Читать книгу Личная цель ( AdelinaTM) онлайн бесплатно на Bookz (16-ая страница книги)
Личная цель
Личная цель
Оценить:

4

Полная версия:

Личная цель

Когда я вышла вместо привычного грозного внедорожника у подъезда меня ждал скромный серый «Фольксваген», а рядом с ним Марк. На нем были также, как и на мне джинсы, черные ботинки и черная куртка, шарфа или шапки не наблюдалось, да и зачем они ему, если он на машине, но мы вроде решили погулять, не замёрзнет ли?

– Привет! А где твой бронированный зверь? – не удержалась я от вопроса.

– Решил поменять на что–то менее заметное. Не хочется привлекать лишнее внимание, когда я с тобой. – ответил он и открыл пассажирскую дверь.

Я послушно забралась на пассажирское сиденье, с любопытством оглядывая салон.

– Сегодня холодно, не замерзнешь пока будем гулять? – спросила я, когда Марк сел в машину.

– Нет, шапка и перчатки в машине на заднем сиденье, также, как и термос с чаем, на случай если ты замерзнешь.

– А ты все продумал, – сказала я садясь в машину.

– Разумеется, – ответил Марк, закрывая мою дверь.

Он тронулся с места, ловко вливаясь в поток.

В машине также пахло кофе, и его парфюмом. Мм, кажется я начинаю влюбляться в эти ароматы.

Уже начало темнеть и за окном начали по–тихоньку включать фонари, на витринах магазинов включаются гирлянды. Приближение нового года чувствуется все сильнее.

И снова, когда мы едем вместе, я начинаю любоваться профилем Марка. Как и в тот день, когда он впервые меня подвез до дома.

– Нравлюсь? – вдруг неожиданно спросил он, поворачиваясь ко мне.

Он заметил, надеюсь он не увидел мои красные щеки, ощущаю себя пойманной с поличным. Но раз он заметил, нужно выкручиваться.

– Да. Я еще в августе заметила, что ты очень даже ничего, – решила прямо сказать я.

Марк улыбнулся так будто он это и так прекрасно знает. Но, наверное, да знает, не удивлюсь если у него было куча девушек, которые это ему говорили.

– Ахах, а я заметил, что ты прямолинейная.

– Эта прямолинейность почему–то действует только с тобой. С остальными я бываю по скромнее.

– Тогда я рад, что со мной ты открываешься.

Я ничего не ответила, а лишь улыбнулась и продолжила смотреть в окно.

Мы приехали на набережную. Снег лежал ровным, хрустящим ковром, отражая огни фонарей и гирлянд. Воздух был чистым и морозным, обжигал щеки, но внутри меня разливалось тепло.

Марк надел шапку, перчатки, взял рюкзак с термосом, и мы пошли. Его рука уверенно лежала на моей, и в этом жесте было столько простого, естественного права, что сердце замирало. Он выглядел… обычным.

Таким, каким, я подозревала, он бывал очень редко – без тяжелого груза в глазах, без постоянной готовности к прыжку.

– Красиво, – выдохнула я, наблюдая, как последние отсветы заката тонут в черной воде, усеянной плавучими льдинами.

– Да, – согласился он, но я почувствовала, что он смотрит не на воду, а на меня.

Мы шли молча, и это молчание было самым комфортным, что я когда– либо знала. Оно было наполнено не неловкостью, а общим пониманием.

Снег скрепил под ногами, где–то вдалеке смеялись дети, катаясь на горке, и весь мир казался огромным, безопасным и принадлежащим только нам двоим.

– Холодно? – он прервал тишину, и его голос прозвучал на удивление мягко.

– Немного, – призналась я.

Он остановился, снял рюкзак и достал термос. Откручивая крышку, он был состредоточен, как на важном задании. Пар от горячего чая поднялся в морозный воздух, и он протянул мне металлическую кружку.

– Держи. Осторожно, горячо.

Я взяла кружку, обхватив ее замерзшими пальцами, и сделал маленький глоток. Тепло разлилось по всему телу.

– Спасибо.

Мы стояли у перил, плечом к плечу, пили чай и смотрели на город.

Я украдкой наблюдала за ним. Морозный румянец выступил на его скулах, и в глазах, наконец, не было той самой вечной тени. В них было спокойствие. Мне вдруг дико захотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы он всегда мог вот так просто стоять и пить чай, не думая об опасности, о том, что кому–то может понадобиться его жизнь.

