S-T-I-K-S. Легавая

— Ну так что? Рассказывай давай, как всё прошло? — Она хлопнула Веду по пухлой коленке, отчего та дёрнулась и чуть не расплескала пиво.

Ей до сих пор было дико странно видеть себя на пятнадцать килограммов тяжелее, а Веде, в свою очередь, себя — на пятнадцать килограммов стройнее.

— Пф-ф-ф… Ну что тут сказать… — протянула знахарка, небрежно почёсывая подбородок. — Орда, примерно сто двадцать тысяч особей, плюс-минус пять, пёрла на нас как на шашлык. В стабе есть четыре человека с даром скрыта. М-м-м… Это такой дар, который позволяет временно спрятать себя и тех, кто рядом, типа локальной невидимости. Но из всей четвёрки только один чувак был реально прокачан, вот его как раз и поставили в угол между нашей стеной, — она кивнула на ту, что через дуплекс от них, — и северной. Там была ключевая позиция, и он тужился изо всех сил, чтобы скрыть охраняющий гарнизон.

— Ещё у нас был фамильяр, — продолжила Веда, делая очередной глоток. — Это такой чувак, который умеет управлять животными: видеть их глазами, слышать их ушами, призывать к себе, прям как диснеевская принцесса. Он как раз отслеживал движение орды, потому что других глаз и не было: три отправленные дрона тупо сшибли элитники. Высоко-то в Улье ничего не летает, кроме птиц, а вот то, что летает низко, долго не живёт. Фамильяру и иллюзионисту пришлось выкатиться за пределы стаба вместе с ещё одним скрытом, чтобы заманить толпу в другую сторону. Скрыт их прикрывал, фамильяр отслеживал реакцию, а иллюзионист гонял приманки туда-сюда. Пустил по полю иллюзию косули с детёнышами, и стадо потянулось за ней… Правда, не сразу, засранцы поначалу морды свои воротили. Пришлось раз семь эту несчастную косулю пускать, каждый раз всё дальше и дальше. Чувак выдохся почти в ноль, пришлось его подзаряжать.

— Подзаряжать — это как? — спросил Рикошет.

— Ну, типа как переливание крови, только энергии, — пояснила Веда. — Знахари умеют видеть потоки энергии, направлять их и передавать другим. Вот ему… перелили немного, чтобы не сдох.

— Ты тоже так умеешь? — уточнила Легавая.

— Ага, умею, — кивнула Веда. — Но, как я уже говорила, моей батарейки хватит разве что на синицу. Я не из тех, кто спасёт всех и каждого. У меня другой прикол… — она замялась и отвела взгляд.

— Что за прикол? — подозрительно прищурилась Легавая.

— Ну-у-у, извини, эта информация не для посторонних ушей, — отшутилась Веда и принялась теребить Берту за ушами, явно уходя от ответа.

— Сказала «А» - говори «Б», — вставил Рикошет, но тут же получил от Легавой тычок в плечо и грозный кивок: мол, не лезь куда не просят.

— Короче, в этот раз всё прошло тихо, — заключила Веда, возвращаясь к рассказу. — Спасибо стратегии Эльбы.

— Кого?

Веда ехидно уставилась на Легавую, словно дразнясь и ожидая её реакции.

— Эльба. Это Эльбрус, глава стаба.

— Кто такой Эльбрус, и почему ты на меня так смотришь?! — Легавая засмущалась, чуя неладное.

— Да говорю же: Эльбрус - это глава нашего стаба, — с удовольствием пояснила Веда. — Двухметровый квазище, шириной как шкаф-купе. Внушает, знаешь ли... уважение...

— Поняла… — буркнула Легавая и уткнулась в бутылку.

— Так что пока живём, — заключила Веда, отпивая ещё глоток. — Но… хи-хи-хи, у нас теперь военное положение на целых две недели! Так что, если нас поймают с пойлом, огребём по полной программе.

