Мышка

- Макар Акишин.

- Да, да. Так вот, клянусь за тебя отомстить, как только выйдем из «Аделаиды» Макару Акишину и заставлю его поплатиться за все его грязные помыслы.

- А я клянусь, когда выйдем из «Аделаиды», отомстить Герману Кариновскому за каждую твою слезинку.

Глава 32

В просторном зале сплошь незнакомые люди. Я сижу за столиком, лениво гоняю по кругу пузырящуюся жидкость в бокале, болтая ногой. Скучным взглядом окидываю разношёрстную толпу. Так и знала, что еду в качестве подушки безопасности. И зачем согласилась?

- Марина, верно?

- А? – Не сразу понимаю, что говорят со мной. – Да, это я.

Сестра Кариновского элегантно присаживается рядом.

- Я – Лиза. Мы, кажется, уже встречались, но не припомню где?

- В городском университете, на дне открытых дверей.

- Ах, точно, – её смех мелодичен, а взгляд цепок, – вы с Германом были в университете. Там и познакомились?

- Нет. Мы познакомились немного раньше.

- Расскажешь?

Конечно, присаживайся поудобнее и послушай, как твой ненаглядный братец оболгал мою подругу и её затравили всем городом. Так она оказалась в той сырой комнате, где я не смогла её спасти. А с её обвинителем всё в порядке, стоит болтает с красивыми девушками, нарядил меня как куклу и притащил сюда. И я до сих пор не понимаю, как он это сделал. Но вслух мной будет произнесено совсем другое:

- Ваш брат часто заходил в кафе, где я работаю.

- Так ты работаешь в кафе? А кем?

- Я – официантка.

- Хм, неплохо. Так как вы впервые заговорили?

- Не помню, - пожимаю плечами, - просто разговорились.

Не говорить же мне Елизавете, такой презентабельной и элегантной девушке, что с первой встречи я ненавидела Германа Кариновского. И, думаю, он это прекрасно понимал. Как жаль, что моё поведение вызвало у него интерес, а не отвращение.

- И давно у вас отношения?

Шампанское в бокале ещё продолжает вертеться, когда рука, державшая его, замирает.

- Вы не так поняли. Между мной и Вашим братом ничего нет.

- Ой, правда? – Прикладывает девушка ладони к губам. – А я уже подумала…

- Нет. Ничего нет.

- Так вы – друзья?

- Типа того.

- Типа того, - машинально повторяет Лиза. – Так ты планируешь учиться? А как же работа? Родители помогут?

- Нет, я сама справлюсь.

- Это смело.

- Разве не многие так живут?

- Во всяком случае не я. Поэтому могу только представить, как сложно тебе будет, но верю – всё получится!

- Спасибо.

- Вы же с Германом на одну специальность собираетесь?

Класс, она уже и про это узнала. Мажор хоть иногда может не быть таким болтливым?

- Кажется, так.

- Ты же присмотришь за моим Соколиком? А я помогу чем смогу.

- Чем Вы можете мне помочь?

- Я бываю очень полезной, ты только скажи. Герману последние годы не просто. Я его не оправдываю, ты не подумай, но он мой близкий друг и кровный брат, пусть и лишь двоюродный.

- А его нужно за что-то оправдывать?

Девушка мнётся, прикусывая нижнюю губу, а лицу пытается придать беззаботный вид, но выходит та ещё гримаса.

- Все мы не без греха.

«Она так чиста, безгрешна».

Нет, Марина, соберись! Не думай об этом, не надо! Глубокий вдох и…

- Да, все.

Лиза, должно быть, не замечает перемены, она напряжена и взгляд начинает блуждать по залу.

- Я готова на всё, если ты присмотришь за моим мальчиком. В последние месяцы он изменился: помирился с отцом, разорвал отношения с Вероникой, даже отдалился от этого противного Лукина.

Говорить ей, что все произошедшие события случились, кажется, за один вечер, я, разумеется не стала. Не смотря на сложившуюся ситуацию, девушка мне нравилась, потому я ответила ей честно:

- Я не могу обещать того, о чём вы просите, простите.

