Личная цель

Марк: Это Марк. Добралась?

Впервые за долгое время я улыбнулась, ложась на кровать.

Возможно, некоторые неожиданные встречи – это совсем не конец света. А самое начало чего–то нового.

Марк

31.08

За рулем я поймал себя на том, что до сих пор чувствую легкое, почти призрачное прикосновение ее пальцев. Теплое. Неуверенное.

Стандартная для меня обстановка: пьяный придурок, темная улица, испуганные глаза. Только обычно я охранял сервера или гонялся за преступниками, а не хрупкую студентку в родном городе. Объекты были другими. Адреналин – тем же. Тот же прилив ярости при виде беспомощности, та же молниеносная оценка угрозы. Только «угроза» на этот раз оказалась пьяным подонком, а не обученным боевиком.

Я загнал машину на парковку, заглушил двигатель и сидел несколько минут в полной тишине, прислушиваясь к гулу в ушах. Адреналин еще не отпустил. В голове прокручивались кадры: как тот мудак схватил ее за плечо. Я бы мог его и не заметить, если бы не ее испуганный вдох – такой громкий в вечерней тишине. И эти глаза. Огромные. Как у загнанного зверька.

Сначала испуг. Потом – удивление, когда она узнала меня.

«Вот черт, – будто бы сказал ее взгляд. – Почему опять он?»

Я понимал. После нашей первой встречи в парке она вряд ли хотела меня видеть. Я тогда был правым мудаком. Факт.

А сегодня... Сегодня она была другой. Не растерянной «малышкой», как назвал ее Артём. Хрупкой, но не сломленной. И это ее «Нет! Отстаньте!» – не истеричный визг, а твердое, отчаянное сопротивление. Это меня и зацепило. В моей работе я привык видеть два типа людей: тех, кто ломается, и тех, кто борется. Она была из вторых.

В кармане завибрировал телефон. Артём. Я потушил экран, не читая. Потом.

Вышел из машины, по привычке просканировал периметр – чисто – и медленно пошел к подъезду. Во всем теле чувствовалась тяжелая усталость. Эта встреча, этот всплеск эмоций на фоне общего онемения после развода – слишком контрастно. Выбивает из колеи.

Вспомнилось, как Артём днем уговаривал меня зайти в бар. Уверял, что алкоголь поможет стереть Киру из памяти. Не послушался. И как оказалось, зря: безалкогольные коктейли не помогут забыть два года жизни. А вот встреча с вчерашней «малышкой»...

Почему я вообще думаю о ней? Даже Кира в начале не занимала все мои мысли с такой силой. А эта заноза засела.

В квартире пахло пылью и одиночеством.

После ухода Киры я ни разу не убирался нормально. У двери – стопка почты. В ванной – нестиранная одежда. На мебели – пыль.

Я провалился в кресло, скинув куртку на пол.

Раньше меня всегда встречал свет из гостиной и тихий голос Киры. Она сидела в кресле, залитая кольцевой лампой. Такая яркая. Живая. Недосягаемая. А я стоял в дверях и молча смотрел. Иногда она ловила мой взгляд и улыбалась. Иногда просила пройти на заднем плане – для атмосферы. Я ворчал, но делал. Ради ее улыбки. Ради огонька в глазах.

Но это было давно. Сейчас в гостиной темно и пусто.

Тишина давила на барабанные перепонки.

Я прошел на кухню, открыл холодильник. Достал воду, залпом выпил половину. В голове снова всплыло ее лицо.

«Спасибо», – прошептала она, выходя из машины. Не «до свидания». Не «удачи». А «спасибо». Как будто я сделал что–то выдающееся, а не просто выполнил то, что должен был.

Взял рабочий телефон – утолщенный, матово–черный, без опознавательных знаков. Проверил шифрованные сообщения. Ничего срочного.

Потом взял личный. Новых сообщений не было. Но номер маячил в списке контактов: Мая (из парка).

Я ткнул в него и набрал, почти не думая:

«Это Марк. Добралась?»

Отправил. И тут же стиснул зубы.

Идиот. Конечно, она добралась. Я лично довез ее до дома и не уехал, пока она не вошла в подъезд. Это глупая, непрофессиональная ошибка. Эмоциональная привязанность.

Отношения с Кирой окончательно доказали: моя работа не позволяет заводить близкие отношения. Я должен быть собранным. Холодным. Как лезвие. Любая слабина – риск. Для меня. И для нее.

