Безмолвное сердце

— Я не буду устраивать никакой благотворительности. Просто решила угостить соседей. У мистера Кросмана точно в доме давно не было теплого хлеба, — ответила Шарлотта, заканчивая с упаковкой. После она открыла дверцу духовки, и очередная порция жара наполнила кухню, плавно перетекая в гостиную. — Сходишь к Уинслоу?

— Я?

— Да.

Иза поджала губы. Прошлый разговор по телефону с ними ничем хорошим не закончился. Этой семье сейчас было еще хуже, чем им самим. Изабель плохо умела поддерживать людей и боялась все испортить. Но мать вряд ли оставит ее в покое. Все же Изе действительно стоило проведать их, мистер и миссис Уинслоу были не чужими людьми.

Шарлотта приготовила три буханки хлеба и упаковала их еще в несколько слоев бумаги, чтобы не остыли, а потом вручила дочери.

— Я думала сделать это после ужина.

— Милая, какой ужин без кукурузного хлеба? — улыбнулась мать.

Иза сдалась. Но ей в голову пришла идея, и она тут же поднялась наверх. На двери дочери висела табличка «Можно». Она переворачивала ее, если просила никого не заходить.

— Милая, чем занимаешься?

Мия обернулась, когда вошла мать, и подняла в руках телефон. В ушах у нее были наушники.

— Можно с тобой поговорить?

Дочь вынула наушники и уставилась на Изабель, давая понять, что слушает. Изабель набрала в грудь воздуха. Ей было сложно предлагать это Мие, ведь поход к родителям Нэвила может нанести ей очередной удар. Ей может стать хуже, она снова запрется в себе или…

А что, если нет?

— Бабушка отправила меня отнести соседям хлеб. Она попросила зайти к мистеру и миссис Уинслоу. Составишь мне компанию?

Мия застыла, будто услышала чрезвычайно печальную новость. Она не моргала и смотрела сквозь мать. Изабель не решалась ей мешать, но, когда прошло минуты две, а Мия так и не пошевелилась, Изабель раскрыла рот. Только говорить ей не пришлось. Дочь перевела медленный взгляд на мать и уверенно кивнула. Изабель бесшумно выдохнула от облегчения.

— Хорошо, тогда одевайся и идем, пока не остыл хлеб, а то бабушка заставит нас печь новый, — спешно протараторила Изабель и поспешила переодеться.

Когда Изабель и Мия спустились вниз, на них обернулись Аларик и Шарлотта. В глазах читалось непонимание и беспокойство. В камине уже горел огонь и потрескивали дрова, наполняя дом уютным звуком.

— Вы пойдете обе? — спросила мать, продолжая копошиться у духовки.

— Да, мама. Не переживайте на этот счет.

Аларик подошел к Мие, коснувшись ее макушки губами, и коротко улыбнулся.

— Я могу пойти с вами, — предложил он, но Изабель отказалась. Они справятся.

На улице холодало. Осень уже взяла под контроль городок и морозила жителей промозглым ветром. Иногда шел мелкий дождь, но сегодня им повезло. Мия и Изабель плотнее укутались в пальто и направились по дороге в левую часть города. Идти было недолго, и этот путь они проделали молча. Изабель поглядывала на дочь, неся хлеб, а Мия смотрела под ноги, ни на что не обращая внимания. Через десять домов они пришли.

— Будет лучше, если передашь ты, — сказала Изабель, протянув дочери пакет. Мия подняла взгляд и ненадолго задержала его на матери, потом коротко кивнула и забрала хлеб. Они подошли к дому Уинслоу — двухэтажному, сделанному из деревянного бруса. Он всегда нравился Изабель. Выглядел очень уютно и массивно. Наверху не горел свет, и Иза знала, что там была комната Нэвила. На первом этаже за тонкой шторкой мелькала фигура.