- Нет, это ты меня прости, я не должна была просить о подобном.

- Ничего, Вы заботились о брате.

- Прошу, давай на «ты». Мы же обе молодые девушки.

- Хорошо, как скажешь.

- Ну вот и славно, - впервые за разговор она искренне просияла, - уверена, мы ещё обязательно встретимся.

Лиза ободряюще похлопала по моей ладони и уже собралась подняться со стула, как путь преградила ей мужская фигура.

- Далеко собралась, моя Голубка? – Герман легко чмокнул девушку в щёку. – Моя сестрёнка тебя не сильно утомила?

- Ах ты – невежа! – Шуточно ударила Лиза по плечу Германа. – Я уже засиделась, пойду навещу маму. Не давай нашей гостье скучать, братец.

- Ни в коем случае, сестрёнка, - плюхнулся на ещё не успевшее остыть место, Кариновский, - сильно к тебе приставала?

- Она милая.

- Да, Голубка такая, кого хочешь очарует, - смущался парень, обнажая ямочки на щеках, - не скучала?

- Нет, что ты. Здесь весело.

- Ну не дуйся, Воробышек. Тёте Кире ты понравилась, Голубке, вижу, тоже. С кем ещё тебя познакомить? – Оглянулся по сторонам мажор.

- Может, со мной познакомишь? – Позади Кариновского возникла фигура в сером пиджаке с тёмными волосами, сбритыми у висков, невысокого роста с нагловатой улыбкой. Я узнала его по золотым часам немалого размера, которые, будто бы случайно, молодой человек при каждой возможности стремился показать окружающей его публике.

- Влад, растворись, - моментально изменившись в лице, злобно произнёс Герман.

- Зачем же так грубо, дружище? – Обошёл Кариновского Лукин и присел на свободный стул. – Я скучал по тебе. Может, познакомишь меня со своей спутницей?

- Ты же всё равно не отстанешь, верно? – Тяжёлый вздох и мажор вновь меняется в лице. В этот момент он становится похож на хитрого лиса. – Моя подруга – Марина Громова. Марина внебрачная дочка Бориса Ярового, приехала поступать в наш университет. Марина, знакомься, Влад Лукин. Владик любит кататься на лыжах и уводить чужих девушек. Я ничего не забыл, дружище?

Не знаю что он несёт, но подигрываю.

- Ничего, - негромко бурчит бывший друг мажора, но быстро отводит взгляд от Германа, - так Вы приехали сюда поступать в университет?

- Возможно. Ещё не решила.

- О, наш университет прекрасен! Много направлений, одни из лучших преподавателей. Сам его заканчиваю, рекомендую. Я парень работящий, не могу позволить себе спускать молодость в унитаз, - косится на Кариновского Лукин.

- Кажется, ты сегодня без Ники, - напоминает мажор.

- Ты слеп, дружище. Ника вон там, у окна, попивает шампанское.

Действительно, в стороне от толпы стояла в прекрасном изумрудно-зелёном платье, держа бокал в руках и нервно постукивая каблучком по мраморному полу, теребя рукав, мадам Лошадиные Зубы. Её волосы шли по спине нежными волнами, а макияж был безупречен и подобран идеально. Иногда, заметив девушек, умеющих пользоваться косметикой, я по-доброму им завидовала. Подобрать тон, структуру под своё лицо, научиться наносить так, чтобы это не выглядело вульгарно. Ника красилась с грациозностью и изяществом. Внешнее впечатление портил только грустный, по-щенячьи растерянный взгляд. Не так должна выглядеть счастливица, отхватившая себе работящего парня. В раю проблемы.

- Почему она одна?

- И действительно. Дорогая! – Окрикнул Веронику Лукин.

Девушка слегка дёрнулась, затем, опустив голову, направилась к нашему столику.

- Привет, - опустилась она на последний свободный стул.

- Знакомьтесь, Марина, это – моя девушка, Ника. Ника, Марина Громова.