— Эй, а что у нас с дарами? — внезапно спросил Рикошет. Этот вопрос жёг ему мозг все четыре дня, не отпуская ни на минуту.

— Точно! Ваши дары! — Веда хлопнула себя по лбу и тут же поморщилась. — Завтра разберусь с каждым индивидуально, а пока расскажу вкратце. У тебя, Рикошет, дар отражения. Всё, что в тебя летит: стрелы, пули, ножи, лифчики фанаток и так далее, отлетает обратно. Если враг стреляет с одной позиции и не меняет её, то получит обратку. Но! Тут есть опасность френдли-фаера, если кто-то из своих окажется на траектории полёта пули. — Веда сделала многозначительную паузу и развела руками. — Ну, тогда примите соболезнования заранее. А ещё твой дар, увы, не распространяется на тяжёлые снаряды.

— Ого… Прямо как в моба-игре, — протянул Рикошет.

— Ага. Зато в рейдах будешь нарасхват. Рейд - это вылазка за ресурсами: оружием, споранами, горохом, жемчугом… ну и всяким таким полезным.

— Понял. А как туда записаться?

— Встанешь на биржу труда у нас в администрации, и там тебе подберут подходящую группу. А ещё года через два у тебя, возможно, откроется второй дар, и будешь ты у нас пятым скрытом в стабе, если, конечно, останешься здесь.

— То есть я смогу становиться невидимым?

— И делать невидимыми других, — подтвердила Веда. — Только это надо упорно развивать. Сложно, муторно, но оно того стоит. Иначе будешь мигать, как бракованная гирлянда, или скрыт слетит в самый неподходящий момент.

— Ого, — только и смог выдохнуть он.

— А у тебя, Легавая, — Веда ткнула подругу плечом, — тоже есть свои фишки. Во-первых, ты… э-э-э… — Она почему-то замялась и принялась подбирать слова. — Ты сенс. Видишь психическую энергию людей и заражённых. Но не дальше чем на пятьсот метров. Хотя в редких случаях можешь переплюнуть эту дистанцию, если твоё подсознание пошлёт сигнал S.O.S., как инстинкт самосохранения, чтобы ты успела убраться подальше и спасти свою задницу. При самостоятельном же включении твой потолок - полкилометра, не больше.

— Я иногда вижу всполохи вокруг чужой головы… — тихо произнесла Легавая.

— Это оно и есть, — кивнула Веда. — Чем сильнее тварь, тем ярче всполох. А помимо этого, ты можешь слышать и понимать заражённых. Общаться с ними. Дальше будет больше: если не станешь лениться и начнёшь развивать дар, сможешь видеть их воспоминания и мыслеформы.

— Что?! Верка! Тьфу ты, Легавая! — Рикошет уставился на неё сначала с восхищением, потом со смущением, а затем и вовсе со стыдом. — Прости… Я тогда в ТЦ тебе не поверил. Думал, ты прикалываешься, ведь заражённые… Я слышал от них только рычание, урчание, хрипы…

— Я и сама до сих пор не верю, — призналась Легавая. — Сама в шоке. Но, если честно, я бы не очень хотела видеть их воспоминания… да и понимать их...

— А ты поверь, — усмехнулась Веда. — Ты будешь мощным сенсом. Эти всполохи - пока только первая ступенька дара. Вторая - чтение мыслей заражённых. Третья - частичное видение их воспоминаний. Четвёртая - умение с ними общаться. Грубо говоря, всполохи вокруг головы - это черновик мысли. Когда прокачаешься, сможешь видеть в этом всполохе мутную картинку. Я составлю для тебя индивидуальный план развития, не переживай. Но это ещё не всё. На подходе у тебя второй, скажем так, тоже ментальный дар. Ты сможешь видеть энергетический след и воссоздавать картину произошедшего в течение суток.

Легавая одарила Веду недоумённым взглядом, явно не до конца понимая.