– О чем думаешь? – спросил он, словно уловив ход моих мыслей.

– О том, что я очень счастлива, – ответила я честно, не в силах и не желая скрывать этого. – И что хочу, чтобы ты всегда был таким… спокойным.

Он повернулся ко мне, взял у меня из рук кружку и поставил его на парапет. Потом его руки, в теплых перчатках, обхватили мое лицо.

– Рядом с тобой… я начинаю забывать, каким я был до тебя, – тихо сказал он. Его взгляд был серьезным, но в нем уже не было прежней бури. – и мне это нравится.

Он не стал меня целовать. Он просто прикоснулся своим лбом к моему, закрыл глаза и так стоял, дыша со мной в одном ритме. И в этом простом жесте было больше близости и доверия, чем в любом поцелуе. В этот миг я поняла: что бы ни случилось, какую бы тень ни принесло завтра, мы будем бороться за эти минуты. За наше маленькое, хрупкое, но такое прочное настоящее здесь, на заснеженной набережной, где только мы, чай из термоса и тихий шепот обещаний, которые не нужно произносить в слух.

Марк.

Прогулка с Маей по набережной оставалась со мной теплым пятном еще несколько дней. Я ловил себя на том, что в перерывах между занятиями с новобранцами мои пальцы непроизвольно вспоминали вес ее руки в моей, а в носу стоял тот странный микс – морозный воздух, ее шампунь и пар от чая.

Самое невероятное было в том, что я позволил себе на время забыть. Я не считал прохожих, не искал слежку, не оценивал угрозу с воды. Я просто был. Слушал, как она смеется, видя, как дети лепят нелепого снеговика. Смотрел, как снежинки тают на ее ресницах, и думал, что это самое красивое, что я видел за последние десять лет.

Она сказала, что хочет, чтобы я всегда был таким спокойным. В ее устах это прозвучало как простая, почти бытовая фраза. Для меня это был приговор и дар одновременно. Потому что настоящего покоя для меня не существовало. Даже сейчас, отрабатывая с новобранцами базовые стойки в стрельбе, я чувствовал на себе тяжелый, неотступный взгляд одного из «Теней» Васильевича, присланного наблюдать за вверенным «фактором риска». Но ради тех мгновений иллюзии на набережной я был готов терпеть и это.

Во вторник мы с Артёмом проверяли новое снаряжение на складе. Ангар гудел вентиляцией, пахло машинным маслом и свежим пластиком. Наш смотритель стоял у входа, бесстрастный, как истукан.

– Смотри–ка, – Артём вертел в руках тактический планшет, его голос звучал нарочито громко и беспечно. – Говорят, теперь водонепроницаемый. Хоть в суп клади. Не то что наш старый хлам, который от росы глючил.

– Наш старый хлам спас нам шеи не раз, – пробурчал я, проверяя прицел на новой винтовке и чувствуя спиной взгляд наблюдателя. – Когда научишься ценить надежность, а не блестяшки.

– Ох, занудствуешь, кэп, – он фыркнул и отложил планшет. Подойдя ближе под предлогом показать мне царапину на корпусе, он опустил голос. – Вера передала. Вчера была попытка неглубокого фишинга на почту Маи. Любительский, но целевой. Отразила. Источник – подставная фирма в Прибалтике. Пахнет Грифоном.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Он сканировал ее защиту. Нащупывал слабину. Я кивнул, делая вид, что изучаю прицельную планку. Спасибо Вере. Но это было лишь начало.

– Скучаю по тем временам, – снова громко сказал Артём, отходя. – Когда мы этот старый хлам тестировали не в ангаре, а в настоящем деле. Помнишь, в М–ске?

Я помнил. Адреналин, грязь, леденящий ветер. И абсолютное доверие к человеку рядом. Сейчас я был лишен и того, и другого.

– Там было нечем дышать, Артём. И мы чуть не легли там костьми, – ответил я, глядя прямо на «Тень» у входа, будто обращаясь к нему.

– Зато интересно было! – Артём широко ухмыльнулся, но в его глазах не было веселья. – А не вот это вот... Преподавательская деятельность. Щенков дрессируешь, а я бумажки двигаю. Скучно, Марк. Тебя не хватает. На заданиях.

