Пятнадцатилетний капитан

— Пригляжу, — просто ответил Геркулес, сжав в знак согласия два огромных кулака.

Миссис Уэлдон и Дик Сэнд снова посмотрели на вельбот, быстро шедший под четырьмя вёслами.

Он уже казался лишь точкой на море.

Глава VIII. Горбач

Капитан Халл, опытный китобой, не собирался ничего оставлять на волю случая. Поймать юбарту — дело трудное. Нельзя пренебрегать ни одной предосторожностью. И в этот раз ни одной не пренебрегли.

Прежде всего капитан Халл повёл лодку так, чтобы подойти к киту с подветренной стороны: тогда никакой шум не выдаст ему приближения вельбота.

Поэтому Хоуик повёл вельбот по довольно длинной дуге вдоль края красноватого скопления рачков, посреди которого держалась юбарта. Так её можно было обойти.

Боцман, которому поручили этот манёвр, был моряком редкого хладнокровия и внушал капитану Халлу полное доверие. От него не приходилось ждать ни промедления, ни оплошности.

— Внимательней правь, Хоуик, — сказал капитан Халл. — Попробуем застать юбарту врасплох. Покажемся только тогда, когда сможем её загарпунить.

— Понятно, сэр, — ответил боцман. — Пойду по краю этих красноватых вод, чтобы всё время держаться под ветром.

— Хорошо! — сказал капитан Халл. — Ребята, гребите как можно тише.

Вёсла, тщательно обмотанные мягкими накладками, работали бесшумно.

Лодка, ловко направляемая боцманом, достигла широкого скопления рачков. Вёсла правого борта ещё погружались в зелёную прозрачную воду, а с вёсел левого, поднимавших красноватую воду, словно стекали капли крови.

— Вино и вода! — сказал один из матросов.

— Да, — ответил капитан Халл, — только воду эту не выпьешь, а вино не проглотишь! Ну, ребята, хватит разговоров, налегайте на вёсла!

Вельбот, ведомый боцманом, бесшумно скользил по маслянистой воде, словно по слою масла.

Юбарта не шевелилась и, казалось, ещё не заметила лодку, описывавшую вокруг неё круг.

Делая этот обход, капитан Халл неизбежно удалялся от «Пилигрима», который понемногу уменьшался вдали.

Всегда странно видеть, как быстро уменьшаются предметы на море. Кажется, что вскоре смотришь на них в перевёрнутую подзорную трубу. Этот оптический обман, очевидно, объясняется тем, что на таких просторах недостаёт точек для сравнения. Так было и с «Пилигримом»: он уменьшался на глазах и казался уже гораздо дальше, чем был на самом деле.

Через полчаса после того, как они оставили судно, капитан Халл и его товарищи оказались точно под ветром у кита, так что тот находился посередине между судном и лодкой.

Значит, пришло время подходить, производя как можно меньше шума. Не исключено было, что удастся подойти к животному сбоку и загарпунить его с близкого расстояния, прежде чем оно насторожится.

— Тише грести, ребята, — вполголоса сказал капитан Халл.

— Сдаётся мне, — ответил Хоуик, — что пескарь что-то почуял! Фонтан у него слабее, чем только что!

— Тихо! Тихо! — повторил капитан Халл.

Пять минут спустя вельбот был в кабельтове от юбарты.

Боцман, стоя на корме, повёл лодку так, чтобы подойти к левому боку животного, но с величайшей осторожностью обходя его грозный хвост: одного удара хватило бы, чтобы раздавить лодку.

На носу капитан Халл, слегка расставив ноги для большей устойчивости, держал орудие, которым собирался нанести первый удар. На его ловкость можно было положиться: гарпун непременно вонзится в толстую тушу, выступавшую из воды.

Возле капитана в кадке был уложен первый из пяти линей, прочно привязанный к гарпуну; к нему по очереди надвязали бы и остальные четыре, если кит уйдёт на большую глубину.

— Готовы, ребята? — прошептал капитан Халл.

— Да, — ответил Хоуик, крепко сжимая весло широкими ладонями.

— Подходи! Подходи!

Боцман исполнил приказ, и вельбот подошёл к животному меньше чем на десять футов.

Оно больше не двигалось и, казалось, спало. Китов, застигнутых во сне, взять легче, и нередко первый же удар оказывается смертельным.

«Как странно, что она не шевелится! — подумал капитан Халл. — Едва ли негодница спит, а между тем!.. Тут что-то не так!»

