Мышка

- Спасибо, - парень мягко удержал меня и радостно чмокнул в щёку, после отпустил и убежал обратно за дверь, крича, - это нужно отпраздновать!

Обратно Герман вернулся с продолговатой коробкой, похожей на те, в которых доставляют пироги или пиццу.

- Открывай, - скомандовал мажор.

Внутри оказался десерт из песочного теста с обильной шапкой из взбитых сливок. Я сразу узнала его – мой любимый банановый пай.

- Я сам его приготовил.

- Неужели, - приподняла бровь в удивлении.

- Под очень тщательным присмотром Варвары Борисовны.

- Отравлен? – Зачерпнула немного крема пальцем прямо с верхушки.

- Разумеется, - с притворной серьёзностью отозвался парень, - и, в отличии от кофе, я серьёзно намерен попробовать собственный шедевр. Так что ты можешь рассчитывать в лучшем случае на половину.

- И смотреть как ты поглощаешь мою единственную любовь? Фу, как жестоко! – Притворно ударила Кариновского по руке, которую он уже потянул к десерту, но мажор лишь рассмеялся, а я вновь поймала себя на мысли, что ему очень идут эти коричневые крапинки в глазах, особенно, когда парень улыбается.

Вот. Чёрт.

Глава 29

Зима выдалась холодной и в автомобиле ноги успевали замёрзнуть за поездку. Первый раз мы добирались до автодрома втроём – я, Сазонов и наш инструктор по вождению. Поначалу было не очень комфортно: любого, относящегося к мужчинам я неосознанно начинала бояться, на тот момент не совсем осознавая почему. Но со временем привыкла к этим двоим. Дмитрий Данилович любил сравнивать нас со своими детьми. Я завидовала Сашке и Владику, наш инструктор действительно любил их, хоть и дочка не была ему родной, Дмитрий Данилович переживал об оценках девочки, её коротких топиках и несносных парнях. Стоило нам с Сазоновым показать свои умения, (а кому-то освоить их с нуля), наш инструктор не беспокоясь начинал звонить своим чадам и спрашивать сделали ли те уроки и не забыли ли покушать, без опасений улететь в ближайшую канаву.

Сазонов оказался совсем не таким как я себе представляла. Парень всё время пытался шутить и кривляться, что противоречило его фигуре и обычному выражению лица. С первых же минут он начал испытывать терпение Дмитрия Даниловича, но тот реагировал по-доброму.

- И на кого такой болтун как ты пойдёт учиться? – Спросил как-то инструктор, везя нас на учебную площадку.

- В медицинский хочу. Доктором, или даже стоматологом. Будете ко мне лечиться ходить, Дмитрий Данилович?

- Хех, если ты будешь лечить так же, как и водишь, придётся мне умирать даже от простуды. Смотри, сейчас задней фарой столбик заденешь.

Парень в ответ только смеялся. Они пытались привлечь к своим перепалкам и меня, но не было во мне той лёгкости, с которой эти двое разговаривали и заливисто смеялись. Я чувствовала себя тяжёлой и неуклюжей даже в самых простых и ничего не значащих разговорах. Лишней и занимающей чужое место.

Илья стал заговаривать со мной в столовой, а, когда началась учёба, стал садиться сзади, в компанию к Егору. Парни, казалось, сразу сдружились. Такие непохожие внешне - щуплый светловолосый мальчишка, любивший книги и игры против верзилы с вечной усмешкой. Но они дружили.

В вечер возвращения учеников в лагерь «Аделаида» я и помыслить не могла о том, на сколько расширится наш книжный клуб. Особенно, когда лежала на кровати, подкидывая маленький мячик в потолок. В дверь нетерпеливо постучали и почти сразу внутрь влетел беловолосый вихрь. Снег слетал с её голубого пуховика прямо на маленький коврик. От Мышки пахло морозной свежестью. Она отряхнулась словно собачка и плюхнулась на кровать рядом со мной на кровать.

- Я вернулась, - выдохнула подруга.

- Я вижу, - попыталась выползти из-под неё.

- Как ты здесь без меня? Сильно скучала?

- Очень.

- Я привезла тебе подарок.

- Подарок? Для меня?

- Ага.

- И что же это?

- Сейчас.

Мышка поднялась, стряхнула с себя пуховик и бросила на стул у входа., выходя в коридор, где виднелся её чемодан. Мне оставалось лишь думать, что я плохо на неё влияю, ведь раньше Маргарита всегда аккуратно складывала свои вещи.