Достаточно одной осечки, одного неверного шага – и тень от моей работы накроет и ее. У тебя на хвосте может быть полгорода, а ты тащишь в свою жизнь девочку, которая пугается собственной тени. Сделал ее мишенью одним лишь своим вниманием.

Ответ пришел почти мгновенно.

«Да, спасибо. И вам хорошего вечера. И... Спасибо еще раз.»

Я усмехнулся.

Вежливая. Правильная. Совсем не как Кира, которая прислала бы десять восклицательных знаков, голосовое на пять минут и три смешные гифки. Мая была другой. С ней было... тихо. И эта тишина была непривычно приятной. Она не пыталась заполнить собой все пространство. Она просто была.

Я оставил телефон и пошел в душ. Горячая вода смывала напряжение дня, но не могла смыть мысли.

Она слушала «Убийство в Восточном экспрессе». Совпадение? Ирония?

Я сам сейчас был пассажиром в своем собственном Восточном экспрессе. У каждого из попутчиков – коллег, начальства, информаторов – свои цели и скрытые мотивы. А я среди них – и пассажир, и негласный кондуктор, и подозреваемый.

Теперь в этом вагоне появилась она. Ни о чем не подозревающая. Самая уязвимая. И, возможно, самая ценная.

Вытершись, я вернулся на кухню. Телефон молчал.

Я понимал, что жду чего–то еще. Еще одного сообщения. Какого–то знака. Но его не было. И тишина в квартире снова стала громкой.

Я погасил свет и лег в постель, глядя в потолок.

Сегодняшний день был похож на трещину в толстом слое льда, в котором я замерз после ухода Киры. Сквозь нее пробился другой свет. Другой воздух. Незнакомый. Тревожный. Но живой.

И почему–то я был почти уверен: эта малышка со своими аудиокнигами и испуганными глазами перевернет мою жизнь с ног на голову.

И, странное дело, мысль об этом уже не пугала так, как должна была.

Мая

01.09

1 сентября. Последний курс.

Проснулась в семь. Умылась, спустилась на кухню – родители уже там.

– Доброе утро, солнце, – мама поцеловала меня в лоб.

– Доброе, – улыбнулась я, садясь за стол.

– Как настрой, студент? – папа пил чай.

– Да нормально. Только спать хочу, – зевнула я.

– Последний курс, потом работа – спать всегда захочешь, – усмехнулся он.

– Угу.

Мама вздохнула, с любовью поправила мои волосы:

– Время так быстро летит... Кажется, только вчера покупали тебе тот белый фартук и огромные банты.

– Не переживай, мам. Я всегда буду твоей маленькой девочкой, – пошутила я, доедая омлет.

Воздух первого сентября был по–осеннему прохладным, но солнце светило ярко, окрашивая всё в золотые тона. По дороге к университету меня догнала Алёна – запыхавшаяся и сияющая.

– Представляешь, Денис с утра уже написал! Говорит, соскучился! – выпалила она, не отрываясь от телефона.

– А когда вы последний раз виделись? – усмехнулась я.

– Вчера вечером! – Она мечтательно вздохнула. – Но это не важно. Главное, что он обо мне думает. Знаешь, это так приятно – знать, что о тебе кто–то думает. Возвращаешься вечером домой, а там тишина, ни души... Родители опять в командировках, даже спросить «как день прошёл» не у кого. А тут он пишет... Сразу не так одиноко.

Её голос на секунду дрогнул, но она тут же встряхнула головой, отгоняя грусть.

– Как твои выходные? Ничего интересного?

В голове мгновенно всплыл образ Марка: внедорожник, разговор о книгах, неожиданная забота, то сообщение... Но рассказывать Алене все детали было как–то... преждевременно. Она бы тут же сочинила роман на триста серий и начала строить планы на свадьбу.

– Да ничего особенного, – соврала я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – Читала, гуляла, убиралась. К учебе готовилась.

– Скукотища! – фыркнула Алёна. – Но ничего, в этом году мы с тобой обязательно найдем тебе принца! Даю слово!

Я лишь покачала головой, улыбаясь её неиссякаемому энтузиазму.

Университет встретил привычным гомоном. Первокурсники толпились у расписания, потерянно оглядываясь. Четыре года назад мы с Аленой были такими же.

Одногруппники, загоревшие за лето, обнимались, делились новостями, шумели в коридорах. Было тепло и уютно от ощущения возвращения в свою стаю.

– Алёна! Мая! – нас окликнули. Мы обернулись – к нам спешила староста Марина.