- Приятно познакомиться, - еле слышно промурлыкала бывшая Кариновского. Если она и узнала меня, то не подала и вида. Я ответила тем же. Мы обменялись парой дежурных фраз. Из нарастающего напряжения за столом скоро можно было бы вырабатывать электричество. Влад пытался выспрашивать у меня о связи с вымышленным отцом, на что Герман отвечал колкостями. Я лишь бросала грустные взгляды на свою соседку по несчастью, и получала сочувственный взгляд в ответ. Блондинка равнодушно попивала шампанское, казалось, ей уже ничего не было интересно в сегодняшнем вечере.

- Думаю, нам нужно попрощаться с тётей Кирой и откланяться, - вместо очередного словесного паса произнёс мажор, вырвав из дремотного оцепенения. С хозяйкой гостиницы мы виделись в начале вечера. Она выглядела прелестной, но взволнованной, будто в новинку отмечать праздник с подобным размахом. Женщина мило со мной пообщалась и немного холодно с племянником. После мы поздоровались с её супругом, отцом Германа и ещё с несколькими людьми уже очень быстро превратившихся для меня в одно незнакомое лицо. Сейчас предстояло повторить круг в обратном порядке на этот раз, прощаясь.

Как ни странно, всё прошло быстро. Перед выходом на свежий воздух я последний раз оглянулась на зал. Взгляд зацепился за грустную фигурку в изумрудном платье, которая точно смотрела на меня.

Холодный воздух отрезвлял. Сегодня впервые за долгое время я позволила выпить себе глоток шампанского. Одно дело напиваться подростком в закрытом помещении, где нет никого настолько старше и сильнее, чтобы тебя подчинить, а громкий крик может разрушить подростковую скрытность. Совсем другое – выпивать среди незнакомцев на их территории. Но я позволила себе маленький жест вежливости, пытаясь снять напряжение. Только слегка. Я – не мои родители.

Мама. Прошло не так много времени. Папа ещё пару раз звонил, но я не была готова с ним разговаривать. Просто смотрела на вибрирующий телефон, пока экран не гас. И, если умом я понимала, что деньги Акишиных принесли пользу моей семье, дали мне возможность обучаться вдали и даже получить права, но сердцу не объяснишь, что от тебя пытались откупиться, выставив приставучей фанаткой и это принесло относительную пользу. Ни одни водительские права такого не стоят. Слишком дёшево, чтобы продать душу.

- Всё хорошо? – Поправил пальто на моих плечах Кариновский, заставив вздрогнуть.

- Да, я в порядке.

- Спасибо.

- За что?

-За то, что была сегодня моим невидимым щитом.

- Но я почти всё время сидела за угловым столиком в одиночестве.

- Неправда. Хотя, нет, правда. Извини, я не должен был оставлять тебя. Всё случилось так неожиданно. Я и не понимал, как скучал по всем ним.

- Чем ты заслужил их немилость?

- Своей глупостью.

Ах вот как он это называет.

- История печальная и я в ней не самый добрый персонаж. Наш городок маленький, и ты наверняка её услышишь. Но прошу, не сегодня. И если ты узнаешь о чём-либо плохом, пообещай, что выслушаешь и мою точку зрения.

Я услышала эту историю почти три года назад, Соколик. И ты моё мнение вряд ли изменишь.

- Обещаешь, Воробышек?

- Я постараюсь.

- Спасибо, -смущается мажор, обнажая на щеках ямочки. Его глубокий выдох отправляет облачками пар в темноту, ладонь вновь тянется к волосам.

- Не многовато ли благодарностей для одного вечера, Соколик?

Парень усмехается, поднимая глаза к небу и подставляя лицо обманчивому весеннему ветру.

- В самый раз, Воробышек.

Я уже собиралась что-то ответить, как в моём кармане что-то зашевелилось. Через мгновение послышалась мелодия. Я достала телефон. «Папа» высветилось на экране. Нажала блокировку и положила обратно. Мобильник прозвенел ещё два раза пока мы садились в машину.

- Может, стоит ответить? – Спросил Кариновский. – Кажется, это важно.

Глава 33

- Смотрите, что у меня есть! – Сдёрнул белую простынь с руки Сазонов. – Та-да!