- Вот, - торжественно протянула синюю бархатную коробочку подруга, вернувшись.

- Что там?

- Открой и узнаешь.

На боку красовался голубой бант, и я потянула за край ленты, развязывая его. Внутри оказался небольшой красный кулон.

- Эм энд Эмс, - констатировала я очевидное.

- Именно! У нас теперь будут парные кулоны, - Мышка показала торчащий из ворота её свитера жёлтый кулон.

- Спасибо.

- Это ещё не всё, - встрепенулась подруга, - они магнитятся. Вот, смотри.

Маргарита бережно достала красный кулон из коробочки и придержала его на расстоянии от своего. Жёлтая конфетка с глазками и в кроссовках неуверенно звякнув, потянулась к своему другу.

- Теперь и мы всегда будем магнититься друг к другу! – Смеялась она.

- Спасибо, - смущённо сказала я, отводя взгляд. Мой подарок показался теперь каким-то, лишённым души и дружеского тепла, но и оставлять подругу без подарка тоже не хотелось. Картину по номерам с изображением тёплого берега, с кораблями вдали и тенью гуляющих по набережной девушки с собакой Мышка встретила с большим энтузиазмом. Она любила рассказывать о набережной Мирска, как гуляла с мамой, папой, подругами, ела там мороженое с ягодным вареньем в небольшом кафе, пила молочный коктейль с клубникой, сидя за столиком на возвышении.

Денег у меня было немного, но, уговорив Дмитрия Даниловича заехать по пути обратно в «Аделаиду» в ближайший магазин, я увидела эту картину. Она напомнила мне подругу, её любимое место. Но в сравнении с подарком Мышки это всё меркло.

Мышка была рада уже самому факту внимания, её восторг превосходил все мои ожидания, даже когда обёртка ещё не была сорвана.

- Мне дорог любой твой подарок, Марина! Спасибо, подруга.

Это было теплее самого ароматного чая в холодную ночь. Мышка обняла меня, прижимая к себе изо всех сил. Сердце стрелой пронзила мысль: меня никогда так крепко не обнимали. Позже, оставшись в гордом одиночестве, в темноте пустой комнаты я впервые за долгое время пустила скупую слезу.

Утром на уроке русского языка, где никто не стеснялся болтать, ведь Аврора Витальевна всё равно плохо слышала, за третьей партой у окна, прямо позади нас, шёл разговор о книжном клубе.

- Так вы правда собираетесь чтобы обсуждать книги?

- Знаю, кажется нудно, но нам нравится.

- И что вы последнее читали?

- «Собачье сердце» Булгакова.

Сазонов согласно кивнул в задумчивости.

- И как?

- Неплохо. Я ожидал, что будет какая-нибудь скучная лирика.

- Эта книга о собаках?

- Не-е, вернее, только об одной. Московский профессор привёл домой уличного пса Шарика и провёл между ним и человеческим телом эксперимент. В итоге появился из собаки новый человек. И там такое началось! Этот бывший пёс так достал профессора, что в конце снова стал собакой.

- Серьёзно?

- А то! Это и обсуждаем.

- А где книги берёте?

- Ну, с этим посложнее. В интернете находим, в библиотеке берём.

Я слушала этот диалог и моё лицо заливалось краской. Да как Стрельцов посмел рассказывать о маленьком книжном клубе? И ни кому-нибудь, а самому Сазонову! Тихо толкнула Мышку в бок и покосилась на заднюю парту, призывая прислушаться. Подруга поняла меня без слов и слегка кивнула.

- Так где, говоришь, вы собираетесь?

- По-разному. Обычно зависаем в лесу на полянке или у Маринки в комнате.

Только там его и не хватало!

- Отлично. Кинь мне где будете, и я подтянусь.

Тут мои нервы сдали, и я повернулась.

- Куда это ты собрался?

- Брось, Маринка. Ты и меня принимать не хотела.

- Ты – совсем другое дело. Это не то. Нас уже много.

- Марина Громова, пожалуйста, будьте потише и повернитесь ко мне лицом. Поговорите на перемене, - слишком грозно для своего вида произнесла Аврора Витальевна.

Я, злобно пыхтя, развернулась, Мышка лишь сочувственно пожала плечами, а новоиспечённая дружба на задней парте продолжала расцветать.

После уроков я решила побыть одна и пошла по знакомой тропинке вглубь леса, туда, где между деревьев на полянке стоял стол со скамейками и был слышен только редкий гогот птиц.