Его слова попали точно в цель. Я тоже скучал. По острым ощущениям, по выбросу адреналина. Но сейчас моя миссия была здесь. Защищать ту самую, хрупкую возможность жить, а не выживать.

– Наше плечо к плечу едва не закончилось для тебя инвалидной коляской, – сухо напомнил я, все так же глядя на наблюдателя. – А эти «щенки» должны выжить в своем первом бою. Наша работа сейчас – дать им этот шанс.

Артём вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. – Ладно, учитель. Только смотри, не заржавей совсем.

Вечером я сидел в своей пустой, наверняка прослушиваемой квартире, уставившись в окно на ночной город. Мысль о том, что Грифон уже начал свою игру, пытаясь дотянуться до Маи через цифровое пространство, не давала мне покоя. Вера была на странице, но я не мог полагаться только на нее.

В кармане лежал телефон, и я знал, что через несколько дней в нем должно появиться напоминание. Двенадцатое декабря. Ее день рождения.

Идея пришла сама собой, внезапно и так очевидно, что я удивился, как не подумал об этом раньше. Планетарий.

Это было идеально. Тишина, полумрак, безопасное, контролируемое пространство, где я мог бы легко заметить любую угрозу. Никаких толп, случайных прохожих. Только звезды. И мы. Я мог позволить себе расслабиться там, как на той набережной, не выпуская ситуацию из–под контроля. И, черт возьми, я хотел посмотреть на звезды вместе с ней. Увидеть их отражение в ее глазах. Показать ей что–то по–настоящему прекрасное, что не было связано с болью и опасностью.

Я достал телефон, чтобы проверить расписание сеансов. А затем открыл наш с Маей диалог. Пальцы на секунду замерли над клавиатурой. Это был еще один маленький шаг. Не служебная необходимость, а простое человеческое предложение, которое, я знал, увидит не только она.

«У тебя есть планы на вечер пятницы?» – напечатал я и, не дав себе передумать, нажал «отправить».

Ответ пришел почти мгновенно. Она прислала смайлик с улыбкой. «Планов нет. А у тебя?»

Я посмотрел на экран, представляя, как в этот же момент этот диалог изучают специалисты Васильевича, и впервые за долгое время почувствовал, как по углам губ расползается не сдержанная ухмылка, а настоящая, спокойная улыбка. Пусть смотрят. Пусть знают, что даже у «фактора риска» есть что терять. И что именно это делает его по–настоящему опасным.

«Есть одно предложение. Оденься потеплее».

Она ответила: «Ладно : )»

И в этом простом «ладно» был весь ее свет, ее доверие, ее мир, который я поклялся защитить. Ценой всего. А в субботу я подарю ей кусочек неба. И надеюсь, ей понравится.

Мая.

За два дня до моего дня рождения Алёна заперла меня в университетском коридоре, уперев руки в боки.

– Ну что, именинница, признавайся, какие планы на великий день? Ты же не собираешься снова запираться у себя, как монахиня? Мы с Мишей готовы устроить тебе мини–праздник в кафе!

Я не могла скрыть улыбку. Ее энергия была заразительной.

– Вообще–то... Марк меня куда–то пригласил на пятницу. – Я произнесла это чуть горделиво, все еще не веря своему счастью.

– Что?! – Алёна всплеснула руками. – Серьезно? Наконец–то этот затворник проявляет инициативу! Отлично! Значит, в пятницу ты у него, а в субботу – наша с Мишей. Без возражений!

– Без возражений, – рассмеялась я. Было приятно, что все само складывалось так, как я хотела – без шумной толпы, но с самыми близкими.

Вечером того же дня я поговорила с мамой, уговорив ее на тихий семейный ужин. Как и ожидалось, она тут же спросила про Марка.

– Кстати, почему только Алёна и Миша, а как же Марк? – спросила мама, посмотрев на меня с хитрой улыбкой.

– Эм… ну, он уже пригласил меня в пятницу, только куда еще не знаю, – ответила я, немного смущаясь, до сих пор непривычно что–то говорить про свои отношения маме.

Мама одобряюще кивнула.

В день рождения все шло по плану. Утром – трогательные поцелуи родителей и изящный кулон в виде созвездия Лиры от родителей. Днем – смешной и милый подарок от Алены и Миши в университете. И тихое, щемящее ожидание вечера.