– Мариша! Как ты похорошела! Где отдыхала? Давай рассказывай! – Алёна, как всегда, набросилась с расспросами.

– Ой, девочки, родители к тёте в другой город возили. И всё. – Марина вздохнула. – У нас ремонт, все деньги туда уходят. Я даже на подработку устроилась, чтобы их не обременять. А вы как отдохнули? Готовы к последнему рывку?

– Я хочу отучиться и выйти замуж, – мечтательно закатила глаза Алёна. – А работать будет муж. А Мая, похоже, реально собралась работать.

– Я просто не хочу, чтобы эти четыре года прошли зря. – Я пожала плечами. – Тем более мне нравится наша специальность. Помогать людям – это благородно. И хорошо оплачивается.

– Да–да, Мая у нас самый благородный человек, – Алёна подняла руки в театральном жесте и направилась к расписанию.

– Не слушай её, – мягко сказала Марина, беря меня под руку. – У каждого свои мечты и цели. Твои не хуже.

Я улыбнулась и кивнула. Алёна как всегда в своём репертуаре.

Мы заняли наши привычные места. В этот момент к нашему столу подошел Миша. Выглядел он особенно нарядно – новая рубашка, волосы аккуратно уложены.

– Привет, девочки! – улыбнулся он. Его взгляд скользнул по мне, но задержался на Алене. – Как лето провели?

– О, Миш! – обрадовалась Алёна. – Ты как раз вовремя. Скажи этой зануде, – она кивнула в мою сторону, – что в последние летние выходные нужно было гулять, а не сидеть с книжками!

Миша весело рассмеялся.

– Мая всегда была самой ответственной из нас. – Он облокотился о наш стол. – Кстати, я вчера Марину видел. Говорит, тоже соскучилась по учёбе.

– А вы что, вместе время проводили? – тут же заинтересовалась Алёна, бросив взгляд на Марину, которая сидела у окна.

Миша смущенно потупился:

– Ну... Забегал к ней пару раз. Помогал с ремонтом.

– Так вы... – начала было Алёна, но прозвенел звонок, спасая Мишу от допроса.

– Побежал! – бросил он и быстро направился к своему месту в другом конце аудитории.

– Видала? – прошептала Алёна, толкая меня локтем. – Определённо, что–то между ними происходит!

Я лишь улыбнулась. Миша всегда легко находил общий язык с девочками – такой свой, уютный, с ним никто не стеснялся. Но с Мариной они правда смотрелись особенно. В прошлом году, кажется, они даже встречались, но потом тихо разошлись. А теперь...

Первая пара – вводная лекция от куратора. Мы расселись, я достала новый блокнот, чувствуя приятную торжественность. Последний первый звонок. Последний учебный год.

Лекция пролетела незаметно. Когда я потянулась за рюкзаком, нечаянно задела телефон. Экран вспыхнул. И среди сообщений в общем чате и рекламных рассылок ярко светилось одно:

Марк: Надеюсь, вы живы–здоровы и больше передряг не было.

Простое, ни к чему не обязывающее сообщение. Но сердце сделало странный, прыгающий толчок.

Он помнил. Он не забыл.

Я на мгновение застыла, уставившись на экран, и не заметила, как Алёна заглянула мне через плечо.

– О–о–о! – тихо, но многозначительно прошептала она, глаза расширились. – А это ещё что такое? Марк? И откуда это доброе утро у тебя взялось, скромница? Было всё–таки что–то интересное?

Я тут же погасила экран, чувствуя, как краснею.

– Да брось, это... Так, просто знакомый, – залепетала я, суя телефон в карман.

– Знакомые по утрам просто так не пишут, – подмигнула Алёна. – Расскажешь потом. Обязательно!

Я вышла в коридор, чтобы ответить. Палец замер над клавиатурой. Сказать что–то остроумное? В голове прокрутились десятки вариантов, и все казались глупыми или навязчивыми.

В конце концов я просто написала:

Мая: Спасибо! Всё в порядке. А вы как?

Нейтрально. Вежливо. Повод для разговора.

Ответ пришел почти сразу, будто он держал телефон в руках.

Марк: Работа. Скучная бумажная работа.

Я улыбнулась. Представила его в костюме, среди кипы бумаг, и вместо того, чтобы разбираться в них, он пишет мне.

Мая: Не отвлекаю?

Прошла минута. Две. Экран погас.

Я подождала ещё немного – тишина. Видимо, занят. Или уже нет времени на переписку.