Тёплый плед, термос на стол. Ничего не предвещало беды. Позже я запомню этот момент как один из последних, когда я была в «Аделаиде» в одиночестве. Уже совсем скоро звонкие голоса прорежут лесную чащу, Егор приведёт с собой Диану, а после подтянется, как и обещал Сазонов. Хочет мой мир того или нет, но ему придётся расшириться.

Глава 30

- Ты снова чем-то недовольна.

- Что? Нет, с чего ты взял?

- Я уже дважды задал тебе вопрос и не услышал ответа.

- О чём ты спросил? Я задумалась.

- О чём ты задумалась?

- Ни о чём. Так что ты хотел знать?

- Ты свободна вечером?

- Нет.

- Да брось, Воробышек. Я даже не сказал куда хочу тебя пригласить.

- Ответ от этого не изменится.

- А вдруг?

- Нет. С утра лимит моих согласий на твои авантюры исчерпан.

- Но тебе же понравилось?

- Помещение неплохое.

- Для начала отлично. Может, если дашь мне ещё один шанс, будешь приятно удивлена?

- Нет.

- У моей тёти Киры сегодня юбилей. Она меня пригласила. Впервые за несколько лет.

Мажор был явно напряжён, это чувствовалось в его непривычно неподвижной позе, скованных плечах, сжатым губам, постукиванию по рулю. Мы остановились на светофоре. Солнце ещё садилось рано, а потому черты его лица в свете фонарей становились ещё острее.

- Тётя Кира – это владелица отеля?

- Да, верно.

- Разве день рождения не семейный праздник?

- Не в этот раз. Тёте Кире исполняется пятьдесят, и она празднует с размахом. Прошу, Воробышек, соглашайся.

- Почему она тебя не приглашала раньше?

Парень замялся прежде чем ответить. Уже привычно запустил пятерню в волосы и взлохматил их.

- Давняя история. Не скажу, что тётя Кира обижается без повода. Именно поэтому мне так важно там быть сегодня, понимаешь?

- Понимаю, - задумчиво киваю головой, - только при чём тут я?

- Не хочу появляться один, - признаётся мажор.

- И тебе некого попросить?

- Я уже попросил. Тебя.

- Нет, - слегка усмехаюсь и вновь повторяю, качая головой, - нет.

- Что ты хочешь за сопровождение такого харизматичного парня как я? – Повёл мажор бровями, возвращая на лицо свою фирменную маску безмятежного веселья.

- Могу просить, что захочу? – Решила подыграть я.

- Что захочешь. Кроме разве что желания больше никогда меня не видеть. Не лишай меня единственного друга.

Друга? Он же это не серьёзно?! Но вслух выдаю совсем другое:

- Как жаль, ведь я именно это пожелать и хотела.

Жёлтая камаро останавливается прямо напротив подъезда, заглушается двигатель. Герман достаёт ключи из зажигания, а после эту же руку театрально прикладывает к груди.

- Ты ранила меня в самое сердце. Теперь мне точно не оправиться, - смеётся парень в противовес словам.

- Клоун, - улыбаюсь в ответ и выхожу из машины, - твоё предложение заманчиво, но мне даже нечего надеть.

- Это легко поправимо. Какой у тебя размер?

- Восьмидесятый.

- А такой бывает?

- Не знаю.

Кариновский вновь усмехается, вылезая из автомобиля, а после складывает руки на крышу автомобиля, чтобы положить на них голову.

- Давай же, Воробышек. Будет весело, и ты спасёшь меня от неудобных взглядов.

- Неудобных взглядов?

- Есть такое, - морщится парень.

И тут в моей голове что-то щёлкнуло. Желание побыть одной приятным вечером уступило место любопытству. Что за заварушка с тётей?

- Ладно. Но мне нужна приличная одежда.

- Нет проблем, Воробышек. Полезай обратно, - воодушевился Кариновский и оббежал машину, чтобы открыть передо мной дверь. И вот мы уже мчались к огромному торговому центру с панорамными окнами, отливающими зелёным, между которыми проглядывали белые арки. Неслыханный размах для провинциального города.

Мы обошли не один магазин, прежде чем выбрать нужный наряд. На улице уже успело окончательно стемнеть, а я не могла определиться с платьем. Кариновский приносил наряд за нарядом. Серебристое платье оказалось колючим, чёрное - открытым, яркие цвета я отметала, облегающие наряды внушали дискомфорт и чувство наготы. В итоге осталась всего пара: шёлковое чёрное платье, предполагающее ношение каблуков, от которых я сразу отказалась, и тёплое молочной вязки, в котором было немного жарковато.