— Это как? — спросил за неё Рикошет.

— Пф-ф-ф, ну, в общем, если Кролика Роджера пристрелят, ты сможешь, придя на место преступления, рассказать, как, когда и кто это сделал. Но дар этот очень тяжёлый, развивается постепенно и высасывает прорву сил. А ещё-о-о-о через годик у тебя, возможно, откроется третий дар.

Легавая и Рикошет синхронно уставились на неё круглыми глазами.

— Иллюзионист, — пояснила Веда. — Как тот чувак, что пускал косулю. Этот дар тоже тяжёлый, энергоёмкий, требует воображения и предельной концентрации. Развивается годами, всю жизнь. Но ты справишься. Получается, все твои дары завязаны на силе мысли, а это, знаешь ли, тяжёлая ноша. Мало кто добивается успеха в их развитии. Тем не менее, поздравляю! У вас у обоих крутые подгоны от Улья, во всяком случае, лучше, чем чесать яйца без рук.

— Фу-у-у, что, и такой дар существует? — скривилась Легавая.

— Нет, я пошутила, — засмеялась Веда. — Хотя, кто знает…

— Да уж… не ожидал, — пробормотал Рикошет, а потом с интересом посмотрел на Веду. — А у тебя самой ещё какой-нибудь дар есть?

— Ам-м-м…

Легавая сразу узнала этот фирменный взгляд - тот самый, когда тебя спрашивают о том, о чём говорить не хочется, а врать ты толком не умеешь, потому что у тебя всё на лице написано, но нужно как-то уйти от ответа. Она решила прийти на помощь своей копии:

— Она у нас самый крутой знахарь, и этого более чем достаточно! — Легавая обняла Веду и звонко чмокнула её в грязную щеку, воняющую слюнями Берты… и тут же об этом пожалела. — Тьфу! Фу! Хаптьфу!.. — Она принялась отплёвываться и вытирать губы рукавом, чем вызвала дружный смех окружающих.

— Кстати… — отсмеявшись, сказала Веда, — у Берты тоже дар есть.

Все разом уставились на овчарку. Берта и сама, казалось, была в шоке от такого заявления и настороженно заводила ушами.

— Да-да! У неё теперь острый слух, — подтвердила знахарка. — Она улавливает опасность за версту и будет как живой маячок. Животные в Улье вообще отдельная тема. Когда попадают сюда, либо превращаются в тварей, либо начинают умнеть. У них появляется какое-то шестое чувство, а может, и седьмое, чёрт его знает. Короче, они становятся более осознанными, что ли.

— Что за дивный новый мир… — философски выдохнул Рикошет, допивая последнюю каплю из бутылки. — А ещё какие дары у животных бывают?

— Я узнала от одного знахаря, — начала Веда с видом заправского конспиролога, — а тот от другого знахаря, а у того есть кореш, у которого живёт генета… Так вот, эта генета умеет создавать иллюзию. Типа рассыпается на несколько генет, и получается целый табун. В случае опасности - шикарная штука, попробуй поймай. (Отсылка к книге "S-T-I-K-S. Шатун, Василия Евстратова)

— Ва-а-а-у-у-у… — протянул Рикошет, явно впечатлённый, и глаза его заблестели, как у ребёнка на ярмарке. — А шо такое генета?

— Понятия не имею, — честно пожала плечами Веда. — Кошка, наверное, экзотическая. Или обезьянка. Звучит-то экзотично.

— Да-да, экзотично… — послушно закивал Рикошет, уже представляя, как эта самая генета рассыпается на маленьких пушистых обезьянок в замедленной съёмке под эпичный саундтрек и взрывы.