«Но ведь он первый написал», – упрямо подумала я. Значит, ему интересно, как у меня дела. Можно надеяться на продолжение?

Впереди было ещё две пары, но теперь день окрасился тихим, смутным ожиданием. Ожиданием нового сообщения, новой встречи, нового витка этой внезапно начавшейся истории с человеком, который был совсем не похож на всех, кого я знала раньше.

Последний учебный год обещал быть интересным.

Когда я вернулась в кабинет, Алёна посмотрела на меня с прищуром, но промолчала. Видимо, отложила допрос на потом.

Я спокойно отсидела ещё две пары. Собиралась домой, предвкушая неизбежный разговор, но Алёна вдруг схватилась за голову:

– Ой, я совсем забыла! Денис заедет за мной через пять минут! Извини, Май, тебе придётся идти одной!

– Ничего страшного, – с облегчением ответила я. – Удачи на свидании.

– Спасибо! Но потом я всё узнаю о твоём знакомом! – крикнула она уже на бегу.

Я улыбнулась её угрозе и снова посмотрела на телефон. Марк так и не ответил.

«Работа, – успокоила я себя. – Наверное, правда занят»

Марк

02.09

Приехав ночью в офис, я сразу направился в спортзал. Спать всё равно не шло. Бессонница преследовала меня уже несколько дней. В голове крутились навязчивые мысли: Кира, Мая...

Если с первой было покончено, то со второй, похоже, всё только начиналось.

И ведь я сам всё испортил. Написал ей вчера утром, а когда она ответила – слился. Не ответил. Просто сунул телефон в карман и сделал вид, что ничего не было.

Почему?

Потому что испугался. Испугался, что это уже не просто вежливость. Испугался, что жду её сообщений. Испугался, что в перерыве между подготовкой к операции ловлю себя на мысли: «А что она сейчас делает?»

Черт. Просчет. Непростительная слабина.

В моем деле любая эмоциональная привязка – точка поражения. Уязвимость. А я не только позволил ей возникнуть, но и сам удобрил почву, отправив то дурацкое сообщение. Непрофессионализм, пахнущий не карьерным провалом, а чем–то гораздо более страшным – её испуганными глазами, если мои тени до неё доберутся.

Она всего лишь девчонка, которую я подвёз. Это был жест доброты – и только. Я не должен был давать ей повода думать, что могу быть чем–то большим.

В зале было пусто. Я взял гантели по двадцать килограмм и начал первый подход. Предстоящая операция не располагала к силовым подвигам, но мне нужно было вышибить из себя эти мысли.

На втором подходе зашел Артём. Увидев меня, он сразу двинулся к турнику рядом.

– О, а ты рано. У нас же сегодня задание. Чего мутузишь?

– Бессонница, – отрывисто бросил я, опуская гантели. – Разминаюсь.

Артём начал подтягиваться.

– Ага, понятно. А я вчера с Катей виделся. – Он спрыгнул с турника, взял полотенце. – Девчонка огонь, но как начала рассказывать про свою подругу, которая открыла стартап по доставке веганских тортиков... Бро, я сбежал в три ночи, будто на штурм шёл.

Я фыркнул. Его романы длились ровно столько, сколько требовалось, чтобы понять: девушка хочет чего–то большего, чем ночь с загадочным «охранником». Ритуал был неизменен: найти кого–то, чтобы не чувствовать себя одиноким, и сбежать при первой же попытке узнать его по–настоящему.

– Кстати, я кое–что откопал по твоей малышке.

Я замер, опуская гантель.

– О чём ты?

– Вижу, запала она тебе в душу. – Артём ухмыльнулся. – Вчера на совещании ты пялился в личный телефон с таким лицом, будто патруль несешь у детсада. Плюс, когда мы выходили, ты отстал и что–то быстро печатал. Логика проста: хмурый бульдог Марк + личный телефон + редкая улыбка = он пишет той самой «малышке». Я решил разузнать, кто эта птица. Чтоб ты зря не обжегся.

Я нахмурился.

– И что ты там «разузнал»?

– Успокойся, ничего криминального. Чистая разведка по открытым источникам. – Артём с самодовольным видом вытер лицо полотенцем и потянулся за телефоном. – Старый добрый интернет–сыск. Имя твоей малышки известно – Мая. В городе оказалось не так много девушек с таким именем. Остальное – дело техники.

Он пролистал экран.