В семь у подъезда ждал знакомый автомобиль. Марк вышел с букетом – не с белыми, а с ярко–желтыми розами, цвета солнца.

– Не смог найти в продаже настоящее светило, – улыбнулся он, – пришлось довольствоваться этим.

– Они идеальны, – честно сказала я, вдыхая их легкий, летний аромат, такой контрастный зимнему вечеру.

Он привез меня в планетарий. Едва мы переступили порог, я замерла от восторга. Просторный холл был погружен в полумглу, а на стенах и куполе медленно плыли созвездия, проецируемые мощными лазерами. Воздух был прохладным и пахло озоном, как после грозы. Марк, улыбаясь моей реакции, взял меня за руку и повел внутрь, его пальцы уверенно сомкнулись вокруг моих.

Мы купили два стаканчика «космического» мороженого с блестками и, смеясь, пытались угадать, что за вкус у «туманности Ориона» (оказалось, черника с ванилью). Но самое главное ждало в главном зале.

Когда погас свет, и над нами вспыхнул купол, усыпанный миллиардами звезд, у меня перехватило дыхание. Мы молча парили среди разноцветных туманностей и спиралей далеких галактик. Его рука лежала на моей, и большой палец нежно, почти незаметно водил по моей коже. Это было так грандиозно и так интимно одновременно. Казалось, на всей планете, во всей этой бесконечной вселенной, есть только мы двое и тихий, бархатный голос диктора, рассказывающий о рождении и смерти звезд.

Я украдкой смотрела на Марка: в голубоватом свете проекций его профиль казался высеченным из мрамора, а в глазах отражались целые созвездия, делая его взгляд бездонным, как сам космос. Он заметил мой взгляд и, не говоря ни слова, нашел мою руку в темноте. Наши пальцы сплелись в единый замок, и это простое прикосновение в центре бури галактик и пролетающих комет ощущалось как самое прочное и надежное якорение во всей Вселенной.

Когда над нами пронеслась яркая полоса падающей звезды, я зажмурилась и загадала желание. И мне показалось, что в тот же миг Марк сжал мою ладонь чуть сильнее, будто говоря: «Я знаю. И я тоже».

Когда сеанс закончился и зажегся свет, я не могла вымолвить ни слова, переполненная эмоциями. Он просто улыбнулся, поняв все без слов, и повел меня к машине.

По дороге домой телефон коротко завибрировал. Я посмотрела на экран. «С Днем рождения!» – гласило сообщение от незнакомого номера. Странно. Никто из родных не предупреждал, что будет звонить с нового номера.

– Что–то случилось? – тут же спросил Марк, уловив мое легкое замешательство.

– Нет, просто... Смс с поздравлением. С незнакомого номера. Наверное, кто–то из одногруппников, – показала я смс Марку и отложила телефон.

Он довез меня до дома, заглушил двигатель и повернулся ко мне. В свете фонаря его глаза казались бездонными и серьезными.

– Спасибо тебе за этот вечер, – выдохнула я. – Это было самое невероятное день рождения в моей жизни.

Он не стал ничего говорить. Он просто наклонился и поцеловал меня. Это был нежный, но полный безмолвного смысла поцелуй, который смыл все мои прошлые тревоги и сомнения. Когда мы наконец разъединились, он, все так же держа мое лицо в ладонях, тихо проговорил:

– С днем рождения, Мая. Ты – самое яркое солнышко, которое я мог встретить в этой вселенной.

И в тот момент, глядя в его глаза, я поверила в это.

Дома, на пороге, меня ждала мама.

– Ну что? – спросила она, и ее взгляд упал на букет в моих руках. – Ого! Какие красивые, а твой Марк умеет удивлять.

–Да, – ответила я, и по моей глупой улыбке она все поняла.

– Красиво, – одобрительно кивнула она. – Выставляй в свои социальные сети, пусть все видят, какие тебе дарят цветы.

Я так и сделала. Войдя в комнату, я поставила розы в вазу, сфотографировала их на фоне темного окна, где отражались огни города, и выложила в одну из соц.сетей с подписью: «Спасибо за самый космический день рождения. Я самый счастливый человек во Вселенной». Я не указала имени, но тот, для кого это было предназначено, точно понял.

Лежа в кровати, я еще раз посмотрела на странное сообщение. «С Днем рождения!». Без подписи. Я стерла его. Какая разница, кто это был? Никакие анонимные сообщения не могли омрачить моего счастья. Этот день, начавшийся с тишины, закончился настоящим звездным сиянием. И его источником был он.

