S-T-I-K-S. Легавая

— Жемчужины употребляются строго по одной, с интервалом не меньше трёх, а лучше четырёх дней. Никаких жадных глотков горстями! Это тебе не аскорбинки, блин. Если проглотишь две, можешь проснуться квазом, или, скорее всего, не проснуться вовсе. Тут тебе не шутки, дозировка - это вопрос жизни и смерти.

Рикошет задумался и потёр подбородок.

— Теперь как употреблять живец. Запоминай. Максимум - литр в неделю. Я сама пью по семьсот миллилитров, мне с моей комплекцией этого более чем достаточно. Но если ты дар задействуешь часто или получил ранение, расход живца, как и гороха, кстати, увеличивается. Это логично: регенерация, восстановление, вся хрень. Смотри по состоянию, только без фанатизма!

Она ткнула в него пальцем для убедительности.

— Запомни главное: если начнёшь борщить и обпиваться живуном, быстро станешь либо заражённым, либо квазом, либо… ну, ты понял. Так что не лей в себя это как шампанское на корпоративах. Мера - наше всё. Как готовить живчик, в брошюре написано, не поленись прочитать.

— Да, я видел.

Глава 6: все мои дары.

Дома, стоя у барного островка, Легавая тщательно разбирала и прочищала всё то оружие, что ей вернули. Металл приятно поблескивал под пальцами, а масло пахло густо и ароматно, наполняя кухню знакомым, успокаивающим запахом. Хотя вроде как не такой запах должен успокаивать девушку. Берта дремала рядом, свернувшись калачиком на прохладном полу, и периодически вскидывала уши, тихо и смешно вуфкая во сне. Что-то хорошее снилось этой девочке.

К вечеру пришла Веда и с порога, даже не сняв обуви, выпалила:

— Как прошло?

— Задали тысячу вопросов… — Легавая устало потёрла переносицу.

— Ментат?

— Целых два.

— Понятно-о-о, — протянула знахарка и, хитро посмотрев, спросила: — Ну что, готова принять красную жемчужину?

— Уже? Это больно?

— Не-а. Даже приятно. Ничего такого, просто берёшь и глотаешь, как таблетку.

Веда вытащила из сейфа увесистый металлический футляр из платины или что-то очень похожее. Внутри красовался зелёный бархат с аккуратными углублениями на десять мест, но занято из них было всего три, и в каждом поблёскивала красная бусина. Веда с важным видом взяла каждую по очереди, покрутила в пальцах секунд по тридцать, словно прислушиваясь к чему-то, и наконец протянула Легавой одну.

— Вот эту ешь. Прям здесь и прям щас.

— А почему не ту… или вон ту? — Легавая кивнула на оставшиеся.

— По кочану и по кочерыжке. Эта теряет стабильность, её надо срочно употребить, пока не поздно.

— Как это «теряет»? — нахмурилась она.

— Женщина, ты когда-нибудь буклет прочитаешь, а? Жемчуг - это концентрат энергии. Чёрные и красные жемчужины обладают активной и постоянно изменяющейся энергией, и если их вовремя не использовать, они могут выкинуть какой-нибудь фокус.

— Я поняла… — вздохнула Легавая.

— Давай, глотай.

Легавая взвесила жемчужину в ладони. Та переливалась в свете лампы, как пятнышко бензина в луже, и выглядела до того красиво, что даже не верилось в её опасность.

— Просто так? Без воды?

— Можешь просто так. Можешь с водой,

Легавая кивнула и сунула бусину в рот.

— Только не раскуси её, — предупредила Веда.

— М-м-м… Тепло в животе… О, ой, уже не тепло, — Легавая прижала ладонь к животу и нахмурилась.

— Ну вот, — Веда принялась складывать оставшиеся жемчужины обратно в футляр, — теперь ждём-с.

— Чего ждём-с?

— Реакции твоего организма. У этой бусины примерно сорок процентов шанс обращения в кваза.

Легавая застыла. Моргнула раз, потом ещё раз.

— Что?!

— Да не кипятись ты так, — отмахнулась Веда. — Протянула бы ещё месяц, и шанс был бы уже пятьдесят процентов. Тебе досталась не самая свежая партия, а я выбрала лучший вариант из того, что было. Вероятность обращения всего сорок процентов, так что ты не в худшей ситуации, поверь.