Мия сделала шаг к двери, но застыла. Изабель позади дернулась, но не стала мешать дочери. Она понимала, что это непросто для нее. Только Мия должна сделать это сама. Иза только отчаянно надеялась, что не сделает этим хуже. Через мгновение дочь постучала в дверь, и в окне слева тень мелькнула снова. Дверь отворилась, а за ней показалась худощавая фигура миссис Уинслоу в домашнем платье. Выражение ее лица было измотанным, но при встрече с Мией она вскинула брови в удивлении.

— Мия?

Дочь кивнула, и Изабель подошла к ней.

— Здравствуй, Элена.

— Изабель… Что-то случилось? — нахмурившись, взволнованно спросила она, и складки в уголках ее глаз углубились.

— Нет, мы… Мы принесли хлеб к ужину. Моя мать испекла для соседей, — аккуратно ответила Иза, — решили зайти и к вам, узнать, как…

Иза не договорила, потому что Мия протянула пакет Элене.

— Что вы, не нужно было, — сказала та и отвела взгляд. — Спасибо.

Элена посторонилась, открывая дверь шире.

— Не стойте на холоде, проходите.

Ее голос звучал без прежней живости. Элена шагнула в дом первой и уже из прихожей добавила:

— Я поставлю чайник.

Когда Мия и Изабель вошли внутрь и сняли верхнюю одежду, их одарило теплом и запахом курицы. Ей было сложно найти даже пару слов для поддержки. С виду Элена казалась растерянной и слегка нервной. Прошло почти три месяца, и… Она вполне могла оправиться, вот только вряд ли это было правдой. И Иза поняла, что ошиблась, когда Элена вернулась к ним и подошла ближе.

А потом разрыдалась. Иза дрогнула, и ей стало страшно за дочь. Мие нельзя было находиться в такой обстановке, но та лишь с сожалением смотрела на Элену. В ее глазах будто не было боли, и Иза немного успокоилась.

Изабель не смогла ничего сказать и просто обняла Элену, чтобы унять ее рыдания. Она дрожала в объятиях, заливая слезами свитер Изабель. Мия взглянула на них, стоя рядом, и с пониманием кивнула. Изе показалось, что глаза дочери наполнились тонкой пеленой слез.

Этот вечер мог пройти за ужином дома, в кругу семьи, но случилось так, что Изабель и Мия были вынуждены поддержать женщину, потерявшую сына. Иза хотела облегчить ее страдания, она понимала ее. Понимала так, как может понять только мать. И от этого становилось не легче. Только она не могла вернуть Нэвила и повернуть время вспять. По щекам Изабель тоже скатились слезы. Она быстро смахнула их ладонью, но легче не стало. Ей было больно за Элену. И за свою дочь, которая потеряла и пережила слишком многое для своих лет.

Мия проследовала на кухню. Она знала в этом доме каждый уголок и двигалась уверенно. Через несколько минут до женщин донесся запах травяного чая, и Мия взглядом позвала их, все еще стоявших в прихожей, за стол.

Изабель только сейчас осознала, что Роуэна все это время не было рядом.

Глава 8

Гостиную заполнял запах нагретого дерева и мягкий жар от камина. Шарлотта сидела в кресле у огня и медленно перебирала спицы. Тихо потрескивали дрова. На кухне Изабель поставила на плиту сковороду и налила первую порцию теста. Она стояла, опершись ладонью о край столешницы, и наблюдала, как на поверхности появляются маленькие пузырьки. Из духовки доносился теплый аромат круассанов. Когда Иза разломила плитку шоколада и положила его в миску, чтобы растопить, сладкий запах постепенно начал перебивать древесный аромат камина.

Изабель на секунду задержалась, глядя на сковороду. Перед глазами всплыло, как маленькая Мия стояла на табуретке у кухни, с широко раскрытыми глазами наблюдая за каждым движением матери, а потом, не дожидаясь, пока оладьи остынут, хватала их и ела, пачкая губы шоколадом. Иза невольно улыбнулась и осторожно переложила готовую порцию на тарелку.