Суббота началась с приятной лени. Не нужно было никуда бежать, не нужно было думать об экзаменах. Я нежилась в кровати, перебирая в памяти вчерашний вечер. Запах желтых роз наполнял комнату, а на губах все еще жило прикосновение Марка. Это было идеальное послевкусие дня рождения.

Мы договорились встретиться с Аленой и Мишей в небольшом уютном кафе в центре, том самом, где были огромные диваны и подавали волшебный горячий шоколад. Я надела свой самый уютный свитер, одела куртку и обувь и, улыбаясь своему отражению, вышла из дома.

Алёна и Миша уже ждали меня за столиком у окна. На столе стоял небольшой торт с единственной свечкой.

– С повторным днем рождения! – крикнула Алёна, обнимая меня так, что затрещали кости.

– С днем рождения, Мая, – Миша улыбнулся своей спокойной улыбкой и протянул мне аккуратно упакованный сверток. – Это от нас двоих.

Мы устроились поудобнее, заказали по кружке горячего шоколада с зефиром, и я начала распаковывать подарок. Внутри лежала красивая кожаная обложка для моего будущего диплома и дорогая перьевая ручка.

– Чтобы ты подписывала свои первые контракты с самым стильным видом, – с важным видом пояснила Алёна.

– Это прекрасно, ребята, спасибо огромное! – Я была тронута. Это был не просто подарок, это была вера в мое будущее.

– Ну, а теперь давай, выкладывай! – не выдержала Алёна, ее глаза горели любопытством. – Как твой таинственный вечер? Куда он тебя повел? Мы все видели, эти розы просто огонь!

Миша молча помешивал свой шоколад, но по его внимательному взгляду было ясно, что он тоже ждет ответа.

Я чувствовала, как расплываюсь в глупой улыбке.

– В планетарий, – призналась я и увидела, как брови Алены поползли к волосам.

– В ПЛАНЕТАРИЙ? – она фыркнула. – Ну что ж, оригинально, ничего не скажешь. Не самый романтичный вариант, который приходит на ум.

– А по–моему, здорово, – неожиданно вступил Миша. – Тихо, спокойно, красиво. Не как у всех.

Я с благодарностью посмотрела на него.

– Это было не просто «здорово», – начала я, и слова полились сами собой. – Это было... Волшебно. Представьте, полная темнота, и над тобой вспыхивает весь Млечный Путь. Такое чувство, будто паришь в космосе. И он... Он просто держал меня за руку. И было такое ощущение, что во всей этой бесконечной вселенной есть только мы двое. Это сложно описать.

Я рассказала им про мороженое с блестками, про падающую звезду, под которую мы оба загадали желание, но про тот поцелуй в машине, после которого у меня до сих пор подкашиваются ноги решила умолчать.

Алёна слушала, подперев голову рукой, и ее скепсис постепенно таял, сменяясь легкой завистью.

– Окей, беру свои слова назад. Это не оригинально, это гениально. Создать собственную вселенную для двоих... Браво, Марк, браво. – Она вздохнула. – По сравнению с этим мой Сергей, который подарил мне огромного плюшевого медведя (которого некуда девать), кажется немного... Примитивным.

– Зато от души, – улыбнулся Миша. – И медведь, наверное, мягкий.

– Невероятно мягкий, – закатила глаза Алёна. – Он у меня теперь на кровати пол–зала занимает.

Мы засмеялись. Было так тепло и хорошо в их компании. В этом простом общении, в этих шутках, в заботливых взглядах. Это была другая сторона моего счастья – не головокружительная романтика, а прочная, надежная дружба.

– А ты, Миш, как? – спросила я, чтобы сменить тему и вовлечь его. – Как твоя подготовка к сессии?

– Потихоньку, – он пожал плечами.

Мы просидели в кафе еще пару часов, болтая обо всем на свете – о учебе, о планах на новогодние каникулы, о глупых случаях из жизни. Когда мы наконец вышли на улицу, уже начинало темнеть. Мы попращались с Мишей у метро, а с Аленой пошли дальше. Не зря живем рядом.