— «Всего»?! — у Легавой отвисла челюсть, и она уставилась на Веду во все глаза. — А если я всё-таки стану квазом?

— Исправим, — пожала плечами знахарка. — Рикошетина уже во второй рейд ушёл, скоро притащит тебе белую жемчужину.

— Здорово, что он адаптируется… Я волновалась за него, — призналась Легавая.

— Да знаю. Ему ещё Маргоша помогает, два раза уже у него ночевала.

— Так, стоп. Они что, вместе жить собираются?! — Легавая напряглась и выпрямилась. — Вторая половина дуплекса официально моя!

— Не жадничай, — фыркнула Веда. — Ты всё равно у меня живёшь и живи дальше, сколько влезет. Я не люблю одиночество, а если ты переедешь, мне совсем гнусно станет.

— Я же через стенку буду! — возмутилась Легавая.

— Неважно. Мне всё равно будет тебя не хватать.

Берта тявкнула, будто поддержала Веду, и стукнула мохнатой лапкой по полу.

— Берта, ты тоже оставайся, — улыбнулась знахарка. — В детстве у меня была такая же немецкая овчарка, только мальчик. Звали Дик.

— Вообще-то у меня тоже была такая овчарка в детстве, — напомнила Легавая.

Веда улыбнулась ещё шире и мечтательно протянула:

— Кота бы ещё завести…

Берта покосилась на неё и состроила такую морду, будто говорила: «Вы серьёзно, женщины?».

— И кролика, — добавила Легавая, входя во вкус.

— И ежа.

— И эублефара.

— И черепашку.

Ну всё, понеслась жара…

— Так, ладно, — Веда выдохнула и посерьёзнела. — Сейчас будет серьёзный разговор. Давай на софу. Нас обязывают вносить в базу данных все дары граждан стаба. Помнишь, на лекции я говорила про список потенциально опасных даров?

— Э-э-э… да, — неуверенно кивнула Легавая.

— К сожалению, твой дар опасен. К счастью, он редкий. Официально его пока не идентифицируют, в списках у нас его нет, а значит, можно замаскировать под что-то другое.

— Подожди, — Легавая подняла руку. — Какой именно дар?

— Чтение мыслей. Желаний. Воспоминаний.

— А-э-э-э-ы-ы-ы… — протянула Легавая, будто забыла, как дышать, и уставилась на Веду круглыми глазами.

— Сама подумай. Это прямое нарушение Закона о Психоэтической Целостности, второй параграф, статья шестая про вмешательство в волевую и ментальную неприкосновенность. Но я тебе сразу обрадую: убивать не будут. Просто посадят на крючок, и Эльбрус привяжет тебя к ноге, как домашнюю собачонку. А вот за пределами стаба могут и вальнуть сограждане, без объяснений и суда.

— Понимаю… — Легавая сглотнула. — И что же мне делать?

— Ах… — Веда с тяжёлым выдохом включила свой ноутбук. — Будем регистрировать другой дар. Есть один очень похожий, дар умения общаться с заражёнными.

Она на секунду задумалась и добавила, глядя в монитор:

— Вот он, — щёлкнула мышкой, — Нексус.

Легавая удивлённо посмотрела на неё.

— Нексус - это «связь» с латинского. Иммунный может понимать речь заражённых и передавать им свою, — пояснила Веда, и клавиши под её пальцами бодро затарахтели. — Вот его сейчас и внесём в список. Мы с тобой обе врать не умеем, но тут и не придётся: ты действительно можешь понимать и говорить с заражёнными. Если никто не начнёт копать глубже и не спросит в лоб, никто и не догадается, даже ментат. Проблема может быть только со знахарями - уж слишком мы тонко чувствуем. Но твой дар запутанный, он похож и на сенса, и на нексуса. Вот так и запишем: ты у нас сенс и нексус. В случае чего скажу, что дура и не распознала один из даров. Ремнанта тоже сюда припишем, а вот про дар иллюзиониста пока писать ничего не буду - у тебя он даже ещё не проклюнулся.

— Что за ремнант? — Легавая нахмурилась.

— Я ж тебе говорила, когда мы за божественной бутылочкой пива сидели, — Веда скосила на неё взгляд. — Ты можешь видеть энергетические следы людей и событий. Поначалу будет ощущение, будто у тебя перед глазами взорвали радугу - сплошная каша и блики, а потом начнёшь различать чёткие образы, как фильм по телевизору.