Она вытерла руки о полотенце, проверила круассаны в духовке — те уже поднялись и подрумянились. В этот момент раздался стук в дверь.

— Мы кого-то ждем? — спросила Шарлотта, подняв взгляд от вязания.

— Нет, мама. Я открою.

Со второго этажа послышался скрип половиц. На лестнице показалась Мия. Она остановилась на середине, держась за перила, и замерла, глядя на мать с немым вопросом. Изабель открыла дверь. На пороге стояли Шон и Вайолет. Шон неловко переступил с ноги на ногу и коротко кивнул. Вайолет поправила ремешок сумки на плече и тихо произнесла:

— Здравствуйте, миссис Хэнкок.

— Доброе утро, — добавил Шон, избегая прямого взгляда.

— Привет. Проходите, — с мягкой, чуть усталой улыбкой ответила Изабель и отступила в сторону.

Они вошли. Шон снял куртку и аккуратно повесил ее на крючок. Вайолет медленно развязала шарф, сложила его вдвое и положила на полку. Оба коротко кивнули Шарлотте.

— Здравствуйте, — тихо сказала Вайолет.

Шарлотта ответила им спокойным взглядом и легким наклоном головы. Мия сделала шаг вперед, затем еще один, и спустилась. Она остановилась напротив друзей. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Шон прикусил губу, Вайолет стала теребить рукава свитера. Никто не знал, с чего начать.

— Проходите потом на кухню, позавтракаем вместе, — мягко сказала Изабель.

Она оставила их и направилась к духовке, чтобы вынуть круассаны. Шарлотта проводила Мию внимательным взглядом и медленно отложила вязание. Шон сделал шаг вперед первым и неловко обнял Мию. Вайолет присоединилась, осторожно, как будто боялась этим причинить боль. Они ничего не сказали друг другу и не задавали вопросов.

Когда все расселись за столом, Изабель разлила чай и спросила:

— Как ваши дела?

Шарлотта тихо вышла из кухни, оставляя их наедине. Шон поднял взгляд. Он был гораздо выше Мии, крепкий, с широкими плечами, и казался чуть старше своих лет, несмотря на то, что все они почти одного возраста. Темная кожа Шона контрастировала с теплым светом кухни, а в карих глазах читалась осторожность. Он неловко пожал плечами.

— Нормально, — коротко ответил он.

Вайолет сидела рядом с Мией. Ее прямые русые волосы были собраны в тугой хвост. Зеленые глаза выглядели уставшими. Она осторожно коснулась руки Мии. Та не отстранилась.

Иза расставляла тарелки, стараясь занять руки делом и не смотреть на ребят слишком внимательно. Она помнила, как еще год назад эта кухня гудела от их голосов: Шон спорил с Нэвилом о чем-то своем, а Вайолет смеялась так громко, что Шарлотта качала головой.

Изабель волновалась за них. Она видела, как осунулся Шон, как Вайолет стала говорить вполголоса. Нэвила больше не было, но его отсутствие коснулось не только Мии. Эти двое тоже потеряли друга, и их скорбь читалась в каждом взгляде.

— Мы… Подумали, что тебе, может быть, не хочется быть одной, — тихо заговорил Шон. — Если это не так, скажи нам, ладно?

Мия посмотрела на него, потом на Вайолет. Она медленно покачала головой, словно хотела сказать, что рада их видеть. Вайолет едва заметно улыбнулась. Изабель поставила на стол оладьи и круассаны.

Шон и Вайолет были рядом с Мией с самого детства. Изабель помнила, как они впервые собрались за этим столом, как смеялись и строили планы на будущее. За эти годы они стали для нее почти родными, и теперь ей было больно видеть, как тяжело им всем далась потеря Нэвила. Она посмотрела на дочь, сидевшую рядом с друзьями, и мысленно поблагодарила их за то, что пришли. Хотя бы сегодня Мии не пришлось оставаться наедине со своим горем.