Так же думал и боцман, пытавшийся разглядеть противоположный бок животного.

Но время размышлять прошло, пришло время атаковать.

Капитан Халл, держа гарпун за середину древка, несколько раз покачал его, чтобы вернее рассчитать удар, целясь в бок юбарты. Затем изо всей силы метнул.

— Табань! Табань! — тотчас закричал он.

И матросы, дружно табаня, быстро отвели вельбот назад, чтобы укрыть его от ударов хвоста.

Но в эту минуту крик боцмана объяснил, почему кит так долго и так необычно неподвижно лежал на поверхности моря.

— Китёнок! — сказал он.

В самом деле, юбарта, получив удар гарпуном, почти совсем перевернулась на бок и открыла китёнка, которого кормила молоком.

Капитан Халл хорошо знал, что это обстоятельство сильно затруднит охоту на юбарту. Мать, конечно, будет защищаться ещё яростнее — и за себя, и ради своего «малыша», если только можно так назвать животное длиной не меньше двадцати футов.

Однако, вопреки опасениям, юбарта не бросилась сразу на лодку, и не пришлось, спасаясь бегством, разом рубить линь, связывавший её с гарпуном. Напротив, как это чаще всего и бывает, кит в сопровождении китёнка сперва нырнул очень наискось, а затем, выскочив из воды огромным прыжком, с чрезвычайной быстротой понёсся в толще воды.

Но прежде чем она в первый раз нырнула, капитан Халл и боцман, оба стоя, успели её разглядеть и, следовательно, оценить по достоинству.

Эта юбарта была поистине баленоптером самых крупных размеров. От головы до хвоста в ней было не меньше восьмидесяти футов. Её желтовато-бурая кожа была покрыта множеством более тёмных округлых пятен.

Было бы и вправду жаль после удачного начала атаки оказаться вынужденными упустить столь богатую добычу.

Погоня — или, вернее, буксировка — началась. Вельбот, у которого подняли вёсла, летел стрелой, переваливаясь по гребням волн.

Хоуик невозмутимо удерживал его на курсе, хотя лодку резко и страшно раскачивало.

Капитан Халл, не сводя глаз с добычи, без конца твердил свой вечный припев:

— Смотри в оба, Хоуик, смотри в оба!

И можно было не сомневаться, что бдительность боцмана ни на миг не изменит ему.

Однако, поскольку вельбот мчался далеко не так быстро, как кит, гарпунный линь разматывался с такой скоростью, что мог загореться от трения о борт. Поэтому капитан Халл смачивал его, подливая воду в кадку, на дне которой он был уложен.

Между тем юбарта, похоже, не собиралась ни останавливаться, ни замедлять бег. Поэтому к концу первого линя привязали второй, и вскоре и его потянуло с той же скоростью.

Через пять минут пришлось надвязать третий линь, который тоже ушёл под воду.

Юбарта не останавливалась. Гарпун, очевидно, не задел ни одного жизненно важного органа. По тому, что линь всё круче уходил вниз, можно было даже заметить, что животное, вместо того чтобы подниматься на поверхность, погружалось в более глубокие слои.

— Чёрт побери! — воскликнул капитан Халл. — Да эта негодница сожрёт все пять наших линей!

— И утащит нас далеко от «Пилигрима»! — ответил боцман.

— Однако придётся же ей подняться подышать! — ответил капитан Халл. — Это не рыба, ей нужен запас воздуха, как всякому обыкновенному смертному!

— Видно, затаила дух, чтобы бежать быстрее! — смеясь, сказал один из матросов.

И в самом деле, линь разматывался всё с той же скоростью.

Вскоре к третьему линю пришлось надвязать четвёртый, и матросы слегка забеспокоились о своей будущей доле добычи.

— Чёрт! Чёрт! — бормотал капитан Халл. — Никогда такого не видывал! Проклятая юбарта!

Наконец пришлось вытравить и пятый линь. Он был уже наполовину размотан, когда натяжение, казалось, ослабло.

— Хорошо! Хорошо! — воскликнул капитан Халл. — Линь не так натянут! Юбарта устаёт!

В это время «Пилигрим» находился больше чем в пяти милях под ветром от вельбота.

Капитан Халл, подняв флаг на конце багра, дал ему сигнал подойти.

И почти тотчас он увидел, что Дик Сэнд с помощью Тома и его товарищей начал разворачивать реи, чтобы судно могло идти круто к ветру.

Но бриз был слабый и неустойчивый. Он налетал лишь короткими порывами. Без сомнения, «Пилигриму» будет нелегко подойти к вельботу, если он вообще сможет до него добраться.

