Узы Геркулеса

Холод между нами почти обжигал.

Сердце готово было выскочить у меня из груди. Почему мне кажется, что мы говорим о чем-то другом?

– Отойди и не мешай мне допрашивать Цереру, – холодно сказал Патро.

Я вздернула подбородок.

– Нет.

Мышца на его челюсти дернулась.

– Алекс, – предупредил он.

– Нет, – повторила я. – Она потеряла п-память, ее разум сломан. Просто оставь ее в покое, пожалуйста. Ей нужно прийти в себя.

– Казалось бы, уже можно было понять, что не стоит идти мне наперекор. – Он провел языком по белоснежным зубам.

– Тебе тоже уже стоило бы научиться, – сказала я.

В нескольких метрах от нас Харон крикнул что-то унизительное Ахиллесу, и Август с трудом их разнял.

Патро впечатался в меня грудью, и ледяные мурашки разбежались по всему телу. Он насмешливо вздернул темную бровь. Как же этот ублюдок любит драматизировать. Я уперлась двумя руками ему в плечи и попыталась оттолкнуть от себя.

Патро усмехнулся, даже не шелохнувшись.

– Осторожнее, подопечная, – прошептал Патро.

Я опустила руки и отступила назад. Пальцам стало холодно.

– Пусть Патро проверит Цереру! – крикнула Елена.

Патро покинул мое личное пространство, и я вздохнула. Я и не заметила, что все это время не дышала.

Все повернулись к Елене. Что она задумала?

Я отошла еще дальше от Патро.

– Но, – медленно добавила Елена, – ты можешь спросить ее только о том, помогала ли она Теросу. Ни о чем больше.

Патро смерил Елену задумчивым взглядом.

– Хорошо, – сказал Патро.

– Только этот в-вопрос, – сказала я. – Пожалуйста. Обещаешь?

Патро запрокинул голову и пробормотал молитву Кроносу.

Когда наши взгляды встретились, его глаза пылали от переполнявших его эмоций.

– Обещаю, Алекс.

Я скривилась, услышав прозвище, но в сторону отошла.

Патро закатил глаза, увидев, как съежилась Церера, но спросил:

– Могу я дотронуться до тебя?

Церера быстро кивнула.

С удивительной нежностью Патро наклонился к ней и положил руку на ее грязное плечо.

Белки его глаз заполнились багрянцем.

– Ты каким-либо образом помогала Теросу?

Церера открыла и закрыла рот, ее губы дрожали, она хрипела, словно ей было трудно дышать.

Слезы текли по ее испачканному грязью лицу.

Патро нахмурился.

– Отвечай на вопрос.

– Нет, – прохрипела Церера. Ее голос звучал неестественно хрипло из-за повреждения голосовых связок.

Она отвернулась, словно хотела исчезнуть, замуровав себя в мраморную стену.

Долгое время Патро ничего не говорил, возвышаясь над ее истощенной фигурой. Наконец он отпустил ее и отошел.

– Она не врет, – неохотно заявил он.

Елена и я вздохнули с облегчением.

Патро пристально посмотрел на меня.

– Это вовсе не значит, что она невиновна. Некоторые люди мастерски обманывают других. Может быть, она ему не помогала. Может быть, она была руководителем всей операции? Никогда не знаешь. Я хочу допросить ее. Тщательно.

Я встала перед ней.

– Ты обещал.

Патро сжал кулаки.

– Алекс, – сказал он, сжимая челюсти, будто хотел сказать что-то еще.

Я выдержала его взгляд.

– Уходи.

Патро отступил от меня и повернулся к Ахиллесу, быстро жестикулируя.

– Этот ублюдок чуть не убил ее, а эта сука, вероятно, ему помогала. Мы не можем допустить, чтобы ее отпустили. Это опасно.

Я едва сдержалась, чтобы не начать спорить.

Разве ты не видишь, как она страдает? Она не представляет угрозы, ты бессердечный ублюдок.

Когда нас с Чарли силой увезли из Монтаны обратно в Спарту, мы договорились не рассказывать другим, что знаем язык жестов, чтобы собирать информацию. Так было безопаснее.

Скрывать это становилось все труднее, но в такие моменты я была рада, что решилась на хитрость, потому что могла понять больше.

Ахиллес смотрел то на меня, то на Патро.

– Ты обещал ей, – медленно прожестикулировал он. – Если ты хочешь, чтобы она нам доверяла, придется сдержать слово.