Сначала разговор не клеился. Чай остывал, оладьи оставались почти нетронутыми. Шон отвечал коротко, Вайолет больше кивала, чем говорила. Мия сидела, опустив взгляд в чашку, и казалось, что вот-вот поднимется и уйдет. Но постепенно напряжение стало спадать. Шон осторожно вспомнил одну из тренировок Нэвила — смешной момент, когда тот упал на поле, гоняя мяч, и сделал вид, что это был трюк. Вайолет тихо хмыкнула. Мия сначала не отреагировала, а потом уголки ее губ дрогнули.

Они просидели почти до полудня. Говорили не только о Нэвиле, но и об университете, о соседях, о том, как в Лейквуде начали ремонтировать набережную. В этих обычных разговорах было что-то привычное. Когда Шон и Вайолет собрались уходить, неловкости уже не было, но легкая осторожность осталась. Шон крепко обнял Мию на прощание, Вайолет задержала ее ладонь в своей.

— Мы придем еще, — тихо сказала она.

Мия кивнула. В ее глазах все еще жила усталость, но пустоты стало меньше. После того как за друзьями закрылась дверь, она не ушла сразу наверх. Осталась на кухне, помогла убрать посуду, даже сама поставила чайник.

Это, казалось, была такая мелочь... Но Изабель хватило, чтобы выдохнуть от облегчения.

***

Изабель вышла на крыльцо, когда Шарлотта и Мия разошлись по своим комнатам. Аларик вышел следом, прихватив две чашки с кофе. Он протянул одну жене, и они встали рядом, опираясь на перила. Вечер был прохладным, воздух пах сыростью и осенними листьями. Иза поежилась, плотнее закутавшись в вязаную шаль.

— Как прошла встреча с доктором Фейн? — спросил Аларик, сделав глоток и прислонившись плечом к колонне.

Изабель опустила взгляд в чашку. Пар постепенно стал угасать.

— Она сказала, что нам нужно переехать.

Иза не сразу посмотрела на мужа. Лишь краем глаза заметила, как он замер, как будто на секунду ушел в мысли. Его пальцы плотнее обхватили чашку.

— Переехать? — переспросил он, переводя взгляд на Изабель.

Он не выглядел потрясенным, скорее настороженным. Между бровями легла складка. Та самая, которая появлялась, когда он быстро просчитывал варианты и искал решение.

— Да. Она сказала, что это место… и особенно озеро — триггер для Мии. Это не дает ей двигаться дальше.

Изабель поднесла чашку к губам, но не отпила. Ветер ударил сильнее, и она вздрогнула не столько от холода, сколько от самой мысли о переезде.

— Вчера, когда мы были у соседей, я думала, что ей станет хуже. Там все напоминает о Нэвиле… Но на удивление, Мия держалась. Мне стало немного спокойнее. А сегодня приходили Шон и Вайолет, — тихо добавила она. — Сначала было тяжело. Мия почти не общалась с ними: сидела тихо, только иногда кивала, если ее о чем-то спрашивали… Но потом немного оживилась.

Она наконец посмотрела на мужа, ожидая его реакции.

— Тогда, может быть, не нужно уезжать? — осторожно сказал Аларик.

Иза покачала головой.

— Думаю, врач права. Два месяца прошло, а Мия все там же. Она будто застряла. Может, смена обстановки поможет… Только я не представляю, как сказать ей об этом.

Она все-таки сделала глоток — кофе уже остыл.

— На самом деле, мне есть что тебе предложить, — сказал Аларик после паузы.

Он выпрямился, оттолкнулся от колонны и внимательно посмотрел на жену. В его взгляде появилось что-то решительное.

— Я собирался рассказать буквально на неделе.

Изабель вскинула брови и подняла на него глаза. Аларик глубоко вдохнул, задержал воздух на секунду и медленно выдохнул. В соседнем доме зажегся свет. С неба упали первые капли дождя.

— Я купил дом, — сказал Аларик и замолчал.