В широкой ладони оказалась чёрно-зелёная коробка с изображением серого проектора.

- Да ладно! Где раздобыл? – Восхищался Стрельцов.

В библиотеке было прохладно, но погода за окном не сулила ничего хорошего. Весна встретила холодом и проливными дождями, а среди книжных полок всегда было место и тишина. Библиотекаря давно сократили, разделив его обязанности между несколькими учителями. По факту кладовая книг стояла в отдалении, открытая с десяти утра до пяти вечера. Всё свободное время мы проводили там нашим маленьким книжным клубом.

- Мать привезла. Что смотреть будем?

- Хочу что-нибудь весёлое!

- Давайте ужастики!

- Фу, нет!

Перепалка длилась долго. По итогу мы составили список всего, что хотим посмотреть и создали расписание. Дальше началось устройство уютного уголка. В правом углу большого зала был склад старых книг и коробок с документами. Под всем этим хламом оказался милый диванчик, видавший лучшие времена. Никогда не знаешь, что можно найти в захламлённой комнате, где живут подростки, особенно это касается девочек. У Дианки обнаружился маленький ручной пылесос, с помощью которого был снят весь верхний слой пыли. Малыш потрудился на славу. У техничек одолжили моющие средства, перетаскали все коробки и прочую макулатуру в другой конец зала и уже совсем скоро уголок засиял чистотой. Мадам Психолог, случайно заглянув, была несказанно рада, увидев, что кто-то занялся библиотекой. Анна Леопольдовна даже раздобыла старенький матрас, который мы положили на диванчик, ведь сидеть на нём было проблематично – местами выглядывали пружины. Старые дырки мы предварительно зашили и накрыли сверху пледом. Мальчики на один из книжных стеллажей прибили, принесённую Ильёй простынь. Создав напротив подобие столика из оставшихся коробок и найденного куска фанеры, водрузили на него проектор. Так появилось логово книжного клуба – диванчик в углу, окружённый книгами.

Здесь мы занимались всем: читали книги, смотрели фильмы, готовились к экзаменам. Это время я запомню как лучшее в жизни. К Илье приедет его девушка Ульяна с лёгким опозданием после каникул. Так мы с Мышкой окажемся среди двух влюблённых парочек. Да, позже нас станет больше, Маргарите начнут делать комплименты парни, но она будет мягко отказывать каждому. Я же до последнего останусь немного нелюдимой, хоть и уже не такой чёрствой как при приезде сюда. Эти неугомонные, вечно ругающиеся без повода ребята станут моей семьёй ещё на два года.

Экзамены после девятого класса мы все сдадим с переменным успехом, ведь готовились к ним вместе, да и Рыжий Хвостик помогла, ведь сдавала их в прошлом году. Учебный год закончится тоскливым возвращением в реальность. Я вернусь в квартиру, где выросла и больше не буду ощущать это место своим домом. Поездка с родителями будет казаться вечностью напряжённого молчания, которое попытается развеять улыбчивый таксист. На кухне состоится непростой разговор. Отец станет настаивать, что я должна поступить в ближайший колледж или техникум Железнодорожного. Мать будет с ним спорить по поводу специальности.

- Могу я вернуться в «Аделаиду»? – Подам голос из коридора. Хоть это и звучало как вопрос, скорее было не совсем уверенным утверждением.

- В десятый класс?

- Да, я хочу закончить обучение полностью.

- А ты потянешь?

- Сделаю всё возможное. И, как вы могли заметить, экзамены я сдала очень хорошо.

- Доченька, у нас никто выше девятого не прыгал. А, если тяжко станет? Твоя школа недешёвая. Может, в старую вернёшься?

- Не вернусь. И, если не смогу осилить, верну все потраченные на меня деньги. Когда заработаю, конечно.

- Да не в деньгах дело! Хочешь – поедешь, - поддержал папа.

- Спасибо.

- Ну всё, решили и хватит с нас. На, вот, возьми, - протянула мать купюру, - сходи молока купи и хлеба, да сахар не забудь, килограмма два. Должно хватить.