— А ещё, — подалась вперёд Веда, явно наслаждаясь моментом, — один импозантный, пьяный в зюзю дядька, что когда-то проездом тут был, рассказал, будто у его крестника есть одарённый (она выделила это слово как-то особенно) мейн-кун. Чует опасность, как Берта, только по-своему. Своя чуйка. И понимает своего хозяина буквально слово в слово. Ну разве что тапки не приносит, хотя кто знает… Так вот, этот кот несколько раз спасал ему жизнь. (Отсылка к книгам S-T-I-K-S, создателя вселенной Стикс - Артёма Каменистого)

— Да уж, здорово, — искренне восхитился Рикошет. — Круто, что и у животных есть свои дары…

— Ага, — кивнула Веда с умудрённым видом. — А у Веронички пока никакого дара нет и не будет до тех пор, пока она не станет действительно иммунной и не вступит в симбиоз с грибом.

А Легавая в этот момент уплыла в собственные миры. Флешбэки прошлого снова настигли её. Внутри похолодело. Она вспомнила Карла Максимыча и вдруг подумала: а если бы у него был дар? Какой? Эта мысль пробрала её до мурашек, словно ледяной сквозняк прошёлся по позвоночнику. Скучала она по нему, до зубного скрежета скучала.

— А пошли-ка мы с вами в бар на Тайную Буханту! — внезапно вырвала Легавую из тяжёлых дум знахарка, и глаза её загорелись озорным огнём.

— Чего? Куда? — Рикошету показалось, что он услышал что-то непотребное.

— Ну, Буханта! Тайный бухич! — Веда расплылась в довольной, детской улыбке. — Скутер сегодня устраивает сбор в честь отбивания орды, надо бы отметить, а то как-то не по-людски.

— Военное положение, — мрачно напомнила Легавая и выразительно покосилась на подругу.

— На то он и тайный! — отмахнулась Веда. — Никто ничего не узнает, зуб даю. Всё будет цивильно, чинно и благородно.

— Я даже не знаю… Нам бы отдохнуть по-человечески… — пробормотала Легавая, машинально потирая слегка затёкшую шею.

— Ой, Легавая, я тебя умоляю! — всплеснула руками Веда. — Пошли! Снимем стресс и заодно парочку крепких мужичков! А? А? А-а-а-а? — Она поиграла бровями. — Для, так сказать, моральной реабилитации после пережитого.

Легавая с Рикошетом синхронно уставились на неё, не в силах вымолвить ни слова.

— Что? — беззаботно улыбнулась Веда и подмигнула Рикошету. — Тебе тоже кого-нибудь найдём, не переживай.

— Спасибо… не надо, — выдавил он, оцепенев от ужаса и, кажется, даже слегка побледнев.

— Да пошли вы оба… Со мной!!! На бухич!!! Ну что вы как эти… — Веда решительно встала. — Так! Я в душ, буквально десять минут! А вы, шмыги, живо переодеться! Только переодевайтесь в тёмное, либо в камуфляж, чтобы не светиться. И сбагрите малыху Лидии.

— Я не хочу отдавать её Лидии, — глухо парировала Легавая.

— О-о-о-о… — закивала Веда с явным уважением. — Понимаю. Не осуждаю. Даже одобряю. Ну тогда к Сакуре. Она напротив живёт, в пятом дуплексе от забора. У неё там сакура растёт, не цветёт, правда, но зато розовые розы под окном имеются.

— А она не будет против?

— Не-е-е, ты что-о-о! — отмахнулась Веда и, подойдя к лестнице, открыла дверцу под ней. В стене обнаружился сейф. Щёлк. Знахарка достала оттуда три горошины, задумалась на мгновение, а потом добавила ещё две, потому что щедрость - это её стиль.

— Вот, — она протянула бусины Легавой. — Отдашь ей в уплату, и она точно не откажет.

— Хорошо, — кивнула та, поиграла горошинами в ладони, а затем поднялась и пошла переодеваться.

Веду пришлось ждать полтора чёртовых часа. За это время Рикошет успел проголодаться, обозлиться, немного покемарить на диване и снова проснуться. Легавая тоже была на взводе и уже начинала подумывать, не лечь ли спать, плюнув на все эти буханты.