Он на секунду отвел взгляд в сторону, сделал глоток и только потом посмотрел на Изабель внимательно, почти испытующе.

— Как понять? — растерялась она.

Ее взгляд метался по лицу мужа, пытаясь уловить, шутит он или нет. Аларик заметил это и чуть нахмурился.

— У нас будет собственный дом, Изабель. Уже месяц там идет небольшой ремонт. Скоро он будет готов.

— Почему ты не сказал раньше?

— Я хотел сделать сюрприз, — ответил он и улыбнулся. Но вместе с тем насторожился.

— О боже… Не могу в это поверить, — едва слышно сказала Изабель и медленно выдохнула. Она посмотрела на мокрый двор. Дождь шел тихо, ветра не было.

Аларик все еще наблюдал за ней, пытаясь прочитать выражение ее лица. Иза перевела взгляд на мужа, прикрыла рот ладонью и несколько секунд просто смотрела, пытаясь осмыслить сказанное. В груди поднялось тепло, но с ним пришло и беспокойство.

— Мы с тобой давно говорили об этом. Ты знаешь, я ничего не имею против твоей мамы, она замечательная, но я бы хотел иметь свое жилище для нашей семьи, — сказал Аларик после паузы, словно чувствуя ее сомнение. — Просто увидел дом, когда ездил в Нейпервилл по делам еще летом, поговорил с риелтором и понял, что тянуть больше не хочу. Я думал о нас.

Он пожал плечами. Изабель медленно кивнула, снова посмотрев во двор. Дождь усилился, и стук капель по крыше стал отчетливее. Появился ветер. Изе стало холодно.

— Я не ожидала, — сказала она тихо.

— Я знаю, — ответил он. — Я подумал, что поступаю правильно. Иногда решения приходят раньше слов.

— Конечно, ты поступил правильно, прости меня, я просто очень удивлена, — сказала Иза, отставив чашку на парапет, и крепко обняла мужа. Она дрожала от ветра, но в объятиях быстро согрелась. Аларик прижал ее голову к своей груди и поцеловал в макушку. Как было спокойно и тепло… Дождь хлестал по крыльцу, барабанил по дереву и крыше, но это не мешало.

— Раз врач велел переехать, значит, мы переедем. Уже скоро. Мия поправится, — шепотом проговорил Аларик, поглаживая волосы Изабель. По ее щеке скатилась слеза. Но она поняла, что в этот момент была абсолютно счастлива, несмотря на тлеющую в груди тревогу и потрясение от новости. До Изы мгновенно дошла мысль о матери. Она резко отстранилась, округлив глаза.

— Боже, а как же мама? Она точно сойдет с ума!

— Ничего. Думаю, миссис Локридж поймет нас, — кивнул Аларик, — я сам поговорю с ней.

Изабель ничего не ответила. Она крутила в голове мысли о новом доме, о новой жизни для Мии и о реакции матери. Она не ожидала, что обыденный вечер в привычном Лейквуде может закончиться настолько неожиданно. И это сделал ее муж. Аларик изменил их обычную жизнь в маленьком городке.

И Иза поняла, что уехать отсюда будет очень сложно.

— Пойдем в дом, стало совсем холодно.

Глава 9

Я не хочу никуда уезжать. Я не поеду, мама. Моя жизнь в Лейквуде.

Изабель уже долгое время смотрела на записку от Мии и не могла ничего предпринять. Мия отказывалась ехать в Нейпервилл. Она захотела остаться с бабушкой и ничего не желала слушать. Руки Изабель постепенно ослабляли хватку в борьбе за выздоровление дочери. Они сделали уже две попытки поговорить о новом доме, но ничего не вышло. Иза потерялась.

Она отложила записку на кофейный столик и откинулась на спинку дивана. Ее окутал треск дерева в камине. Все разъехалась и разошлись по делам. Аларик работал, Шарлотта ушла к соседке, потому что та сходила с ума одна, а Мия отправилась к доктору Фейн.