Между тем, как и предполагалось, юбарта поднялась подышать на поверхность, по-прежнему с гарпуном в боку. Теперь она оставалась почти неподвижной, словно поджидая китёнка, который, должно быть, отстал во время этой бешеной гонки.

Капитан Халл велел грести изо всех сил, чтобы догнать её, и вскоре был уже совсем близко.

Два весла подняли, и двое матросов, как прежде капитан, вооружились длинными пиками, чтобы бить животное.

Хоуик теперь искусно маневрировал и был наготове быстро развернуть лодку, если кит вдруг бросится на неё.

— Внимание! — крикнул капитан Халл. — Не тратьте удары зря! Цельтесь как следует, ребята! Готов, Хоуик?

— Готов, сэр, — ответил боцман, — но одно меня тревожит! Зверь удирал так быстро, а теперь вон какой спокойный!

— И правда, Хоуик, это кажется мне подозрительным.

— Поостережёмся!

— Да, но вперёд.

Капитан Халл всё больше распалялся.

Лодка подошла ещё ближе. Юбарта только поворачивалась на месте. Китёнка рядом с ней уже не было, и, быть может, она пыталась его найти.

Вдруг она ударила хвостом и отплыла футов на тридцать.

Неужели она снова уйдёт, и придётся опять начинать бесконечную погоню по волнам?

— Внимание! — крикнул капитан Халл. — Зверь сейчас разгонится и кинется на нас! Правь, Хоуик, правь!

Юбарта и в самом деле развернулась лицом к вельботу. Затем, яростно колотя по морю огромными плавниками, ринулась вперёд.

Боцман, ожидавший этого прямого удара, повернул лодку так, что юбарта прошла вдоль неё, не задев борт.

Капитан Халл и двое матросов нанесли ей на ходу три сильных удара пиками, стараясь поразить какой-нибудь жизненно важный орган.

Юбарта остановилась и, выбросив высоко вверх два столба воды, смешанной с кровью, снова ринулась на лодку. Она словно прыгала и выглядела устрашающе.

Нужно было быть очень решительными промысловиками, чтобы не потерять голову в такую минуту.

Хоуик снова ловко увернулся от нападения юбарты, уведя лодку в сторону.

Три новых удара, нанесённые вовремя, оставили на животном ещё три раны. Но, проплывая мимо, оно так сильно ударило по воде своим грозным хвостом, что поднялась огромная волна, словно море вдруг взбесилось.

Вельбот едва не опрокинулся; вода перехлестнула через борт, и он наполнился до половины.

— Ведро! Ведро! — крикнул капитан Халл.

Двое матросов, бросив вёсла, принялись быстро вычерпывать воду, а капитан тем временем перерубил ставший теперь бесполезным линь.

Нет! Животное, обезумевшее от боли, уже не думало о бегстве. Теперь нападало оно, и его агония грозила быть страшной.

В третий раз оно развернулось на обратный курс, как сказал бы моряк, и снова ринулось на лодку.

Но вельбот, наполовину залитый водой, уже не мог маневрировать с прежней лёгкостью. Как же при таких условиях избежать грозившего удара? Если лодка больше не слушалась руля, то тем более не могла и бежать.

Да и как бы быстро ни гнали лодку, стремительная юбарта всё равно настигла бы её в несколько прыжков. Теперь уже не нападать нужно было, а защищаться.

Капитан Халл не обманывался на этот счёт.

Третьего нападения животного полностью избежать не удалось. Проходя мимо, оно задело вельбот огромным спинным плавником, да с такой силой, что Хоуика сбросило с банки.

Три пики, к несчастью отклонённые качкой, на этот раз не попали в цель.

— Хоуик! Хоуик! — крикнул капитан Халл, который и сам едва удержался на ногах.

— Здесь! — ответил боцман, поднимаясь.

Но тут он заметил, что при падении его кормовое весло переломилось пополам.

— Другое весло! — сказал капитан Халл.

— Есть, — ответил Хоуик.

В этот миг всего в нескольких саженях от лодки забурлила вода.

Это снова появился китёнок. Юбарта увидела его и ринулась к нему.

Это обстоятельство могло лишь сделать борьбу ещё страшнее. Юбарта будет теперь сражаться за двоих.

Капитан Халл взглянул в сторону «Пилигрима». Он неистово размахивал багром с флагом.