Патро злобно выругался и яростно потер затылок.

Подождите, с каких пор их заботит, что я думаю?

– Ты проверил ее. Можем мы все пойти спать? – простонала Елена. – Я устала.

На лице Августа тут же отразилось беспокойство.

– Пока остановимся на этом. Мы можем обсудить все подробнее завтра за ужином. Все возвращайтесь спать!

Вау, она хороша.

Патро медленно развернулся и уставился на меня пронзительным взглядом.

Мне стало неловко.

Он смотрел на меня как-то по-иному, и от этого становилось не по себе.

Ахиллес напряженно переводил взгляд с меня на Патро.

Он что, злится?

Патро схватил Ахиллеса за руку.

– Вы все доверчивые дураки. Она какая-то подозрительная… Я это чувствую. – Он пробормотал что-то о том, что ему казалось, будто Церера была выше.

Они пошли прочь по коридору, и я воздержалась от комментариев.

– Завтра утром, – сказал Август, и в его голосе послышалась угроза. – Готовься, Алексис.

И снова он произнес мое имя угрожающим тоном.

Харон смерил меня внимательным взглядом льдистых глаз.

– Спокойной ночи, жена.

Мы двинулись по коридору: Церера посередине, мы с Еленой по обе стороны от нее, физически заслоняя ее от мужчин.

Август и Харон не шелохнулись, когда мы проходили мимо, они просто проводили нас взглядом.

К тому времени, как мы добрались до комнаты – той самой, что соединялась дверью со спальней Елены, – меня почти выворачивало от напряжения.

– Пока просто отдохни, – прошептала я Церере, когда она осторожно забралась в большую кровать с балдахином. – Утром прими душ. Тебе нужно поправляться.

Измазанная грязью и кровью, она устроилась под одеялом. Взгляд ее испуганных глаз встретился с моим.

– Я помню недавние события, – дрожащим голосом сказала Церера. – Но годы до этого, мое детство – все как в тумане. Мне нужно вспомнить, откуда я. Мне нужно знать, кто я… Мне нужно… Мне нужно…

Она замолчала, задыхаясь от рыданий.

Очевидно, насколько сильно ее травмировали.

– Я могу принести тебе книги о Спарте, – предложила Елена. – О нашей истории, твоей истории. Они помогут тебе… вспомнить забытое.

Впервые Церера расслабилась и выглядела менее настороженно.

– Спасибо, – прошептала она. – Я люблю читать. Думаю, книги помогут… Я не знаю, как мне вас отблагодарить… То, что вы сделали… Это… – Ее голос дрогнул. Она замолчала и посмотрела на меня полными слез глазами.

– Конечно, – ответила я, хоть внутри все переворачивалось от опасений. Мне было страшно, но я все равно решила действовать.

Как и Елена.

В конце концов, нам придется ответить за свой поступок. А пока мы будем приносить Церере любые книги, какие она только попросит, и однажды ее память вернется.

Мы с Еленой собрались уходить.

– Подождите! Я вспомнила… кое-что, – выпалила Церера.

Мы обернулись к ней.

Страх переполнял ее лавандовые широко раскрытые глаза.

– Зевс.

Страх сдавил сердце когтями.

– Что… с ним? – уточнила я, стараясь не обращать внимания на звон в левом ухе.

Церера выглядела подавленной.

– Я не могу вспомнить.

Мы с Еленой вернулись в нашу спальню и закрыли дверь. Мы забрались в ее розовую кровать и легли спиной друг к другу.

Повисла напряженная тишина.

– Не стоит связываться с Зевсом.

Я не сразу распознала тихие слова Елены.

– Есть причина, – сказала она, – почему Великая война была столь губительной для Олимпийцев и Хтоников. Ты когда-нибудь задумывалась, почему никто об этом не говорит?

Я впилась ногтями в татуировку «Ч+A» на своем предплечье.

Все, что касалось Спарты, было запутанным.

– Три слова, – прошептала Елена.

Я сощурилась, не до конца понимая, что…

– Гарантированное взаимное уничтожение.

Я застыла, словно меня сковало параличом. Exstinctio mutua certa.

Елена уснула первой, хныча и пинаясь под одеялом. Когда я наконец присоединилась к ней, мне привиделся наблюдающий за мной мрачный жнец в черном плаще.