– Итак, Мая Краснова. Двадцать один год. Родилась и живет в нашем городе. Учится на психолога, последний курс. Соцсети... – он покрутил телефон, показывая аккуратную страничку с парой фото, где Мая улыбалась, прикрываясь от солнца. – Видишь? Скромница. Фоток мало, но выглядит мило, ничего не скажешь.

Я потянулся за телефоном, но Артём ловко отдернул руку.

– Тихо–тихо. Я не претендую. Всегда знал, что вкус у тебя отменный.

Я молча смотрел на него. Артём сбавил пыл, уловив мой взгляд.

– Эй, Марк, я же не со зла. Хотел помочь. Узнать, с кем ты связываешься. Девчонка вроде норм, студентка, чистая биография. Теперь ты сам можешь спать спокойно. Или, наоборот, не спать, – подмигнул он.

– Я не собираюсь с ней встречаться, – холодно ответил я, отворачиваясь. – Она ещё ребенок. Мне не нужны эти проблемы.

– Ого, ты уже всё за неё решил. – Артём усмехнулся. – Значит, всё–таки думал о ней?

– Думал. – Я сдался. – Когда подвозил её. После Киры она показалась такой... незамутненной. Искренней. В машине мы легко нашли общий язык. Я даже пожалел, что дорога была такой короткой. Потом дома написал – захотелось продолжить разговор. И вчера снова написал. Хотел удостовериться, что с ней всё в порядке. Но быстро понял, что это глупо. Ей 21, Артём. Мне 28. Я не должен это развивать. Не должен давать ей надежд, если у неё они вообще есть.

– Ух, сколько слов. – Артём присвистнул. – С Кирой ты таким не страдал. Ладно, Марк, дело твоё. Но девчонка вроде норм, почему бы и нет? В 21 уже всё можно. Так что подумай ещё.

– Я уже всё обдумал. Не хочу подвергать её опасности. Она такого не заслуживает.

– Окей. Но знай, я всегда на твоей стороне.

– Знаю. Спасибо.

Мы закончили разговор и продолжили заниматься. Провели в зале ещё час, потом в душ, переоделись и пошли в кабинет к начальству.

Сегодня предстояло обсудить новое задание. Кодовое название – «Тень».

Цель: перехватить курьера, который везет через город украденный прототип чипа для квантового шифрования.

Проблема: мы не знаем, кто именно курьер, на какой машине он едет и по какому маршруту. Данные поступают урывками. Наш информатор убит, успев передать только кодовое слово «Тень».

План: экстренно подсадить жучок на серверы городской системы распознавания номеров. Наша задача – дежурить на центральном диспетчерском пункте и в реальном времени отслеживать все автомобили, которые движутся из точки А (место убийства информатора) в точку Б (заброшенный порт). Нужно вычислить «тень» – машину, которая меняет маршрут, делает нелогичные крюки, чтобы проверить, нет ли хвоста, но в итоге держит курс на порт.

Роли: я анализирую данные с камер и координирую группу захвата по рации. Артём – в одной из групп на улице, готовый к преследованию.

Сложность: на кону – технологии, которые могут сделать любую спецслужбу мира «слепой». Провал невозможен. И именно эта концентрация на сложной, почти виртуальной погоне станет для меня отличной попыткой заглушить мысли о Мае. Хотя бы ненадолго.

Кабинет начальства был под стать всему офису – никакого пафоса, только функционал. Стальной стол, три монитора, карта города на стене, испещренная пометками. Шеф, Игорь Васильевич, человек с лицом, не выражавшим ничего, кроме легкой усталости, коротко кивнул нам на стулья.

– Задание «Тень» всем известно. Обстановку прочувствуете по ходу. Цель – чип, носитель – приоритетнее. По возможности брать живым. Вопросы?

Голос ровный, как гудение серверов в соседней комнате.

Вопросов не было.

Мы с Артёмом заняли места в диспетчерской – затемненной комнате, где на гигантской видеостене пульсировала карта города. Десятки камер в реальном времени выхватывали из ночного потока машины, алгоритмы обводили номера жёлтым, сверяя с базой. Моя задача – искать закономерность в этом хаосе.

– Группа «Альфа» на позиции, – раздался в наушниках спокойный голос Артёма. Он уже был в бронированном микроавтобусе в двух кварталах от предполагаемого маршрута.

– Принято. Держите связь, – откликнулся я, увеличивая масштаб карты вокруг порта.

Первый час прошёл в напряженном молчании, прерываемом лишь монотонными докладами и шелестом вентилятора. Я вглядывался в экраны, отсекая нерелевантные цели. Такси. Пиццерии. Семейные седаны.

