно говоря, я не понимала его настойчивости. Ведь параллельно он легко сошёлся с Мариной с нашего потока, и они стали неразлучны на парах. По всему университету поползли слухи, что они пара, но Миша всячески это отрицал, утверждал, что они просто хорошие друзья.

Мы с Алёной относились к этим заверениям скептически. Как–то раз поздним вечером возвращались из магазина и стали свидетелями картины, которая говорила сама за себя: в свете фонарей они шли, взявшись за руки, так естественно, как ходят только те, между кем нет места условностям. Мы переглянулись, но промолчали.

А через какое–то время снова поползли слухи – уже о том, что они расстались. Я не знала, что случилось, и спрашивать не стала. Если бы Миша хотел рассказать, рассказал бы сам. Но в глубине души я надеялась, что у них всё наладится. Они так хорошо смотрелись вместе, даже не афишируя отношения. В их молчаливом понимании друг друга было что–то настоящее.

Прозвенел звонок, мы начали переходить в другую аудиторию.

– Мая, а Алёна сегодня будет? – спросил Миша, когда я выходила из кабинета.

– Да, она как раз уже в пути.

– Я хотел спросить… – Он запнулся. – Может, сегодня после пар куда–нибудь сходим? Вдвоём?

Я опешила. Он предлагает сходить куда–то? Только нам вдвоём? За все четыре года учёбы он ни разу не предлагал ничего подобного. И главное – как же Марина? Неужели между ними всё окончательно? Или он просто хочет отвлечься?

– Сегодня? – Я почувствовала, как краснею. – Прости, у меня дела. Сегодня как раз пораньше освобождаемся, хотела решить пару семейных вопросов. Может, в выходные?

– А… да, конечно. – Он заметно сник. – Тогда как–нибудь на выходных. Я как раз знаю одно классное место для прогулок.

– Хорошо, договорились.

Пришлось соврать. Не то чтобы Миша был мне неприятен. Просто я поняла: если он приглашает меня одну, значит, это не просто дружеская прогулка.

– Привет! Как дела? – прошептала Алёна, присаживаясь ко мне на второй паре.

– Привет. Где пропадала? – ответила я вопросом на вопрос.

– У Дениса. – Она выпалила это так, будто ничего особенного не случилось. – Но мы ничего такого. Смотрели у него фильм, я уснула, он не стал будить. Проснулась у него на кровати, а сам он дремал на диване.

– Да ты что? А утром?

– А утром он отвез меня домой переодеться. – Алёна сосредоточенно красила губы, глядя в зеркальце.

– Понятно. – Я ухмыльнулась.

– А у тебя что нового? – Она толкнула меня локтем в бок. – Я до сих пор ничего не знаю про твоего Марка. Когда расскажешь?

– Да нечего рассказывать. Просто знакомый. Вчера он спросил, ничего ли не случилось, и всё. – Я пожала плечами, стараясь говорить безразлично.

– И всё? Больше ничего?

– Ага. Я же говорю – рассказывать нечего.

– Эх. – Алёна фыркнула. – Кстати, – она вдруг оживилась, – а Мишка–то наш вчера ко мне подходил, спрашивал, что ты любишь, куда тебя можно пригласить. И что он надумал?

– Он пригласил меня погулять. Вдвоём. В выходные. – Я помолчала. – А я не знаю, что и думать. Я же думала, у них с Мариной всё серьёзно. Они так хорошо смотрелись вместе, даже когда не афишировали. А теперь он меня зовёт...

Алёна присвистнула.

– Вот это поворот! А я–то гадала, куда он клонит. – Она задумалась. – Слушай, а может, у них с Мариной действительно всё? Он же не стал бы приглашать тебя, если бы они были вместе. Мишка не такой.

– Но я не хочу давать ему ложных надежд, – честно призналась я.

– А ты не давай, – пожала плечами Алёна. – Сходи, погуляй. Просто как друг. Он хороший парень, не обидит. А если поймёт, что между вами ничего нет, – сам разберётся. В конце концов, он взрослый человек.

– А как же Марина?

– А что Марина? – Алёна вздохнула. – Если честно, я не знаю, что у них случилось. Но раз Миша решил пойти гулять с тобой, значит, он готов двигаться дальше. Или просто хочет разобраться в себе. Так что не ломай голову. Встретишься, поговорите, и всё само встанет на свои места.

Я кивнула, но внутри всё равно было тревожно. Миша – мой друг, и мне не хотелось его обидеть. Но и притворяться, что между нами может быть что–то большее, я не могла. Мои мысли были заняты совсем другим человеком.

Вторая пара пролетела быстро. Мы с Алёной начали собираться домой.

– Ладно, девчонки, пока! До завтра! – крикнул Миша, помахав рукой и улыбнувшись почему–то конкретно мне.

– Пока, Миш! – улыбнулась я в ответ.

– Да, жаль этого добряка, – вздохнула Алёна, провожая его взглядом.

– Прекрати, мне и так неловко.

– Ладно–ладно. – Она махнула рукой. – Шучу. Наверное, думаешь о своём таинственном знакомом?

– Эй, я ни о ком не думаю! Он просто знакомый, и вряд ли я его ещё увижу. – Я попыталась выдавить беззаботную улыбку.

– Ну хорошо. Подожди меня, я отвечу Денису и пойдём.