Она выпрямилась:

— Допустим, ты уже работаешь в полиции. Тебя вызывают в бар к Скутеру по делу о хищении двух сисек мартини. Это для примера, всем на самом деле будет плевать на такую ерунду, потому что бухла у нас в этом мире столько, что хоть задницей его пей. Но допустим! Вот ты заходишь в бар, видишь, что на полке не хватает двух бутылок, включаешь свой дар и бац! — перед тобой появляется энергетический сгусток. Иногда он будет похож на человека, иногда на комок соплей, но ты не обращай внимания, это просто ты ещё не натренирована.

От такого потока новой и совершенно непонятной информации у Легавой аж глаза разъехались в разные стороны.

— По твоему лицу вижу, что нифига ты не понимаешь, — хмыкнула Веда. — Но как столкнёшься, сразу поймёшь. Так вот. Пропали две сиськи мартини. Ты видишь силуэт воришки, видишь дорожку из сгустка энергии, то есть куда он пошёл после кражи. Если он смылся недалеко, ты сможешь проследить. Если дальше двух сотен метров, след оборвётся, и придётся перенастраиваться. Надо будет учиться брать след, прям как легавой.

Веда вдруг хлопнула себя по бедру так и выжидающе, с абсолютно глупым и каламбурным выражением лица посмотрела на реакцию копии.

— Поняла да? Типа ты Легавая и тебе надо будет... Ну короче поняла... — Веда споткнулась о похерфэйс своей копии, которая шутку не оценила. — Дар работает не больше минуты на первых стадиях. Глаза и башка будут болеть зверски, можешь словить жёсткий отходняк. Запомни: максимум минуту используешь дар, потом десять минут отдыхаешь. Закидываешься двумястами миллилитрами живуна и снова включаешь. Минута работы, десять минут отдыха. Поняла?

Легавая моргнула и медленно кивнула.

— Кажется, да.

— Отлично! И так до тех пор, пока энергетическая дорожка не приведёт тебя к прекрасному грабителю.

— Почему к прекрасному? — подозрительно прищурилась Легавая.

— Неважно, — Веда одёрнула её и развернулась боком, лицо каменное, но уголки губ дрогнули. — На второй ступени дара уже сможешь различать, кто перед тобой: мужчина, женщина, кваз или прекрасная знахарка с внешностью внеземной богини. Дар сжигает ресурс как голодный термит, поэтому флягу с живчиком таскай с собой всегда. Всегда!

— Ты мартини украла? — подозрительно сузила глаза Легавая.

— Гы-ы… Да я заплачу, — хмыкнула Веда и отвела взгляд.

— Не порть мою репутацию, женщина, — погрозила пальцем Легавая.

И тут Веда, откинувшись от ноутбука, повернулась к ней с напускным удивлением:

— То есть ты вмазала главе стаба, подмочив и твою, и мою репутацию, а теперь предъявляешь мне за бухло?

Она прыснула и заржала, схватившись за живот. Легавая, как только услышала этот смех, сразу стушевалась и резко схватила ближайшую декоративную круглую подушку, уткнулась в неё лицом, желая спрятаться от неловкой ситуации. Веда наконец отдышалась, вытерла слезу и продолжила:

— Какие-то вопросы ещё есть?

— Расскажи поподробнее о моём первом даре, который придётся скрывать, — из-под подушки донёсся глухой голос.

— Да, да, я отвлеклась на твой вопрос про ремнанта, — кивнула та, подвигая ноутбук. — Дар твой очень сложный, хитросплетённый и невероятно редкий. Я называю его «щуп», ну или «чтец». Это как телепатия, только немного сложнее.

— Почему щуп? — недоверчиво спросила Легавая, всё ещё не вылезая из-под подушки.

— Потому что… э-э-э… ты как бы прощупываешь людей и заражённых, сканируешь, читаешь. Ты можешь видеть то, что они вспоминают или представляют. Картиночки, мыслишки, чувства…

— Заражённые могут что-то вспоминать? — Легавая поднялась на локтях, и глаза её округлились.

— А это ты мне скажи, — пожала плечами Веда. — Ты с ними общаешься, не я.

— А я откуда знаю? Они как-то не делились.

— Вот как узнаешь, потом расскажешь, — фыркнула Веда и откинулась на спинку стула. — Смотри. Если кто спросит, ты у нас сенс и нексус. Всё, этого более чем достаточно. Щуп держим в строжайшем секрете. Первая ступень этого дара - видение всполохов, то есть мозговой активности у заражённых и иммунных. Чем тварь крупнее и злее, тем ярче она сияет, как ёлка в канун Нового года.