Ничего похожего на осторожного курьера.

И тут я увидел его. Вернее, не его, а «почерк».

– Внимание всем. Седан, черный, «Ауди А6», номер Х777УУ77. Две минуты назад совершил нелогичный манёвр: свернул с прямого маршрута на порт в тупиковую улицу, развернулся и вернулся на курс. Проверял хвост. – Пальцы замерли над клавиатурой.

– Ведем, – моментально отозвался Артём. На карте его микроавтобус ожил и плавно тронулся.

– Не приближайтесь. Держите дистанцию в три машины. Он параноик, почувствует слежку. – Я продолжил наблюдение. – Снова сбивает скорость... Поворачивает на набережную. Это не самый быстрый путь.

Адреналин, который я пытался загнать гантелями несколько часов назад, наконец ударил в кровь. Личные мысли сжались в комок и отправились на дальнюю полку сознания. Остался только я, экран и голос в наушнике.

– Останавливается у смотровой площадки. Выходит... мужчина. Один, с рюкзаком, – доложил агент наружного наблюдения.

– Группа «Альфа», готовьтесь к блокировке на выезде с набережной. Он сделал остановку для контакта или проверки. Сейчас поедет дальше.

Но курьер не поехал. Простоял пять минут, глядя на воду, а затем сел в машину и поехал обратно, в сторону города.

– Чёрт. – Я стиснул зубы. – Он что–то заподозрил. Или это часть маршрута. – Все группы, отход. Продолжаем наблюдение. Артём, развернись, езжай на параллельную улицу.

Мы снова погрузились в молчаливое преследование. Машина курьера петляла, делала странные зигзаги, выжидала зелёный на перекрестках, чтобы посмотреть, кто встанет позади. Чистая игра нервов.

И тут мой взгляд зацепил деталь. Второй автомобиль – серый «Фольксваген» – на протяжении трёх поворотов повторял маршрут «Ауди».

– У него прикрытие, – холодно констатировал я. – Серый «Пассат», номер У333ХХХ77. Двигается на две машины позади. Группа «Бетта», ваша цель – «Пассат». Блокируете на следующем светофоре, без шума. «Альфа», готовьтесь к главной цели.

Команду выполнили безупречно.

«Пассат» аккуратно заблокировали на перекрестке – якобы из–за внезапной остановки другой нашей машины.

«Ауди», оставшись без прикрытия, на секунду замешкался. Этого хватило.

– Вперёд, – бросил я.

Микроавтобус Артёма резко выехал из переулка и перекрыл дорогу. Из соседних улиц вынырнули ещё две машины. Курьер в ловушке.

Я откинулся в кресле, ощущая, как отступает адреналин. По телу разлилась тяжелая, свинцовая усталость.

– Объект задержан. Рюкзак при нём. Группа в порядке, – доложил Артём. Голос слегка возбуждённый, но ровный.

– Принято. Хорошая работа, – выдавил я.

Операция завершена. Чип у нас. Угроза предотвращена.

Возвращаясь в пустой диспетчерский зал, чтобы выключить оборудование, я поймал себя на мысли, что чувствую то же, что и после тренировки: выжженную пустоту. Опасность миновала, адреналин ушёл – и на его место вернулось всё, что я так старательно вышибал.

Только теперь к тени Киры и тяжести развода добавился новый призрак – образ испуганной девушки с аудиокнигой, который почему–то не хотел уходить.

Задание «Тень» выполнили безупречно.

Но тень в моей собственной голове никуда не делась.

И я всё так же не знал, что с ней делать.

Мая

02.09

На следующий день, проснувшись, я сразу потянулась за телефоном.

Ничего.

Только сообщение от Алены: придет на вторую пару, с утра чтобы не ждала.

Огорчилась ли я? Да.

Я надеялась. Глупо, по–детски, но надеялась – увидеть его имя на экране. Как вчера. Как позавчера вечером, когда он спросил, добралась ли я.

Но вместо этого была тишина.

Я полежала еще несколько минут, глядя в потолок и не выпуская телефон из рук. А потом поймала себя на мысли: я слишком сильно им увлеклась.

Почему? С чего вдруг?

Я снова выстроила в голове цепочку наших встреч.

Первый раз – парк. Я врезалась в него, он нагрубил. Неприятно, но забываемо.

Второй раз – на следующий день. Он спас меня от пьяного мужика. И если честно... я не знаю, что бы делала, если бы не он. И ведь оказался рядом именно он. Совпадение? Судьба?