- Кажется, не судьба, - пожала плечами.

- Брось, Воробышек. Уверен, нам стоит лишь оглянуться и…

- Что и? – Не поняла я резкого молчания и отвернулась от зеркала.

Герман Стоял спиной ко мне, положив руку на подбородок.

- Вот что тебе нужно, - указал он куда-то за прозрачную витрину магазина.

- Что там?

- Переодевайся. Нам в соседний магазин.

- Но это магазин костюмов.

- Знаю, догоняй, - с этими словами Герман вышел из зала.

- Подожди, у тебя мои вещи, - кричала вслед удаляющемуся парню. Наспех сняла платье, оставив его в кабинке, натянула свитер и поспешила за Кариновским.

- Знаешь, я начинаю думать, что ты это затеял, чтобы украсть моё пальто.

- Вот, держи, - вместо ответа на колкость протянул мне костюм мажор.

- Ты и правда захотел одеть меня в костюм?

- Да, и к нему нужна подходящая блузка.

Комплект и правда оказался неплохим. Не строгий костюм в вертикальную полоску, с брошкой в форме чёрного пиона идеально дополнял образ. Такой можно было носить даже с кроссовками. Но цена!

- Я не могу его принять!

- Можешь, Воробышек.

- Нет же. Ты видел его стоимость?

- Могло быть и хуже.

- Шутишь, да? Я с тобой никогда не расплачусь.

- И не нужно.

- Я так не могу.

- Воробышек, прекрати. Лучше открой шторку, хочу увидеть тебя во всей красе.

Стоило отодвинуть ткань, как предо мной восстало удивленное лицо мажора. Но парень очень быстро скрыл свои эмоции и протянул мне почти белый кусок шёлка.

- Вот, должно сочетаться.

Я резко выхватила из его рук блузку, обиженная сама не знаю на что. Переоделась и появилась вновь уже в цельном образе.

- Всё ещё считаешь, что костюм – хорошая идея?

- Абсолютно, - не поднимал взгляда на меня Кариновский, - пойду, расплачусь. Дорогие девушки! – Обратился он к консультанткам. - Помогите этой прекрасной леди избавиться от этикеток.

Молодые девушки защебетали вокруг, аккуратно обрезая ценники и сдувая несуществующие пылинки, пока Кариновский прикладывал яркую кредитку к терминалу неподалёку. Мои пожитки были сложены в фирменный пакет и вручены Герману. Тот всё ещё избегал поднимать взгляд.

- Тебе что-то не нравится, - констатировала очевидное, пока мы спускались к парковке.

- А? – Оторвался от телефона парень.

- Что не так? – Повторила я.

- Нам налево, - потянул за руку Герман.

Мы подошли к магазину с серебристой вывеской. Мажор с ходу назвал номер заказа и получил два пакетика с фирменной маркировкой.

- Это подарок для тёти Киры?

- Да, - просто ответил мажор и вновь потащил меня за руку по пути к парковке.

- Знаешь, я и сама могу пойти, - начала уставать от его темпа.

- Ах, да. Прости, - замедлился Кариновский, но руки моей так и не выпустил. Его поведение больше и больше настораживало. Даже будучи уже в автомобиле, движения мажора стали отрывистыми и резкими.

- Может, лучше я поведу?

- Нет, Воробышек. Я тебя пригласил, мне и вести, - попытался улыбнуться Герман, но вышло как-то вымученно.

Казалось, вечность спустя машина остановилась на парковке у гостиницы «Фортуна». По правую сторону от входа слышались голоса и мелодичная музыка. Герман открыл передо мной дверцу и галантно подал руку. Соблазн проигнорировать этот вежливый жест был велик, но я решила не унижать мажора на глазах зрителей из его ближайшего окружения. Кариновский не отпустил мою ладонь, призывая обернуться.

- Подожди. Нужно добавить несколько штрихов.

- Каких ещё штрихов?

- Повернись, пожалуйста спиной.

- К тебе? Ну уж нет.

- Брось, Воробышек. Я не кусаюсь.

И опять колкость чуть не сорвалась с губ, но, ведомая неизвестной магией, я лишь покорно повернулась назад. Послышался лёгкий звон металла и шеи коснулось нечто холодное. Это оказался кулон в форме распустившегося бутона розы. В украшениях я понимала мало, но то, как он отягощал шею, что-то значило.