Я кивнула и продолжила складывать тетради, но мысли снова вернулись к Мише. Надеюсь, он не разочаруется, когда поймёт, что я не готова к большему. И ещё надеюсь, что у него с Мариной всё наладится. Они правда хорошо смотрелись вместе.

Мы вышли из университета, и Алёна принялась рассказывать, как перепутала соль и сахар, когда готовила кофе для Дениса, и с воодушевлением изображала его гримасу. Я смеялась над ее историей.

И тут я увидела его.

Знакомая машина. Сам Марк.

В голове пронеслись вопросы: что он здесь делает? Он явно не студент. Может, у него кто–то учится? Или живет рядом? Или он... приехал ко мне?

Нет, это глупости.

Пока я раздумывала, он заметил мой взгляд. Что ж, надо подойти поздороваться. Мы ведь уже не чужие люди.

Я повернулась к Алёне, которая уже ловила мое замешательство.

– Алёна, я тут Марка заметила. Пойду поздороваюсь, иди без меня, хорошо?

– Охо–хо! – Она подняла брови с преувеличенным удивлением. – Ладно, иди. Но на этот раз жду подробный отчет!

С этими словами она удалилась.

Когда я подходила к нему, он был каким–то неуверенным. По крайней мере, мне так показалось.

– Марк? Здравствуйте. – Я чувствовала, как щеки краснеют просто от взгляда на него. – Что вы здесь делаете?

– Мая, здравствуй. – Он посмотрел куда–то в сторону, будто пытался придумать правдоподобный ответ. – Случайно оказался рядом. Подвозил знакомого, решил... задержаться и увидел тебя. Есть планы на обед?

Знакомого? Мне почему–то так не кажется. Но если он тут из–за меня... интересно, что из этого получится.

– Если вы предлагаете тот самый брауни из «Розы», то мои планы внезапно стали гибкими. – Я улыбнулась, чтобы он расслабился.

И это помогло. Он рассмеялся, глядя на меня.

– Предлагаю. Садись.

Я кивнула и пошла к пассажирской двери. Пока садилась, краем глаза заметила, что он окинул взглядом университет – будто что–то анализировал – и только потом сел за руль.

Снова я в этой машине. Ничего не изменилось. Запах тот же, что и в тот день: кофе и кожа, смешанные с морскими нотами его парфюма. Женскими духами не пахло. Это почему–то успокоило.

Алёна

После того как Мая сказала, что ее ожидает «тот самый Марк», Алёна, разумеется, не пошла домой. Пристроилась у главного входа, делая вид, что листает ленту в телефоне. На самом деле украдкой наблюдала.

Первый раз за все время Алёна увидела, чтобы Мая по–настоящему заинтересовалась кем–то из плоти и крови, а не книжным или сериальным героем. Хотя, чего уж там, если этот «принц» разъезжает на таком угрюмом внедорожнике – он как раз с нее станется. Настоящий «принц на темной лошадке». Точнее, на темном джипе.

Вот она подходит к нему. У него самое потерянное лицо, будто он оказался тут случайно, против своей воли, и сам не знает, как себя вести. Но потом Мая улыбается ему – чертовски обаятельно, считает ее подруга – и буквально видит, как с его плеч спадает невидимый груз. Напряжение, которое Алёна чувствовала даже на расстоянии, растаяло.

И все же... что–то в нем не так. Мая, похоже, его не боится – раз садится в машину. Но Алёна видит, как он, прежде чем сесть за руль, на секунду замирает и окидывает взглядом площадь. Не как человек, который ищет знакомое лицо. А как... сканер. Будто простые студенты в рваных джинсах могут нести угрозу.

Может, он военный? Или из охраны?

Вот они уезжают. Алёне остается только стоять и смотреть на тающие в потоке огни его внедорожника, который увозит ее лучшую подругу в неизвестность.

И почему–то становится не по себе.

Мая (продолжение)

– Как ваша работа? – решила начать я, чтобы разрядить обстановку.

Марк на долю секунды задумался, подбирая слова.

– Вполне успешно. Удалось решить все рабочие вопросы. – Он аккуратно перестроился в другой ряд. – Спасибо, что спросила.

– Это хорошо. А то вы вчера так резко пропали.

– Да, бывает. – Он кивнул, и в голосе послышалась легкая усталость. – Прости, что не ответил. Не всегда есть возможность.

Он посмотрел на меня, и взгляд стал чуть мягче.

– А как твои дела? Учеба? Последний курс, верно?

Я на мгновение замерла. Откуда он знает, что я заканчиваю? Мы в прошлый раз говорили только о книгах... Может, я сама проговорилась и не заметила? Или он увидел учебники в рюкзаке?

– Да, последний, – ответила я, стараясь скрыть легкое смятение. – Пока все спокойно, год только начался. Много теории, повторений, но мне нравится.

– И что там такого интересного в психологии? – Он спросил искренне, с любопытством. – Кроме того, что можно читать чужие мысли? – добавил с улыбкой.

Снова попал в точку. Откуда он и это узнал?

– Этому, к сожалению, не учат. – Я улыбнулась в ответ. – Учат скорее понимать, почему люди поступают так, а не иначе. Слышать не то, что говорят, а то, что имеют в виду. Иногда это бывает грустно.

– Звучит как моя работа. – Он неожиданно спохватился, будто сказал лишнее. – В плане... работы с информацией и людьми.

Мы подъехали к «Розе» и заняли столик у окна. Марк, я заметила, сел так, чтобы видеть вход.

– Так вы... консультант? – осторожно спросила я, когда официант принял заказ.