Но вот наконец Веда выкатилась со второго этажа, как рок-звезда на кураже. На ней красовались чёрные джинсы и чёрная оверсайз-майка с совершенно непалевной надписью «Погодка шепчет: пошли пить пиво!». Легавая была в том же цвете: чёрные джинсы, чёрная майка с надписью «MILFка», от которой Веда сдержанно захрюкала от смеха, прикрывая рот ладонью. Рикошет тоже облачился во всё чёрное, хотя при его скромном гардеробе, наскребённом в торговом центре, выбирать особо не приходилось. Надо будет потом как-нибудь решить этот вопрос.

Они вышли из дома, и Веда захватила с собой длинную чёрную ветровку-балахон до щиколоток и кросс-боди сумку с кошельком.

— Зачем тебе куртка? — удивилась Легавая. — На улице же духота, дышать нечем.

— Да так, на всякий случай, — ехидно ухмыльнулась Веда и поправила лямку сумки.

— А кошелёк тебе зачем? — добавил Рикошет, искренне недоумевая.

— А пьянствовать мы на что будем, по-твоему? — Веда дёрнула плечом и захлопнула дверь дуплекса.

— А тут разве деньги принимают? — не унимался он.

— Монетизация споранов, дорогой мой! Тут всё серьёзно. Спораны и горох - местная валюта. Вон банк за ментовкой.

— Ого! Прикол.

— Пойдёте на работу, вам тоже будут выдавать зарплату споранами. Потом идёте в банк и обналичиваете на реальные монеты. Всё как у людей, цивилизация, мать её.

Идти в бар было весело, и в воздухе висела какая-то особенная лёгкость, смешанная с полным пренебрежением к комендантскому часу. Несмотря на якобы строгий порядок, народ по стабу бродил совершенно свободно, не особо прячась. Эльбрус к вечеру свалил на разведку, так что многие расслабились и выдохнули.

Бар «Бартини» ютился на первом этаже хрущёвоподобной четырёхподъездной четырёхэтажки. Над увесистой железной дверью подмигивал ядовито-розовый неоновый шильдик с фигуристой девицей, купающейся в бокале мартини и явно наслаждающейся жизнью.

Но Веда вела ребят не к парадному входу. Они обогнули дом и подошли к чёрному. Знахарка три раза стукнула костяшками по металлу, и дверь открыл крепыш ростом метр с кепкой, с рыжей бородой и пронзительно зелёными глазами - будто он только что вышел из паба в Дублине и по совместительству был лепреконом на стероидах.

Внутри бара стоял закономерный гул веселья, которому не находилось выхода наружу. Воздух загустел от запахов пота, ядрёных парфюмов и перегретого алкоголя, а музыка гремела так, что каждый удар баса ощутимо проходил по рёбрам. В относительно тесном помещении толпилось не меньше ста пятидесяти человек, и казалось, что каждый пытался впихнуть в себя как можно больше пьяного веселья за этот короткий вечер. Кто-то чокался мутными бокалами, кто-то тянулся губами к уху собеседника, перекрикивая рёв колонок, кто-то не спеша потягивал своё пойло в углу.

Танцы здесь не имели ничего общего с изящной пластикой. Мужчины покачивались с пьяной неторопливостью, а девушки бросали быстрые, оценивающие взгляды и делали резкие, угловатые движения, стараясь зацепить внимание то сиськой, то бедром приглянувшегося мужичка. Одна девица так ритмично дёргала плечами и пыталась смотреть на рейдера из-под ресниц, что казалось, у неё не томный танец, а приступ тектоника, и взгляд был не кошачий и игривый, а тяжёлый, исподлобья.

Легавой от всей этой обстановки стало не по себе. Она вообще не любила подобные места и всегда чувствовала себя в них неуютно, как рыба, выброшенная на берег. Да и Веда, если честно, тоже не питала к ним тёплых чувств, но зато точно знала, зачем сюда пришла.