– Будь осторожна, дорогая, – мрачно прошептал Смерть мне на ухо, накручивая на палец один из моих локонов.

Это просто кошмар.

Кто-то мягко коснулся моего лба губами, теплыми и тревожно реальными. Волосы на затылке встали дыбом.

Темный жнец смотрел на меня сверху вниз.

Неподвижно. Всю ночь.

Смерть стоял, склонившись над моей половиной постели, не мигая, опускался почти вплотную к моему лицу, обжигая мою щеку горячим дыханием.

Наблюдал.

В моей голове на повторе крутилась лишь одна фраза: «Гарантированное взаимное уничтожение».

Глава 6. Пистолеты и другие прелюдии

Алексис: 6 дней до первой охоты на Титана

Никс висела на моей шее тяжелым, храпящим шарфом.

– Святой Кронос, я так не могу, – заявила Елена, сев на постели и размахивая в воздухе одним из своих ослепительных пистолетов «эмоциональной поддержки».

Я закрыла лицо руками и представила, как Карл Гаусс хвалит меня за мою работу над гипотезой Римана. Эмми Нётер улыбалась, просматривая мои вычисления. Одобрение моих героев растопило напряжение, сковавшее мои плечи.

– Во имя Кроноса, что мне делать с Церерой? – подавленно завыла Елена. – Что мы наделали?

Я резко открыла глаза – Карл и Эмми были мертвы.

Добро пожаловать в ад.

– Технически это сделала я, – сказала я. – Не ты.

– Мы обе натворили бед. – Елена помахала пистолетом в воздухе, указывая то на меня, то на себя.

По крайней мере, все сохраняют спокойствие.

Я сделала глубокий расслабляющий вдох.

Стук. Стук.

Я вздрогнула, и Елена направила пистолет на дверь.

– Алексис, надо идти прямо сейчас, пока Август нас не убил! – крикнул Дрекс из коридора.

Рассказать тебе смешную историю, Дрекс? Опасность гораздо ближе, чем ты думаешь.

Елена в панике уставилась на меня. Пистолет она так и не опустила.

– Все будет хорошо, – солгала я.

– Мы справимся, – солгала она в ответ.

Не было на свете более могущественной силы, чем две женщины, одобряющие ужасный жизненный выбор друг друга.

Несколько секунд спустя я выбежала в коридор.

Дрекс тут же меня схватил.

– Мы уже должны быть в тренировочном центре виллы. Если не поторопимся, опоздаем.

– Неужели нам так далеко идти? – спросила я.

Наши глаза расширились от ужаса, стоило нам обоим понять, что я накаркала. Черт.

Мы выбежали наружу под дождь.

Никс зашипела у меня на шее.

– Уф… я таю. – Она скользнула мне под одежду.

Вспыхнула молния.

Электрифицированный забор поднимался над землей на добрые десять метров. У основания торчали маленькие серебряные коробки – Спартанские генераторы, работающие на солнечной энергии. Искры шипели под дождем.

Дрекс указал на люк цвета камня.

Пушистик-младший прижался мокрым носом к моей ноге. Я посмотрела на него. Что?

Он зажал в зубах ветку и поднял ее.

Не смей. У меня нет на это времени.

Он проглотил ее целиком.

Виляя хвостом, он высунул язык. Тот был покрыт корой.

Дрекс открыл люк, за которым начинался проход к темной лестнице, ведущей под землю. Мои почки заныли от фантомной боли – бомбоубежища Монтаны прослыли в народе как места хранения извлеченных человеческих органов.

Дрекс поморщился.

– Дамы вперед.

Пушистик-младший помчался вниз по темным жутким ступенькам, виляя хвостом и давясь недавно съеденным.

Я перекрестилась и последовала за ним.

Наконец темная лестница закончилась, и я резко остановилась.

Дрекс наткнулся на меня.

– Что такое…

Он удивленно охнул.

Перед нами предстал огромный бетонный бункер со сводчатыми потолками, размером превышавший несколько футбольных полей.

Мерцающие лампы на потолке окрашивали все в зеленые оттенки, а в углу громко стучал хромированный спартанский генератор.

Среди груды разбитых машин располагались островки, плотно засаженные деревьями, имитирующими густой лес, а еще четверть пространства отвели под разрушенные дома, высотой не уступающие деревьям, отчего создавалось впечатление, что мы оказались посреди съемочной площадки прошлого.