Что мог сделать Дик Сэнд сверх того, что уже сделал по первому сигналу капитана? Паруса «Пилигрима» были развёрнуты, и ветер начинал их наполнять. К несчастью, у бриг-шхуны не было винта, работу которого можно было бы усилить, чтобы идти быстрее. Спустить одну из шлюпок и броситься на помощь капитану с чернокожими товарищами значило бы потерять уйму времени; к тому же юнге было приказано не покидать судна, что бы ни случилось. Всё же он велел спустить со шлюпбалок кормовую шлюпку и повёл её на буксире, чтобы капитан и его товарищи в случае нужды могли в неё перебраться.

Тем временем юбарта, прикрывая собой китёнка, снова пошла в атаку. На этот раз она развернулась так, чтобы ударить прямо в лодку.

— Берегись, Хоуик! — в последний раз крикнул капитан Халл.

Но боцман был, можно сказать, обезоружен. Вместо длинного весла, служившего рычагом, у него в руках было лишь сравнительно короткое.

Он попытался развернуть лодку.

Это оказалось невозможно.

Матросы поняли, что погибли. Все поднялись и издали страшный крик, который, быть может, услышали и на «Пилигриме»!

Страшный удар хвоста чудовища пришёлся в вельбот снизу.

Лодку с огромной силой подбросило в воздух, и она упала, разбитая на три части, среди волн, яростно сталкиваемых прыжками кита.

Несчастные матросы, хоть и тяжело раненные, быть может, ещё нашли бы силы держаться на воде — вплавь или уцепившись за какой-нибудь плавучий обломок.

Так и сделал капитан Халл: было видно, как он подтянул боцмана на обломок…

Но юбарта, обезумевшая от ярости, развернулась, прыгнула — быть может, в последних судорогах страшной агонии — и хвостом с чудовищной силой забила по взбаламученной воде, в которой ещё плыли эти несчастные!

Несколько минут виден был лишь водяной смерч, разлетавшийся во все стороны снопами брызг.

Четверть часа спустя, когда Дик Сэнд, бросившийся вместе с чернокожими в шлюпку, добрался до места катастрофы, всё живое исчезло. На поверхности воды, красной от крови, осталось лишь несколько обломков вельбота.

Глава IX. Капитан Сэнд

Первым чувством пассажиров «Пилигрима» после этой страшной катастрофы была смесь жалости и ужаса. Они думали только о чудовищной гибели капитана Халла и пятерых матросов. Эта ужасная сцена разыгралась почти у них на глазах, а они ничего не смогли сделать, чтобы спасти товарищей! Они даже не успели подойти вовремя, чтобы подобрать экипаж вельбота — несчастных людей, раненых, но ещё живых, — и защитить их корпусом «Пилигрима» от грозных ударов юбарты! Капитан Халл и его люди исчезли навсегда.

Когда бриг-шхуна подошла к месту несчастья, миссис Уэлдон упала на колени, воздев руки к небу.

— Помолимся! — сказала благочестивая женщина.

К ней присоединился её маленький Джек: плача, он опустился на колени рядом с матерью. Бедный ребёнок всё понял. Дик Сэнд, Нэн, Том и остальные негры стояли, склонив головы. Все повторяли молитву миссис Уэлдон, в которой она вверяла бесконечной Божьей милости тех, кто только что предстал перед Ним.

Затем миссис Уэлдон обернулась к своим спутникам:

— А теперь, друзья мои, — сказала она, — попросим у Неба силы и мужества для нас самих!

Да! Им следовало горячо молить о помощи Того, Кто всемогущ, ибо положение их было крайне тяжёлым!

У судна, на котором они плыли, больше не было ни капитана, чтобы им командовать, ни команды, чтобы им управлять. Оно находилось посреди необъятного Тихого океана, за сотни миль от любой земли, во власти ветров и волн.

Какой рок привёл этого кита на путь «Пилигрима»? Какой ещё более жестокий рок толкнул несчастного капитана Халла, обычно столь благоразумного, рискнуть всем, чтобы пополнить груз? И эта катастрофа, одна из редчайших в истории китобойного промысла, не оставила в живых ни одного матроса с вельбота!

Да! Это был страшный рок!

И в самом деле, на борту «Пилигрима» не осталось ни одного моряка!

Нет, один всё-таки был! Дик Сэнд, да и тот лишь юнга, пятнадцатилетний мальчик!

Капитан, боцман, матросы — можно сказать, вся команда теперь состояла из него одного.

На борту были пассажирка и её сын; их присутствие должно было сделать положение ещё труднее.