— Привет, Скутер! — обратилась она к бармену, перекрикивая музыку.

Лысый высокий бармен с небесно-голубыми глазами и узкой выбритой полоской на брови обернулся и расплылся в улыбке:

— Здарова, Веда! Как жизнь молодая?

— Отлично! Есть комфортный столик на троих?

— Есть, твой любимый угол. Пять споранов.

Веда достала из сумки пластиковый золотистый кругляшок с буквой «С», похожий на монету из настольной игры, положила его на ладонь бармену и направилась к угловому столику. Там их ждал красный мягкий диван и табличка «Зарезервировано». Табличку она сразу отнесла обратно Скутеру.

— Ща вернусь! Я за выпивкой!

Пока Веда разбиралась со спиртным, Легавая без дела не сидела: она привычно сканировала помещение. Это был старый, въевшийся в привычки профессиональный тик. В общей сложности она насчитала сто пятьдесят два человека, включая себя. Женщин около полусотни, остальные - мужчины, и почти все в тёмной одежде или камуфляже.

И тут - стоп! Заражённый! Он сидел на диване по диагонали от Легавой, развалившись так, словно находился у себя дома. Рядом разместились четверо обычных иммунных, и никто из них, казалось, не испытывал ни малейшего дискомфорта. Легавая рефлекторно дёрнулась, собираясь выхватить табельное оружие, но тут же вспомнила, что его у неё больше нет. И самое странное, что никто, чёрт подери, не реагировал на монстра! Вокруг его головы клубились цветные всполохи: розовые, голубые, сероватые. Он спорил с каким-то мужчиной, причём довольно эмоционально размахивал руками. И вдруг Легавая услышала их разговор. Нет, она услышала только его голос, низкий и рокочущий:

— Вот конченый! Ты серьёзно, мудила, думаешь, что можешь присвоить себе краснуху? Да в рот я ебал такой расклад, тебя и мать твою в придачу! Не-е-ет, валить я тебя, суку, своими руками не буду, но вот в рейде ты у меня соснёшь, мудак.

Она застыла, глядя на него в упор. Тот заметил её взгляд и осклабился:

— На что уставилась, красотка? Кваза, что ли, ни разу не видела? Давай, познакомимся! Я с тобой так потанцую, что ходить неделю не сможешь! — За столом дружно заржали его дружки.

Тут подошла Веда с пузатыми пивными кружками, в которых плескалось явно не пиво. Она мило улыбнулась, а потом резко развернулась и смачно, с оттяжкой швырнула фразу квазу прямо в лицо:

— Я твою маман на бале крутила-вертела! Отсоси себе, петушара!

— Чио-о-о ты ща сказала, овца?! — зарычал тот, явно не ожидавший, что речь зайдёт о его мамочке.

Но тут, словно из воздуха, возник Лепрекон. Низким, рокочущим голосом он осадил кваза:

— Кто тронет знахаря, вылетит отсюда на хер. Ясно выразился?

— Ясно, чего не ясного, — буркнул кваз и осёл на место, сверкая мазутными глазищами.

Веда послала Лепрекону воздушный чмок, тот поймал его рукой и шлёпнул его себе на задницу. Знахарка погрозила ему кулаком, а он исчез как ни в чём не бывало.

— Это шо такое ща было? — охренел Рикошет, переводя взгляд с одного на другого.

— Это Леприконыч, — пояснила Веда, отпивая из кружки. — Клокстоппер. О-о-о, да-а-а… Это просто божественно.

— А тот… кто? — Легавая всё ещё пялилась в сторону заражённого.

— Это? Петушара. Кваз обыкновенный.

— А-а-а-а… так вот как они выглядят… — пробормотала Легавая и придвинула к себе кружку. — Не стоило мне так на него пялиться. Это было… ну, не очень.