Я послушно приняла деньги, пакет с тумбочки у двери и вышла на улицу. В ближайшем магазине закончился сахар, поэтому я сделала крюк, наслаждаясь ярким летним солнцем, а после и вовсе заглянула в старый парк. На спортивной площадке было необычайно тихо в тот день. Неудивительно, ведь в маленьком городке все жаркие деньки предпочитали проводить у местной речки. Я посидела на дряхлой лавочке, повисела на турнике и уже хотела подтянуться, вспоминая основные правила, которым учил Сазонов, как сзади послышались шаги. Ну и плевать, пусть смотрят, площадка общественная. Перехватила руки поудобнее на ржавой перекладине, глубоко выдохнула, позволяя телу расслабиться.

- Тренируешься?

Знакомый голос пустил холодный ток по всему телу.

- Иди куда шёл, Акишин, - прорычала, скрипя зубами.

- Да брось, давай помогу, - ублюдок потянулся к моим рукам, поправляя захват. Я отскочила, словно огнём ошпаренная.

- Чего тебе надо?

- Не реагируй ты так остро. Я помириться пытаюсь.

- О, а мы поссорились?!

Парень равнодушно занял освободившийся турник, начал подтягиваться. Я же, не видя смысла в дальнейшем разговоре вернулась к пакету с продуктами, оставленному у скамейки, резко схватила его, чуть не порвав, и направилась подальше от этого типа.

- Давно вернулась? – Совсем скоро догнал меня подонок.

- Не твоё собачье дело.

- Ну хватит, Марин, - парень схватил меня за запястье, заставив резко развернуться.

- Руку отпусти, урод! – Рычала уже сильнее. Макар тут же поднял ладони в примирительном жесте.

- Тише-тише, успокойся. Не стоит так кипятиться.

- Чего тебе от меня надо?

- Вернулась и даже в гости не зашла.

- Зачем? Чтобы ты снова меня лапал?

- Никто тебя на лапал.

Тут я уже вскипела. Смягчила фразу, не кричать же на улице, а он ещё и отрицал очевидное!

- Знаешь что, Акишин? Катись-ка ты куда подальше! Дружка твоего рядом нет, помочь некому, - развернулась я к парню, толкнула его в грудь раз, затем ещё, - и, если ты ещё хоть раз со мной заговоришь…

- То, что? – За спиной басовитый голос Володина не предвещал ничего хорошего. Витёк спешил к нам со своей сестрёнкой Дашей и девушкой Макара – Лесей.

- То я вас даже в преисподней найду и прокляну, - скалила зубы отступая.

- А ну-ка повтори… - Навис надо мной верзила, но его неожиданно мягко остановила рука Акишина.

- Не надо, Вить. Уходим.

Компания обогнула меня, и ушла, оглядываясь. Дашка не произнесла не слова, а ведь когда-то была моей подругой. Лерка, ухватив под локоть подонка неприлично громко спрашивала, что мне было от него нужно, тот лишь оглядывался и шептал нечто, видимо, весьма остроумное в ответ. Они пошли в свою сторону, а я в свою. Хорошо, что в тот день всё обошлось. Не думаю, что выдержала бы постоянно пересекаться с ними. Всё оставшееся лето я, завидев кого-то из этих ребят, переходила на другую сторону улицы, заходила в самые людные места. Это помогло избежать контакта до самого конца каникул. Уже в августе я, разговаривая с бывшей одноклассницей, встретила Дашку, но та даже не удостоила меня взглядом, будто совсем не существовало. За день до отъезда, когда я вспомнила, что забыла купить зубную пасту и побежала в магазин, надеясь успеть до его закрытия, недалеко от нужного стеллажа плечом задела какого-то парня, начала оправдываться, извиняясь, пока не поняла кто передо мной.

- Привет, - слегка улыбнулся Акишин.

- Катись в Ад, - кинула обратно на пол, рассыпавшиеся предметы из его корзины, развернулась, схватила ближайшую зубную пасту и бегом поспешила на кассу. При сборах выяснилось, что та оказалась детской.