- Решил задобрить меня брюликами?

- Немного, - лишь усмехнулся он. И опять это движение руки по волосам. Как же оно раздражало и манило одновременно коснуться этих волос. Боже, да о чём я думаю?! И как некстати одна из прядей непослушно опустилась ему прямо поверх левого глаза. Хорошо, я вовремя себя одёрнула, но на секунду мне показалось, что услышала от Кариновского еле различимый вздох разочарования.

- Кулон же не драгоценный?

- Конечно, нет.

- Прекрасно. Не хочу чувствовать себя должной ещё и за это.

Лжец. Но он сам виноват.

Ещё совсем недавно на месте серебристого бутона розы был по-детски милый красный кулончик-конфета с болтающимися ножками в белых кроссовках. Сейчас он покоился в деревянной шкатулке на столе. Надеть я его уже не смогла, но и избавиться тоже. Все напоминания о подруге теперь были заперты в деревянной тюрьме. Иногда мне казалось, что без каких-то доказательств её существования, я забуду мою дорогую Мышку.

Потому-то так символична тяжесть розы.

Думать о событиях прошлой весны я не была готова. В отличии от сбора информации о Германе Кариновском.

Глава 31

Птиц больше не было слышно за гоготом Сазонова, подтруниванием Егора и периодическими замечаниями поверх телефона Дианы. Рыжая запрокинув ноги на своего нового парня листала ленту в социальных сетях, Стрельцов, бережно обхватив её конечности, спорил с Ильёй, который без зазрения совести положил руку мне за спину. Я неудобно поёрзала, отодвигаясь, выпрямилась и продолжила читать.

- А я говорю, нужно что-то из школьной программы поискать.

- Скука. Её нам по-любому осилить придётся.

- Может, «Мастер и Маргарита»?

- Так давайте сериал посмотрим? – Вмешалась Диана.

- Кажется, это книжный клуб, - подала голос я.

- Почему бы не сделать оба варианта и сравнить?

- А в девятом классе не рановато ли для такого произведения?

- Говори за себя. Я в десятом, - парировала рыжая.

- Предлагаю голосовать. Только Маргариту дождёмся. Кстати чей телефон вибрирует? На экране какая-то «Мышка».

- Это мой, - выхватила из рук Сазонова аппарат, - ну где ты там?

Подруга ответила, что её задержала психолог и она на всех парах мчит к нам, что я и сообщила компании. Уже совсем скоро из-за тени деревьев показалось голубоватое пятно.

- Я задержалась, зато захватила бутерброды и чай.

- Мы тоже взяли, - помахала термосом Диана.

- Представляешь, ты у Маринки в телефоне как Мышка записана! – Загоготал Сазонов.

Ну вот, теперь мне предстояло оправдываться.

- Мышка? – Улыбнулась Маргарита. – Но почему?

- Не знаю, - лишь пожимала я плечами.

- А что? Тебе подходит. Такая милая аккуратная белая мышка.

- Мне нравится, - смутилась она.

- Тогда сохрани меня в контактах как «Лисичка», - подхватила Диана.

- Идея! Давайте дадим всем кодовые имена, - поддержал свою девушку Егор.

- Зовите меня просто - Бычара, - хохотнул Сазонов.

- А я на кого похож? – Спросил Стрельцов.

- На Драко Малфоя, - обиженно пробурчала я.

- Хочешь сказать, я – хорёк?

- Не дуйся, мой милый Хорёчек, - театрально почесала подбородок Егора Диана.

- Ладно, Лисичка моя, сдаюсь.

- А Маринку как назовём? Она так хохлится как птица в воде. Того и гляди, клюнет, - не унимался Илья.

- Я знаю, как! Марина будет Воробышком, - торжественно произнесла Маргарита.

Так было положено начало нашего шифрования. В подтверждение каждый после обзавёлся атрибутом, его олицетворяющим: на куртке Ильи появилась нашивка с быком, Егору Диана подарила брелок Драко Малфоя, он ей в ответ – плюшевую лису, Маргарита заказала в интернете розовые пижамные штаны с белыми мышками, а мне подарила подушку в форме воробышка.

Спустя время, я всё же спросила:

- Почему ты не обиделась, узнав, как я сохранила твой номер в телефоне?

- Почему я должна обижаться?

- Не знаю.

- Я подумала, в первую нашу встречу я наверняка была похожа на белую мышку. Нет, не так. На серую мышку. В какой-то момент мне показалось, ты не выдержишь и накричишь на меня, чтобы отстала, - слегка улыбнулась она.