Тренировочная зона была создана, чтобы убивать (буквально).

При ближайшем рассмотрении стало ясно, что россыпь точек, покрывающих все вокруг, была вовсе не дизайнерским решением, а дырками от пуль.

Прелестно.

Из-за искусственных деревьев вышли пять фигур в масках.

У каждой в руках короткий кинжал.

Их нелепые наряды составляли белые майки, белые спортивные штаны и белые лыжные маски. Если они пытались замаскироваться, то получилось так себе.

Агата скрестила руки под грудью, даже одна из них была больше двух моих вместе взятых (разочаровывающее наблюдение).

Рядом с ней на плече Августа сидел Поко и жевал его длинные двухцветные волосы.

Татуировка с изображением костей тянулась от плеча к запястью правой руки Харона, а из выреза его майки выглядывали ужасающие шрамы на груди.

По другую сторону, ■■■■■■■■■■■■■■■ закинув руку на плечо Ахиллеса, стоял Патро.

Он мне подмигнул.

Ему что-то в глаз попало?

У Ахиллеса от маски были только очки, потому что низ лица закрывала его собственная маска.

Все они смотрели на нас в жутком молчании.

Дрекс придвинулся ближе ко мне и прочистил горло.

– Итак, что нам делать?..

– Возьмите оружие и наденьте кобуры. – Август указал на спартанские пистолеты, лежащие у подножия лестницы. – СЕЙЧАС ЖЕ!

Мы подскочили и подчинились.

– О, будет так весело, – прошипела Никс (у нас явно были разные представления о веселье).

– Вот правила. – Харон вышел вперед, крутя кинжал татуированными пальцами. – Мы прячемся… Вы стреляете. – Он лениво потянул руку. – Все просто. Есть вопросы?

Мой разум опустел.

– Почему вы все в белом? – спросил Дрекс. Нам обоим выдали черные тренировочные тоги. – Зачем кинжал?

Харон крутанул нож.

– Ваша цель – поразить нас, а на белом будет видна кровь. – Он злобно ухмыльнулся. – Нож – это мои когти Титана. Бу-у-у!

– Но… А что, если мы вас р-раним? – Дрекс отступил на шаг.

Хтоники разразились смехом.

Август покачал головой.

– Вы в нас не попадете. Поэтому мы и здесь… Нам нужно многому вас научить за шесть дней.

Он улыбнулся.

– Во время этой симуляции вы будете оттачивать точность стрельбы. В случае с Титанами спартанское оружие – ваша лучшая защита. Ваш дар идет вторым по счету.

Он снял Поко с плеча и осторожно поставил на землю.

– Покровители, идите туда, чтобы вас не задело. – Август указал на темную нишу за лестницей, по которой мы спустились.

Поко закричал и поднял лапки в воздух, как будто хотел, чтобы его подняли.

Неро и Пэпэ послушно подбежали в указанное место. Ад и Гончая последовали за ними, их костлявые скелеты становились видимыми через каждые два шага.

В отличие от них, Пушистик-младший высоко подпрыгнул и дико лягнул воздух задней лапой. По-видимому, толчок сдвинул палку, и мой покровитель, закашлявшись, выплюнул ее на землю.

Все уставились на нее.

– Я потом уберу, – пробормотала я (я соврала).

Никс вздохнула, сползая с моих плеч.

– Я пойду прослежу, чтобы жирная лошадь не задохнулась.

Я была одновременно благодарна ей и оскорблена.

Пока Пушистик-младший гонялся за своим хвостом (на это было больно смотреть), Август дал Поко лакомство. Енот помахал мне печеньем, проходя мимо.

Ну что за сладкий пирожочек.

Я помахала ему в ответ, а он застрекотал и прикрыл лапкой покрытую крошками мордочку.

Когда все животные спрятались за лестницей, Харон надел маску и зажал рукоять кинжала зубами. Он громко хлопнул в ладоши, и все погрузилось в темноту.

Дрекс и я ахнули от удивления. Я думала, что хлопко́вые выключатели – это просто миф.

– Это симуляция первого уровня. – Шелковистый голос Августа странным эхом разнесся среди кромешной тьмы. – Мы не причиним вам вреда – мы будем только уклоняться. Так мы оценим точность вашей стрельбы в полевых условиях.

– ТРИ, – внезапно крикнул Харон, и на полу зажглись огни, от которых по бункеру расползлись странные тени.

– ДВА.