Были и несколько негров — славных людей, смелых и усердных, без сомнения готовых слушаться того, кто сумеет ими командовать, но не имевших ни малейшего понятия о морском деле!

Дик Сэнд стоял неподвижно, скрестив руки, и смотрел на место, где только что исчез капитан Халл, его покровитель, к которому он питал сыновнюю привязанность. Затем Дик обвёл взглядом горизонт, надеясь заметить судно, у которого можно было бы попросить помощи и которому он мог бы хотя бы доверить миссис Уэлдон.

Сам он и тогда не покинул бы «Пилигрима» — разумеется, нет! — пока не испробовал бы всё, чтобы привести его в порт. Но миссис Уэлдон с сынишкой оказались бы в безопасности. Ему уже не пришлось бы бояться за этих двоих, которым он посвятил себя душой и телом.

Океан был пустынен. С тех пор как исчезла юбарта, ничто не нарушало его глади. Вокруг «Пилигрима» были лишь небо и вода. Юнга слишком хорошо знал, что судно находится в стороне от торговых путей, а другие китобойные суда ещё плавают далеко, в промысловых районах.

Однако нужно было взглянуть положению в лицо, увидеть вещи такими, каковы они есть. Это и сделал Дик Сэнд, от всего сердца прося у Бога помощи.

Какое решение он примет?

В эту минуту на палубе появился Негоро, ушедший с неё после катастрофы. Что почувствовал этот загадочный человек при виде непоправимого несчастья, никто не мог бы сказать. Он смотрел на гибель людей, не сделав ни одного движения и не нарушив своего молчания. Его взгляд жадно схватывал все подробности. Но если бы в такую минуту кому-нибудь пришло в голову наблюдать за ним, тот по меньшей мере удивился бы тому, что ни один мускул не дрогнул на его бесстрастном лице. Во всяком случае, он не откликнулся на благочестивый призыв миссис Уэлдон помолиться за погибшую команду, словно и не слышал его.

Негоро направился на корму, туда, где неподвижно стоял Дик Сэнд. Он остановился в трёх шагах от юнги.

— Вы хотите мне что-то сказать? — спросил Дик Сэнд.

— Я хочу поговорить с капитаном Халлом, — холодно ответил Негоро, — а если его нет — с боцманом Хоуиком.

— Вы же знаете, что оба погибли! — воскликнул юнга.

— Кто же теперь командует на борту? — весьма дерзко спросил Негоро.

— Я, — не колеблясь ответил Дик Сэнд.

— Вы! — сказал Негоро, пожав плечами. — Пятнадцатилетний капитан!

— Пятнадцатилетний капитан! — ответил юнга, шагнув к коку.

Тот попятился.

— Не забывайте этого! — сказала тогда миссис Уэлдон. — Здесь теперь только один капитан… капитан Сэнд, и пусть каждый знает, что он сумеет добиться повиновения!

Негоро поклонился, насмешливо пробормотал несколько слов, которых никто не расслышал, и вернулся на своё место.

Как видим, Дик принял решение.

Между тем бриг-шхуна под действием свежевшего бриза уже миновала обширное скопление рачков.

Дик Сэнд осмотрел паруса. Затем опустил взгляд на палубу. Он понял: впереди на него ляжет страшная ответственность, и ему нужно найти в себе силы её принять. Он решился взглянуть на оставшихся на борту «Пилигрима»: все смотрели на него. Прочитав в их глазах, что может на них рассчитывать, он коротко сказал, что и они могут рассчитывать на него.

Дик Сэнд честно оценил свои силы.

Он мог с помощью Тома и его товарищей ставить и убирать паруса бриг-шхуны по обстоятельствам, но ещё не обладал знаниями, необходимыми для вычисления местоположения судна.

Будь ему на четыре-пять лет больше, Дик Сэнд досконально знал бы это прекрасное и трудное ремесло моряка! Он умел бы обращаться с секстантом — инструментом, который капитан Халл брал в руки каждый день, чтобы измерять высоту светил! Он прочёл бы по хронометру время гринвичского меридиана и по часовому углу вычислил бы долготу! Солнце стало бы его повседневным советчиком! Луна и планеты сказали бы ему: «Вот здесь, в этой точке океана, твой корабль!» Небосвод, по которому звёзды движутся, как стрелки безупречно точных часов, не сбивающихся ни от какого толчка, открыл бы ему время и расстояния! По астрономическим наблюдениям он определял бы, как ежедневно определял капитан Халл, местоположение «Пилигрима» с точностью до мили, пройденный путь и путь, который предстояло пройти!