- Но почему ты не отстала?

- Ты выглядела такой одинокой. Тебе нужен был друг. И мне тоже. А теперь посмотри, как удачно всё вышло!

- Да, удачно, - смутилась уже я.

- Кроме того, ты рассказала мне свою историю и даже не потребовала, узнать мою в ответ.

Теперь я действительно сообразила, что после того вечера на крыше так и не узнала, как Мышка попала в «Аделаиду».

- Это не важно. Если ты не готова рассказывать… Я хотела сказать, если не хочешь…

- Всё нормально, Воробышек. Я хочу.

- Ты уверена?

- Да, - и уже более уверенно повторила, - да.

- Ты говорила, что дело всегда в парне?

- Я понимаю, что виновата сама. Не стоило ходить туда.

- Не нужно, Маргарита, - покачала разочарованно головой.

- Нет, нужно. Я должна оставаться честной с моим Воробышком.

Повисла гнетущая тишина. Подруга жестом попросила о молчании и дала понять, что скоро начнёт свой рассказ.

- Мама очень хотела, чтобы я подружилась с дочерью её подруги. У Наташи были две неизменные подружки – Сашка и Лида. Они одевались одинаково, говорили одинаково и вообще были похожи на ходячий зефир. Даже духи их пахли ванилью. Но в нашей гимназии они были чем-то вроде местной элиты. Я и сама хотела произвести на них впечатление.

После званного вечера у Лебедевых, куда мама взяла и меня, мы с Наташей стали общаться. Всё было замечательно до одного момента. Девочки из интеллигентных семей хотят того же, что и другие подростки – быть лучше всех. А тогда это значило обзавестись самым крутым парнем из имеющихся на горизонте.

Наташка сходила по нему с ума, а Сашка и Лида писали в тетради его имя с сердечками. Мне тоже хотелось быть особенной и чем-то выделяться. Когда вокруг тебя такой интерес к человеку, невольно и тебе он становится небезразличен. Так в моей жизни появился Герман Кариновский.

Мы мониторили его страничку, старались пройти мимо кабинета старшеклассников, только бы его заметить. Но он никого из нас не замечал. Парню из выпускного класса не до назойливых малолеток.

Но однажды мы попали на вечеринку к его другу и поспорили с подружками кто же отважится подойти к объекту наших мечтаний. Я хотела быть смелой и нашла в толпе парня. Подошла и села к нему на колени, обхватив за шею, и поцеловала.

- Ты? Не верю.

- Да. Сейчас, я, конечно, жалею об этом. Но тогда я получила ответный поцелуй от парня не только моей мечты, но и главного красавчика всей школы. Помню момент разочарования, когда касание губ показалось вялым, а взгляд растерянным. Его друзья подливали мне коктейли, и про Германа Кариновского они тоже не забывали. Не помню, как компания оказалась в отдалённой комнате. Друзья поссорились, Германа избили. Он вернулся сам не свой, в глазах гнев. Я сказала, что хочу уйти, но парень остановил меня, намекнул, что я сама пришла, завела его и должна остаться. На утро он ничего не помнил, и вообще был будто другим человеком. Мама всё поняла, стоило мне прийти домой. Она отвезла меня к медику, а затем и в полицию. Началось разбирательство. Дело стало громким. Отец парня занимал высокую должность, у него были связи. В случившемся обвинили меня. Может, так мне и надо было.

- Нет, Маргарита! Не говори так.

- Меня затравили. И, когда ситуация стала невыносимой, отец парня предложил мирное соглашение, по которому я отправлялась сюда, а его сын уезжал из города, пока об истории не забудут.

- Но ты не виновата, - прошептала я.

- Нет, мой дорогой Воробышек. Виновата. Я сама села к нему на колени, сама пришла туда, сама поцеловала.

- Тогда и я виновата. Я приходила к другу переночевать и не знала, что происходит, когда сплю.

- Но ты же приходила не за этим!

- Ты тоже.

- Пусть они все провалятся в сточную канаву! Ну или мы, когда выйдем, всё им вернём.

- Ага, ты за меня, а я за тебя.

Моя шутка совсем не показалась Мышке такой забавной. Она серьёзно взглянула на меня и произнесла:

- Ты права. Я за тебя, а ты за меня. Так нас не заподозрят, мотива не будет, - протянула мизинчик подруга. В ответ я протянула свой.

- Клянусь отомстить за тебя тому ублюдку. Как там его?