Раздался громкий гул, и вокруг нас поднялся туман.

– ОДИН! – Харон (Карен) захохотал.

БУМ.

БУМ.

БУМ.

Со всех сторон раздавались взрывы, пол сотрясался, огонь разлетался во все стороны, дым смешался с туманом.

Все пять Хтоников исчезли, словно призраки.

Громкий статический шум из динамиков сменился визгом Титанов.

Дрекс в панике посмотрел на меня:

– Эти люди действительно сумасшедшие.

– Культисты! – орала я в ответ, чтобы перекричать автоматную очередь. – Я же говорила.

Еще один взрыв потряс комнату.

– Беги – или я заколю мальчика. – Дыхание обдало мое ухо. – Carissima, тебе лучше начать охоту за нами. Сейчас же.

Развернувшись, я прицелилась, отдача ударила по рукам, а пороховые газы обожгли нос.

Татуированная рука с черными ногтями насмешливо махала мне с расстояния трех метров.

– Поймай меня, – дразнил Харон.

Он сложил пальцы галочкой, поднес их к губам и демонстративно поводил между ними языком.

Меня бросило в краску.

Извращенец.

Я рванулась вперед, стреляя в Харона, который затерялся среди руин.

Несколько часов спустя, которые вполне могли оказаться минутами, из-за горящей машины раздался голос Патро.

– Алекс, ты вообще стараешься? – насмешливо спросил он.

– Не называй меня так. – Я подняла пистолет.

Я не заметила, как Патро нырнул в мою слепую зону.

Он высунулся в метре от меня.

– Итак, теперь, когда ты выбрала нас в качестве партнеров, нам, наверное, стоит познакомиться поближе.

Я выстрелила.

Он усмехнулся.

В нос ударил запах льда.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала я, не зная, как реагировать на его новую личность.

Он встал передо мной. За маской его изумрудные глаза казались поразительно яркими.

– Делаю что? – насмешливо спросил он.

– Ты знаешь.

Он склонил голову в сторону, маска блеснула в свете костра.

– Знаю что?

– Хватит играться со мной! – Я взмахнула пистолетом.

– Повзрослей, Алекс, – презрительно усмехнулся он. Жестокий мучитель вернулся. – На кону стоит слишком многое. Хватит притворяться. Ты тоже это чувствуешь.

Погодите. Чувствую что?

Я выстрелила, но он исчез.

Пока я бежала по тренировочной площадке, время тянулось невероятно долго.

Здания, похожие на декорации для фильма, возвышались надо мной с двух сторон.

Я шла по дороге между ними, вглядываясь в темноту.

Мелькнуло белое пятно.

Большая тень появилась на вершине здания.

Я направила на нее пистолет.

Ахиллес присел на крыше первого из десяти зданий. Его алые глаза пристально смотрели на меня, из-за маски было невозможно считать выражение его лица. В его руке блестел острый кинжал.

Я выстрелила.

С невероятной скоростью он прыгнул вниз и оказался в трех зданиях от меня.

Я жала на спусковой крючок так быстро, как только могла.

Ахиллес стоял на крыше десятого здания. Он покачал головой, словно был во мне разочарован, и несколько прядей выбились из его пучка.

Раздраженная и измученная, я показала ему средний палец.

Он поднял квадратное устройство, нажал на кнопку, и здание рядом со мной взлетело на воздух.

Повсюду разлетелись куски бетона.

Меня отбросило назад.

Проморгавшись, я медленно огляделась, пытаясь прийти в себя.

В левом ухе болезненно звенело. Я лежала на дороге под грудой… Я подняла обломок здания и поднесла его к правому глазу – это был пенопласт, окрашенный под бетон.

Покачав головой, я встала и пнула обломки в сторону. Маленькие белые кусочки кружились вокруг меня, словно снег.

Жар опалял лицо: остальные здания охватил огонь.

Маска появилась совсем рядом со мной.

Я закричала.

Ахиллес возвышался прямо передо мной.

Он хрустнул шеей, будто готовился к атаке, и я увидела татуировку «Патро».

Его злит, что Патро продолжает разговаривать со мной? Все знали, какой он собственник.

Я отступила назад, от ужаса стало трудно дышать.

Ахиллес сделал шаг вперед.

Вокруг него клубился дым, запах огня и пепла бил мне в нос.

Он собирается напасть на меня. И никто никогда не найдет мой труп.