Теперь же ему оставалось прокладывать путь только по счислению: учитывать расстояние, измеренное лагом, курс по компасу и поправку на дрейф.

Но он не дрогнул.

Миссис Уэлдон поняла всё, что происходило в сердце решительного юнги.

— Спасибо, Дик, — сказала она твёрдым голосом. — Капитана Халла больше нет! Вся его команда погибла вместе с ним. Судьба судна в твоих руках! Дик, ты спасёшь судно и тех, кто на нём!

— Да, миссис Уэлдон, — ответил Дик Сэнд, — я попытаюсь, с Божьей помощью!

— Том и его товарищи — славные люди, на которых ты можешь вполне положиться.

— Я знаю. Я сделаю из них моряков, и мы будем управлять судном вместе. В хорошую погоду это будет легко! А в плохую… что ж, в плохую погоду мы будем бороться и всё равно спасём вас, миссис Уэлдон, вас и вашего маленького Джека, всех! Да, я чувствую, что смогу это сделать…

И он повторил:

— С Божьей помощью!

— А теперь, Дик, можешь ли ты узнать, где находится «Пилигрим»? — спросила миссис Уэлдон.

— Легко, — ответил юнга. — Мне стоит лишь заглянуть в судовую карту, на которой капитан Халл вчера отметил наше местоположение.

— И сможешь ли ты направить судно куда надо?

— Да, я смогу взять курс на восток, примерно к тому месту на американском побережье, куда нам нужно пристать.

— Но, Дик, — продолжала миссис Уэлдон, — ты ведь понимаешь, что эта катастрофа может и даже должна изменить наши первоначальные планы? Теперь речь уже не о том, чтобы вести «Пилигрим» в Вальпараисо. Его портом назначения становится ближайший порт на американском побережье.

— Разумеется, миссис Уэлдон, — ответил юнга. — Так что ничего не бойтесь! Американский берег тянется далеко на юг, и мы непременно его достигнем.

— Где он находится? — спросила миссис Уэлдон.

— Там, в той стороне, — ответил Дик Сэнд и, сверившись с компасом, указал на восток.

— Что ж, Дик, доберёмся ли мы до Вальпараисо или до любой другой точки побережья — неважно! Главное — достичь берега.

— И мы это сделаем, миссис Уэлдон. Я высажу вас в безопасном месте, — твёрдо ответил юнга. — К тому же по пути к берегу мы можем встретить одно из судов, которые ходят вдоль побережья. Ах, миссис Уэлдон, ветер начинает устойчиво дуть с северо-запада! Дай Бог, чтобы он таким и остался: тогда мы пойдём быстро, и все наши паруса наполнятся ветром, от бригантины до клин-фока!

Дик Сэнд говорил с уверенностью моряка, который чувствует под ногами хорошее судно и знает, как вести его при любом ветре. Он уже собирался встать к штурвалу и позвать товарищей, чтобы как следует развернуть паруса, когда миссис Уэлдон напомнила ему, что прежде всего нужно узнать местоположение «Пилигрима».

Это и в самом деле было первым делом. Дик Сэнд взял в каюте капитана карту, на которой было отмечено вчерашнее местоположение судна. Он показал миссис Уэлдон, что бриг-шхуна находится на 43°35′ широты и 164°13′ долготы: за последние сутки она почти не продвинулась.

Миссис Уэлдон склонилась над картой. Она смотрела на окрашенную бурым полосу суши справа от огромного пространства океана. Это было побережье Южной Америки — громадная преграда между Тихим и Атлантическим океанами, от мыса Горн до берегов Колумбии. На карте, развёрнутой перед ней, уместился целый океан, и казалось, что вернуть пассажиров «Пилигрима» на родину будет легко. Такая иллюзия неизменно возникает у тех, кто не привык к масштабам морских карт. Миссис Уэлдон и в самом деле казалось, что земля должна быть видна — ведь на этом клочке бумаги она была совсем рядом!

А между тем посреди этого белого листа «Пилигрим», изображённый в точном масштабе, был бы меньше самой крошечной инфузории! Эта математическая точка, не имеющая различимых размеров, казалась бы затерянной, как она и была затеряна на самом деле, в необъятности Тихого океана!

Дик Сэнд видел карту иначе, чем миссис Уэлдон. Он знал, как далеко земля и что расстояние до неё измеряется многими сотнями миль. Но решение его было принято: ответственность, легшая на него, заставила его повзрослеть.