Возвращаясь домой, я чувствовала себя абсолютно счастливым человеком. Один вечер подарил мне звезды, другой – тепло друзей. И между ними, как прочная нить, соединяющая все вместе, была тихая уверенность, что с Марком теперь все будет по–другому. Что наша вселенная, такая хрупкая и новая, наконец–то обрела свой устойчивый курс.

Марк.

Я довез Маю до дома, дождался, когда свет в ее окне погас, и только тогда отпустил сжатые до боли челюсти. Вечер удался. Она была счастлива. Ее сияющие глаза, ее улыбка – ради этого стоило рисковать, нарушая все внутренние инструкции Васильевича. Но расслабляться было рано.

Я отъехал на пару кварталов и набрал Артёма.

– Выезжаю к тебе. Есть что обсудить.

Через двадцать минут я был в его логове – квартире–студии, заваленной оборудованием и коробками от пиццы. Артём, как обычно, сидел за мониторами, но на этот раз на его лице не было привычной ухмылки.

– Ну что, астронавт, как полет? – спросил он, не отрываясь от экрана, где мигала карта города.

– Прошло нормально. Но есть нюанс. – Я бросил ему свой личный телефон, где уже успел записать номер с которого пришло смс– сообщение Мае. – Сегодня вечером, когда мы ехали, ей пришло смс с поздравлением. С незнакомого номера.

Артём подхватил телефон, его пальцы тут же застучали по клавиатуре.

– Номер одноразовый, куплен через подставное лицо. Активен пару дней. Больше никакой активности с него не было. Чистая «сигнальная ракета». Грифон дает о себе знать. Напоминает, что он не спит.

Холодная ярость подкатила к горлу. Он играл с ней. Как кошка с мышкой. Напрямую нападать на нее – слишком рискованно и грубо для его стиля. Но дергать за ниточки, сеять тревогу – это в его духе.

– Усиль мониторинг ее оператора, – приказал я. – Все входящие, даже если номер не в базе.

– Уже делаю, – буркнул Артём. – Кстати, Вера передала. Попытка взлома была нелюбительской, как я сначала подумал. Следы ведут на тот же сервер в Прибалтике. Он прощупывает ее цифровой периметр.

Я провел рукой по лицу, чувствуя тяжелую усталость. Это была изматывающая война на два фронта: против Грифона и против собственной системы, которая связала мне руки.

Следующей субботой мы с Артёмом занимались тем же – наблюдали. Но на этот раз объектом была не угроза, а ее обычная, мирная жизнь. На экране монитора мы видели тепловую сигнатуру маленького кафе, а Вера в режиме реального времени транслировала нам аудио с подслушивающего устройства, которые мы за пару часов до этого прилепили под несколько столиков.

Мы видели, как Мая смеется, обнимается с подругой Аленой и тем парнем – Мишей. Слышали их разговоры о вчерашнем дне, о планетарии. Я смотрел, как ее лицо озаряется улыбкой, рассказывая нашим друзьям о нашем вечере, и чувствовал странное спокойствие. Она была в безопасности. Она была счастлива.

– Ну что, ревнуешь? – пошутил Артём, развалившись в кресле. – К этому... Мише? Смотри, какой он у них задушевный.

– Заткнись, Артём, – я не отрывал взгляда от экрана. – Он ее друг. И он хороший парень.

– Ага, – фыркнул Артём, но его взгляд внезапно заинтересованно скользнул по фигуре Алены. – А вот эта ее подружка... Алёна, кажется? Огонь, а не девчонка. Энергии – хоть отбавляй. Не в твоем, конечно, вкусе, ты любишь тихих и загадочных, но мне нравится.

Я лишь покачал головой, но не стал его останавливать. Пусть отвлекается.

На экране Миша что–то тихо сказал Мае, и она улыбнулась ему в ответ. Пока этот парень рядом с ней, у нее есть кто–то в ее обычном мире, кто о ней позаботится. Кто–то, кто не ассоциирован с моим проклятым миром теней и опасностей.

– Ладно, счастливчик, твоя девочка в безопасности, веселится с друзьями, – Артём выключил звук и потянулся. – Можешь выдохнуть. А я, пожалуй, займусь небольшой... Разведкой. Насчет этой Алены. Интересный экземпляр.

– Только без фанатизма, Артём, – предупредил я его. – Она подруга Маи. Я не хочу, чтобы она волновалась из–за того, что какой–то придурок из моей работы стал к ее подруге подкатывать.

bannerbanner