Крики Титанов эхом разносились по динамикам, и еще одно здание взорвалось, разбросав вокруг пенопласт с огнем.

Я развернулась и кинулась прочь.

Через какое-то время я прислонилась к металлическому столбу в искусственном лесу, силясь вдохнуть.

Я не смогла подстрелить ни одного Хтоника. Они были слишком быстры.

Скрежетнул металл.

Я резко обернулась.

Белая маска появилась в полуметре от меня.

– Может, дать воды? – спросил Август, его длинные черно-белые волосы развевались в тумане, из-за звона в левом ухе я лишь частично улавливала его голос. – Ты в порядке? Пожалуйста, дай мне знать, если тебе нужно…

Какой внимательный, милый мужчина.

Я выстрелила ему в лицо.

Нет.

Август бросился в сторону.

Мгновение – и он исчез.

Стеная, я побежала дальше по бункеру.

Запыхавшись, ничего не различая перед собой и ощущая огонь в измученных легких, я посмотрела на свой пистолет и повернула его так, чтобы засверкали золотые буквы ВСКЛ: Война, Секс, Казнь, Ложь.

– Заставь их бояться тебя, дочь моя, – хмуро смотрел на меня Аид. – Никто не боится слабых.

Эти люди были очень способными монстрами.

В отличие от них, мне никогда особо не давались физические упражнения. У меня хорошо получалось решать сложные математические задачи и писать блестящие (неприличные) фанфики. Я была настоящей женщиной эпохи Возрождения.

Раздались выстрелы.

Высокая фигура спрыгнула сверху и бесшумно приземлилась передо мной.

Пальцы с вытатуированными на них костями подняли нож.

Лезвие смотрело мне прямо в сердце.

– Ты как будто вообще не пытаешься, carissima? – растягивал слова Харон, и в его тоне сквозили жестокие нотки.

Мой пистолет с грохотом упал на землю.

Харон удивленно прохрипел, схватившись за ушибленный живот.

– Дорогая, им не бросаются, а стреляют. – Его взгляд похолодел. – Поднимай.

Я вздернула подбородок.

– Нет.

Харон напряженно застыл.

– У тебя есть три секунды. Ты поднимешь оружие и приступишь к симуляции, которую я часами готовил специально для тебя, иначе…

Я насмешливо фыркнула.

– Три. – Его голос дрожал от ярости.

У него что, пунктик на обратный отсчет?

– Два.

Я затаила дыхание и напрягла бедра.

Погодите-ка… Что, если?..

Я подняла руку, раскрыв ладонь, словно марионетка.

– Один, – опередила его я и засмеялась над своей шуткой.

Ледяные пальцы обхватили мою шею, он протащил меня назад, пока я не вписалась спиной в металлический столб. Ему было не смешно.

Харон держал меня впритык к искусственному дереву, сжимая нежные пульсирующие вены на моей шее.

Словно в замедленной съемке маска опустилась вплотную к моему лицу.

Он сильнее сжал пальцы и перекрыл доступ кислорода к моему мозгу.

Чужие мысли проникали в мою голову, бурля туманной смесью эмоций и образов.

Моя. Она моя. Сделать своей. Контролировать. Господствовать. Владеть ею. Уничтожить ее. Вкусить ее щелку. Привязать к себе. Защитить. Наказать. Хочу смотреть, как она отдается Августу. Съесть ее.

Алые глаза контрастировали с белым цветом его маски.

Я пыталась вдохнуть.

Харон использовал свой хтонический дар. Я слышала, что он чувствовал.

Кровь отлила от моего лица.

Животное нача́ло в нем было гораздо сильнее, чем я могла себе представить. Непостижимо, как человек мог быть настолько одержимым.

Карен был по-настоящему диким.

– Если для тебя это все шутки, застрели меня. – Его пальцы безжалостно сжались. – Ты не будешь спать всю неделю. Мы будем держать тебя в заложниках в этом тренировочном зале.

– Влечение… Ничего б-больше, – прошептала я.

Его чувства приняли мрачный оборот.

С мучительным хрипом Харон отстранился от меня.

– Ты ошибаешься. – Он вложил пистолет в мою ладонь.

Иди на хрен.

– Нет, я права! – Я выстрелила в его красивое лицо.

Харон увернулся, отклонившись в сторону. Фальшивое металлическое дерево расщепилось в том месте, где еще секунду назад была его голова.