— Я слышала речь заражённых...

— Уже? Дар сам по себе развивается долго, муторно и через боль, но ты каким-то неведомым образом, наверное, через свой постоянный насыщенный стресс, уже переползла на вторую ступень. Это реально уникальный случай.

Веда потянулась к бутылке с мохито-живуном и отпила два жадных глотка.

— Видимо, ты находилась в постоянном стрессе, и твой паразит попытался тебя улучшить, сделать более приспособленной к выживанию. Выжимал из тебя соки и в процессе развил дар, чтобы ты могла считывать намерения окружающих. В общем, на второй ступени ты уже можешь читать или слышать мысли, а на третьей начнёшь видеть в сполохах образы: воспоминания, визуализации, отрывочные сцены. Это важно и полезно. Если продолжишь развивать дар, сможешь читать мысли и видеть мыслеформы непрерывно в течение трёх минут, но потом обязателен перерыв минимум пятнадцать минут и приём живчика. Без него перегоришь. Запомни: на людях щуп активируешь только в самых крайних случаях, когда тебе реально грозит опасность. Ни в коем случае не из праздного любопытства. На заражённых можешь гонять его туда-сюда, там никто особо не возразит. Но вот у многих иммунных есть особая чуйка, как сирена. Стоит кому-то сунуться в голову, она визжит и поднимает тревогу. Начинается паника, агрессия, желание немедленно разобраться с тем, кто посмел. Так что будь осторожна. Есть ещё ступень повыше - это полноценный разговор с заражёнными. Но не с элитниками, а с бегунами, лотерейщиками, топтунами… ну, возможно, в лучшем случае с рапанами ты сможешь базарить. Однако и тут будь начеку: может появиться побочка в виде того, что ты начнёшь воспринимать их не как чудовищ, а как кого-то… ну, я даже не знаю… почти равного. Будешь их очеловечивать... А это очень опасно.

— Поняла, — кивнула Легавая.

— Чтобы дар развивался, тебе нужно будет принимать по два спорана раз в два дня, а через два месяца - по два в сутки. Я всё запишу, составлю памятку и повешу на холодильник. Ну и жемчужинка, которую ты приняла полчаса назад, тоже своё дело сделает. Скорее всего, пробудит ремнанта, хотя, кто знает, может, и щуп подстегнёт. Посмотрим, как пойдёт. Следующую жемчужину примешь только через неделю, не раньше. До иллюзиониста тебе ещё далеко, поэтому рассказывать про него буду только тогда, когда он соизволит проявиться, а не раньше.

Она встала, потянулась, и позвоночник громко хрустнул.

— А теперь пошли жахнем пивка на веранде. Посмотрим на звёзды, они тут, кстати, красивенные.

На веранде было прохладно и пахло сыростью, деревом и как будто озоном, словно перед грозой. Легавая запрокинула голову и застыла, не в силах отвести взгляд. Небо здесь оказалось совсем не таким, как в её прошлой реальности. Во-первых, луны не было вовсе, будто кто-то забыл её включить.

— Луна, кстати, появляется по настроению, — пробормотала Веда, открывая пиво рукавом толстовки. — Хочет — светит, не хочет - не светит.

Во-вторых, звёзды были не привычными крошечными мерцающими точками в чёрной пустоте, а жирными, тяжёлыми кругляшами. Две из них и вовсе походили на розовые черешни. Туманности стелились по небу, сворачивались в спирали и клубились, как сигаретный дым в безветренную погоду. Всё это было красиво до дрожи и так же до дрожи чуждо.

— О, смотри! — оживлённо сказала Веда, указывая пальцем куда-то в это зловещее великолепие. — Это созвездие Утиной Жопы!

Легавая повернула голову в её сторону и уставилась с выражением крайнего скепсиса.

— Что? Да похоже ведь! — фыркнула Веда и рассмеялась.

— …Ладно. Похоже, — нехотя признала Легавая и снова уставилась в небо, глупо улыбаясь.

Три крупные желтоватые звезды образовывали треугольник основанием вниз. От нижних углов тянулись по три звезды ровными «палками», а на концах этих «палок» торчали ещё по две звезды в стороны, как перепончатые лапки утки.