Когда дома никого не было, казалось, что и жизни нет. Иза никогда не мечтала об одиночестве и тишине. Ей было уютнее в шуме быта: когда на кухне кто-то режет овощи или печет пирог; когда скрипят половицы от топота, разговаривает телевизор и чувствуется аромат кофе или чая. В этом была своя прелесть. Сейчас же на душе было тоскливо и тяжело. Она ждала дочь после приема с надеждой, что разговор принесет хоть немного облегчения.

Изабель сообщила врачу, что Мия не хочет переезжать, и им нужна помощь в этом. Оставалось только ждать.

И когда с наружной стороны послышались шаги и скрип дерева на крыльце, Иза поднялась. Дверь открылась, и вошла Мия. Ее губы были плотно сжаты, между бровями легла напряженная складка. Мия резкими движениями стянула верхнюю одежду и обувь. Иза напряглась, но постаралась не подавать виду.

— Привет, — мягко сказала она, приближаясь к дочери.

Мия кивнула и направилась наверх.

— Хочешь горячего чая?

В ответ послышалась тишина. Изабель, чтобы унять переживания, все-таки поставила чайник. Через несколько минут шаги Мии снова раздались на лестнице. Она спускалась, держа в руке блокнот. Остановившись возле кухни, Мия некоторое время просто стояла, словно собираясь с силами.

Изабель внутренне подобралась, но не сказала ни слова. Она сняла чайник с плиты и разлила кипяток по чашкам. Мия села за стол и открыла блокнот. Страницы были исписаны неровным почерком. Она пролистала несколько листов, задержалась на одном и подтолкнула блокнот по столу к матери.

Изабель опустила взгляд.

Я не упрямлюсь. Мне просто тяжело уезжать отсюда. Здесь бабушка. И он.

Иза сглотнула.

— Мия… — начала она тихо, но тут же остановилась.

Дочь подняла глаза. В них не было ни капли злости, но виднелась тревога. Красивые, зеленые, они потускнели. Она подвинула блокнот к себе, взяла ручку и быстро приписала еще одну строку.

Если я уеду, это будет означать, что я его оставила.

Изабель долго смотрела на эти слова. Потом осторожно накрыла ладонью руку дочери. Мия не отняла ее.

— Я понимаю, — сказала она негромко. — Правда понимаю. Я не хочу тебя заставлять и не хочу, чтобы ты думала, будто мы что-то отнимаем у тебя. Мы просто пытаемся тебе помочь.

Мия медленно выдохнула и снова взяла ручку.

А если это не поможет?

Изабель посмотрела на нее прямо.

— Тогда мы будем искать другое решение.

За окном сгущались сумерки. Они сидели за столом молча, лишь слышался затихавший треск в камине, но это молчание не было таким пустым, как раньше. Изабель чувствовала дочь рядом, живую, настоящую. Она могла с ней говорить.

Мне нужно подумать.

А папа мог сказать нам раньше.

— Ты права. Просто папа хотел сделать нам сюрприз, не обижайся на него. Он думал только о нас.

Мия кивнула, ее взгляд застыл на блокноте. Изабель немного помолчала, затем осторожно спросила:

— Как прошла встреча с доктором Фейн?

Мия несколько секунд она крутила ручку между пальцами, потом написала медленно, выводя каждую букву.

Нормально. Она спрашивала про озеро. И про переезд.

— И что ты ей сказала?

Мия прикусила губу, снова посмотрела на страницу и добавила строчку ниже.

Что я не готова.

Изабель коротко вздохнула, но не стала возражать. Она только мягче положила ладонь на стол, ближе к дочери.

— Хорошо, милая. Всему свое время. Только обязательно скажи нам, как примешь решение, договорились?

Напряжение между ними начало таять. Пухловатые губы дочери все еще были плотно сжаты, будто она сдерживала слова, которые так и не могла произнести. Пшеничные волнистые волосы спадали на лицо беспорядочно, и Иза вдруг заметила, как сильно Мия похудела, как заострились черты, которых раньше не было. Это ударило сильнее любых слов.