— Угу. Впредь будь аккуратней, квазы не любят лишнего внимания. И не все такие терпилы. Могут и рожу набить, а потом ещё до кучи и отомстить где-нибудь за пределами стаба.

— Но ты же только что его сама на туях прокатила, не боишься?

— Мне можно. Я знахарь. Нас тут берегут. А вообще-то у нас в стабе драки и убийства под запретом, поэтому он и считается уважаемым, и каждому, кто здесь живёт, кайфово. Но все разборки происходят за пределами стаба, так что этот петушарик вполне может караулить за границей. Надо быть поаккуратнее как минимум год. Злопамятные они, ну.

— Поняла… Слушай, мне кажется, я слышала его…

— Помолчи-ка, сестрёнка, — резко оборвала её Веда, и глаза её предупреждали: «Не сейчас. Не тема для разговора. И точно не здесь». — Лучше выпьем. За то, что наш стаб не размазала по стенке орда! — Она начала поднимать кружку.

— А что это за дичь у нас в бокалах? — поморщился Рикошет, разглядывая плавающую в жидкости черри.

Веда усмехнулась, откинулась на спинку и подала голос в стиле рекламы с телевизора:

— Встречайте: коктейль «Пьяная Цокотуха». Когда жара плавит мозги, а освежающий алкоголь просится на язык, нет ничего лучше, чем пивная кружка, наполненная ледяным грушевым сидром, щедро подмешанным чёрным ромом и лаймовым соком. Сверху - ледяная стружка, немного розового перца и одна кокетливая, сладенькая черри! Пьётся легко, но потом встаёт тяжело. Приятного опьянения!

По лицу Рикошета было видно, что он капитально застремался это пить. То ли вспоминал, как в последний раз домашняя отцовская настойка чуть не сожгла ему пищевод, то ли предчувствовал, что утро будет жёстким. Но Веда уже заставила всех чокнуться, и деваться было некуда.

— Ого, а это вкусно, — прищурилась Легавая, делая второй глоток с уважением.

— А я о чём! — гордо вскинула подбородок Веда. — Тётушка Веда знает толк в бухле!

Тут сзади к ней подошла грудастая шатенка с щербинкой, закрыла ей ладонями глаза и пропела:

— Угадай кто?

— Баб Нюр, эт ты?

— Тьфу ты, да пошла ты, Веда! — расхохоталась шатенка. — А разве вам, знахарям, пить можно?

— О, Маргоша, привет! — обрадовалась Веда, развернувшись к ней. — А чего нельзя-то?

— Ну как же… тело - это храм, энергия, чакры, потоки, просветление, бла-бла-бла… — Маргоша закатила глаза и поиграла в воздухе длинными пальчиками.

— У меня завтра выходной. Отболею, и буду как огурец.

— Маринованный? И такой же зелёный?

Обе прыснули. Смех у них был настолько звонкий, что официантка у соседнего столика подпрыгнула и чуть не уронила поднос.

— Маргоша, это моя сестра Легавая и наш уже общий друг Рикошет. Ребята, это Маргоша.

— Здрасьте-здрасьте, — проворковала та, и её приветствие прозвучало как мягкое поглаживание. Она улыбнулась Рикошету, смерив его взглядом с головы до ног, а затем кивнула в сторону Легавой. — Слыхала, у тебя тут копия появилась… И как вы, девочки, уживаетесь? Не грызётесь?

Настала очередь Легавая оценивать болтушку взглядом, да таким ледяным, что у Маргоши аж мурашки побежали вдоль позвоночника.

— Не, ты чё! — весело отмахнулась Веда. — Мы лучшие подружки! Слушай, а принеси нам чипсиков с сыром, фисташек и ещё… шесть «Пьяных Цокотух».

— Оки-доки! — Шатенка поспешно ретировалась, косясь на Легавую.

— Эй, ты чего моих подружек пугаешь? — прошипела Веда.

— Извини. Я просто задумалась.