Мия подняла глаза, встретившись взглядом с матерью, и искренне улыбнулась. Через мгновение она кивнула.

***

— Я поговорил с ребятами, дом будет готов через неделю, — сообщил Аларик. Они вместе с Изабель сидели у камина на креслах, стоящих совсем рядом, и держали в руках чашки с чаем. Как всегда, трещали дрова и слышался треск огня. Для них зажженный дома камин давно стал ритуалом каждого вечера. Изе казалось, что она почти никогда не видела его потухшим.

Аларик с радостью выходил в сад колоть дрова, складывал их в дровянике и всегда следил за наличием. Иза и Шарлотта были безмерно благодарны ему за заботу. Что будет, когда они переедут?

Наверное, они просто будут приезжать и помогать матери. Все это казалось Изе чуждым, и все же она старалась не отталкивать перемены. Ей и самой хотелось свое жилье. Конечно, она любила мать, и дом, полный близких, давно стал для нее привычным и теплым местом, однако…

— Мия пока не готова. Вчера я говорила с ней снова, она пообещала сказать, если передумает.

Изабель сделала глоток чая. Ее плечи опустились, взгляд стал рассеянным.

— Ей просто нужно время.

— Я все равно переживаю, что она захочет остаться в Лейквуде насовсем. Ей не идет это на пользу. А тут такой шанс… Новый дом.

— Ты права, но Мия — взрослый человек.

Изабель кивнула. Аларик протянул свободную руку, и она ее взяла. Муж сжал ладонь Изы и погладил большим пальцем.

— Где она сейчас?

— Кажется, гуляет с Вайолет. Она приходила за ней два часа назад.

Изабель метнула взгляд в окно: на улице уже стемнело. В груди отозвались отголоски переживаний, словно Мия маленькая девочка и должна была вернуться строго до темноты. Иза отмахнулась от этих мыслей. И в момент, когда какое-то время царило молчание, а Аларик продолжал гладить ладонь Изабель, послышался скрип входной двери.

Она открылась, и вошла Мия. А за ней появилась Вайолет. Девочки не казались опечаленными. Аларик поприветствовал их, а Изабель поднялась, чтобы согреть чайник.

— Я поставлю вам чай, и можете поужинать, если хотите. Мы уйдем к себе, — сказала Изабель, когда девочки разделись. Мия никак не отреагировала, за нее сказала Вайолет:

— Спасибо.

Муж помыл за собой чашку и отправился наверх. Подойдя к лестнице, Иза оглянулась на мгновение. Вайолет хозяйничала на кухне, а Мия стояла рядом с ней. Дочь обернулась, поймав взгляд матери, и на секунду кратко улыбнулась.

Глава 10

Когда Мия спускалась по лестнице на первый этаж, до нее донесся голос отца. Он говорил по телефону. Мия застыла.

— Да, мы готовы переехать, скоро начнем собирать вещи… Спасибо, я вызову грузчиков. Конечно. Хорошо, до встречи.

В груди неприятно сжалось, и она невольно задержала дыхание. Мия размышляла уже целую неделю и не могла найти выход. Она старалась слушать свое сердце, но не отказываться от разума. Что дал бы ей переезд? Сможет ли он облегчить боль на душе?

Она хотела, чтобы ей стало легче, но прошло слишком мало времени. Хотя она не знала, сколько вообще должно пройти и станет ли ей легче. И она до сих пор не могла сказать ни слова. Общение с родителями через записки выматывало. Молчание во время прогулок с Вайолет — тоже. Говорила только подруга, а Мия лишь слушала, иногда отвечая кивком или жестом. Вай понимала ее без слов. Но самой Мии этого было недостаточно. Она стала общаться через тело, но ей это не нравилось. Она чувствовала себя немой, и внутри все сжималось от беспомощности.